Занавес

В зале стоял тяжёлый, кислый дух – смесь застоявшегося пота, дешёвой пудры и сладковатого перегара от керосиновых ламп. Вера вцепилась в бархатный бортик ложи. Ткань под пальцами была склизкой, засаленной тысячами чужих ладоней, и под подушечками пальцев ощущались жёсткие, как засохшие жилы, нитки основы. Она чувствовала, как под ногти забивается эта вековая пыль, как она проникает в поры, отравляя кровь.

На сцене был Андрей. Её Андрей. Её жених, который ещё утром касался её щеки чистыми пальцами и шептал о венчании.

Но сейчас он двигался изломанно, как марионетка с перебитыми суставами. Свет рампы выхватывал его лицо – белую гипсовую маску с проваленными глазницами, в которых плескалось что-то тёмное, мазутное. Вера видела, как он склоняется к партнёрше – девице с опухшим лицом и в неприлично куцем трико, которое врезалось в её рыхлые бёдра, выставляя напоказ целлюлитную, несвежую плоть.

Андрей вжимался в неё. Вера видела блеск слюны на его губах, слышала их влажное, хриплое сопение, перекрывающее музыку. Его пальцы, широкие и жадные, бесстыдно гуляли по чужому телу, сминая кожу, оставляя багровые, похожие на трупные, пятна. Вера видела, как по его подбородку стекает липкая струйка, как он скалится, обнажая зубы, и как партнёрша выгибается навстречу с животным воем, выставляя напоказ свою наготу.