Веритон. Фэнтези

Глава 1.

Недалекое будущее.

– Сынок, принеси пожалуйста мне чашку чая…

– Хорошо пап. А тебе с сахаром? Или как обычно?

– Без сахара, и… Добавь чуть-чуть мяты.

Малыш соскочил с уютного кресла и побежал на кухню. Он, малыш, Крис, сидел возле камина, поэтому ему было ближе. Да он и сам хотел сходить.

Отец и сын сидели уже около двух часов и разговаривали. Точнее отец, его звали Эдвардом, говорил, а малыш слушал. Эдварду было около сорока лет. Внешность его была ничем не примечательна, его можно было спокойно обойти в людном месте, к примеру – на рынке – и не узнать… Если бы не пышные седые усы, старившие его на добрых десять, а то и пятнадцать лет. У Эдварда были синие, очень красивые и глубокие глаза – в бурной молодости он разбил немало девичьих сердец. Но кроме любовных побед жизнь предоставила ему и немало приключений – о чем говорила загрубевшая и обветренная кожа на лице с тонкой сетью морщин, впрочем – шедшей ему как нельзя кстати.

Малыш Крис унаследовал от отца необычные темно-синие глаза и спокойный приветливый голос вместе с привычкой закусывать нижнюю губу в моменты волнения.

Семью Андеров, а это были именно они, в округе Корродон на севере Канады знали очень хорошо. Их редко беспокоили различные службы социальной помощи, активно вмешивающиеся в личные дела других семей. Впрочем, эта "служба поддержки домашнего очага" иногда наведывалась к ним – были на то причины.

Дело в том, что чета Андеров недавно распалась. Разошлись же мистер и миссис Андер из-за неподобающего поведения мамы малыша Криса – Элен Андер. Виною всему послужило долгое отсутствие Эдварда в дальних плаваниях. Да-да – Эдвард был моряком. Причем очень хорошим, как о нем отозвался капитан последнего судна, на котором плавал Эдвард. Последнего, потому что как-то раз в Атлантическом океане команда судна «Белый медведь» попала в сильный шторм. Капитан не успел вовремя укрыть корабль, предназначенный для рыбной ловли, в тихую гавань, и им пришлось пережидать бушующий шторм прямо в открытом океане. Эдварда смыло за борт – но его подобрали почти сразу же его товарищи. К сожалению, он успел наглотаться соленой воды Атлантики. Корабельный врач был неумолим – и моряка списали на берег с пенсией в окладе, выплачиваемой ему ежемесячно в размере восемьсот пятидесяти семи долларов и восьмидесяти девяти центов.

Но мы отвлеклись от миссис Андер…

Элен, мать малыша, вовсю использовала свободное время, когда мужа не было дома. Она могла забыть покормить в ту пору еще крохотного Криса – но обязательно приглашала друзей и знакомых сомнительного вида к себе домой. Элен запирала малыша в детской спальне на втором этаже уютного лесного домика, а сама веселилась с компанией внизу. Быть может, она надеялась, что малыш спит – но разве можно было заснуть голодным, да к тому же под звуки музыки и смех? Крис, бедный Крис воспринимал это как должное, как нечто само собой разумеющееся…

Несмотря на то, что дом находился несколько на отшибе, соседи знали про ситуацию в семействе Андеров, но делали вид, будто ничего не происходит. И только жившая дальше всех от дома Андеров мисс Риз, дама лет пятидесяти, иногда приходила, несмотря на расстояние в пару миль. Но только когда Элен уезжала с приятелями в город – наверное на продолжение очередного праздника. Как бы то ни было, мисс Риз знала, что Элен не будет дома как минимум три дня, а то и неделю. Знала также пожилая добрая женщина и о том, что малыш Крис остается совсем один одинешенек в своем доме… И мисс Риз, несмотря на боли в коленях и пояснице всегда приходила к малышу. Во-первых накормить Криса, а во-вторых просто по человечески приласкать малыша, все же жутко тоскующего по материнской ласке…

Что интересно, именно в эти дни приезжала служба социальной помощи. Почему-то всегда появлялись именно тогда – когда не было дома миссис Андер, а была совершенно чужая малышу женщина. Все это означало лишь одно – тяжелое детство Криса, пускай ему было тогда и четыре года, почти пять… Дети всегда чувствуют, ну или почти всегда, фальшь в поведении взрослых. Несмотря на свой маленький возраст, малыш отважно вступался за мисс Риз, когда на нее ругались службисты из социальной помощи. Ведь именно эта одинокая, потерявшая мужа, женщина проявляла к нему сочувствие. Единственная из всех соседей, да и вообще всех людей.

Жизнь малыша круто переменилась после возвращения папы. Не описать всех чувств, охвативших малыша после встречи с отцом. Ведь Крис почти не помнил Эдварда как отца, но зато часами разглядывая старое фото, которое Элен убрала на чердак. Он изучил его лицо до мельчайших деталей: до каждой волосинки на его пышных усах, до каждой ресницы на синих-синих глазах… И вот – наконец долгожданный приезд отца! Мисс Риз сказала, что Эдвард приедет в обед, но уже с раннего утра малыш в нетерпении прохаживался возле крыльца, поглядывая на солнце. Крис знал, что когда оно будет высоко в небе – это обед. А значит папа будет дома!

Но Эдвард приехал раньше на два часа, и как не ожидал встречу малыш – она все равно получилась неожиданной. А потому – памятной. Возможно – на всю жизнь…

Это было прошлым летом, в июне. Через месяц после приезда – Эдвард, узнав о похождениях жены, выставил Элен из дома. А еще спустя два месяца их наконец перестали донимать люди из службы социальной помощи.

Дни потекли веселым и жизнерадостным потоком. Все лето Крис привыкал к отцу; отец в свою очередь – к сыну. Они не виделись два года с момента последнего приезда Эдварда домой. И вот теперь – вместе. Малыш нисколько не жалел, что мамы какое-то время не будет дома. Грех говорить, но он даже испытал некоторое облегчение – все же друзья мамы его здорово пугали… Но Крис не терял надежды, что мама одумается и вернется домой и у них будет счастливая семья. Ну как в хороших книгах.

Главное, что Крис теперь кому-то нужен. Не просто кому-то, а родному отцу! Сейчас это было важнее всего.

Отец и сын – Эдвард и Крис – быстро нашли общий язык. Как-то моментально испарилась секундная натянутость при первой их встрече, когда Крис ждал отца у крыльца. Теперь они вместе ходили на рыбалку, катались на моторной лодке по озеру, которое было в полумиле от их дома.

Этот дом по наследству перешел Эдварду после смерти родителей: бабушки и дедушки Криса. Находился дом среди сосновых деревьев на склоне большой горы, покрытой густым лесом. Красота из окон, выходивших на большое озеро, открывалась необыкновенная. Особенно сказочный вид из окон второго этажа. На горизонте, в синей дымке вечного тумана, терялись контуры высоких скал, окаймлявших озеро со всех сторон. Когда солнце опускалось вечернею зарею за горы, небо играло всеми цветами радуги и волшебство буквально лилось из каждого отсвета среди деревьев, на земле, на камнях и животных, мирно снующих вблизи дома по своим делам.

Территория была частной собственностью. Практически все соседи семьи Андеров в округе уничтожали диких зверей, забредших в их владения. Со временем зверушки: будь то лось, медведь, косуля, белка и много-много других стали обходить опасные зоны стороной, наученные горьким опытом. Оплотом спокойствия для них оказались владения мисс Риз и семьи Андеров. На водопой они ходили мирно и временами Крису казалось, что они заключили какой-то мирный договор: хищники находились в постоянной близи от травоядных, но… удивительное дело! Просто не замечали их! Каждое животное занималось своим делом. Медведи, громадные свирепые канадские гризли искали добычу в других местах, а после неудачной схватки, если подобная случалась – обязательно возвращались к дому Эдварда зализывать раны… Да возможно ли такое? Ведь чудес на свете не бывает! Или же нет?

И еще малышу казалось, что дикие звери защищают его. Однажды поднабравшийся в конец какой-то друг Элен по пьяни решил учить жизни малыша и уволок его подальше от дома, чтобы без свидетелей побить его за то, что Крис влез в разговор взрослых. На самом деле Крис попросил воды. Так вот, бурый медведь, самый большой в округе, так зарычал на этого пьяницу, что бедолага сначала напустил себе в штаны от страха, а потом опрометью бросился на утек. С тех пор он начал заикаться и в городе его зовут не иначе как Заика Псик…

Крис тоже жутко испугался, но он понимал, что от такой громадины не убежать, и просто остался на месте. Медведь подошел к мальчику и всего лишь внимательно обнюхал. На прощание лизнув Криса в ушибленное плечо, медведь вразвалку двинулся прочь и растаял в сумерках. За этой сценой внимательно наблюдали оказавшиеся поблизости животные.

С тех пор Крис свободно гуляет по окрестностям, ничуть не опасаясь диких зверей. Возможно, это глупо. Но кто хоть разок в детстве не делал каких-нибудь глупостей? Малыш привык к своим соседям. Они к нему тоже. А во времена «маминых праздников» просто уходил в лес, к зверям, – там было намного спокойнее.

Среди долгих вечерних посиделок у камина вместе с отцом Крис как-то поведал о своем приключении. Малыш, которому исполнилось уже шесть лет, опасался реакции отца – подумает, что выдумал, и всё. Отец лишь хитро улыбнулся и не сказал ни слова, словно и не слышал необыкновенного рассказа.

Единственное, что омрачало жизнь мальчика, было прогрессирующая болезнь отца. Эдвард все чаще и чаще подолгу останавливал дыхание чтобы привести в норму легкие. Очевидно, в холодных водах Атлантики он подцепил ненароком какой-то вирус, ставивший местных докторов в тупик. Ему прописывали все больше и больше лекарств, никак не желавших помогать больному организму. В полные сорок лет Эдвард выглядел стариком под шестьдесят. Окончательно поседел – его белые-белые волосы на голове и усах контрастировали с иссиня-яркими глазами, в которых бушевала жажда жизни. Он чувствовал приближающийся конец, но сопротивлялся из последних сил.

Эдвард понимал, что оставить сына будет не на кого. Первое время за ним, безусловно, приглядит мисс Риз, но ее век тоже недолог… Что будет потом? Крис вернется к этой сумасбродке Элен? Ну уж нет… Никак нельзя повторить подобного – для малыша это будет возвращение ежедневного стресса… Ох! Тяжело тебе, сынишка…

Подобные мысли, или очень похожие на них, были сейчас в голове у Эдварда, ожидавшего Криса с чаем…

За окном мела вьюга и крепчал мороз. Стекла дома были украшены замысловатыми узорами, которые нарисовала природа, словно говоря «сейчас февраль! Время мое – время зимы! Сиди, человек, в теплой комнате с чашкой горячего чая у камина, грейся в тепле, а на улицу – ни ногой… Можешь замерзнуть!»

– Малыш? Тебе помочь?

Тут же из-за угла медленно вышел Крис, внимательно глядя на чашку чая, доверху наполненную горячим настоем. Осторожно шаркая ножками по полу, он дошел до своего кресла и аккуратно поставил стаканы на подлокотник. Только после этого вскинул голову и улыбнулся отцу:

– Не… Не надо. Я сам.

Он подхватил обеими руками кружку отца и протянул Эдварду, продолжая говорить:

– Да и нельзя тебе, пап, беспокоиться по пустякам. Я уже большой, сам могу… Иначе зачем бы я тебе нужен был?

Крис так обезоруживающе улыбнулся, что отец прямо таки расцвел от гордости и притянул малыша к себе:

– Ох, Крис! Что б я без тебя делал? Ты мое счастье прямо… Чудесное вихрастное счастье!

Малыш весело обнял отца и заулыбался, но тут же почувствовав неладное, отшатнулся от отца.

Эдвард застыл. На несколько долгих секунд Крису показалось, что он совсем не дышит… Но вот медленный вдох. Выдох… Еще раз…

Крис бросился со всей возможной скоростью из комнаты – он знал, что будет дальше. Уже на лестнице его догнал громкий кашель отца.

– Ничего страшного… Все как обычно. Сейчас покашляет и все пройдет, – утешал себя Крис, лихорадочно отыскивая лекарство у отца в столе.

– Сейчас, сейчас… Да где же ты!

Малыш на мгновение замер. Снизу не раздавалось больше ни звука.

– Боже! Да где же ты? Где?

Что-то заставило Криса оглянуться вокруг себя и он тут же заметил на полу около окна искомый пузырек.

– Чтоб тебя! Ты как здесь очутился?

Мгновенно бросившись к пузырьку, он схватил его и тут же развернулся, поторапливая себя:

– Быстрее, быстрее, быстрее… Вот! Держи!

Он снова замер на месте и закусил губу. Отец неподвижно сидел в кресле. На полу около него дымилась разбитая чашка и растекалась лужица.

– Папа?

Он подбежал к креслу и сел на колени, приложив голову к груди отца. Ответом ему были удары сердца и сиплое дыхание. Крис посмотрел на измученное лицо Эдварда и заметил красные капельки на белоснежных усах. Эдвард прошептал:

– Малыш… Лекарство… В столе…

– Да-да… Вот. Держи. Сколько? Две, три?

Он резко наклонил пузырек на ладонь и нечаянно высыпал все таблетки на пол.

Обалдевший от такой несправедливости, Крис снова сильно закусил нижнюю губу и зажмурился…

Открыв глаза, он уставился на ладонь – там было две таблетки. Медленно положив их в рот отца он дотянулся до своего стакана чая и аккуратно влил в ослабевший рот отца. Убедившись, что отец проглотил лекарство и, посидев еще секунд десять возле него, раздумывая о чем-то, он быстрым шагом направился к телефону.

Звонок застал мисс Риз сидевшей на кухне и окруженной пятью своими кошками. Она их кормила. Узнав о случившимся, она тут же позвонила доктору в город. Упрямая мисс Риз заставила мистера Брауна сесть в машину и отправиться в усиливавшуюся метель к своему пациенту. Что и говорить, случился сильнейший приступ, которого раньше не наблюдалось. Надо спасать жизнь человека, в конце концов!

Тем временем Эдвард начал понемногу приходить в себя. Найдя достаточно сил, он позвал Криса.

Эдвард снова немного покашлял в кулак. Но опасности явно не было, и Крис успокоено сел в кресло, предварительно убрав разбитый стакан и вытерев лужу чая. Потом опять встал, подкинул поленьев в камин, откуда тотчас пыхнуло жаром, и опять наполнил горячий чай, не дожидаясь просьбы отца, теперь уже в пластмассовые большие кружки. Эдвард тем временем говорил.

– Ничего серьезного. Сейчас чуток, и в норму приду. А пока мне хочется… Рассказать тебе одну историю… Предупреждаю – это не сказка, это реальность! Самая настоящая… Мне ее рассказал один знакомый в морском пабе…

Мужчина с благодарностью принял горячий чай из рук сына и с удовольствием сделал глоток напитка.

– Так ты не звонил доктору? Сейчас метель, он может попасть в аварию… Не стоить рисковать жизнью ради меня…

Словно в подтверждение его слов в окно с силой ударил свирепствующий зимний ветер. Лампочка на потолке моргнула и погасла, погрузив в полумрак обитателей комнаты. Эдвард и Крис были освещены лишь костром камина, но и этого света им вполне хватало.

Малыш заерзал в кресле:

– Наверное, провод перебило – высказал версию Крис. – Нет, я звонил только мисс Риз. Она о докторе Брауне мне ничего не сказала… Сказала только, чтобы я не волновался, и что у тебя есть лекарство.

– Хорошо. Ты правильно поступил… Ведь, если бы…

Эдвард не договорил и перевел дыхание. Глотнув крепкого чая, он глянул на сына, словно размышляя: «а стоит ли?»

Приняв решение, он перевел взгляд на огонь в камине:

– Так вот, Крис. Я познакомился… Вернее, мы были давно уже знакомы, но не виделись двадцать два года. Это мой школьный товарищ. Он поведал мне за кружкой отличнейшего пива в порту Англии необычайную историю… Только прошу тебя, малыш, отнесись к ней серьезно… Эта история не прощает неверия. Особенно не прощает неверия в волшебство!

Глава 2. Наши дни.

– Уилл, так мы едем? – в нетерпении задал вопрос Алекс, сидевший за рулем спортивной машины.

– Чуть терпения, мой друг, – ухмыльнулся Уилл и поправил тщательно уложенную прическу.

На дворе была уже ночь. На небе почти час сияли звездочки и большая, полная луна. При желании и подобающем бинокле можно было даже разглядеть на спутнике Земли кратеры и каньоны. Друзья дожидались девушку. Ее звали Нора. Все школьные годы они были вместе. Вместе сражались за «место под солнцем», вместе были «и в радости и в горе».

И вот теперь собирались вместе отправиться на школьную вечеринку, по случаю выпускного.

– Уилл, а ты не заметил странного поведения Норы? – неожиданно спросил Алекс.

Уилл нетерпеливо поглядывал на окна второго этажа старинного здания, в которых было светло и мелькали силуэты. Наконец, свет погас.

– О! Кажется, кто-то наконец соизволил снизойти до нас с небес Олимпа… – проговорил Уилл, и тут же добавил. – Ты что-то сказал?

– Да! Черт побери! – в негодовании Алекс ударил по рулю ладонями. – Ты когда меня слушать будешь?

– Да, ладно, приятель… Не кипятись… Нора странная? Да, заметил… Ну и что? – рассеянный взгляд Уилла сфокусировался на входной двери здания – вот-вот должна была показаться девушка…

Он и раньше, еще в самые первые школьные годы ловил на себе заинтересованные взгляды Норы. Она буквально кричала ему о своих чувствах. Но подойти и объясниться у девушки не хватало смелости. И, в конце концов, это прерогатива мужчины делать первый шаг. Так и маялась бедная девочка от неразделенной любви к Уиллу.

Чуть повзрослев, она поняла наконец, что детская увлеченность детской увлеченностью и останется. И Нора забросила бесполезные попытки завладеть хоть каким-то вниманием своего возлюбленного. Но… Удивительное дело – это возымело совершенно обратный эффект. Нора расцветала буквально на глазах, превращаясь из гадкого утенка в прекрасного лебедя. Она флиртовала с парнями, за ней стали ухаживать видные молодые люди. Но сердце ее было навеки отдано единственному человеку – Уиллу Уолкотту.

Уилл, в свою очередь, не мог смириться с предательством Норы, каким считал ее поступок. Ему было комфортно, что Нора на стороне где там, далеко от него – вздыхает и не спит по ночам от бушевавших чувств. И многие уже считали их чуть ли не мужем и женой! Слыханное ли дело?! И это при том, что Уилл заводил постоянные знакомства с молодыми особами.

Тем не менее, желаемого Нора добилась. Уилл стал обращать не нее внимание, и она не теряла надежд на взаимное чувство.

Алекс заерзал на удобном сиденье:

– Не понимаю ее. Хоть убей, не понимаю. Почти час торчим тут… Давно уже опоздали, и всё равно ждем. Неужели сложно напудрить носик за пять минут? Обязательно, чтобы мы ее ждали? А, Уилл?

– Право принцессы на опоздания никто не отменял, помнишь?

– А-а-а… Сеструха твоя? Ну и как она, живет поживает? – как-то сдавленно спросил Алекс, давно и бесповоротно влюбившийся в сестру Уилла, семнадцатилетнюю Сэш. Это сокращенное имя от Саши. То есть Александры. – А характер-то у нее оставляет желать лучшего… Ты ее хоть ремешком бы, что ль, охаивал!

– Ха! Это ты просто бесишься из-за того случая, когда она тебе на костюм вылила – «чашечку свежемолотого кофе»… Школьная столовка чуть от смеха не померла – видел бы ты свое лицо, – заулыбался Уилл, вспомнив недавнюю историю.

Алекс же растерянно улыбнулся и добавил:

– Да, я всего лишь поцеловать ее хотел… Подумаешь, какая…

– Вот так вот, братец! Сэш держит семейную марку Уолкотоов – постоянно отстаивать себя и свое мнение в любых ситуациях.

– Вон Нора идет, – перебил Алекс Уилла и повернул ключ в замке зажигания. Мощная машина мгновенно поддалась и задрожала в нетерпении. Спортивный автомобиль Алекс одолжил у старшего брата, уехавшего по своим делам на несколько недель. Спорткар стоил кучу денег, но и брат Алекса мог себе это позволить – у него были выгодные вложения и свой бизнес, связанный с футболом – игрой номер один во всем мире. «Прекрасные, никелированные обтекаемые формы автомобиля стоили тех денег, что отвалил за них братан» – думал Алекс. И он был на все сто прав!

– Мальчики, скучали? – мило улыбнулась Нора. Она была облачена в короткое платье без рукавов – небесного лазурного цвета. Цепочка на шее, пара искусно сделанных сережек и тщательно подведенный макияж вкупе с уложенной прической сделали свое дело. Уилл и Алекс ошарашено наблюдали за тем, как она садится в машину, а потом еще и свои головы едва не вывернули, глазея на красавицу, расположившуюся на заднем сиденье.

Нора томно вздохнула и стрельнула глазками на Алекса, сражая того наповал.

– Ал, ну поехали?

Алекс поперхнулся и только покачал головой. А вот на лице Уилла застыла смесь чувств: от бескрайнего удивления до какой-то даже неприязни. «Не обратила на меня никакого внимания! Возможно ли это?» – подумал он.

И все равно, эта девушка его здорово волнует, признался он наконец сам себе. И какая же она красивая! Никогда ее такой еще не видел. Как по волшебству, еще вчера невзрачная девчонка, а сегодня – принцесса бала. Но волшебства же не существует! Никакого! И нигде! Это-то Уилл зарубил себе на носу. Любое проявление, которое можно назвать волшебством, легко поддается логическо-математическому анализу.

Уилл еще раз оглянулся на загадочно улыбающуюся Нору и мрачно промолвил:

– Всё. Я влюбился…

Улыбка спала с лица Норы, но она тут же взяла себя в руки и снова широко заулыбалась. В глазах же, при желании, можно было разглядеть искорки надежды, постепенно разгоравшиеся. Она ничего не ответила, а Уилл отвернулся и больше не оборачивался.

Алекс тем временем уверенно вел машину к школьному зданию, думая о Сэш. Каким образом достучаться до неразумной девчонки? А вот ему всё как-то не попадаются роскошные женщины. Влюбился вот в Сэш… А что толку? Не замечает, игнорирует… Кофейком вот поливает. М-да…

Сделав последний поворот, машина выскочила почти к самой школе, где уже гремела музыка и прогуливались одноклассники.

Припарковав автомобиль, они двинулись к зданию, отвечая на приветствия своих знакомых. В вестибюле школы от группы людей отделился мужчина средних лет с изрядным уже брюшком и подошел к компании.

– Сын. Здравствуй, здравствуй! – он обнял Уилла и похлопал по спине. – Заждались мы вас. Заждались. Что так долго?

– Да… понимаешь, пап… – Уилл засомневался, говорить ли отцу, что они ждали почти час Нору.

Но девушка уже сама взяла инициативу в свои руки:

– Мистер Уолкотт. Это я виновата… – она улыбнулась самой обезоруживающей улыбкой. Директор школы округа Мэрвиден города Нью-сити улыбнулся в ответ.

– Привет Нора… Ты сегодня просто красавица! Скинуть бы мне пару годочков да спортом заняться… – он похлопал себя по брюшку. – Ох-ох-ох! И побегал бы за тобой!

Все четверо весело засмеялись и начали разговор обо всем и ни о чем, перебегая с одной темы на другую. Пятнадцать минут спустя мистер Уолкотт вдруг спохватился:

– Мне же бежать надо… Скажу вам по секрету, – он заговорщицки наклонил голову. – Сегодня, буквально через пару минут, приедет сам мэр нашего скромного городка, поэтому…

Алекс как-то кисло переспросил:

– Мистер Кидмэн?

– Да! Мистер Кидмэн не отказал моей просьбе сказать пару слов будущим студентам. Ну ладно, вон он, по-моему, уже подъезжает… Звони Уилл, если что…

Махнув на прощание рукой, он быстрым шагом направился к белоснежному лимузину. Троица проводила его взглядом, не означающим ничего хорошего.

Первым заговорил Уилл.

– Просто отлично! Ну кто его просил приглашать этого сноба на молодежную вечеринку? Просто потрясающе…

– Да ладно тебе… «Ля-ля» пару фраз и смоется, – успокоительно заверил Алекс.

Он вдруг встрепенулся:

– А куда подевалась Нора? Ты видел, куда она пошла?

– Нет… А что?

– Да, понимаешь… Когда в компании есть девчонка, то другая девчонка будет меньше раздумывать, присоединиться ли к этой компании, или нет… – Алекс даже покраснел от напряжения.

Уилл усмехнулся и хлопнул друга по спине.

– Ты чего несешь? – вдруг его озарило. – Сэш здесь? Где?

Он начал озираться, в поисках сестры.

Алекс беспомощно вздохнул и показал куда-то себе за спину.

– Там она. С дворником о чем-то беседует… Как ты думаешь, может мне снова подойти?

В голосе Алекса сквозила надежда.

– Подожди… Ладно. Хорошо. Думаю, тебе стоит попробовать, – Уилл снова ухмыльнулся, вспомнив лицо друга, когда его поливали в столовой. – Ну что, пойдем?

Они вышли из здания и направились к небольшой группе ребят, стоявших вокруг мистера Небегина. Уилл на ходу поздоровался еще с несколькими друзьями и неожиданно заметил в тени аллеи голубое платье Норы – она обнимала какого-то парня.

Вот тебе на! На душе Уилла сделалось тяжело и тоскливо.

Уилл с трудом отвернулся от обнимающейся парочки и тут только понял, что с ним говорит Алекс.

– …И возможно что-то случилось. Либо старый дворник опять напился до зеленых человечков и летающих блюдец, либо ему просто скучно.

Уилл рассеянно кивнул и вошел в толпу ребят, тесно сгрудившихся вокруг старого Небегина. После нескольких тычков и вскриков они все-таки прорвались к центру символизированного круга и увидели что мистер Небегин о чем-то увлеченно говорит с Сэш и ее подругой Тринити. Алекс еще с малых лет терпеть не мог этого старого ворчуна и поэтому созерцал лишь профиль симпатичной Сэш, нисколько не слушая, о чем говорит этот старый выдумщик.

А вот Уилл слушал.

– И всё! Ничего не осталось. Только след, как после кометы… – мистер Небегин скрутил очередную папиросу и с жадностью затянулся крепким дымом. – А потом я потерял сознание. Когда очнулся – смотрю, а на том самом месте лежит груда камней. Что-то вроде кучки шариков для пинг-понга. И дымятся, дымятся фосфором…

– А может что-то вроде кучки собачьего дерьма? – хихикнул один из столпившихся парней.

Взрыв смеха был ему ответом, а дворник лишь безнадежно покачал головой:

– А вам, молодой человек, не престало насмехаться надо мной…

Рыжий прыщавый парень лишь улыбнулся и потянул за руку темноволосого друга, перебив Небегина:

– Пойдем, Носок… Зачем нам слушать этого сказочника…

– Пошли. Небось, это Советский Союз диверсантов сбросил, вот Небегин и наболтал со страха всякую чушь…

Они двинулись прочь. Но тут в разговор вмешался Уилл.

– Если бы ты хоть чуть пораскинул мозгами, Носок, и получше слушал на уроках мистера Зайрмана – ты бы знал – что Советский Союз так топорно не делает.

Носок, толстый, чем-то похожий на Карлсона – только без пропеллера – обернулся, но, увидев, кто с ним разговаривает, только процедил:

– А мне по барабану, папенькин сынок… Не будь твой отец директором, всыпал бы я тебе…

Уилл аж задохнулся от возмущения и, не найдя нужных слов, угрожающе двинулся на толстяка. Ребята давно уже следили за перепалкой парней, но не вмешивались, справедливо полагая, что Уилл, парень не робкого десятка – сам разберется с обидчиком. Но в планы Носка никак не входила стычка с Уолкоттом, и он трусливо отбежал в сторону, всего лишь закричав:

– Смотри у меня! Не попадайся на моей дороге, понял?! А то скручу, как – сигарету… или…

– А ну! – Уилл грозно засучил рукава и наклонил голову… Носок испугался еще больше и вместе с приятелем, по прозвищу Косой, двинулся прочь, обсуждая как можно достать зарвавшегося Уолкотта.

Уилл оглянулся и с удивлением поймал на себе восхищенные взгляды. Дело в том, что Носок и Косой были первыми хулиганами в школе. Из бедных семей, они дрались так же часто, как, например, кушали. Поэтому связываться с ними редко кто отваживался, их просто терпели. Но всему терпению когда-то да приходит конец.

Уилл пожал плечами и подошел к Сэш.

– Держи, протянул он мобильный телефон сестре. – Дома забыла. От тетушки привет…

– Ну, спасибо, не ожидала… – она растерянно взяла телефон и снова обернулась к мистеру Небегину. – Так вы говорите вспышка? А во сколько это было?

Уилл махнул Алексу и они вышли из круга.

– Ну и что будем делать? – задал в раздумье сакраментальный вопрос Алекс и достал пачку сигарет.

– Закуришь? – предложил он Уиллу. Тот лишь покачал головой.

– Я не курю, ты знаешь, – Уилл присел на небольшой заборчик автостоянки. – Ты как думаешь?

– Я думаю так… Настроение хреновое. Это раз. В школу лучше не соваться – где-то там мэр, старый кретин.

– А я вот не понимаю, – вздохнул Уилл, думая о Норе. – Где это «где-то там»?

– У-уй! Уилл, не цепляйся к словам. «Где-то там» это школа, чего непонятно… Кстати, Нора-то куда делась? Ты не видел её?

– Нет, – солгал Уилл. – Не видел, может с подружками…

– Понятно. Значит еще один минус – нас кинули девчонки.

– Тебя-то кто кинул, – устало спросил Уилл.

– Сестра твоя, ясно кто… – Алекс затушил об асфальт сигарету. – Ты бы приглядел за ней, а то вдруг этот старый развратник…

– Не договаривай, а то в зубы дам, – стиснул кулаки Уилл.

– Да ладно-ладно… Я ж ревную просто… Ну чем я ей не нравлюсь? Может скажешь?

– Я скажу вот что: поехали по домам. Вечер безнадежно испорчен. В школу хода нет. Да и вообще… – махнул рукой Уилл и поднялся с заборчика.

Алекс наклонился пониже, чтобы никто больше не услышал, кроме Уилла, и подмигнул ему:

– Друг, а ведь есть альтернатива. Что, если… – он снова оглянулся. – Я угощу тебя пивом? Тут неподалеку одно местечко…

Уилл посмотрел на Алекса:

– Может именно поэтому моя сестра и не обращает на тебя внимания! Ладно, пока.

Уилл отвернулся и пошел прочь. От дома до школы было около часа пешей ходьбы. Алекс потрясенно смотрел в спину друга и не находил слов. Лишь когда Уилл отошел на изрядное расстояние он крикнул вслед:

– Эй, подожди!

Он бросился к своей машине и вскоре быстро догнал Уилла, продолжая говорить.

– Ты чего, Уилл? Я ж просто… Настроение поднять, ну и… Я ж не хотел обидеть, ты пойми.

Уилл резко остановился и уперся ладонями в дверь спорткара. Чеканя каждое слово и говоря их в глаза Алексу, он медленно сказал:

– Дело не в тебе, Алекс. Дело во мне. Я хочу побыть один. Ок? Один. Я пойду, а ты веселись. До завтра, – он протянул руку Алексу. Тот молча пожал, хотел еще что-то сказать, но Уилл тут же приложил указательный палец ко рту, призывая к молчанию.

Алекс смирился.

– Ну хорошо. Я позвоню завтра.

– Давай, – Уилл хлопнул ладонью по боку машины и она сорвалась с места, словно жеребец на скачках.

Проводив взглядом габаритные огни удалявшейся машины, он развернулся и пошел в ночь.

На небе начали собираться тучи! Подуло прохладным ветром и все насекомые притихли в ожидании дождя. Лишь одинокий сверчок где-то на дереве у фонарного столба продолжал тренькать. Уилл направился к этому дереву. Встав под его кроны, он подумал и присел на корточки, облокотившись и слушая ночную музыку. Свет фонарного столба резко врезался в ночную тьму. И в этом свете Уилл вдруг заметил необычную груду камешков в форме знака или символа, но явно ручного происхождения. Он вспомнил рассказ старого дворника и задумался.

Зачем мистеру Небегину лгать? Тем более раньше за ним подобного никогда не замечалось. Конечно, его рассказ о какой-то вспышке походил на бред одинокого старика, привлекающего внимание. Наверное, это была шаровая молния, или что-то вроде этого. Всему есть научное объяснение! Всему на свете! Что бы ни говорила мама…

Уилл в бессилии привалился к дереву и невидящими глазами смотрел на яркий свет фонаря. Из глаз потекли слезы, но он их почти не замечал.

Пять лет назад ему было четырнадцать лет. Сэш только-только исполнилось двенадцать… С тех пор как мама исчезла, в их семье о ней больше не говорили ни слова, словно никогда ее и не было вовсе.

Уилл достал мобильник и с удивлением обнаружил, что Нора ему звонила четыре раза… «Ну и ну! Сюрприз за сюрпризом… Мы не гордые, но отвечать не будем», – решил Уилл и засунул телефон обратно во внутренний карман пиджака. Хорошо еще, что звук выключил, а то бы трезвонила…

Он решительно поднялся и пошел в сторону дома, по пути пнув по той самой груде камешков. Они покатились по асфальту с мелодичным перезвоном и вскоре почти все до одного скрылись в кустах. Но Уилл уже не обращал на них никакого внимания, быстрым шагом удаляясь от дерева и фонарного столба.

За ним наблюдала кошка. Обычная домашняя кошечка, черно-белого окраса, сидевшая на нижней ветке дерева. Дождавшись, когда Уилл скроется из виду, она грациозно спрыгнула на землю и мягко потянулась, впуская коготки в землю. Затем замерла, секунду помедлила и пошла в сторону кустов.

Отыскав один камешек, она взяла его и повернула обратно к фонарю. Дойдя до места, где раньше были все камешки, она аккуратно положила этот камень на место. Затем один за другим вернула все камни до единого. Всего – тринадцать. При внимательном изучении в груде камней явно просматривалась какая-то геометрическая фигура.

Словно заправский художник, кошечка пододвинула один из круглых камней поближе к остальным и вроде бы даже залюбовалась своим творением. Затем снова посмотрела в сторону ушедшего Уилла; перевела зеленый взгляд в сторону школы и двинулась по направлению к музыке. Ей надо было сделать еще три проверки – вдруг кто-нибудь, вроде этого глупого человека, тоже раскидал её труд. Надо проверить…

Тихо мурлыча и плавно двигаясь, она делала свое дело. Первые капли собиравшегося весь вечер дождя упали тогда, когда она уже закончила и направлялась к своему дому. Там ее ждали забота и любимое молоко. Дождь пошел сильнее, а потом ливнем обрушился на городок, нещадно поливая всё вокруг. Промокшая кошка уже бежала и быстро влетела через специально приоткрытую дверь на кухню. В небе продолжало громыхать.

Дожди в этой местности далеко не редкость, к ним привыкаешь с детства и это становится уже частью тебя. Когда их долго нет, люди даже тоскуют по ним. Ведь так приятно из окна наблюдать за дождем, сидя в теплой сухой комнате, потягивая горячее молоко, кофе или чай…

Выпив свое молочко, кошка запрыгнула на подоконник и, покружив на месте поудобнее устраиваясь, улеглась на специально постеленную мягкую кофту. Кошечка еще долго не могла заснуть, задремывая и снова просыпаясь – она смотрела на улицу, на ливень, на потоки воды. Шум лившего дождя постепенно убаюкал ее и она закрыла большие зеленые глаза, заснув чутким сном.

Ливень продолжался еще неделю. Теперь городок выглядел свежим и обновившимся.

Недели шли за неделями, месяц за месяцем, и вскоре ребята из школы позабыли фантастический рассказ строго дворника, погруженные в новые заботы. Лето пролетело как-то очень быстро. Наверняка потому, что каждый день был полон новых впечатлений и эмоций.

Глава 3

Этот осенний день ничем не отличался от предыдущих. Возможно, лишь тем, что небо стало еще более пасмурным – к вечеру, обещали дождь. Ветер вяло колыхал опавшие листья, и с трудом удерживающиеся на ветках листки клена, дуба, вяза, раскрашенные в осеннюю расцветку.

Люди утепляли окна, готовились к осенним праздникам, традиционным в это время года… Редкие прохожие небольшого города зябко кутались в плащи и спешили по своим делам. Ветер усиливался, он то задувал теплым воздухом с юга, то вдруг без всякой причины менял направление и обрушивался на прохожих с севера, неся с собой даже редкие снежинки.

Ближе к обеду ветер уже не просто сильно задувал, он буквально метался, словно зверь в клетке. Недалеко от школы в аккуратной аллее, где весной Уилл заметил Нору в компании с каким-то парнем – ветер бушевал с особенной силой. Он поднимал вверх целые россыпи опавшей листвы и разносил ее всюду. Это было похоже на какой-то хаос.

Еще один сильнейший повыв, еще одна охапка желтых и красных листьев поднялась в воздух и вдруг замерла на небольшой высоте, удерживаемая непонятной силой. Вокруг этой кучи листьев продолжал реветь ветер, со всех сторон сдувая с нее листья. С севера, с запада… мощный порыв с юго-востока – и постепенно из бесформенной кучи начали проявляться очертания человеческой фигуры… Человеческой!

Еще несколько секунд и мощный ветер сдул остатки листьев с женщины, парившей в воздухе. Женщина, на вид лет тридцати, плавно опустилась на землю у лавочки. Ветер начал утихать и постепенно успокоился. Молодая женщина была облачена в старомодный пурпурный костюм. Белая блузка сияла чистотой и ухоженностью. Через плечо у нее была перекинута сумочка. На голове – шапочка с пером.

Самое время перейти к лицу таинственной незнакомки: оно было милым и очень красивым. Большие, наивные зеленые глаза были подчеркнуты пышными ресницами. Брови, иссиня-черные, вразлет. Изящный носик. Прекрасной формы губы выдавали характер: нижняя губка была чуть надутой, как у капризной девочки. В глазах светился ум и интерес к жизни. Они будто бы жили собственной жизнью.

Женщина была обладательницей отличной фигуры, которой позавидовали бы многие фотомодели. Волосы светлые, с солнечным оттенком… Сейчас они были собраны в строгий пучок. И вообще, она очень напоминала учительницу начальных классов в средней школе – добрую, но требовательную к своим подопечным. Сходство подчеркивалось и небольшими очками в золотой тонкой оправе. Очки были без стекол, но какое это имело значение?

Женщина постояла еще немного и двинулась по аллее по направлению к школьному трехэтажному зданию, такому же старому как и все дома в городке. Совершенно очевидно, что у неё имелась весьма определенная цель.

Редкие прохожие с удивление оглядывались на загадочную незнакомку. Их удивление было бы еще большим, если бы они увидели – откуда, собственно, появилась эта дама… Мужчины, достопочтенные джентльмены, как мальчишки оглядывались на красотку, поражаясь не столько внешним видом, сколько изяществом и достоинством.

Тем временем леди, естественно замечая на себе восхищенные взгляды, строго шествовала прямо к парадному входу школы. Ее высокие тонкие каблучки звонко чеканили по тротуару, разве что искр не выбивая.

Дворник мистер Небегин в изумлении уставился на этакое чудо. Он даже забыл про папиросу, повисшую на нижней губе. Лишь когда она прошла мимо него, он словно бы очнулся, удивленно покачал головой и снова принялся заметать вверенный ему участок.

Женщина не удостоила даже взглядом старого работника и, взлетев по ступенькам, вошла в вестибюль здания. Остановившись в нерешительности, она оглянулась, будто ожидая помощи.

Первым опомнился сторож, до того таращивший глаза на ее фигуру. Кроме него в просторном вестибюле находилось еще несколько человек, в основном подростки – тоже побросавшие свои дела и с интересом поглядывающие на нее, словно она была главным экспонатом в каком-нибудь музее.

– Я могу быть вам полезен, мисс? Миссис? – обратился к ней сторож, мужчина за пятьдесят. Она повернулась к нему и грациозно наклонилась к самому лицу.

– Да. Вы можете быть полезным мне, мистер Контер, – низким грудным голосом и, глядя прямо в глаза, молвила она. – Я хочу попасть к вашему директору. Это возможно?!

Мистер Контер едва сознание не потерял он нахлынувших эмоций. Он за секунду испытал три очень сильных чувства: страха, любви и ненависти… Он закрыл глаза и вдохнул ее запах, негой разлившийся по телу. Мистер Контер расслабился… Так хорошо ему еще никогда не было. И это всё из-за близости, пускай и на расстоянии вытянутой руки, от этой касотки. В это сложно поверить, но мистер Контер, которому перевалило за пятьдесят – влюбился, как мальчишка…

Он открыл глаза и, с трудом выдавливая слова, прохрипел:

– Конечно… Я сейчас… Позвоню…

Женщина улыбнулась одними губами, глаза оставались строгими и сосредоточенными. От ее улыбки сердце мистера Контера ушло в пятки, а душа готова была петь песни и плакать от счастья одновременно. Он и сам не понимал, что с ним происходит… Но это ему чертовски нравилось! Он снова закрыл глаза, припоминая ее образ и запах. Но тут же пришел в себя и решил действовать, взял трубку телефона и набрал секретаря директора, провожая взглядом фигуру богини, которая в ожидании опустилась на одно из предложенных кресел.

В паре метров от нее в кресле сидел какой-то мальчик. Он сидел смирно и прямо, боясь пошевелиться или не дай Бог посмотреть в ее сторону… Ее это забавляло и она изредка бросала на мальчишку взгляды, от которых бедолагу бросало то в жар, то в холод. Сторож договорил по телефону и положил трубки на место. Хотел ей что-то сказать, но не осмелился обратиться и тоже замер как мальчишка, боясь даже шевельнуться…