1.Сергей Давыдов. Глубже чем метро

                  Сергей Давыдов

                        (Капитан ветров)

                              Роман

                        Глубже чем метро

"Однажды в глухую полночь

Соскрежащет мехами гармонь,

И появится призрак-поезд

Высекая на рельсах огонь!

Клубы ярко-красного дыма

Луну на мгновенье затмят.

Со истрашным свистом промчится мимо

Поезд-призрак в огненный ад!"

      "Эй Арнольд!" "Поезд-призрак"

                               Глава I

                         В холодной пустоте

                                    1

      Началось это с простой байки. Митька услышал её от больших ребят, тех, кто ещё помнил, как выглядит мир на поверхности, ещё до ядерной войны.

      Митька тогда возвращался из детского бассейна. Залы были освещены вечерним светом. Было многолюдно, все возвращались с работы, по залу катила синюю, дышащую холодом тележку мороженщица.

      Красным, жёлтым и зелёным светом горели вывески, по стенам висели гирлянды фонариков, и они отражались на сверкающем полу зала. Белели в вечернем свете гипсовые статуи, у киоска собрались люди.

      У автоматов с газировкой смеялись ребята и пили лимонад из одного стакана, лопали тянучки малыши, шли на стадион ребята с футбольным мячом.

      Над сводами зала висели красные знамёна.

      Митька привык к этому вечернему свету ламп, к шумной толпе, к сияющей красным звезде над входом в другой зал, к статуям и знамёнам.

      Он родился и рос в противоатомном бомбоубежище, в этом подземном городе, который на сотню этажей уходил вниз и о том, потерянном мире наверху знал только из баек, книжек и кинофильмов.

      Мир на поверхности был отравлен радиацией и жить там долго было нельзя, хотя сталкеры и поднимались на поверхность.

      Митька хотел хоть одним глазком увидеть, как там, наверху…

      Мальчик остановился попить газировки из автомата.

      Над головой горела алая звезда. Справа был киоск "Союзпечати", где он брал себе комиксы, сотки и наклейки, слева гастроном.

      А в дальнем конце зала был вход в комсомольский клуб.

      Митя вышел сегодня гулять поздно, потому, что едва он вернулся с занятий в пионерском клубе, как мама велела ему убраться по дому. Митя минут десять вздыхал, поглядывая на дверь квартиры, из-за которой слышались ребячьи возгласы и смех, разносившиеся по залитым вечерним светом залам. Они играли в четыре угла. Мяч был общий и гоняли его все ребята.

– Не вздыхай, а уберись в квартире, – донёсся из кухни мамин голос.

– И вовсе я не вздыхаю, – возразил Митя и включил пылесос.

      Убираться не было никакого настроения. Митя сегодня пришёл домой раньше, потому, что его выгнали из волейбойльной команды.

      Волейбол был интересен Мите, пока с ним в команде играл Женька, который был его соселом по лестничной клетке. Но четыре дня назад они поссорились, даже подрались и с тех пор не разговаривали.

      Митя решил, что помирится с Женькой, во время игры в волейбол, куда они ездили на метро. Секция волейбола была во Дворце Пионеров и друзья ходили в неё с четвёртого класса. Но сегодня всё пошло не так.

– Митя, ты убираешься? – вошла в комнату мама.

– Убираюсь, – сердито проворчал Митя.

– Давай быстрей, – нетерпеливо сказала мама. – Я домою посуду, а потом ты сбегаешь за молоком, и можешь гулять.

– Ладно, – отстранённо произнёс Митя, сражаясь с пылесосом. Мыслями он был уже в зале с ребятами, потому, что дома сидеть было тошно.

      "Сейчас бы ко мне пришёл Женька… – с тоской подумал Митя. – Мы бы вместе убрались и пошли играть… Или в кино. Или полазали бы по туннелям…"

      Мальчик зажмурился, чтобы сдержать рвущиеся с самого утра слёзы.

      Женька не приехал на игру. Его вообще больше не было в их огромном поздемном городе. Он улетел ещё утром куда-то на юг, где, говорят нет радиационного загрязнения и оттуда позвонил в клуб. Митя только и смог попросить у него прощения за глупую ссору. Поссорились они и вправду глупо. Женька показал Мите новый приёмчик из ушу и так больно выкрутил ему руку, что Митя не выдержал и заревел. И с того дня они больше не разговаривали. Но сегодня по телефону он издалека услышал Женькин голос. И когда в трубке пошли гудки, Митя почувствовал, как рвутся слёзы.

      Всё было не так в этот чёрный день!

      Лучший друг, с которым они сидели за одной партой со второго класса улетел, и в секции вместо Игоря Дмитриевича, старого и любимого всеми ребятами тренера, появилась эта дура…

      Митя узнал, что их тренер ушёл на пенсию только, когда выбежал гулять. И так вышло, что расстроенный этими бедами Митя очень плохо играл в этот день. Мяч валился у него из рук. Он мазал, не мог отбить и поймать мяч, а эта новая тренерша Ирина Витальевна то и дело на него орала.

      Она орала на всех ребят, но на Митю она кричала каждую минуту. И наконец она прервала игру, издевательски, при всех ребятах заявив, что такого плохого игрока она видит впервые.

      "Кто у нас хуже всех играет? – издевалась она над Митькой. – Кто у нас самый тормозной?"

      И ребята, которые были старше, которые не любили Митьку, потому, что ему нравится бегать по залам, играя в самолёт, за то, что он отлупил этого выскочку, но зато лучшего волейболиста школы Ваню Кольцова, засмеялись.

      Митя ушёл из зала и с этого дня обещал себе близко не подходить к волейбольному мячу. Женьки нет, зачем тогда ходить на волейбол?

      Разве что из-за Райки… Но Райка большая, ей уже четырнадцать, и она вдобавок вожатая его отряда. Активистка, готовится вступить в комсомол…

      Митя закончил пылесосить и вынес мусор.

– Сходи за молоком, – сказала мама, моя тарелку.

– Дай я мам, ты и так устала, – сунулся к мойке Митька.

– Нет, ты уже вчера расколотил одну тарелку.

– Так я нечаянно.

– Всегда ты так говоришь… А потом на тебя люди жалуются.

– Дураки они, – презрительно фыркнул Митя.

– Дураки-не дураки, а безобразничать ты любишь, – проникновенно заметила мама. – Кто на прошлой неделе стекло разбил?

      Митя всё же уговорил её и вымыл посуду. Мама служила в химразведке и часто поднималась на поверхность, а потом приносила вниз, ему разные штуки. И у неё была куча дел, да ещё с Митькой занимайся. Тут поневоле устанешь.

      И папа в рейсе. На рыболовном сейнере бороздит он мёртвые воды мирового океана, где больше радиации, чем в чернобыльской станции…

– Мам, а можно я завтра с тобой пойду? – спросил маму Митя.

– В химразведку? – усмехнулась мама. – Нет, хватает у меня с тобой проблем и здесь, так ещё и наверху за тобой смотреть.

– Ну мама!

– А что, разве у вас завтра нет игры?

– Меня выгнали… – понурил голову Митя.

– Вот это новость! – всплестнула руками мама. – За что?!

      Митя нехотя рассказал.

– Вот значит что, – с пониманием сказала мама и прижала к себе сына. – Ну и не надо зря слёзы лить, займёшься чем-нибудь другим.

– Я уже занимаюсь, – возразил Митя.

– Ушу и футболом заниматься мало, – многозначительно ответила мама.

– А чем тогда?

– Иди на плавание.

– Я и так купаюсь в бассейне у Дворца Пионеров…

– Купаться это одно, а вот стать пловцом… – наставительно сказала мама. – Я вот, когда в комсомоле была, занималась водным поло…

– Ладно, – повеселел Митя. – Ну я пойду?

– Куда?

– Сама же просила сходить за молоком!

      Мама взъерошила Мите волосы и отпустила гулять. Но ребята, которые гоняли мяч уже ушли, в зале остались только малыши.

      Митя вздохнул и побежал в соседний зал в ближайший гастроном.

                                    2

      Митя зашёл в киоск и взял себе жвачку. Жвачка была конечно с девчачьими вкладышами, зато очень вкусная. Надувая пузыри, мальчик шёд по залу, поиграл с ребятами в сотки и зашёл в гастроном за молоком.

– Митька, где тебя носит?! – позвали мальчика его друзья Владик из шестого класса и Митькин сосед с задней парты Антошка Ионов. – Айда с нами!

      Владик был в их компании самым старшим и ходил уже в шестой класс. Он был высокий, длинноволосый и веснушчатый. Карии глаза смотрели хитро и насмешливо, джинсы-клёши подметали пол.

      Митьке было одиннадцать лет, он был тоненький, длинный и гибкий, на лице тоже веснушки. Владьке было двенадцать, он был большой, сильный, загорелый, с таким другом никто не прицепится…

      Антошка тоже переходил в пятый класс, его недавно подстригли, хотя он изо всех сил сопротивлялся, и носил шортики.

      Они тоже родились в бомбоубежище, в подземном городе и видели поверхность только в кино и на картинках, и через перископ.

– Айда в киношку! – разгорячённо сказал Антошка. – Сейчас в комсомольском клубе такой сеанс будет! Пускают всех ребят!

– Будет фильм про мир на поверхности! – в страшном волнении сообщил Владик и тоже выпил газировки из автомата. – Про наших моряков и пиратов!

– А кто такие моряки и пираты? – растерялся Антошка.

– Ну они раньше по морям плавали, – наставительно ответил Владик, ероша маленькому Антону волосы. – На здоровенных таких пароходах. А пираты грабили их и топили… Да ты сам увидишь!

– Айда быстрее, пацаны, сейчас начнётся! – пробежали мимо ребята.

      Мальчики побежали в клуб, миновали киномеханика, который возился с проводкой возле больших столов, накрытых красным сукном, шкафчиков с книгами и аппаратурой и уселись в шестом ряду.

      Кинозал был маленьким. В нём кроме кино слушали музыку, заседали комсомольцы, а по воскресениям на сцене устраивали представления для всех ребятишек. Устраивали и торжественные собрания, на которых отчитывались за всю трудовую неделю. Пускали на них и мальчишек.

      Белые стены с зелёным низом были завешаны разными плакатами и планами работ, от щитков тянулись провода. В углу, рядом с бюстом Вождя стояло знамя, висело несколько вымпелов, а ближе к сцене, где стояла у стены трибуна для выступлений, висела меловая доска. Над сценой висел транспорант. Сбоку висели красные пыльные зановески, а на стене за сценой карта мира…

      Сейчас её загораживал большой экран стериовизора.

      Начался фильм о том мире, который Митька не знал… А после фильма о моряках начался детский сеанс, где снова показывали мир на поверхности…

                                    3

      Уже ночью в детской мальчик лежал без сна и перед глазами у него носились обрывки фильма, солнце, зелёная трава, дома, весёлые дети, которые поедали мороженное, играя в парке. Ничего этого, кроме мороженного он не знал, а однажды сам увидел своими глазами тот мир, что лежал на поверхности.

      Митька тогда засиделся в классе. Исправлял диктант, сидя за партой рядом со шкафом, над которым висел ботанический плакат, пока не услышал как говорят между собой два старшеклассника.

      Они разговаривали о том, что там, наверху.

      Митька забыл про диктант и бросился за ними.

      Тогда тоже было вечернее время, на стенах под сводчатым потолком горели гирлянды жёлтых фонариков, со стен свисали красные знамёна. По залам гуляли люди, у киоска "Союзпечати" болтали двое подростков, у белых статуй, которые стояли у входа в другой зал, хихикали девчонки. Над входом сияла красная звезда в жёлтых лучах, под ней мерцали большие красные буквы, складывающиеся в слово "Победоград", название города, который лежал наверху, и подземного, в котором жил Митя…

      Справа был магазин игрушек, у которого столпились ребята постарше Митьки и несколько взрослых. Чуть дальше на стене было написано "Новости", рядом застыл динамик, решётки вентиляции, и огромный белый глобус, а под ним на светящихся витринах было написано "Правда", газета, которую читал по вечерам дедушка. Ещё такую газету читала мама, когда возвращалась с поверхности и всегда приносила что-нибудь интересое.

      Митька оглядедся, в поисках старшеклашек. Мимо стены с доской почёта и огромным плакатом со Сталиным прошли двое красноармейцев. А за углом мелькнули спины ребят. Митька побежал за ними.

      Они оказались в просторном зале, где были статуи физкультурников, плавательный бассейн, спортивная школа и университет.

      Здесь Митька был только один наз, с мамой, но его двоюродная сестра Настя бывала здесь часто, ходила в спортивную школу и в бассейн.

      Старшеклашки были здесь. Они смотрели в какой-то странный прибор с наглазниками и о чём-то спорили, смеялись.

      "А куда вы смотрите? – спросил тогда любопытный Митька. – Что это за штука?"

      "Эта штука показывает, что творится наверху, – охотно ответили старшеклассники. – Ты думаешь сотня этажей это весь мир? Нет, мир там, на поверхности! И он не такой страшный, как рассказывают…"

      "А какой он, этот мир?" – заинтригованно спросил Митька.

      "Мы сами когда-то пришли оттуда, – значительно сказал белобрысый старшеклассник, – когда ходили в детский садик…"

      "Мы знали, как огромен тот мир…"

      "А что там, наверху?

      "А ты посмотри сам, увидишь! Дай я тебя подсажу…"

      Старшеклассник подсадил Митьку. Мальчик посмотрел в наглазники, да так и застыл от увиденного. Это был не кинофильм, ни мультик, ни картинка в книжке, это был настоящий мир!

      Вдаль под вечерним небосводом уходили безжизненные дома, зеленели разросшиеся деревья, блестела река, над которой нависли мосты. И всюду, куда хватало глаз посмотреть была жёлтая закатная даль.

      Город, который находился на поверхности был тих и безжизненнен, только горели на закате окна его высоток, золотились верхушки домов, вышек, телебашен, корпусов электростанции.

      Это и был тот настоящий мир, о котором Митька почти ничего не знал…

      Из глаз выкатились непрошенные слёзы. Митька уткнулся лицом в подушку, чтобы стереть их. Митька заснул и снилось ему солнце, которое он видел всего два раза и голубое небо над сказочным, таинственным городом там, наверху и золотистые облака.

      Вспышка нестерпимого белого света, полыхнувшего над городом на мгновение ослепила мальчика, а в следующее мгновение он услышал нарастающий гул удара. Над белыми высотками в небо взметнулся огненно-белый гриб атомного взрыва. Облака, что были над самым эпицентром взрыва растаяли, и город исчез в жёлтой волне.

      Мальчик стоял молча, со страхом и неверием глядя на то, во что поверить было никак нельзя. Он видел, как город скрылся под жёлтой завесой.

      А ещё были травы. Море зелёных, сочных и душистых трав и цветов, которые росли всюду, тянулись к Митьке, говорили с ним, завали его куда-то…

      Митя бегал среди них и смеялся, а вокруг был целый мир, тот, который стал ядовит, и мальчик сразу услышал потрескивание дозиметра.

      Ногой он ударился о знак радиационной угрозы и проснулся…

                                    4

      Победоград, был огромным подземным городом, который уходил на внушительную глубину. Он был совсем не похож на тот город, что лежал наверху, тот, настоящий, где были солнце, дождь, ветер и травы.

      Этот город был потерян. Митька, родившийся в бомбоубежище, жил в квартире, как в любом другом доме, там, на поверхности, только без окон, гулял по бесконечным залам и переходам спускаясь вниз или поднимаясь наверх.

      И этот город был его, Митькиным миром и другого он не знал, и видел лишь в кино или в смотровые приборы. Его миром были эти залы, где горели лампы, буквы вывесок, отражаясь на полу размытым маревом. Митя гулял по большим залам, которые все по-старинке, вспоминая мир на поверхности, называли проспектами. Залы поменьше-улицами. Его миром были шумное метро, там, почти у самой поверхности, детский садик, и школа, где деревья, трава и цветы были нарисованы, а те, что росли в больших залах, Митька и другие ребята считали не иначе, как чудом, сказкой старого, утерянного мира.

      Чаще здесь, под землёй трава и деревья были искуственные.

      На уроках он слышал, что где-то есть ещё города, вроде Порбедограда, который уходили под землю на головокружительную глубину и будто все они соединяются туннелями, а может это только красивая байка…

      За стенкой работал телевизор. Митька слез с дивана, прокрался на мысочках и выглянул за дверь. Родители смотрели какой-то фильм. Там стреляли, гоняли на автомобилях, кто-то за кем-то мчался…

– Что там, Митька? – зашептали в темноте Владик и Антошка, которые сегодня ночевали в комнате Мити.

– Телек смотрят! – с жаром сообщил Митя. – Фильм, кажется про шпионов!

– Вот заразы, а нас спать заставляют! – обиженно сказал Владик.

      Мальчики подкрались к двери, взяли Митю за плечи и встали на мысочки, чтобы лучше видеть. Так они простояли долго. Два раза бросались на диван и притворялись спящими, когда мама или дедушка вставали посмотреть, как они. Уже поздно родители выключили телевизор, но мальчики уже почти спали, даже рассказывать страшилки было неохота.

      Наступило утро. Митька сел на кровати и стал одеваться. В комнате было светло и в воздухе носился звон. Мальчишки ещё спали, но прислушавшись к звукам, доносящимся из залов, Митька, решил, что их надо спрочно будить.

      Вдруг там что-то интересное, а они спят?

– Владька, проснись, – пихнул друга Митька и сдёрнул с него одеяло.

– Митька, ты меня достал рано будить! – сонно простонал Владик.

– Ничего не рано, уже утро, – горячо возразил Митька.

      Владик потянулся и прислушался к утренним звукам.

– Встаю, – зевнул Владик, и потянулся, убрал волосы с глаз и повернулся к Антошке который ворочился у стены. – Тошка, ты спишь?

– У-у! – заворочился на шезлонге Антошка. – А вы куда, мальчишки?

– Гулять, – простодушно сказал Митька. – Надо узнать, что делается в залах.

      Антошка спустил ноги вниз, зевнул и встал. И мальчики вошли в зал…

– Мальчишки, вы чего не спите? – зашептала Митькина двоюродная старшая сестра Настя, которая была ещё и вожатой в пионерском отряде.

      Она стояла у статуи комсомольца и читала журнал.

– Мы погуляем немного? – попросил сестру Митька.

– Ну идите гуляйте, – всё так же шёпотом сказала Настя. – Только знайте, побудка в семь. В семь тридцать линейка. Вынос отрядного знамени.

– Угу! – жизнерадостно ответил Митька.

– Учтите мальчики, завтрак в восемь, – строго сказала Настя.

      Утром заллы были тихими. Из лампочек струился мягкий утренний свет, тускло горели буквы вывесок. Жители подземного города ещё досматривали последние сны, но уже горели лампы, отражаясь в воде плавательного бассейна, в котором мальчики хотели окунуться.

– Мальчики, вы чего не спите? – окликнул их голос Генки Василькова, их старшего вожатого, которого прислал в отряд осоавиахим.

– Не хочется спать, – небрежно ответил Митька, оборачиваясь. – Я хочу купаться!

      Генка сидел на бортике бассейна. В руке у него был горн. Вокруг росли молодые ели. В свете ламп ели казались не зелёными, а голубыми.

      Митька так и смотрел на это чудо, не отрываясь. Он знал, что такие же ели, только огромные ростут на поверхности. И от них шёл запах смолы и хвои, совсем непривычный для бомбоубежища…

– А вчера больше всех бегал и купался, – иронично заметил Генка.

– Ребят будить будешь? – догадался Митька, кивая на горн.

– Нет, рано ещё, – неопределённо мотнул головой Генка.

– А можно мы погуляем, чуточку? – попросил Митька.

– Можно, только не далеко, – разрешил вожатый. – У нас скоро линейка.

      А мальчики окунулись, погуляли по залу, слопали по тянучке и взявшись за руки, пошли смотреть утренние мультики, пока не началась линейка.

                                    5

      Митька весь день провёл в отряде и в бассейне. Настя силой вытащила младшего брата из воды, когда у него начало сводить ногу и закутала в полотенце. А в отряде мальчики занимались ушу и фехтованием. Но кроме них находились и другие занятия. То малыши устроют перестрелку красками или снегопад из зубного порошка, то сбежит сделанный ребятами робот, то куда-нибудь залетит пущеный ребятами мяч или самолётик.

      Ребята заглянули в тир и выиграли там несколько машинок, чубриков и вертолётик, который Митька отдал Антошке. Друг просиял и помчался с вертолётиком по залу, играя в воздушный бой.

      У доски почёта мальчик поскользнулся и упал.

– Ай! – взвизгнул Антон, и встал, потирая коленку.

– Носятся тут, как ненормальные! – проворчала уборщица, которая мыла полы, а мальчики взяли в киоске жвачку и уселись на лавочку, в центре зала-проспекта, где росли маленькие голубые ёлочки, меняться вкладышами.

      А потом они вышли из зала и оказались в небольшом отсеке, с мозаичными панно на стенах и перископом, торчавшим из потолка.

– Чур я первый смотрю! – полскочил на месте Антошка.

– Фиг тебе! – фыркнул Владик, отпихивая друга локтём.

– А давай скинемся? – подал идею Гришка.

      Мальчики скинулись и стали по очереди смотреть в перескоп. Митька смотрел последним и видел заросший сорняками и заваленный мусором после потопа двор, который нанесла в него вода. Небо было затянуто облаками, но сквозь золотистые прорехи светило солнце и проглядывало синее небо.

      В сорняках на фоне заброшенного пятиэтажного дома стоял раскуроченный автомобиль, виднелся ржавый автобус, а на краю двора стояли кабины от грузовиков. А ещё были видны плиточные стены высотки, балконы, антенны, замшелый потрескавшийся асфальт и детская площадка.

      Митька как околдованный смотрел на этот чудесный, но опасный мир поверхности и щурился от солнца, которое видел только через перескоп, а не в живую, и жил в мире, где солнечный свет был сказкой…

– Ну всё, теперь моя очередь! – нетерпеливо потянул Митьку за рубашку Антошка.

      Митька нехотя оторвался от перескопа и дал его другу, всё ещё переживая те счастливые мгновения, когда видел мир поверхности.

– Вот вы где! – нашла их Настя. – Где вас опять носило?

– Мы смотрели мир на поверхности! – с восторгом объявила Юлька Лизюкова, которая училась в Митькином классе и была звёздочкой отряда.

– Как ты думаешь, мы туда ещё вернёмся? – с надеждой спросил старшую сестру Митька.

– Не знаю, мальчики, – вздохнула Настя и села на лавку. – Там ведь радиация, на город ведь падали обломки ядерных ракет и всё там заразили…

– Но ведь когда-нибудь фон должен упасть!

– Он уже упал, когда ядерная зима кончилась, – наставительно ответила Настя, потирая ссадину на коленке, – и учёные пытаются очистить планету от радиации, но всё равно на поверхности сейчас жить нельзя. Да ещё когда был потоп, он вынес на поверхность всякую заразу, микробов. А вдобавок на поверхности ещё и мутанты… Там опасно сейчас гулять.

– А есть на поверхности место, где нет радиации? – спросил Антошка.

– Не думаю, что такие остались… – неуверенно ответила Настя. – Война весь мир превратила в радиоактивную помойку… Говорят кое-где такой сильный фон, что даже крысы и тараканы не живут…

– А Женька улетел туда, где нет радиации!

– Может и нет, кто знает…

      Митя встал на ноги и пошёл пить газировку. Уже ночью мальчик видел заросший сорняками двор, дома с пустыми окнами и слышал треск дозиметра.

      Он находился на поверхности, но она была мертва и неприветлива.

      В холодной космической пустоте неслась куда-то превращённая людьми в радиоактивную помойку планета, и нельзя было вернуть назад тот мир с сочными душистыми травами и ярким солнцем, встающим из-за крыш…

                              Глава II

                   Без солнца живёт небосвод

                                    1

      Митя всё утро провёл в отряде. Мальчик уже успел сыграть с ребятами в сотки, и во вкладыши от жвачек, за тем началось ушу, которое он не пропускал, а потом ребятам разрешили посмотреть мультики и погонять по залу мяч. В залах включили дневной свет. Мальчики прошли мимо кинотеатра, но смотреть кино сегодня не хотелось. Вдоль стен с мозаичными панно на которых были космонавты с ракетами, колхозники со снопами пшеницы, рабочие и лётчики, росли зелёные кусты. Такие же, как там, наверху…

      Митька и его друзья видели здесь, в их подземном мире даже деревья и самую настоящую траву, но всё равно они были не как там, на поверхности.

– Мальчики, – обратилась к ним Настя, – почините пожалуйста приёмник, а то ваш шаловливый роботёнок Кешка его на пол уронил…

– Ага, – кивнул сестре Митька.

      Мальчики ковырялись в сломанном приёмнике вместе с Владькой и Гришкой, которые лучше всех разбирались в электронике.

      "Внимание! Внимание! – раздалось из приёмника. – Говорят все радиостанции Советского Союза. Передаём сигналы точного времени…"

– Работает, – удовлетворённо сказал Гришка, вешая радио на стенку.

– Что сегодня делать будем? – зевая, спросил Митьку Антон.

– Пошли, – позвал Митька мальчишек, – мне к комсомольцам надо.

      Мальчики спустились на нижний уровень и зашли в райком комсомола. Их встретила девушка в кожанной комсомольской куртке поверх зелёного френча, в чёрной юбке и красной косынке.

– Вам что ребята? – вежливо спросила она.

– Нас ребята послали узнать, когда нас пошлют на огороды, – слегка смущаясь, сказал Митька, сжимая Владькину ладонь. – Мы уже давно просим!

– Это вам к Вике надо, – помедлив, сообщила девушка. – Но она сейчас занята, у неё совещание. Подождёте пока здесь?

– Ага, – согласился Гришка и мальчики уселись в старое зелёное кресло.

      Девушка уткнулась в журнал и ручкой что-то в нём обводила.

      Мальчики честно старались вести себя тихо, но уже через пять минут, они со смехом и визгом возились в кресле.

– Ну тихо вы, мальчишня! – засмеялась девушка-комсомолка.

      Минут через двадцать мальчики вошли в комсомольскую комнату. В комнате все стены были завешаны флагами, плакатами и транспорантами. Бюст Вождя на полке шкафа, вымпелы и стена посвящённая гражданской обороне.

      Вика что-то писала.

– Вам чего мальчишки? – рассеянно спросила она, оторвавшись от письма и весело посмотрела на мальчиков. – О, старые знакомые!

– Мы на счёт огородов, – взволнованно сказал Митька.

– Знаю, – успокоила мальчишек Вика, – вам уже разрешили. Можете смело набирать ребят, только очень вас прошу, не шумите, как вчера…

– Не будем! – улыбнулся Митька.

      А через час мальчики снова вышли к кинотеатру. Две девочки с мамой пили газировку из красных автоматов, мимо ребят прошли двое музыкантов. Один из них нёс на плече большую трубу. Митька проводил их взглядом. Ему хотелось дунуть в трубу.

– Мальчики! – догнала их Настя. – Все ребята идут в столовую, и только вас вечно где-то носит! Идём сейчас же, а то вон вы какие, как вылитые кошеи!

– Мы не кощеи! – обиделся Митька.

– Нет кощеи! – нравоучительно возразила Настя. – Да ещё и заросли, как пугала лохматые. Вас стричь давно пора, а то стали, как лешие…

– Сама ты леший! – обиделся Митька и показал старшей сестре рожицу.

– Как маленький! – с осуждением ответила Настя.

– Бе-бе-бе! – передразнил старшую сестру Митька.

      Мальчики попили газировки и вожатая повела их в столовую завтракать.

      А позавтракав, они пошли в зал, где росли голубые ёлочки.

– Слушай, пацаны, – вдруг сказал Владька, – вы знаете, я ведь хожу в кружок радиолюбителей…

– И? – отстранённо спросил Гришка.

– Я один странный сигнал поймал, – возбуждённо сказал Владик, залезая на лавку под ёлочкой. – Позавчера вечером. Я забыл рассказать.

– Что за сигнал? – оживился его одноклассник Виталик Зимин, тоже забравшись на скамейку. – Откуда?

– Из Америки.

– Врёшь!

– Панатри, оттуда! Все ребята чуть не упали!

– Может из Полярной Мечты? – с сомнением предположил Антон. – Ну или из Красного Анкорриджа?

– Не, – мотнул вихрастой головой Владик. – Точно не оттуда. В их пионерском клубе сигнал чёткий. Мы с ними общались. Они нас к себе звали.

– Там холодно… – заметил Антон. – Да ещё на поверхности радиация…

– Так ведь у них тоже ядерное лето…

      Мальчики немного помолчали, болтая ногами.

– И что они передавали? – с интересом спросил Антошка.

– Да мы не разобрали… – неопределённо ответил Владик. – Помехи были, но мы засекли место передачи.

      Наконец настало время идти на плавание и ребята побежали в бассейн.

      Митька вышел из бассейна самым последним и облизывая мороженное, гулял по вечерним залам, забыв, что надо ещё показаться маме.

      Не сразу мальчик заметил, что залы кончились и он уже идёт по каким-то освещённым тусклыми лампочками туннелям.

      Митька испугался, побежал назад и очутился в каком-то отсеке.

      У стены в темноте что-то сверкнуло. Митьке стало интересно и по пошёл посмотреть. Мальчик обо что-то больно ударился грудью.

– Ой! – выкрикнул Митька и тут заметил, что это какой-то непонятный железный агрегат с какими-то трубками и вентелями.

      Митька осторожно покрутил вентиль и агрегат поднялся. Как же ржаво и громко он скрипит! Мальчик ещё раз покрутил вентиль и трубки встали вровень с его головой. Они напоминали трубки стереотрубы.

      Мальчик глянул в них и тут же отпрянул. То, что Митька увидел, его поразило и взволновало. Вот она, его тайная мечта! В трубки был виден город-призрак, затерянный среди разросшейся радиоактивной зелени верхнего мира…

                                    2

      Митьке снился мир на поверхности. Цветущий, не знающий ядерной войны, и плыла во вселенной, обогреваемая ласковым солнцем их планета. А море растений и цветов тянулось к звезде, которая их согревала.

      И вдруг все они завяли, заледенели, умерли и ядерные кратеры заметало колючей вьюгой, а он снова дрожал от холода в убежище.

      И какая-то маленькая девочка пела грустную песню о жизни в постъядерном мире, на мёртвой, занесённой радиоактивными снегами планете:

      "Без солнца живёт небосвод,

      Но песенки эти как предже слышны…

      И так же народ их поёт,

      Но только внутри, в самом сердце Земли…"

      Митька крепко спал и видел летнюю зелень, жёлтые головы одуванчиков. А ещё он слышал дождь. Не радиоактивный, не кислотный, а живой дождь. Мальчик стоял посреди улицы города, который о видел только в перископ и ловил капли. А те скакали и переливались светом, всеми цветами радуги, смеялись и летели весёлыми шариками над чистой рекой, над чистым озером, над землёй, где не было радиации и мутантов…

      Это был тот утраченный людьми мир, уснувший под радиоактивными снегами.

      А вьюга гудела над убежищем, над покинутым городом, который лежал на поверхности, и всё так же пела грусную песню девочка:

      "А сверху мороз, тишина

      Ах бедная наша малютка Земля…"

      Митька слышал вой вьюги, и просыпаясь понял, что это шумит вода.

      Мальчик умылся и побежал в бассейн. Вода пахла хлоркой, но все, кто жил под землёй уже привыкли к ней и к пластмассовым камышам, которые воткнули по бортикам, чтобы казалось, будто это не бассейн, а озеро.

      И когда Митька был маленький, он так и представлял себе водоёмы на поверхности. У них были облицованные плиткой бортики и камыши…

      Мальчик посмотрел, как играет бликами вода на мозаичных стенах, где были изображены травы, деревья и весёлые дети, играющие у воды с яхточками и полез в бассейн. А когда вылез, прибежала старшая сестра.

– Митя, тебе пора на прививку, – зловеще сказала Настя. – Уже все ребята идут в поликлинику, а ты тут плещешься…

– Прививка? – насторожился Митька.

– Да, прививка, – беспощадно ответила Настя. – Забыл, как ты в прошлом году болел скарлатиной, потому, что не укололся?

      Митька помнил, как болел. Две недели он провалялся в больнице, не ходил в школу и домашние задания ему приносил Женька, с которым он учился в одном классе и рассказывал, что было в школе.

      В детской поликлинике всё было сделано, как в сказках, которые Митька и другие ребята читали, когда были маленькие, смотрели в кинотеатре и по телевизору дома. Стены были изрисованы сказочными героями, а главное здесь были игрушки и даже телевизор, по которому дети смотрели мультики, когда ждали приёма у врача. И страх перед уколами куда-то исчез.

      Митька даже не завизжал, когда ему сделали укол.

      Выходя из поликлиники, где успел даже поиграть с ребятами в прятки, мальчик вспомнил, что вчера видел в заброшенных отсеках.

      А вечерами в отряде слушали радио. Общались с другими пионерскими отрядами и спорили, что сейчас творится на поверхности.

– А если сбежать на поверхность? – подал идею Митькин друг Гришка.

– Да ты знаешь, какой там фон? – урезонил его Виталик, веснушчатая и ехидная личность, от которой было тошно всем девчонкам. – Ты не успеешь вылезти наверх, как изжаришься от радиации!

– Но ведь кто-то же туда ходит, – возразил Гриша.

– Ну разве что в химке и противогазе, – помедлив, ответил Виталик и задумался. – Кое-где на поверхности такой радиационный фон, что и химка и противогаз не спасают. Особенно там, куда падали обломки ядерных ракет…

– Не, сейчас там не такой сильный фон, – возразили Владик, – а вот когда была ядерная зима там точно можно было изжариться быстрее, чем замёрзнуть!

– А сейчас ядерное лето, – заметил Митька. – Я сам видел в перископ…

– Я слышал, сейчас учёные начали дезактивировать планету.

– Очищать от радиационного загрязнения? – спросила веснушчатая Юлька Лизюкова, которая незаметно подошла к мальчишкам.

– Да, только гулять наверху сейчас всё равно нельзя…

– А пошли посмотрим, что делается на поверхности! – подал идею Антон.

      Мальчики выключили радио и вышли в зал. Горели жёлтые фонарики, а яркие лампы, которые светили днём уже погасли.

      Они по-очереди глядели в перископ на мир, лежащий на поверхности.

– Пацаны, айда мяч погоняем! – подал идею Виталик.

      Мальчики побежали к Мите домой, взять мяч.

      На стадионе играли большие ребята и мальчики стали гонять мяч по залу, а потом легли на траву пол ёлочками и вновь вспомнили то, что видели в перескоп, представляя, что делается сейчас на поверхности.

                                    3

      Мальчики гуляли по залам и незаметно свернули в какой-то туннель с отсеками, где никого не было. Здесь было жутковато, тускло светили лампочки и то и дело откуда-то доносился гул и глухие удары.

– А ещё я вчера какую-то железяку нашёл, – вдруг вспомнил Митька. – Как тот перескоп, в который мы смотрели, только какой-то другой… С трубками, как у стререотрубы. Глянул, а там город на поверхности!

– Где ты её видел? – насторожился Владик.

– Здесь, – небрежно махнул Митька в сторону тёмного отсека. – Вон она…

      Несколько минут мальчики изучали железяку. Стёкла у наглазнокив были выбиты. Никакого города в них уже было не видно.

      "Значит я смотрел в разбитые стёкла… – со смутной тревогой полумал Митя, – и всё это мне только почудилось… Может здесь газ и я им надышался? Или кто-то нарочно их выбил, когда я ушёл?"

– Не видно ничего, – озадаченно сказал Виталик. – Это точно она была?

– Она, она.

– Странно… В них ведь было видно поверхность?

– И город, наверху, – взволнованно произнёс Митька. – Я его видел в этот перескоп… или стереотрубу…

      В темноте где-то рядом раздался детский смех.

– Это они… – встрепенулся Владик.

– Кто? – вздрогнул Антон.

– Мальчишки здесь видели детей, – заметил Владик. – Не настоящих, призрачных…

– Какие ещё дети? – нахмурился Митька. – Здесь и роботов-то нет!

– А вы не знаете? – горячо воскликнул Владька. – Это те, которые потерялись! Они меня хотели под поезд столкнуть в метро. А когда я обернулся они исчезли, ну я и дёру со станции…

– Я слышал, что пропали шестеро ребят, – глухо сказал Антошка. – Их будто увёз поезд-призрак и с тех пор их никто не видел.

– Может они потерялись там, наверху? – задумался Митька.

– А кто его знает, – отрывисто ответил Владик. – Я сначала не верил…

– И я не верил, – признался Антошка, – а они существуют.

– А что за мальчики? – спросила подошедшая к ребятам Юлька.

– Ну, как мы, – прищурившись ответил Гришка, – они тоже искали путь на поверхность, в зону…

      В воздухе повеяло холодком, ребятам сделалось неуютно.

– Они наверное застряли там, наверху… – предположил Антон.

      В этот миг замигали лампы, раздался гул и в темноте вспыхнули два жёлтых глаза и дети в испуге бросились назад, пока это нечто их не схватило…

                                    4

      Мальчики убежали из этого странного места, а через минуту они уже шли по продуваемым сквозняками вечерним залам. Огни ламп, сверкающих красных звёзд и светящиеся буквы на стенах отражались на блестящем полу.

      О том, что они видели в том отсеке, мальчики никому не сказали. Митя боялся, что чудовище с жёлтыми глазами может прийти к нему сегодня ночью.

      А мальчиков потянуло на страшилки и они стали рассказывать байки.

– Может это был гмох? – взбудораженно спросил ребят Митька.

– Не, гмохи на поверхности бродят, – убеждённо сказал Гришка. – Да со времён ядерной войны там, наверху столько всего развелось! Там и голодные солдаты, и жбонницы, и кровососы…

      Мальчики взяли по мороженному и пошли смотреть мультики.

– А ещё говорят, по пустынной Земле сейчас ходит Бродяга Атом! – подхватил Владик. – Он дух ядерной войны. Он бродит и ищет тех, кто превратил планету в радиоактивную помойку. И отрывает им головы.

      Митька подошёл к киоску, взял жвачку и побежал к ребятам, и они пошли в отряд, потому, что уже начались занятия. Мимо шли мальчишки.

– Ну как, распустилась? – спросил один другого.

– Ага! – обрадованно ответил его товарищ. – Скоро буду сажать на огороде!

– Айда в школу, посмотрим, как там рассада.

– Мне ещё в садик, брата забрать.

– Да успеем! Идём, посмотрим!

      "Юннаты, – догадался Митька. – Рассаду для огорода выращивают…"

      Мальчик потоптался у статуи пионера-горниста глядя им вслед, мечтая увидеть настоящую зарождающуюся жизнь, как там, на поверхности…

– Митька, ты будешь меня слушать, или нет? – с лёгким укором окликнул мальчика вожатый Генка.

– А-а? – встрепенулся Митька и обернулся.

– Митька, кончай витать в облаках, – одёрнул его вожатый Генка. – Видишь, весь отряд тебя ждёт.

      Ребята взаправду остановились и ехидно поглядывали на мальчика.

– Иду, – кивнул Митька и нагнал отряд.

      Они дошли до их пионерского клуба.

      Митька вышел из клуба через час и к нему пристали малыши.

– А правда ты поверхность видел? – неожиданно спросил Юрка Грачёв, который жил за стенкой и они с Митькой иногда играли вместе. – Ребята говорят, ты какой-то перископ нашёл и видел город…

– Угу, – признался Митька. – Идём покажу!

      Мальчики вошли в отсек, из которого можно было увидеть поверхность.

– Я из него ещё вчера видел поверхность, – напряжённо заявил Митя. – В тот перископ и видел!

– А что это за перископ? – заинтригованно спросил Юрка.

– Раньше такие ставили в подземных крепостях, – значительно объяснил Митька. – Ну, чтобы видеть, что происходит на поверхности. Нам о таких на уроке гражданской обороны рассказывали. В них можно было видеть за много километров. Даже неизвестно, где эти перископы выныривают…

– Значит в перископ можно увидеть, что творится там, наверху?

– Может быть даже другие города, – убеждённо ответил Митька.

– А ведь перископ наверняка не один, – рассудительно заметил Юрка. – Есть где-то и другие. Только спрятаны…

– Интересно, а что показывают другие? – оживился Митька. – Тоже города-призраки, на которые падали обломки ядерных ракет?

      Юрка поднял железяку и посмотрел в наглазники.

– У-у, – покачал головой он. – Ничего не видно! Он сломан…

      Неожиданно потянуло холодом и запахло метрошитом, а Митька снова увидел, как засветились где-то в тёмном углу большие жёлтые глаза…

                                    5

      Митька шёл с плавания. Залы были освещены вечерним светом, плиты изрисованы мелками. Всюду носились и играли дети, мигали индикаторами снующие туда и сюда роботы. Митя шёл смотреть мультики, а когда снова вышел из дома гулять, мальчик нашёл своих друзей в зале с университетом и бассейном и они устроили игру в чику.

– А ты где вчера гулял? – ревниво спросил Митя своего друга Владьку. – Мы тебя найти не могли.

– В заброшенный бормбарь лазал, – уклончиво ответил Владик. – Я там крысу видел. У неё глаза жёлтые, и горят!

– Где?

– Ну в бомбаре одном, – небрежно ответил Владик. – Я лазал просто так, посмотреть, тут вижу, кто-то за спиной и на меня так пристально смотрит. Оборачиваюсь, а это крыса белая сидит. Здоровенная такая, и смотрит!

– Это не просто крыса была, – убеждённо сказал Антончик, наступая голой ногой на мяч. – Это к тебе Хозяин туннелей приходил. Его ещё Чёрным монтером зовут! Все бомбари это его владения и он их бережёт от диггеров.

– А я ещё какие-то механизмы там видел, – начал рассказывать Владик. – Они ржавые, а всё работают, и кнопки мигают, индикаторы, экраны… И ведь столько лет прошло, а они всё работают, в автономке…

      Они вошли в метро.

      Из туннелей на станцию задувал пахнущий метрошитом ветер.

      Мальчики заспорили о том, что происходит в бомбарях.

      И ребята заговорили о метро.

– Вчера один пацан из отряда гулял по туннелям метро, – кидая на пути гайку, взбудораженно сказал Виталик, – и будто видел там Путевого обходчика, который за ним гнался по заброшенным туннелям!

– Зафиг он в метро лазал? – удивились ребята.

– Да он поезд-призрак хотел увидеть, – небрежно ответил Виталик. – А встретил этого монтера. Только это был не простой монтер! Я слышал, будто в метро, в заброшенных туннелях живёт радиоактивный мутант. Вот он бродит по туннелям и всех убивает. А тела вмуровывает в стены туннелей.

– А я слышал про какой-то поезд-призрак, – заметил Владик. – Будто ездят на нём мертвецы. Люди заходят в метро, но не все из него возвращаются. Будто те, кто творил зло садятся на поезд мертвецов и тот увозит их в ад. А иногда темнота туннелей глотает их и они остаются в метро навсегда…

– Да ерунда это всё, призраков не бывает, – убеждённо заявил Антон, ероша свои всклокоченые рыжие волосы. – И радиоактивных мутантов…

      Мальчишки увлечённо играли в пробки.

– А вот и бывают! – возразил Владик. – Я их видел!

– А панатри в метро водятся призраки? – спросили Виталика малыши.

– Ещё бы, да их там много гуляет! – убеждённо сказал Виталик. – Я слышал, что по путям ходит поезд-призрак, который увозит людей и тех потом никто никогда больше не видел. Поезд ныряет в туннель и пропадает…

– А пацан что, сбежал от монтера?

– Сбежал, только сказал, что больше в метро не сунется.

      Снова загудел и промчался по соседним путям метропоезд.

– Что он там видел, я не знаю… – задумчиво протянул Виталик. – Но то, что в туннелях люди пропадают, это ведь все знают.

– Но пропадают там почему-то взрослые, – озадаченно сказал Митя.

– И ребята там тоже пропадали, – возразил Виталик.

      У станции затормозил голубой метропоезд, и мальчики вошли в вагон…

                              Глава III

                         Свет непознанного

                                    1

      Митька гулял по большому залу, взял в киоске жвачку бумер и надувая розовые пузыри, побежал скорее в пионерский отряд. Мальчишек из их группы на кружках ещё не было. В отряде дежурили сегодня другие ребята. Двое мальчишек сидели в пионерской комнате, где ребята все собирались утром или вечером на сборы и совет пионерской дружины.

– Митя, иди сейчас же стричься! – послышался нравоучительный голос старшей сестры Насти. – Долго я буду за тобой гоняться?

      Мальчик хотел сбежать, но старшая сестра всё-таки его сцапала.

– Ну отцепись сеструха! – недовольно заныл Митька.

– Идём стричься, а то не получишь конфет! – строго сказала брату Настя.

      Настя затащила его стричься.

– Вон как ты зарос! – отчитывала Митьку Настя.

      Мальчик застонал и пока его стригли, сестра была рядом, наверное опасаясь, что несносный брат сбежит, а отловить его будет не просто…

      Митька вышел в зал дуясь на двоюродную сестру.

– Лысый, сходи пописай! – пробежали мимо малыши.

– Ну что ты наделала сеструха?! – сокрушённо вздохнул Митька.

– Не надо было вредничать! – осадила его Настя. – Если бы ты не вертелся, тебе бы не пришлось короче срезать…

– У-у-у, злюка! – показал сестре язык Митька.

      Митька с сестрой вышли из зала. Он спешил наверх, в метро, чтобы быстрее добраться до их квартиры. А впереди толкала синюю тележку мороженщица в белом халате и колпаке.

– Можно пломбир? – попросил её Митька.

      Она улыбнулась и дала детям мороженного. Они доехали на метро до своей станции и вошли в квартиру.

– Ма-ам! – позвал маму Митька. – Мама, я пришёл!

      Но мамы сейчас дома не было. Наверное она пошла на поверхность. Они с сестрой были дома одни.

– Ты хоть ел сегодня? – спросила его Настя.

– Ага! – воскликнул Митька.

– Вымой руки и иди пылесось, – велела брату Настя.

      Митька показал сестре язык и пропылесосив квартиру, ушёл гулять.

– Митька, айда за ребятами! – свистнул Мите Гришка.

– А где они?

– А я знаю?

– Может они на кружках? – предположил Митька. – Пошли посмотрим.

– Угу, – согласился Гришка, взяв друга за руку. – Или дежурят. Наверняка у кого-нибудь дежурство…

      А утром снова были занятия в бассейне. И на плавании Митька чуть не подрался со своим другом Виталиком, с которым они вместе ходили в бассейн. Их разняли большие девчонки, которые плавали в глубоком месте.

      Едва кончилось плавание, начались занятия в отряде. Мальчишки делали робота, на которого можно было бы оставить ораву малышей.

      Малыши тоже не сидели на месте и быстро измазали себя чернилами.

      Митька быстро затолкал их в под душ.

– Смотри, что они выкомаривают! – подошла к Митьке сердитая Юлька. – Я с ними точно свихнусь!

      Мальчик посмотрел на девочку и рассмеялся. Рот у неё был весь в чернилах и плевалась она синей слюной.

– Это они мне в пепси-колу подлили! – пожаловалась другу Юлька.

      В это время из душа выбежали отмытые от чернил малыши и устроили перестрелку зубным порошком. Митьке пришлось отмывать их снова…

      А после занятий в отряде и на огороде мальчики запускали по залу бумажный самолётик и бежали за ним. Потом началась игра в мумий. Митька переловил почти всех ребят. Вдруг игра прекратилась. Гришка почесал ногу, завязал шнурки и замер. Замерли и другие мальчишки.

      Под лавкой лежал чубрик от жвачки бумер!

– Ух ты! – воскликнул Митька и потянулся его поднять. – Пацаны, смотрите, какого чубрика я нашёл!

– А чего это ты его нашёл? – возмутился Гришка. – Я тоже его увидел!

– И мы видели! – вмешались разгорячённые Владик и Антон

– А я его первее увидал! – гнул своё Митька.

      Митька поднял чубрика, положил на ладонь, и все ребята склонились над ним, а про игру они и забыли. Такого ни у кого из ребят не было.

– Мой чубрик! – протянул измазанную руку Гриша. – Я его ногой задел!

– Фиг тебе!

– Давай скинемся?! Кто победит того и чубрик!

– Камень-ножницы-бумага-и-колодец-тоже-надо! Цу-е-фа!

– Цу-е-фа!

– Цу-е-фа!

– Я бью колодец! – ликующе воскликнул Антошка.

– А я камень! – нашёлся Митька.

– Я режу бумагу! – ревниво сказал Виталик.

– Зато я оборачиваю камень! – с превосходством глянул на Митю Владик.

      Минут десять мальчишки скидывались, но никто не мог победить. Митя предложил сыграть в хали-хало, но и тут возник спор.

      Дело чуть не дошло до драки.

– Чё у вас? – с интересом спросил младший вожатый ноябрят Даня, подходя к ребятам.

– Чубрика нашли… – бесхитростно ответил Митька.

– Дайте посмотреть.

– Митька, не давай! – заволновался Антон. – Он сам его возьмёт!

– Да не возьму! Честное пионерское!

      Данька рассмотрел чубрика и вернул его Митьке.

– Давай в панки, – тут же предложил Даня, сунув руку в карман и кладя на лавку рогатку, пистоны, два стеклянных шарика и зелёного солдатика. – И кому не дадут по пальцам, тот и выиграл! Согласны?!

– Согласны! – с вызовом отозвались мальчишки.

      Данилка вынул две машинки, а за ними большую монету:

– Ну, давайте!

      Мальчики уселись на полу играть.

      Даня сказал, что победит тот, кому ни разу не вделают по пальцам и по костяшкам, и за игру лищь Митька не получил по руке…

– Ну-у-у! – обиженно протянул Гриша. – Я так не играю! Я его первый нашёл.

– Митьке всегда везёт! – с досадой ответили Владик и Антошка.

– Всё честно, – резонно сказал Данилка.

      Но ребята и слушать не хотели. Гришка требовал переиграть кон. Снова запахло дракой. Митька вертел в пальцах чубрика. Жалко было такой отдавать, но не драться же с ребятами из-за него! Они же не враги…

– На, держи, – не желая ссориться, протянул Гришке чубрика Митька. – Ты ведь по-правде его первый нашёл, я видел…

      Гришка замер и удивлённо посмотрел на мальчика. Митька не обижался. Сколько у них во время игр таких случаев было!

– Митька, сейчас же обедать, вылитый Кощей! – догнала мальчишек Настя.

– Ну-у-у! – недовольно протянул Митька, и хотел убежать, но сестра схватила его за руку и потащила домой. – Вредина! – с досадой в голосе выкрикнул мальчик. – Баба-Яга!

      Они поднялись по лестнице в свою квартиру. На стенах между почтовых ящиков кто-то уже успел нарисовать плохие слова и страшные рожи.

      "Говорят все радиостанции Советского Союза! – входя в тамбур, услышали они голос радио из комнаты, где жила Митькина мама и дедушка. – Передаём сигналы точного времени!"

      Дедушка сидел на кожанном диване и читал "Правду", рядом на тумбочке вещало радио, на письменном столе стояли светильник и телефон, а над письменным столом висела картина с лазающими по поваленным деревьям медвежатами. На столе стоял самовар. У стены возле горячей батареи примостились шкафы, разный хлам, и часы, которые показывали полдень. На полках стояли старые книги, принесённые с поверхности и очищенные от радиации. Ещё у стены на камоде дремал в полумраке магнитофон…

– Это вы ребятки? – спросил дедушка, складывая газету. Дедушка носил короткую бороду и усы, на носу сидели очки.

      Дедушка был профессором в университете и преподавал биологию.

– Ещё бы! – раздражённо глянув на Митьку, фыркнула Настя. – Этого никак загнать поесть не могу… – И она кивнула на брата. – Другие разбойники тоже где-то шляются, всё никак поймать не могу… А я их вожатая!

– Деда, – с интересом спросил дедушку Митька, – скажи, а правда на поверхности кто-то живёт? Или это только байки?

– Раньше, до ядерной войны наша планета была живой, – с печальным вздохом сказал дедушка, – а сейчас, если что и уцелело… В общем из-за радиации оно сильно исказилось, и теперь на поверхности новая жизнь…

– Митя иди мыть руки! – позвала брата Настя.

– А мы ещё вернёмся на поверхность? – с надеждой спросил деда Митька.

– Если и вернёмся, – с печальным вздохом сказал дедушка, – то очень не скоро…

      Мальчик пошёл мыть руки.

– С мылом, с мылом мой! – крикнула с кухни сестра.

      Митька мыл руки и думал, что сейчас там на поверхности. Он почти ничего не знал о том, верхнем мире. Не знал, как пахнет вода в реке, не знал запаха цветов, кроме тех, что распускались на огородах. Он не видел и рек, кроме тех, что текли здесь, под землёй и не видел солнца.

      Запах земли, запах растений на огороде были волшебными, манящими, но живых растений под землёй было не так много, везде были искуственные, как призраки вечного лета, что царило на поверхности.

      Митя часто находил в старых книгах засушенные листики с деревьев, что росли там, на поверхности. Они были сорваны ещё до ядерной войны, когда его мама была девочкой. Митя ими очень дорожил, ведь эти листики были из того, утраченного людьми довоенного мира…

      Растения были и на обоях их квартиры, и настоящие, живые, душистые, снились мальчику каждую ночь. А главное снился живой, не радиоактивный дождь, в том, превращённом в радиоактивную помойку мире.

      А зимой были искуственные новогодние ёлки со снегом из ваты, и подарки под ёлкой для всех ребят. Потом ёлки долго не убирали, чтобы дать детям больше радости, но Митька всё равно мечтал, как будет здорово увидеть траву и деревья на поверхности и вдохнуть запахи лета…

      А ещё прогуляться по настоящему лесу!

      Иногда с поверхности приходили люди и тогда Митька услышал, что радиационный фон упал, и он ждал, когда можно будет выйти и увидеть настояющую траву и деревья, но их не пускали наверх.

      Радиационный фон ещё не исчез, и поверхность планеты была ядовита…

                                    2

      Митька чах над тарелкой довольно долго. А из зала долетали музыка и весёлые ребячьи голоса. Настя силой впихнула в мальчика еду, зато дала после этого компота и отпустила гулять. Митька вымыл посуду и убежал, пока сестре чего доброго не пришло в голову затащить его выполнять летние задания.

      Мальчик послонялся по залам и снова набрёл на заброшенный тёмный туннель, а в какой-то комнате он наткнулся на странную железяку. Она до боли напоминала перископ, такой, как на субмаринах.

      Эту штуку они с ребятами почему-то раньше не замечали, хотя гуляли здесь часто и всё равно здесь наверное остались какие-то тайные места, где они не лазали. Митька заглянул в наглазники и замер, глядя на верхний мир.

      Ветер гулял по пустынной, заросшей сорняками улице. Качались на ветру бурьянные травы, беззвучно скрипело ржавое железо.

      Заинтригованный этим видом, мальчик повернул перископ влево и увидел проспект заброшенного города. Он тянулся вдаль, насколько хватало глаз, впереди даже различались какие-то железяки, покосившаяся высоковольтки, и всюду высотки!

      "Неужели наверху живут лишь мутанты? – задумался Митька. – И почему этот отсек заброшен?"

      Мальчик опять посмотрел в перескоп. Ветер качал чернобыльник. Рядом виднелась какая-то высотка. Мозаика так и блестела на солнце.

      Митька оторвался от перископа. Чем бы ни был этот перископ, из него явно видна какая-то незнакомая местность, которая находится далеко отсюда…

      Из стены торчала какая-то труба с вентилями. Точно такая же, какую Митька видел в одном месте в тёмном зале управления!

      Мальчик незаметно вышел в освещённый зал.

      Где-то играла музыка:

      "…В два раза дольше имя, отчество,

      В два раза больше одиночества…"

      Митька шёл по чистым, блестящим полам, в которых отражались красные флаги, зелёные и красные буквы, статуи и снующие туда-сюда люди.

      Наступил поздний вечер и залы незаметно опустели. Зажглось тусклое ночное освещение. Сонно зевая, Митька лёг спать, убаюканный мерным гулом, который долетал откуда-то снизу.

      Ему снились чудовища с плакатов, которые он видел в клубе.

      Он бродил по пустынным улицам мёртвого города. Но город только казался мёртвым. Он видел странных людей с жёлтыми глазами, и невообразимых монстров, которых породила ядерная война…

      Давно кончилась та страшная война, даже ядерная зима ушла…

      Митькиной двоюродной сестре было пять лет, когда она видела, как тёмные тучи закрыли небо, когда она ещё жила на поверхности, а потом пришла радиоактивная зима, треск дозиметра и уколы от облучения.

      А утром Митька, Владик и Антошка уже спешил в школу.

– Митька! – догоняли мальчика его друзья Гришка, Виталик и Юлька.

– М-м-м? – рассеянно спросил Митька.

– Держи, – слегка смущённо сказал Гришка и протянул Митьке чубрика. – Он твой, тебе же по руке не стукнули за всю игру…

– Брось, – серьёзно сказал Митька. – Он твой. У меня свой есть!

      И мальчик показал своего чубрика, который висел у него на шее.

– А правда, что твой дедушка был ракетчиком? – вдруг спросил Гриша.

– Не ракетчиком, а космонавтом, – поправил друга Митька. – А потом он вернулся на землю и стал ликвидатором техногенных аварий.

– Так ведь он же на ракетах летал! Значит ракетчик!

– Ракетчики это не космонавты. А ты откуда узнал?

– Ребята сказали… А кто такие ракетчики?

– Они… – закусил губу Митька. – Они нас защищали! Они ракеты пускали по врагу, когда он напал на нас и устроил войну.

      А сам подумал, что именно из-за ракетчиков всюду на поверхности разрослась радиоактивная крапива борщевик, и появились разные монстры.

      Именно из-за них, тех, кто пускал ракеты и сбрасывал бомбы они все жили под землёй, в противоатомном убежище, забыв, что такое солнечный свет.

                                    3

      Митька поиграл с ребятами в чику и побежал в отряд на занятия.

      Сегодня был очень интересный день. Их водили в теплицы, где выращивались овощи. Мальчишки и девчонки были просто заворожены живой зеленью, которая смотрела на них отовсюду. Митька подумал, что наверное так всюду на поверхности. Всюду море зелени, настоящей, живой…

      Дети помогали поливать огурцы, опрыскивать их от вредителей и за помощь им даже дали по огурцу и вышли гулть они уже вечером.

      Настя надела им красные повязки и отправила в пионерский патруль.

      А по вечернему залу, где играли ребята шли большие мальчишки в джинсах-клёшах, свитерах и полосатых кофтах. Один из них нёс старый хрипящий магнитофон на плече. Музыка гремела на весь зал.

– Ребята, можете потише? – сдержано попросила ребят Юлька.

– И так тихо, – нагловато сказал один. – Не видишь чтоль?

– Тише сделайте, – более твёрдым голосом велел Юлька. – А то живенько в пионерской комнате окажетесь.

– Ага, щас! А по шее не хочешь?

– А это видал? – заслонил подругу Митька. – Суньтесь только, драные сколопендры! Нас целый отряд. Быстренько вас отметелим!

      Мальчики показали свои повязки. Вид их повязок подействовал и ребята сделали музыку потише.

      "А могли навалиться, – с запоздалой тревогой подумал Митька, – и отметелить. Запросто!"

      Они ушли в другой зал, а мальчики пошли искать ребят.

– Вот и воспитывай таких, – с сарказмом буркнула Юлька.

      И словно подтверждая его слова, где-то позади снова загремела музыка.

– Митька! – догнала Митю шумная ватага малышни, которые везли за собой громыхающий педальный автомобиль. – Помоги колесо привинтить?

– Чё там опять у вас сломалось? – деловито спросил малышей Митька, наконясь над педальным автомобильчиком.

– Колесо… – потерянно сказал маленький Илька. – Мы с тимуровцами собираем игрущки, кому не нужны и раздаём ребятам, а оно вылетело.

      Митька внимательно осмотрел педальную машину. Так и есть! Полетела гайка, которая крепила колесо. Митька велел малькам ждать и побежал к себе домой, где среди игрушек у него валялись гайки и другие железяки.

      Набрав полные карманы железяк, мальчик побежал назад.

– Нашёл? – с надеждой спросил Илька.

– Угу! – ободрил малыша Митька и стал привинчивать колесо.

      А потом малыши пошли играть по всему залу в войнушку…

                                    4

      Бомбоубежище было огромным, на сотни метров уходило оно вниз, и было глубже, чем метро. Радиация сюда не проникала. А туннели убежища не всегда были светлые. Они вели куда-то за город, но во время ядерной войны их забутовали, и что там сейчас никто не знал. А там, где забутовки запрещалось играть. Незнакомых и тайных мест здесь было много. И в них таилась какая-то жуть, тоже порождённая ядерной войной…

      Занятия кончились и ребята шли гулять из школы по залам.

      Играла музыка:

      "И ровно тысячу лет мы просыпаемся вместе,

      Даже если уснули в разных местах.

      И мы идём ставить кофе под Элвиса Прессли

      Кофе сбежал под пропеллер хэдс-ах…"

– Владь, – окликнула друга Юлька.

– А! – поднял голову Владька.

– Владюшка, ты не посмотришь радио? – попросила Юлька. – Вчера наши радиолюбители так загоняли его, что оно теперь волну не ловит.

– Батарея на месте? – поинтересовался Владька, вставая со скамейки, под голубой ёлочкой недалеко от киоска "Союзпечати" и статуй пионеров.

– Ага…

– Сейчас.

      "И моё сердце остановилось, моё сердце замерло.

      Моё сердце остановилось, моё сердце замерло…"

      Владька пошёл в пионерскую комнату. Радиостанция стояла на большом столе, заваленном разной электроникой. Владик взал радиостанцию, погонял на волнах, но эфир не ловился и будто угасал.

      "И может быть ты не стала звездой в Голливуде

      Не выходишь на подиум в нижнем белье.

      У тебя не берут автографы люди,

      И поёшь ты чуть тише, чем Монсерат Кабалье!"

      Мальчик осмотрел батареи.

– Батареи сдохли, – объявил Владик, метнув взгляд на мозаичное панно со сценами из пионерской жизни, – вот и не ловит.

      "Но так и я слава богу не Рики ни Мартин,

      Не выдвигался на оскар, французам не забивал.

      Моим именем не назван город на карте

      Но задёрнуты шторы и разложен диван…"

      Владик достал из шкафа новые батареи, вставил в радиостанцию. Тут же сигнал стал чётче, исчезли помехи.

      "И моё сердце остановилось, моё сердце замерло.

      Моё сердце остановилось, моё сердце замерло…"

– Митька, они опять бадлуются! – вышел к ним Генка Васильков.

– Кто?

– Будто не знаешь! Малышня твоя, которую ты в отряд затащил!

      И мальчику пришлось отмывать малышей, которые измазались краской, и разнимать подравшихся из-за машинки ребятишек.

      Начались мультики и неугомонная малышня на время утихла…

                                    5

      Как их занесло в эти тёмные туннели, мальчики и сами не знали. Они вышли из зала в какой-то отсек, а из него выбрались в туннель. Тускло светились лампочки на сводах туннеля, по стенам змеились провода. А за тем они очутились в заброшенном зале управления. В полумраке мигали индикаторы, горели зелёные экраны, а с потолка шли вниз какие-то железяки.

– Смотрите, трубы какие-то… – растерянно заметил Антошка.

– Не трубы это, – замотал головой Владик. – Наглазники видишь? Здесь был когда-то пост наблюдения. Мне о таких ребята рассказывали. Видит за много сотен километров. Если не разбито, можно глянуть…

– А я их ещё в одном месте видел, – вдруг вспомнил Митька.

– Взаправду? – тут же оживился Антошка. – Ещё где-то нашёл?

– Где заброшенные туннели, помнишь?

– Ну?

– Вот там есть один закоулок. Я потом покажу…

– И что ты там видел? – настороженно спросил Виталик.

– Проспект мёртвого города, – значительно ответил Митька.

– Ладно, – решительно кивнул Гриша, – посмотрим, что видно в эти…

      Мальчик посмотрел в наглазники и довольно долго стоял, крутя какое-то колёсико и ручки этого странного прибора. Митька стоял рядом и с нетерпением дышал у Гришки над ухом и глядел, куда уходят трубы.

– Вижу город на поверхности… – рассеянно сказал наконец Гришка.

– А что там, в городе? – живо откликнулся Митька.

– Ничего, – оторвался от наглазников Гришка.

      Митька посмотрел в наглазники. На поверхности из зелени вставал пустынный город с белыми домами, вдоль которых шли высоковольтки. Ветер гулял по улицам, качал чернобыльник, окна сверкали на солнце.

      Мальчик повернул перископ и увидел какое-то здание с колоннами, которые шли полукругом и терялись в разросшейся зелени. Наверху здания был огромный белый шар с гербом Советского Союза и радарная антенна. А чуть подальше на высоком столбе, опутанном железной решотчатой конструкцей белел шар поменьше, из зарослей радиоактивной крапивы у белого забора высовывался кирпичный постамент со статуями комсомольца и комсомолки.

      В радиоактивной зелени стояли ржавые ворота со звездой, а рядом утопали в крапиве гусеничная машина радиационной разведки и передвижная радиолокационная станция. Краска почти слезла с них, обнажая ржавчину.

      Невлалеке шумели на ветру сосны, а справа из крапивы высовывалась непонятная ржавая покорёженная железяка. В траву уходили какие-то трубы, а на проводах, тянувшихся от шара на здании рос лишайник.

      А вдалеке в мареве заката желтели высотки…

– Я кажется видел эту улицу, – объявил Митька, всматриваясь вдаль, где виднелась река, какие-то дома и громада университета, который освещало заходящее солнце. – А вон университет…

– Не можеть быть! – горячо воскликнул Виталик и замотал головой. – Ведь на город сбросили бомбу, когда война была!

– Сам посмотри, если не веришь!

      Виталик долго не отрывался от наглазников, вглядываясь в вид на поверхности, за тем посмотрел на Митьку и кивнул:

– Да, это он… Интересно, туда кто-нибудь уже залезал?

– Может и залезал… – сумрачно сказал Митька. – Только там, на поверхности ведь мутанты… Мама мне столько рассказывала о них…

      Мальчики по-очереди смотрели в перископ.

– А пойдём я другой перископ покажу! – вдохновенно сказал Митька и потянул Владика и Антошку за руки. – Из него проспект виден.

– Пойдём! – не долго думая соласился Владик.

      Мальчики зашагали на другой конец подземного города и там, в полутёмном отсеке управления по очереди смотрели в наглазники.

– Чудно, – растерянно сказал Владька, опуская железяку и озадаченно посмотрел на мальчишек. – Как же они работают?

      Но этого не знал никто из ребят…

      А время подходило к занятиям плаванием, и мальчики ушли в бассейн.

                                    Глава IV

                         Мир опасностей и тайн

                                    1

      Вечером в клубе был собран совет дружины. Митька с тревогой подумал, что сейчас будут обсуждать его поведение, и драку из-за чубрика бумера. Но никто его почему-то не стал воспитывать. В клубе было шумно и весело. Генка объявил, что через пять дней у отряда будут соревнования по плаванию, а потом заговорили о том, что мальчишки везде лазают и бегают по метротннелям. А ведь они могут попасть под поезд! А когда совет дружины кончился, ребята устроили в зале кучу малу. Вожатые еле их угомонили.

– Айда купаться! – позвала мальчишек Юля и ребята побежали в бассейн.

      Митька рыбкой нырнул в пахнущую хлоркой воду. Мальчик вынырнул и стал брызгать ребят. Мальчики вылезли из воды и уселись на бортик бассейна.

– Мальчики, всё купаетесь? – рядом с нами села на бортик вожатая Настя.

– Ещё и не начинали, – буркнул Митька, зная, что старшая сеструха просто так не отстанет. – Мы ещё полезем, да Тошка?

– Ага! – весело улыбнулся Антон.

– Вылезайте, вам пионерское задание, – навязчиво сказала Настя.

– Какое? – спросил Митька, подозрительно глянув на старшую сестру.

      Настя повела ребят в клуб. Открыла пионерскую комнату

– Вот, займитесь ими, – завела их Настя и махнула на сидевших на диване Гришу и Виталика, которые болтали ногами и пихались.

      Завидев ребят они тут же соскочили вниз, сердито глянув на вжатую.

– Они дымовуху жгли, – сдерживая возмущение, сказала Настя

– Ну и чё? – дерзко фыркнул Гришка.

– А зачем надо было кидать её в ребят? – строрго спросила их Настя.

– Мы Юрику кидали! – с вызовом глянув на вожатую, сказал Гришка.

– Зачем?

– Потому, что он гад! Он нас лупил!

– Их нужно увести с улицы, – озабоченно сказала Настя, – от влияния дворовой шпаны и сделать нормальными мальчишками. Короче перевоспитать.

– Мы?! – ахнули Митька и Антошка и повернулись к вожатой.

– Вы с этим лучше справитесь, – уговаривала их Настя. – Я вам Юльку дам в помощь, она любит заниматься с ребятами. Вдобавок у меня нет сейчас свободных ребят. И в тимуровском штабе все ребята заняты.

– Угу, – невесело ответили мальчики.

– Я на вас надеюсь, – доверительно сказала Настя и ушла.

      Мальчики выбежали гулять. Было весело. По залам разносилась музыка.

– Айда с нами в нагонялы-сгонялы! – предложил ребятам Антошка. – Митюх, принеси сюда наш мяч!

– Ага! – жизнерадостно откликнулся Митька и побежал домой.

      Мама хотела было усадить его за уроки, но мальчик подхватил мяч, лежащий среди игрушек и помчался в шумевший вечерний зал…

                                    2

      Мальчики спустились на нижний уровень и пошли по освещённому вечерним светом широкому коридору, завешенному плакатами. Здесь были несколько магазинов, библиотека, столовая, и тир, из которого выходили ребята в пионерской форме. А ещё киоск и синяя телефонная будка.

      На мальчиков смотрели вентиляционные отдушины на зелёных стенах, плакаты с вождями. Наверху по стене шли трубы, слева от синей телефонной будки, где орала в трубку какая-то тётя, стоял электрощиток. По стене змеились кабели, в арках торчали красные треугольники с серпом и молотом.

      На скамейке о чём-то общались парень и девушка в белом платье с синими узорами и ленточками в волосах. Она держала на коленях книгу.

– Жених и невеста! – дразнительно засмеялись мальчики.

      На скамейке, у которой росла большая китайская роза, заслоняющая трубы две девчонки слушали магнитофон:

      "Ты где-то, ты где-то, ты где-то,

      Но только не со мной!

      Ты где-то, ты где-то, ты где-то,

      Ты сон мой неземной!

      Ты где-то, ты где-то, ты где-то,

      Ты ангел моих снов!

      Ты где-то, ты где-то, ты где-то,

      Ты моя любовь…"

– Бе-бе-бе! – передразнил их Митька и мальчики побежали дальше.

      Зал, где был пионерский клуб они нашли быстро. Но сейчас там никого не было, только в пионерской комнате Настя кого-то отчитывала.

– Совсем распустился! – громко говорила она. – Владик, ну сколько можно бегать, как сумасшедший? А мяч в окно "Союзпечати" зачем надо было запускать? Кто теперь это стекло уберёт?

– А чё, я нарочно чтоль? – хриплым голосом препирался Владик.

      Он стоял в углу, где примостился шкаф с корабликами, самолётиками, электронными приборами и бюстом Вождя.

– Мальчики, вам чего? – отрывисто спросила их Настя. Владик оглянулся.

– Нам Генка нужен, – сналёту заявил Митька.

– Он повел малышей на рисование, – ответила Настя, совсем успокоившись. – Слушайте мальчики, забирайте его и воспитывайте! Митя, ты капитан группы, вот и действуй! А то он ещё пожар или потоп устроит.

– Есть! – отсалютовал Митька.

      И вместе с Владькой мальчики вышли из комнаты. Владик молчал, стараясь не глядеть на ребят. Он был злой и колючий. Мальчики вышли в зал.

– Да ладно тебе! – утешил Митька Владика. – Кто из ребят стёкол не бил!

      Владик немного оттаял и мальчики пошли к мороженщице.

– Слышь пацаны, – вспомнил Виталик. – Владька в клубе радиолюбителей странный сигнал поймал. Из Америки…

– Ага, – сумрачно кивнул Владька. – Только он какой-то странный. Мы не разобрали.

– А пробовали настроить?

– Пробовали. На все их старые частоты выходили. Он исчез, и больше мы не смогли его поймать.

– Может сигнал-фантом? – задумчиво глянув на витрины гастронома, предположил Виталик. – Такие иногда тоже ловят.

– Не, точно не он, – отчаянно замотал головой Владик. – Нас учили разбираться… А почему ты так подумал?

– А ты разве сам не знаешь? – невесело усмехнулся Виталик. – Наши на них двести атомных бомб сбросили в самом начале… Орбитальные бомбардировщики прошли… Нет больше никакой Америки. Может мы одни на планете и остались. Да и то живём под землёй…

– Одни? – искренне удивился Митька.

– Ну, то есть Советский Союз.

– А-а-а…

      Мальчики потерянно замолчали. Наверное это был сигнал-призрак из тех времён, когда люди ещё жили на поверхности, но их уже не вернёшь.

      Они были одни на мёртвой, отравленной радиацией планете…

                                    3

      Митька играл с ребятами в догонялки по всему залу. Здесь была детская площадка, такая же, как на поверхности. Догонялки были не обычные, надо было бегать по лазалкам и не наступать на землю.

      Мальчик влез на лазалку возле ёлочки и посмотрел на разрисованные всякими сказочными героями стены зала.

      На стене, над зелёными верхушками леса висело красное солнце…

      Митька вздохнул. Увидеть настоящее солнце было его мечтой.

      Многие люди ещё не забыли о солнце, небе, дожде и зелёной траве, когда война отравила радиацией и химической дрянью всю планету, и они спустились в бомбоубежища. Люди провели там годы, но не забыли, как там, на поверхности. Не забыли цвет травы и листьев на деревьях, сказкой считали солнечный свет, уже не веря, что можно снова туда вернуться и увидеть его…

      За годы, проведённые в бомбоубежище, мальчик воображал мир на поверхности и больше всего на свете мечтал увидеть солнце. Белое свечение из ламп заменило солнце, нарисованные деревья и цветы заменили те, что росли наверху. Иногда люди поднимались на поверхность. Это были сталкеры…

– Ты вода! – ухватил Митьку за ногу Виталик.

      Митька засмеялся и начал водить. А потом, после мультиков мальчики вошли в какую-то комнату и внезапно наткнулись на что-то железное.

– Ой! – воскликнул от неожиданности Митька. – Смотрите, ещё перископ!

      Да, это был ещё один перископ. Он спрятался на отсеке, возле труб какого-то непонятного сооружения, которое таинственно гудело.

– Давай глянем? – осмелел Владик.

– Давай, – согласился Митька и они стали по-очереди глялеть в налазники.

      Владик ахнул и в испуге отпрянул от перескопа.

– Что ты увидал? – испугался Митька.

– Погляди сам… – загадочно сказал Владик и дал перескоп Митьке.

      Митька посмотрел и увидел чьи-то жёлтые глаза в с умерках вечерней улицы, которые вспыхнули и тут же погасли…

      Мальчики вернулись в освещённый зал. Начинался вечер и по залу носились мальчишки, прыгали через скакалку девочки.

– Крыса! – весело крикнул Виталик, пробегая мимо игравших с пинашкой девчонок и набитым бумажками носком на верёвочке и девочки с визгом брызнули в разные стороны.

– Бешеная! – вторил ему Митька, кидаясь в девочек грязной тряпкой.

      И тут же началась игра в заразки. Митька бегал за мальчишками и кидал в них тряпкой, но очень скоро она усвистела в окошко "Союзпечати" и мальчишки замерли, в испуге разинув рты. Из киоска выбежала какая-то тётка, обозвала мальчишек хулиганами и извергами и бросила в них тряпку.

– Спасибо тётенька! – насмешливо крикнул Митька, подбирая тряпку.

      И весёлая игра началась сначала.

– Вы вот беситесь, – с неодобрением сказала Юлька, догнав мальчишек, – а ваш робот, который должен следить за малышами сам с ними хулиганит!

– Что он натворил? – испугался Владик.

– Взял краски и забрызгал ими и ребят и стены!

– Чё, взаправду? – рассмеялся Антошка.

– А вы не видите? – с нажимом спросила Юлька.

      И мальчики лишь сейчас заметили, что девочка тоже вся в краске.

                                    4

      Поздним вечером мальчишки разошлись по домам, посмотрели мультики и легли спать. Митька уснул, но тут же открыл глаза, и увидел, что лежит на спине на мшистом холмике. Мальчик сладко потянулся и стал глядеть на могучие кроны елей. Шумел тростник, колыхались травы, журчала и плескалась, искрясь золотом вода, заливисто квакали лягушки.

      С неба смотрели звёзды и луна.

      Митя лежал на холмике среди бурьяна и смотрел в усыпанные звёздами голубое небо, на всю эту красоту. Митьке казалось, что сверху, из космоса на него тоже кто-то смотрит. А над бурьяном ввысь поднимался университет…

      Прохладный приятный ветерок ласково обдувал мальчику руки и ноги.

      Купаясь в солнечных лучах и прохладном ветерке, Митька слушал звуки, которых не было там, в бомбоубежище. Это были звуки с поверхности. Шумели на ветру еловые лапы, шелестели тростник и осока, которые были рядом, и мальчик коснётся их, стоит лишь протянуть руку…

      И тут сотни больших зелёных жаб на фоне какой-то красивой, очень подходящей для этого места музыки, стали выпрыгивать на бетонные плиты.

      Осторожно подойдя к бассейну, Митька тут же в страхе отпрянул. Из него выходили призраки в зелёной химке и противогазах.

      "Будь осторожен! – услышал Митька тревожный голос. – То, что может прийти с поверхности не всегда безопасно!"

      Над лесом раздался рокот и на дымных столбах в синее небо уплыли сверкающие звёзды, превратившие когда-то его платету в звезду Полынь…

      "Время не ждёт, нас давно уже нет, – сказал уже другой печальный голос, – но приборы которые мы оставили на мёртвой планете, хоть и ржавые, но всё ещё работают! Даже после ядерной зимы…"

      В воздухе стояли треск дозиметров и гул.

      "Давно прошла та война, – услышал Митька снова, – но отголоски её до сих пор доносятся до нас эхом из нового атомного мира!"

      Мальчик проснулся. Начинался новый день. Митька, Владик, Юлька и Антошка сделали зарядку, почистили зубы, умылись и вышли в зал. Но в школу они не пошли, занятия ещё не начались и в школе сейчас делать нечего.

      Юльку позвали девчонки, а мальчики пошли в бассейн.

– Интересно, что сейчас в городе на поверхности? – задумался Владик.

– А давай в перископ посмотрим? – предложил Митька. – Здесь тоже где-то был перископ… Может чего увидим.

– Ну давай, – поддержал друга Владька. Он двинулся за Митькой, в узкий проход между тиром и киоском "Союзпечати" и очутились у перескопа.

      Митька глянул в наглазники перископа и невольно ахнул.

      Куда бы не вели трубы этого прибора, сейчас, на той стороне отчётливо виднелся мёртвый город, а на холме стоял университет…

– Владька, глянь, всё видно! – обернулся к другу весёлый Митька.

– Угу, – помедлив, кивнул Владик и посмотрел в наглазники. – Ух ты-ы-ы!

– Ну что, видел университет?! – с лёгким превосходством хмыкнул Митя.

      Владик взялся за ручки и прокрутил их. В тишине раздался звучный треск и ребята невольно вздрогнули.

– Митька, смотри, кажется приблизилось! – ахнул Владик, повернул перископ и он отозвался ржавым скрежетом.

      Мальчик стал крутить ручки и за тем уступил место другу. Митька посмотрел и тоже ахнул. Улица исчезла, зато университет стал ближе.

– Мальчики, что вы там увидали? – раздался любопытный девчоночий голос, но это была не Настя. К ним шла их звеньевая Юлька.

– Смотри, – Митька подтянул к перископу Юльку. – Вот здесь можно крутить, приближать, а ещё его можно повернуть…

      Юлька посмотрела и тоже ахнула.

– Выходит, – озабоченно закусила губу Юлька, – через эту штуку можно смотреть, что делается наверху?

– Ага! – значительно сказал Владик. Он что-то нажал, и снова глянул в перископ.

      И это что-то звучно лязгнуло.

– О! – горячо воскликнул Владька. – Я кажется кого-то вижу… Они идут по улице!

– Где? – воскликнул любопытный Митька и посмотрел в наглазники.

      Университет исчез, зато появилась улица, и тут мальчик увидел, как по улице в их сторону идут люди в химке и противогазах. Они быстро приближались и вскоре Митька различил их.

– Это они, сталкеры! – выпалил Митька. – Они поднимаются на поверхность и шастают по мёртвому городу!

– Во дела! – изумлённо протянул Владик, заглянув в наглазники. Теперь была его очередь смотреть. – Да-а-а, это точно они!

– Что вы там увидали, мальчишки? – подала голос сгорающая от любопытства Юлька.

– Смотри!

      Юлька сунулась в наглазники и ахнула. За тем посмотрел Митька. Они уже были отчётливо видны. И видно было, что они идут и о чём-то разговаривают, только движения были странные.

      Митька оторвался от перископа и нажал на что-то железное. Снова что-то лязгнуло, а когда мальчик посмотрел в наглазники, сталкеры уже исчезли.

– Исчезли… – оторопело выдохнул Митька.

– Странная штука, – напряжённо проговорил Владик.

– Знать бы, кто в неё кроме нас смотрит… – задумчиво сказал Митька.

      И они побежали в освещённый зал подальше от пугающей темноты.

                                    5

      Занятия пролетели быстро, и мальчишки выбежали из школы. Митька помчался в бассейн, а вечером ребята вышли в освещённый ярким светом зал, где был парк развлечений. Дети вертелись на каруселях, качались на качелях, было даже маленькое колесо обозрения и всюду горели украшенные яркими лампочками вывески. Всюду были киоски с мороженным, игрушками, автоматы с газированной водой и тумбы с киноафишами. Здесь был детский театр и киношка, где крутили мультики для всех ребят.

      Свет верхних ламп падал на статую солдата в химзащите и противогазе, который держал маленькую плачущую девочку.

– Атомщик, – в благоговении сказал Митька. – Несёт её в убежище…

– А кто такой Атомщик? – оторопело спросил друга Антошка.

– Это герой ядерной войны, – объяснил Митя. – Когда началась война он нашёл на поверхности девочку и отнёс в убежище. Он многих спас, кто не успел спуститься в бомбоубещище. И спасая людей сам погиб от радиации…

      У статуи стоял почётный пионерский караул.

      Ребята миновали статую и выбрались на станцию метро, чтобы ехать домой.

      В туннеле загудело и к станции подошёл синий метропоезд. Мальчики влезли в него и доехали до своей станции, но домой не спешили.

      Мальчики вошли в зал.

      Ребята играли в четыре угла старым ободранным мячём, девчонки прыгали в классики, четверо мальчишек играли в каплашки, а малыши гоняли по залу всей гурьбой на педальном автомобильчике.

      Это были те самые игры, в которые играли дети на поверхности, когда там ещё можно было жить, не боясь схватить дозу радиации.

      Митька ушёл купаться в бассейн.

– Митька, – догнала его Юлька с оравой малышей, – ты в бассейн?

– Угу, – кивнул подруге Митя.

– Митька, помоги мне учить их плавать, – попросила Митю Юля.

– Ну их, они меня и слушать не станут! – отчаянно заныл Митька.

– Ну Митюшка, ну помоги, а? – отчаянно попросила Юлька.

      Митька нехотя согласился. Они вошли в бассейн и после гимнастики полезли в воду, в неглубоком месте.

      Малышня больше брызгалась, чем плавала, и Митька с Юлькой просто замучались с нею, да ещё и двое ребят чуть не утонули.

      Митька вылез из воды через час, когда в залах включили вечернее освещение и сыграв с ребятами в вышибалы, мальчик пошёл гулять по залам, хотя уже пора было идти показаться маме.

      Но мальчик не спешил. Он знал, что его там ждёт жаренная печёнка, которую он терпеть не мог и выпив газировки и взяв в "Союзпечати" прыгающего паука, мальчик побежал пугать им девчонок.

      Гоняясь за девчонками, а потом убегая от ребят в игре в казаки-разбойники, мальчики не сразу заметили, что голоса ребят и музыка умолкли и они, забыв про игру уже долго шли по полутёмному туннелю.

      Мальчики испугались и бросились назад, вот только они давно уже потерялись в бесконечных переходах и отсекх.

      Они миновали зал управления, а впереди их ждала темнота. Лампы светились жёлтым светом. А красная лампочка атомной тревоги загоралась и гасла, загоралась и гасла и словно из другого времени слышалась сирена.

      Знак радиационной опасности зажегался и гас…

      Но откуда здесь знак радиационной опасности и атомной тревоги? И откуда этот зловещий прирывистый сигнал?

– Мальчишки… – повернулась к ребятам Юлька. – Что это за сигнал?

– Это атомная тревога, – с беспокойством ответил Митя. – Она включается, когда городу грозит беда и нужно прятаться от атомного удара.

– Но ведь ядерная война была давно… – удивлённо пожал плечами Антон.

– Может там есть ток? – предположил Виталик, с интересом разглядывая мигающий зловещий знак радиационной угрозы. – Вот что-то замкнуло там и загорелось. Иногда такое случается…

      Лампочка уже не горела, стихла и призрачная сирена. Редкие лампочки мигали и гасли, и зал управления погружался в темноту.

– Пацаны я сейчас видел каких-то в противогазах! – догнал друзей Гришка и остановился, чтобы перевести дух – Они выходили на поверхность!

– Чё, панатри? – забеспокоился Митька.

– Честное пионерское! – возбуждённо и встревоженно ответил Гриша. – Я слышал, они говорили, что собираются наверх. Давай в туннель, расскажу…

      Митька очень внимательно слушал. Дети свернули и пошли вдоль труб и вскоре Гришка показал Мите перископ, в который они видели город. Но сейчас в перископ ничего не было видно. Стёклышки треснули и помутнели.

      "Ничего не понятно… – растерялся Митька, смотря в наглазники. – Что же мы видели тогда вечером?"

– Не знаю, кто это сделал… – растерянно сказал Гришка. – Но я сегодня хотел посмотреть на поверхность, а они разбиты…

      Мальчики оставили перескоп и побежали назад, искать ребят. И тогда Митька увидел маленькую девочку. Она плакала, размазывая кулачками слёзы по щекам и Митьке стало почему-то жутко.

– Девочка, ты чего плачешь? – ласково спросил её Митька.

      Девочка взглянула на него, и убежала в темноту.

– Эй, ты куда, туда нельзя! – крикнул девочке Митька и побежал за ней.

      Но девочка исчезла, только её плач всё ещё витал в воздухе, отзываясь эхом в тёмных туннелях.

– Эй! – крикнул Митька, огляделся по сторонам и замер.

      Митьку бросило в жар от увиденного. Мальчик увидел ржавую герму. И герма была чуть приоткрыта и впускала свет солнца с поверхности!

      Мальчик на ватных ногах подошёл к солнечной щели, щурясь с непривычки от яркого света и выглянул наружу.

      Из щели была видна улица с блестящими на солнце домами, высокая радиоактивная крапива, антенны, высоковольтки и голубое небо.

      Митька был так поражён этим, что забыл, что это не вид через перескоп, что он вышел на поверхность и здесь радиация и опасности на кажом шагу и нужно бежать искать монтеров и сказать, что герму кто-то вскрыл.

      "Вот почему горел знак, – догадался Митя, – и звучала атомная тревога!"

      А за тем, когда глаза привыкли к яркому свету, мальчик осмелел и протиснувшись в щель вышел из убежища и с восторгом огляделся по сторонам.

      Вот она, поверхность! Вот он край его грёз и снов! И сейчас Митя видит заросший сорняками мир, куда уходят башни высоковольток, и безжизненные дома, поросшие радиоактивными мхами. Целый мир опасностей и тайн!

                              Глава V

                                Диггеры

                                    1

      Утром мальчики не пошли в школу. Начались каникулы. Митя проснулся и стал вспоминать, что видел на поверхности. Кто открыл герму, мальчик так и не узнал. Он вылез из бомбаря и очутился на краю пустыря и с вершины холма много чего было видно. Заросший бурьяном пустырь вёл к трёхэтажной детской поликлинике. Из бурьяна выглядывала бойлерная, впереди белели высотки, были видны трубы электростанции, лес и поросший злющей радиоактивной крапивой овраг. Внизу шли ржавые, утонувшие в радиоактивной зелени гаражи.

      Митя с восторгом огляделся по сторонам, потом задрал голову вверх. В небе над крышами висело вечернее солнце. На востоке уже висела луна.

      Мальчик смотрел, как ползут по высоткам солнечные лучи и те наливаются золотом. Сверкали плитка и окна. Золотился на солнце поросший радиоактивной крапивой пустырь, желтели одуванчики. Летали комары.

      Митя влез на крышу одного из заброшенных ржавых гаражей, утопавших в разросшемся бурьяне. Дальше, за гаражами шла улица, которая выходила на ещё один пустырь, где была свалка заражённой техники. Из крапивы и высоченных дудников выглядывали ржавые кабины грузовиков с разбитыми окнами. У гаражей стоял в бурьяне лаз в их бомбарь. За годы после ядерной зимы всё заросло здесь крапивой и чернобыльником.

      Девятиэтажка на том конце пустыря сверкала плиткой и стёклами балконов, оранжевыми пятнами выделялись в траве бетонные площадки с люками колодцев, золотилась плитка колекторной станции. Золотились высотки, стали розовыми и оранжевыми, плывущие по небу облака.

      Солнце спряталось за тучу, вниз полился оранжевый свет.

      Митька кинул ржавый болт в зелёную воду идущего рядом канала.

      Раздался всплеск, по воде пошли круги, но течение быстро стёрло их и зелёная, со ржавым оттенком вода неспеша понесла свои воды вниз…

      И конечно же он схватил дозу радиации. Митя вернулся в бомбарь и в больнице ему сделали укол от облучения.

      На следующий день мальчика уже выпустили из больницы. Митя вернулся домой и стал убирать разбросанные по комнате игрушки.

– Умываться думаешь, радость моя? – вошла в комнату мама.

– Да чего тут умываться-то, – пробурчал Митя и зашлёпал босыми ногами в ванную, мечтая о том, как сегодня они с ребятами пойдут купаться в большой бассейн, до которого надо было ехать на метро.

      Митька умылся и пошёл в свою комнату, сделал утреннюю гимнастику, а потом ополоснулся в душе, и выбежал в зал. Сегодня была пятница и занятий на этой недели уже не будет. Зато сегодня откроются летние кружки.

      Встал он рано, ребята ещё спали. В зале никого не было. А спать совершенно не хотелось. Ну нисколечки! Оставалось устроиться на бортике бассейна и ждать, когда ребята выбегут гулять.

      В залах их города было много игр и развлечений. Митя искупался и полез на качели на детской площадке.

      Можно пойти с ребятами на Водопроводную и отлупить Димку и его друзей, за то, что, они на той неделе стащили их пароход, который ребята делали для соревнований, а можно пойти в кино.

– Митька! – позвали его ребята. – Айда на проспект, за жвачкой!

– Угу! – обрадовался друзьям Митя, спрыгивая с качелей.

      Проспектом называли просторный и длинный зал, где были высажены по его середине настоящие деревья, а у стен росла настоящая зелёная трава. Над головой висели яркие светильники и разрисованные детьми бетонные плиты горели янтарём. По проспекту с весёлым ором и визгом проносились мальчишки на велосипедах и девчонки на самокатах.

      Всюду мерцали вывески магазинов, белели гипсовые статуи.

      Невдалеке белела плитка продмага.

      Мальчик поправил пионерский галстук и махнул друзьям, которые выбежали на проспект следом за ним.

      Ребята подошли к киоску и попросили жвачку бумер.

– А чубриков бумера нет? – с надеждой спросил Митя.

– Только один остался, – ответила продавщица и дала чубрика.

– Скинемся? – предложил Мите Антошка.

– А давай он общий будет? – подал идею Митя.

      А потом ребята побежали по мусорницам, чтобы отыскать пивные банки, сигаретные пачки и пробки, которыми можно было играть.

      Митька взглянул на часы и побежал в метро, чтобы доехать до Дворца Пионеров. Остальные ребята пошли гулять. Им ехать было ещё рано.

      Мальчик забежал в вагон и сразу влез с ногами на сидение, чтобы лучше разглядеть проносившиеся за окном огоньки и змеящиеся кабели и трубы.

      Митя вышел на станции Университет и побежал к большому бассейну.

– Митька! – окликнули его мальчишки. – Идём купаться!

– Сейчас! – откликнулся Митька, снял сандалетки и побежал босиком.

      Утренний свет ламп на потолке над голубыми елями, которые стояли у университета, осветил бассейн, вода которого стала оранжевой от света ламп.

      Мальчик засмеялся, воображая, как он сейчас бултыхнётся в студёную водичку и в этот миг его догнли мальчишки и окатили водой из брызгалок.

      Митька оказался мокрый с головы до ног. Вот и первое сегодня купание!

                                    2

      Мальчишки полезли в воду и устроили брызготню. За тем слопали по мороженному и спустились вниз, в большой зал, где тоже росли голубые ели и играли с мячом в четыре угла местные ребятишки. За голубыми елями и площадккой для игр стоял Дворец Пионеров. Мальчишки побежали к нему. А у входа ребят встретили вожатые и воспитатели.

– Рано прибежли ребята, – заметил вожатый Генка Васильков. – У вашего отряда сейчас нет занятий.

– А почему? – поднял Митя взгляд на вожатого.

– Света с другим отрядом занимается, – сказал Генка. – А у вас с ребятами тренировка будет под вечер.

– Вечером, в десять прибегайте, – сказала ребятам Света, выбежав на минутку из физкультурного зала. – Можете пока к Дворцу Советов на метро сгонять. В бассейне искупаетесь. А потом возвращайтесь.

– Мы уже искупались! – с весёлой иронией хихикнул Митька.

– Ну тогда идите грейтесь, – снисходительно сказала Света. – Гена, проводи их, а то они, боюсь, простудятся…

      Митя обрадовался. Можно весь день гулять и купаться! Не то, что вчера днём, когда его оставили дежурить в отряде, когда все купались…

      Вообще на вахтах не так уж и скучно, если вдвоём поставят. Ну, с другом например. Можно дежурить и разговаривать о чём хочешь.

      Митя помнил, когда прошлой весной здорово подтянулся на уроках, и его поставили в почётный караул у знамени. Митьку тогда в апреле в пионеры приняли. А с ним в караул поставили Женьку… И в отутюженной пионерской форме с чёрными беретами и красными галстуками они простояли весь урок, когда весь класс писал самостоятельную по арифметике…

– Айда пацаны купаться! – позвал мальчишек Митя.

      Гипсовые статуи пионеров, лётчиков и космонавтов белели между молодыми голубыми елями. На лужайках желтели одуванчики, сверкала вода прудов и большого бассейна с фонтаном.

      Митя побежал к бассейну, скинул одежду и рыбкой нырнул в воду…

                                    3

      Через два часа ребята снова были в зале у университета. Мальчики вертелись на карусели, лопая сахарную вату и дрыгая ногами, визжа от восторга. Мите хотелось купаться и он пошёл нырять и брызгаться в бассейне возле института океанологии. Искрились в свете ламп брызги фонтана.

      Митя и ребята вылезли из бассейна и пошли в метро.

– Если поезд с рельс сойдёт, мало не покажется, – тихо пропел машинист метропоезда, проходя мимо мальчишек, – пассажиры по туннелю, как говно размажутся. Печень, почки оторвутся, ручки в узел свяжутся. Ведь Победоградское метро, надёжным только кажется…

      Мальчишки рассмеялись и чуть не повалились на бетоннные плиты.

      Раздался гул и мимо них промчался метропоезд, исчезая в тёмном туннеле, а над рельсами повис звон. У станции затормозил другой поезд и ребята доехали на нём до своей станции. В зале было многолюдно. У стены, облицованной плиткой стояли автоматы с газировкой и выпив по стаканчику, ребята влезли на скамейку, чтобы поиграть пачками от сигарет.

– Слышали, – сказал Митя, – какая-то девчонка пошла в метро и исчезла?

– Её поезд-призрак забрал, – убеждённо заявил Антошка.

– Не, – возразил Владик, – она в туннели сунулась и её сожрали крысы-мутанты или ещё какое-нибудь чудовище!

– В туннелях-то всё и дело, – убеждённо сказал Виталик. – Я слышал про один такой. Кто туда войдёт, тот исчезнет.

– Это если взрослый.

– Ну да, не ребёнок же.

– На детей это тоже действует, – уверенно сказал Владик.

– Как? – повернулся к другу Митя.

– Гришка сейчас придёт, расскажет, – загадочно ответил Влад. – Он о метро лучше всех знает. И о заброшенных станциях, и о бомбарях.

– А когда прибежит?

– Скоро. У него наверное сейчас плавание…

      Ребята сидели на скамейке и болтали мокрыми босыми ногами, их кроссовки, лежали рядом. Мимо помчались на самокате двое ребят, на полу сверкали, отражаясь горящие вывески, люди, плакаты, знамёна. Зябкий ветерок донимал мальчишек, но они никуда не хотели уходить, ждали друга…

      Гришка вскоре прибежал, дожёвывая бутерброд.

– Чё делаете? – спрорсил он, влезая на скамейку.

– Да так… – пожал плечами Митька. – А ты чего не выходил?

– Меня старшая сеструха задержала, – небрежно ответил Гришка, болтая ногами, – когда я из бассейна вернулся. Сказала, чтоб я младшего братишку запеленал, пока она для него молоко варит.

      Гришка стукнул ногой об мусорную урну, ойкнул и спросил:

– А вы чего делаете?

– Мы в метро хотим, – загадочно ответил Антон.

– Ну и пойдём, – согласился Гриша. – Чё тут хотеть?

– Да мы не кататься, – горячо возразил Митя. – Мы по туннелям хотим полазать.

– По туннелям? – прищурился Гриша.

– Угу!

– Я знаю один бомбарь, – помолчав, заявил мальчик, – он по слухам соединяется с метрополитеном. Хотите покажу?

– Хотим! – обрадовался Митя.

– Сейчас, я только отпрошусь у мамы, – сказал Гришка.

      Гришка вскоре прибежал снова, и они двинулись по залитым дневным светом залам, облизывая мороженное. Они выбрались из освещённого зала в тёмный туннель, и очутились у заброшенного бомбаря.

      И ребята не сразу пробрались к герме.

      Герма оказалась не запертой, ребята включили фонарики.

– Видно здесь уже лазали, – заметил Гришка.

– Кто?

– Диггеры. Кто же ещё лазает по бомбарям.

      Мальчики навалились на железяку и та с душераздирабщим ржавым скрипом открыла чёрный зёв бомбаря. Герма распахнулась и замерла, и ребята вошли в бункер, словно нырнули в чёрную воду…

– Это первый уровень… – со значением сказал Гришка.

      Луч фонаря осветил горы мусора…

      Противогазы, респираторы, ржавые фильтры, какие-то бочки, ржавые ящики с каким-то хламом, вмонтированные в стены зелёные щитки, чёрные провалы замусоренных вентшахт хмуро глядящие на ребят, кабель, пущенный по стене, разбитые лампы, аптечка, и разная дрянь.

      Проводов было много, как в кабельном колекторе, только не так тесно и опасно, но ребята старались их не трогать, потому, что некоторые были порезаны и выдраны дестройщиками. Вдруг ещё током шарахнет?

      Электричество ведь тихое, незаметное. Как долбанёт и изжаришься…

– Здесь давно никого не было, – заметил Виталик.

– Интересно, что здесь раньше было? – задумался Владик.

      Гермодверь была открыта, пропуская немного света из зала. Снизу на ребят смотрела чернота. Лестница проваливалась в темноту катакомб. Ребята начали спускаться в коридор, где был тупик с открытым люком. Спрыгивая, они чувствительно ударялись ногами о кафель. Их шаги рождали гулкое эхо.

– Митя, а ты в привидений-то веришь? – спросил у Мити Влад.

– Ну не знаю… – неуверенно ответил Митька. – А что, они здесь водятся?

– Ну конечно! Столько об этом месте баек было…

      Но если по-правде всем ребятам было не по себе. Становилось тепло и душно, как в тепловом колекторе, хотя в действующем можно было обвариться, потому, что их нередко пускали на полную мощность.

      А по заброшенным можно лазать, только там по легендам жили дикие собаки, троглодиты и двухметровые крысы…

– Говорят, здесь ещё живёт кто-то, – заметила Юлька, которая увязалась за мальчишками во время игры в пробки. В их компании она была единственной девчонкой и играла в мальчишечьи игры.

– Ага, крысы, – ухмыльнулся Гриша. – Здоровенные такие, глаза горят!

      Они завшагали дальше и вдруг увидели будто паутину из ржавчины.

– Что это, мальчики? – испугалась Юля.

– Это ржавая арматура, – ответил Митька, присмотревшись.

– Я сюда вчера лазал, – ошалело заметил Гриша, – её здесь не было!

      Мальчишки с испугом смотрели на эту арматуру, и не сразу заметили, что она была оплетена чьими-то кишками и будто дышала, двигалась и стонала.

      Дети бросились бежать.

      Незаметно они нашли лаз, который вёл вниз.

      Внизу ждала чернота и ребятам становилось неуютно при мысли, что таинственные обитатели бомбаря набросятся на них и утащат прямиком в тёмные катакомбы, где и слопают, или замуруют в стены туннелей…

                                    4

      Тусклые светильники едва рассеивали тьму нижних уровней бункера.

      Здесь было зябко и сыро, пахло канализацией. А главное очень тихо и безжизненно. Ни одного звука, кроме отдававшихся эхом шагов и голосов ребят. В тусклом свете ламп было даже более жутко, чем в кромешной темноте.

      Митька повернулся к гермодвери и тут перед его лицом возникла страшная зелёная голова с большими светящимися глазами и взвыла. Митя заорал и машинально нанёс удар ногой.

– А-а-а-ай! – взвизгнуло чудовище голосом Виталика. – Митька, сдурел чтоль, ногами пинаться?!

      И глаза чудища сразу перестали светиться.

– А ты чего пугаешь? – Митька навёл фонарик на чудовище, но увидел Виталика, стягивающего с головы противогаз и потирающий грудь.

      Мите стало совестно.

– Не надо так пугать, – попросил Митька.

– Самый маленький из нас, – пропыхтел Виталик, отстраняясь, – а дерёшься, как старшеклассник…

      В его голосе мелькнуло уважение.

– Здесь и без твоих пугалок страшно, – поёжился Митька, выходя в сырой и гулкий туннель. – Пойдём на лестницу, нижние уровни исследуем.

      Ребята осмотрелись. Стены заброшенного бомбоубежища и гермы мокро блестели в неверном свете фонариков. На стенах висели заржавевшие электрощитки, красные огнетушители и аптечки.

– Мальчики, а может наверх? – робко спросила Юля. – Вдруг здесь разлили какую-нибудь химическую гадость? Я слышала о двоих диггерах, которые залезли в секретный бункер и вляпались в какую-то дрянь…

– И что? – ехидно спросил Антон.

– А то, что они были не одни в том бункере, – урезонила его Юлька. – Оно пряталось в темноте, а потом погналось за ними и диггеры пролезли в какую-то комнату. Там бочки были навалены, а из одной какая-то гадость вытекала. Один из диггеров в неё вляпался, и заболел.

– А его друг?

– Ну, того тоже на карантин посадили. А больше я и не знаю…

      Чёрные кабели и трубы тянулись по стенам и исчезали в тусклом мареве. Стрелки и надписи указывали, где здесь найти зал управления.

– Электричество сдохло, – заметил Митька, тыкая кнопки на щитке. – Как, вниз полезем, или наверх?

– Внизу вода шумит… – сглотнул Виталик. – Там наверное всё затоплено.

      Снизу и вправду что-то шумело, и они двинулись по туннелю.

– А я слышал, – заметил Влад, – что если залезть в метро, то можно найти странный туннель, где исчезают люди. Туда ни один путевой обходчик не ходит. А там, говорят кто-то вешает диггеров и путевых обходчиков.

– Ну тебя, и так страшно! – вздрогула Юля.

      Дети пошли по туннелю.

      Митя не сразу различил шорох позади них. Мальчик обернулся, посветил фонариком, но шорох затих. Свет был тусклый и на мальчика нахлынуло пугающее ощущение, бодто на него кто-то смотрит из темноты. Мальчик пошёл назал и увидел следы. Не то сукровица, не то слись на кафеле… Митя испугался и побежал к ребятам. В голову лезла страшная байка про то, как что-то жуткое, жившее в бомбаре утащило одного диггера в темноту и там съело, а на кафеле остались слись и сукровица… А позади, куда не доставал луч фонаря что-то жутко хрипело, стонало и чавкало.

      Была ещё байка про путевого обходчика, который забрёл в туннель, и где его будто парализовало, а чей-то голос велел ему привести в туннель больше людей, чтобы открыть им тайны метро. Он зашёл в какую-то сбойку и пропал. А потом нашли его скелет, обглоданный не то крысами, не то кем-то ещё более страшным. И с тех пор в туннелях кто-то слышал его голос и стоны. А кто-то рассказывал о диггере, который потерял в туннеле ножик и вернувшись за ним, попал под поезд. А всё потому, что возвращаться это плохая примета…

      А кто-то из диггеров, которые лазали в метро с дрожью рассказывали о том, что в темноте им мерещился стук подкованных кирзовых сапог, а ещё видели силуэты людей в длинных плащах и фуражках. Никто, даже самые опытные диггеры, не знал, кто они такие, но бежал от них, ге оглядываясь, лишь только миллионник освеетит вдали их фигуры и послышится стук их сапог, но говорили, что если они пришли за тобой, тебя уже никто не спасёт…

      Из темноты снова кто-то застонал, а потом раздались хруст и чавканье.

      Митя нагнал друзей.

– Митюх, ты где был? – насторожился Владик.

– Ничего не слышали?

– Нет, а что?

      Ребята прислушались и уловили таинственный шёпот. А за тем свет фонаря выхватил двоих людей, сгорбленных и худых, словно обтянутые кожей скелеты. Они склонились над окровавленной кучей тряпья и резины, от защитного костюма и противогаза.

      Страшные фигуры со зловещим скрежетом обернулись, заслонились от света, и посмотрели на детей чёрными дырами глаз.

– Мама! – выдавила из себя напуганная Юля.

      Митя и другие мальчишки не могли от страха выдавить и звука.

      Дети были словно загипнотизированы чёрными глазами тварей, и стали отходить назад, а живые скелеты двинулись к ним. Твари со скрипом шли на них. Оцепенение пропало, и дети бросились бежать.

      Туннель вывел ребят в освещённый зал. Из-за поворота вышли ребята-пионеры, играли на детской площадке малыши. Двое ребят лопали мороженное.

– Вы чего тут лазаете? – подошла к ним уборщица со шваброй.

– Да ничего, – невинным голосом ответил Митя.

      И ребята бросились наутёк, пока она не оттаскала их за уши…

      Поздним вечером Митя возвращался домой на метро. Вагон, в котором он ехал был почти пустой, если не считать женщины и двоих стариков, которые сидели по обе стороны от неё.

      Митька не сразу заметил, что женщина, сидящая напротив мальчика, пристально смотрит на него, не сводя какого-то мёртвого, стеклянного взгляда. Спустя какое-то время взгляд начал беспокоить мальчика: женщина не отрывала от него глаз ни на секунду. На следующей станции в вагон зашел комсомолец. Женщина даже мельком на него не посмотрела.

      Когда поезд остановился на очередной станции, комсомолец встал, чтобы выйти, и внезапно резко схватил Митьку за руку и проворно вытащил на платформу. Двери вагона захлопнулись, и поезд уехал в зябкую, пахнущую метрошитом, мёртвую темноту тоннеля.

– Ай, отпустите! – испугался Миька. – А что я сделал?!

– Успокойся, малыш, – горячо сказал комсомолец. – Я только что спас тебе жизнь. Я просто не мог оставить тебя в этом вагоне! – комсомолец нервно переглотнул. – Женщина, которая сидела напротив, была мертва, а те двое придерживали ее, но уже не справлялись…

      Мальчик оторопело кивнул и побежал в свой зал, где играли ребята.

– Управдом мяч отнял! – мимо ребят пробежал босоногий пацанёнок.

      В зале возмущённо шумели ребята.

– Чё, панатри? – прищурился Митя.

– Ага! – откликнулись ребята. – Мы ему мячом по затылку стукнули, когда он мусор выносил, а он не отдал!

– Мы нечаянно! – послышались голоса.

– Он у него дома! – сообщил босоногий мальчишка.

– Есть идея! – осенило Митю. – Выманим его в зал и спасём мяч!

– Как? – озабоченно и заинтригованно спросили ребята.

      Митя улыбнулся, а через полчаса ребята кинули в помойку едкую дымовуху и управдом выскочил в зал, чтобы её затушить.

– Давай, – толкнул Митю Владик.

      Митя прошмыгнул в квартиру управдома за ребячьим мячом, пока сам управдом воевал с горящей помойкой.

      Мяч лежал на кресле. Митя выбежал в зал кинул его ребятам.

– Ес! – обрадовались мальчишки.

– Ах вы писюрва малолетняя! – выбежал в зал управдом и принялся ловить ребят. – Так это вы помойку подожгли?!

      Ребята бросились в рассыпную. Митя влез на телефонную будку, а управдом пытался ухватить мальчика за ногу.

      Митя прыгнул вниз. Управдом задрал голову и закричал, потому, что мальчик случайно двинул ему ногой по лицу.

– Сматываемся! – свистнул друзьям Антончик.

      Мальчишки бросились наутёк, а позади злобно вопил управдом и горела помойка, успевшая напугать взрослых и задымить вонючим дымом весь зал…

                              Глава VI

                          Вход в приисподнюю

                                    1

      Наступил вечер и ребята отправились купаться в бассейн. По залам гулял прохладный ветерок, но вода прогрелась хорошо. Митя правда вылез первым, у него закололо в икре. Из солидарности с товарищем остальные ребята тоже вылезли из воды и пошли гулять по тёплым плитам бортиков. Им навстречу катила синюю тележку с мороженным тётя в белом халате и фартуке.

– Ребятки, хотите мороженного? – спросила она мальчишек.

– Хотим! – обрадовался Митя.

      Мороженщица открыла свою тележку и на ребят пахнуло зимой.

– Держите, – она дала ребятам по мороженому и покатила дальше, по шумному вечернему залу. А ребята гуляли по залам, облизывая мороженое.

      Митя посмотрел в перископ. Из зелени проспекта наверху поднимались ввысь огромные дома. Они были залиты солнцем, а окна ослепительно блестели. Проспект был пустынным. Весь он был залит солнцем. Над верхушками рвавшихся в синеву вечернего неба высоток проплывали кремовые и янтарные облака. Наверное когда-то по проспекту пролетали аэромобили, аэроциклы и аэробусы, но сейчас он был мёртв.

      "Победоградское время, шесть часов! – раздался после сигнала голос диктора на радио. – Радио Маяк передаёт концерт по заявкам речного флота…"

– Ну всё, нам пора на занятия, – встрепенуля Виталик, вертя в руке чубрика бумера. – Светка нас уже наверное ждёт.

– А давай ещё раз окунёмся? – подал идею Антошка.

      В большой бассейн купаться они не пошли. Там слишком много народа в эти дни, и ребята спустились в свой зал, где был детский лягушатник. По залам сейчас носился тёплый ветерок, пахший резиной и ребята спешили к бассейну, вышли на набережную. Из воды торчал пластмассовый тростник.

      Вода с плеском билась о набережную. Мальчишки сбросили с себя одежду и полезли в воду.

– Нам показаться надо, – сказал Виталик, первим выбираясь на набережную после купания, – а то опять скажут, что мы беспризорничаем!

      Мокрые и счастливые мальчики, тресясь от хлода, вылезли из воды через час и пошли по набережной, потом поднялись по лестнице и по залам двинулись к Дворцу Советов, чтобы срезать путь к метро.

– Мальчишки, а давай наперегонки? – предложил Владик и не дожидаясь ответа, бросился по проспекту мимо витрин магазинов, киосков и статуй.

      Мальчики побежали его догонять. Митя догнал и осалил друга, а за тем ребята вошли в метро.

      На метро они доехали до Дворца Пионеров, как раз к началу занятий.

– Чуть не опаздали мальчики, – вышла к ним бодрая и весёлая Света.

– Ну не опаздали же! – хитро улыбаясь, сказал Митя.

– Не забыл свою форму? – ревниво нахмурилась Света.

– У-у! – мотнул головой Митя.

– Смотри, в этот раз отжиманиями ты не отделаещтся.

      И повела мальчиуков в физкультурный зал, где гомонили другие ребята.

                                    2

      Когда занятия закончились, мальчики снова посмотрели в перископ. Над победоградскими высотками и рекой уже багровел закат. Плитка домов горела янтарём, и слепила глаза. Ребята снова устроили игру в догонялки. В раскрытые двери метрополитена они влетели один за другим, чуть не сбив людей. А пассажиры сели на поезд на соседних путях и станция незаметно опустела. И поезд загудел, исчезая в тёмном туннеле. Вдаль уносились гул и звон…

      Митьку поразила тишина этого места, но вскоре он различил странный, незнакомый звук. Он раздался из туннеля и словно шёл на них, наростая и делаясь всё более отчётливым. Что-то двигалось на них из темноты.

– Что это, мальчики? – испугалась Юлька.

– Тише! – настороженно зашипел Митя на девочку. – Слышите?

      Мальчишки замолчали и прислушались.

– Что это гудит? – насторожился Владик, поворачиваясь к ребятам.

– Не слышал такое! – потерянно замотал головой Виталик.

      В тишине, которая царила на пустынной станции раздавался звук, похожий на работу какого-то старинного мотора, и звук, лишь отдалённо напоминающий перестук колёс поезда по рельсам, но таких звуков ни они, ни мальчишки из их в клуба не слышали…

– Может кто-то на мотовозе едет? – неуверенно предположила Юля.

– Какой мотовоз? – всплестнул руками Гриша. – У них другие звуки!

      А звук уже был в десятке метров от них, и он приближался.

– Давай отойдём… – боязливо сказал Владик.

      Дети отошли подальше, а звук уже поравнялся с ними, и пронёсся мимо ржавый поезд с выбитыми окнами, из которых струился потусторонний свет, а в вагонах сидели все, кто погиб в метро…

      От поезда несло гарью. И заскрипев, он исчез в туннеле, обдав ребят ветром и звук стал удаляться. А в воздухе ещё носился призрачный запах гари…

      Митя ахнул и от неожиданности налетел на ребят.

– Мальчики, что это сейчас было? – оторопело спросила Юля.

– Призрак метро! – оберулся к друзьям возбуждённый и удивллённый этим явлением Митя. – Поезд из прошлого!

– Не может быть! – воскликнул Виталик. – А почему ржавый?

– Ну я не знаю, он же призрак, – пожал плечами Митя. – Ну, как бы отголосок прошлого. Здесь же ездили когда-то старые метропоезда… Вот ехал здесь лет сто назад поезд. Его и нет уже, а призрак остался…

      Ребята не стали спорить. Даже ехидная Юлька…

      Да, наверное бывает и такое. Ведь иногда на забытых тёмных туннелях вдалеке от станций нет, да и откроется что-то, что выпускает на волю отголоски прошлого и можно услышать, а то и увидеть всё, что угодно.

– А откуда он приходит? – икнув, спросила Юлька.

– Со станции самоубийц, – задумчиво ответил Гриша. – Там собираются призраки, и поезд увозит их в потусторонний мир…

      Митя посмотрел туда, где исчез призрачный метропоезд. Он нырнул в туннель и пропал без следа. Но куда он ехал и зачем, это была загадка…

                                    3

      Митька вернулся домой, когда мама была ещё на работе, попил молока и лёг на диван с книжкой лицом к батарее и шумящему за стеной залу. Утром мальчик уже забыл страшное приключение в метро и побежал в зал.

– Мама, я гулять! – объявил Митя.

– Только пожалуйста не до темна, как вчера, – раздался мамин голос.

– Ага! – откликнулся Митя и выбежал в зал.

      Митька прошёл мимо стадиона.

– Вострецов, айда в пионербол поиграем! – догнала его Райка.

– Да ну, девчачья игра, – презрительно отмахнулся Митя.

– Я тебя честное слово не узнаю, – озабоченно закусила губу Райка. – Ты же раньше любил играть и в волейбол и в пионербол…

– Так это раньше! – со значением ответил Митя.

– А сейчас?

– Сейчас нет.

– Мне кажется, ты из-за тренерши дуешься! – проникновенно сказала Рая, а ей уже кричали со стадиона девчонки.

– Вот ещё! – огрызнулся Митька.

– А на своё ушу и тайскую борьбу ты ходишь, – язвительно сказала Рая.

– Зато Ванёк и его бандиты не лезут! – резонно заметил Митька.

– А давай мы тебя в отряд юных диггеров запишем? – подала идею Райка, сунув кончик косички в рот. – Ты же хотел?

– А можно? – оживился Митька.

– Можно конечно, – сказала Райка. – Ты к шести в отряд приходи.

– Приду.

– Митька! Айда в чику играть! – окликнул друга Гришка.

– Ну я побежал! – быстро сказал Райке Митя и убежал к ребятам.

      Мальчики добежали до колекторной, за которой был технический бассейн. Из колекторной вышел рабочий в зелёной куртке, повернул вентиль на одной из труб, раздался шум, в техническом бассейне забурлила, завертелась вода, что-то прерывисто загудело и стало вязко, мерно стучать, отдавая эхом.

– Митраша, домой! – позвала Митьку мама, когда он вернулся в свой зал.

      Митька побежал домой, а вечером записался в отряд диггеров. А после занятий ребята купались в плавательном бассейне, брызгаясь и играя в водные салочки. В сумерках ребята возвращались домой. Но поехали они уже не на метро, а пошли по проспекту, лопая мороженное. И спорили о том, что же они вчера видели в метро на пустынной станции.

– Я знаю, что это за поезд, – убеждённо сказал Гриша, сидя с ногами на скамейке и глядя на вечернюю толпу и ростущие здесь ёлки. – Мне папа о нём рассказывал, когда работал машинистом в метрополитене…

      Все ребята сидели на скамейке и смотрели на вывески и огоньки электрических гирлянд наверху, и облизывали морженное.

– Говорят, – загадочно продолжал Гриша, – раз в месяц появляется на кольцевой линии странный поезд. Старинный, какие ездили в метро лет сто назад, а в кабине молчаливый машинист в старой форме. В вагонах никого, только слепящий зеленоватый свет. А иногда там видят и пассажиров, ведь по легенде он собирает тех, кто погиб в метро!

      Мальчики спрыгнули со скамейки и побежали по залу.

      Светильники горели на потолке, горели золотом плиточные стены зала, и ёлки, которые шли по середине проспекта. Вдаль уплывал Дворец Пионеров, из которого возвращались Митя и его друзья. Белые крыши киосков и гипсовые статуи горели огнём в свете ярких ламп. Слышалась музыка…

– И если живой человек сядет в него, – продолжал Гриша, глядя вдаль, – назад уже никогда не вернётся! А поезд сгинет и через месяц снова пойдёт по кольцевой линии искать новых пассажиров!

– А куда он их увозит? – спросил заинтригованный Владик.

– В пылающую приисподнюю!

– Врёшь…

– Честное пионерское, я сам от ребят слышал!

– А я слышала о призраке девушки-студентки, – заметила Юля. – Она тоже заманивает людей в тёмные туннели, и те потом исчезают…

– Ещё говорят, поезд-призрак забирает тех, кто взял метрожетон, – внушительно сказал Гриша. – А это необычные жетоны. Они заколдованные! Если такой поднимешь, то этот призрак-поезд тут же и явится…

      Добравшись до своего зала, ребята погоняли ржавый болт, искупались в бассейне и подошли к школе. Белая плитка горела в свете ламп.

– А я слышал, что по тёмным туннелям бродят жуткие дядьки без глаз, носа и рта, – вспомнил Владик, – левые руки у них вместо правых, а правые вместо левых. Это мёртвые монтеры. Они бродят по туннелям, а выбраться не могут. А всё потому, что много плохого сделали. Вот и остались в туннелях навсегда. И смотрят, чтобы диггеры по метро не лазали. А если увидишь такого, бежать бесполезно, они как крысы бегают быстро. У них на каждой ноге по две коленки! А спастись от них можно только забежав в какую-нибудь комнату…

– И тогда они тебя не поймают?

– Не поймают, у них же глаз нету… Но туннели они и без глаз знают. А если ты спрятался в комнате, то должен зажмурить глаза.

– Зафиг?

– Чтобы не видеть трупы диггеров, которые там навалены! Иногда слышишь, что кто-то за тобой идёт, так это они, мёртвые монтеры. И оборачиваться нельзя, ведь тогда пропадёшь. А если не оборачиваться, то можно пройти и они тебя не тронут.

      Они вышли на набережную бассейна и зашагали по бетонным плитам.

– Ребята, мы за вами! – подошёл к ним вожатый Генка, а с ним ребята.

      Ребята искупались в бассейне, вылезли на бортик и пошли за вожатым.

                                    4

      Они пошли в зал с разросшимися травами и остановились на набережной пруда, который соединялся с другим таким же трубой. Шелестели на ветру настоящие тростник и камыш. В воде отражался свет ламп.

      Митя с друзьями быстро рассказали ребятам что с ними случилось в метрополитене и почему они так поздно вчера вернулись..

– Это всё метро, – многозначительно заметил Гриша. – Иногда мне кажется, будто оно живое и у него есть разум. Ведь все ходят в метро, но не все возвращаются назад. В метро однажды пропали ребята. Их будто увёз какой-то странный поезд. Ну, как тот, который мы видели. Их везде искали и так и не нашли. Может он их увёз в потусторонний мир…

      "А может быть призрак увёз их в огненный ад…" – подумалось Мите.

      Мальчики зашагали босиком по тёплым бетонным плитам.

– Может и он, – задумчиво покусал губу Владик. – Я слышал о ребятах, которые его тоже видели. Они вышли на перрон заброшенной станции, увидели поезд, который к ней подошёл и…

– Ну? – заинтриговано спросил Митя.

– Их так никто и не нашёл… И кто-то видел этот странный поезд с призрачным машинистом в кабине, но спасся от ужаса метро…

– А куда они исчезли?

– А кто их знает… – неопределённо ответил Владик. – Говорят, поезд увёз их в какое-то странное измерение. Ну, там всюду бушует зелень и всегда солнечно. Но сразу этого не заметишь.

– Почему?

– Ну не заметишь и всё! Идёшь например по проспекту, и вдруг оказываешся в другом месте. Оно вроде знакомое, только там всё будто другое.

– А мы встретили вчера настоящий поезд-призрак! – со значением и хвастливой ноткой сказал Генке Митя. – Докань пацаны?

– Вы его видели?! – удивился Генка. – А нам не рассказали… – с лёгкой обидой сказал друг и вдруг спросил. – А какой он?

– Ржавый метропоезд с выбитыми окнами, – сказал Митя и рассказал об их встрече с поездом-призраком на пустынной станции. – Старинный. Гарью от него ещё несло. В вагонах мертвецы…

– Это он! – уверенно заявил Генка. – Это сборшик душ!

      Митька помнил легенду о поезде-призраке, который собирает души, но как-то раньше не верил в него. Ты стоишь на пустынном пероне метростанции, а из тёмного туннеля раздаётся нарастающий гул и перестук колёс. И тут внезапно тебя охватывает необъяснимый страх, и ты ощущаешь на себе дуновение пробирающего до дрожи, холодного туннельного ветра.

      И когда ледяные когти страха стискивают твоё сердце, появляется он…

                                    5

      Лето было в самом разгаре. И всё же без Женьки было грустно. Все ребята в отряде хорошие, но Митя чувствовал, что он одинок, как никогда, что ему не хватает одного единственного, самого лучшего друга.

      "Но где такого найти? – печально вздыхал Митя. – Женька улетел, такого друга больше нигде не найдёшь…"

      Вечером, после мультиков ребята снова гуляли по залам. Митя шёл босиком по траве и взяв в киоске жвачку, посмотрел в перископ. На поверхности был виден холм, по краю которого тянулся бетонный забор, сверкающие на солнце корпуса, трубы завода и газгольдеры.

– Давайте погуляем по метро? – предложил Владик, останавливаясь за утонувшей в зелени статуей горниста. – А потом окунёмся у нас в бассейне.

– Давайте, – согласился Гришка, стягивая белую панамку.

      Впереди виднелся длинный бассейн, за ним плиточная стена, трубы, статуя пловца и детский сад. Садик едва проглядывал за ёлками.

      С бассейна доносились весёлые ребячьи крики. Вода в нём была тёплой и ребятня купалась там до посинения, покуда их за ноги не вытянут родители.

– Может сначала выкупаемся? – предложил Виталик, срывая с ёлки шишку.

– Ага, там знаешь сколько малышни? – урзонил друга Гриша. – Детский сад рядом, забыл? Привяжутся, потом фиг отстанут… Давайте, когда они уйдут.

– Не хотите купаться, ну и пожалуйста, – фыркнул на это Виталик, надменно вздёрнув нос, – я один пойду.

– Ладно, идём пацаны, – согласились ребята и пошли босиком по залу.

      Мальчишки огляделись по сторонам, вдыхая свежий воздух, веявший из бассейна в конце зала. Слева тянулся политех.

– Генка идёт! – воскликнул Виталик.

– Ген, ты где был? – спросили вожатого ребята.

– По туннелям лазал, – небрежно ответил Генка.

– Где?

– В метро, и в заброшенном бомбаре.

– Что видел-то? – спросили заинтригованные ребята.

– Троглодитов, и тараканов с крыльями… – загадочно ответил Генка.

– Чего?! – изумились ребята.

– А ещё я на станцию-призрак вышел, – таинственно сказал Генка, – прямо из туннеля бомбаря, а на станции золотая статуя Вождя…

      Мальчики выкупались и полезли на набережную.

– Ладно, давай в отряд, – предложил Генка, – про поезд-призрак мы с ребятами поговорим. Завтра вместе в метро пойдём.

– Угу, – согласился Митька, продолжая думать о странном поезде, который видят чаще всего на кольцевой линии метрополитена. Старинный метропоезд останавливался на каждой станции, не открывая своих дверей. Из окон вагонов льётся слепящий свет. Но если зайти в вагон, обратно не вернёшься уже никогда…

– А путевой обходчик там был? – спросил вожатого Виталик

– Я его видел, – серьёзно сказал Генка. – Он по рельсам шёл.

– А где ты его видел? – спросил Митя Генку.

– На Кировской…

      В зале начало темнеть. Мальчики шли по станции метро. Вдруг в тишине раздался гул и грохот. По утопавшей во тьме ветке метро пронёсся с гулом ржавый метропоезд со светящимися разбитыми окнами.

      Это был поезд мёртвых. Он подал гудок и исчез в темном туннеле…

                                    6

      Митя не раз слышал истории о поездах-призраках, которые заблудились во времени и бродят по веткам заброшенных туннелей, о фантомах, неслышно проносящихся по путям метрополитена, когда уже заканчивались маршруты поездов и метро закрывалось, о привидениях и загадочных явлениях.

      Засыпая, мальчик думал о том странном поезде, который ходил по метро.

      Мите приснилось, будто он стоит на пустынной станции и ждёт поезда, но тот всё никак не идёт и в воздухе повисла тревога.

      На перроне не было никого призрачного и страшного, но Мите почему-то стало не по себе. Ему казалось, что ото всюду на него смотрят чьи-то недобрые глаза. Значит в этом ночном безмолвии пустынной метростанции он не один. А навстречу идёт, гудя и стуча по туннелю поезд.

      "Вот здорово! – обрадовался Митя. – А я думал, что поезда кончились!"

      И тут мальчику стало так неуютно, что хотелось сейчас же бежать с этой зловещей мёртвой станции. Митька глядел в туннель, из которого долетали до мальчика звуки приближающегося поезда. Видно поезда ещё ходили сегодня, да и рано ещё, детское врем. Из туннеля дунул сильный ветер, и вот спешит к станции запоздалый поезд.

      Туннель затопили пугающие звуки. Гул и стук колёс неведомого поезда приближались к станции. Они делались всё реже и тише, видно поезд сбавлял ход, останавливался. Гул становился пронзительным.

      Митя замер на месте и глянул в туннель, стараясь различить огни поезда.

      Между тем неведомый метросостав, издавая протяжный тоскливый гул, был уже совсем близко. А за ним послышался перестук колёс и странный гудящий вой и свист ледяного ветра.

      "Странный поезд, – удивлённо подумал Митя, вслушиваясь в жуткие звуки, которые нёс зябкий ветер. – Никогда не слышал такого жуткого воя…"

      И тут на той стороне залитой оранжевым светом платформы Митька увидел монтеров и тех, кто погиб в метро…

      Они пристально глядели на мальчика с дальнего конца перрона.

      "Он возвращается! – испуганно ахнула студентка, которая зашла в метро и пропала в тёмных туннелях. – Он не может уйти навсегда, пока он не выполнит свою миссию. И не может без пассажиров…"

      "Но ведь его уже давно нет…" – удивился Митя.

      Но вот дунуло ветром и они исчезли. Митя даже не успел испугаться.

      "Вернитесь!" – отчаянно крикнул Митя, поняв, что на сбойке творилось нечто необъяснимо пугающее и зловещее.

      Митя огляделся по сторонам в поисках призраков, но конечно же никого не нашёл. Перестук колёс отдававшийся непонятно откуда взявшимся здесь, в туннелях, эхом, наростал. До ушей долетал всё приближающийся вой.

      Неужеди это тот самый поезд-призрак, который не раз видели в метро?

      Митьке стало интересно. Мальчик не стал никуда уходить. Любопытство боролось в нём со страхом перед неведомым, пугающим, новодящим тревожные мысли и куда более страшным, чем встреча с метрокрысами.

      Призрачный метропоезд медленно подходил к станции, колёса высекали на рельсах огонь. Митьке стало ещё неуютнее, но страх тут же исчез. Митя разглядывал поезд, с интересом ожидая, что будет дальше.

      "Вам меня не напугать!" – на всякий случай сказал Митя, но сам ещё не сознавая, что делает, шагнул к поезду, к раскрывшейся двери в тёмный вагон.

      Из окон на мальчика подуло холодным ветром.

      Митя отпрянул назад, боясь, что кто-нибудь вылезет из темноты и утащит его в вагон поезда-призрака и поезд мртвых увезёт мальчика во мрак.

      "Ну что, ты так и будешь дрожать один на пустынной станции?" – в тишине раздался чей-то вкрадчивый голос. Митька вздолгнул.

      Это был голос не из динамика, и кроме перепуганного мальчишки, да этого состава на станции никого и не было…

      "А куда идти?" – озадаченно спросил Митя.

      И сам вдруг понял, что именно нужно сделать.

      Митя вошёл в вагон, прикрывая глаза от слепящего света. Пахло ржавчиной и тухлыми яйцами.

      "Запах серы! – ахнул про себя Митя. – Этот поезд идёт в потусторонний мир, в пылающую приисподнюю!"

      Двери закрылись, поезд тронулся.

      "А разве само метро, это не приисподняя? – пришла в голову Митьке странная мысль. – Тоже ведь под землёй…"

      Захрипел, заскрипел над головой динамик.

      "Осторожно, двери закрываются! – раздался голос призрачного машиниста. – Следующая станция…"

      Но тут пошли помехи и мальчик не услышал название следующей станции… Поезд нёсся сквозь огни, сквозь фантаститческие миры, сквозь призрачный свет и остановился на поверхности у тёмной станции.

      Двери со скрежетом распахнулись.

      И станция была странная. Заброшенная, заросшая мхом.

      А над ней хмурились оранжевые тучи.

      "Станция самоубийц! – осенило Митю и он поглядел вслед уходящему в небытие метропоезду. – Отсюда он увозит мертвецов в потусторонний мир!"

      И вдруг поезд-призрак вспыхнул и пылая, исчез в темноте туннеля.

                                    Глава VII

                         Поезда из прошлого

                                    1

      Митя возвращался с тренировки усталый и мечтал искупаться в бассейне и поиграть с ребятами в чику. Огни туннеля мелькали за окнами поезда, их свет выхватывал какие-то ржавые двери, люки. Змеились кабели. Поезд свистел и гудел, мчась по туннелю. Мальчик сидел с коленками на сидении и смотрел в окно на туннель. Он всегда так ездил, если пассажиров было немного. Бабки осуждающе качали головой, искоса смотрели из-за газет сердитые дядьки.

      "Вон какой большой, двенадцатый год наверное, – говорили их недовольные и укоризненные взгляды, – пионерский галстук носишь, а не умеешь себя в метро вести, с грязными коленками на сидение залезаешь!"

      Митя не мог ничего поделать со своими коленками. Весь день он где-нибудь падал, лазал по туннелям, играл в палки-банки, или ползал по песку, когда шла игра в земельни в песочнице, и как он не мыл коленки, оттереть их до конца не выходило. Ну не оттирались въевшаяся пыль и метрошит!

      Мелькали за окном огни. Временами проносились по соседним линиям встречные метропоезда, исчезая в тёмных туннелях.

– Хоть бы постыдился! – раздался рядом раздражённый голос какого-то дядьки в кепке. – Вон какой вымахал, а всё, как маленький, с ногами сидит!

– Да маленькие и то культурнее бывают! – нравоучительно сказала соседка дядьки, пенсионерка в беретике. – Все с опущенными ногами, а он влез с ними на сидение, да ещё дрыгает!

– Да что вы пристали к пацану! – свернув номер "Пионерской правды", раздражённо сказала какая-то большая девочка со значком пионервожатой. – Разве вам не было одиннадцати лет?

– Ишь учить ещё нас вздумала! – накинулись на неё склочники. – Ещё в комсомол не приняли, а рот свой разевает!

– Да ну вас, скандалёры! – сердито огрызнулся склочникам Митя.

      Но не успели они накинуться на мальчика, как поезд тряхнуло, да так, что все чуть не попадали, а Митька навалился на сердитого дядьку, дав тому коленкой по лбу. И вдруг всё потемнело.

– Ты что это дерёшься, бесстыдник? – раздался злой голос в темноте.

– Я не виноват! – быстро ответил Митька, слезая с дядьки.

      Митя ушиб руку и теперь тёр её, а свет всё не включали.

– Что случилось?! – кричал какой-то гражданин в шляпе.

– Машинист, что с поездом?

– Что там? Почему стоим?

      Пассажиры всполоштились. Митя влез на сидение стоптанными сандалетками, встал во весь рост и открыл фороточку, чтобы посмотреть, от чего поезд встал, и что делает машинист.

      Метропоезд стоял в тишине и в темноте туннеля. Митя прислушался и тогда услышал то, что здесь быть не могло. По крыше вагона кто-то ходил, а в стёкла окон вагона кто-то или что-то скреблось и стучало.

      Мальчик испугался. От больших ребят, он знал, кто царапается в стёкла с той стороны, и кто лазает по крышам вагонов.

      Мёртвые, те, кого проглотили тёмные туннели!

      Но кто знает, что на самом деле скребётся там в темноте в окна вагонов?..

      Митьке даже казалось, что он видит кого-то в темноте…

      Вдруг раздался странный гудок и перестук колёс.

      "Такая сирена была на старинных поездах!" – осенило вдруг Митьку.

      А в туннеле появился свет. Митя испугался, решив, что этот поезд идёт прямо на них, но оказалось, что он шёл по соседним путям.

      Это был странный поезд. Ржавый, с выбитыми стёклами, разбитыми фарами, с машинистом в кабине, одетым в сранную рваную форму, с мрачным серым лицом и белыми глазами, а в вагонах мелькали такие же мрачные пассажиры, неподвижные, с остекляневшими глазами…

– В Горелый туннель уехал… – раздался рядом голос какого-то усатого дяди в рабочем костюме. – Годовщина, как сгорел…

      Вдруг зажёгся свет и Митя увидел, как странный поезд исчез в соседнем туннеле. А ещё мальчик успел увидеть, что в том туннеле не горел свет.

– Какая ещё годовщина? – растерянно спросил Митя.

– А ты не знаешь? – удивился рабочий. – Сто лет назад там авария случилась, поезд сгорел, да там и остался где-то… По тому перегону уже много лет не ездят. Искали этот поезд, да так и не нашли…

– А чего ж он туда уехал?

– А это не живой поезд. Это призрак, фантом. Их полно у нас в метро…

– Ну будет вам людей пугать, – раздался сварливый голос пенсионерки. – Я понимаю: мальчишка, а вы взрослый человек…

– А мальчишки, что, не человек что ли? – заступимлся за Митьку рабочий.

– Вот когда повзрослеют, – забухтела бабка, – ума наберутся и дерзить перестанут, тогда и будут людьми!

– Хорошо, что таким, как вы в школах запрещают детей учить! – с презрением глянув на бабку, ответил рабочий.

      Бабка закудахтала о бескультурии, но замолчала от новорго толчка. Их поезд тронулся, и вскоре выскочил из туннеля и поехал по метромосту над рекой, потом мимо заводских корпусов, института, высотных белых домов и снова нырнул в туннель. И выехал на станцию.

      "Призрак? – думал между тем заинтригованный Митя. – Так вот почему поезд такой странный, и пассажиры, будто неживые! И одежда, словно из прошлого века. Старинная…"

      Метропоезд снова выехал из туннеля, и на одной из станций из динамика раздался весёлый женский голос:

      "Станция Юго-Западная!"

      Это была Митькина станция. Мальчик вскочил с сидения и вылетел из вагона, чуть не сшибив вредную бабку. Та затараторила что-то гневное вслед Мите, но мальчик уже не слышал. Он сошёл со станции.

      Мимо станции медленно прошёл, стуча колёсами и гудя, голубой метропоезд. Жёлтые лучи висевших над головой люстр с лампами и огни туннеля просвечивали сквозь окна вагонов, падали на перрон станции.

       Мальчик засмеялся и почесал по залу.

      "Победоградское время, восемь часов!" – раздалось из динамика на стене Дома Культуры, где была танцплощадка. Митя остановился как вкопанный.

      Восемь часов! Он же возвращался всегда в шесть!

      "Куда делось два часа?" – оторопело думал Митя, шагая домой.

– Митя, где ты шлялся?! – бежала навстречу испуганная мама.

      Митя рассказал, но мама не поверила, отчитала и повела ужинать.

      "Что же там случилось в туннеле? – всё так же ломал себе голову Митя после ужина, шагая к бассейну. – Мы же стояли от силы минут десять…"