Защита Ильгера или невидимый враг

Пролог

Начало 60—х годов 20—го столетия, маленький уральский городок боком приткнувшийся к огромной чаше недавно закрытого угольного разреза. Черные от времени бревенчатые домики местных обывателей на его окраинах кажутся маленькими, ветхими и жалкими рядом с теснящими их районами новеньких пятиэтажек, квартиры в которых в будущем назовут «хрущевками». Центр города занят 2 – х и 3 – х этажными, крепкими и надежными «сталинками «. Они окружают площадь с монументальным зданием горкома КПСС в дальнем ее конце. Весна, глушь, тишина, тепло и сыро, ветер пахнет цветущей черемухой, совсем рядом, за вокзалом у речки Антипки кто—то ревет – может корова, а может и медведь.

Глава 1.

– Когда же наконец придет эта курица !?– твердил, как заклинание студент выпускного курса городского медучилища Гоша Ковалов скрипя зубами и прикуривая одну сигарету от другой. Он стоял на балконе третьего этажа новенькой пятиэтажки, сверля нетерпеливым взглядом закрытое голубоватой шторой окно в доме напротив. Парень был зол, устал и издергался, больше недели притворяясь влюбленным в черноволосую девушку из соседнего дома. Правда его старания не пропали зря. Час назад Дунгара позвонила и сообщила, что согласна прийти к нему на день рождения. Это значило, что сегодняшним вечером претворится в жизнь план, ради осуществления которого было потрачено столько сил. После разговора с девушкой молодой человек от возбуждения впал в легкое замешательство и засуетился, торопясь создать в квартире видимость праздника. Он принес из холодильника и расставил на журнальном столике у дивана вазу с пирожными, коробку конфет, бутылку шампанского и хрустальные бокалы. Следом за этим включив магнитофон на малую громкость, вышел на балкон, усилием воли заставил себя сосредоточиться и стал про себя перечислять главное, что нужно было подготовить к приходу гостьи. Пакетик с растертым в мелкую пыль снотворным лежал в левом кармане брюк, а нужный набор инструментов ждал своего часа в ящике стола на кухне. Заранее готовясь к кровавой и сложной процедуре создания «сувенира» парень во время практики в хирургическом отделении больницы взамен затупившегося скальпеля изловчился и стащил новый, с напылением из « победита «. Кроме этого, пока никто не видел, прихватил специальное, отдаленно похожее на « лобзик» приспособление, которое с легкостью распиливает кости. Теперь можно было не сомневаться, следующий « сувенир» получится не хуже, а лучше предыдущего, того, который был покрыт лаком и уже неделю красовался на полке книжного шкафа рядом с большой советской энциклопедией.

– Стоп, как можно называть эту драгоценность « сувениром»!? – самодовольно ухмыльнулся Гоша, чувствуя приятную дрожь во всем теле и покачав головой мысленно возразил сам себе, -

– Конечно же нет – это слишком мелко. Произведением искусства, или в крайнем случае трофеем, добычей удачливого охотника еще куда ни шло, а впрочем к чему эти сложности, назовем его просто « бедный Ёрик « и чихать, если не все поймут почему так и не иначе. Спросили – значит тупорылые и не читали « Гамлета «,– глядя на затянутое тучами мрачное, темное небо подумал он и пожав плечами криво усмехнулся,– Никто же не знает, что в прошлой жизни эта штука принадлежала особе женского рода.

– Рыжий блин луны хитро подмигнул ему и ушел за тучи. Увидев это парень нахмурился, потряс головой и хотел что –то крикнуть в след исчезающему лунному лику, но накатившая головная боль спутала мысли. Устав от ожидания и стараясь хоть немного обуздать неистовые желания он стал заново обдумывать варианты оправданий своим прошлым и будущим поступкам. Понимая, что нужно быть во всеоружии, если вдруг все раскроется и придется отвечать на вопросы следователя в милиции. Конечно, при его уме и изобретательности такого произойти не могло, но все равно нужно было просчитать все варианты заранее. Сильнее закружилась голова, а значит приближалось то волшебное время, когда он снова должен был стать «творцом». Млея от предвкушения будущего удовольствия Гоша задумался, подбирая нужные слова точно передающие все богатство и многообразие уже не раз испытанных и еще ожидавших его ощущений. Восторг власти, высшее парение духа – вот она красивая обертка для чего –то совсем простого, примитивного, но при этом обжигающе приятного. Через приоткрытую балконную дверь из комнаты донесся бой напольных часов.

– Где же эта курица, уснула что ли, или решила обмануть!? Нет уж дорогая, со мной такой номер не пройдет,– злобно прошипел Гоша, мгновенно прикинув сколько времени прошло с момента звонка и словно жаждущий крови дикий зверь заметался по маленькому балкону из стороны в сторону. Дунгара, за которой он неделю ухаживал, а теперь ждал с таким нетерпением не знала, что его признания в любви, вздохи, упорные, проникновенные взгляды и букеты цветов всего лишь приманка в хитро устроенной ловушке. На самом деле парень ненавидел ее всей душей, как ненавидел всех женщин с родинкой на левой щеке. Причина этой ненависти, как старая, спрятавшаяся под заскорузлой коростой заноза таилась в дальнем уголке его детской памяти. Такая же родинка была на лице молоденькой учительницы, благодаря которой одноклассники все школьные годы издевались над ним, придумывая обидные прозвища. Гоша старался, но не мог забыть то, как его загоняли в угол, били, смеясь дергали за нос и уши называя Уш, Ушик, Ушак, Ушак лопоухий.

– Тетке с меткой на щеке повезло, что успела сбежать раньше, чем я повзрослел, – в который раз вздохнул с сожалением парень вспоминая, как пытался, но не мог найти обидчицу даже через паспортный стол. Ко времени ее отъезда из города у него еще не было опыта в изготовлении «сувениров», но после того, как попав в ДТП он упал с мотоцикла случилось озарение, а следом за ним возникли мысли, планы и непреодолимое желание их создавать.

Головокружение стало нестерпимым. Гоша застонал и сжал пальцами виски. Его зрение от напряжения обострилось настолько, что вечерний сумрак не помешал разглядеть обрывки грязноватого, плотного тумана, дрожащие на ветру рядом с чьим – то балконом на верхнем этаже дома напротив. Он увидел, как незнакомая тетка дунула на них и обожженные ее дыханием лоскуты упали на жестяной подоконник этажом ниже. Край одного из них сморщился, почернел и отвалился, а остальные потянулись к корчившемуся от боли собрату и слиплись с ним, залечивая раны. Вместе лоскуты превратились во что—то отдаленно похожее на маленького осьминога с широкими неровными лепестками вместо щупалец. Боль, которую испытали клочья странного тумана отозвалась в Гошином мозгу и улетела далеко к темным переходам недавно закрытого угольного разреза. Существо, прятавшееся в глубине его, частью которого они были, дрогнуло и в ответ на причиненные страдания добавило капитана милиции Перегудову по кличке Кочерга в число своих врагов, обещая отомстить.

За балконом в густеющем вечернем сумраке позднего вечера накрапывал дождь.

– А вдруг девчонка передумала и не придет!? – подумал парень и ужаснувшись этой мысли побежал в прихожую звонить Дунгаре. Набирая дрожащими пальцами номер телефона он услышал, как в дверь ванной опять застучали,-

– Ты почему закрыл меня? Открой пожалуйста, выпусти!– испуганный девичий голос звучал сквозь тонкую филенку двери глухо и жалобно.

– Черт возьми сколько можно!? Когда она замолчит наконец, пора бы уж, с того вечера, когда все случилось, прошло уже больше недели, – взвыл Гоша с опаской выглядывая из прихожей в длинный коридор, который упирался в белую дверь ванной комнаты. Конечно в глубине души он понимал, что звуки ее голоса скорей всего плод его больного воображения, поэтому с огромным трудом заставил себя отвести взгляд в сторону, сесть на стул у тумбочки с телефоном и через несколько минут все стихло. Жаль только, что от ее голоса и стука в дверь в голове опять выросли колючие ледяные кусты. Так было каждый раз, когда она начинала кричать и звать его. Парень чувствовал, как шипы кустов тянутся к вискам, еще немного и проткнув черепную коробку вылезут наружу. Девчонка вовремя замолчала и теперь нужно было немного подождать, чтобы колючие кусты сами по себе рассыпались и превратились в мелкие не опасные для жизни кусочки.

– Вот, вот, так и надо говорить. Рассказ о ледяных шипах внутри головы убедит кого угодно – ведь это же правда. Колючки в тот день, когда он стоял у плиты и впервые в жизни варил в кастрюле для кипячения постельного белья заготовку для « сувенира», чуть не покалечили его. Нужно запомнить все это и использовать, если придется отвечать на вопросы следователя в милиции, – думал, успокаивая себя Гоша. Он снова набрал номер телефона Дунгары. Длинные гудки в трубке заставили его сжать кулаки и зарычать от злости.

– Да где же наконец эта курица, передумала что – ли или решила обмануть?! – думал парень возврвщвясь на балкон. На улице моросил дождь, ветер стал сильнее и поменяв направление швырнул ему в лицо пригоршню ледяных капель, а вместе с ними круглую, похожую на кусок плотного, ноздреватого холодца лепешку, которая упав на лицо, выпустила цепкие щупальца, рывком перепрыгнула на макушку, нахлобучилась шапкой и сжала виски. Испугавшись Гоша отскочил внутрь балкона и попытался содрать холодную лепешку с головы, но остановился, почувствовав, как она впитывает в себя мучивший его целый день жар. Все тело одеревенело и застыв на месте парень не понимал, что с ним происходит. Странная, невидимая глазу сила, которой обладала впившаяся в кожу головы скользкая субстанция введя человека в состояние ступора проникла в его мозг, окунулась в мысли, воспоминания, подсознание и почувствовала нужную, благодатную почву. Осторожно, не спеша эта сила стала исследовать характерные для данного существа предпочтения, наклонности, тайные желания. Полученная информация убедила ее в том, что запуск механизма подспудного, планомерного воздействия и последующей трансформации объекта в послушного слугу возможен и начала работу.

Гоша почувствовал, как следом за жаром отступила головная боль и спазм, который калечил его мозг, нормализовалось сердцебиение, мысли прояснились, а тело ожило и внезапно налилось небывалой силой. Вместо сомнений и колебаний появилась непривычная и такая желанная уверенность в себе. Ощутив ее Гоша не заметил, что избавившая его от страданий скользкая, ледяная шапка исчезла.

– Ну что дружище, так лучше?– спросил его вкрадчивый, звучавший ниоткуда голос, от которого заломило в затылке.

Парень вздрогнул от неожиданности, испуганно оглянулся, хоть и знал, что в квартире и на балконе кроме него никого быть не должно. Третий этаж – это высоко, никто не заберется, а входная дверь в квартиру закрыта на два замка.

– Послушай, если обудешь верно, не рассуждая служить мне, то я сделаю так, что ты навсегда превратишься в сильного, удачливого и уверенного в себе человека, – бархатный с перепадами от грудного контральто до рокочущего баса голос будто обволакивал и ласкал, -

–Кто ты такой, покажись!?– икая от страха взмолился Гоша.

Далеко за перилами балкона в темном пространстве, которое рассекали потоки косого дождя вспыхнули два огонька. Это были глаза полупрозрачного фантастического, отдаленно похожего и на ящера и на человека существа из давних, детских Гошиных кошмаров. Воздух вокруг странной фигуры дрожал, а капли дождя не касаясь отскакивали в стороны. Через мгновение странный незнакомец оказался рядом с балконом, схватился мускулистыми руками за перила, перескочил и застыл в напряженной позе в паре метров от Гоши. Парень дернулся навстречу и тут же пожалел об этом. Сильный толчок в грудь остановил его, следующий удар бросил на колени и образумил. Резкий шлепок и голова безвольно мотнулась вперед, а из разбитого носа потекла кровь.

– На колени! – оглушительно рявкнул гость, от проникновенности в его голосе не осталось и следа.

– Слушай внимательно, я приказываю тебе сегодня после полуночи привезти девчонку, которую ты ждешь на пустырь около разреза. Выполнишь поручение – не пожалеешь. Нет – тогда будешь строго наказан, – прорычало существо. Теперь в его голосе ясно чувствовалась пугающая, непреодолимая сила, которой хотелось покоряться.

–Признаюсь, я сам собирался с ней позабавиться,– на мгновение забывшись осмелился возразить парень .

–Нет!!– сурово оборвал его голос.

–Как нет!? – плаксиво сморщился Гоша и мигом получил следующую затрещину. Сейчас он был похож на ребенка у которого отобрали конфету. Мощная пятерня схватила его за шиворот, встряхнула и швырнула на пол. Парень зажмурился от страха и чуть не расплакался от обиды, досады и бессилия.

–Запомни, она нужна мне целиком, а не частями, -за назидательными интонациями страшного голоса скрывались превосходство, презрение и насмешка.

– Ты должен сделать это сегодня, человек в плаще с капюшоном встретит тебя на пустыре рядом с разрезом, все объяснит и проводит в нужное место, – прорычал гость, опалив парня горячим дыханием.

–Хорошо, хорошо, -вытирая кулаком кровавые сопли всхлипнул Гоша и зажмурился. Открыть глаза и осторожно повернуться в ту сторону откуда звучал голос он решился только через несколько минут, когда у перил балкона уже никого не было. Страшный гость исчез, но оставшиеся после него странный запах, дрожащий, как над огнем костра воздух и горевшие в темноте за балконом красные, похожие на глаза огоньки не позволяли забыть о нем. Парень потряс головой, попятился, выдавил спиной балконную дверь, дрожащими руками закрыл ее на шпингалет, бухнулся на диван, затаился, дрожа и прислушиваясь к шуму ветра за стеной.

Глава 2.

Дунгара, молоденькая внучка известного в городе Льва Кудимыча Вахруддинова по кличке Чистим – блистим, а для своих просто Дуня подошла к зеркалу, покрутилась перед ним придирчиво разглядывая отражение и не нашла изъянов ни в лице, ни в своей точеной фигурке. Вот только большая белая пуговица под круглым воротничком синего в белый горошек крепдешинового платья немного раздражала.

– Может все таки убрать ее?!-засомневалась она, сняла платье, одела халат, приготовила нитки, иголку и ножницы, но потом взглянув на часы махнула рукой, -

–Ладно, для похода в кино сойдет и так, все равно буду выглядеть лучше всех,– капризно смощив носик заверила себя девчонка, к тому же времени на сборы оставалось мало, а нужно было еще сделать прическу и подкрасить ресницы.

–Какую же выбрать на сегодняшний вечер?! – задумалась внимательно рассматривая фотографии заграничных артисток, которые веером висели на стене над зеркалом. Челка как у актрисы Одри Хепбёрн из фильма *Как украсть миллион* ей нравилась давно, а если к ней добавить прическу под названием «ракушка» получится супер, – решила Дунгара и принялась за дело. На то, чтобы подстричь челку ушло минут пять. Убедившись в правильности своего выбора девчонка полюбовалась на себя и начала сооружать прическу. Сделать высокий, выше макушки хвост из черных густых с каштановым отливом волос было совсем не сложно. Все остальное – подложить под его основание и закрепить заколками «невидимками» небольшую мочалку, а сверху закрыть ее волосами, подвернув их под низ и аккуратно заколоть это сооружение шпильками, тем более. Старания не пропали даром – все получилось удачно. Осмотрев прическу со всех сторон девчонка расчесала челку, осталась собой довольна и беззаботно улыбнулась, живо представляя себе фурор, который произведет ее появление сегодня вечером у кинотеатра * Искра *. Как влюбленные глаза Сережки Коржакова, черноволосого парня из 10 – го Б по прозвищу Коржик будут ловить ее взгляд, как он возьмет ее за руку и скажет… Что скажет парень Дунгара придумать не успела. От тайных мыслей и волнующих картин рожденных воображением ее отвлек пронзительный телефонный звонок. Болтушка и сплетница из соседнего дома Русинова Люська звонила узнать последние новости, сплетни, а так же занять на время термо бигуди. Через несколько минут ее пустопорожней трескотни Дунгара узнала, что та видела, как пропавшая неделю назад Таня Кондратьева в день своего исчезновения под ручку с Гошей Коваловым заходила в его подъезд.

– Слушай, ты почему ничего не сказала об этом следователю?! – возмутилась Дуня, хоть и знала, что удивляться здесь нечему. Люська всегда отличалась редким пофигизмом и ей было чихать на всех, кроме своей драгоценной особы.

– Дак че ты к ерунде привязалась, забыла я, – недовольно буркнула в ответ Люська, понимая, что случайно сболтнула лишнее и бросила трубку. Разговор этот удивил и расстроил Дунгару, настроение было безнадежно испорчено. Теперь и думать не хотелось ни о каком кино. Она хорошо помнила всех, кого вызывали в милицию после исчезновения Тани, но кудрявого блондина Гоши среди опрашиваемых не было.

–Получается, если Люська ничего не путает, то Таня пропала после того, как зашла с Гошей в подъезд. Он был последним, кто видел ее перед исчезновением!? Зачем тогда скрыл это!? – хмурясь думала Дунгара, отгоняя лезшие в голову страшные мысли и предположения. Ответ на этот вопрос напрашивался сам, – Значит кудрявому барашку есть, что скрывать и я должна узнать правду! – решила она, с брезгливостью вспоминая смазливую физиономию и слащавую улыбочку Гоши. Девушка искренне не понимала, почему он корчит из себя красавчика и нравится всем девчонкам во дворе. Последнее время к зависти многих парень пытался ухаживать за Дунгарой и порядком ей надоел. Девушка была молодой и неопытной, но врожденное чутье не позволяло верить в его искренность и заставляло относиться к этим ухаживаниям с подозрением. Сегодня Гоша праздновал день рождения и пригласил Дунгару к себе в гости. До разговора по телефону на этот вечер у нее были другие планы, но сейчас все поменялось. Решение пойти и все разузнать о пропавшей Тане было окончательным и бесповоротным. Дунгара позвонила Гоше и сказала, что скоро придет. Разговор с Люськой укрепил ее уверенность в том, что парень постоянно лжет и разбудила в Дуне охотничий азарт, брезгливое любопытство, желание узнать причину обмана и острую потребность наказать нахала. Она подсознательно чуяла в приглашении на день рождения ловушку, но не боялась в нее попасть. Девушка знала, что предками ее деда Льва Кудимыча были карги и людимы, не сомневалась в том, что унаследовала их невероятные способности и на этом базировалась ее залихватская уверенность в себе и своих силах.

– Если бы не Таня ни за что не пошла бы в гости, не велика радость вместо кино смотреть весь вечер на глупую физиономию этого кудрявого барашка. Надеюсь все, что я задумала не напрасно и принесет пользу, – думала Дунгара зная, что не успокоится до тех пор, пока не выяснит, была ли Таня у Гоши в гостях, а если да, то почему он это скрывает. Дунгара с Таней не были подружками, но учились в параллельных классах и были давно знакомы.

– Жаль конечно, что в кино пойти не получится, но во всем плохом есть и чуточка хорошего. Пусть Сережка поревнует – это ему наказание за то, что весь вечер не звонил, – небрежно улыбнувшись успокоила себя Дунгара и ей показалось, что в прихожей звякнул телефон. Подбежала, подняла трубку, но длинные гудки убили остатки надежды, -

–Ну ладно Сереженька, ты еще пожалеешь! – одевая куртку подумала она и вышла из квартиры.

Звонок на Гошиной двери не работал, пришлось стучать.

–Неужели пришла!? Ну наконец—то, – подскочил на месте хозяин квартиры и торжествуя побежал встречать гостью.

–До чего же противный субъект, да и имечко как раз под стать его постной физиономии,– с легким презрением подумала Дунгара глядя на принимавшего у нее куртку парня. Откуда ей было знать, как долго он мучился, пытаясь найти замену гордому имени Георгий, которое дали ему при рождении родители. Это имя раздражало его излишней монументальностью, помпезностью и ветхозаветностью. Вариант попроще – Жорик бесил банальностью и какой то ущербностью. Нужно было придумать что—нибудь среднее, нейтральное. Несмотря на богатство и многообразие русского языка вариантов практически не было. Один из них парень отбросил сразу, как неподходящий совершенно. Гера – это же Герасим, совсем отстой, осталось завести собачку и получится Тургеневское Муму, просто курам на смех. Георгий – Гога, Гоша – это немного лучше, -решил он и удовлетворившись находкой с упорством идиота стал приучать родных и знакомых к своему новому имени.

Войдя в комнату и осмотревшись Дунгара поняла, что судя по всему шумного застолья здесь не предполагалось и это ее обрадовало. На журнальном столике у дивана стояло одинокая ваза с пирожными корзиночками, бутылка шампанского, бокалы и пепельница. Наблюдая за тем, как суетится хозяин бегая между кухней и гостиной с чайными чашками и еще какой то ерундой девчонка решила, что и день рождения скорее всего выдумка. Наблюдая за Гошей она решила, что вызывать парня на откровенный разговор глупо и бесполезно, все равно обманет. Оставалось рассчитывать только на собственные силы и чутье. Попыталась нащупать его мысли, но не смогла найти в них ничего полезного. В Гошиной голове царил сумбур из воспоминаний о каком то похожем на древнего ящера уроде с горящими глазами и Дунгара решила на время оставить эти попытки. Зеленый чай без сахара с лимоном, как она любила, горчил. Пирожные заманчиво пахли ванилью, были свежими и скорее всего вкусными, но есть их не хотелось.

–Может музыку послушаем, у меня пластинки с Робертино Лоретти есть, а если не хочешь то можно Майю Кристалинскую поставить, или Тамару Миансарову, —теряясь под пристальным взглядом девушки спросил Гоша.

– Мне все равно, ладно поставь что – нибудь,– поморщилась Дунгара.

– Вечер конечно испорчен, но должно же быть сегодня хоть что – то хорошее, пусть это будет музыка, -допивая чай с раздражением думала она чувствуя, что в голове как то странно зашумело. Девушка встала и не обращая внимания на побледневшего хозяина квартиры подошла к стоящей напротив дивана чешской мебельной стенке. На третьей полке серванта, сразу под мечтой всех хозяек фарфоровым немецким сервизом « Мадонна « были расставлены сувениры. Современная альтернатива знаменитым ушедшим в прошлое мраморным слоникам – большая океанская раковина, с ракушками поменьше по бокам. Стоящий рядом с сервантом книжный шкаф радовал глаз стройными рядами книг. Защищенные стеклом редкие, а для многих составлявшие предмет несбыточных мечтаний собрания сочинений разных авторов удивляли своей доступностью. Чуть ниже Джека Лондона и Жорж Санд, на уровне глаз девушки рядом с солидными томами большей советской энциклопедии стоял покрытый лаком человеческий череп. Сообразив, что так сильно заинтересовало Дунгару Гоша бросил недоеденное пирожное на тарелку, побагровел, вскочил и убежал на кухню.

–«Бедный Ёрик», пластмассовый конечно, – равнодушно подумала, глядя на странный «сувенир» девчонка и отодвинув стекло слегка коснулась его кончиками пальцев. Руку вдоль нервного ствола от мизинца до локтя прострелила молния.

–Это не пластмасса!!! – ужаснувшись ахнула Дунгара. Она напряглась, как учил дед, хлопнула в ладоши и крутанулась волчком вокруг своей оси. Комната закачалась, выпадая из реальности, вокруг все потемнело и девушке показалось, что она падает в пропасть. Страшные картины вихрем пронеслись в ее голове, а по щекам покатились слезы.

–Мамочка, мамочка, мамочка, где же ты, неужели не слышишь!? Помоги, спаси, мне больно!! За что, я так любила его!?– кричал издалека жалобный девичий голос. Ужас, боль испытанные несчастной ударили в Дунгару и разорвали мозг. Шаровая молния чужего страдания обожгла, сшибла с ног и бросила в непроглядный мрак. Там она в подробностях увидела все, что произошло в этой квартире неделю тому назад, прочитала мысли жертвы – пропавшей девочки в серых брючках и ее палача. Гоша осторожно заглянув в комнату, увидел, что гостья лежит на диване без чувств и довольно ухмыльнулся. Чай, которым он угостил девушку, был с сюрпризом. Подмешанное в него снотворное подействовало быстро и реальный мир для Дунгары исчез.

Глава 3.

– Приказ или просьба понимай, как знаешь, а не выполнишь, пеняй на себя – Кочерга шкуру спустит, а про капитана Беспалова и говорить нечего, тот просто сожрет с потрохами. Фигурально конечно, а не физически, но от этого на душе не легче, – тяжело вздыхая думало странное существо в облике которого удивительным образом соединялись анатомические особенности строения тела обыкновенной ласки, лапки обитающего на Мадагаскаре зверька под названием « руконожка» и голый хвост обыкновенной крысы «пацюка». В это время за дверью, вдоль широкого коридора общежития барачного типа резво, как копытца жеребенка стригунца пробежали каблучки и в комнату постучали. Матвей Григорьевич Чавкин услышав стук машинально шагнул вперед и замер, схватившись лапками за голову. Он с трудом удержался, чтобы не закричать от острой боли, которая пронзила хребет от шейных позвонков до кончика хвоста. Держать форму при огромной разнице в размерах и массе тела было очень сложно. Всякий раз пережив сильнейший стресс и боль во время трансформации Мотя обещал себе, больше ни за что на свете не соглашаться повторять этот фокус, но раз за разом наступал на одни и те же грабли. Руководство местным Домом культуры Матвей Григорьевич Чавкин совмещал с тем, что меняя облик время от времени выполнял поручения капитана милиции Перегудовой ( людима по кличке Кочерга) и майора Беспалова ( человек). Эти задания были по плечу только опытному следопыту- оперативнику, кем Мотя и являлся. Редкую и тщательно скрываемую от непосвященных способность обращаться в другое существо или неодушевленный предмет он унаследовал от своих далеких предков каргов и людимов.

Карги и людимы – это изредка враждующие между собой потомки – леших, лешенок, домовых, торопов, шишиг, лиходеев, полудениц, маргулеток и банников. В летописях 18-19 века случайно обнаруженных в подвалах полуразрушенного Вознесенского монастыря Верхотурского уезда Пермской губернии о них сказано, что «ТАЙНА СИЯ ВЕЛИКА ЕСТЬ «, когда неведомо, но отринули карги и людимы древнее зло « ЯКО НЕ БЫМШИ « и стали приходить в образе человечьем в церкви, чтобы вымолить прощение за содеянное далекими предками своими. Сказано в летописях, что склонив покорно головы свои пред образами святыми молились они с людьми в единый голос – « Иже господи заступник наш». Сказано в найденных документах, что испокон веку жили существа эти промеж людей скрытно и неприметно, а беды, невзгоды и испытания в годины военного и иного лихолетья делили с родом человеческим честно – поровну. Как же выглядели карги и людимы в действительности, никто до сих пор с уверенностью сказать не может. Известно только, что было их число малое, а на вопрос – кто вы такие отвечали они – люди мы – людимы. Молва же твердила, что жили людимы смирно, некоторые же карги, как предки их далекие частенько в зверином обличье по лесам дремучим рыскали и селились в дальних, таежных деревнях и называли люди места эти «нехорошими».

Поправив на груди небрежно запахнутый атласный халатик молодаю женщина со следами былой красоты на лице опять постучала,-

– Матвей Григорьевич – это я, ваша соседка Вера, подойдите к телефону вам из Дома Культуры звонят, – пронзительным, с нотками игривости голоском крикнула она. Ответа не было. Мотя подергав носом напрягся, несколько раз осторожно повернулся из стороны в сторону. Поняв, что боль не повторяется он алчно сверкнул бусинками черных глаз, облизнулся и подался вперед. Минуту подождав тетка хитро ухмыльнулась, не собираясь так просто отступать сменила тон и решив как видно объехать соседа на кривых нежно заворковала, -

– Мотенька, ты прости меня мой хороший я знаю, что виновата и раскаиваюсь, открой двери, пусти – не пожалеешь,– теребя поясок халатика жалобно простонала она добавив к многообразию интонаций своего голоса заманчивое сексуальное придыхание. Раньше этот козырь действовал на хозяина комнаты молодого, знойного красавца Чавкина безотказно. Матвей Григорьевич был натурой артистичной, впечатлительной, имел к пышногрудой соседке давнюю склонность и ни побороть в себе эту слабость, ни скрыть ее от окружающих не мог и не хотел. Вера, прижавшись ухом к двери прислушалась.

-Мотька, ну не будь скотиной, отзовись миленький, пожалей, приголубь меня, я соскучилась,– капризно всхлипнула она, царапая пальчиком со свежим маникюром тонкую филенку двери. Мотя машинально шагнул к двери, но как будто вспомнив что -то одумался, остановился и злобно оскалился, -

– Явилась шалава бестыжая, ну вот и стой теперь под дверью, жди, если делать нечего, -подумал он, сердито задергал усами и прижав уши убежал под кровать. Недавно Матвей Григорьевич случайно уличил соседку в измене и скрепя сердце решил навсегда вычеркнуть коварную предательницу из своей жизни. Под кроватью пыхтя от натуги он зацепив когтями оторвал кусок плинтуса, который прижимал к стене нужные доски и остановился передохнуть. За счет гибкого, изогнутого тела ласки Мотя мог пролезть в любую самую узкую дыру, нору или щель. Образовавшаяся перед ним дыра в стене была началом удобной и привычной дороги под половицами пола комнаты и коридора в подвал, а через выступающее над землей подвальное окошко на улицу. Тем временем у стоявшей за дверью Веры кончилось терпение. Она сердито нахмурилась понимая, что старается зря. Хитрость с телефоном, уловка с искренним раскаяньем и прочие выкрутасы не сработали. Бессердечное равнодушие недавнего любовника не на шутку разозлило тетку и оживило давно зревшее желание найти ему замену. Вера время от времени думала об этом, но холодный расчет и меркантильные соображения останавливали, не давая претворить это намеренье в жизнь. Дело в том, что общежитие барачного типа по улице Мира со дня на день должны были расселить, а Чавкин был завидным женихом с ордером для получения двухкомнатной квартиры в кармане. Сказать по правде особой привязанности Вера к нему не испытывала. Конечно Мотя ей нравился внешне и устраивал, как сексуальный партнер, но квартира, которую он в скорости должен был получить была главной причиной длившихся уже год отношений. Она должна была избавить Веру от неудобств, которые волей неволей приходилось терпеть в убогом бараке. События последних дней и сегодняшнее поведение Чавкина разрушили далеко идущие планы, оказались последней каплей, которая переполнила чашу Веркиного терпения, –

– Ну ладно, гад ползучий попомнишь ты меня и глазом моргнуть не успеешь, как станешь рогатым,– прошипела тетка и психанув, как норовистая лошадь лягнула дверь каблуком туфли. В ответ из комнаты донесся едва слышный скрип отодвигаемых досок и натужное пыхтение. Минутой позже в конце коридора открылась дверь и появился заселившийся недавно в комнату № 8 грузчик колбасного цеха городского мясокомбината парень 25- ти лет от роду по имени Санька. Парень не смотря на рябую, а по утрам изрядно помятую физиономию начинающего выпивохи как нельзя лучше подходил на роль Мотиного заместителя. Подкупающей галантностью, мускулистой фигурой с рельефными бицепсами и нагловатой уверенностью в себе он с первой встречи смутил трепетную Веркину душу, а распространяемый его курткой волшебный, колбасный аромат соблазнил ее кота Барсика. Хитрый котишка теперь частенько подкарауливал парня у двери, старательно терся о его ботинки усатой мордой и нежно мурлыкал, всем своим видом демонстрируя искреннюю привязанность.

Серый кот Барсик явился в общежитии барачного типа по улице Мира только под вечер сегодняшнег дня. Путешествуя по городу в поисках весенних, любовных приключений он очень устал и решил возвращаться. Пробегая по северной, граничащей с полем окраине он чуть не попал в зубы крупной дворняге. Собака загнала его на дерево, но кота это не очень расстроило. Взобравшись повыше в зеленой мешанине листвы и наполовину раскрывшихся цветов черемухи он обнаружил старое гнездо, которое птицы свили на развилке толстых веток и устроился в нем чтобы передохнуть. Правда в густом мареве источаемом цветами дышалось с трудом. Кот огляделся и увидел под деревом за высоким забором большой, добротный дом окнами глядевший через поле на опушку ближнего леса, широкий двор с сараями и флигелем. Принюхавшись и убедившись, что дворовой собаки нет он решил поискать временное пристанище перед тем, как отправиться дальше где – нибудь внизу между сараями. Бродяга спрыгнул с дерева на высокий каменный забор, с него вниз на землю, обошел, обнюхал и тряся хвостом пометил все закоулки двора и углы дома. Заскочив с той же целью на жестяной подоконник Барсик разворачиваясь хвостом к стеклу мимоходом заглянул в комнату после этого зашипел и шарахнулся в сторону. Уютно расположившаяся в большой гостинной разношерстная компания не на шутку испугала его. Там хозяйка – красавица полуденица расставляла на большем овальном столе закуски, молодая лешенка кокетливо сверкая длинными клыками любезничала с широкоплечим, звероподобным торопом, сидевший в стороне от стола шишколобый карлик моргулетка хмурился и прихлебывая из пузатой рюмки коньяк покуривал трубку. Хозяин дома – усатый домовой поправляя галстук на белоснежной сорочке беседовал с кудлатой шишигой, а вольготно развалившийся в кресле косматый лиходей объяснял что –то молоденьким маргулеткам, которые навострив похожие на лопухи уши внимательно слушали его. Две подружки лешенки перешептывались между собой и вздыхали, искоса поглядывая на компанию банников, которая за стоящим в стороне круглым, крытым гобеленовой скатертью журнальным столиком играла в карты. Испуг от увиденного был так велик, что пятясь Барсик забыл о крае подоконника, оступился, заорал и брякнулся вниз на землю. Несмотря на боль от ушиба он огромными скачками пронесся через двор к воротам, с разбегу вскарабкался по ним вверх, перепрыгнул на толстую ветку черемухи и затаился в густой листве ее кроны. Домовой услышав истошный кошачий вопль подошел и выглянув в окно покачал головой мысленно поминая недобрым словом тех редких кошек, которые видят то, что им не положено – скрытый, природный облик его гостей. Барсик же намертво вцепившись в ветку когтями озирался по сторонам соображая в какую сторону лучше бежать. Оценив ситуацию бедняга понял, что нужно пока не поздно уносить отсюда ноги. Прижав уши он спрыгнул на землю, задрав хвост рысью понесся вдоль улицы и проплутав по городу несколько часов явился домой только под вечер. Он порядком продрог и спрятавшись в коридоре за стоявшим не далеко от общей кухни старым комодом задремал. Голоса людей разбудили кота. Наблюдая за своей хозяйкой Верой он осторожно выглядывал из –за угла шкафа и поджидал не откроется ли дверь в комнату нового соседа. Там ему частенько перепадало что – нибудь вкусненькое, а на стоящей в углу комнаты круглой, всегда теплой железяке можно было хорошенько отогреть замерзшие, натруженные лапы.

Неожиданно в конце коридора открылась другая дверь и сквозняк принес запах дикого зверя. Почуяв его кот от страха забился за шкаф поглубже, прижал уши и зашипел, опасаясь, что сейчас в коридор выйдет старик Арсентьич, которого он боялся как огня. Снова заскрипел в замке ключ и стало понятно, что опастности нет, просто сосед проверял хорошо ли заперта дверь решив лечь пораньше спать. Высунувшись Барсик понюхал воздух и еще раз убедившись, что Арсентьича нет неслышно ступая мягкими лапками прокрался мимо занятых разговором Саньки и Веры. Протиснувшись через неплотно прикрытую дверь внутрь комнаты нового соседа он сразу запрыгнул на стоящую в углу железяку.

– Опять явился засранец, в конце концов я не скамейка, а мыслящее создание, – в который раз возмутился про себя дрон Игоша почувствовав толчок, а вслед за ним прикосновение влажной кошачьей шерсти к своему не до конца прикрытому круглым, пестрым, домотканым половичком корпусу. Кот вольготно устроился сверху и нежно замурлыкал.

–Да ладно, пусть уж немного погреется бедолага, должно же быть в жизни бедной скотинки хоть что – нибудь хорошее,– сжалившись над гостем подумал Игоша. Его раздражение под напором задушевного кошачьего мурлыканья исчезло. Расщедрившись дрон добавил к своей обычной температуре еще 10 градусов и прислушался к голосам доносившимся из коридора.

– Ну что сосед, не надоело еще самому кашеварить, а ведь выход есть – женись и сразу самому ничего делать не надо, – насмешливо подмигнув хихикнула Вера глядя на кастрюльку в руках парня.

– Посмотрите сколько вокруг одиноких девиц, с вашей внешностью при желании можно выбрать любую, отказа не будет, а девки у нас сообразительные – обстирают, жрать приготовят и прочее, – добавила она призывно лизнув язычком верхнюю, пухлую губку. Тетка не скрывала, что новый сосед понравился ей с первого взгляда. Правда Санька по ее мнению вел себя как –то неправильно. При встрече не раздевал взглядом, как обычно делали мужчины любого возраста при виде ее прелестей и даже ни разу не шлепнул ладошкой по заднице. Все это Вера воспринимала, как подтверждение своей привлекательности и принимала с благосклонностью.

Она не подозревала, что сквозь широкие щели в полу коридора за ней наблюдают ревнивые Мотины глаза. Несколько минут назад Матвей Григорьевич отодвинув под кроватью нужную доску оказался под полом, пролезая между лагами, бревнам к которым были прибиты доски пола в коридоре и потолочное покрытие подвала он добрался до дыры в основании межкомнатной перегородки и хотел было нырнуть в нее, но голоса в коридоре над головой остановили его. От призывных, нежных ноток в Веркином голосе шерсть на его загривке встала торчком. Сердито прижав уши Мотя злобно проворчал «Шалава» и вернулся, чтобы услышать продолжение разговора между бывшей любовницей и новым соседом.

– Жениться!? Да вот как то пока не получается,– иронически усмехнувшись пожал плечами Санька.

– Не получается!? Ой, я вас умоляю, обращайтесь – со мной у всех получается, – не сдержавшись расхохоталась Верка обласкав парня жарким, раздевающим взглядом. Видевший и слышавший все Матвей Григорьевич с трудом сдержал рвущееся из горла рычание.

– Извините дорогая, спешу, дела, – поморщился от бесцеремонности соседки санька и слегка отодвинув ее с дороги зашел в кухню. Парень не хотел продолжать разговор на неприятную щекотливую тему, да и намеки увядающей красотки признаться раздражали его. Конечно он мог бы выразиться грубее, но сдержался не желая наживать себе врага по соседству – всем известна мстительность обиженных женщин. Вера растерялась, обида окатила ее жаром, а в голове готовой кинуться в бой тетки вихрем пронеслись варианты оскорбительных замечаний. Она еле сдержалась, чтобы тут же не рассказать Саньке кто он такой и что цена ему 3 копейки в базарный день. Только неожиданно мелькнувшая в голове мысль, что сосед спешит не куда-нибудь, а на свидание и за ним можно не медля проследить заставила Верку вовремя остановиться.

– Вот я курица бестолковая, он же не зря где то вечерами пропадает. Значит нашлась таки кобыла, которая меня обскакала. Надо прогуляться по холодку и выяснить, чем она лучше меня и как выглядит,– решила Вера и понеслась к себе в комнату. Тетка и подумать не могла, что злится напрасно, нового соседа интересует только ее кот Барсик.

Агент секретного оперативного подразделения Сагда Ильгер, или просто Санька прибыл из будущего в маленький уральский городок начала 60 – х годов 20 – го столетия со специальным заданием и рисковал зависнуть здесь навсегда. Вскоре после переброски мобильного блока убежища в прошлое по непонятной причине произошел сбой в работе основных систем и пропала связь с базой в будущем. Чтобы восстановить ее дрон Игоша, зрительно похожая на паука частика 50 –ти сантиметров в диаметре, многофункциональная помесь квадрокоптера и андроида со встроенной системой искусственного интелекта названный так в память о погибшей в детстве Ильгера собаке. Дрон в вечерние, ночные и ранние утренние часы барражировал высоко в небе над старым колодезным срубом, который находился недалеко от пустыря и в сотне метров от проходной недавно закрытого угольного разреза. Внутри сухого, старого колодца находилась шахта * шлюза времени*. Дрон пытался поймать на частоте контакта условный сигнал с базы в будущем. По инструкции министерства нестандартных ситуаций руководство Санькиного оперативного подразделения должно было срочно восстановить потерянную связь, но почему то не сделало этого. Ильгер беспокоился, не хотелось верить в то, что о нем попросту забыли и бросили в прошлом на произвол судьбы. Конечно, после выполнения задания или при возникновении острой необходимости он мог рискнуть и попытаться вернуться домой самостоятельно, без обязательной координации с базой. Оценив создавшуюся ситуацию Ильгер решил сократить риск до минимума проверив работу « шлюза времени « на маленьком объекте. Им мог быть дрон или живший в комнате по соседству кот Барсик.

Избавившись от назойливой соседки Санька вернулся к себе в комнату и накормил ее голодного кота. Сытый Барсик скоро уснул, а на улице совсем стемнело. Открыв окно Ильгер скомандовал дрону, -Вперед!

Игоша опутал спящего кота силовой сетью, тихо шелестя винтами вылетел через окно наружу и стал медленно набирать высоту. По приказу Ильгера он должен был затерявшись в низкой облачности незамеченным добраться до находившегося на опушке леса убежища, оставить там кота и вернуться к недавно закрытому угольному разрезу в точку указанную Ильгером. Им сегодня предстояло еще много работы.

Вера убежав в свою комнату немного успокоилась, оделась и решив все таки проследить за соседом вышла на улицу.

Весной вечерние и ночные заморозки на северном Урале не редкость. Через пятнадцать минут у спрятавшейся за сараем Верки замерзли пальцы на ногах, нос, уши и кончилось терпение.

– Ну надо же, не идет паразит, а говорил, что спешит – трепло кукурузное,– сокрушалась она понимая, что ждет и мерзнет напрасно. Где – то заскрипели ставни открывающегося окна. Вера выглянула из – за сарая и не поверила своим глазам, на уровне освещенных окон барака распластавшись в воздухе и жужжа, как огромная пчела парил ее кот Барсик. Тетка пронзительно взвизгнула от страха и убежала домой.

Мотя проводил мстительным взглядом нового соседа, вздохнув побежал вдоль боковой стены барака. Добравшись до дыры между досками, которые были одновременно и потолком подвала заглянул в низ. До дна подвала было метра два с половиной, а может и все три. Решившись коротко вздохнул, примерился и ловко спрыгнул на перекладину лестницы приставленной к стене, а с нее рискуя сломать шею перескочил на городьбу из старых ящиков и еще какой то рухляди. Теперь попасть к наполовину выступающему над землей подвальному окошку было проще пареной репы. Добравшись Матвей Григорьевич схватился лапками за край ставни и с силой дернул ее на себя. Окно со скрипом открылось. Высунувшись наружу он повертел усатым рылом, оценивая обстановку вокруг и увидел, что к бараку от молочного магазина, который находился на первом этаже крайней к дороге пятиэтажки идут две тетки с эмалированными бидончиками в руках. Там в конце рабочего дня продавали на разлив молоко из городского подсобного хозяйства.

– Ой, Ивановна, гляди ка, это что крыса!?– увидев Мотю испуганно охнула тыча пальцем в сторону барака толстая молодуха в цигейковой душегрейке одетой поверх махрового халата с зайчиками. Матвей Григорьевич недовольно оскалился и спрятался за ставней. Идущая рядом с молодухой бабка остановилась. Ярко горящий фонарь у тротуара хорошо освещал стену барака, но между заколоченными фанерой, открытыми ставнями подвального окошка уже никого не было.

– Че тетёха, опять что –то привиделось тебе!? Сто раз говорила, если кажется – креститься надо, – ехидно посоветовала спутнице старуха и добавила сверля невестку въедливым взглядом подслеповатых глаз, -

– Вот Ирка, скажи спасибо сыночку моему Егорушке за то, что скоро переезжаешь из этого барака в новую благоустроенную квартиру. Ценит его начальство, не то, что ты лахудра толстомясая. Страшно подумать сколь лет Коковкин ради тебя кобыла неблагодарная на разрезе корячится, днюет там и ночует.

– Правда твоя мамаша, глаза бы не глядели на этот клоповник, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить,– смирив на время свой скверный нрав согласилась с ней тетка в халате с зайчиками. Услышав в интонациях ее голоса такую желанную покорность бабка смягчилась.

– Слушай, вам же переезжать скоро, а ты про домового то не забыла ?– озабочено спросила старуха.

–А не грех это?– сомневаясь нахмурилась невестка.

–Не выдумывай, всегда так делали, кроме пользы никакого вреда вам не будет. Запомни, в ночь перед отъездом, когда все уснут возьми старый башмак, спрячь его в дальний угол и тихонько скажи : Батюшка домовой, вот тебе сани, поезжай ко с нами. Да смотри Иринка, не забудь, когда уезжать будете забрать с собой ботинок, а то счастья не будет.

Тетки так увлеклись болтовней, что не заметили, как через подвальное окошко барака протиснулась ободранная дворняга с рыжим пятном на загривке. Хитро ухмыляясь зубастой пастью Мотя спрыгнул на землю и рысью понесся к стоящим через дорогу пятиэтажкам.

Глава 4

Капитан милиции Клавдия Васильевна Перегудова получила в разработку розыскное дело пропавшей неделю тому назад 15 –летней Тани Кондратьевой сразу после своего возвращения из отпуска. В городском отделе милиции она работала недавно, перевелась по семейным обстоятельствам из области, а на новом месте службы за особенности фигуры и склочный, въедливый характер тетка сразу получила обидное прозвище Кочерга. Сказать по совести к обязанностям своим тетка относилась с прохладцей, возможно за годы службы в милиции ей надоело возиться с воришками, хулиганами и дебоширами, копаться в житейских пакостях и распутывать семейные склоки. До того как стать следователем она работала участковым инспектором в глухом селе, а потом дознавателем и конечно понимала, что драгоценное время упущено. Все оперативные действия в розыске пропавших имеют смысл первые 24 часа. Несмотря на это за заведомо провальное дело к удивлению сослуживцев Кочерга взялась с азартом, граничащим с истерикой. Она суетилась, место, где в последний раз видели девочку, обошла несколько раз, внимательно осматривая каждую мелочь и в первый же день между оперативкой и беседами со свидетелями по другим делам успела сбегать в паспортный стол, архив и зачем то наведаться в городской Дом Культуры. Кто – то из сплетников шепнул в дежурке, что Клавдия старается не зря, она знакома с семьей пропавшей, месяц назад получила квартиру в одном с ними дворе нового микрорайона города. Злые языки быстро разнесли эту новость по отделу. Она подтвердила единодушное мнение многих сотрудников – в этом деле у Кочерги есть свой интерес.

После суматошного дня Клавдия Васильевна вернулась домой усталая и разбитая. Переоделась, прилегла на диван и уснула. Сквозь тревожную муть дремы вдруг отчетливо услышала, как звякнул и съехал вниз шпингалет на оконной форточке в кухне. Кожей обнаженной руки лежащей поверх покрывала почувствовала холод от пролетевшего из кухни в сторону входной двери ледяного сквозняка. Показалось, что скрипнула под чьей – то ногой деревянная половица в коридоре.

–Кто здесь !? – дернувшись хрипло спросила тетка, не понимая продолжение это сна, или тени прошлого ожили и расколов реальность проникли в ее мир, чтобы отомстить. Память будто казня Клавдию за неизвестные провинности вдруг выплеснула страшные картины давно прошедшего и казалось навсегда забытого. Кочерга вскочила и от боли полоснувшей под ребра с низу в верх привалилась к спинке дивана. Приступ межреберной невралгии вещь неприятная, но к счастью кратковременная. Несколько секунд тетка прислушивалась к себе. Убедившись, что становится легче, перевела дух, шевельнулась, проверяя, действительно ли боль отступила. Осторожно встала, выпила валерьянки и вышла на балкон своей новенькой только что заселенной пятиэтажки. Еще три такие же серые панельные коробки стояли вокруг большого квадратного двора. При расчистке площадки под строительство по замыслу архитектора между домами был оставлен кусок леса, несколько десятков редко растущих сосен. Перед сдачей домов в эксплуатацию лес превратили в парк. Расчистили и вымостили бетонными плитами дорожки, под деревьями установили скамейки, столики, качели и детские песочницы с ярко раскрашенными грибками. Кочерге с высоты пятого этажа хорошо были видны лавочки, на которых с утра дежурили бабки, а по вечерам в сумерках звонко взвизгивали и хихикали девчонки, бренчали на гитарах пацаны. Там в последний раз видели пропавшую девочку, розыском которой Клавдия занималась. Хлопнула дверь в противоположном доме, пропуская людей с чемоданами в руках. Некоторые новоселы до сих пор перетаскивали вещи -обустраивались. Они сейчас были чуть счастливее всех остальных жителей города. Шутка ли, получить вместо комнаты в холодном бараке отдельную благоустроенную квартиру. Не хотелось верить в то, что кто – то из этих счастливчиков виноват в исчезновении молоденькой девушки.

Весенний ветер дохнул в лицо Клавдии промозглым холодом, заиграл колючими лапами сосны на уровне перил ее балкона. Поежившись она плотнее завернулась в наброшенную на халат шаль и почувствовала, что оживает беспокойство, которое всегда по весне смущает ее. Смешанная кровь ее предков каргов бушевавшая в жилах, звала в лес на свободу, но к счастью та часть, которая принадлежала людимам, в очередной раз смогла успокоить первобытные инстинкты карга. Клавдия устыдилась своей несдержанности, закрыла глаза, раздула ноздри, жадно втягивая сырой вечерний воздух и как зверь учуяла в нем что –то необычное. Открыв глаза она увидела, что ветер принес со стороны недавно закрытого угольного разреза облачко плотного грязноватого тумана, которое запуталось в верхушках крайних к балкону сосен. Порывы ветра отрывали от него небольшие лоскуты и швыряли в разные стороны. От обрывков веяло чем то чужеродным и опасным. Клавдия Васильевна испуганно отступила в глубь балкона, чувствуя, что с такой разновидностью зла еще не встречалась ни в обыденной жизни, ни по долгу службы.

–Это тебе не воровство, не мордобой, не проделки знаменитой городской шалавы , вылившей в отместку за измену в постель своего хахаля ведро дерьма,– подумала она, вспомнив несчастную физиономию потерпевшего, над которым весело ржал в дежурке весь рядовой состав городского отдела милиции. Мигнули и ярче загорели фонари в парке. Окна противоположного дома отразив их свет грозно сверкнули глазами невиданного чудища, а сердце Кочерги вдруг задрожало, стукнуло и как то странно затаилось перед следующим ударом. Несколько обрывков странного тумана уже маячили в метре от ее лица. Она отшатнулась, набрала полные легкие воздуха, дунула на них, вложив в это усилие всю первородную мощь каргов и людимов. Обожженные ее дыханием лоскуты отскочили в сторону, скорчились, отяжелели и не имея сил удержаться в воздухе заскользили вниз. Далеко за городом в гигантском провале угольного разреза что – то ахнуло, застонало от боли и добавило Кочергу в число своих врагов.

Через двор к противоположному дому, наперерез спешащей куда –то молодой парочке метнулась собака. Клавдия Васильевна перегнулась через перила балкона, стараясь разглядеть масть пса, негромко свистнула, узнав а нем своего посланца и ободряюще помахав рукой крикнула, – Счастливо!

Мотя обернулся, визгливо тявкнул ей в ответ и скрылся в подъезде. Через полчаса туда зашла мать пропавшей неделю назад пятнадцатилетней Тани Кондратьевой. Около почтовых ящиков лежал огромный черный дог. Валентина остановилась в растерянности, а собака увидев тетку легла на брюхо, подползла поближе и стала ластиться, заглядывая в глаза и виляя хвостом.

– Судя по всему пес потерялся и страдает от голода,– подумалось сердобольной тетке. Она осторожно погладила собаку по голове и направилась к лестнице, чтобы подняться на третий этаж, где находилась ее квартира. Дог на брюхе пополз за ней следом жалобно скуля и подвывая. Валентина остановилась, подумала о чем –то, покачала головой, а потом взяла собаку за ошейник и увела с собой.

–Кушай мое солнышко, кушай моя радость, -ласково ворковала хозяйка квартиры Валентина с удовольствием глядя на то, с какой жадностью ест заняв собой половину кухни благородный черный дог. Мотя схватил зубами очередной кусок мяса, проглотил его вильнул хвостом и удовлетворенно вздохнув умильно глядя на хозяйку подумал, что пожалуй стоит побыть здесь подольше.

Заспанный и небритый муж Валентины Аркадий выйдя из большой комнаты в коридор направлялся к ванной, но посмотрев в сторону кухни остановился не поверив своим глазам.

–Это че такое !? Зачем ты приволокла в дом эту псину?!—ошалело глядя на то, как стремительно пустеет стоящая перед огромной собачьей мордой эмалированная миска пропыхтел он. Момент, когда жена вернулась домой с собакой он проспал и теперь маясь от жестокого похмелья соображал, как избавиться от незваного гостя. То, что нужно немедленно выжить из квартиры этого прожорливого оглоеда Аркадий решил мгновенно, оставалось придумать, как это сделать. Судя по поведению жены -это будет не просто. Аркашу поразила смелость супруги, а зубы и размер собаки испугали. Валентина же улыбалась и сюсюкала ласковые слова, поглаживая черную образину по голове.

–Его легче убить, чем прокормить, надо же, сожрать за один присест столько мяса ! – мгновенно подчитав в уме величину понесенного его семьей ущерба возмутился Аркаша, -

– Клянусь, если ты сейчас же не вышвырнешь собаку на улицу – я отравлю ее ! – добавил он не в силах справиться с распиравшим возмущением и для большей убедительности стукнул в косяк кухонной двери кулаком. Мотя с чавканьем прожевал последний кусок, снисходительно смерил ленивым глазом говорившего мужичка, отвернулся к хозяйке, вильнул хвостом и заулыбался ей огромной зубастой пастью.

–Только попробуй, – шлепнув по столу ладошкой цыкнула на мужа Валентина и повернувшись к псу снова запела, –

–Кушай моя ласточка и не слушай этого противного дядьку, если нужно будет мамочка даст тебе мяса еще, – медовым голоском заверила она собаку.

– И что случилось, с чего мы сегодня такие ласковые? –подозрительно щурясь въедливо поинтересовался Аркадий. Не дождавшись ответа он покачал головой и придумав, чем можно уязвить жену добавил с хмурой озабоченностью глядя в окно, -

– Уродка ты Валька, лучше бы в милицию сходила, узнала, нет ли новостей о Татьяне.

–Сам урод! – взвизгнула задетая за живое супруга.

–-Звонила я следователю пока ты –мордоворот штопаный самым нахальным образом дрых без задних ног! И что? Что я могу сделать, если Таньку никто не ищет!? – пронзительно выкрикнула она, в сердцах пнула ногой опустевшую собачью миску и схватила полотенце, чтобы вытереть мгновенно брызнувшие из глаз слезы. Посудина со звоном отлетела в коридор, собака вскочила и ушла туда же, а Валентина побежала в ванную умываться. Ее дочь 15 летняя Татьяна пропала больше недели назад. Валентина хорошо помнила, как в день ее исчезновения перед ужином выглядывала с балкона во двор и звала дочку домой. Между пятиэтажками в квадратном больше похожем на парк дворе росли сосны, а под ними на лавочках собирались подростки. Тетка часто поругивала дочь за то, что она засиживается там допоздна, но успокаивала себя тем, что дальше двора у дома девчонка не ходит. Валентина любила дочь, но после того как в семье появился Аркаша любовь эта как то полиняла, превратилась в изредка накатывающие, похожие на истерику или мигрень припадки. Малейшие же провинности, просчеты и лень подростка, которые раньше не замечались, вызывали в Валентине злость. Обе – мать и дочь не понимали, что за внезапными вспышками злобы пряталась примитивная бабья ревность и зависть. Эта гремучая смесь заставляла Валентину пристально следить за девчонкой, с дотошностью эксперта сравнивая свои и ее ноги, фигуру, грудь, цвет кожи. Тетка бесилась, видя, что результат сравнения не в ее пользу. Причиной же всему была обыкновенная женская неудовлетворенность, которая глушила и уничтожала нормальные материнские чувства. Валентина не могла справиться с собой и в семье не было покоя ни днем ни ночью, но стоило супругу проявить к ней чуть больше внимания, как наступал мир и покой. После пропажи дочери Валентина тосковала, плакала, но к стыду своему чувствовала странное облегчение. Она никому не призналась бы в этом даже под страхом смерти и утешала себя тем, что эта тайна навсегда останется с ней.

–Ладно не реви, никуда не денется твоя шалава, нашляется и вернется, как миленькая, – крикнул в след рыдающей Валентине Аркадий. При мысли о падчерице его глаза заблестели и блудливо вильнули в сторону. Никто не догадывался, что он давно зарился на Валькину дочку, но не решался приступить к активным боевым действиям, мешала трусость и присутствие старухи тещи. Только изредка, как бы невзначай Аркаша проходя мимо задевал Татьяну, трогал, поглаживал и шептал на эхо ласковые словечки, отчего девчонка испуганно шарахалась в сторону.

–Трус!! Надо было смелее действовать, отбросить в сторону этические условности, совесть, прочую ерунду и тогда милашка не проскочила бы мимо рыла, – ковыряя спичкой в зубах в который раз мысленно упрекнул себя Аркаша.

–А уж такая она была юная, ладненькая, сладенькая, как яблочко румяное наливное не то что ее мамаша, -алчно вздохнул мужичек. Ему вспомнился день, когда исчезла Татьяна. Она крутилась перед зеркалом весело чирикая что то, вертлявая, хорошенькая птичка—невеличка, а Аркаша, как сопливый пацан любовался ею, исподтишка выглядывая из-за кухонной двери. Теща как назло шастала по квартире бубня себе под нос какую – то ерунду, мешала, не желая отправляться к себе в комнату.

–Давно надо было уговорить Валентину спровадить надоевшую старуху к бабке Марфе и спокойно без помех обстряпать свои делишки, – в очередной раз сокрушаясь скрипнул зубами Аркадий. Открылась дверь ванной комнаты и шаги выходящей из нее жены вернули мужичка к действительности.

–Псина, псина, –проворчала тетка выходя из ванной и вытирая полотенцем лицо. Она ласково потрепала сидящую в коридоре собаку по загривку зашла в кухню. Этого роскошного пса она встретила сегодня, возвращаясь из магазина. Красавец черный дог сидел в подъезде. Его ухоженная, отливающая синевой блестящая шкура сверкала, соревнуясь в блеске с сиянием накладной золотой пластины на ошейнике из крокодиловой кожи. Валентина была уверена, что ни у кого в целом городе такого сокровища, как этот дог не было. Тетка остановилась, залюбовавшись им и очень удивилась, когда собака жалобно глядя ей в глаза подала лапу. От умиления и удивления у женщины сжалось сердце, а в голове мгновенно родился хитрый план, к осуществлению которого она приступила не медля. Валентина позвала пса за собой и была очень довольна, когда он охотно пошел следом.

–Ни черта ты Аркашка не понимаешь в колбасных обрезках, слушая меня и соображай,-

– Собака породистая и явно потерялась. Нужно найти хозяина этого чуда и вернуть, но не думай, что я отдам его просто так. Величина вознаграждения будет зависеть от того, кем окажутся хозяева, а уж я соображу какую пользу мы сможем от них поиметь, будь уверен, – сказала женщина хитро подмигивая мужу.

– Да, размечталась – держи карман шире,– возмутился Аркаша. Очередная выдумка жены удивила и рассердила его.

–Вот дура баба и придет же такая муть в голову, -думал он с мрачным недоумением глядя на все более увлекающуюся своей идеей супругу

–Не веришь? Подумай, кто в нашем захолустье одевает на собак такие ошейники?! –въедливо прищурившись поинтересовалась Валентина тыча пальцем в торону коридора.

–Посмотри, ты видишь из чего сделана пластина на ошейнике с номером телефона!? Из чистого золота !! А шкура у пса какая !? Тонкая ! Шерсти почти нет ! Как может такая животина вырасти и не сдохнуть при наших морозах, а?! Может конечно, если беречь ее, холить и лелеять. Значит хозяева люди состоятельные и любят псину, денег на нее не жалеют. Вот ты мне за время нашей супружеской жизни что подарил!? Кукиш с маслом ?! У меня даже обручального кольца нет, а здесь золото на ошейнике! Думаешь нет на свете придурков, которые за свою собачку душу готовы отдать ?! –тараторила она все больше убеждая себя в собственной правоте и увлекаясь. Пес насмешливо посмотрел на нее и почесал за ухом. Мотя был очень доволен собой, задуманный им фокус удался, а значит задание Кочерги будет выполнено.

–Ишь ты, выдумщица какая, зря этот хряк называет ее дурой,– думал он с любопытством рассматривая тетку. Сыто рыгнув Мотя нахально потянулся и сладко зевнул, после плотного обеда его неудержимо клонило ко сну.

– Говори, говори, а пока что проку от него нет никакого, жрет только в три глотки. Звони давай, раз задумала,– вяло возразил думая о чем – то своем Аркаша.

–Звонила уже, трубку не берут, длинные гудки,– неожиданно пожаловалась ему супруга, но Аркадий злорадствовать не стал.

– Значит нужно подождать, может хозяева собаки в отпуск укатили. Пузо на юге греют, -терпеливо объяснил он жене и Валентина почувствовав поддержку взбодрилась, -

– Ты прав, – закивала головой Валентина.

– Я уверена, что телефонный номер на ошейнике принадлежит какому-нибудь начальничку. Попомни мое слово, я не я буду, если не заработаю на этой псине кругленькую сумму !—победно вздернув подбородок сказала она и пошла к зеркалу причесываться.

–Эх если бы действительно получилось, а то этот урод сожрет нас с потрохами, итак до зарплаты осталось хрен да маленько. Страшно подумать сколько мяса съедает он за один присест ?! – вяло пробурчал ей в след Аркадий.

–А ты спи поменьше, а работай побольше, давно пора халтуру какую – нибудь найти, чтобы деньги в семье появились. Смотри дождешься, найду тебе замену, узнаешь тогда почем сотня гребешков, —хитро стрельнув в его сторону глазом ответила тетка.

Псу надоела их глупая болтовня. Он свернулся клубком у входной двери и закрыл глаза, отрешившись от происходящего. Валентина скоро собралась и ушла куда –то. Мотя сквозь дрему слышал, как простучали сбегая вниз по лестнице ее каблучки, как что –то бурчал мыкавшийся по квартире ее муж. Устав от безделья Аркаша скоро уснул, о чем свидетельствовал оглушительный храп. Матвей Григорьевич Чавкин, а для своих карг Мотя задание Кочерги -узнать о родителях пропавшей девочки все, что только возможно выполнил в полной мере. Оставаться здесь дольше не имело смысла. Хозяева квартиры теперь были для него открытой книгой, но как не крути, вина их в исчезновении девочки была только косвенной.

–Мерзкие конечно людишки, но не убивать же их за это, – брезгливо морщась думал Мотя. Несмотря на несколько генеральных уборок в квартире нашлась заколка с волосами пропавшей. Она завалилась за тумбочку в прихожей. Мотя ее сразу нашел и припрятал в укромном местечке. Отправляясь в разведку о такой удаче он даже не мечтал. Благодаря застрявшим в ней волосам Татьяны запах сохранится надолго и поможет найти девочку, жива она или мертва. Кроме прочего карг отметил, что в мыслях Валентины и Аркаши время от времени проскакивало воспоминание о соседе по имени Гоша. Мотя запомнил это.

–Перед тем как бежать с докладом о проделанной работе нужно разыскать этого кудрявого барашка и узнать какое отношение он имеет к пропавшей, – лениво зевая подумал Матвей Григорьевич и неожиданно для себя снова задремал. Подвело сытое брюхо. Хотелось отдохнуть в тишине. Здесь, не смотря на обещания Аркаши отравить, ему ничего не угрожало. Мотя знал, что если прижмет –появится реальная опасность он всегда может превратиться в крысу и уйти через дыру в полу в подвал. О дыре он узнал, прочитав путанные, злобные мыслишки хозяина дома. Правда сегодня он уже превращался в грызуна, чтобы уйти незамеченным из своей комнаты в общежитии и очень устал от этой сложной процедуры. Чем меньше существо, которое нужно скопировать, тем больше тратится энергии на превращение. Мотя по женской линии был в дальнем родстве с банниками и старательно скрывал унаследованную от них способность менять не только форму, но и размер. В таких фокусах за свою не очень длинную жизнь он поднаторел и частенько пользовался этим умением для того, чтобы сбежать с работы пораньше. Он руководил городским Домом культуры, по заданию горкома партии занимался организацией художественной самодеятельности, а случалось прирабатывал ведущим на концертах и массовиком затейником. Его рабочий день был не нормированным и неимоверно загруженный в праздники и предпраздничные дни, что очень утомляло и иногда хотелось побездельничать. Правда превращаться в грызуна знойный красавец Матвей Чавкин не любил – очень неудобно, немного унизительно, а иногда и опасно – крысу или суслика любой человек ненароком и пришибить мог.

Аркашкины тапки прошлепали из комнаты в коридор и остановились рядом с хвостом Моти. Щелкнул замок, со стуком распахнулась настежь входная дверь.

–Спишь паразит!?– прогремел над ухом голос мужичка, в нем во всю мощь звучало злорадное торжество.

–Пошел вон!– заорал Аркаша с удовольствием пиная пса ногой под хвост. Зря мужичек так поступил. Это было не больно, но очень унизительно. Мотя ощетинился. Оскорбленное самолюбие не позволило ему соблюсти приличия. Укушенный за задницу Аркадий заорал, спасаясь выскочил на лестничную площадку и кубарем скатился по лестнице, пересчитав ребрами все ступеньки. Пробегая мимо, Матвей Григорьевич не смог отказать себе в удовольствии пугнуть поганца еще раз. С разбегу прыгнув раскорячившемуся мужичку на спину карг что есть силы толкнул его и грозно зарычал, оскалив огромные клыки. Аркаша онемел, не поверив своим глазам. На него напал не роскошный породистый дог, на красоту которого польстилась Валентина. Ему пообещала выпустить кишки хоть и очень крупная, но затрапезная, облезлая дворняга с рыжим пятном на загривке.

–Доложу Кочерге, что желание тяпнуть паскудника Аркашку за задницу было спонтанным и непреодолимым! – ехидно ухмыляясь думал на бегу Мотя.

Глава 5.

Кочерга постояв еще минуту на балконе вернулась в квартиру, выпила чаю и решила в ожидании новостей от Моти обойти вверенную ей территорию – пятиэтажку в которую недавно переехала, чтобы узнать все ли здесь в порядке. Она не делала этого уже давно -уезжала по делам службы в командировку. Потирая левую сторону груди тетка зашлепала стоптанными тапками вниз по лестнице и услышала, как хлопнула дверь этажом ниже.

– Наташка, ты куда без ребенка поскакала, где сынок то твой !?—перегнувшись через перила окликнула она вышедшую из 12 квартиры молодую женщину в красном болоньевом плаще.

–Чтоб ты провалилась зараза! – выругалась про себя Наташка, но вслух нахамить не посмела, Клавдия тетка не простая – капитан милиции, скажешь что – нибудь не так – быстренько пожалеешь.

– Клавдия Васильевна, вы что, следите за мной!? Нету Лешки, я его к маме в деревню отправила, – злобно прошипела она возмущенно смерив въедливую соседку с головы до ног недобрым взглядом и выскочила из подъезда на улицу.

– Пропади ты пропадом, карга старая! Столько времени ошивалась где – то и вот на тебе, явилась, не запылилась. Ну да ладно, главное, что дело уже сделано, – думала она проходя мимо лужи. Ветер свистнул, сорвал с дерева подломленную ветку и швырнул ее в грязную воду, где плавали обожженные дыханием Кочерги клочья странного тумана. Непонятная сила помогла фонтану брызг долететь до Наташкиного лица, а обрывкам тумана залепить ей глаза. Женщина запнулась, еле удержавшись на ногах схватилась за голову, шатаясь добрела до лавочки у входа в подъезд и упала на нее. Глаза жгло нестерпимо, а глубоко в мозг проникла незнакомая, чужеродная сила. Почувствовав благодатную почву эта сила окунулась в Наташкины мысли и не встретив сопротивления смешалась с ее сознанием. Женщина напряглась, вдумываясь и соглашаясь с чужими мыслями и непривычными аргументами. Подумав нерешительно кивнула головой соглашаясь с чем – то, а через несколько минут с готовностью вскочила и пошла назад к входу в подъезд. Клавдия Васильевна не чуя беды, удовлетворенно хмыкнула, представляя себе, как фонтан грязной воды плеснул в Наташку. Усмехнулась зная, как та злится, вытирая с лица грязь пополам с косметикой. Однако через минуту запоздало устыдилась сотворенной пакости и пытаясь оправдаться перед собой возмущенно буркнула, -

– Тоже мне молодуха нашлась, почему если карга, то сразу старая? Разве сорок лет это старость?!

Проходя мимо Наташкиной квартиры заколебалась, но все таки приложила ладонь к щели между стеной и полотном двери. Кочерга сделала это просто так, для проформы не ожидая ничего плохого. Знала, что хозяйки и ее сына полуторагодовалого малыша дома нет. Она по привычке попыталась прощупать пространство внутри квартиры и остолбенела, когда в лицо выплеснулась обжигающая волна горького страдания. У страдания этого жуткого было мертвое детское лицо. Взглянув в него, Кочерга сразу узнала все, что произошло здесь недавно и не сдержавшись закричала от ужаса и боли, -

–Как же так!? Даже нечисть поганая в болотах гниющая сотворить такое не посмела бы, а человек смог! Что ж я старая дура наделала, раньше прийти надо было! Провалиться мне пропадом на этом самом месте, проворонила, опоздала!– хватаясь за сердце, как зверь взвыла она. В это время в подъезд кто—то проскользнул, осторожно прикрыл двери и теперь неслышно крался вверх по лестнице, но Клавдия почуяла опасность слишком поздно. Руки отяжелели, в голове загудело.

–Кто ты ? – -еле ворочая языком прошептала тетка с трудом поворачивая голову. Наташка с довольным хохотком схватила ее за горло и прошипела, -

– Помнишь Огарки !?

–Огарки, Огарки, вот вы и догнали меня, никуда от вас не спрячешься,– простонала Кочерга, но даже чуя перед собой смертельную пропасть сумела таки одной рукой хлопнуть по двери, в надежде, если выжить не удастся, ее знак увидит и прочтет кто-нибудь из своих. Сердце гулко ударило в грудину, замерло на секунду и опять зачастило, изо всех сил цепляясь за жизнь.

Деревня Огарки в которой родилась и выросла Кочерга стояла на маленьком, каменистом островке посреди болота. По преданию ее основали в незапамятные времена отринувшие древнее зло карги и людимы – изредка враждующие между собой далекие потомки леших, лешенок, домовых, торопов, шишиг, лиходеев, полудениц, банников. Долго плутали их посланники ища пристанища в незнакомых землях за Уральским хребтом. Те из них, кто сохранил еще способность своих предков менять облик бежали впереди в зверином обличье. Однажды разведчики наткнулись на болото, которое вольготно раскинулось между двумя холмами Чертовым городищем и Расхитным. Поперек болота к каменистому островку вела гать. Она была устроена опытными мастерами и могла выдержать любую нагрузку. Два ее нижних слоя состояли из фашин – связанных лыком снопов хвороста. Между фашинами и поверх них, чтобы не оставалось пустот, был насыпан толстый слой песка. Третьим слоем поперек хвороста неизвестные мастера замостили гать бревнами из лиственницы, которая в воде не гниет, а становится твердой, как железо. Дорога вела на остров с заброшенным селением по середине. Посланники увидели, что некоторые дома были довольно крепкими и после небольшого ремонта их можно было использовать для жилья. На севере в 3—х километрах от деревни островок заканчивался. От чистой тайги его отделяла узкая протока. Место не топкое и мелкое, воробью по колено.

У старых Огарков было прошлое, но не было будущего. К тому времени, как Клавдию, оставшуюся сиротой забрала к себе тетка из соседнего Первушина деревня опустела. Травой по пояс заросла бегущая сквозь нее грунтовая дорога. Брошенные дома глядели на мир мертвыми дырами оконных глазниц хмуро и обреченно. Из проваленных крыш торчали обнаженные ребра балок и стропил. В заросших лебедой дворах не лаяли собаки. Покосившиеся, распахнутые настежь ворота со скрипом поворачивались на ветру и оглушительно хлопали, пугая ворон. Ушли люди, оставив дома, как беспомощных стариков умирать в одиночестве. Первушино же, которое стояло в тайге за протокой отличалось от старых Огарок тем, что там работал клуб, опорный пункт милиции, школа, магазин, детский сад, пекарня и амбулатория. Правда старенький сельский фельдшер частенько из – за нехватки лекарств больных лечил травами и уговорами—«Ну потерпи немножко, миленький». За что и получил известное всей округе прозвище «Миленький». Родная тетка Клавдии жила в Первушино. Она забрала девчонку к себе после гибели ее родителей.

Закончив школу Клавдия уехала в районный центр, где поступила в среднюю, специальную школу милиции, по окончании которой получила диплом о среднем юридическом образовании и звание лейтенант милиции. По распределению девушка была назначена на должность участкового инспектора в село из которого приехала. Клавдия знала, что ее родню в Первушино не любят и заранее до мелочей обдумала свое возвращение на родину. Она хотела вернуться домой победительницей, а для этого все время учебы ущемляя себя в еде откладывала со стипендии по рублю на пошив в ателье милицейского мундира и покупку нарядного платья с туфельками в тон. Ранним утром с чемоданом в руках она вышла на знакомой железнодорожной станции, перешла улицу, направляясь к автовокзалу, села в рейсовый автобус, который довез ее до магазина в центре Первушино. Судачившие у магазина тетки ее не сразу узнали, а бордовое панбархатное платье, кокетливую в тон ему фетровую шляпку с брошкой и туфли на каблуках встретили насмешливыми взглядами, ехидным хихиканьем и недовольным ворчанием.

– Слыхала я, что старая карга помирает, – смерив шагающую мимо магазина Клавдию с головы до ног хитрым сорочьим глазом пронзительно выкрикнула известная сельская сплетница рыжая Нинка, грудастая девка в цветастом платье. Она жила по соседству с теткой и приглядевшись узнала Клавдию.

– Мы еще обрадоваться как следует не успели, что скоро избавимся от старой, как смотрите люди добрые, молодая карга явилась, не запылилась, – с удовольствием продолжала трещать соседка.

– Ворон с места, ворона на место, – закивали, поддерживая ее старухи. Услышав это, Кочерга чуть не оступилась на пружинящих под ногами мокрых после дождя досках тротуара. Ядовитое удовлетворение, сквозившие в интонациях болтливых теток больно резануло слух Клавдии и то, что кто –то недобрым шепотком за накрашенные губы назвал ее проституткой, обидело, но не удивило. Девушке очень хотелось крикнуть в ответ что – нибудь обидное, но делать это она не стала. Зачем!? Было много других способов заставить сплетниц пожалеть о сказанном.

– Погодите немного курицы, я быстренько покажу вам, где раки зимуют, – обозлившись мысленно пообещала девушка и прошла в метре от болтушек не поздоровавшись. На следующее утро, в новеньком милицейском мундире с блестящими погонами на плечах Клавдия прошла, четко печатая шаг мимо магазина, чем вогнала вчерашних обидчиц в оторопь. Опорный пункт милиции и жилье местного участкового располагались в большом бревенчатом доме рядом с автобусной остановкой. Василь Семеныч Шапошников осанистый, усатый, пожилой дядька встретил ее на высоком крыльце опорного пункта милиции, как радушный хозяин с распростертыми объятиями.

–Милости просим, душевно рад знакомству еще вчера получил телефонограмму о вашем прибытии, -дыхнув ей в лицо крепким табачным перегаром сказал он, но его широкая улыбка и бурная радость не могли обмануть девушку. Хитро прищуренные глаза старика говорили обратное. Теперь ей стало понятно, почему при встрече схватилась за голову тетка, узнав о назначении Клавдии новым сельским участковым, -

– Ты че сюда приперлась глупая, сидела бы лучше у себя в городе, теперь беды не оберешься, из – за тебя Василь Семеныч нас с потрохами сожрет, я его хорошо знаю, где тебе пигалица с ним тягаться, – охнула она обнимая племянницу.

Чувствуя спиной взгляды столпившихся у крыльца любопытных односельчан Клавдия уверенно шагнула в галантно распахнутую перед ней дверь. Сам же участковый, шевеля, как таракан усами угрожающе цыкнул на кого- то и махая руками закричал, -

– Товарищи, не толпимся, расходимся, посмотрели и ладно, не до вас сейчас. Бабоньки, оглохли что ли, марш по домам!

Бабушка, о которой злословили тетки у магазина, действительно была больна и последнее время не поднималась с постели, а на вопрос Клавдии о здоровье только рукой махнула. О чем –то думала, вздыхала и глядя на Клавдию наконец тихонько сказала, -

–Не поверишь матушка – я была такая же, как ты. Что каргой то тебя небось уже обзывали?– и сама себе ответила, -

–А почему, ты и не знаешь, правда? Думаешь это просто ругательство !? Нет конечно, а объяснить тебе в чем здесь дело некому. Знай, меня не зря каргой старой называют, я и ты карги по крови, а у каргов и родни нашей людимов две жизни, одна человеческая, а другая звериная. Что на роду тебе написано я не знаю, у каждого зернышка своя судьба. Поживешь – увидишь. Жить мне осталось немного и я строго тебе наказываю, что бы кто не болтал помни – мы не нечисть. Карги и людимы часть огромной мировой души, которая живет везде – в воздухе, звере лесном, малой птичке, былинке, веточке. Потому – то все живое страдает и радуется одинаково, так же, как и ты. Знай это и не тронь, не навреди мимоходом, – последние слова больной старухи превратившиеся в невнятное, прерывающееся бормотание Клавдия не приняла всерьез. Она жалела бабушку от всей души, гладила по морщинистой руке, но слишком занятая мыслями о новом месте службы и назревающем конфликте с бывшим участковым Шапошниковым не вдумывалась в глубинный смысл ею сказанного. Почувствовав прикосновение внучки к своей руке бабка вздрогнула, открыла глаза и с трудом переводя дыхание добавила, -

– Ты девонька устала наверное, отдохни денек, а потом сбегай в Огарки, в старом родительском доме спустись в голбец ( так в селе называли погреб ) с левой стороны под камнем голышом чугунок закопан, а в нем тетрадка, где все про нас, каргов и людимов написано. Правда должна предупредить тебя внученька, есть еще среди нас отщепенцы, которые продолжают служить древнему злу, у нас в Первушино таких двое – это Потап Качин и Степка Васильев, берегись их.

Поход в Огарки Клавдии пришлось отложить, потому как на следующий день нужно было приступать к обязанностям участкового. Вступив в должность она быстро показала всем в деревне свой непростой характер. Железной рукой наводя в Первушино порядок она вызвала на прием и поставила на учет всех судимых. Составила два протокола о правонарушениях – оштрафовала на 10 рублей, приличная по тем временам сумма, пьяницу Потапа Качина, а дебошира Степку Васильева, жестоко избившего свою тещу и регулярно поколачивавшего жену посадила под замок на 15 суток. Хотела даже возбудить против него уголовное дело, да Степку спас бывший участковый, а теперь заслуженный пенсионер Шапошников. Пытаясь оправдать виновного он заставил пострадавшую старуху забрать заявление, но Клавдия заявление не отдала и была непреклонна в своем решении – виноват, получай по заслугам. Степан заплатил штраф и должен отсидеть в кутузке столько, сколько положено по закону за мелкое хулиганство.

День осеннего равноденствия –конец сентября в Первушино по старому обычаю еще праздновали, но уже каждый по своему. Если позволяла погода, не наступили холода и не налетели снежные бури ходили в лес, собирали на болоте клюкву, а вечерами наведывались в гости, угощая родню и соседей пирогами. Пирог с капустой считался пожеланием богатства, с брусникой – девкам удачного замужества, любви. Праздничный день в этот раз выдался на редкость теплым и Клавдия решила не идти в гости, а сбегать в Огарки, поискать чугунок о котором говорила бабушка. Девушка торопилась, чтобы засветло вернуться назад. Старый дом встретил ее сиротливым хлопаньем целых еще ставень. Она обошла вокруг дома, закрыли их на крючки. Внутри дома была полутьма, паутина по углам, пыль, пустота, тоскливый скрип половиц, запах плесени, запустение и тишина. Откинутая крышка погреба в кухне указывала на то, что в доме побывали незваные гости. Заглянув вниз девушка поняла, что пришла напрасно, искать ей не придется. Земля в подвале возле лестницы и по углам была изрыта. Большой чугунок, о котором говорила бабушка, валялся пустой.

–Ну вот, проворонила все растяпа, – упрекнула себя Клавдия расстроено махнув рукой.

На улице поднялся ветер, похолодало, а в одной кофте на ветру девушка быстро замерзла. Ругая себя за то, что не оделась теплее быстро добежала до протоки, отделяющей остров от леса. Перебралась на другую сторону и направилась через лес напрямки, чтобы сократить путь. Время от времени ей чудились чьи –то осторожные шаги за спиной, казалось, что кто то крадется следом прячась за кустами и деревьями. Лесные птицы сойки, иволги, дрозды, клесты и кедровки ореховки беспокоились и кричали то с боку, то позади будто предупреждали, что здесь еще кто –то есть, идет по пятам, преследует.

Девушка с детства отличалась острым обонянием, как говорят « волчьим нюхом» да и пороховую вонь смешанную с дымом, запахом паленой шерсти и крови сложно было не учуять. Впереди между соснами болтались красные флажки – видно кто -то охотился на волка. Все в Первушино знали, что за кедровником на плоскогорье водятся волки. Прислушалась, осматриваясь по сторонам увидела впереди под сосной на порыжевшей хвое два мертвых волчьих тела и от неожиданности шарахнулась в сторону. Откуда то с боку ахнул один выстрел, другой, заложило уши, горячей плетью хлестнуло по правой ноге, вспыхнуло в глазах и Клавдия упала на землю без сознания. Очнувшись через несколько минут, почувствовала в правой голени боль и поняла, что ранена. Она знала, если перебито сухожилие, его нужно сшить в течение часа, иначе останешься калекой. Что делать!? До деревни далеко. Пошевелила ногой, приподнялась, чтобы осмотреть рану и оторопела, увидев вместо своих ног и рук волчьи лапы. Крепко зажмурилась и потрясла головой, пытаясь избавиться от наваждения, а мозгу на разные лады вдруг закричал голос умершей бабки, -

–У каргов и людимов две жизни одна человеческая, а вторая звериная, звериная, звериная!

Сердце задрожало, голова закружилась, сознание уходило и возвращалось. Привычный мир с треском и грохотом рухнул. Молодая волчица сидела на его обломках испуганная и несчастная. Все вокруг изменилось. Краски окружающего леса теперь стали ярче, звуки отчетливее, появились острые незнакомые запахи, а привычные удивили многообразием оттенков и полутонов. Клавдии хотелось вскочить, бежать, лететь, кричать от радости и непонятной свободы. Она зажмурилась, стараясь унять бешено стучащее сердце, а немного успокоившись стала осматривать раненую лапу и только сейчас поняла, как судьба пожалела ее. Пуля прошла сквозь мягкие ткани навылет, не задев кость и не повредив сухожилия. Зализывая рану она огляделась, понимая, что нужно поскорее куда – то спрятаться, отлежаться. Слева у небольшого косогора увидела бурелом. Когда то давно с пригорка ветром свалило сухостой – несколько мертвых ветвистых деревьев. За много лет на них нанесло пласт из листьев, хвороста и хвои. Под этой крышей осталась пустота, большое надежно закрытое со всех сторон убежище, в которое на глазах Клавдии хотел пролезть полосатый бурундук, но учуяв что-то, испуганно отскочил в сторону и нырнул в траву. Принюхавшись она поняла, что спугнуло зверька находящееся внутри волчье логово. Там сейчас прятались щенки, судя по запаху совсем маленькие. Скорее всего это были дети той пары мертвых волков, тела которых лежали под сосной. Решив, что в логове можно спрятаться она поползла к входу, но мешала одежда. Шерстяная кофта и платье впились в тело волчицы и связывали движения. Истерически взвизгивая Клавдия стала рвать острыми зубами тряпки, а кусками разорванного платья ухитрилась перетянуть раненую лапу. Остальное тряпье закопала под елкой. Превозмогая боль в лапе и сбивающее с ног головокружение она подтащила одно волчье тело поближе к бурелому, чтобы перебить свой запах. Нужно было торопиться, с правой стороны доносились людские голоса, рычание, истошный визг, гулкие удары и хруст ломаемых веток. Задыхаясь от боли и слабости раскопала прелую листву, раздвинула ветки, втиснулась внутрь логова и старательно закрыла за собой вход. Там в полумраке она разглядела длинную промоину, в которую забились волчата. Щенков было много, у дальней стенки прятались самые маленькие, а с краю их загораживали те, что постарше. Волчата мелко дрожали, когда она ложилась рядом. Через несколько минут сквозь небольшой зазор между ветками Клавдия увидела, как погибли последние бойцы волчьей стаи. На ее глазах кусты справа от логова с оглушительным треском смял выкатившийся из чащи клубок хрипящих от ярости тел. Ударившись о сосну ком распался на пять частей. Три волка отскочили в сторону. Двое из них свирепо ощерились, заслоняя волчицу с рваной раной в боку. Их противники тоже волки, не торопились нападать. Клавдии они не понравились, потомучто в их повадках было что –то странное, противоречащее природе и здравому смыслу. Странные существа на ее глазах встали на задние лапы, тела их вытянулись, передние лапы превратились в пятипалые руки, а волчьи морды изменились. Теперь это были грубые, карикатурные подобия человеческих лиц. Рыжий оборотень шмыгнул носом и осклабился, показав кривые зубы. Сердце Клавдии сжалось от испуга, она узнала в нем Степку Васильева, которого еще вчера посадила за драку в кладовку под замок.

–Откуда ты здесь и как выбрался из кутузки?! –чуть не крикнула она не веря своим глазам. Ответ был известен, выпустить его мог только бывший участковый Шапошников.

Волки с остервенением рычали то кидаясь вперед, то отсккакивая. Самцы закрывали своими телами раненую самку. Оборотней забавляла ярость хищников, они пытались схватить кого-нибудь из зверей, но волки не давались. Матерый серый неловко прыгнул, пытаясь вцепиться противнику в горло. Оборотень с рыжей бородой метнулся ему навстречу, схватил на лету за лапы, поднял над головой и плашмя насадил на комель сломанной тоненькой сосенки. Острый кол прошел сквозь живот бедняги и сломал ему позвоночник. Серый страшно крикнул от боли, изогнулся в последней судороге и затих. Товарищи погибшего с протяжным воем попятились. Победители оторвали оскаленную волчью голову, с хохотом швырнули ее в след отступившим.Пачкаясь кровью они терзали тело погибшего сдирая шкуру и с удовольствием глотая огромные куски теплого еще мяса. Сердце Клавдии оцепенело от ужаса, а волчата дрожали, жались к ее бокам, надеясь на защиту.

Снаружи щелкнуло несколько выстрелов, раздался истошный визг, звериный вой и срываясь на хрипоту кто то заорал,-

–Эй ты, рыжая обезьяна, а ну вставай, оглох что ли!? Вы чем здесь занимаетесь бездельники !? Развлекаетесь! Да я с вас шкуру сдеру! Отвечайте, где девчонка!? Выследили пигалицу?! У –бью!!!

Клавдия осторожно выглянула наружу и увидела, что Василь Семеныч Шапошников осатанев от злости, что есть силы бьет прикладом винтовки почти превратившего в человека оборотня с рыжей бородой. Степка огрызался, завывал от боли и норовил схватить своего мучителя зубами за руку. Товарищ рыжего отскочил в сторону к кустам, туда, где в луже крови лежали мертвый волк с волчицей.

– Я что вам приказывал сделать!? Не помните уроды!? Выследили девку? Явилась, понимаешь ли, путается у меня под ногами, засранка сопливая. Зарубите себе на носу паразиты, она не должна вернуться из лесу живой. Пропадет, никто ее искать не будет, сожрали звери и все, какой с леса спрос !? – рычал Шапошников продолжая пинать уже сдавшегося на милость победителя Степку сапогами. Лежавший на земле товарищ рыжего подвывая подполз к Шапошникову. Распластавшись на земле они являли собой полную покорность. Сорвав на них злость бывший участковый остановился, погрозил кулаком, еще раз ткнул Степку под задницу носком сапога и рявкнул, -

– Запомните – Я всему голова! Я – здесь хозяин! Это мой лес, все здесь мое ! Хочу убью, хочу помилую, хочу сожгу все к чертям собачьим!– ужас написанный на зверских мордах оборотней утешил его самолюбие и засмеявшись Шапошников сказал, -

– Да ладно, не бойтесь вы так, убогие, слушайтесь меня и проживете подольше. Запомните, чтобы с девкой ни случилось, на вас никто не подумает. Все знают, что Степка сидит в кутузке – у него алиби. Ты Потап в город уехал, штраф платить об этом вся деревня знает, понятно?!

Клавдия зажмурилась от пришедших в голову страшных мыслей. Ей вспомнилось, как Шапошников при первой встрече бурно радовался ее приезду, а она ему не поверила, потому что хитро прищуренные насмешливые глаза старика говорили обратное. Теперь ей стало понятно, почему испуганно охнула и схватилась за голову ее тетка, увидев новенький милицейский мундир Клавдии. Наполовину превратившиеся в людей оборотни погоняемые Шапошниковым скрылись за деревьями. Прислушиваясь к удаляющимся голосам Клавдия беззвучно оскалилась и подумала, что упоминание о прошлогоднем пожаре по сути своей было признанием в поджоге. Она помнила, что рассказывала об этом пожаре тетка, как дикие звери волки и медведи бежали по дороге, вдоль которой с обоих сторон с треском горели деревья. Только вот проку от признания Шапошникова не было ни какого. Кто его слышал кроме волчат?! Осторожно развернувшись Клавдия рассчитала направление и начала рыть землю наискосок от входа, отгребая ее в сторону и приминая лапами и животом. Не хватало воздуха, щенки дрожали от страха, но молчали.

– Будь ты проклят товарищ участковый, я хочу чтобы ты шкурой собственной заплатил за страдания каждого в огне погибшего лесного зверя, за каждую сгоревшую букашку, за былинку и веточку, -сатанея от ярости думала Клавдия. Она рыла землю выбивалась из сил и ни минуты не сомневалась в том, что если ее найдут, ни ей, ни волчатам, которые еле дышали от ужаса живыми не быть. Голоса снаружи звучали все глуше и скоро совсем затихли. Клавдия заторопилась и скоро смогла выбраться наружу и выпустить щенков. Малыши поджав хвосты приседали от страха и тихонько попискивали. Волчица повела их вперед сквозь кусты и высокую траву, подчиняясь внутреннему инстинкту. Иногда казалось, что на их след напали и догоняют, позади слышались злобное рычание, а иногда и голоса. Кто – то звал девушку по имени, обещал найти и отомстить.

Заморенная волчица с плетущимися следом за ней разного возраста щенками тяжело западая боками доковыляла до крайних деревьев и выглянула из—за елки. Впереди на поляне стоял дом. Потянув носом воздух и не найдя в многообразии запахов один единственный, почуять который боялась, она вздохнула с облегчением. Лапы ныли, путь был долгим и неблизким. Собака за оградой дома призывно взлаяла. Клавдия обреченно вздохнула и с трудом переставляя гудящие от усталости лапы прошла мимо прошлогодних стожков сена стоящих недалеко от крайних елок. Судя по запаху сюда в бескормицу наведывались лесные жители – зайцы, косули, олени и даже лоси. Хозяйка дома на поляне лешенка Марфа жалея их, ставила стожки поближе к лесу, а в сколоченные ее братом Прохором приспособления под названием « ясли « насыпала овес и крупную каменную соль. Охранявшая дом рыжая собака Пушка напряглась прислушиваясь и нерешительно вильнула хвостом учуяв необычных гостей. Волчица перевела дух и пошатываясь побрела к воротам, щенки ковыляли следом. Дойдя до ворот она толкнула плечом калитку, зашла во двор и пройдя немного легла на брюхо. Пушка увидев ее и плетущихся следом голодных щенков не испугалась, а взвизгнула, прыгнула навстречу приплясывая и припадая на передние лапы от радости.

Тепло, хорошо на улице. Лешенка Марфа маленькая старушка с длинным крючковатым носом, кривым клыком поверх губы и рыжей луковкой волос на затылке вдохнула полной грудью воздух пахнущий грибницей с разнотравьем и зажмурилась от удовольствия. Здесь вдалеке от людей ей жилось хорошо и вольготно, не нужно было таиться, прятать свой настоящий облик.

–Ой медведушко – батюшко, ты не тронь мою коровушку, – умиротворенно мурлыкала она песню хриплым надтреснутым голоском сажая проросшие семена гороха в борозду. Над головой пролетела и закаркала ворона , -

–Каркай себе на несчастье, проклятая ведьма !Тьфу, тьфу, тьфу ведьме на хвост, –по привычке ответила ей бабка, засыпая горох землей. Тявкнула и заскулила встречая кого –то собака Пушка. Марфа бросила грабли и потирая кулаком поясницу пошла к воротам

– Это что еще за чудо такое!?– зычно крикнула она, увидев незваных гостей. Собака виновато прижала уши, поджала хвост и спряталась в будку. Волчица встала на ноги, чтобы показать себя, униженно понурилась, со стоном легла на брюхо и поползла к ногам Марфы.

– Э серая, да ты не так проста, как кажешься. Ну ка повернись матушка я на тебя посмотрю, да ты никак из наших!? – покачала головой лешенка. Клавдия заплакала. Марфа погладила волчицу по голове, –

– Счастье твое девонька, что во время ты ко мне попала. Помогу не плач сердешная, не поздно еще вылечу. Будешь ты у меня опять в юбке бегать, задницей вертеть и кавалерам глазки строить, а волчат выкормим и охотиться научим, вырастут серые разбойники, не печалься.

Глава 6.

– Теть Шура, теть Шура, теть Шу-у-ра, очень важная фигура, теть Шура, – негромко напевал Санька, бодро шагая по краю крутого обрыва недавно закрытого угольного разреза. Он был одет согласно времени и места пребывания в слегка поношенное черное, короткое полупальто, шею его украшало длинное, бежевое кашне, а голову кепка шестиклиночка. Правый карман брюк оттопыривала бутылка водки и любой встречный взглянув в рябую, слегка одутловатую физиономию начинающего выпивохи конечно решил бы, что жизнь парня проста и предсказуема, а к разрезу он забрел возвращаясь с дружеской попойки справить малую нужду.

Ильгер был доволен проделанной работой, координирующие метки, установленные по периметру огромной воронки разреза, его помощником дроном отвечали на запрос мгновенно и замаскированы от посторонних глаз были надежно. Закончив работу Игоша, зрительно похожая на паука частика многоножка втянул внутрь корпуса конечности, выпустил винты, поднялся в воздух, набрал высоту и затерявшись в низкой облачности направился в сторону убежища, которое находилось на опушке леса за северной окраиной города. Перед отправкой мобильного блока убежища в прошлое для внешнего слоя его покрытия была разработана и смонтирована маскировочная сеть со специальной системой защиты и камуфляжа. Ячейки видеоряда вмонтированные в защитную сеть верхнего покрытия убежища использовали характеристики растений, животного мира, звуки и запахи, присущие лесистой местности северного Урала начала 60-х годов. Они транслировали во внешний мир изображение небольшого, заросшего травой и лютиками холма, по которому изредка пробегали зайцы русаки, скакали белки и выглядывали из нор суслики. Благодаря этому убежище с легкостью вписалось в окружающий пейзаж. Махнув рукой в след улетающему дрону Ильгер поежился от промозглой, предрассветной сырости и решил, что пора возвращаться. Перед уходом парень еще раз заглянул с обрыва вниз и ему показалось, что в районе серпантина дороги, которая переходя с уровня на уровень круто ввинчивается в огромное, затянутое мутной мглой жерло разреза мелькнул свет фонаря. Прикосновением пальца к веку правого глаза он увеличил мощность линз, одновременно активируя в них приборы ночного видения. После этого вглядевшись заметил, что по дороге вдоль склона третьего уровня разреза бежит отбиваясь палкой от стайки атакующих птиц толстенький мужичек невысокого роста. Ильгер узнал в нем соседа по общежитию Егора Дмитриевича Коковкина, который работал на разрезе охранником. Через несколько минут мужичек скрылся из вида и раздался натужный скрип эскалатора. Было понятно, что кто – то поднимается на поверхность. Из глубины разреза галдя на разные голоса взмыла стайка ворон, а на груди Ильгера ожил и завибрировал приколотый к фланелевой рубашке детектор аномальной биологической активности вмонтированный в корпус маленького, красного значка. Санька в несколько прыжков добрался до канавы недалеко от края обрыва, спрыгнул в нее, побежал по дну в сторону каптерки, которая стояла рядом с верхней ступенькой эскалатора и служила проходной на разрез.

– Главное, что ушел оттуда живым, а дальше видно будет, выкручусь как – нибудь, где наше не пропадало, – икая от суеверного ужаса и озираясь по сторонам думал сторож ночной смены Коковкин. Спрыгнув с последней ступени эскалатора он не останавливаясь заскочил в каптерку и закрыл за собой трясущимися руками дверь. Птицы, которые преследовали его в разрезе и по дороге на поверхность покружив улетели. Вслед за этим на груди Ильгера замолчал датчик аномальной биологической активности.

– Получается датчик глючит реагируя на биополе обыкновенных птиц, или это не птицы!?– с досадой сплюнув думал наблюдавший за происходящим Ильгер. Светало, за пустырем отделявшим разрез от дороги оглушительно звеня пронесся первый трамвай, ничего подозрительного вокруг больше не происходило. Решив возвращаться парень выбрался из канавы и зашагал через пустырь к трамвайной остановке.

Агент Ильгер – Санька прибыл в маленький уральский городок Богословск начала 60 – х годов 20 – го столетия из будущего. Ко времени его командировки в прошлое на месте разреза имени К. Ворошилова уже столетие плескалось огромное озеро. Пополняемое бьющими из водоносных слоев родниками и реками, текущими со склонов Уральских гор, русла которых искусственно изменили оно постоянно увеличивалось в размерах, захватывая огромные участки тайги к югу от себя. С севера озеро вплотную подступило к городу, который располагался на месте, старинного уральского городка под названием Богословск. Здесь, рядом с берегом озера недавно появились первые дыры в земле – провалы, Постепенно число их увеличивалось и предсказать, где появятся следующие не могли даже ученые. Со времени появления первого провала по городу ползли пугающие слухи. Чудом выжившие очевидцы рассказывали, что по ночам из дыр в земле появляются странные существа, выскакивают огромные щупальца, которые хватают зазевавшихся прохожих, а иногда вылетают провоцирующие пожары небольшие, величиной с футбольный мяч огненные шары плазмоиды. Случалось, прохожие встречали своих двойников, которые вели себя непредсказуемо и агрессивно и теперь ходить по улицам города с наступлением темноты решались только смельчаки.

Курирующая город от имени министерства нестандартных ситуаций Эмма Ильгер была уверена, что причина появления провалов и таинственных существ таится в глубине озера, которое 100 лет назад было разрезом. Она в молодости увлекалась стариной и задолго до того, как в городе и его окрестностях стали происходить странные изменения в запасниках местного музея наткнулась на две неизвестные ранее старинные гравюры, датированные 18 –м веком. Судя по надписям автор изобразил на рисунках падение метеорита в предгорьях Уральского хребта. Манерой исполнения гравюры напоминали работы знаменитых итальянских художников руинистов Панини (1691 -1765 ), Пиранези (1720 –17 78 ) и более поздние француза Юбер Робера ( 1733 – 1808 ). Этих мастеров при жизни официально считали фантазерами, а более поздние исследователи не шутя называли их творения фотографиями за то, что авторы с фотографической точностью отображали мельчайшие детали. Эмма, знакомая с итальянским и французским языками прочитала под одной из гравюр -*Явление небесного гостя в небе над поселком Богословск и деревней Волчанка случившееся на глазах у местных охотников, сопровождавших автора гравюры в путешествии по новым землям России*, а под второй -*Следы падения небесного гостя удивившие автора, возвращавшегося после долгих странствий восвояси*.

Историю родного края Эмма знала неплохо и очень удивилась тому, что раньше не встречала упоминаний об этом событии произошедшем, если верить подписям под гравюрами в 18 веке. Словосочетание – «падение метеорита» и «небесный гость» подхлестнуло ее интерес к происходящему в озере и вокруг него. На второй гравюре не было кратера и километров поваленного или сгоревшего леса. Вместо него автор изобразил широкую долину изуродованную следом от гигантского катка, Долину перегораживала вертикальная скала с огромным проломом по середине. Эмма внимательно с лупой в руках изучила рисунки и сделала вывод – если нет кратера, значит не было взрыва, а метеорит пробив дыру в каменном склоне застрял в глубине рудоносных слоев. Правда сообщений о том, что остатки небесного гостя нашли после открытия разреза или в процессе добычи угля не было, но отсутствие документального подтверждения фактов не отменяло их существование.

Вскоре после появления первого провала Эмма Ильгер курирующая город от имени министерства нестандартных ситуаций доложила руководству о изменениях на вверенной ей территории. По ее настоянию была создана и направлена на озеро специальная группа, в которой в первый же день погиб аквалангист. Чтобы продолжить работу группы его заменил сын Эммы, оперативник специальнойигруппы при министерстве нестандартных ситуаций Сагда Ильгер. Странным именем Сагда парень был обязан своей матери, которая родилась в Бангкоке и дала сыну имя, которое переводится на русский язык как сила, энергия. Однако ее неблагодарный отпрыск адаптировал его и представлялся при знакомстве Александром, а чаще просто Санькой.

Мощная, двухметровая, зрительно похожая на серую бычью акулу рыбина, едва не касаясь стен серебристыми боками осторожно прошла сквозь горловину пещеры и оглушительно хлопнула хвостом. Так самка живородящей, пресноводной селахии прогоняла ожидавших ее снаружи самцов, которые помогли ей загнать с мелководья нагулявшую жир красноперую мемодию и сейчас были не нужны. Они, как верные рыцари, исчезали и являлись по первому сигналу своей королевы. Загнанная в большую пещеру мемодия была пищей для будущего потомства селахии. Косяк серебристой рыбешки устремился в затянутые густыми зарослями бурых водорослей проходы и ответвления пещеры. Между широкими пластинами листьев ламинарии и в раскидистых кустах багрянки мемодию ожидало роскошное угощение – планктон. Самка ненадолго задержалась, оставляя на камнях у входа в пещеру свои метки –остро пахнущие желеобразные сгустки. Она знала, что их запах станет непреодолимым барьером для мемодии и молоди, которая должна вот – вот появиться на свет. Хищники же, которые в течение нескольких недель опасны для ее потомства, чуя этот запах не решатся даже приблизиться к пещере. Селахия была достаточно умна, чтобы понимать – сразу после рождения ее потомству нужна еда и защита. Обходя подступы к пещере она почувствовала внутри себя яростные толчки – это детеныши, которые должны были вот – вот появится на свет, начали пожирать друг друга прямо в чреве матери и заторопилась вернуться в свое логово. Появившиеся на свет мальки с первых же минут своей жизни набросились на приготовленное для них угощение – мемодию. Избавившись от бремени измученная самка почувствовала острый приступ голода, покинула пещеру и торопливо двинулась к поверхности. Что-то огромное и бесформенное выскочило из соседнего туннеля и стремительно пронеслось мимо нее. От неожиданности селахия метнулась в сторону, но уверенность в том, что в этих водах у нее нет врагов, заставила самку вернуться. Опустив грудные плавники она предупредила незнакомца, что тот вторгся на чужую территорию и двинулась навстречу. Сквозь донную муть увидела впереди серебристый ком, который вытягиваясь, превращался в ее подобие. Серая бычья акула перед атакой горбится, задирает нос обнажая зубы и никогда не нападает одна. Рассерженная самка проделал все это и позвав самцов двинулась навстречу врагу. Непрошенный гость не испугался, стремительно развернувшись он блеснул серебряным боком и послал мощный электромагнитный импульс, который попал прямо в нос селахии. Удар оглушил самку, начисто отбив желание атаковать. Она остановилась и потрясла головой. Сопровождавшие ее самцы с интересом наблюдали за тем, как их королева заваливаясь на бок отступила, а противник потеряв к ней интерес, не спеша, по широкой спирали стал уходить в сторону и в верх. По пути задняя его часть отошла в сторону и разделилась, превратившись в несколько круглых объектов. Вторая половина медленно вытянулась, приобретая очертания аквалангиста. Самцы заинтересованные этой метаморфозой осторожно направились следом.