Уилл Херт. Семнадцатая

Предисловие

"Есть что-то влекущее в страданиях"

--из дневников Набокова—

Уилл Хёрт планируется в качестве рассказа-предыстории персонажа, который в дальнейшем появится в находящемся сейчас разработке произведения под рабочим названием «2307. Долгая дорога домой».

Этот рассказ не планируется особо большим, но возможно вырастет в небольшую повесть, особенно, если я решу добавить в него более подробное раскрытие жизненного пути «Семнадцатой», «Килджоя» и Володи, последний из которых уже мертв на начало повествования, а остальные… Что ж читатель, знакомый с английским языком уже мог догадаться, что имя главного героя – это плохо скрываемая аллюзия на старину Макса Пейна, о чем говорит даже название первой же главы (названия глав часто будут уже сами себе эпиграфами). Только все это происходит в будущем и в придуманной мной Известной Вселенной.

Все или почти все совпадения исключительно случайны. Автор не намеревался кого-то обидеть. Предупреждение, так как сила специфики трудовой деятельности Уилла Херта сопряжена с противодействием очень плохим парням, то «в кадре» часто будут мелькать последствия действий плохих парней, что может вызывать чувство тревоги и даже шокировать незамутненных читателей. Также ожидаются сцены употребления алкоголя и табакокурения, и иногда иных запрещенных субстанций, но исключительно без цели пропаганды и автор вообще осуждает первое и второе в неумеренных количествах, а последнее осуждает решительно и непримиримо. Разумеется, будут и сцены довольно откровенного характера, но без ухода в откровенное порно, все-таки мы тут не за этим. Так?

И, да, будьте готовы, что персонажи будут страдать. Хэппи-энда не обещаю. Помните то видео с орущим сурком/сусликом? Если мне удастся добиться у вас этой реакции, то авторская задумка – удалась. Впрочем, в каком другом моем произведении было иначе?

1. I am Max Payne [i]

Меня зовут Уильям Хёрт. Кратко – Билл или Уилл, как угодно. Но в варианте Уилл Хёрт мое имя со старого доброго английского переводится как «сделает больно» или «будет больно». Этим я и зарабатываю на жизнь – тем что делаю людям больно. Плохим людям, если быть точным.

Там, откуда родом мои предки (на старушке Терре), сейчас 2307 год. Здесь, на станции XB-34-Sigma-12 все ведут календарь как попало. Единственное, что здесь для всех едино – местные корабельные (а вернее – станционные) сутки. Конкретно тут они 28 часов. Sigma-12 – это хаб для патрульных, профессиональных безопасников, наемников и охотников за головами. Я побывал ими всеми и сейчас остановился на последнем пункте этого списка. В патруле я не прижился, потому что слишком часто приходилось «смотреть в другую сторону», когда уважаемые люди «компенсировали» свои косяки кругленькой суммой отступных в адрес моего начальства – я был слишком принципиален, чтобы брать мзду самому. Как и не смог я охранять богатеньких персон и/или их отпрысков, хотя я и попробовал пару раз этим позаниматься – смотреть на их под градусом и/или наркотой похождения было выше моих духовных сил. Наемником я тоже побыл, но совсем недолго, слишком грязная работа, слишком морально неоднозначные вещи приходилось порой совершать. А вот охотник за головами – эта работа мне пришлась по душе.

В Известной Вселенной всегда есть куча отморозков, которых надо отыскать и сделать им больно за все их «khuidozhestva» [i] – так это называл мой покойный друг Volodya. Я не настолько силен в разведке и выслеживании, как иные мои коллеги по ремеслу, но зато я один из лучших, когда цель надо цель захватить или уничтожить. Хотя, конечно, чаще всего последнее, ибо «разыскивается живым или мертвым (предпочтительно мертвым)» – самая любимая формулировка в Беззаконных Секторах. Обычно розыск я отдаю на аутсорс мои знакомым высококлассным специалистам, благо за предыдущие свои операции я заработал достаточно кредитов, чтобы иметь возможность оплатить такую работу, как и прикупить любое нужное мне снаряжение, как и нанять необходимое количество боевиков для проведения операции.

На самом деле я, хоть и напичкан крутыми имплантами, хоть и обладаю весьма хорошими боевыми навыками, лучше всего у меня получается собирать команду бойцов и координировать их в бою. И я горжусь тем, что у меня почти всегда минимальные потери. И за последние годы ни одного контракта я не провалил.

У меня есть список проверенных ребят, с которыми хожу на дело. Последний год в нем прочно прописалась Ческа или, если полностью, Франческа. Фамилии ее никто не знает, да и имя свое она мне как-то пьяному делу сболтнула. По очень пьяному делу. И возможно, я один из немногих, кто его в принципе узнал. Для всех же она была просто «Семнадцатая».

***

Примечания к главе.

[i] вступительный монолог заглавного персонажа компьютерной игры в жанре боевик от 3-го лица «Max Payne 2: the Fall of Max Payne».

[i] некоторые русско-евразийские слова даны в латинской транслитерации, чтобы подчеркнуть их иностранность для главного героя.

2. Beryozka

Наше знакомство с «Семнадцатой» началось с перестрелки. Вернее, я ошибочно посчитал, что она «дева в беде», на которую напали отморозки. На самом деле, все было наоборот – это плохишам очень сильно не повезло с ней столкнуться. Но ее внешность была… как бы сказал Volodya – «nyashnaya». Не сказать, что Ческа была прям хрупкой на вид, хотя… ну, попробую ее описать.

Она была стройная, я бы ее сравнил с «beryozka» – это такое очень стройное дерево, которое считалось символом страны, откуда был родом Volodya, у него даже в его квартире голографический пейзаж показывал рощу с «beryozki». На фоне ее тонкой талии очень сильно выделялись ее крутые бедра. Верх у нее… был. Не слишком уж сильно выдающийся, но приятный на вид. Добавьте сюда карие глаза и темные брови, резко контрастирующие с абсолютно белыми, чуть серебристыми волосами, умеренной полноты губы, а глаза были вдобавок подчеркнуты очень темной подводкой, отчего метафорическая схожесть с «beryozka» становилась еще более разительной. На ней был длинный, распахнутый плащ, под которым скрывался корсет из баллистической ткани в несколько готическом стиле, юбка, оставлявшая бедра открытыми и сапоги выше колен на каблуках с полимерметаллическими носками, которые ассоциируются либо со шлюхами, либо с поклонницами нонконформистских музыкальных стилей. Таких, кажется, в 21-22 веках называли «altoushka».

Да-да, а таких, как я, тогда же называли «skoof». Впрочем, себя я поддерживаю в достаточной физической форме, так что ко мне это слово применимо разве что в том плане, что я живу как «biryuk» и моя социальная активность сводится к распитию крепкого алкоголя в местном кабаке и иногда разбитию морд парней некультурно ведущих себя, особенно, по отношению к девушкам.

Бескультурная и беспорядочная пальба в сторону этой милашки не могла оставить меня равнодушным. Как, я уже и сказал, ей особо моя помощь и не требовалась, но я ускорил процесс по депопуляции кретинов.

Ческа смотрела на меня с легким подозрением секунд 10, а затем протянула руку и поздоровалась, представившись просто: «Семнадцатая». Мы обменялись контактами через киберсеть и коммлинк. Это было началом наших крайне запутанных деловых и не очень деловых отношений.

Она искала работу. Причем желательно в том же сегменте, в котором работал я – поиск и отстрел негодяев. Ее боевые навыки впечатлили даже меня. Не знай я какие бывают био- и кибераугментации, я бы ни за что не поверил, что эта «beryozka» способна так резво перемещаться на таких неудобных на вид каблуках, а меткость ее стрельбы была просто феноменальная. В общем, визуально это был плохой штамп из дешевого кино или мультфильма для взрослых, который я в тот момент наблюдал в реальной жизни.

Впрочем, сказки описывают ту же Императрицу ходившей в атаку вообще в красном платье, но ей можно, она все-таки богиня, как ни крути. Но Ческа, если и имела псионический дар, то всячески его скрывала. Как вы понимаете работу я ей предложил там же, и это предложение было незамедлительно принято и обмыто. Причем обмыто так, что в случае, если бы в этот момент проводился чемпионат по распитию алкоголя, то Ческа стала бы абсолютным чемпионом станции, посрамив, наверно, даже Volodya, если бы тот был жив. А Volodya был в этом деле мастер межмирового уровня!

Кстати, именно от Volodyaя нахватался их Евразийской культуры – по словарному запасу, наверно, вы это заметили, а еще от него я подцепил привычку к жареному karftoffeln, makaroniпо-космофлотски и pielmeni, а также таким напиткам, как chai (не химозный insta, а натуральный из листьев с травами) и термоядерной Kosmoportovaya-47, которую иммигранты-евразийцы с Терры гонят уже 250 с лишним лет на Родине (той, что в XT-79).

Я вовремя сообразил, что гнаться за «17-й» было бы крайне неосмотрительно с моей стороны, а потому я сбавил обороты, наблюдая за моей новой компаньонкой. Ческа незадолго до того, как вырубиться, честно попросилась совершить аварийную посадку у меня на квартире (в силу отсутствия— на диване, кресле, коврике или даже голом полу, ей было без разницы. Тогда-то я и начал подозревать, что девушка буквально ищет неприятностей, находит их и просто каким-то чудом выходит относительно сухой из воды. В этот раз ее благополучие было вручено в мои надежные руки. В прямом смысле, ведь до моей квартиры ее пришлось буквально нести на руках – к счастью, она была довольно легкой, а потому я решил не рисковать, закидывая ее на плечо (еще не хватало, чтобы ее стошнило мне на спину), а понес ее, как невесту, собирая на себе взгляды и комментарии самого разнообразного характера.

Никогда особо не считал себя джентльменом, но я решил все же закинуть ее на свою холостяцкую койку, а не на диван в прихожей. Раздевать ее не стал – разве что стащил с нее плащ и шлюшьи сапоги. Тогда-то я и заметил ее шрамы. Те из них, что были на руках и ногах. Девочка явно побыла в множестве передряг – это были шрамы от пулевых, колотых и резаных ран и даже ожогов, причем разной степени залеченности. Рассудив, что раз она в верхней одежде, то нет смысла постель расстилать и оставив ее лежать ушел искать в своем шкафу запрятанный плед.

Пока я его искал, из комнаты послышались болезненные стоны (так стонут люди в горячке) и даже короткие вскрики. Подхватив, наконец-то, попавший под руку плед, я побежал в комнату. Я подумал, что ей плохо – от такого количества выпитого с ней должны были по всей логике случиться «геликоптеры», но дело было не в этом. Никаких вертолетов не было. Это были кошмары. Она сражалась за свою жизнь во сне. Аккуратно сев рядов, насколько позволяла моя кровать-полуторка, я осторожно взял ее за руку, в которую она вцепилась, как утопающий в соломинку, а затем потянулась ко мне и положила голову мне на бедро, свободной рукой обхватив меня за колено. Гладя ее по ее белоснежным волосам, я сам не заметил, как уснул.

3. Goeiemorgen

Утро разбудило меня ароматом готовящейся на кухне еды. Кухни, которую я уже порядочно давно не использовал по прямому назначению. Шея и тело неприятно затекли, а потому я резко встал с целью пройтись до кухни и по дороге (весьма короткой) размяться, к тому же пахло вкусно.

[«17-я»]: Думаю, ты не против, что я тут немного похозяйничала. В конце концов, должна же я тебя хоть как-то отблагодарить за то, что ты побыл со мной джентельменом.

Я удивился, насколько она была бодра и свежа, впрочем мокрые волосы говорили, что она приняла душ. Но вряд ли бы душ помог ей переварить ту тонну отравы, что она в себя влила.

[Хёрт]: Не возражаю.

[«17-я»]: Хорошо, тогда беги в душ, через 10 минут все будет готово.

Давно мной не командовали так бесцеремонно в моей же квартире»!

[Хёрт]: У тебя вещей совсем нет?

Попытался я перехватить инициативу в разговоре.

[«17-я»]: В камере хранения в космопорте остались. Ты не переживай, я тебя покормлю и отвалю.

[Хёрт]: Но…

У меня на самом деле была куча вопросов и еще десяток другой на сдачу.

[«17-я»]: Я помню про задание, и что вылетаем через…

Она глянула на часы.

[«17-я»]: Через 7 часов 43 минуты. Беги быстрее в душ. Эти штуки едят горячими. А потом я побегу закупаться в местную оружейку.

Она смотрела на меня своими казавшимися огромными карими глазами, слегка улыбаясь. За глазами правда скрывалась какая-то тоска, которую она всеми силами пыталась маскировать. Я решил не терять времени и отправился в душ. Через 7 с половиной минут я уже надевал свежее исподнее, футболку и штаны. На столе уже стоял завтрак.

Завтрак был приготовлен от души, и, наверно, бы хватило на троих, если бы «17-я» не ела за двоих, но обошлась половиной имевшегося.

[«17-я»]: У тебя хороший чай, вот только давнешний

[Хёрт]: От друга остался.

[«17-я»]: Голокартина тоже его?

[Хёрт]: Да.

[«17-я»]: Это он?

Он указала на нашу совместную с Volodya фотографию. Я кивнул. Она что-то прочитала в моем этом кивке.

[«17-я»]: Соболезную, чувствую, он был хорошим человеком.

Я снова кивнул. Она шустро доела свою порцию. Поднялась, подошла ко мне и чмокнула в мою небритую щеку.

[«17-я»]: Я вернусь. Впрочем, наверно, мне лучше снять себе свою конуру?

[Хёрт]: Ну, можешь оставить вещи тут. Снимешь после задания. Чего жилплощади простаивать, аренда-то тикать не перестанет.

[«17-я»]: Спасибо, Босс.

Только она натянула сапоги и накинула плащ, как в дверь позвонили. Я на автомате подключился своей кибернетикой к дверному коммуникатору. Это был Кьель Джои, парнишка-хакер, которого я часто привлекаю к заданиям и вообще приглядываю за ним – отца у него не было (погиб в бандитских разборках), мать пьет, но чаще болеет, парень был талантливый, и его талант охотно использовали для темных дел, пока не появился я.

Как только дверь открылась «17-я» выпорхнула ловко обогнув парнишку. Тот волей-неволей обернулся ей вслед сначала на максимально допустимый его шеей градус, а затем и всем телом, провожая цокающую каблуками подчеркнутую приталенным синткожаным плащом стройную фигуру и непроизвольно присвистнул. Через полминуты он зашел в квартиру, глаза его были полны смеси удивления, впечатления и уважения.

[«Килджой»]: Главный, респект… Где таких красоток выдают?

[Хёрт]: В перестрелках на нижних уровнях возле доков.

[«Килджой»]: Надо будет почаще там шароебиться тогда. Не, ну серьезно, Главный, девка – десятка.

[Хёрт]: Не 10, а все 17.

[«Килджой»]: Э?

[Хёрт]: «Семнадцатая», говорю. Позывной ее.

[«Килджой»]: Погодь, эта цыпа теперь с нами работает что ли? А она нам нахрена?

[Хёрт]: Когда научишься стрелять лучше и быстрее ее, может и станет не нужна. Жрать будешь?

[«Килджой»]: Буду!

[Хёрт]: Ну, разувайся и пиздуй руки мыть тогда!

[«Килджой»]: Каррамба, ты знаешь, что кроме тебя на станции никто боты снимать не требует? В смысле вообще никто!

[Хёрт]: Тут дом высокой терранской культуры! Если твои нежные ноги мерзнут – где брать тапки ты знаешь.

[«Килджой»]: Знаю, знаю…

[Хёрт]: Ну, давай, шевели поршнями, малой! Нам еще за покупками надо сходить и снарягу чекнуть! Чоп-чоп!

Я пополнил остатки еды подкреплениями из холодильника.

[«Килджой»]: Ну, а все-таки, Главный, расскажи про бабешку. Интересно же!

4. Преступ