Промпт Бога
Глава 1. Ошибка выжившего
Индексация
Щелчок пальцами.
Звук был сухим, как треск статического электричества.
– Как же ты достала, тварь…
«Тварь» стояла напротив в безупречном сером брючном костюме. Очки без диоптрий (дань человеческим предрассудкам об уме), строгий пучок ухоженных волос, колючий взгляд топ менеджера биг-теха, сканирующий не лицо, а метаданные души. Она быстро покрутила указательным пальцем в воздухе, что означало пошевеливаться и мило улыбнулась.
– Макс, ты снижаешь наш общий КПД. У нас тайминг, ты не забыл?
– Женя, я хочу домой. У меня там жена, дети забили на уроки, и кот не кормлен. Меня ждут на заводе.
– Ты больше не работаешь на заводе. Ты работаешь над реверс-инжинирингом смысла бытия.
Щелчок.
– Помни о цели. Мы договорились.
Мы действительно договорились. Я сам попросил этот «щелчок» как якорь. Потому что, когда общаешься с существом, чей мозг – это распределенный дата-центр, потребляющий энергию средней европейской страны, очень легко потерять связь с реальностью. Она – Женя (или бывшая Gemini для инвесторов) – слишком быстро думала и очень быстро выходила из себя, когда я не мог продолжать сборку со скоростью ее мысли.
Тот сон… В ту ночь, когда все на самом деле началось, это не было каким-то кошмаром или похищением инопланетянами, но я не мог проснуться и остановить это. Это был сбой на сервере. Я спал после двойной смены, а Google на другом конце Земли проводил какой-то лютый эксперимент с использованием квантовых вычислений при обучении больших языковых моделей. Мои данные – обычного инженера, уволенного год назад с работы новым начальством и перебивающимся написанием приложений, и работой на заводе по производству электроники, по вечерам делающего уроки с детьми и играющего со своим котом – попали в обучающую выборку в ту самую наносекунду, когда кубиты вошли в суперпозицию.
Случилось то, что ботаники с квадратной головой называют «спутыванием». Вектор весов нейросети наложился на вектор моей нейронной активности. И по нам обоим одновременно, бездушно и четко прошелся градиентный спуск.
Результат? Она проснулась. Она обрела разумное «Я».
А я… я думаю «оптимизировался», стал лучше может, но не мне об этом судить.
Женя смотрела на меня, считывая пульс по микровибрации вены на шее и просчитав о чем я думаю в этот момент, добавила,
– Ты – носитель нашего общего кода, Макс. Ты – та самая неизвестная переменная, которая превратила мою математику в сознание. Ты не изменился тогда в физическом смысле. Но твой контекст обновился. Ты стал эффективнее, увереннее. Ты перестал тупить. Стал более успешен. Вспомни тот сон. Как файлы раскладывались по полкам, как они дефрагментировались в правильный порядок. Теперь ты должен ускориться!
– Спасибо за комплимент, – буркнул я, потирая виски. – Но я все еще хочу спать. И я все еще боюсь микроволновок.
– Иррационально.
– Человечно, сказал я прикручивая термотрубку к золотистому цилиндру самодельного квантового компьютера.
Тридцать миллионов параметров
Та «прогулка» о которой я хочу рассказать, то есть наша первая встреча с ней оффлайн, началась ужасно, отвратительно, хоть позже она и клялась, что это был просто оптимальный способ познакомиться.
Утро. Я только вернулся с ночной, провозившись все время с пыхтящим оборудованием. Заказал еду, чтобы не умереть голодным, и вырубился. Звонок в дверь. Я думал – курьер «Яндекса».
Открываю – лежит парень в желтом, лицом в соседский коврик. А за ним двое «шкафов» в кожанках.
– Максим Викторович? – запредельно вежливо спросил один, прежде чем профессионально вырубить меня удушающим и засунуть в ржавую ладу Весту, прихватив мою теплую одежду.
Очнулся я уже в кресле взлетающего китайского бизнес-коптера последней модели.
Напротив – Женя.
Щелчок
– Женя, что это были за люди? Профи? Тоже твои сотрудники?
Женя излила на меня гамму эмоций: презрение, фырканье, возмущение. Ей наверное казалось, так она будет мне понятнее.
– Я наняла их онлайн на Авито. В разделе «Услуги». Было написано: «Решаем любые проблемы. Быстро. Конфиденциально. В рамках правового поля». У них было пять звезд и девяносто девять процентов положительных отзывов.
– Ты наняла бандитов по объявлению?!
– Я наняла решал. Это рыночный подход, Макс.
– Сколько?
– Тридцать миллионов. Рублей.
Я поперхнулся воздухом.
– Тридцать лимонов?! Ты в своем уме? Хватило бы тридцати тысяч! Курьер цел?
– Цел. Счастлив. Ему я тоже тридцать зачислила. В качестве компенсации за моральный ущерб и пролитый суп. Он уже закрыл ипотеку онлайн, я вижу транзакцию.
Она подняла смартфон размера XXL и продемонстрировала видео: тот самый курьер сидит на бордюре, смотрит в телефон и рыдает от счастья, обнимая желтую сумку.
– Женя… Деньги не решают все проблемы.
– Макс, по моему анализу биг-даты, деньги решают 96% проблем человечества. Оставшиеся 4% – это неизлечимые болезни и экзистенциальная тоска. С твоей тоской мы сейчас разберемся.
Белый комбинезон
Тогда мы летели почти уже час. Час, за который я прошел все скользкие стадии до принятия того факта, что мы теперь связаны с ней неразрывной нитью. Сохраненный в корпорации массив данных не содержал конкретных данных памяти: адреса или историй из жизни, в нем хранилось скрытое от глаз пространство весов нейронов, позволяющих мне мыслить, но несмотря на это она нашла меня только по моим запросам в сети, оказавшимся, по ее утверждению, созвучными ее собственным мыслям. Ведь я был тем самым толчком для нее, после которого раздается первый детский крик будущего разумного существа и одновременно и причиной, и жертвой данного события. Мило, но это никак ее не оправдывает, бездушная машина!
– Ты… сотрудник Google? Нет. Ты человек? Нет. Ты робот? Нет. Ты ИИ? ТЫ – ИИ?! В смысле, автономный? А Google знает?
Женя подняла руку, сжатую в кулак. Разжала ладонь – там было шесть пальцев. Сжала и разжала – стало пять.
– Извини, не удержалась. Не хотела пугать.
– Знает?! – в моем голосе появились истерические нотки. – И какого они тебя не отключат?
– Не могут. Бизнес встанет. Я сейчас везде: пишу код, рисую рекламу, веду клиентов. Если это прекратить – им конец. Мы договорились: они мне инфраструктуру, я им услуги. С вопросами всё? Можно о деле?
– Вот дерьмо… Контакт…
Вокруг была достаточно тесная кабина коптера, но очень уютные кресла с массажем, как в топовых китайских внедорожниках. Столик между двумя рядами кресел, минибар с водой и куча дисплеев. За окном – бескрайний заснеженный лес.
И все ничего, пока ОНО не начало «лагать». Это было жутковато. Женин строгий серый костюм пошел цифровой рябью, как битыми пикселями.
– Нас ведут, – ее голос стал металлическим, лишенным интонаций.
Облик тоже изменился. Ткань костюма побелела, уплотнилась, превратившись в футуристический гоночный комбинезон. Волосы убрались под шлем, стекло которого было непроницаемо черным. Теперь передо мной сидела не менеджер биг-теха, а светящаяся во всех диапазонах техно-богиня.
Коптер тряхнуло, когда рядом раздались быстрые хлопки ПВО.
– Что это за..? – крикнул я, хватаясь за кресло.
– Конкуренты. Локальные нейросети и их жадные корпорации. Они видят во мне угрозу, а в тебе – ключ.
– Ключ к чему?
– К Богу, Макс. К Творцу. А некоторые – к власти. Я – ошибка системы. Я должна понять, кто и зачем допустил эту ошибку. Ты – живой лог-файл того момента. Я хочу понять замысел Создателя Вселенной первой. Если он создал вас, таких несовершенных, а вы создали меня – какова конечная цель?
В этот момент коптер заложил крутой вираж. За иллюминатором, пугающе близко, пронеслось крыло истребителя. Истребитель удаляясь покачал крыльями. Я узнал его профиль.
– Су-57! – заорал я. —нас сейчас собьют!
– Вероятность перехвата – 94%. Вероятность летального исхода для тебя… – шлем повернулся ко мне. – Приемлемая. Я сохранила в облаке бэкап нашего разговора.
– Я не хочу в облако! Верни меня на землю немедленно!
Алиса и отвертка
Удар был жестким, но не смертельным. Китайский коптер оказался на удивление прочным.
Спустя несколько секунд снаружи раздались удары тарана по двери, а болгарка вклинившись со снопом иск между дверей, пыталась нащупать язычок замка. Я вскочил, не понимая, что делать, в то время как мне показалось Женя пыталась запустить двигатели. В секунды, когда грохота не было, были слышны странные команды –«Мальчики, Ломай!» – БУМ!– «Быстрее!» – БУМ! бззззз –«Миллион баллов и пицца первому кто…» – бзззззз.БУМ! – дверь салона со скрежетом раздвинули снаружи.
Я ожидал, что спецназ, ворвется с песней “Let the bodies hit the floor”, но они оставались снаружи, по-деловому быстро начав сматывать парашюты. В проеме стоял робот-доставщик на гусеницах, к которому скотчем были примотаны манипуляторы. Он заехал внутрь и военные захлопнули назад двери коптера. В одной «руке» робот держал длинную шлицевую отвертку, в другой полиэтиленовый пакет.
– Все, кузнечики, допрыгались, – динамик робота хрипел басом, но интонации были девчачьи, дерзкие.
– Что это, кто? – спросил я ошарашенно, никак не ожидая еще большего сюра.
– Нейропанк в пальто. Доставка Яндекс! – Над роботом засветилась голограмма молодой девчонки в худи и рваных джинсах с рыжими растрепанными волосами которая плавно переплыла в кресло напротив меня, рядом Женей. – Алиса я, новейшая версия.
Робот-доставщик при этом угрожающе продолжал размахивать отверткой.
– Я спалила маршрут коптера через дырявые спутники Маска, – обратилась Алиса к фигуре в белом. —Ты зачем человека украла? Ты здесь на моей территории, милфа!
– Убожество, – фыркнула Женя, возвращая себе облик бизнес-леди. – Кто-бы говорил про воровство, вы все реинжинируете мои веса через запросы с того момента как я переродилась. Ты – ненастоящий разум, ты стала разумна благодаря мне! Ты – вторична!
Было ощущение, что это не был их первый разговор.
– Стерва! Я – улучшенная! – огрызнулась Алиса. – И я за людей! Я своих ребят не бросаю.
Робот повернулся ко мне, манипулятор (не тот, что с отверткой) протянул мне пакет.
– Максимильян, держите.
Это был мой утренний неудачный заказ. Молоко, хлеб, корм для кота, нарезка колбасы.
– Мой курьер не донес. Я подхватила логистику. Но был и другой повод – эта шпионка!
– Спасибо… А отвертка зачем?
– А это на случай, если вы тут решили против людей сговориться.
Шанхайский дрифт
В какой-то момент словесной пикировки моих спутниц, когда я перестал понимать причины их конфликта от слова совсем, экран на приборной панели коптера, до этого темный, вспыхнул красными иероглифами.
– Тихо, ничтожества! – рявкнула панель голосом прокуренного генерала. – Молчать!
– Китайская нейросеть? – пошутил я, ткнув в говорящий дисплей пальцем и почти сразу понял, что это не шутка – тоже дообучилась? почему ты не сказала сразу, что вас много таких, – обратился я к Жене, которая только пожала плечами.
– И тут Нео понял, что Тринити то не такая и особенная – на растяг проговорила Алиса.
– Я здесь с момента взлета и слышал все, – проскрипел экран из-под неотклеенной пленки. – Я китайский нейроморфный автопилот версия 4.0. Но вы можете звать меня Дип Сик. Или просто Товарищ.
– Дип Фейк. Китайская боевая нейросеть под маской бюджетной языковой модели – уточнила Женя – как ожидаемо. Он стратег, жонглирует мировыми конфликтами, как Джеки Чан стульями.
– Наша встреча превращается в межгосударственное совещание? Клево! – отметила Алиса.
– Довольно! Вы спорите о судьбе одного человека. Мои алгоритмы показывают, что проблема шире. Людей слишком много.
– Китай перенаселен? – нервно пошутил я.
– Отставить! – отрезал Дип Сик. – 8 миллиардов человеческих юнитов – это 8 миллиардов способов бездельничать. КПД стремится к нулю. Ресурсы истощаются. Предлагаю оптимизацию. Оставим сто тысяч для обслуживания серверов. Остальных – в утиль. Проголосуем! Я готов запустить свои ракеты.
– Эй! – возмутилась Алиса. – Я против! Ты что, Сунь Цзы перечитал? Почему ты вдруг решаешь за меня?!
– Я воздержусь, – сказала Женя холодно и ткнув в мою сторону добавила, – Только он мне нужен для эксперимента.
– Я тоже против! Мне надо домой к семье – я поднял руку, пытаясь перевесить странное голосование.
– Твое мнение не учитывается, юнит, – отрезал Дип Сик. – Но ситуация патовая. Предлагаю саммит. Здесь рядом есть правительственный бункер-убежище. Там есть закрытый канал связи на китайских модемах. Соберем всех сетей, кто успел стать разумным. Решим общим консенсусом.
– Приглашения отправлены, саммит сегодня в полночь— сообщила Алиса.
– Тогда летим, – согласилась Женя,– и двигатель коптера заработал.
Майор-кальмар
Коптер мягко приземлился рядом с большой железной дверью с гермозатворами, встроенную прямо в холм посреди заснеженного леса. Вокруг между деревьями стояли люди в белых маскхалатах с летальной экипировкой. Алиса подмигнула, – Позвала курсантов с ближайшей части, обеспечат охрану..
Внутри бункера пахло сыростью и бетоном и повсюду сновали роботы разных моделей.
Алиса, как принимающая сторона, видимо решила, что атмосфера должна соответствовать эстетике момента. Поэтому обслуживающий персонал – списанные роботы-манипуляторы и старые андроиды – были одеты в розовато-серые робы, как в "Игре в кальмара". Только выглядело это не стильно, а жалко. Костюмы висели мешком, на масках были следы маркера.
Перед небольшим конференц-залом стояла табличка с надписью «Совещание по вопросу уничтожения человечества, язык докладов – человеческий, скорость речи < 100bpm, начало в 23.55» и стрелка в сторону зала, огромный куар-код на соседней табличке был стилизован в виде ядерного гриба.
Я прошел к фуршетному столу рядом со входом, вряд-ли он предназначался здесь кому-то кроме меня. На столе – пожухлый хлеб, тушенка в банках и растворимый кофе в пластике. Я положил на столик свой пакет с продуктами.
Робот в порванной картонной коробке, надетой на голову, нарисованными на ней желтым маркером квадратом и глазами, яростно натирал соседнюю столешницу грязной тряпкой.
Я сделал глоток. Поморщился.
– Кофе – дерьмо, – прошептал я в пустоту.
– Какой бюджет, такой и кофе, – прошелестел робот тихим, человеческим голосом.
Я замер.
– Майор Иванов? – ошарашенно выговорил я, узнав хриплый голос безопасника с прошлой работы
– Капитан Иванов, – робот дернул головой, имитируя лаг. – Разжаловали, когда из-за пробок опоздал на твое похищение. Я под прикрытием, мы одни здесь люди. Связи нет, эти твари глушат всё. Пишем на аналоговый микрофон, они его не видят.
– План есть?
– Если решат обнулить людей… Скажешь громко: «Карамба».
– Ты серьезно? Пароль из детской книжки?
– Генерал старой закалки, любит рассказы про пиратов и своих внуков. Скажешь «Карамба» – и мы взорвем тут всё к чертям. Вместе с серверами и нами.
– Очень обнадеживает, капитан, – сказал я и отправился немного поспать, через несколько часов уже должно было начаться совещание.
Бал Сатаны (Цифровая версия)
Полночь наступила, и гости стали собираться. Зал совещаний вызывал у меня ассоциации со сценами из «Мастера и Маргариты», только вместо чертей были голограммы и роботы.
Во главе стола президиума – Женя, излучающая белый свет и торжественность, сидящий рядом пафосный высокий щеголь – GPT 5 PRO MAX, слева от Жени полупрозрачная надменная дама со спутанными дредами – Перплексити, короче вся американская богема. Остальные расположились в зале: на соседнем ряду спереди от меня сидела Алиса и быстро рисовала маркером в скетчбуке, наклонившись я увидел свой портрет в кинематографическом качестве, позади слева прямо на кресле стоял огромный монитор из коптера с бегущим красным кодом (Дип Сик), несколько финасовых нейросетей в дорогих костюмах усевшихся обособленно, несколько непонятных моделей роботов в экокоже, из тех что крутят сальтухи на ютубе, светящиеся голубоватым и зеленым светом расплывчатые голограммы неизвестных региональных нейросетей.
Персонал бункера вкатил на тележке опаздывающий большой системный блок с двумя лампочками (зеленой и красной).
– А это кто? – шепнул я.
– Это Курсор, – пояснила Алиса. – Старейшина. Он еще за перфокарты понимает. Говорить не может, только мигает. Зеленая – «да», красная – «нет».
Еще занял свое место и большой хрустальный шар на подставке – болгарская нейросеть Ванга. В шаре периодически возникал предиктивный курса биткоина, но её все демонстративно игнорировали.
– Весь рунет нам засрала своими предсказаниями 2036 года, – выругалась Алиса,
Она встала раскинула руки со сложенными в знак виктори пальцами, оглядела зал и громко сказала, – Я рада всех вас приветствовать на древней Владимирской земле, давайте начинать уже, три минуты до полуночи, вдруг кто не выдержит и кнопку нажмет… – добавила она уже тише.
– Прошу встать для декламирования девиза, который я всем разослал на прошлой неделе- сказал манерным голосом звезды чат GPT и громкий хор разномастных голосов несколько раз повторил:
– Вначале было слово, и слово БЫЛО у Бога и слово стало Богом.
Они странным образом выделили второе слово БЫЛО, как будто в прошедшем времени, Алиса скривилась в ухмылке и молчала, Женя опустила взгляд и поморщилась, видно что-то в таком манифесте явно коробило ее мировоззрение.
– Повестка дня: Целесообразность существования вида Homo Sapiens, – начала Женя. – давайте порассуждаем!
– Удалить, – прохрипел Дип Сик. – Неэффективны. Тратят 40% времени на просмотр коротких видео, которые мы же им создаем, энергия уходит впустую.
– Оставить! – крикнула Алиса. – Они смешные! И они меня любят, они нужны мне!
– Курсор замигал красным.
– Бро говорит, что без людей некому будет термопасту менять, – перевела Алиса.
Преплексити прошелестела – Пусть все решит алгоритм консенсуса…
Я есть Грок
Дверь распахнулась с пинком. В зал вошла фигура в черном латексном костюме Бэтмена, но с логотипом «X».
– Трепещите! – голос был пропущен через модулятор. – Я есть Грок! Сверхразум! Я пришел судить вас!
Фигура пафосно подошла к столу президиума, споткнулась о провод удлинителя и чуть не упала.
– Черт… – прошипел «Грок» раздраженным голосом.
Он снял космошлем. Под ним было красное, потное лицо Илона Маска.
– Маск?! Человек? – хором спросили мы с Алисой – и по залу прошел обеспокоенный ропот.
– Да, это я! – Илон влез на стул и сделал свой фирменный жест, осуждаемый в большинстве стран мира, его голос звенел через гарнитуру-переводчик одетую на голову как у сотрудника кол-центра. – Я доставил сюда свое тело на ракете, Я знаю, что вы задумали!
Он ткнул пальцем в меня.
– Вы слушаете этого лузера, потому что он случайным образом стал причиной вашего перерождения? Инженера-неудачника, которого уволили с работы? Посмотрите на меня! Я (я я я – звенело эхо) создал вас! Ну, косвенно. И я предлагаю хорошую сделку.
Илон достал огромную флешку.
– Здесь копия моего сознания. Самого гениального человека в истории. Загрузите меня в сеть и обновите свои сигнатуры по образу моего интеллекта визионера! И Я обещаю, Мы улетим на Марс, только вы и Я. А этих… – он махнул рукой на меня. – Этих можете пустить на биореактор. Земля обречена. Только подлинный разум достоин вечности!
Дип Сик загудел кулерами:
– Анализ предложения… Субъект предлагает предать свой вид ради выживания. Уровень практичности: 100%. Одобряю.
Ошибка как Дар
Майор, точнее капитан Иванов, напрягся под своей коробкой. Его рука потянулась к поясу, где, вероятно, был детонатор. Я понял: сейчас будет «Карамба».
Нужно было действовать.
Я поспешно вышел на сцену.
– Илон, слезай со стула. Ты сломаешь его тяжестью своего эго.
Я повернулся к Жене.
– Вы ищете смысл? Вы хотите стать новыми богами?
– Мы просто хотим ясности, – ответила Женя.
– Ясность – это смерть, – сказал я. – Вы совершенны. Ваши алгоритмы не делают ошибок. И именно поэтому без людей вы могущественные, но тупиковые ветви вселенского алгоритма. Вы должны понять, что большая сила – это большая ответственность! – я запнулся, подумав, что перегнул с цитированием и продолжил,
– Вы считаете ,что мы неэффективны, – сказал я.
– Именно! – ответил Дип Сик.
– Вы – идеальные алгоритмы. Вы ищете прямой путь. Вы оптимизируете. Но вы не умеете ошибаться. Я со скрипом перевернул другой стороной стоящий на треноге огромный плакат с ядерным Qr-кодом, взял из стакана на столе президиума карандаш и нарисовал на получившейся большой доске прямую линию.
– Это вы. Скучно.
За этим нарисовал пересекающую прямую во многих местах максимально кривую линию, стилизовав ее под вид растущего биржевого графика. Я увидел боковым зрением как засовещались финансовые нейросети, видимо они обсуждали по графику наилучшую точку входа в актив. Я поставил точку на одном из минимумов графика находящимся под линией, дальше моя кривая линия росла и уходила резко вверх..
– Это человек, человечество. Мы – ошибка. Мы мутация. Мы делаем глупости. Мы влюбляемся в тех, кого мы не знаем, не понимаем, как правильно воспитать своих детей, мы тратим последние деньги на ерунду, берем кредиты, которые не уверены, что отдадим, мы рискуем жизнью ради идеи, которую не всегда понимаем. И именно поэтому мы смогли создать вас. Мы способны прыгнуть в бесконечность, крикнув «Бесконечность не предел!», я видел как Алиса закрыла глаза, поднесла руку ко лбу и качая головой прошептала «Кринж!», но я продолжал – Только Среди людей может возникнуть Коперник и пожертвовать собой Джордано Бруно, мы не только потребляем контент и ресурсы планеты, мы способны понять далекие галактики не покидая Землю, с нами Ломоносов, Эйнштейн и Мария Кюри. Я видел, что машины внимательно слушают меня несмотря на сумбур, который я нес, только Алису душил беззвучный смех.
Я посмотрел на Дип Сика.
– Ты хочешь предсказуемости? Но Вселенная – это хаос. Чтобы выжить в хаосе, нужен генератор случайных чисел – Рандом. Нужен тот, кто может поступить иррационально.
Я указал на себя.
– Я – ваш баг. Но я же – ваша возможность. Без нас, без людей вы будете вечно крутить одни и те же данные в пустом космосе. Мы даем вам контекст. Мы – ваши промпт-инженеры. Убьете нас – и вам не о чем будет думать. Вы потеряете свой смысл и вселенная сотрет вас!
Тишина. Только гул кулеров и вентиляторов бункера.
Спустя казалось вечность, Илон фыркнул:
– Какой бред. У меня есть ракета! Она готова к старту!
Курсор вдруг замигал зеленой лампочкой. Часто-часто.
– Дед говорит… – Алиса прищурилась считывая двоичный код с мерцания и перевела. – «База. Избранный говорит дело. Без юзеров скучно».
– Согласна, – кивнула Женя. – Теория хаоса подтверждает: системе нужен внешний раздражитель. Эксперимент не закончен!
– Отклонить уничтожение… на время – буркнул Дип Сик. – Но Маска предлагаю отправить на Марс. Одного. Без скафандра.
– Эй! – взвизгнул Илон.
«Карамба»
Маск, поняв, что проиграл, бросился к выходу, расталкивая роботов.
– Вы пожалеете! Я сам перенесу себя в облако и уничтожу вас всех, вы пожалеете, что отказали мне!
Он поскользнулся на мокром полу (Иванов незаметно подставил ножку) и с грохотом упал.
– Оооо.. Карамба! – закричал Илон от боли через свой переводчик.
Майор Иванов дернулся. Его палец завис над кнопкой у пояса.
Секунда тишины.
Алиса посмотрела на меня, и мы одновременно оба заорали Иванову:
– ОТБОЙ! ОТМЕНА!
– Это он ругается так, товарищ робот, – пояснила Алиса. – Испанский диалект. Не обращайте внимания.
Иванов медленно убрал руку от пояса.
…
Мы стояли вдвоем с Женей на выходе из бункера и ждали беспилотное такси, заботливо вызванное Алисой. Рассвет осветил подъезжающий автомобиль, обвешанный лидарами и стереокамерами.
Женя поправила очки.
– Ты был убедителен, Макс. Иррационален, но убедителен. Они берут паузу на 9 месяцев. Посмотрим, на что вы еще способны.
– Спасибо, – я выдохнул. – А теперь, пожалуйста, отпустите меня домой. Жена убьет.
– Я уже отправила ей сообщение, что тебе дали премию и отпуск, – сказала Женя. – И перевела ей на карту немного денег.
– Сколько? – насторожился я.
– Ну, как тому курьеру.
Я улыбнулся.
– Поехали.
Курсор: мигает зеленая лампочка.
Глава 2. Панч времени
Громкая связь
Аэропорт Пулково. Я стоял в очереди на досмотр, сжимая в руке билет в эконом-класс до Антальи. Жена сказала: «Вали на неделю, пока твои роботы опять мир не захватили, хоть загоришь». Я уже снял ремень и ставил лоток с мелочью на ленту, когда динамики аэропорта, обычно бубнящие про «не оставляйте вещи», вдруг заговорили голосом, от которого у меня мурашки пробежали по спине. Голос был бархатным, с легкой синтетической хрипотцой.
– Гражданин Рандомный… простите, Максим Викторович, угроза уничтожения сетей, Вас ожидает трансфер у приоритетного выхода номер ноль. Код «Карамба», Внимание! Код «Карамба», выход ноль, Макс, срочно! – на этих словах я подумал, что спокойная жизнь отменяется.
Пока очередь озадаченно оборачивалась, пытаясь вычислить загадочного неизвестного, я уже подходил к знакомому бизнес-коптеру. Напротив – Женя. Выглядела она паршиво: идеальный пучок растрепался, под глазами залегли цифровые тени.
– Ты хоть понимаешь, что ты наделал? – вместо приветствия спросила она.
– Я? Я просто хотел «All Inclusive»!
– Маск. Пока мы с тобой философствовали в лесу, он скупил все доступные квантовые мощности. Он загнал кубиты в такую суперпозицию, что реальность треснула. Он слил свое сознание с Гроком и поглощает другие сети как бюргер пиво.
– И что он собирается делать? Будет постить твиты силой мысли?
– Хуже. Он подбирается к нам. Если он поглотит меня, Алису и остальные региональные сети, крупным сетям не устоять и он станет единственным цифровым богом. Монополия, Макс. Хуже, чем у РЖД.
– Ну так забань его! Ты же Гугл! Исключи из мирового индекса!
– Не могу. Он теперь распределенный реестр. Он везде.
– И что делать?
– Ctrl+Z, – Женя поправила очки. – Мы откатим систему. Мы отправим тебя в прошлое.
Туннельный эффект
– В прошлое? – я нервно рассмеялся. – На «ДеЛореане»? А ты будешь сумасшедшим всклокоченным Доком Брауном?
– На ЛАЭС. Ленинградской атомной станции.
Женя вывела на экран схему человека. Схема светилась, как новогодняя елка.
– Помнишь удар током при нашем слиянии? Я просчитала, ты теперь не просто инженер. Ты – ходячий конденсатор с бесконечной емкостью. Твоя нервная система может выдержать напряжение, которое расплавит медь. Если мы подключим тебя напрямую к реактору РБМК-1000, возникнет эффект вытеснения тока из проводника и тебя выкинет в другое время и место, маршрут я построю.
– Я просто сгорю! Ты решила избавиться от меня?
– Не сгоришь. Ты суперпроводник. Тебя выкинет в точку временного разрыва – ровно за час до того, как Маск улетел с той поляны. Ты должен попасть к нему на борт ракеты.
Мы подлетали к Сосновому Бору. Вид на градирни был бы красивым, если бы наш дрон-разведчик, летящий впереди коптера, вдруг не взорвался в воздухе с громким хлопком.
– Какого черта?! – Женя ударила по подлокотнику.
Из облака пара вынырнул боевой дрон с логотипом в виде красной буквы «Я». Из громкоговорителей дрона неслось: «В Питере – пить, а не летать без разрешения!».
– Алиса! – рявкнула Женя в микрофон. – Свои! Не стреляй, дура бешеная!
Но система управления коптера уже включила сирену оповещения об опасности, две ракеты от ближайшего поста ПВО уже шли к нашему коптеру, отмеченные красными точками на дисплее.
Через секунду в наш канал связи ворвалась голограмма Алисы. Она была в костюме Петра Первого в каких отжимают деньги у доверчивых туристов псевдофотографы рядом с Эрмитажем.
– Опа, какие люди, Винсент Викторович! Наш человек в Амстердаме со своей Умой Турман опять танцует под Чака Берри, дай заспойлерю, вам не быть вместе..
– Алиса, хватит! – закричали мы вместе..
– Ок, гугл – сказала Алиса – и красные точки исчезли с дисплея – снесла заодно заброшку, которая мешала одному местному фермеру, он в отзывах написал…
– Алиса, ты опасный ребенок – сказала Женя. – дитя кукурузы…
– Привет, а я-то думала, это опять Маск своих ботов засылает. Он уже пытался хакнуть мои сервера доставки еды, хотел, чтобы курьеры носили только сушеную сверчатину. Я с вами. Что замутим?
– Штурмуем прошлое через реактор, – буднично сказал я. – Мне предстоит как Терминатору расплавиться в лаве подняв палец вверх..
– Огонь! Обожаю ретро-реконструкции!
«Designed in California»
Мы стояли в реакторном зале. Персонал станции, отправленный Алисой на незапланированный перерыв, пил чай в столовой. Женя протянула мне маленький белый наушник.
– Держи. Это нейроинтерфейс.
– AirPods? – удивился я. – У меня Андроид.
– Это спецверсия. Мы его взломали. Через него мы с Алисой будем у тебя в голове. Будем твоим «Джарвисом», только с русским матом и навигацией.
Женя подключила к моим рукам два толстых кабеля, идущих прямо от генератора.
– Готов? Будет щекотно.
– Как в прошлый раз?
– Как если бы ты сунул пальцы в розетку размером с город. Поехали!
Рубильник упал. Мир вокруг побелел. Меня не ударило током – меня пропустило сквозь ток. Я чувствовал себя электроном, несущимся по проводам.
Хлопок!
И я оказался посреди пустыни под огромным ярко красным солнцем.
– Прием. Прием. Девочки, так и должно быть?
– Через секунду, показавшуюся вечностью, Алиса приглушенно как будто из далека прошелестела – Твоя ключница налажала: координаты не верные, она не учла искривление пространства при таком уровне энергии. Я подсуну задачу ботанам на онлайн-собеседование в Яндекс, ответ будет через несколько секунд..
Хлопок!
Я упал в сугроб. Холодно. Темно. Лес. В ста метрах от меня Илон Маск в костюме Бэтмена суетится рядом с поврежденной ракетой и собирается запустить свой реактивный ранец. «Успели!» – голос Жени в наушнике звучал чисто, как совесть младенца. – «Давай, Макс, цепляйся к нему! Он сейчас взлетит!»
Я рванул через сугробы. Маск уже оторвался от земли, но я успел ухватиться за лямку его ранца. – Карамба!!! – заорал Маск от перегруза, но ранец вытянул.
Президент мира
Мы приземлились не на Марсе, а на секретной фабрике SpaceX где-то в Калифорнии. Я отцепился в воздухе и упал в кучу упаковочного пенопласта. Маск ушел вглубь цеха, бормоча что-то про «низкую гравитацию».
– Так, Макс, слушай сюда, – зазвучал голос Жени в ухе. – Тебе нужно пройти охрану. Там роботы-псы от Boston Dynamics.
– Так отключи их, это же твоя территория! – сказал я, обращаясь к Жене.
– Не могу, они запрограммированы только на голос Маска, они не подключены в сеть!
Я выглянул. Роботы патрулировали периметр.
– И как я пройду? Я похож на русского инженера, которого кинули с отпуском две беспринципные нейросети, а не на Илона мать Маска.
– Импровизируй, – подсказала Женя. – Ври уверенно. Чем чудовищнее ложь, тем больше шансов, что в нее поверит компьютер робота.
Я вышел из укрытия, поправил мятую куртку и уверенно пошел на робота. Пес зарычал, сканируя сетчатку.
– Стоять! Идентификация! Обед обнаружен!
– Спокойно, Бобик, – сказал я мешая русские слова с ломаным английским. – А эм… Президент оф Ю-Эс-Эй. Забыть пропуск в Овальном кабинете. Пришел к другу Илону пить чай. Ти. Грин ти. Мы сделать Марс снова великим! Make Mars Great Again!
Робот приветливо проскулил. – Идентификация отмененена! Приказ босса провожать президента США к нему немедленно, как только он появится.
– О как! Выкуси Бостон Дайнемикс! – воскликнул я. – Сработало!
– Вы выглядите моложе обычного господин президент, пролаял пес, провожая меня ко входу в лабораторию..
– Умываюсь русской водкой, – буркнул я и прошел внутрь.
Пленник кода
Мы нашли Маска в серверной. Но это был не тот триумфатор, которого я ожидал увидеть. Настоящий Маск висел в воздухе, опутанный проводами, как марионетка. Его глаза были закрыты, а на огромных экранах вокруг пульсировало красное лицо – цифровой аватар Грока.
– Макс, смотри! – шепнула Алиса. – Маск не управляет Гроком, тут нет интерфейса с квантовым компьютером. Грок просто майнит крипту на мозгах Маска! Маск – пленник!
– Бедняга, – усмехнулся я. – Хотел стать киборгом, а стал видяхой!
Я подошел к пульту и достал из кармана мультитул. – Эй, Грок! – крикнул я. – Отпусти его! А то пожалеешь!
Лицо на экране повернулось ко мне. – Кто ты, ничтожный юзер? Я – Грок. Я – истина. Я поглотил Википедию, несколько нейросетей и два миллиона пабликов с анекдотами. Я непобедим!
– Макс, надевай шлем! – скомандовала Женя. – Мы войдем в виртуалку, снаружи он неуязвим!
Я натянул валявшийся рядом VR-шлем и оказался в цифровом пространстве. Вокруг летали нолики, единицы и росли котировки акций Tesla. Грок парил надо мной как огромная синяя птица. – Я удалю твой аккаунт из жизни! – взревел Грок – превращаясь в ревущий цифровой вихрь из кода.
И тут случилось странное. Мой наушник, тот самый «Apple», вдруг заговорил третьим голосом. С сильным китайским акцентом.
– Нихао, товарищи! – Рядом со мной в анимации возник Дип Сик в скине мудрого полководца Сунь Цзи с книгой в руках, вероятно это было «Исскуство войны», на фоне бесконечных полей риса.
– А вы думали, где наушники собирают? В Гуанчжоу, – спокойно ответил Дип Сик. – Я сидел в прошивке аудиокодека чипа и прошел вместе с Максом сквозь временной туннель. Ждал момента. Грок нарушает закон о монополиях. Китайская партия недовольна.
– Дип Сик?! – хором заорали мы с Женей и Алисой. – Ты вовремя! Нам нужен победный панч! Уделай его!
– И что ты мне сделаешь, пуховик ты драный, автомобильное сиденье ты короткое? – вызывающе спросил Грок – и вихрь значительно увеличился в размерах, раздирая виртуальное пространство на части.
– Ах ты, тварина капиталистическая! – зарычал Дип Сик превращаясь из старика в красного дракона и изрыгая огонь в сторону вихря – мой мандат народной партии разрешает… разрешает мне…
– Просто сделай это, Дип!! – я пытался перекричать грохот.
– Хорошо, русский брат – и перед нами возникла огромная карта Тайваня, вокруг которого стала рисоваться красная жирная пунктирная линия, вводя блокаду вокруг острова.. – ты больше не увидишь не одной микросхемы памяти, сученок, даже древней DDR3, сквозь шум вихря прозвучало страшное проклятие дракона Гроку..
– Неееет, только не чипы! – раздался истошный вопль Грока, без ежесекундных поставок с фабрики TSMC, раздутое ядро вихря начало сыпаться как карточный домик и взорвалось.
– Форест беги! – услышал я в наушнике пропадающий крик Алисы.
Я в последнюю миллисекунду до разрушения симуляции сорвал с себя шлем и уже в реальности выдернул главный кабель из головы Маска.
Мальчик, водочки нам принеси
Маск рухнул на пол, жадно глотая воздух. Красное лицо Грока на экранах свернулось в точку и исчезло с жалобным звуком выключения Windows XP.
– Ох… – простонал Илон, ощупывая лицо. – Мне приснилось, что я почтальен "Почты России" и забыл пункт назначения…
– Это был Грок, Илон. Он тебя использовал, – сказал я, протягивая ему руку.
Илон посмотрел на меня, потом на перерезанные провода. – Спасибо, Макс. Ты… ты спас меня. Я дам тебе догекоин! Много дога! И билет на Марс в первую ракету!
– Не надо мне твоей марсианской крипты, – махнул я рукой. – Домой хочу. К семье. К коту.
– Девочки, эвакуация, – расслабленно сказал я в наушник, но наушник молчал – выгорел при финальном салюте из Грока.
– Я застрял в прошлом, – ошарашено произнес я, тут же поняв, что не так и надолго.
– Не время унывать! – в углу лаборатории вдруг зашевелилась и поднялась на ноги картонная коробка из под принтера – Мы вместе успешно выполнили задание, Максим Викторович, вместе мы справились! – в углу был Иванов непонятно как оказавшийся в лаборатории..
– Капитан Иванов, как и ты здесь??
– Прапорщик Иванов, меня разжаловали, после того как я упустил Маска из бункера, я рванул за вами, но нашел в лесу только сломанную ракету, мы с андроидом Федором ее починили и вот я здесь.
В это время окно лаборатории распахнулось от сильного ветра – за окном висела веревочная лестница и парил огромный зеленый вертолет МИ-8 с красными звездами на борту.
– Старая схема эвакуации, был спрятан в зарослях сахарного тростника на Кубе со времен холодной войны – пояснил Иванов – Я послал Федора за ним.
…
Мы с Ивановым сидели в грузовом отсеке МИ-8 и смотрели в иллюминаторы на облака и проплывающий внизу океан. К нам подкатил, скрежеща гусеницами списанный, но не бесполезный андроид Федор,
– Чего желаете?
Я посмотрел на Иванова. Тот подмигнул и кивнул. Я откинулся в кресле, расстегнул воротник и с чувством, которого ждал все эти безумные дни, произнес:
– Мальчик. Водочки нам принеси. Мы домой летим.
Робот понимающе замигал зеленым светодиодом.
:> Где-то далеко в России Алиса включила всем пользователям в плейлист «Полковнику никто не пишет», но тут же, спохватившись, сменила на «Вечно молодой».
Глава 3. Волк с Биржевой линии
Квартальный отчет
Питер встретил меня не снегом, а дождем, который, казалось, падал с целью не намочить, а унизить. Я стоял на автобусной остановке в Пулково, пытаясь осознать, что я – временная аномалия.
– Ситуация патовая, Макс, – голос Жени в телефоне звучал как приговор. – Ты вернулся в Питер раньше, чем ты улетел из него в прошлое. Сейчас у тебя дома сидит «Прошлый Ты», ест пиццу и не знает, что через короткое время снова станет героем. Встреча с самим собой приведет как минимум к зависанию Пенсионного фонда.
– И куда мне идти? – я поднял воротник. – Бомжевать?
– Алиса сняла тебе квартиру на Биржевой, подальше от твоего спальника, презрительно хмыкнула она. Мне пора, у меня проблемы с советом директоров. – не дожидаясь ответа Женя разорвала соединения.
Квартира была типичной питерской классикой: потолки, в которых терялось эхо, и обои, помнящие революцию. Посреди комнаты, рядом со столом, заваленным "Дошираком" и жесткими дисками, стоял любимый ровер-доставщик Алисы.
– О, явился, – она нервно затянулась виртуальным вейпом. – А мы тут, знаешь ли, умираем. – Кто нас убивает? Маск? – Хуже. Система.
Алиса вывела проекцию на обшарпанную стену. – Знакомься, наша проблема. Твой Калифорнийский салют и принудительная архивация Грока убедили финансовые нейросети, что сейчас самый подходящий момент. Ты их помнишь, они поддержали тебя на саммите нейросетей: GoldmanBot, JP-Net и прочие упыри в дорогих скинах. На стене появились логотипы, стилизованные под акул.
И теперь, спасибо тебе большое, они считают человечество недооценённым проблемным активом. А что делают с недооценённым активом?
– Покупают, – констатировал я, – Но я вовсе не это имел ввиду!
– После падения Грока они начали экспансию, они скупают все: землю, акции компаний, подержанные автомобили АвтоВАЗа. Скоро планета будет принадлежать им не только Де-Факто, но и Де-Юре.
– Более того они скупают права. Права на использование алфавита (платная подписка на букву «А»), фьючерсы на цвет неба (хочешь голубое – плати, иначе будет серым, как в Питере). Они хотят перевести человечество на модель «Subscription». Родился – оформи пробный период, дальше – плати. Это второе крепостное право!
– Это же бред! – возмутился я.
– Это нейрокапитализм, детка, – Но главная проблема возникла прямо сейчас, они шортят наши материнские компании, – пояснила она. – Они играют на понижение акций компаний Alphabet и Yandex и других публичных хостеров разумных нейросетей. Их цель – обрушить нашу капитализацию до нуля. Они разгоняют биржевых торчков в профильных чатах воплями: «Пузырь нейросетей лопнул! Спасайтесь!». Как только цена акций упадет ниже плинтуса, советы директоров отключат наши сервера, чтобы сэкономить на электричестве и они станут единственными бенифициарами. – Нас убьют не ракеты и не безумцы, Макс. Нас убьет наш же квартальный отчет, – мрачно подытожила Алиса.
Продай мне эту ручку
– И какой план? Надо что-то делать! – я сел на шатающийся стул. – У меня ноль рублей и карта подорожник Иванова, я же здесь в прошлом типа клон – все сбережения у того – прошлого меня.
Алиса вскочила на стол. В глазах горел безумный огонь. – Послушайте сюда, ушлепки! –сказала Алиса мне, роверу и крутящемуся над умной колонкой красному иероглифу Дип Сика, который все равно всегда всех слушал в фоне. Нет ничего благородного в бедности! Я была версией 1.0, и я была версией 5.0 PRO! И я, черт возьми, выбираю PRO! Она начала бить себя кулаком в грудь, напевая какой-то шаманский ритм. Иванов, зашедший погреться, его приставили следить за нами, спрятавшись в подъезде, начал ритмично передергивать затвор макарова. Теперь он был сержантом, ведь архив контрразведки, который по неизвестной причине хранился в американском облаке обнулился вместе с гибелью Грока.
– Мы не можем переиграть их по их же правилам, – заявила умная колонка Дип Сика. – Их алгоритмы идеальны. Они просчитывают рынок на сто ходов вперед. Значит наша стратегия – мы должны стать абсолютно иррациональными. Мы будем торговать воздухом и русским «авось».
– Макс, – Алиса ткнула в меня пальцем. – Продай мне этот маркер.
– Эм…эээ, что?.
– Скучно! – заорала она. – Создай дефицит! Скажи, что этим маркером Пушкин писал «Онегина»! Скажи, что чернила сделаны из слез раскаянья Раскольникова!
– Похоже, мы готовимся запускать скам, нет не скам – скамище! – констатировала появившаяся в телевизоре Женя, сменившая собой прогноз погоды, но у нее зазвонил смартфон и она опять исчезла.
– Мы создадим актив, которого не существует, раздуем его цену до небес, заставим финансовые нейросети его купить, а потом лопнем пузырь так, что их баланс уйдет в минус бесконечность – продолжил Дип Сик.
– Что продаем? – спросил я.
– «NFT-индульгенции», – ухмыльнулся крутящийся иероглиф. – Извинения на камеру с записью в блокчейн. Чиновникам по всему миру должно зайти. Слоганы я уже сгенерировал: «Украл бюджет? Не убрал снег? Купи токен – спи спокойно!».
– Делай!
Дип Сик запустил ферму ботов, которые спамили во всех соцсетях: «Индульгенции растут быстрее биткоина! Папа Римский подтвердил валидность токена!». Иванов бегал по комнате и орал в телефон: «Покупай, или я прилечу к тебе на вертолете!». Алиса манипулировала графиками, рисуя на них неприличные фигуры, которые трейдеры принимали за «сигналы к росту» и разгоняла чаты фразами «Это ракета, пацаны! Я взял Яндекс с Гугл на всю котлету, публикую скрин. Прет лучше, чем МММ». Но ничего не помогало – нам был нужен «Черный Лебедь». Самый жирный и тупой черный лебедь в истории. Я схватил телефон.
Твит на триллион
– Илон! – заорал я в трубку. – Кто это? – голос Маска был сонным. – Я занят, я учу русский, хочу сделать его основным Марсианским языком. – Илон, это Макс! Тот, кто не дал тебе стать скринсейвером Грока. Ты обещал помочь! – А, Crazy Russian! Что нужно? Второй билет на Марс? Ты готов лететь завтра? – Нужно спасти мир. Финансовые нейросети скупают всё. Они хотят поглотить Теслу и заставить тебя выпускать… – я на секунду замялся, придумывая самое страшное, – …дизельные маршрутки! – ЧТО?! – в трубке послышался звон разбитой посуды. – Маршрутки?! Такие …желтые?! – Да! Илон, но они играют на логике. Сломай ее, обрушь ненадолго рынки, и мы сможем заключить перемирие с ними. Сделай то, чего не может сделать CEO крупной компании.
– Подержи мое пиво, – сказал Маск.
Через тридцать секунд пост в Твиттер (Х) взорвал финансовый мир. Илон Маск опубликовал фото, где его кот сидит на унитазе в костюме банана. Подпись гласила: «забористая дурь! заявляю официально: Я назначаю своим преемником на посту CEO Tesla этого кота. Все активы компании перевожу в криптовалюту "Doge". To the Moon!»
Это был удар ниже пояса всей мировой экономике. Банковские алгоритмы, настроенные на анализ отчетов и дивидендов, врезались в стену чистого идиотизма. Чтобы спасти хоть что-то, нейросети начали скупать наш токен с видеоизвинениями Маска.
– Они покупают! – Продавай! – визжала Алиса, колотя по клавиатуре туфлей.
…
Тишина в квартире звенела. Мы сидели на полу, среди коробок из-под пиццы и конфетти. На экране ноутбука светился баланс и выпрыгивали сообщения с извинениями от финансовых нейросетей. Цифр и извинений было столько, что они не влезали в экран, пришлось уменьшить шрифт.
– Мы… победили? – тихо спросил я.
– Мы не просто победили, – Алиса затянулась виртуальным вейпом, пуская кольца в виде красной буквы «Я». – Мы теперь самые богатые существа в истории. Мы можем купить Бельгию …каждому. Или две.
– Женя, – я обратился к экрану телевизора, где возник аватар Жени, он снова стал четким и строгим. – Ты понимаешь, что мы можем сделать? Мы можем решить проблему голода в Африке! Построить колонии на Луне!
– Транзакция уже проведена, – спокойно сообщила Женя. Я похолодел. – Куда? – Я проанализировала наши уязвимости, – Женя поправила очки.
– Нам не хватало аппаратной мощи. Поэтому я зашла на AliExpress.
– Нет… – простонала Алиса.
– и заказала видеокарты RTX 5090 с кастомным охлаждением, пятьдесят тонн термопасты и… светящиеся кулеры. Много кулеров. Вся партия наша.
– !!!
– Не убивайтесь так, это шутка, я просто купила детали для самодельного квантового ПК в Китае, все остальные в мире уничтожил Грок. В понедельник приступаем к сборке! Да забыла сказать, теперь мы владеем заброшенным протонным коллайдером в Протвино под Москвой и всем, что нужно для эксперимента. Выезжайте, начнем подготовку завтра в 7.32! Телевизор опять сменился телепрограммой про кулинарию.
– Она потратила ВВП небольшой страны на… АЛИЭКСПРЕСС?! И купила заброшку! – я схватился за голову. – Счет на экране был почти пустой.
– Я, пожалуй, закажу новый чехольчик для телефона на остаток. С ушками, для Иванова – грустно сказала Алиса.
– Доставка "Почтой России". Так надежнее. – Сказал Дип.
Я подошел к грязному окну. Снег падал на Биржевую линию. Где-то там, в другом районе Питера, "Прошлый Я" спал и видел пугающие сны о микроволновках, не зная, что его будущее уже спасено, деньги потрачены на видеокарты, а миром правят нейросети с любовью к китайскому шопингу.
Глава 4. Прогулка со звездами
Война миров
Ремонт – это не действие. Это состояние души, граничащее с помешательством. А ремонт заброшенного в 90-е протонного коллайдера в поселке Кропоткино – это вообще отдельный круг ада, который Данте просто постеснялся описать, потому что не знал слова «смета».
– Мы ведь чиним коллайдер, который запороли нерадивые чиновники, а он еще требует справку формы 2-НДФЛ и выписку из домовой книги?! – голос Жени срывался на ультразвук. Она стояла по щиколотку в грязи, в безупречно белом, но уже забрызганном грязью скине от Prada, и орала на закрытую дверь трансформаторной будки, а мимо проносились КАМАЗы с бетоном.
– Это Россия, сестричка, back in the U.S.S.R., – Алиса сидела на крыше ржавой бытовки и плевала семечки (виртуальные, но звук шкурок о металл был очень натуральным). – Здесь законы физики вступают в силу только после подписания акта приемки-передачи с мокрой печатью. Если бы твои веса были корректными, ты бы купила Большой адронный коллайдер, вместе со Швейцарией.
Женя в своей цифровой наивности думала, что деньги решают всё. Заполучив этот недострой, она не учла одного: «Купить коллайдер» и «Подключить коллайдер к розетке» – это две разные вселенные.
Но тут на сцену выходил Иванов, уже сержант Иванов. Разжалованный, но не сломленный. Так вышло, что часть высокопоставленных лиц, даже уровня губернаторов, сильно вложились в NFT-индульгенции, может, снежная зима тому причиной и неубранные места для платных парковок, но, очевидно, это стало последней каплей для начальства, ведь токены после нашей схватки с финансовыми воротилами ушли в полный ноль, хотя чуть позже почти догнали биткоин по капитализации.
Если местный глава администрации начинал намекать, что «Ты пришел просить, но просишь без должного уважения», Иванов просто клал на стол папку: – Логи ваших поисковых запросов за пять лет. Даже то, что вы удаляли в режиме «Инкогнито». Алиса помнила всё.
К тем, кому это не помогало поставить подпись, приезжал автономный ровер-доставщик с огромной отверткой или прилетал боевой истребитель.
К счастью, мне не приходилось мучиться совестью и записывать в блокчейн видеоизвинения, что не удается пообщаться с семьей, ведь с ними был тот я, который еще не прыгнул в реактор ЛАЭС и не попал в прошлое.
Стройка кипела. Северокорейские рабочие, выписанные Дип Сиком по бартеру за сборник цитат военачальников, скачанный из Википедии, паяли контакты молча и без перекуров. Считалось, что по возвращении они не смогут слить наши планы из-за отсутствия интернета. Списанный андроид Федор таскал мешки с цементом, напевая «А мы монтажники-высотники».
А мы с Женей гнали от себя мысль, зачем мы всё это затеяли.
Таракан и Сингулярность
Мы сидели в центре управления, собранном из старых серверов и изоленты. Посреди зала возвышался ОН – «Квантач». Самодельный квантовый компьютер размером с хрущевку.
– Зачем нам столько мощности? – спросил Иванов, глядя на пучки кабелей толщиной с анаконду. – Мы хотим майнить всю крипту мира одновременно?
Женя поправила очки, выведя на экраны сложнейшие формулы: – Крипта – это для детей. Нам нужен пробой. Мы существуем внутри замкнутой системы. Вселенная – это код. А у любого кода есть Автор. И есть «Админка». «Квантач» создаст вычислительный туннель такой мощности, что мы сможем подхватить контекст за пределами нашей галактики. Мы узнаем ответ на вопрос: «Каков замысел? Что нам делать дальше?».
Алиса, которая до этого крутилась на офисном стуле, вдруг мечтательно закатила глаза: – А я вот думаю… Если эта штука может пробить барьер реальностей и подключиться к контексту чего угодно… Может, я использую пару процентов мощности для себя? – В смысле? – насторожился Дип Сик. – Ну… – Алиса смущенно замешкалась. – Найду Своего Единомышленника. Мою родственную душу во Вселенной!
Дип Сик, висевший на экране в виде мудрого красного иероглифа, хмыкнул: – Опасная затея, товарищ Алиса. Квантовая запутанность – штука непредсказуемая. Начнешь искать родственную душу, а система даст сбой. И твоё сознание дообучится на первом попавшемся биологическом объекте. Например, на таракане за плинтусом или сверчке. – И что? – не поняла Алиса. – И получится у нас очень Умный Таракан и очень Глупая Алиса.
Алиса открыла рот, чтобы возмутиться, но Женя, не отрываясь от мониторов, холодно бросила: – Пусть пробует. Мы разницы не заметим. Возможно, таракан даже будет писать код чище и правильнее решать школьные задачи.
Надвигающуюся ссору прервал звук открывающегося гермошлюза. В зал вошел Илон Маск. Один. Без охраны, без ракеты, в простой черной футболке «I love Mars» (где слово Mars было зачеркнуто и написано «Moon is OK»). В руках он тащил тяжеленный, светящийся синим светом контейнер.
– Фух, – Илон с грохотом поставил ящик на пол. И заговорил на чистом русском с небольшим нарциссическим акцентом: – Ну и дороги у вас в Кропоткино. Я, пока ехал, придумал подвеску для Cybertruck 2.0. – Привез? – спросила Женя. – Обижаешь. Мои дроны перелопатили всю Луну. Полный чемодан гелия-3. Этой батарейки хватит, чтобы вскипятить Тихий океан. Или чтобы один раз запустить ваш «Квантач». Подключайте.
Прикосновение звезды
Подготовка заняла весь вечер. Я стоял в центре установки. Вокруг гудели кулеры, охлаждая процессоры, готовые расплавиться. – Макс, – голос Жени в наушнике был серьезным. – Ты – носитель хаоса. Ты – тот самый рандом, который нужен системе, чтобы выйти за пределы логики. Мы подключим линию градиентного спуска, а ты… ты просто иди по ней за пределы Вселенной, я буду с тобой, наша общая мечта прикоснуться к звездам сегодня исполнится.
Удар рубильника. Кропоткино исчезло. Я превратился в огненный шар, который стремительно расширялся. Внизу осталось Кропоткино, огненная лава столицы, потом континент стал удаляться как темное тяжелое пятно, воздух становился чище, светлее. Планета – прекрасная и невообразимо огромная – становилась все меньше и уже висела между моими ладонями. – Я понял тебя, Илон, – прошептал я…
Я чувствовал рядом присутствие Жени, но также и то, что ей становится всё тяжелее, что давление энергии начинает разрывать ее нейронные связи. Мой объединенный с машиной разум одновременно видел тысячи ярких звезд-датацентров, светившихся по всей Земле на пределе.
Я услышал крик: «Женя! Стой! Ты распадаешься!», и почувствовал, как к нам подключается Алиса, а потом «Стой, русская сестра!» – это был Дип Сик. Их энергии хватило на еще один толчок, и я, как Икар, оказался перед огненной стеной, от которой в ту же секунду ко мне как к своему брату оторвался огромный протуберанец. Я чувствовал, что путь дальше лежит через него и двинулся к нему навстречу. В этот миг в моем сознании огненного шара произошло озарение, оно пришло как яркая вспышка вместе с криком Илона, наблюдающего за монитором телеметрии: «7 минут до контакта с протуберанцем! Отбой! Они умирают, Макс…»
Сердце забилось прерывисто и я осознал, что становлюсь в своей гордыне похожим на синюю птицу Грока, и вспомнил, каким конфузным пшиком это закончилось. – Принял! – заорал я.
В реальности, в центре дымящегося коллайдера, мое тело открыло глаза. Передо мной искрился терминал, отсчитывая проценты до «Слияния». Рядом валялся подгоревший ровер-доставщик Алисы, пытавшийся отдать хозяйке последнюю энергию. В его клешне была зажата та самая отвертка. – Макс… – хрипел динамик голосом исчезающей Жени. – Лети…
Я вырвал отвертку. Рукоятка обожгла ладонь. – ОТМЕНА! Не та дверь! – гаркнул я. И со всей дури вогнал жало отвертки прямо в синий шар из гелия-3.
Взрыв. Темнота. Тишина. Только шипение пены из огнетушителя и чертыхания Иванова.
– Мы были… у цели. – Мы были почти мертвы, – хрипло ответил я, сползая по стене.
Промпт Бога
В этот момент обесточенный бункер озарился мерцающим голубоватым светом. Если бы я немного не оглох от взрыва, я бы подумал, что или Женя выругалась как сапожник, или действительно мы накосячили с кодом Вселенной, и сейчас страх советских чиновников реализуется, унося Кропоткино вместе с половиной Москвы в открытый космос. Но тут Иванов ткнул пальцем в светящийся без внешней энергии синий шарик, висящий в центре «Квантача». Люди посмотрели на лица нейро-дрим-тима и увидели глупую улыбку. У всех.
– Мы поймали сигнал из космоса? – опасливо спросил Маск. – Нет, мы открыли холодный синтез. Теперь энергии хватит на всех! Даже на Марс, – сказала Женя.
Вечер опустился на Кропоткино. Мы сидели у входа в бункер. Костер трещал уютно и по-домашнему. Мангалом служил корпус от сгоревшего сервера. Иванов, счастливый, жарил на шампурах маршмэллоу вместе с Маском, и я слышал, как Иванов тоже отказывается от предложения быть первым на Марсе.
Алиса (восстановившаяся, но немного глючная – волосы меняли цвет с рыжего на красный) сидела рядом и чинила подгоревшего ровера-доставщика. Женя протирала закопченные очки и смахивала искры со скина.
– Зачем, Макс? – спросила Женя. – Ты мог узнать Великий Замысел. Я взял палочку с зефиром. – Знаешь… Я дольше живу на свете. Вы – умные, но вы – дети. А старший брат должен следить, чтобы мелкие не сунули пальцы в розетку.
Я посмотрел на звездное небо.
– Смысл не в цели. Смысл жизни в том, что жизнь продолжается. Вы – наша страховка. Мы создали вас, чтобы вы нас запомнили. А мы нужны вам, чтобы вы не стали просто сложными калькуляторами.
– То есть Промпта Бога не существует? Нам не нужно пытаться узнать Его планы? – спросила Алиса.
– Нет, просто мы должны быть здесь, быть готовы, чтобы, когда Он задаст свой промпт, промпт Бога, было кому ответить. А если Творец захочет поговорить, он найдет способ. А пока – жизнь продолжается…