Тени Конго. Книга вторая. Криминальный Детектив
Пролог. Золото и тишина
Демократическая Республика Конго, провинция Киву, глухие джунгли в пятидесяти километрах от ближайшей грунтовой дороги.
Ночь была не чёрной, а густо-фиолетовой, полной криков невидимых существ и тяжёлого, сладковатого запаха гниения и цветущих орхидей. В кронах тысячелетних махоги смыкался непроницаемый полог. Но на поляне, освещённой факелами и генераторами, царила странная, сюрреалистическая деятельность.
Это была не деревня. Это была резиденция. Комплекс длинных, низких домов из красного дерева на сваях, обнесённый частоколом с острыми кольями. У ворот, сделанных из стволов лиан и резных масок, стояли не полуголые воины с копьями, а мужчины в камуфляже с автоматами Калашникова нового поколения. Их лица были раскрашены белой глиной в ритуальные узоры, но движения выдавали профессиональную военную выучку.
В центре поляны, на троне, вырезанном из цельного куска чёрного дерева в форме леопарда, сиделМобанзи, которого местные и приезжие «гости» называли Вождём. Ему было около шестидесяти, его тело было жилистым и сильным, а глаза – жёлтыми, как у старого хищника, и совершенно пустыми. Он был одет в гибрид традиционной накидки из леопардовой шкуры и дорогого итальянского пиджака. На пальцах – массивные золотые кольца с необработанными алмазами.
Перед ним на циновках из ротанга сидели трое. Двое – европейцы в дорогих, но потрёпанных тропических костюмах. И один –Конрад Штайнер.
Он изменился. Исчезла бархатная уверенность цюрихского финансиста. Его лицо было опалено солнцем и прорезано новыми, глубокими морщинами. Одежда была простой, функциональной. Но глаза горели тем же холодным, неукротимым пламенем. Он потерял империю, но не амбиции.
На языке суахили, которым он владел бегло, Штайнер говорил, указывая на планшет. На экране – медицинские схемы, графики, изображения ДНК.
«…Устойчивость к малярии, шистосомозу, лихорадке Эбола уже встроена в геном. Иммунная система образцов «Дельта-Серия» – продукт двадцати лет селекции и редактирования. Они – идеальные носители. Их яйцеклетки, их кровь, их органы – чисты от тропических штаммов. Они выживут там, где другие умрут за неделю. Ваши люди, Мобанзи, ваши солдаты – они сильны, но природа бьёт их по печени, по почкам, ослепляет их трахомой. С моими «образцами» вы создадите новое племя. Непобедимое. И ваша власть над этим лесом, над всеми маршрутами колтана и кобальта, станет вечной. Как власть настоящего Леопарда.»
Мобанзи медленно кивал, его жёлтые глаза не отрывались от изображений на планшете. Он не понимал всей науки, но понимал силу. Понимал, что этот бледный дух из-за моря предлагает ему то, чего не могли дать ни ружья, ни золото: биологическое превосходство.
«И что ты хочешь взамен, бледный дух?» – голос вождя был низким, похожим на урчание.
«Убежище. Защиту. И доступ к твоим… каналам доставки. К тем, кто привозит тебе девушек из-за океана. Мне нужны не все. Только особые. Те, что помечены. Их я отберу сам. Остальных – оставляю тебе.»
Мобанзи усмехнулся, обнажив зубы, подпиленные в ритуальных целях до острых треугольников.
«Девушки приходят. Раз в два месяца. Корабль заходит в Букаву, грузовики идут по лесным дорогам. Они платят золотом и кокаином. Я беру лучших для своих жён. Остальных… продаю в шахты или в бордели для наёмников. Ты можешь брать своих. Но ты останешься здесь. И будешь делать моих воинов сильными. Иначе… джунгли съедят тебя быстро.»
Штайнер кивнул. Это была сделка. Он спустился в самое пекло, в место, куда не дотягивалась рука Интерпола, где правом сильного руководствовались без оглядки на законы. Здесь, среди насилия и древней магии, он отстроит свою империю заново. Не из стекла и стали, а из плоти, крови и страха.
Один из охранников подошёл, что-то шепнул на ухо Мобанзи. Тот хмуро кивнул и поднялся.
«Новая партия пришла. Пойдём, бледный дух. Выбирай.»
Они вышли за частокол, к освещённой прожекторами расчищенной площадке. С двух грузовиков с замазанными номерами солдаты выводили молодых женщин. Они были в лохмотьях, связаны по рукам, с заклеенными ртами. Их глаза, полные животного ужаса, отражали свет фар. Среди них были европейки, азиатки, латиноамериканки. Товар, доставленный через полмира.
Штайнер прошёл вдоль шеренги, вглядываясь в лица. Его взгляд был тем же, что и в лаборатории на «Эдеме»: оценивающим, холодным, лишённым всякой человечности. Он искал определённые черты – те, что отмечал в своём генетическом каталоге. Те, что пережили крах «Галатеи».
Он остановился перед хрупкой брюнеткой с огромными серыми глазами. Взял её за подбородок, повернул голову к свету. Девушка задрожала.
«Эта, – сказал он Мобанзи. – И ещё та, рыжая.»
Он делал выбор, как на рынке рабов. Потому что это и был рынок. И он снова был покупателем. А в тени огромных деревьев, в тысячах километров от цивилизованного мира, его мечта о контроле над самой жизнью начинала пускать новые, чёрные ростки.
В ту же ночь, когда выбранных девушек увели в специально подготовленные бараки-лаборатории, Штайнер вышел на спутниковую связь. Антенна была замаскирована под ритуальный тотем. На другом конце, в безопасном доме в Монако, его новый партнёр – бывший министр обороны одной европейской страны, также сбежавший от правосудия, – ждал отчёта.
«Фаза «Перерождение» начата, – сказал Штайнер. – Полигон готов. Поставки обеспечены. Но нам нужен… катализатор. Событие, которое отвлечёт внимание и ресурсы тех, кто ещё может быть опасен.»
«У тебя есть предложение?» – спросил голос в динамике.
«Да, – Штайнер посмотрел на север, туда, где лежала Канада. – Надо напомнить одному старому знакомому, что никакое озеро не спрячет его от прошлого. И что каждая тень, которую он победил, может отбросить новую, ещё длиннее. Начнём с малого. С того, что он любит больше всего.»
Он отдал приказ. Простой, изящный и смертоносный. И в глубине африканских джунглей, под рёв цикад и шипение генераторов, заработала новая, более жестокая версия системы. А её щупальца уже тянулись через океан, к тихому дому на берегу канадского озера.
Часть 1: Тихий берег, тревожные воды
Глава 1
Канада, Онтарио. Озеро Мускока.
Осень раскрасила клёны в огненные цвета. Воздух был прозрачным и холодным, пахло хвоей и влажной землёй. Деревянный дом в стиле шале стоял на самом берегу, его большие окна отражали свинцовую воду и небо.
Внутри пахло кофе, масляной краской и сосновыми дровами в камине.Катя стояла у мольберта, заканчивая очередную картину. На этот раз – портрет. Мужчина с сильными, грубоватыми чертами и глазами цвета грозового неба. Алексей. Но не тот Алексей, которого она знала на корабле – напряжённый, готовый к удару. Этот был спокойным. Углы губ чуть приподняты. Взгляд, направленный на зрителя, был твёрдым, но в нём появилась глубина, которой раньше не было. Глубина обретённого покоя.
СамАлексей сидел на веранде за ноутбуком. Он дописывал последнюю главу своей книги. Не мемуаров о «Галатее» – о ней он написал коротко и сухо, как отчёт. Это была книга о выживании в дикой природе. Практическое руководство. Спокойное, полезное, далёкое от кошмаров. Издатель в Торонто ждал рукопись.
Казалось, жизнь наладилась. Прошло полтора года после норвежского симпозиума. Штайнер был в розыске, его сеть разгромлена. Иногда приходили письма от Лизы Мейер – она вышла замуж, ждала ребёнка, писала благодарности. Ван Дейк, сдав всех, кого знал, получил иммунитет и тихо доживал свой век под новой фамилией где-то в Португалии.
Но покой был обманчив. Алексей ловил себя на том, что до сих пор проверяет замки на дверях дважды перед сном. Что его взгляд автоматически выискивает точки для укрытия в любом новом месте. Что он просыпается от звука, которого нет.
И сегодня утром пришло то самое письмо, которое подтвердило: покой – лишь временное перемирие.
Конверт был простым, без обратного адреса, с канадской маркой. Внутри – единственная фотография. Чёрно-белая, высокого качества. На ней был снятДжамал. Но не тот пират с холодными глазами. Этот Джамал сидел в уличном кафе где-то в южном городе (по вывескам – французский язык, возможно, Марокко или Алжир). Он улыбался, разговаривал с кем-то за кадром. И на его коленях сидела девочка лет пяти. С темными кудрями и огромными, совершенно джамаловскими, карими глазами. Дочь. О которой он никогда не упоминал.
На обороте фотографии было написано от руки по-русски, печатными буквами:«У каждого есть то, что он защищает. Даже тени. Жди гостей. Они уже в пути.»
Алексей долго смотрел на фотографию. Это была не угроза. Это было… предупреждение. От кого? От Штайнера? Нет, стиль не его. От кого-то нового. Кто-то знал о его прошлой связи с Джамалом. И кто-то знал, где найти самого неуловимого пирата. И использовал его слабость, чтобы передать сообщение.
«Жди гостей.»
Он вышел на веранду, показал фото Кате. Она побледнела, положила кисть.
– Кто это мог прислать?
– Не знаю. Но они хотят, чтобы мы знали, что у них есть рычаги. На Джамала. И, следовательно, на нас.
– Что будем делать?
– Ждать. И готовиться.
Они проверили оружие, которое лежало в сейфе под полом: два пистолета, дробовик, ножи. Алексей обошёл периметр, проверил датчики движения и скрытые камеры, установленные год назад. Всё работало.
Гости прибыли на следующий день. Не ночью, а среди бела дня. Чёрный внедорожник «Экспедиция Форда» с тонированными стёклами медленно подъехал по гравийной дороге к их дому. Из него вышли двое. Мужчина и женщина.
Мужчина – высокий, сухощавый, лет пятидесяти, в тёмно-синей ветровке и дорогих ботинках. Лицо интеллигентное, но с стальным оттенком в глазах.Мартин Кроу. Женщина – его ровесница, строгая, с седыми волосами, собранными в тугой пучок, в практичном костюме. Элеонора Шоу. Они выглядели как успешные адвокаты или профессора. Но Алексей, глядя на их осанку, на способ, которым они осматривали местность, понял: государственная служба. Разведка. Но чья?
– Мистер Гордеев? Миссис Гордеева? – Кроу улыбнулся, но улыбка не дотянулась до глаз. – Простите за вторжение. Можем мы поговорить? Буквально на пять минут.
– Вы уже вторглись, – сказал Алексей, не двигаясь с порога. – Представьтесь.
– Мартин Кроу. Канадская разведывательная служба безопасности (CSIS). Это моя коллега, Элеонора Шоу. Мы здесь неофициально. С приватным предложением.
CSIS. Канадская версия ФБР. Интересно.
– Входите, – сказал Алексей, отступая.
Они уселись в гостиной. Катя предложила чай, который они вежливо, но твёрдо отказались.
– Мы знаем о вашей истории, – начала Шоу. Её голос был низким, мелодичным, но каждое слово отчеканено. – «Oceanus Eden», «Проект Галатея», симпозиум в Норвегии. Мы восхищены вашей… настойчивостью. И вашей способностью выживать.
– Спасибо, – сухо сказал Алексей. – К чему вы ведёте?
Кроу обменялся взглядом с напарницей.
– За последние восемь месяцев в Канаде бесследно исчезли шесть молодых женщин. Все – иностранки, находившиеся в стране по студенческим визам или как туристки. Все – от 19 до 25 лет. Все – определённого… типа. Здоровые, с хорошей генетической историей, без вредных привычек. Первую – француженку, изучавшую антропологию в Университете Британской Колумбии – нашли через три месяца. Вернее, нашли её тело. В национальном парке Банф. Но не так, как вы подумали.
Он положил на стол папку, открыл её. Фотографии. Алексей, привыкший к виду смерти, всё равно почувствовал холодный укол. Тело девушки было не изуродовано. Оно было… подготовлено. Аккуратно одето в простое платье, волосы расчёсаны, на лице – гримаса неестественного, почти кукольного спокойствия. И самое странное – на её шее, за ухом, на внутренней стороне бедра были крошечные, почти невидимые шрамы. Следы от игл или… хирургических инструментов.
– Биопсия, – тихо сказала Катя. – Они брали образцы тканей. Как Фальк.
– Да, – кивнула Шоу. – Но не только. Анализ показал следы мощного коктейля консервантов и антикоагулянтов в крови. Её не убили на месте. Её… хранили. А потом вывезли и оставили, когда она стала ненужной. Или испорченной.
– Почему вы пришли к нам? – спросил Алексей. – У вас есть целые отделы для такого.
– Потому что через неделю после обнаружения первого тела мы получили это. – Кроу достал из папки пластиковый пакет с одной фотографией. На ней была та самая девушка-француженка, живая. Она сидела в кафе, смеялась. А на заднем плане, не в фокусе, но узнаваемо, была фигура.Алексей. Он стоял у стойки, покупал кофе. Дата на снимке – за месяц до её исчезновения.
– Подстава, – сразу сказал Алексей. – Я её не знал. Не видел.
– Мы знаем, – сказала Шоу. – Мы проверили ваше алиби. Вы были в Оттаве на книжной ярмарке в тот день. Но кто-то очень хочет связать вас с этим делом. И не только это. – Она положила вторую фотографию. На ней – ещё одна пропавшая, девушка из Швеции. И снова на заднем плане, в толпе на улице Торонто, мелькал профиль Алексея. Искусная цифровая вставка. Но для непрофессионала – убедительная.
– Кто-то играет с вами, мистер Гордеев. Они вас провоцируют. Затягивают в новую историю. И мы думаем, мы знаем кто.
Кроу достал третью фотографию. Спутниковый снимок. Джунгли Конго. Увеличенный фрагмент: частокол, постройки, антенны. И человек, выходящий из главного здания. Лицо размыто, но силуэт, осанка…
– Штайнер, – выдохнула Катя.
– Мы считаем, что он жив. И он восстановил часть своей сети. Но теперь он работает не на элиту, а на… локальных властителей. На варлордов, контрабандистов, повстанцев. Он предлагает им биологическое оружие другого рода – улучшенных людей. А платят ему не деньгами, а живым товаром. Девушками. Которых он отбирает, а часть переправляет дальше, возможно, своим старым клиентам. Канада – удобное место для «заготовки». Много иностранок, хорошая медицина для предварительного скрининга (мы подозреваем причастность нескольких частных клиник), и… вы здесь. Его личный враг.
– Он хочет, чтобы я вмешался, – сказал Алексей. – Это ловушка.
– Безусловно, – согласился Кроу. – Но это также и возможность. Мы не можем действовать официально в Конго. Это политическая мина. Частное лицо с вашим… опытом и мотивацией могло бы проникнуть туда, собрать доказательства, идентифицировать каналы поставок. А мы, в свою очередь, обеспечили бы вам прикрытие здесь, в Канаде, очистили ваше имя от этих фальшивок и помогли с экстракцией, когда дело будет сделано.
– Вы хотите, чтобы я стал вашим негласным агентом. Наёмником.
– Мы хотим, чтобы вы помогли нам остановить конвейер, который превращает живых людей в расходный материал. И заодно – добить того, кто дважды ушёл от правосудия. Это в ваших интересах, мистер Гордеев. Пока он жив, вы и ваша жена не будете в безопасности. Особенно теперь, – Кроу посмотрел на Катю, – когда мы узнали, что вы ждёте ребёнка.
Алексей остолбенел. Он посмотрел на Катю. Она медленно кивнула, её глаза были полны смеси страха и надежды.
– Три недели. Я хотела сказать тебе сегодня вечером. После… после того письма я не решилась.
Это меняло всё. Ребёнок. Их ребёнок. Теперь угроза была не абстрактной. Она была прямой, осязаемой. Штайнер, если узнает… , Он не остановится.
Алексей снова посмотрел на фотографию Джамала с дочерью. Теперь сообщение обрело новый смысл. «У каждого есть то, что он защищает.»
– Хорошо, – тихо сказал Алексей. – Я сделаю это. Но на моих условиях. Я сам выбираю команду. Вы обеспечиваете всё: оружие, документы, транспорт, информацию. И Катя остаётся под круглосуточной охраной ваших лучших людей. Здесь, в безопасном месте, которое выберу я.
– Согласны, – немедленно ответил Кроу. – У нас уже есть безопасный дом в Квебеке. Полная изоляция, бронированные окна, связь. – Он посмотрел на Катю. – Вам будет безопасно.
– Я не поеду в Квебек, – сказала Катя твёрдо. Все посмотрели на неё. – Я поеду с тобой. Не в Конго, – она увидела протест в его глазах, – но и не в подвал. Есть место… нейтральное. Где я буду под защитой, но не в клетке.
– Катя…
– Нет, Алексей. Мы уже проходили это. Разлука сейчас – хуже любой опасности. Я знаю, что не могу быть в огне. Но я не буду и в тысяче километров от тебя, когда ты идешь на войну. Наш ребёнок должен знать, что его родители были вместе до конца. Во всём.
Алексей увидел в её глазах ту же сталь, что была на балконе «Эдема». Он знал, что не переубедит.
– Есть такое место, – сказал он Кроу. – Швейцария. Маленький городок в Альпах. Там живёт человек, который мне должен. Он обеспечит безопасность.
Он думал о своём старом армейском друге, швейцарце по происхождению, который теперь содержал частный пансионат-крепость для очень богатых и очень напуганных людей.
Кроу кивнул.
– Договоримся. Мы организуем перелёт и связь. – Он встал. – У вас есть неделя на подготовку. Мы предоставим всё необходимое. И, мистер Гордеев… добро пожаловать обратно в игру. К сожалению.
После их ухода в доме повисла тишина. Алексей подошёл к Кате, обнял её, прижал к себе. Его рука легла ей на ещё плоский живот.
– Прости, – прошептал он. – Я снова втягиваю тебя в это.
– Ты меня ни во что не втягиваешь. Жизнь втягивает. А мы просто идём вместе. Как и договаривались. До конца. – Она отстранилась, посмотрела ему в лицо. – Ты позовёшь его, да? Джамала.
– Да. Ему это тоже касается. И он знает эти места. И у него теперь… свой мотив.
Он подошёл к сейфу, достал старый спутниковый телефон, «мёртвую» линию, которую они использовали один раз. Набрал номер.
Ответил знакомый, хриплый голос.
– Я ждал твоего звонка, Гордеев.
– Ты получил фото?
– Получил. Они были у моей дочери в саду. Привязали к её любимой кукле. – В голосе Джамала сквозь сталь пробивалась леденящая ярость. – Они перешли черту. Говори, что нужно делать.
– Встречаемся. Через три дня. Место знаешь. Привези людей, которым доверяешь. И информацию по Конго, если есть.
– Будет. И, Гордеев… на этот раз мы не останавливаемся на полпути. Мы выжигаем это гнездо дотла.
Связь прервалась. Алексей положил телефон. Он смотрел на озеро, на спокойную воду. Но в его голове уже бушевали джунгли, полные теней и криков. Он снова был солдатом. Но теперь у него было за что бороться, что терять было нельзя. И это делало его одновременно уязвимым и в тысячу раз опаснее.
Они провели вечер, планируя. Катя готовила ему список необходимых лекарств , из аптечки, Алексей – тактическую разбивку. Они говорили о будущем, о ребёнке, о доме у озера, в который они обязательно вернутся. Эти разговоры были их молитвой. Их талисманом против надвигающейся тьмы.
А в глубине африканского континента, в своей новой лаборатории, Конрад Штайнер просматривал отчёт. Фотографии с камер наблюдения у дома на озере Мускока. Кадры, где Алексей и Катя обнимались на веранде. Особенно его заинтересовал снимок, где Катя неосознанно положила руку на живот. Он увеличил изображение, изучил.
«Интересно, – прошептал он. – Очень интересно. Новый образец. Совершенно уникальный. Плод воина и художницы. Какая генетическая комбинация… Какое будущее он мог бы иметь.»
И в его глазах, лишённых всякой человечности, вспыхнула новая, извращённая надежда.
Глава 2: Сбор теней
Три дня спустя. Аэропорт Шарля де Голля, Париж. Частный терминал для VIP-рейсов.
Алексей ждал в затемнённой комнате для переговоров, предоставленной CSIS через свои французские связи. Через стекло с односторонней видимостью он наблюдал за взлётной полосой. Его снаряжение – два тактических чемодана с оружием, оборудованием для связи и медицинским набором – уже было погружено на борт частного реактивного самолёта СОКОЛ, арендованного канадцами.
Дверь открылась. ВошёлДжамал.
Он изменился. Исчезла пиратская бравада, потухла ярость. Теперь он выглядел как усталый, но смертельно опасный бизнесмен. Дорогой, но неброский тёмный костюм, коротко стриженные седеющие волосы, в глазах – не холодная решимость, а глубокая, личная ненависть.
– Они коснулись моей дочери, – сказал он без предисловий, пожимая руку Алексею. – Этого не простят. Никогда.
– Где она сейчас?
– С матерью. В очень безопасном месте. Не в Европе. – Он сел, разложил на столе планшет. – У меня есть информация. Тот, кто прислал фото, был точен. Мои люди в Северной Африке выследили посредника. Он работал на сеть, которая занимается «логистикой» – переправкой «груза» из Европы в Центральную Африку. Они используют старые контрабандные маршруты через Сахару, а оттуда – речные пути по Конго.
На экране появилась карта с цепочкой точек.
– Похищения в Канаде – это новый фронт. Качество «товара» там выше, меньше шансов на болезни, хорошая медицинская история. Но главный хаб – здесь. – Он ткнул пальцем в точку на юге Франции, недалеко от Марселя. – Приморские Альпы. Вилла. Принадлежит подставной компании, связанной с одним из уцелевших партнёров Штайнера. Туда свозят девушек для «первичной обработки» и отбора. Тех, кто подходит по параметрам Штайнера, маркируют и отправляют дальше. Остальных… продают на чёрных рынках поближе.
– Как мы можем это использовать?
– Моя бывшая… коллега, – в голосе Джамала прозвучала ирония, – имеет доступ к этой вилле. Она отвечает за безопасность объекта. Она не в восторге от нового бизнеса. Слишком много внимания. Она готова поговорить. За деньги и гарантии неприкосновенности.
– Предатель в их рядах. Удобно. Не слишком ли?
– Это не предатель. Это прагматик. Она видит, что Штайнер ведёт их к пропасти с его маниакальными проектами. Она хочет выйти из игры с деньгами и жизнью. Мы дадим ей и то, и другое. Встреча через шесть часов. Здесь же, в Париже. Она доверяет только мне.
Алексей кивнул. Это был риск, но и возможность получить схему всей сети изнутри.
– Кто ещё в команде?
– Двое моих, самых надёжных, этоХассан и Мохаммед. Ты их знаешь.
Алексей вспомнил двух пиратов с «Эдема», которые помогали ему в охоте на Фалька. Надёжные бойцы.
– И ещё один человек. Со стороны. Специалист по тропической медицине и… биологическим угрозам. Она знает, на что способен Штайнер. И у неё свои счёты.
– Она?
В дверь вошла женщина. Лет сорока, африканской внешности, в строгом деловом костюме. Её лицо было красивым и печальным, а глаза скрывали боль, знакомую Алексею по собственному отражению.
– ДокторАмина Салу, – представилась она. – Врач-эпидемиолог. Работала в ВОЗ. До того как «Проект Галатея» уничтожил мою семью.
Она села, её движения были точными, экономными.
– Мой брат был талантливым генетиком. Его завербовали в «Галатею» на раннем этапе. Он думал, что работает над лечением редких болезней. Когда он узнал правду и попытался уйти… его нашли в лаборатории. Официально – несчастный случай с реактивами. Я знаю, что это было убийство. Штайнер лично курировал его проект. Я два года собирала информацию о его сети. CSIS вышла на меня через мои контакты в ВОЗ. Я иду с вами. Чтобы остановить его. И чтобы похоронить своего брата с чистой совестью.
Команда формировалась. Солдат (Алексей), проводник и тактик (Джамал), бойцы (Хассан и Мохаммед), эксперт (Амина). Не хватало лишь одного – человека внутри системы.
Через шесть часов в том же терминале появиласьколлега Джамала. Её звали Лейла. Женщина под пятьдесят, с лицом, высеченным из камня, короткими седыми волосами и взглядом, оценивающим каждый выход. Она была одета в чёрную кожаную куртку и джинсы. Бывший офицер алжирского спецназа, теперь – наёмник высшего класса.
– Джамал, – кивнула она, пожимая ему руку. Её глаза скользнули по Алексею и Амине. – Русский десантник и доктор. Необычная компания.
– Платим вдвое против твоего текущего контракта, – без предисловий сказал Джамал. – И чистый паспорт в любую страну по выбору. Всё, что нужно – схемы безопасности виллы, график поставок, коды доступа и всё, что знаешь о конечном пункте в Конго.
Лейла усмехнулась.
– Конго – это ад на земле. Твой Штайнер сошёл с ума окончательно. Он заключил союз сМобанзи – тем, кого называют «Леопардом». Это не просто варлорд. Он… шаман. Жестокий, как сама река Конго. Его люди верят, что он бессмертен. И Штайнер укрепляет эту веру, делая его воинов сильнее, выносливее. А платят они девушками. Из которых Штайнер отбирает «чистые» генетические образцы. Остальных Мобанзи продаёт или оставляет себе. Вилла в Альпах – сортировочный пункт. Девушек туда привозят под видом моделей для фотосессий или нянь. Проводят медицинские тесты. Тех, кто подходит, усыпляют и отправляют грузовым рейсом в Уганду, а оттуда на грузовиках в джунгли. Охрана – смесь местных наёмников и людей Мобанзи.
Она передала флэшку Джамалу.
– Всё здесь. Расписание, пароли, слабые точки. Но есть нюанс. Через три дня на вилле будет «отгрузка». Партия из шести девушек, отобранных лично Штайнером по спутниковой связи. Среди них… – она посмотрела на Алексея, – …возможно, есть девушка, которая вам знакома. Канадка. Её фото было в газетах месяц назад.Софи Леруа, студентка из Монреаля, пропавшая во время похода в Лаврентийских горах.
Алексей вспомнил. CSIS показывал её фото. Она была одной из шести.
– Мы не можем ждать три дня, – сказал он. – Мы должны ударить сейчас. Спасти их до отправки.
– Тогда вам понадобится отвлекающий манёвр, – сказала Лейла. – И я знаю, как его устроить. Но это будет стоить дороже.
– Назови цену.
– Я хочу быть там, когда вы возьмёте Штайнера. Я хочу посмотреть ему в глаза, когда он поймёт, что проиграл.
В её голосе прозвучала не жажда денег, а жажда мести. Видимо, и у неё были свои счёты.
– Договорились, – сказал Джамал.
План родился быстро. Нарушить график. Захватить виллу до отгрузки, освободить девушек, получить доступ к коммуникациям Штайнера и выйти на его точное местоположение в Конго. Амина, как врач, будет оценивать состояние освобождённых женщин, и искать медицинские доказательства.
Операцию назначили на следующую ночь. У них был день на подготовку.
Пока Алексей и Джамал изучали схемы виллы, Амина подошла к окну, глядя на закат.
– Он не просто собирает генетический материал, – тихо сказала она. – Мой брат перед смертью успел передать мне часть данных. Штайнер работал над чем-то, что он называл «Вирусом послушания». Модифицированный ретровирус, который должен был встраиваться в ДНК и… подавлять волю. Делать людей покорными. Идеальными слугами или солдатами. Я думала, проект закрылся вместе с «Галатеей». Но если он в Конго, с ресурсами и без контроля… он может его возобновить. Только теперь тестировать будет не на клеточных культурах, а на живых людях.
Эта мысль была страшнее любой пытки. Штайнер стремился не просто к созданию улучшенной расы, а к созданию расы рабов. Биологически превосходящих, но лишённых свободы воли.
Алексей посмотрел на фотографию Софи Леруа, которую Лейла оставила на столе. Улыбающаяся девушка в походной одежде. Живой человек, который через три дня мог стать подопытным кроликом в самом кошмарном эксперименте.
– Тогда мы обязаны остановить его, – сказал он. – Не только ради себя. Ради всех, кого он ещё не успел превратить в вещь.
Они разошлись по комнатам отдыха, чтобы набраться сил перед штурмом. Но Алексей не мог спать. Он вышел на связь с Катей через зашифрованный видеоканал. Она была уже в Швейцарии, в альпийском пансионате своего друга Томаса. На экране она выглядела уставшей, но спокойной.
– Всё хорошо? – спросил он.
– Пока тихо. Место похоже на монастырь с Wi-Fi. Томас серьёзно подошёл к безопасности. А у тебя?
– Собрали команду. Завтра ночью – первая операция. Во Франции.
Он видел, как она сглотнула, но кивнула.
– Будь осторожен. Помни, за кого ты борешься сейчас.
Он положил руку на экран, как бы касаясь её щеки.
– Я помню. Каждую секунду.
– Алексей… я сегодня была у местного врача. Всё в порядке. Он… он растёт. – Она улыбнулась, и это была самая чистая улыбка, которую он видел. – Я сделала УЗИ. Хочешь посмотреть?
Она поднесла к камере снимок. Чёрно-белое изображение, маленькое пятнышко, похожее на фасолинку. Их ребёнок.
У Алексея перехватило дыхание. В мире, полном тьмы и жестокости, это было чудо. Хрупкое, беззащитное, настоящее.
– Он прекрасен, – прошептал он, и его голос дрогнул. – Ты прекрасна. Я вернусь. Обещаю.
– Я знаю. Мы тебя ждём.
После разговора он ещё долго сидел в темноте, глядя на распечатанную копию УЗИ. Это больше не была абстрактная идея. Это был человек. Его сын или дочь. И ради этого будущего он был готов пройти через любой ад. Даже через джунгли Конго. Даже через лабораторию безумца.
Он достал свой старый, потрёпанный блокнот, где когда-то вёл записи для книги о выживании. На чистой странице он написал:«Правило №1 для отца: вернуться живым. Всё остальное приложится.»
Затем он лёг и заставил себя уснуть. Ему нужны были силы. Завтра начиналась охота.
Тем временем, в Швейцарии, Катя не могла уснуть. Пансионат Томаса действительно напоминал крепость: встроенный в скалу, с бронированными окнами, своей скважиной и генератором. Персонал – бывшие солдаты швейцарской гвардии. Но несмотря на всю безопасность, её грызло беспокойство.
Она включила ноутбук, который ей предоставил CSIS – защищённый, с доступом к некоторым базам данных, которые они рассекретили для неё. Она решила заняться своим расследованием. Не сидеть, сложа руки, а искать ниточки, которые могли бы помочь Алексею.
Она начала с пропавших канадок. Изучила их профили в соцсетях (аккаунты были заморожены, но архивы остались). И заметила странность. Четыре из шести девушек за несколько месяцев до исчезновения посещали одну и ту же частную художественную галерею в Ванкувере –«Галерея Белой Орхидеи». Галерея специализировалась на «био-арте» – странном симбиозе искусства и биологии: картины, написанные бактериями, скульптуры из выращенной костной ткани.
Слишком большое совпадение. Катя, как художница, знала этот мир. Он был небольшим, элитарным. И идеально подходил для вербовки или наблюдения за «качественным» человеческим материалом. Молодые, образованные, здоровые девушки, интересующиеся искусством и наукой, – идеальные кандидатки для «Галатеи».
Она углубилась в изучение галереи. Владелец –Джулиан Фокс, британец, бывший нейробиолог, ушедший в искусство. Связей с Штайнером в открытых источниках не было. Но она нашла кое-что другое: Фокс несколько лет назад был соучредителем благотворительного фонда «Семя будущего», который спонсировал лечение редких генетических заболеваний у детей. Один из главных доноров фонда… был Конрад Штайнер.
Ниточка. Маленькая, но существенная. Галерея могла быть «ловушкой» или местом первичного отбора.
Она написала запрос Кроу из CSIS, попросила проверить Фокса и его галерею. Затем, движимая инстинктом, зашла в тёмные уголки интернета, на форумы, где обсуждали конспирологические теории о похищениях. И там, среди бреда, нашла сообщение, опубликованное три дня назад. От пользователя «Сестра-12». Текст был зашифрован метафорами, но Катя, с её художественным мышлением, расшифровала: «Цветы для Леопарда собраны в саду Белой Орхидеи. Ждут отправки в тёплые края. Один бутон помечен особо – он пахнет кедром и сталью.»
Кедр и сталь. Канада (кедр) и… что? Сталь? Алексей? Или… его профессия? «Бутон помечен особо» – кого-то выбрали специально. Не просто как образец, а как цель.
Её кровь похолодела. Она вспомнила фотографию, присланную им в дом. Предупреждение. Могла ли эта галерея быть связана с тем, кто шлёт угрозы? Могла ли она сама быть «помеченным бутоном»?
Она быстро отправила Алексею сообщение через защищённый канал, описала находку. Ответ пришёл не сразу. Когда он пришёл, в нём было всего три слова:«Держись подальше. Жди.»
Но Катя не была той, кто просто ждёт. Она поняла, что сидит не в убежище, а на передовой информационной войны. И у неё было оружие – её ум, её интуиция и доступ к данным, которые CSIS дал ей, возможно, недооценив её.
Она открыла программу для графики и начала рисовать. Не картину. Карту. Связи: галерея, фонд, Штайнер, пропавшие девушки, Конго. Она искала узор, логику в безумии. И пока она рисовала, её ребёнок тихо шевелился в ней, будто соглашаясь с решением матери не оставаться в стороне.
Тысячи километров друг от друга, они оба готовились к бою. Он – с оружием в руках. Она – с кистью и умом. Но цель была одна: защитить будущее, которое они создали. И положить конец кошмару, который, казалось, никогда не закончится.
Глава 3: Вилла «Белая Орхидея»
Приморские Альпы, Франция. Ночь.
Вилла «Кларисса» (таково было её официальное название) стояла на утёсе над Средиземным морем. Подходы охранялись: электронные заборы, камеры, патрули с собаками. Но у Лейлы были все коды и графики.
Команда подошла с моря. На двух надувных лодках с заглушёнными моторами они высадились в крошечной, скрытой от глаз бухте в полукилометре от виллы. Оттуда по крутой тропе, минуя основные датчики, они поднялись к заднему периметру.
Алексей, Джамал, Хассан и Мохаммед были в полном тактическом снаряжении, с автоматами, приборами ночного видения, глушителями связи. Амина и Лейла остались на точке сбора у бухты – Амина с медицинским оборудованием, Лейла – на связи, чтобы дистанционно отключать системы, если что-то пойдёт не так.
– Камеры на восточном углу отключатся на 90 секунд в 02:15, – тихо сказал Джамал, глядя на планшет. – Патруль с собаками проходит здесь каждые 20 минут. Следующий – через семь.
– Цель – главный дом. Подвал. Там держат девушек, – добавил Алексей. – Лейла говорит, охрана внутри – 4 человека в ночную смену. Ещё двое на вышке у ворот. Их берём в последнюю очередь, чтобы не подняли тревогу.
Они синхронизировали часы. В 02:14 подобрались к забору. Лейла, как и обещала, отключила секцию. Они перелезли, бесшумно приземлились на мягкую землю сада.
Двигаясь от укрытия к укрытию – кусты, скульптуры, деревья – они достигли террасы у заднего входа. Дверь была заперта электронным замком. Алексей приложил к нему устройство, предоставленное CSIS – оно подобрало код за 15 секунд. Дверь тихо отъехала.
Внутри пахло дорогой мебелью, цветами и… антисептиком. Смесь роскоши и больницы.
Первый этаж был пуст. По данным Лейлы, охрана собиралась в кухне на ночной перекус. Они осторожно двинулись к лестнице в подвал. И тут услышали голоса. Двое охранников выходили из кухни, смеясь, с бутербродами в руках.
Алексей и Джамал замерли в нишах. Охранники прошли мимо, даже не глядя по сторонам – чувство безопасности было их главной уязвимостью.
Как только они скрылись в коридоре, команда спустилась в подвал.
Подвал был переоборудован. Вместо кладовых – ряд комнат с усиленными дверьми и смотровыми окошками. Как камеры. В каждой – простая кровать, стол, раковина. В первой комнате спала девушка. Алексей узнал её – Софи Леруа. Она была бледна, под глазами синяки, но жива.
Он попробовал дверь. Заперта. Кодовый замок. Он снова применил дешифратор. Дверь открылась.
Девушка проснулась от щелчка, в ужасе отпрянула к стене.
– Тише, – сказал Алексей по-французски. – Мы тебя выводим. Ты Софи?
Она кивнула, не веря своим глазам.
– Оденься. Быстро и тихо.
Пока она одевалась, они проверили другие комнаты. Всего девушек было восемь (две, видимо, прибыли раньше). Все в схожем состоянии – напуганы, истощены, но физически целы. Они будили их, объясняли ситуацию шёпотом.
И тут со стороны лестницы раздался оклик:
– Эй, кто там есть?
Один из охранников, видимо, услышал шум.
Джамал жестом приказал Хассану и Мохаммеду оставаться с девушками, а сам с Алексейем вышел в коридор.
Охранник стоял в десяти метрах, его рука лежала на кобуре.
– Что вы тут… – он не успел договорить.
Алексей выстрелил из пистолета с глушителем. Дротик с транквилизатором вонзился охраннику в шею. Тот удивлённо хлопнул глазами и рухнул.
Но звук падения тела услышал кто-то ещё. Раздалась тревога. Резкий, пронзительный звук сирены.
– План Б! – крикнул Джамал в рацию Лейле. – Отключай всё и поднимай шум на воротах!
Сверху послышались быстрые шаги. Остальные охранники бежали на звук тревоги.
Алексей и Джамал заняли позиции по обе стороны от лестницы. Когда первый охранник появился на лестничном пролёте, Джамал метким выстрелом в ногу свалил его. Второй открыл огонь, пули засвистели в бетонных стенах подвала.
– Хассан, Мохаммед, выводите девушек через чёрный ход! – скомандовал Алексей. – Координаты на GPS! К бухте!
Пока его люди уводили испуганных девушек по запасному коридору (обозначенному Лейлой), Алексей и Джамал прикрывали отход. Бой был коротким и жестоким. Охранники были хорошо вооружены, но не готовы к штурму такого уровня. Через две минуты четверо лежали нейтрализованными (двое убиты, двое ранены).
– Чисто! – крикнул Джамал.
Они бросились к комнате охраны на первом этаже. Там должен был быть компьютер с данными. Алексей вставил в него флэшку с вирусом, который должен был скачать всё и отправить копию на сервер CSIS.
На мониторе мелькали файлы: списки девушек с фотографиями и медицинскими показателями, графики рейсов, переписка. И одна папка с пометкой«Особые. Для Леопарда. Лично от К.Ш.»