Мясник

Часть 1. Стеклянный мир.

Yeah

It’s a brutal life, huh?

What?

Ain’t nobody safe at night

В тот день было плюс три. Из – за ветра и проливного дождя казалось, что на улице все минус десять. У Элли сегодня день рождения. Ей исполнилось шесть. На ней было розовое пальто, купленное на вырост. Поэтому полы смешно болтались у самых колен. Она шла вприпрыжку. В руке сжимала дешёвую пластиковую корону из супермаркета.

– Пап, а принцессы едят хот – доги? – спросила она.

– Только самые настоящие.

– Обязательно с двойной горчицей.

Сара засмеялась. Она всегда смеялась над моей чушью.

Мы свернули к переходу на 55 – й улице. Хотели срезать путь.

Спустились в вонючий полумрак. Низкий потолок в черных потёках. Под ногами хрустел мусор и битое стекло. Из четырех ламп мигала только одна. На середине пути из тени вышли трое. Один в спортивной куртке с оторванным рукавом. У второго – прыщавое лицо и бегающий взгляд. Третий шел впереди. Широкие плечи. Татуировка креста на шее. В руке он держал нож – бабочку.

– Всё, что есть. Быстро – сказал он. Голос был тихим и скучающим.

– И девчонку оставь здесь. Нам надо развлечься.

Я сделал шаг вперед. Я тогда был Грегори Холлом. Верил в логику и полицию.

– Забирай деньги, всё, что есть – я начал доставать бумажник.

– Просто дай нам пройти.

Главарь коротко сплюнул под ноги и кивнул своим. В темноте блеснула сталь.

Первый удар пришелся Саре в бок. Она охнула и осела на бетон. Руки мгновенно стали мокрыми. Кровь на сером полу в свете мигающей лампы казалась черной. Элли закричала. Этот звук до сих пор вскрывает мне череп каждую ночь.

Я бросился на него. Успел ударить в челюсть. Костяшки отозвались резкой болью. И тут же – холод в животе. Раз. Два. Три. Нож входил в меня легко, словно в масло. Я рухнул на колени. Смотрел снизу вверх. Парень с крестом хватает Элли за волосы.

Пожалуйста… – выдохнул я вместе с кровавой пеной.

Он посмотрел мне прямо в глаза. Улыбнулся. И перерезал ей горло. Медленно.

Потом свет погас.

Часть 2. Воскрешение

Больница Кук – Каунти. Белый потолок. Белые стены. Запах спирта и хлорки въелся в кожу. Писк монитора. Ритм сердца казался ударами молота.

– Мистер Холл, вы слышите меня? – голос врача был мягким.

– Вы помните, что произошло?

Я посмотрел на него. Внутри было пусто. Ни слез, ни крика. Только холод. Там, где раньше была душа, теперь гулял сквозняк.

– Нет – прохрипел я.

– Темно. Ничего не помню.

Это была моя первая ложь.

Копы приходили трижды. Детектив с одышкой и блокнотом в жирных пятнах. Он садился на край кровати. От него пахло дешевым табаком и пережаренным кофе.

– Нам нужны приметы, Грегори. Помогите нам найти их.

Я смотрел в окно. Там шел серый дождь.

– Я не помню лиц – повторял я.

– Только тени.

Они уходили. Сочувственно кивали. Жертва. Сломленный человек. Они не видели, что под одеялом я сжимал кулаки до хруста. Ногти рвали кожу на ладонях.

Меня выписали через три недели. Я вернулся в квартиру. Вещи Сары на тех же местах. Игрушки Элли на ковре. Недопитый чай на столе покрылся серой плесенью.

Я не стал плакать. Пошёл в ванную, взял бритву и сбрил волосы наголо. Посмотрел в зеркало. Из него глядел незнакомец. Глаза были мертвыми. В них не осталось ничего человеческого.

Грегори Холл умер в том переходе.

Теперь у меня нет имени.

Есть только цель.

Часть 3. Инструментарий

Я спустился в подвал. Здесь время застыло в запахе оружейного масла и старой крови. Моя семья занималась разделкой мяса с 1850 года. Пять поколений Холлов жили с ножом в руке. Самый первый из нас, приехав в Чикаго, отдал кузнецу целое состояние – сумму, на которую можно было купить особняк на окраине. Он заказал Стальное Наследие. Набор инструментов, ставших визитной карточкой нашего рода. Это были не просто ножи. Это были продолжения рук, способные разделить плоть и кости в один миг.

Я первый, кто немного отклонился от пути предков. В современном мире выгоднее управлять логистикой и поставками, чем самому стоять у колоды. Моя фирма гоняет рефрижераторы по всему штату. У меня достаточно туш, чтобы тренироваться вечно.