Красная Карточка, Товарищ Майор!
Пролог
– Хороший мальчик, – девушка медленно выпустила ароматный дым, запрокинув голову, – Хорошие мальчики с плохими девочками не связываются.
Она прикрыла глаза, и покачала головой. Её точёный профиль, подсвеченный контражуром, выделялся в полумраке. Сияние по контуру линий было почти волшебным.
– А, ты плохая, значит да? – Майоров усмехнулся, сплюнул кровь себе под ноги, вытирая алые капли, заливающие глаз.
Плечо ныло, костяшки начинали зудеть. Как он почти пропустил бэкфист, увернулся в последний момент, и удар частично прошёл по касательной. Плевать на лицо, главное, ноги целы.
– Точно, – ответила она, затянулась ещё раз и швырнула вейп с размаху на бетонное покрытие.
Артём откинулся назад и сполз вниз по корпусу авто, утягивая девушку за собой, пока та не упала на пятую точку рядом, её руку он так и не отпустил. Они сидели на асфальте, прислонившись спинами к белому Майбаху, и молчали.
Светлые волосы бликовали в свете единственного фонаря зоны F, жесткие тени на её лицо отбрасывала опорная колонна паркинга.
А потом Майоров повернулся, обхватил кукольное личико указательным и большим пальцем и впился в неё грубым жадным поцелуем. Разбитые изнутри в хлам губы начали кровоточить, он застонал.
– Ещё не знакомы, а я уже делаю тебе больно. – шёпотом выдохнула девушка ему в лицо, запрокинула голову и тихо рассмеялась.
А потом сама поцеловала его так же жадно, слизывая кровь с губ. Было в этом порыве какое-то отчаяние, попытка убежать от реальности.
Два незнакомых человека на бетонном покрытии в темноте паркинга.
Глава 1
– Слышь, Товарищ Майор, ты чего такой борзый, а? – недовольный голос Сабурова в трубке веселил.
– Мих, у меня тренировка через два часа. Давай потом, – Майоров открыл магнитным ключом дверь в подъезд и оказался в общем просторном холле. Сделав шаг вперед, он огляделся. Мажорно. По периметру натыканы камеры, матовый керамогранитный пол, идеально чистые двери лифта. Продолжая прижимать трубку телефона к уху, Артём вошел в распахнутые двери лифта и нажал кнопку шестого этажа.
– Тёма, ну мне очень надо. Ты ж знаешь, я ж обычно…
– Слышь, ключи только получил, дай хоть вещи закинуть. Наберу потом, – парень уже открывал дверь квартиры.
С порога взгляд упёрся в большое панорамное окно, через которое в комнату проникало много тепло-серого света. Студия обставлена белой мебелью, отдельно выделена спальная зона. Хороша берлога. Майоров почти забыл о Мирхате, который пытал его по телефону с особой жестокостью. Ну, этому можно, он ему разрешает. Сразу вспомнилась протянутая рука и его «Миша» при первом знакомстве, когда они только начинали путь в профессиональный спорт.
Друг продолжал эмоционировать:
– Какой потом, а? Яся прилетает сегодня. Майоров, сегодня! Ты её встретишь? Могу на тебя рассчитывать?
– Ок, встречу твою мелочь, кинь номер рейса, время прилёта, адрес, куда её отвезти.
– Ну, с этим как раз сложности, в общагу заселиться можно только завтра утром.
– Понял, тогда ко мне, – он ещё раз окинул взглядом комнату, – О, тут как раз диван есть. Утром отвезу Ясю в общагу. Как тебе в «Крыльях», кстати? Освоился?
– Что «Колесо», что «Крылья». Ты же знаешь, круговорот футбола в природе. И да, Сабиеву мой горячий пламенный, я на его место пришёл.
– Передам, – усмехнулся Артём.
– Ну да, и ещё. Тёмыч, я, конечно, тебе как себе, но на всякий случай, мелкая мне сестра. Урою.
– Фу, извращенец, – Майоров сбросил вызов.
Когда живёшь в Москве или в Питере, обычно о тебе вспоминают тогда, когда негде остановиться в высокий туристический сезон. Но не в его случае. Две недели назад Артём Майоров с чемоданом и рюкзаком наперевес шагал по залу прилётов аэропорта Пулково. Новый контракт. Новая команда. Новая жизнь.
Его агент искал квартиру неприлично долго. Кстати, очень удобный пункт агентского договора «помощь в ежедневных вопросах», как оказалось. Может, и неправильно – переезжать именно в день первой тренировки, но ему до чёртиков надоело жить в гостинице, Майоров хотел домой.
Сестра Мишки – маленькая приставучая язва. За годы знакомства она превратилась из смешного ребенка в тонкую надменную фифу. Иногда её хочется отшлёпать по заднице, но исключительно с воспитательной целью. За Яську он тоже уроет любого.
Сообщением прилетела информация. Он даже не стал читать, не любил опаздывать на тренировки. Тем более если это встреча с командой первый раз. Парень оглядел квартиру, поправил рюкзак на плече, и через мгновение уже спускался в лифте на первый этаж.
Студия с панорамным окном. Район для мажоров и звёзд. Что ж, лучше жить на отшибе здесь, чем где-нибудь в Купчино или Горелово, что обычное место жительства трудовых мигрантов с просторов большой необъятной родины.
К своим двадцати пяти годам Майоров не стал ни звездой футбола, ни мега популярным, как мечтал в первом классе. Просто делал единственное, что получалось у него в жизни – играл в футбол. Иногда резко, иногда эмоционально, даже грубо, но на поле он получал то, что не могло дать ему ни одно занятие в жизни – счастье.
За четыре с половиной года Артём сменил несколько команд. Последней была «Колесо». Жил он почти в Казани, рядом с базой, ездил на выходные к маме, которая пекла ему любимые бэрэнге тэкэсе1, воспитывал Ильюху, младшего брата. После того, как не стало отца, он за старшего, и эта ответственность воспринималась им как само собой разумеющееся. А потом ему предложили контракт, и он, не раздумывая, рванул в Питер. Как будто это была возможность что-то изменить. Хотя, что тут изменишь, середина карьеры. Сколько ему ещё осталось? Лет десять в лучшем случае, это при идеальном раскладе. Поэтому выкладываемся на все сто.
С такими мыслями он зашёл в раздевалку. Приветствия, пара знакомых лиц, Марат Сабиев. Земляк перешёл сюда же, они не особо общались раньше, теперь придётся знакомится ближе. Ну, здравствуй, новый зоопарк. Шуточные перепалки, смех. Как будто им не двадцать плюс, а пятнадцать, фыркнул Артём про себя. А ведь еще год назад он был такой же, беззаботный балбес, любитель тусовок, девочек и алкоголя.
Внимательно он разглядывал тренера Морозова. Любопытство его носило сугубо личный характер. На сколько он старше, на десятку, вроде. Когда читал о нём, ловил флешбэки. Тоже серьёзная травма, переломался нехило он тогда. А теперь молодцом, и выглядит нормально, и тренер. Просто его Тимуру не повезло. Мурашки побежали вдоль позвоночника при воспоминании о друге. Он хорошо помнил матч, будто это произошло вчера. И Тим Пуля опять несётся наперерез мячу, где сталкивается с вратарём «Легиона». Снова перед глазами носилки, на которых друга уносят с поля. И диагноз как приговор – перелом шейных позвонков, нулевая двигательная активность.
В раздевалке после тренировки Артём молчал, больше слушал и думал о том, как быстрее сыграться с толпой неорганизованных оборзевших самцов. Дисциплина никакая, просто стадо какое-то. Да, Дим Санычу он не завидовал.
– От твоей я бы предпочел нюдс в личку, —долетают до Майорова обрывки разговора, – Сиськи у неё зачетные! Дашь её инст?
Шестое чувство тут же подсказало голосом комментатора Гусева из детства: «Опасно! Ай-яй-яй-яй!»
– Андрюх, ты чего? – вмешался кто-то.
Конфликт в первый же день сбора команды – хреновая затея. Что за детский сад, штаны на лямках?
– Что, казанские девчонок не обсуждают? – выхватывает его мозг из общего гула, теперь и Майорова начинает крыть. Жидким металлом ярость начинает подниматься от солнечного сплетения и распространятся по телу. Надо посмотреть, кто тут у нас альфач недоделанный.
Ну вот, картина маслом – Сабиев держит за горло какого-то клоуна. Твою ж мать. Придётся вмешаться, хотя обещал же себе не вмешиваться во внутренние конфликты, пока они не касались его лично. Все участники огребут, а не хотелось бы.
Тут раздалось:
– Так, горячие финские парни, без рукоприкладства!
Парней растянули, клоун закашлялся, держась ладонью за горло, смотрел на Марата с вызовом и неприкрытой агрессией.
Всё, разошлись по касательной, Майоров отвернулся, хотя какая-то возня по остаточному принципу за спиной продолжилась.
Голос Дим Саныча возвращает всех на землю. Тренер. Твою мать. Так же и вылететь можно, идиоты.
Глава 2
После тренировки Артём поехал в центр. Его тянуло туда как магнитом. С мокрыми после душа тёмными волосами в простом белом худи и синих джинсах он смешался с людьми, спешившими по своим делам. Сложно сказать, чем его так впечатляли старинные здания, каналы и узкие гранитные тротуары. Возможно, саднящей энергетикой, которая вырывала его из его монотонной рутины. Он никогда не был в Санкт-Петербурге раньше. Город красивый, но какой-то мрачной тяжёлой красотой. Ему не хватает солнца, хотя, говорят, что впереди его ждут самые серые дни в его жизни, потому что в ноябре зарядят дожди.
Майоров присел за столик на летней веранде одного из ресторанов на Невском и заказал пиво. До прилета рейса из Казани ещё четыре часа.
Он открыл сообщения в мессенджере – Миша просил сообщить, когда он встретит Ясмину, Ильюха напомнил про поездку в Москву, от Тимура сообщений не было.
Он быстро набрал ему сообщение: «Бро, как ты». Тут же стёр. Нет, Басманов ему таких нежностей не простит. Чертовски трудно подбирать слова, чтобы не выглядеть идиотом. Что ему написать? Любое сообщение для него будет кринж. «Сижу на Невском, и тебя здесь не хватает, лысый уродец», – отправил он быстро, прежде чем успел начать стирать буквы. Следом полетел тупой смайл. Без надежды получить ответ, Майоров отбросил телефон.
Пиво было невкусным, да и красивая улица перестала радовать, Артём решил выехать в аэропорт пораньше. Пока он передвигается по городу на метро, но пора бы уже начать присматривать машину, подумалось ему.
***
В зале прилёта было почти пусто, всего лишь несколько встречающих. Объявили прибытие рейса, и он автоматически начал искать Ясю глазами среди прибывших пассажиров. Но никак не ожидал увидеть девушку такой. Для его роста метр девяносто она была пигалицей, но то, что девочка будет идти по коридору аэропорта на коблах с огромной платформой и толстым каблуком он не ожидал. В белых джогерах, свободном белом свитшоте, с поясной сумкой через плечо. И торчащими в разные стороны как иголки чёрными прядями. Ля. Где её косы? Майоров быстро войсил Мирхату:
– Ты точно посадил сестру в самолёт?
В ответ прилетело:
– Что? Её нет? Пропала? Так и знал, надо было лететь с ней, – друг не на шутку был встревожен.
– Где её волосы? Только не говори, что на посадке они были, – Майоров не выдержал и заржал.
Ясмина стояла обижено поджав губы, и смотрела на него снизу-вверх. Артём сфотографировал её, отправил фото Мише и опять сделал войс:
– Не верю, что ты отправил её в Питер в этом.
Ответ был получен мгновенно:
– Маленькая засранка!!!
– Я в самолёте переоделась, – Яся закатила глаза.
– Ну, пошли, вампирша, – проведя ассоциацию её причёски, выдал Майоров и перехватил у девушки чемодан.
– Чего это? – хмыкнула девушка.
– Вампиры, ну эти, которые про любовь, там сестричка вот такая была, – попытался он объяснить.
– Пфффф. Пенсия. Это не Каллены, а кей поп. Понял? – фыркнула язва.
Уже в такси он обратил внимание, что мелкая прилипла к окну и во все глазищи жадно разглядывает огни города. В Питере она не была ни разу.
– Куда едем, не спрашиваешь, – ехидно заметил он.
– А надо?
– Ты чё такая дерзкая, а?
– Пффф, ты как Миша. Товарищ Майор, не жести. Я в восторге. Тссссс! – и она приложила кукольный пальчик к губам.
Когда они подъехали к дому, Яся вылезла с машины и присвистнула:
– Майоров, ты меня впечатлил.
Артём не выдержал, и хлопнул мартышке по заднице, от чего та подпрыгнула на месте.
– Маленьких обижать не хорошо, – обиженно просопела она.
– Идём уже, – и он открыл магнитным ключом дверь.
Дома, пока он расправлял диван, Яся пялилась в панорамное окно, прижавшись лбом к стеклу.
– Давно здесь живёшь? – спросила она, продолжая разглядывать город.
– Не-а, сегодня только переехал.
– Ты теперь богатый?
– Такой же как был.
– А живёшь как богатый, – констатировала девушка.
– Я пока никак ещё не живу, думаю, буду жить как обычно.
– Круто, – она кивнула головой.
– Марш спать, – Артём кинул в неё маленькой подушкой.
– Фарш спать, – передразнила она его, и направилась в ванную.
Майоров выключил свет, упал на кровать и мгновенно отрубился.
Спал он без сновидений и вышел из состояния сна как-то рывком. Что его разбудило он так и не понял, дисплей телефона высвечивал «08:27». Весь режим к чёртовой матери, пора брать себя в руки.
Первое, что он увидел – пустой диван. Квартира у него не пятикомнатная, чтобы потеряться, было очевидно, что Ясмины в студии нет, но на всякий случай он её позвал. Шумела вытяжка, на кухонном столе он увидел муку, шарики теста, в кастрюле – отварная картошка. Что здесь происходит? Мысли крутились вокруг того, что район он не знает, где искать маленькую ведьму даже не представляет. О мысли, что надо позвонить Мирхату, ему стало нехорошо. Звякнули ключи, и спиной почти на цыпочках в квартиру проникла Яся, развернулась и увидела Майорова, сложившего руки на груди, и ойкнула.
– Ты где была? – грозно спросил Артём, подавляя желание рассмеяться.
– Я… Это… Вот, – и она достала из пакета толкушку для картошки и протянула ему, – Во!
– Что это? – Артём сделал жест в сторону кухонной зоны, продолжая бороться с желанием заржать.
– Кастыбы2, – она пожала плечами.
– Чегооо?
– Майоров, ты тут глаза мне не пучь, а. Чего как маленький? Кормить тебя собралась. А то вот, уже щеки ввалились.
– Нервомотка ты, Яся. В незнакомом городе рано утром ушуршала в магазин. Уже собрался звонить Мирхату, – сказал Артём, наблюдая, какое действие окажет его волшебное заклинание «Мирхат».
– Так, Майоров, давай сразу договоримся. Мишу не трогай и на меня не жалуйся. И будет тебе счастье.
– Жучка ты, понятно? Ты, – он ткнул в неё указательным пальцем, – Ты лишила девственности мою кухню! Теперь ты обязана нести ответственность.
– В смысле? – удивлённая Яся почти открыла рот.
– В коромысле. Будешь приезжать мне готовить.
–Пффф, нееет, – она замахала головой.
– Нет? А ты как думала, а? – парень больше не мог сдерживаться и заржал, – Ладно, хоть иногда.
Он пихнул Ясю в бок.
Ровно в десять утра они были в общежитии. С энтузиазмом девушка вышагивала по коридору, а Майоров позади катил её чемодан.
Интерьер был жутковатый. Уставший ремонт был несколько лет назад, как-то страшненько и неуютно, но Ясмина в предвкушении самостоятельной жизни даже подпрыгивала от нетерпения.
Открыв дверь в комнату в конце коридора, она вырвала из рук Майорова чемодан.
– Ну, всё, Тёма, спасибо. Дальше я сама.
Парень окинул комнату быстрым взглядом – две двухъярусные кровати, помещение квадратов двенадцать, стол, холодильник, жутковатые серые стены.
– Ясь, ты звони. Если надо что будет, не стесняйся.
– Пффф, и не подумаю, – фыркнула девушка, – Ну, всё, хорошо, Майоров, давай, проваливай уже.
Она рассмеялась.
Глава 3
Следующее утро встретило Артёма в тренажёрном зале. Уже в восемь он был на беговой дорожке. На базе он столкнулся с ребятами из второго состава. Вы серьёзно? А где основной состав? Майоров тихо выругался. И что потом делать с ними на поле, когда они будут бегать, задыхаясь, как астматики? Дисциплина, твою мать. Без самодисциплины никуда. Это по телевизору они носятся как кони, счастливые, на адреналине, на эмоциях, и никто не видит, как они ишачат в промежутках между матчами. Из вчерашнего первого знакомства делать выводы рано, кое-кто был знаком раньше, Гараев и Потапов играли вместе в Валенсии. Виктор Гранин – тоже Валенсия, Куин – легионер. Проблемный пока только Филатов, провокатор грёбанный. Пока ближе всех Марат, которого он хотя бы знал лично до того, как они оказались в одной команде. Надо держаться вместе.
Смена обстановки нервировала, и он никак не мог расслабиться. Выполнив стандартный комплекс без особого энтузиазма, Артём вернулся домой.
Настроение было на нуле, он расслабленный рухнул на диван и начал скролить ленту в социальной сети. Вдруг телефон разразился аккордами «Куклы колдуна».
– Тёма, ты дома уже? – Яся нервничала.
– Да, случилось что? – Майоров напрягся, гадая зачем ему звонит «33 несчастья семьи Сабуровых».
– Открой мне дверь, я сейчас позвоню, – промямлила она в трубку.
Звонок домофона, он впустил сестру Мирхата с большим пакетом в руках.
– Я тебе не помешала, ты один? – и любопытная Ясмина уже тянула шею, озираясь по сторонам.
– Как видишь, – усмехнулся Артём, вспоминая, как несколько лет назад Мирхат приехал к нему с сестрой после вечеринки. Тогда пришлось закрывать мелкой глаза, пока Майоров выпроваживал полуголых девок.
– Ой, а у нас духовка не работает, и мультиварку сказали нельзя по пожарным правилам, а у меня диета – надо обязательно в духовке. Тём, можно я, ну… ты понял, – сбивчиво Яська пыталась объяснить причину визита, растопырив пальчики.
– Не обижают?
– Не-а, чес слово, диета.
– Ну, ок. Я пойду погуляю тогда.
Он быстро схватил худи, засунул в карман ключи, обулся и рванул на выход.
Майоров обошёл два квартала, запоминая, где находятся магазины, кафе и другие необходимые места, прежде чем начал неплохо ориентироваться по району. Стройные ряды одинаково красивых домов, тротуары без изъяна, маловато зелени, но это не критично. Дойдя до парка, он развернулся обратно и решил срезать путь по диагонали, свернув с главной дороги. Парень пересёк двор, и вышел с другой стороны улицы. Густое сизое небо повисло настолько низко, что казалось, что оно лежит на плечах. В воздухе пахло осенью.
Не торопясь, Артём шёл вдоль домов, мимо проносились, не сбавляя скорость, иномарки. Вдруг глаза уловили диссонанс в привычной картинке. Улица, серость асфальта, листья на тротуаре и она. Сбой в матрице. Ему навстречу шла модельной походкой стройная блондинка в обтягивающем черном платье. Мини не оставляло простора для фантазии, ноги её начинались сразу от коренных зубов. Каблук сантиметров десять. Длинные белые волосы уложены в крупные кольца, острые худые плечи. По движениям и амплитуде раскачивания бёдер было видно, что она в ярости. Дева излучала раздражение, почти рычала, это было бросалось в глаза. И тут нога, наступив на брусчатку тротуара, подкосилась, блондинка по инерции присела, тихонько выдала трёхэтажный мат, поднялась в полный рост, а в руке – каблук. Не рафинированная барышня, что-то крепкое с перцем чили. Тёма залип.
– Что, цирк что ли? – рыкнула она ему и откинула длинную белую прядь с лица.
Недовольно изогнутая верхняя губа обнажила белые зубы. Горячая штучка. Смерив его с ног до головы презрительным взглядом, она открыла дверь белого Майбаха, плюхнулась пятой точкой на переднее пассажирское сидение, втянула длинные ноги в салон и захлопнула дверь седана. Затем девушка привстала, вставила ключ в замок зажигания и завела машину, после чего опустила стекло и прицельным броском отправила в урну, возле которой стоял Артём, сначала одну туфлю, а затем вторую. Парень отпрянул от неожиданности. Но больше всего его удивила прицельная точность, с которой она это сделала, туфли попали в цель. Блондинка сделала победный жест рукой и выполнила, по его мнению, невозможное – перелезла в короткой юбке на водительское сидение, ни разу не засветив задницей, и ударила по газам. Майоров остался стоять, провожая взглядом белую пулю.
Встряхнув головой, парень вырвал себя из оцепенения. Вот это кошка.
Сколько надо зарабатывать, чтобы кататься на такой машине? Он, конечно, не беден, деньги у него есть. Но, чёрт, это Мерседес Майбах 2019 года! Он присвистнул по привычке.
С противоположной стороны улицы на него пялилась девчонка лет двадцати и что-то шептала на ухо кудрявой подружке. Длинные пшеничные волосы, глаза в пол лица. Ничего такие, стройные, фигуристые, длинные ножки, троечка, наивные взгляды. Он в спорте уже слишком давно, уже не вставляет. Мясо. Одноразовые как презервативы. Но он по привычке дежурно улыбнулся, оценивающе стрельнул карими глазами, развернулся и пошёл в противоположную сторону.
Майоров пытался направить мысли в другое русло, но тело напоминало о горячей блонди в Майбахе естественной реакцией. Когда его так вело при одном виде тёлочки в последний раз? Лет в семнадцать? С большим трудом он возвращался к теме, которая его занимала до появления метательницы туфлей. Ха, и это тоже обувь.
Бутсы. Это боль. К ним прикипаешь душой, они становятся твоим новым органом, и необходимость купить новую пару – печальная неизбежность. На поле необходимо чувствовать себя уверенно и заботиться только о ходе матча, не беспокоясь даже о небольшом неудобстве. С бутсами это особенно критично: они влияют на контроль и точность работы с мячом при ведении, дриблинге, передачах и ударах по воротам. А это уже затрагивает не только Артёма, одно неточное действие может привести к пропущенному голу или обидному промаху. В новой паре на поле не выходит ни один профессионал, обувь обязательно нужно «разбить» на тренировках. А Артём с детства ненавидел необходимость опускать ноги в бутсах в таз с теплой водой, а потом ходить по квартире, чтобы пара растянулась в нужных местах.
С такими невесёлыми мыслями он вернулся домой, застал обеспокоенную Ясю.
– Ну ты чего, потеряла тебя уже. Хоть в «скорую», хоть в МЧС звони.
– Чего мне не позвонила?
Девушка странно повела плечами. И вообще, выглядела как-то… Виноватой, что ли.
– Запеканку тебе оставила, сметанку купи, – она уже обувалась.
– Подожди, провожу.
– Не надо, мне пора, – крикнула она уже в дверях, – Чао, Артемикус.
6,4 тыс
Глава 4
– Так, Александр, повтори ещё раз, что из того, что я сказала, тебе не понятно, – стальной голос без какой-либо эмоции.
– Ангелина, мы так не договаривались. Это был весь груз. А договоренность была только об конкретной номенклатуре. Заказчик не доволен, – оппонент сухо констатировал факты.
– Александр, когда я выхожу на сделку, заказчик принимает риски. Это был риск. Который, увы, сработал, – холодно произнесла девушка.
– Клиент считает, что это недоработка, процесс был контролируемый, – аргумент был отбит.
– Стоимость груза вы получите через две недели. Плюс упущенная выгода. От себя, чтобы смягчить боль потери добавлю десять процентов моей комиссии. Но это в порядке исключения, – она загасила эмоции и произнесла фразу как можно нейтральнее.
Нажав сброс вызова, Геля откинулась в кожаном кресле, вытащила заколку и распустила белые волосы. Утро не задалось. Обычно недовольных клиентов у неё не было. Всё когда-нибудь происходит впервые. Четыре года безупречного бизнеса – это очень большой срок.
Имена заказчиков ей были неизвестны, для минимизации рисков она всегда работала через посредника. Лично с Александром она никогда не встречалась, да и не горела желанием где-нибудь пересечься. Что-то ей подсказывало, что стоит избегать этой встречи всеми возможными способами. Интуиция, мать её. Даже брат всегда прислушивался к ней. При мысли о Богдане внутри всё болезненно сжалось. Она подавила в себе лёгкую панику, которая удушливой поднималась вверх от солнечного сплетения к горлу.
Сцепив пальцы в замок, она начала думать. Требовать с малайцев оплату части груза бесполезно, если она заявит свои претензии, то Малаккский пролив для будет для неё закрыт, с ней перестанет работать около сорока процентов клиентов. Надо будет уступить. А уступать она не любила.
Чёрт, настроение было испорчено. Геля вскочила с места и зашла в гардеробную. Глазами она скользнула по ряду одежды, уверенно натянула черное обтягивающее платье Dolce Gabanna. Поднялась на цыпочки и достала коробку с черными туфлями Manolo Blahnik. Девочка пойдёт гулять. Ей надо выйти в город, отвлечься от своих дурных мыслей. Красная помада – последний штрих. Раскручивая на пальце ключи, она спустилась на лифте вниз. Дурацкая детская привычка – крутить ключи на пальце, она возвращала Гелю сразу лет на пятнадцать назад, тогда та возвращалась домой и не знала, что её там ждёт. Это всегда успокаивало. Да и сейчас срабатывало, пик ярости прошёл, остались отголоски и глухое раздражение. Но вскоре новая волна бешенства накрыла её с головой – машины на парковке не было. Потому что вчера она кинула её вдоль дороги, ей было лень устраивать шоу с парковкой. «Девочки не ругаются матом», – напомнила она себе после того как почти проорала в слух нечто трёхэтажное нецензурное, от чего женщина на парковке вздрогнула и кинула в неё фунт своего презрения. Да и похер, вот такая она девочка, ля. Здесь тебе не Дисней. От бедра Геля проследовала на поиски своего белого коня. Она сама себе принц. «А я иду такая вся в Дольче Габанна», – нестройными строчками звучал в голове противный голос Сердючки. Старушачья песня. «Девочки такое не слушают», – она почти услышала голос Гурова. Пошёл он в пень. От того, что она вспомнила бывшего, стало ещё хуже, и девушка, извергая эмоции как дракон, модельной походкой шла по брусчатке тротуара, когда каблук любимых Manolo Blahnik попал в щель между плитками брусчатки и вынудил её присесть по инерции. Сука-сука-сука! Она выпрямилась, держа в руке каблук, и встретилась взглядом с чуваком, который бесстыже разглядывал её. Она взбесилась.
– Что, цирк что ли? – рыкнула она ему.
Пряди растрепались и лезли в рот. Длинные волосы, конечно, классно, но ей мешают, постоянно лезут в лицо. Простой обычный жест, и она видит, как парня ведёт, это проскальзывает тенью на лице, девушка уверена, что если опустит глаза вниз, то увидит эрекцию.
«Фу, ля. Ещё один кобель», – она разочаровано открыла дверь авто.
Нахрен туфли, босиком круче. Ей можно, она себе разрешает. Поочередно швырнув в урну неудачное капиталовложение, в миг потерявшее ценность из-за отломанного каблука, отметила для себя стреляющие карие пули темноволосого самца, саркастичную ухмылку и интерес. А он ничего такой, кобелина. Она перелезла на водительское сидение и стартанула с места как бывалый участник гонок.
Она слишком давно за рулём, чтобы напрягаться из-за скорости. Авто шло плавно, идеально слушалось малейшего движения её тела, и Геля в очередной раз наслаждалась дорогой. Шикарный удобный салон, древесный запах ароматизатора, лёгкий едва слышный шелест шин. Она включила радио, и едва раздались первые аккорды, она поймала себя на том, что знает эту старую песню. «Monsoon» Tokio Hotel отнесло её куда-то в прошлое, в её пятнадцать. Эти чёртовы пятнадцать лет. Ужасное время. Но, несмотря ни на что, с этой песней её связывали тёплые воспоминания. Тогда она была наивной и верила в любовь. Мысли вернулись к парню, который недавно откровенно разглядывал её возле машины. А котёнок действительно был ничего, насколько она могла судить по мимолетному взгляду, высокий, не дрыщ, широкие плечи, темные волосы, модная стрижка, одет нормально. Возможно мажор, хотя такие пешком не передвигаются. Молод только, котёнок. В прочем, совсем не важно.
Геля припарковалась возле Севкабельпорта, достала из багажника пляжные шлёпанцы, о которых так вовремя вспомнила, кликнула сигнализацией и вышла на набережную. Обхватив себя руками, стройная длинноногая блондинка брела вдоль берега, не обращая внимания на прохожих, которые откровенно пялились на неё, даже оборачивались в след. В голове пульсировало «что же делать – что же делать – что же делать». Геля села за столик, заказала огромную порцию сливочного мороженного. А когда ей принесли заказ, она вставила наушники, отправила большую ложку со сладким счастьем в рот и включила Tokio Hotel, альбом 2010 года.
Геля качала в такт головой и тихонько подпевала:
«I've been waiting here so long,
But now the moment seems to've come
I see the dark clouds coming up again».
У неё нет выбора. И никогда его не было. Но она справится.
Глава 5
«Бешеный ветер рвет паруса,
Старый варяг стоит у руля.
Завтра утонут три корабля,
Обычное дело для моряка»,
– разливались звуки из динамиков по салону.
Майоров в такт качал головой, пропуская ритмы через себя, а потом и вовсе присоединился:
«Северный флот,
Только вперед.
Ублюдки, снять паруса,
На абордаж!».
Он сполз вниз на сидении, принимая более расслабленную позу, немного подвигался из стороны в сторону и устроился поудобнее, уже полчаса Артём стоял в пробке на выезде из города. Радио «Максимум», знакомые звуки. Мысленно от представлял, как можно юзать ударную установку, когда по радио включали Maneskin.
Футбол, команда, братство – это, конечно, здорово, но, когда варишься в этом компоте с начальной школы, особенно начинаешь скучать по личным границам. Майоров искренне считал, что подпускать людей ближе можно не ранее 43200 минут, проведённых вместе. Беззаботное сразу на «ты» через полчаса знакомства, общие тусовки, куча общих интересов – это восемнадцать или немногим старше. Сейчас ему сложнее вливаться в общую тусовку, опыт, мать его. Ему приходилось быть свидетелем грандиозных подстав, шагов по головам и выбора карьеры вопреки дружбе, а если быть до конца честным, то вопреки всему.
У Гараева днюха. Артём ещё присмотреться толком не успел, а уже катит за город на дачу, где будет вся команда. Странновато – Гараев и дача, как-то не вяжется он и загородный отдых. Хотя, вряд ли у него такая же дача как у мамы, где они садили картоху и помидоры выращивали. Эмиль говорил, что там озеро какое-то есть. Если придурки накачаются бухлом, можно будет свалить к воде. Телефон, закреплённый на передней панели завибрировал и заорал «Куклу колдуна». Опять мелкая заноза Сабурова.
– Ясь, что случилось? – дежурным тоном как диспетчер ответил Артём.
– Майоров! Ты где? Звоню, звоню, не открываешь, – возмущённо бухтит в трубку Яся.
– Еду за город, вернусь только завтра.
– Ой, ёшкин-матрёшкин. У нас дезинсекция. Как раз наше крыло обрабатывают, сказали уйти на сутки при возможности, – растерянно выдаёт девушка.
Артём напрягся, мозг тут же включился в работу и начал накидывать варианты, что делать.
– Жди, я вызову такси, тебя привезут ко мне. Номер машины скину в мессенджере.
– Ой, наверное, не надо, я может, поеду назад.
– Яся! – гаркнул Майоров, – Жди машину. Всё.
Он сбросил вызов, руганулся и начал изучать Яндекс карту.
Артём прикинул, где он может подхватить Ясмину, при условии, что такси должно будет объехать эту пробку. Как только решение было найдено, заказ машины был сделан через приложение, таксисту были даны инструкции.
Через час мелкая фыркала на пассажирском сидении и бухтела, что ни на какой день рождения она не поедет, там будет толпа пьяных мужиков, а она девочка нежная, впечатлительная. А если об этом ещё и Миша узнает, голову оторвёт обоим.
– Яся, без вариантов. Едем к Эмилю, остаёмся на ночь. Как выйдем из машины – ты как приклеенная, от меня ни на шаг, поняла?
– А там бассейн есть?
– Яся! Никаких бассейнов. Одежду не снимаем, в сауну не ходим, ни с кем не разговариваем. Приклеенная ко мне, помнишь?
Ясмина таращила глаза и кивала. Артём немного успокоился.
Вскоре они въехали в дачный посёлок.
Да, дача у Эмиля не разочаровала, да и тусовка уже началась, орала музыка, гости тусили у организованного бара. Артём крепко прижал к себе Ясмину и отправился в это «гнездо порока». Он сразу же выхватил взглядом Гараева, поздоровался, поздравил и обвел глазами сборище. Стоцкий. Неплохой парень, что-то подсказывало, что они подружатся. Ян к тому времени был уже слегка поддатый и веселился на полную катушку. Парни поздоровались, и пока общались, Яся освободилась от захвата и встала рядом, озираясь по сторонам. Как школьница, которая попала на студенческую вечеринку. Девушек было немного, но зато каких! Артём, прищурив глаз, плотоядно изучал каждую. Может, не все в паре, есть пара-тройка свободных рыбок. Тут он покосился на Сабурову, и ему стало грустно. Ну вот какие тёлочки могут быть, когда вот это недоразумение пасти надо.
– Твоя? – пихнул в бок Ян.
– Сестра, – Майоров сделал сожалеющий жест. Стоцкий кивнул.
Тут Артём увидел Потапа, и направился к нему. Он надеялся, что Иван тут с женой, а София, наслышан он, очень уравновешенна и рассудительна, вот кому можно доверить мелкую. Но дойти до Потапова он не успел, его перехватил Арт Леднёв.
– Слышь, ты то мне и нужен, поговорить хотел.
– Арт, ну как-то не время сейчас.
– Нет, Майор, самое время. Давай сразу, на берегу. Мы все в команде, потому что перспективные игроки, ты силён, не отрицаю. Но вижу, как тебя на поле кроет. Плюс слухи дошли из твоих предыдущих клубов. Ты жестишь. Можно же допрыгаться, Тёмыч. Давай-ка к психу нашему, а? Пока тебя не перемкнуло окончательно.
Артём слушал и кивал. Если уже и Арт подошёл с этим вопросом, значит дело дрянь. Надо брать себя в руки.
Алкоголь не входил в его планы, но пиво он взял. Сделал большой жадный глоток, в резкая жидкость ободрала его горло. Пахло мясом, свежим, сочным, жаренным на углях, шашлык судя по запаху должен быть божественным. Рот наполнился слюной. Да, сейчас ещё помидорки, жаренные на решётке, баклажанчики. И тут он оглянулся.
Казни египетской по фамилии Сабурова на месте не оказалось. Майоров впал в ярость. Малолетняя дурочка трётся среди кучи поддатых тестостероновых альфачей. «Опасно! Ай-яй-яй-яй!» – голос Гусева в голове веселился. Ля. Он в жопе. Артём поставил полупустой бокал пива и планомерно обошел гостиную, кухню, вышел на террасу. Глядя под ноги, набрал в телефоне Ясю, поднял голову и замер. Твою мать! Сопливая, рыдающая Яська, жмущаяся к стене, Марат месит кого-то на газоне рядом. Сука!
– Яся! – вылетел он из дома, перепрыгивая через две ступеньки. – Яся! Ээ, какого хера?!
Уткнувшись лицом в землю, матерился и брыкался, стараясь освободиться от захвата, Филатов. Марат отпустил его. А Артём мельком глянул на Ясмину и его накрыло. Стоило поддатому Андрею подняться на ноги, Майоров всёк по тому по печени. Затем он толкнул Филатова к стене, зажал ему горло хорошо знакомым приемом.
– Ты совсем берега попутал, Филатов, да?! Это сестра! Моя, твою мать, сестра! Я сейчас тебе глаз на жопу натяну.
– Тёма! Тёма, ну не надо! – выла в голос Яся. – Тёма, я домой хочу. К мамеее!
– Дура? – рыкнул Майоров. – Какого хрена от меня отошла? Сказал же – как приклеенная! Чтоб всякие утырки бы тебя!..
И он усилил давление.
– Да не стал бы я… – хрипел Филатов. – Девчонка просто красивая и одна… пусти ты!
Филатов вырвался и, пошатываясь, пошёл прочь.
– Пошли, – Артём дернул девушку за руку и двинулся по направлению к дому.
Он затянул Ясю в уборную, наклонил её над раковиной и начал умывать лицо. Сабурова продолжала всхлипывать и вырываться. Артём вытер лицо бумажным полотенцем. Круги от туши расползлись, и Яся стала похожа на панду. Ну что с ней делать! Майоров вызвал в приложении такси, попрощался с Эмилем и Маратом, запихнул успокоившуюся Ясмину в машину и отправился домой. Вечеринка закончилась.
Глава 6
Только познакомились, и уже днюха на даче, девчонки, алкоголь и сопутствующие проблемы. Чёрт дёрнул его взять с собой Ясю. Если бы Марат не вмешался, всё могло бы закончится уголовщиной. А Яська – дура, орать надо во весь голос, если пристают. Что там говорят спецы? Не кричат, те кто тонут и те, кого насилуют? Не надо было её брать с собой. Если на чистоту, вариантов к него было немного, пришлось тащить куклу с собой.
Сабиев в двух словах успел накидать картину: дура Яська, пьяный Филатов и его поганые руки. Ля. Надо ему переломать, уроду, сраные отростки. Руки же не ноги, криво срастутся – ничего страшного.
Артём сидел на переднем пассажирском сидении и бесился, гонял мысли о том, что мудака Филатова надо четвертовать, но реально понимал, что сделать ему ничего не сможет, чтобы не испортить себе и без того не самую блестящую репутацию. Прости, мелкая. И из-за осознания этого Майор бесился ещё больше.
– Миша, Миш, – всхлип на заднем сидении, – Тут Тёма из-за меня подрался. Опять всхлип.
Твою мать, что она, зараза, делает? Сдаёт его с потрохами брату. Артём изобразил фейспалм.
– Неее, Миш, там футболисты были. Нееет, Миш, совсем не много. Я не считала. Неет! Не так всё было!
Пауза.
– Миш, да не виноватая я! Он сам! Коленки прикрытые были! Да! Я не в юбке! Нет!
Спор закончился быстро, Яся просто опустила руку с телефоном. При всём услышанном Мирхан не попросил дать трубу Майору и сам не перезвонил. Плохой знак. Но Артём был эмоционально вымотан, хотелось быстрее приехать домой и смыть этот день, упасть и сразу уснуть, а не думать о кастрации Филатова.
Дома он уже по привычке расстелил диван, выдал Ясмине таблетку снотворного, и как только она улеглась, пошёл к себе и рухнул в кровать.
Уже утром Майорова разбудил звонок в дверь. Сонный Артём натянул шорты, и пошел открывать. На диване в коконе одеяла посапывала Яся, высунув из своего убежища одну руку, на которой лежала её голова.
На пороге стоял Мирхан. Злой Мирхан. Он поздоровался с Майором и без приглашения вошёл внутрь. Миша был в Питере. Это косяк. Едва за ним закрылась дверь, он как дракон начал палить огнем ярости, обрушившись на младшую сестричку как цунами. Яся мигом вскочила, села на кровати, кутаясь в одеяло, и растеряно хлопала глазами.
– Меня не интересует, что там произошло! Интересует другое – как ты там оказалась? О чем ты думала, а? Какого ты припёрлась к Майору, а?
– Миш, Мишааа. У нас клопы в общаге. Была дезинсекция.
– Стой! – его указательный палец был направлен на девушку, – Стой! Стой! Стой! Дезинсекция же была на прошлой неделе!
Миша был на пределе.
– То были тараканы. – тихонько проскулила Яся.
– Ты что, влюбилась? Ясмина! Ты, Майор, да ну на! – орал он на девушку так, что тряслись стены, – Таскаешься за ним как тень. Ясмина! Он мой друг! Слышишь?
– У нас ещё дератизация будет на следующий вторник.
– Чтооо?
– Ну, грызуны, Миш, понимаешь, их тоже надо… того…
Хрен знает, что происходит, подумал Артём. Орет на мелкую, а она что? Она просто девочка, которая скучает по нему, по семье, они же жили всегда рядом. Девчонка домашняя, а её как котенка в общагу к студиодусам. С общим душем и одним туалетом на весь этаж.
– Мирхан, дело есть. – нагло вмешался Артем.
Глаза у Миши были красные, да и сам он был малиновый.
– Нет, ты это видел, – он беспомощно развел руками, а потом опять обратился к Ясе, – И скажи, поганка, спасибо, что отец ничего не знает, а то быстро бы уже весь состав «Престижа» был бы с фингалами. А ты бы уже следующим самолётом летела в Казань.
Яся закатила глазищи. Парни вышли на лоджию.
– Не ори, остынь, – Артём хлопнул друга по плечу.
– Вот нахрена мне эти проблемы, сначала оленю тому рога обломать, потом козу мелкую воспитывать.
– Мих, сними ей квартиру.
– Да как!? Она вообще будет без контроля! Так в общаге хоть дежурный есть, и комендантский час.
– Ей восемнадцать. Какой к черту комендантский час? И да, ты там всякой херни не думай. Она ко мне помыться ездит.
– Чего? Как это?
– Ну, душ принять. Не признается, конечно, не говори ей. Зачем этот контроль? Хорошая у тебя девочка, без глупостей. Вот прикинь, как ей стрёмно готовить на кухне, где полчища тараканов? Она же постоянно кухарила, я помню.
– Как про душ узнал? Думаешь, критично?
– Волосы.
– Что?
– Сливное отверстие забито волосами. Как видишь, косы я не плету, баб не вожу. Без вариантов.
– Твою ж мать. Вот ля!
– Ты надолго приехал? Если не успеешь найти квартиру, могу я подыскать.
– Хрен с маслом тебе, Майоров. Сам разберусь.
– Останешься?
– У меня сутки.
– Тогда ищи, можешь сразу в агентство недвижимости обратиться. Мой агент так нашёл эту квартиру, могу спросить контакты.
– Заткнись, Майор. Вечером в клуб.
– Мих, клуб – значит клуб, – кивнул Артём.
***
В клубе было не протолкнуться. Поток людей не иссякал, на улице собралась приличная очередь, фейс контроль лениво отрабатывал свои деньги и особо никуда не торопился. Артёму до этого ещё не доводилось бывать в питерских клубах, поэтому, особо не перебирая, он выбрал ближайший с репутацией четыре звезды. Клуб находился в сердце района в единственном высотном здании бизнес-центра с подземной парковкой. Без особого труда они оказались внутри. Миша развалился в нише второго яруса клуба, без особого интереса поглядывая на танцующих. Они глушили вискарь, танцпол пульсировал под звуки electro house вперемешку с deep house. Разговаривали они мало, в основном о футболе и новостях. После очередного около футбольного тоста Артём скользнул взглядом по залу, и внимание его переключилось. Наблюдая с возвышения второго яруса за танцполом, Артём увидел облако белых волос. Стробоскопы били по ним вспышками белого света. Мало ли блондинок в Питере, подумал Майоров, но где-то в глубине души надеялся, что это она. Именно в этом районе от её видел дважды. Белый обтягивающий топ с одним рукавом. Тонкая длинноногая фигурка. Она танцует, подняв руки вверх, длинные волосы разлетаются в стороны. Он слишком далеко, чтобы рассмотреть её лицо, но глаз цепляется за блеск на запястье. Литой браслет часов, на них он обратил внимание в их первую встречу. Стол на двоих в самом дальнем углу. Вот куда проследовал его триггер. Её образ начинает преследовать его, и он, психанув, решил смотаться из клуба к чёртовой матери.
Стараясь не шуметь, парни вернулись домой. Тускло освещал прихожую один светильник, дома стояла гробовая тишина. Диван был пуст, а Яся, одетая в футболку Артёма, спала в его кровати, обняв себя двумя руками. Короткие чёрные волосы разметались по подушке. По телевизору, подключенному к телефону, шел сериал «Эйфория». Миша, увидев эту картину, изменился в лице, но взял себя в руки, вернулся в комнату и сел на диван. Рядом опустился на сидение Артём.
– Слышь, мелкую будить стрёмно. Но спать с тобой на диване я не буду, – поддатый Миша покачал головой.
– Я тоже, не стремайся. Но спать на голом полу не моя тема.
– Время четыре. Сон для слабаков.
Артём встал, достал из кухонного шкафа бутылку бурбона «Jim Beam», два стакана и кивнул головой в сторону двери на лоджию.
Миша, улыбаясь, проследовал за ним.
Парни сели прямо на пол, Майоров открыл бутылку и плеснул бурбон в стаканы.
– Тёмыч, – сипло выдал Мирхан.
– Ууу, – отозвался тот.
– У тебя точно с Ясей ничего нет?
– Больной, да?
– А чё она в твоей кровати делает?
– А я откуда знаю, а? Может, сериал решила посмотреть.
– Ты точно ровно?
– Инцест? С дуба рухнул.
– А если хорошо подумать?
– Да иди ты нахер, Миша.
– Вот теперь верю, – Мирхан тихо заржал.
Они опять выпили.
– Соломатину видел, – сказал Миша, смотря прямо перед собой, – Цветёт и пахнет, так же шляется по стадионам и раздевалкам. Какой-то новенький из молодёжки с ней.
– Так я не удивлён, она такая.
– У вас точно всё с ней?
– А что всё то? Жениться я не обещал. Мне это нахрен не надо, ты же знаешь. А она вцепилась как клещ, еле стряхнул, – Артём рассмеялся, –Целеустремленная девочка, что сказать. Хочет быть богатой и знаменитой. А я не дотягиваю.
Озорная улыбка озарила его лицо.
– Юлька с ней таскается, – разочаровано сказал Мирхан.
Парни замолчали. Артём опять плеснул бурбона сначала другу, потом себе.
– Как он? Ты у него был? – спросил он Мишу.
– Был на прошлой неделе. Злой как чёрт. Орёт, чтобы проваливал, что запрещает приходить, жалеть его запрещает.
– Писал ему недавно, он не ответил.
– Не знаю, чем ещё ему помочь. Деньги мы собрали, страховая реабилитацию оплатила. Поддерживать его морально он не даёт.
– Психологи работают, это пройдёт. Иногда звоню маме Тима, считает, что у него большой прогресс. Врачи говорят, что вероятно он встанет на ноги, нужно время. Да я сам в этом уверен, он уже пишет, у него руки работают почти как раньше.
– Майор, я вот часто вспоминаю нас в самом начале. И злюсь, что не переубедил Тимура согласиться на московский контракт тогда в молодёжке. Всё было бы иначе. Играл бы он сейчас где-нибудь в Испании или Португалии, созванивались бы мы по выходным в групповом чате и подкалывали бы друг друга.
– Он из-за Юльки в Казани остался. Я тебе не говорил, Мих. Вообще никому не говорил.
– А она, сука, его бросила почти сразу, как только диагноз узнала. Пару раз приехала в больницу, а потом её и сдуло. – перебил Мирхан Артёма.
– Она аборт сделала. Прикинь. Случайно узнал, мама просила отвезти кое-что на работу, ну ты знаешь, она у меня в медцентре работает. Я Юльку там видел, уже после, прям в палате. Она не отрицала, просила Тимуру не говорить.
– Вот дрянь.
– И ты ему не говори, а. Сдохла она для него. Нет её больше.
Мирхан кивнул.
Они со времён молодёжки дружили втроём – Мирхан, Тимур и Артём. И вопреки распространённому мнению им удалось сохранить дружбу, пока они строили футбольную карьеру. А год назад Тимур получил тяжёлую травму во время матча, которая поставила крест на его карьере.
Парни сидели на лоджии и наблюдали за тем, как лениво поднимается солнце. Каждый из них думал о парне, прикованном к инвалидному креслу, который обязательно когда-нибудь встанет.
Глава 7
С раздражением Артём кинул полотенце на скамью в раздевалке. Мокрые волосы торчали иголками, капли воды стекали тонкими ручейками по спине. Дыхание уже восстановилось, усталости он не чувствовал. Сенсей Дим Сан опять троллил его за манеру игры. Самое поганое было, что реакцию тренера Артём понимал, сам он на его месте уже давно накостылял бы себе. Но сегодня реально было не за что. Чисто играл.
По игровой установке сегодня нападающий атаковал сразу двое маленьких ворот на одном конце поля, одновременно пытался обвести сразу двух защитников. У контрольной линии ждал ещё один нападающий для продолжения атаки в случае необходимости. Артём делал всё возможное, чтобы избежать фланговых атак. В паре с Яном Стоцким они неплохо сыгрались, но встретить атаку нападающего в центре с прикрытием сзади удалось не с первого раза. Сначала против них поставили Королеву – Каллиана Куина, потом его сменил Джокер. Майор никого не зацепил, не задел даже, а всё равно получил нагоняй. «Надо мягче». Да какой мягче? Куда ещё мягче-то? Он и так там как фея прыгал. Сука. Скоро вообще на поле не играть, а танцевать будет. Это не футбол.
– Не парься, Майор, – хлопнул его по плечу Стоцкий.
– Что, принцесса обиделась? – стебался наигранно обеспокоенный Эмиль Гараев.
– Не плачь, я накажу его, – кивнул Никита Нестеров, играя бровями.
Артём ответил на стёб гримасой, и парни заржали, хлопая друг друга по плечам.
Он оделся, попрощался с однокомандниками, стукнулся кулаками с Маратом Сабиевым и пошёл к машине. Да, конец эпохе каршеринга! У него свои колёса. С выбором он особо не заморачивался, автомобиль нужен был комфортный, новый, в определенной ценовой категории. Брать что-то дорогое не входило в его планы, потому что ездить на дальняк Артём не собирался, в гонках не участвовал. Нужны были колеса для перемещения тушки из точки А в точку Б. И вот он владелец нового белого Changan CS35PLUS комплектации люкс. «Китайцев» Майоров не боялся, машина как машина, сломается – всегда можно отогнать в сервис или купить новую, на крайний случай. А потому ему было плевать на косые взгляды, главное – не пешком.
Пятичасовая тренировка разожгла в Майорове желание отрывать головы и показывать, что такое играть грязно. И Артём как профессионал быстро переключил это состояние на другую деятельность.
Обзвонив студии, которые предлагала гугл-карта, Майор остановился на продюсерском центре в относительной близости от дома. Центр находился в отдельно стоящем здании и состоял из холла, переговорной, пульта, совмещённого со студией звукозаписи, «инструменталки» и барабанной комнаты, где стояла акустическая ударная установка «Rolling Rock». С щемящим, но приятным чувством Артём упал на стул для барабанщика, который пафосно назывался «throne», растянул кисти, коснулся пальцами снейера, погладил кик. После покрутил в руках барабанные палочки и приступил к разминке. Он поочередно проиграл триоли, квинтоли, секстоли и септоли, попробовав различные комбинации одиночных ударов и двоек. Дробь, «флем», «двойной форшлаг» в разных темпах. Он зарядил с пульта в колонке «минус» Linkin Park «A line in the sand» и яростно начал отбивать ритм, отыгрывая головой разрывающий душу поток энергии.
Да! Это его тема! Он вбивал барабанными палочками негативные эмоции в барабаны, тарелки, да даже ногой трамбовал их в педаль для басового барабана. Класс! Это почти как оргазм, такой же яркий пучок света, пронизывающий все его клетки. Майор не следил за правильностью исполнения, он занимался этим достаточно давно, движения были отработаны до автоматизма. Потому он отдался тяжелой энергии звуков и получал удовольствие. Артём улыбался.
Он хорошо помнил первый раз. И первый сексуальный опыт он тоже помнил, оба первых раза почти совпали по времени. И причина, которая привела его выплёскивать адреналин таким способом, была одна и та же. Алинка, школьная любовь. Его размазало, едва она, улыбаясь, в глаза ему заглянула. Красивая как принцесса, воспитанная, из хорошей семьи. Майоров хорошо помнил эйфорию от первого поцелуя и желание защищать, собой укрыть, чтобы никто никогда не посмел её словом задеть, пальцем коснуться. Она ходила на тренировки, болела за него на трибуне, когда он только начинал свою карьеру. В школе он почти не учился, урывками посещал занятия, знал, что минимум «тройбаны» ему и так наставят. Сборы, тренировки, матчи на выезде. Первый секс, охапка мелких чайных роз кремового цвета для Алинки. Счастье, которое бывает только раз в жизни, когда тебе семнадцать. Они тогда встречались больше года, он был настолько уверен в ней, что не мог представить свой успех без неё, Артём готов был жениться, лишь бы просыпаться утром и видеть её лицо.
Однажды он вернулся с матча на выезде, они как раз тогда проиграли, а Алинка уже не его. Без объяснений, без разбора полётов, без тыканья носом, где он облажался. Встречается его принцесса с каким-то мажором, он её на «бэхе» катает, в рестораны водит. Как же так, Алинка? Ему удалось всё-таки вытянуть её на разговор буквально на пять минут. Именно столько ему дали времени. «Тебя никогда нет рядом», – вот что она ответила. И никаких больше соплей. Так и есть, его никогда нет рядом, потому что футбол для него на первом месте, всё остальное вторично.
Бомбило по Алинке тогда Артёма не по-детски. Ярость накрыла с головой, он готов был стены расшибать кулаками, морды бить, а нельзя. Нельзя ему, чревато травмами, потерей репутации, а он слишком много ишачил, чтобы дорасти до определенного уровня. Психолог тормознул его агрессию на поле и посоветовал хобби, дрифтинг, например, или барабаны. Первый раз в Майор лупил по бас-барабану не сдерживаясь, и ему становилось легче. Уже позже он полюбил энергетику и звук. Тогда он решил, нет Алинки – никого больше не надо. В жопу всё. Больше парные игры его не привлекали, и официальных девушек у него не было, были мимолётные увлечения. Не цепляло настолько, чтобы рискнуть и попробовать ещё раз. Да и в мимолётные связи он вступал только тогда, когда девушка заходила ему по внешке настолько, что его вело. Никому ничего не обещал, уходил легко, без угрызений совести, фанаток и болельщиц считал больными на голову и сторонился. Брат в шутку называл Майорова «псих-одиночка». Что ж, он был прав. Да, псих. Да, одиночка. И его это не цепляет. Это не его проблемы.
Глава 8
Первый товарищеский матч был назначен рановато, считал Артём. Несмотря на активные тренировки, парни только-только начали сыгрываться и более-менее понимать друг друга на поле, им нужен был ещё месяц, как минимум. Но месяца не было. Соперники примерно их же уровня с преимуществом, потому как играли вместе не первый год. Парни из «Престижа» вышли на поле заряженные наставлениями сенсея, который благословил на победу. Москвичи же жестили. Не сказать, чтобы игра была откровенно грязная, но в некоторых местах игра шла жёстко, и в нападении соперники перегибали палку. Майорову несколько раз досталось по ногам, и тот буквально озверел, он шёл в каждый стык, чтобы отнять у приезжих мяч. Он не видел, как махал у «бровки» руками Дим Сан, потому что его накрыло. Видел только, что на воротах Арт Леднёв отбил опасный удар. Объявили перерыв.
– Майоров, если ещё хоть раз пойдешь в стык с лодыжкой кого-то из москвичей, тебе влепят «красную», – бушевал тренер. – Башкой тоже думать иногда надо!
Артём кивал опущенной головой и приходил в себя, глубоко и шумно дышал, пытаясь погасить ярость.
Матч продолжился, к ним присоединился Филатов. Такое впечатление, что на поле он был один, никого не видел. Это раздражало.
Мощный удар через всё поле – и мяч залетел в верхний правый угол их ворот. Расстроенный Леднёв взялся за голову.
Парни приуныли, а москвичи, наоборот, взбодрились.
Артём был недалеко, когда Филатов каким-то нелепым перехватом почти бортанул Сабиева, и тот полетел кубарем, зацепив виновника, кстати. Москвичи тут же перехватили мяч, и следом в ворота «Престижа» опять прилетело. Да твою ж мать!
Соперники продолжали долбить по воротам, но Арт чисто сработал в следующий прилёт, и москвичи загудели. Леднёв красавчик! На последних минутах Королева, мать его, Куин чисто впечатал мяч в ворота противника. Трибуны ревели. Это было красиво. Но они всё равно проиграли.
Принять проигрыш, тем более первый у нового состава, получилось не у всех. В раздевалке царила гнетущая атмосфера. Артём быстро принял душ и свалил, избегая эмоций. Когда он подходил к машине, телефон его разразился трелью. Звонили с незнакомого номера.
– Здравствуй, сладкий, – томный, тянущий гласные женский голос заставил Майора свести брови.
– Кошка, ты что ли? Что надо? – усмехаясь, ответил Артём.
– Фу, как не вежливо. Майоров, ты мужлан.
– Ну, раньше тебя это не смущало. По какому поводу звонишь, Вика?
– А мне уже и повод нужен, чтобы узнать, как дела у моего любимого парня?
– Фу, не смешно, Соломатина.
– Я тут слышала, что ты сейчас в Питере. Может в гости пригласишь?
– Чтоо?
– Я вот, например, очень соскучилась, ррр, – бывшая игриво прорычала в трубку, а Артём словил приступ тошноты.
У неё, конечно, накачанная задница, импланты, имитирующие сиськи, неплохи. Внешка зачётная, но его уже не кроет. Она шлюха, а он брезглив.
– А что, с молодёжкой не срослось? – хохотнул парень.
– Какая молодёжка, сладкий, когда есть ты?
– Кошка, в Питере классно. Пришлю календарь и магнитик. Чао, крошка! И не звони мне больше, ок?
Артём сбросил вызов. Мерзкое липкое ощущение вызывало желание принять душ ещё раз.
Утром у него не было желания ехать на базу, по плану у него физическая подготовка, которую он вполне может выполнить на районе. Раньше он уже присмотрел спортзал с летней террасой на крыше. Пока позволяла температура воздуха, вполне можно было тренироваться на свежем воздухе, весь инвентарь на крыше имелся.
Артём в худаке с натянутым капюшоном выполнял серию упражнений для верхней части торса, сегодня на очереди были плечи, руки и спина. После пуловера Майор начал жим штанги от груди, в промежутках между подходами вспоминая, на кой ляд ему это надо, потому что футбол не требует такой усиленной подготовки. Но сложности он любил, а от природы он не мог похвастаться особыми физическими данными. Вся его внешка строилась на тяжелых тренировках, не зря же bodybuilding переводится как построение тела. Что ж он, свое тело именно построил, кирпичик за кирпичиком, и даже кубики на прессе у него на месте.
Подойдя к краю крыши, парень облокотился на ограждение и начал рассматривать окна напротив. Здания стояли достаточно близко, обзор был прекрасный. Окна как окна, в меру чистые для города, кое-где жалюзи, кое-где прозрачные занавески. Несколько квартир были пустые, без мебели, по-видимому там никто не жил, скорее всего они ещё в продаже.
Вдруг глаза уловили движение. В окне пятого этажа он увидел девушку, которая подошла почти вплотную к окну. Это была она, та самая блондинка с часами и «Майбахом». И кроме белого белья на ней ничего не было. Вот это поворот. Артём залип. Высокая грудь, затянутая в белые кружева, белая полоска полупрозрачного кружева чуть выше линии бёдер, и самое залипательное – крутой перепад между узкой талии и аппетитными бёдрами. Она повернулась, засвечивая фасон трусиков танга, Майор отчетливо видел две ямочки выше ягодиц. Пусть она будет одна, мысленно взмолился парень. Если он увидит рядом с ней сейчас мужика, ему просто снесёт башню. Девушка двигалась абсолютно свободно, очевидно, мысли, что она как на ладони, в голову ей не приходили. Одним словом, блондинка, подумал Майоров. Имея такое тело, она должна купить плотные шторы, и выходить из дома в широком платье по самые пятки. Хотя это не спасло бы, там такие глазищи, что слюни мужского населения будут заливать асфальт даже если она будет в хиджабе. И дело не только в её теле, дело в энергетике. Девочка – пожар 5 ранга. Майоров продолжал изучать глазами незнакомку. Девушка как будто что-то почувствовала, повела плечами, собрала длинные волосы в высокий хвост, прошла вглубь комнаты, и вернулась к окну с уже накинутым, но расстёгнутым коротким белым пеньюаром. Села на подоконник, подтянув к себе длинные ноги, обхватила ладонью вейп и затянулась. А потом запрокинула голову и выпустила вверх облако дыма. Даже эта отвратная привычка не оттолкнула Артёма, он стоял как загипнотизированный, пожирая блондинку глазами. Он хотел её. Желание было таким сильным, что он ловил себя на мысли, что готов просто подняться на пятый этаж и позвонить в дверь.
Девушка отложила вейп, спрыгнула с подоконника, и Майоров издал разочарованный стон.
Однозначно, он будет посещать этот спортзал как можно чаще. А ещё его буравила мысль, что они с блонди почти соседи, между ними всего два квартала.
Глава 9
«Грохочет гром,
Сверкает молния в ночи,
А на холме стоит безумец и кричит:
«Сейчас поймаю тебя в сумку,
И сверкать ты будешь в ней
Мне так хочется, чтоб стала ты моей!» – лупил Майоров по барабанам, подпевая дурным голосом. Отыгрывал ритмы головой, откидывая волосы со лба, был постоянно в движении. Он вертел палочки, подкидывал их и выполнял трюки, которые видел на YouTube только потому что его вело от ритмов, от энергетики. Рок – это его вторая любовь. Первая, конечно же, это футбол.
А в голове носились образы и яркие картинки воспоминаний. Через пару дней после того как эксгибиционистка хвасталась своим кружевным бельём, Артём столкнулся с ней в супермаркете. Она его не заметила, потому что он сделал шаг назад вглубь стеллажей, едва увидел блонди, увлеченно разговаривающую по телефону, не замечающую ничего вокруг. Ему доставляло удовольствие наблюдать за ней, хотя раньше он не замечал за собой таких наклонностей. Если ему нравилась девушка, он просто приходил и брал. А тут его заводила возможность поохотиться за ней. Она прошла мимо, и он втянул в себя её запах и задержал дыхание. Отголоски дорогого густого аромата парфюма, перемешанного с запахом кожи. Когда он вышел из всего убежища, блондинка уже миновала кассу самообслуживания и вышла на улицу.
Хрен знает что. Ведёт от самочки как подростка. А главное, кроет от того, что он держит дистанцию и наблюдает, растягивает момент, упиваясь предвкушением их столкновения. Будет сильно искрить, когда они всё-таки столкнутся. Майоров в этом был уверен. А в том, что столкновение неизбежно, он даже не сомневался. Всё же наблюдать – это не его тема, он хочет обладать ей.
Утром ничего не предвещало подобных мыслей, хотя ночью его преследовало обнажённое тело в капельках пота на загорелой коже, уже знакомые ямочки над ягодицами, знакомый запах и низкий голос.