Обзор несуществующих книг

Предуведомление

TheReviewofnon-existentBooks (Обзор несуществующих книг) ‒ проба пера, литературная эмпирия автора, не претендующего на лавры маститого псевдоэпиграфиста. Автор не замахивается на, скажем, масштаб Станислава Лема ("Библиотека XXI века") или, допустим, Хорхе Луиса Борхеса (его "Фрагменты апокрифического Евангелия", "Пьер Менар, автор „Дон Кихота“" или "Анализ творчества Герберта Куэйна") и уж, тем более, Франсуа Рабле с его Библиотекой несуществующих книг, находящейся в Сен-Викторском аббатстве. Нет, автор ставит себе гораздо более скромную задачу: развлечь потенциального читателя незамысловатым сюжетом и, по возможности, продемонстрировать, что жанр псевдоэпиграфики ipse suus vivit, et non iens ut requiem in coma1. Ну, а что из этого получилось, ‒ судить, естественно, читателю, нелицеприятному, но, надеюсь, благосклонному суду которого автор и адресует свой опус…

* * *

Уильям Шекспир. Сонет 155

(William Shakespeare. Sonnet 155)

Сонеты Шекспира – пожалуй, образец величайшей поэзии, написанной на английском. Как известно, Уильям Шекспир написал 154 сонета; прочитать их все – непростая задача, так как они сложны, как и все прочие его сочинения. В сонетах говорится о быстротечности времени, которое губит красоту и молодость. Но поэт верил, что его стихи победят время и сохранят для потомков образ его друга в сиянии юности и совершенства, даже когда тот состарится.

* * *

В 1827 году английский поэт Уильям Вордсворт (William Wordsworth) писал:

"Не хмурься, критик, не отринь сонета!

Он ключ, которым сердце открывал

Своё Шекспир".

Сонеты 127-152 посвящены "прекрасной даме", исследуют тему страстной и противоречивой любви.

Кто их только не переводил! Маршак, Гумилёв, Набоков, Пастернак, Бенедиктов и многие другие, маститые и не очень. Нам удалось разыскать рукопись перевода 155-го сонета великого поэта в архиве Тульской области, перевод принадлежит, по всей видимости, Николаю Васильевичу Гербелю (1827-1883), русскому поэту-переводчику, литературоведу, редактору и библиографу. Этот перевод не вошёл в собрание стихов и переводов Гербеля под заглавием "Отголоски" (СПб., 1858), но почерковедческая экспертиза с большой долей вероятности позволяет отнести рукопись к сочинениям Н.Гербеля. Сенсацией является то, что рукописи Шекспира с текстом этого сонета не обнаружено! Однако автограф Гербеля ясно даёт понять, что это перевод сочинения великого стратфордца. Возможно будущие изыскания позволят напасть на след оригинала этого сонета, а пока приходится довольствоваться русским переводом. Вот он:

* * *

Перевод, конечно, не даёт возможности оценить гениальность подлинника, но поклонники великого Шекспира, думается, будут довольны возможностью насладиться его поэзией, в том числе, и в переложении Николая Гербеля.

Эдгар Аллан По. Ошибка

(Edgar Allan Poe. A Fault)

Без сомнения, "Ворон" (англ. "The Raven") – самое известное стихотворение Эдгара Аллана По, впервые напечатанное в январе 1845 года в нью-йоркской ежедневной газете "Evening Mirror". Исследователь творчества По Томас Оллив Маббот утверждает, что тот написал "Вóрона" в 1844 году, живя на ферме семьи Бреннан на берегу Гудзона. Старшая дочь Бреннанов, Марта Сюзанна, нашла рукопись "Ворона", которую По оставил на полу. Эти события изложил муж Марты, напечатавший заметку в нью-йоркской газете "Mail and Express". В соответствии с семейным преданием Бреннанов, По читал им своё стихотворение ещё до публикации.

Но мало кто знает, что примерно в это же время литератор написал рассказ "A Fault" ("Ошибка"), фабула которого в некотором роде перекликается с сюжетом его юмористической новеллы "Очки", в которой некий Наполеон Бонапарт Фруассар, сменивший фамилию на Симпсон, едва не женился на собственной прабабушке из-за близорукости, которая подвела его, поскольку он не желал носить очки. Начиная ухаживания за своей прабабушкой, новоявленный Симпсон сталкивается с непонятным отношением к его сватовству со стороны светского общества. Впрочем, этого и следовало ожидать, потому как для сторонних наблюдателей эти ухаживания выглядят в высшей степени нелепо и комично.

Черновик рукописи рассказа "Ошибка" был обнаружен Мартой Бреннан вскоре после находки рукописных листов "Вóрона" и, поскольку автор к тому времени уже уехал, помещён в её личный архив. По какой причине По не пожелал опубликовать новеллу, неизвестно. Может быть он посчитал рассказ заимствованием из своего же более раннего произведения или ему показалось не вполне приличным печатать рассказ с нелицеприятными подробностями описания внешности героини; мы не знаем. Копия рукописи попала к редактору недавно от одного из потомков Марты. Рукопись подписана инициалами E.A.P., что даёт право, наряду с результатом лингвотекстуального анализа, отнести её к числу сочинений великого американского писателя.

Редактор.

* * *

Однажды жарким летним днём состоятельный ганноверский бюргер, двадцати пяти лет от роду, Ганс Шницель (Hans Schnitzel)встретил на Кирмесе2 в Дюссельдорфе прекрасную незнакомку. Она настолько поразила Ганса, что он потерял дар речи и мог только, промычав что-то невразумительное и разинув рот, застыть на месте. Неизвестная, очевидно заметив реакцию ошарашенного бюргера, промолвила: "Excusez-moi, Monsieur3"; затем, лукаво рассмеявшись и взмахнув веером перед лицом Гензеля4, скрылась в стоящей рядом карете. Решив непременно выяснить, кто эта загадочная незнакомка, наш герой последовал за отъехавшим экипажем и, пробежав сотни две ганноверских рут5, оказался у старинного зáмка с настоящим подвесным мостом надо рвом (über dem Graben)6, в котором, правда, не было воды; почему-то ему на ум пришла рифма "вóроны"7 (надо заметить, что Гансу не было чуждо чувство ритма, он любил иной раз к случаю сочинить стишок; рифмы haben и ergaben8 он сразу же отбросил, как неподходящие по смыслу). Когда карета с незнакомкой, с грохотом прокатившись по мосту, скрылась в воротах замка, незадачливый влюблённый в нерешительности остался у рва. Мимо проезжал на телеге крестьянин, и Ганс спросил его, используя всю поэтическую палитру, отпущенную ему природой и впитанную в гимназии, указав на ворота, которые закрылись за каретой:

– Wer ist dieses Fräulein, mit Haaren wie Rapunzel, mit dem Gesicht der Königin von Saba und dem Hals von Helena von Troja?9

– Да это же фрайин Адельгунда, – ответил тот, почему-то ехидно ухмыльнувшись, – племянница фрайхерра фон Вандерера10.

Наш бюргер, запомнив титул и имя, ретировался, надеясь ещё раз увидеть прекрасную деву. Надо заметить, что к поясу нашего Гензеля был привязан кошель, туго набитый талерами, некоторую толику которых он собирался потратить на ярмарке. Тут стóит отметить одну маленькую деталь: зрение у Ганса было так себе, без очков, которые он носил постоянно, можно было различать лишь расплывчатые контуры окружающих предметов и существ. И надо же было такому случиться, что как раз сегодня очки он забыл в номере постоялого двора, в котором остановился. Было бы неправильным утверждать, что Ганс, обалдел,увидев