Красная вуаль

Предисловие

Это вторая книга серии, продолжение «Чёрной вуали». Если вы читали её давно и уже мало что помните, то в моём телеграм-канале Darina Dade в закреплённом посте вы найдёте краткое содержание первой части. Я буду рада, если вы подпишитесь на мой ТГ. Не буду вас осуждать, если этого не сделаете, и даже если буду, то вы об этом не узнаете.

В этой книге есть ошибки. Я старалась их не допускать, исправлять, но многие ускользнули от моего взора, да и по русскому языку у меня были так себе оценки, буду с вами честна.

Заварите ромашковый чай и приступайте к прочтению. Тут вы узнаете, чем завершилась кровавая история Аланы.

Художник Sofia Eyre.

Глава 1. Чутьё

Среди яркой, сочной зелени и мелких полевых цветов этот предмет одежды было б сложно обнаружить, не будь у тебя цели найти. Даже когда не знаешь, что именно, твои глаза вопьются в предмет, а сердце отзовётся громким «Бум»!

– Нашла! – поставленным голосом крикнула старший лейтенант, мельком обернувшись на человека в комбинезоне с фотоаппаратом в руках.

Светло-рыжие волосы приятно блестели на солнце, деревянная шпилька почти сливалась с ними. Когда фотографии были сделаны, женщина в чёрной куртке, серой футболке и чёрных брюках упаковала предмет в пакет для улик, посмотрела на него ближе и понесла к машине. Множество полицейских трудились сейчас вместе с ней, всем осточертело, лица выражали недовольство и раздражение, но также можно было увидеть толику надежды, что этот выезд окажется самым продуктивным и они смогут закрыть страницу в деле.

– Что там? – крикнул мужчина, осматривающий багажник найденной машины.

– Кроссовка тридцать восьмого размера.

Оставив улику, она вернулась к машине и чуть наклонившись, заговорила с полицейским, который светил фонариком под коврик.

– Что-нибудь есть?

– Внутри ничего. Вряд ли он вообще его открывал. Отпечатки есть, но могу пять тысяч поставить на то, что они все принадлежат семье жертвы.

– Понятно. Не сильно ругалась, что ты опять в выходной уехал?

Мужчина горько выдохнул, улыбнулся уголками губ и ответил:

– Лучше б ругала. Последние пару недель она перестала реагировать на мои задержки на работе. Она… – мужчина выпрямился и посмотрел в зелёные глаза напротив. – Надюшка вылетая мать. Только от неё я чувствовал поддержку, а дочка… я как будто перестал существовать для неё.

Лицо мужчины омрачено грустью. Каким бы не пробиваемым не было его тело, душа давно исколота и разорвана.

– Может мне с ней поговорить? В силу возраста она может быть жестока.

– Нет, всё нормально. Ей нужно время.

– Ты ходил в больницу? – скрестив руки на груди, спросила полицейская.

– Когда? – с нервным смешком ответил мужчина.

– Только что ты сказал, что твоей дочери нужно время… А у тебя оно будет в гробу?

– Ты жестока, – процедил мужчина.

– А ты? Она потеряла мать – человека, который всегда была рядом. Хочешь её оставить совсем одну?

Мужчина, готовый сорвать перчатки с рук и швырнуть их в лицо женщине напротив, замер. Жестокая правда всегда бьёт больно. Даже когда ты и сам всё знаешь и понимаешь, услышать это от кого-то со стороны стократ больнее.

– Сходить с тобой?

– Лучше мужу время уделяй, а не мне!

– Нам комфортно. Я вечно на работе, он постоянно в разъездах. Идеально.

Мужчина в ответ ухмыльнулся и щёлкнув резинкой на перчатке забрался в салон машины.

***

Вчитываясь в заключение судмедэксперта у старшего лейтенанта, сжимался желудок. За годы работы она многое видела на фото и в живую, и как бы не старалась игнорировать эмоции, проходящие через неё, не могла не сопереживать. Множественные ножевые ранения, удушение до обморочного состояния и возвращение к жизни, вагинальные и анальные разрывы. Как человек может такое сотворить? На сколько сильно злоба должна поглотить человеческое сердце, что он выходя на улицу творит такие зверства?

Не смотря на ужасы, напечатанные на страницах документа, полицейская успокаивала себя мыслью, что жертва осталась жива. Возможно, эта девушка сможет помочь в поимке преступника, в отличии от первой живой жертвы, которая по сей день отказывается разговаривать с кем-либо. Она уже успела сходить на несколько процедур по удалению шрамов на лице и теле, но давать показания она не намерена.

– А ведь стоило ему промахнуться и проткнул бы печень, – сказал мужской голос сбоку.

– Он не промахнулся бы. Знает куда бить, – подняв глаза, женщина встретилась с одобряющим взглядом. – Что-то хотел?

– Да! Я заметил одну деталь, которая может быть полезна.

Мужчина протянул тонкую папку и опёрся о столешницу.

– И что же это?

– Сегодня утром заявили о пропаже парня. Типичный маргинал, как и его дружки, которые пришли в отделение. Но когда они подробней описали всё, что происходило ДО, я сразу понял, что дело может перейти к вам, – открыв нужную страницу, он продолжил. – В день пропажи они зашли к нему в дом, обнаружили спящим на диване, а рядом стояла девушка, по описанию похожа на ту, которую видели на камерах видеонаблюдения в супермаркете, перед убийством пары в квартире. Чёрные волосы, кепка, тёмная кофта. Она стояла рядом, попивала кофе, и когда они ушли больше друга своего не видели.

– Что-нибудь ещё они сказали?

– Машина стояла во дворе дома. Опросив соседей, узнали номер и марку, но это ничего не дало. Вероятно…

– Номера поддельные. Как машина оказалась во дворе? – не дав ответить женщина продолжила: – Значит он знал её, впустил. Нужно заняться ближайшим окружением. Спасибо! – поблагодарила она, подняв глаза на мужчину рядом.

Он коротко кивнул и ушёл прочь. Женщина продолжала читать страницу за страницей. Многое отсутствовало здесь, но она чувствовала, что это дело не будет пустым и тупиковым. Чуйка редко её подводила.

– Аврора! – окликнул её мужчина, кивающий в сторону тёмной двери.

За этим полотном для них уже привычно слышать уничижительные речи о том, как они плохо работают и насколько велико чувство стыда, которое испытывает их начальство. Для них не в новинку понуро опускать головы, стараясь не принимать близко к сердцу оскорбления, вылетающие изо рта капитана. Но в эту секунду ей было, что предъявить, ещё одна зацепка, которая вселила в неё надежду и возможно не зря.

Встав из-за стола, Аврора двинулась к кабинету, сжимая папки в руках, проговаривая только что прочитанные слова.

Глава 2. Я – твой друг, ты – мой враг

Палата выглядит жутковато в темноте, даже свечение настольной лампы и уличных фонарей, не красит её. На диванчике рядом с моей кроватью мирно посапывает Игнат. Взяв трёхдневный отгул, он примчался на всех скоростях и с тех пор не отходит от меня, лишь изредка отлучается в туалет, либо за едой.

Попытка встать с кровати провалилась на корню во второй раз. Живот охватила сильнейшая боль, от которой я замерла. Восстановив дыхание, легла обратно, уставилась на человека, который скрючившись лежал рядом и вновь уснула.

Сквозь сон я услышала голоса, потом ощутила прикосновение тёплой руки и лишь спустя пару минут смогла открыть глаза. На диванчике никого не было, обратив взгляд в сторону своей руки я наткнулась на Игната, который сидел уже на стуле, обхватив мою ладонь. Улыбнувшись ему, я заговорила хриплым голосом:

– Привет.

– Привет, – Игнат ответил мне тёплой улыбкой и интенсивным поглаживанием ладони.

– Как спалось? – спросила я, пытаясь привстать.

– Нормально, – ответил Игнат, подхватив меня. – Понял, что я уже не молод. Болит шея и спина.

– Могу уговорить медсестру поставить моё обезболивающее тебе.

– Не буду отбирать твой кусочек счастья, – отозвался он, когда я села.

Игнат сел обратно на стул, придвинув его немного ближе, и некоторое время смотрел на меня не отводя глаз.

– Чего? – наконец спросила я.

– Как ты себя чувствуешь?

Глаза напротив бегали по моему лицу. Он паникует и волнуется.

– Нормально, – помедлив продолжила: – Правда. Я в порядке. Живая и почти здоровая.

– Он…я…не могу представить, как тебе было страшно, – я кротко кивнула. – Когда мне позвонила Карина, думал сойду с ума. Глупо говорить о моей панике, извини. Тебе намного хуже.

– Это не означает, что на твои чувства можно не обращать внимания, – пригладив его волосы, я легко улыбнулась. – Сейчас всё позади. Можем выдохнуть спокойно. Через недельку меня выпишут и будем с тобой гулять вечерами или засматриваться фильмами.

– Или рубиться в гонки.

– Я конечно же буду тебе поддаваться.

– Непременно, – заключил Игнат, поцеловав меня.

В дверь палаты постучали и не дожидаясь ответа отворили дверь. Растянув губы в тонкую полоску, Аврора в три широких шага оказалась у моей кровати, глянула на Игната и заговорила:

– Добрый день!

В ответ я лишь кивнула.

– Добрый, – ответил Игнат.

– Как вы себя чувствуете? Не против? – спросила Аврора, указав на стул у тумбочки.

– Садитесь. Я более-менее. Вставать ещё не могу.

– Не торопитесь. Не стоит беспокоить швы. Не могли бы вы нас оставить? – спросила она у Игната.

Он повернулся ко мне, принялся интенсивно гладить ладонь.

– Пусть останется, – воскликнула я, перебив его.

– Близким людям не стоит слышать некоторые подробности, – безэмоционально парировала Аврора.

– Мне с ним спокойней.

– Вы уверены? – спросила она у Игната.

– Да, я останусь. Больше её не оставлю одну, – решительно заявил он, вызвав у меня улыбку.

– Хорошо. Мы многое с вами уже выяснили, осталось прояснить всего несколько вопросов, – она достала маленький квадрат бумаги, который оказался фотографией. – Вы знаете его?

На фото был изображён Руслан, лицо его не было опухшим, видимо снимок сделан в лучшие его годы.

– Эм, – сощурив глаза, я взяла снимок в руки. – Знакомое лицо. Не могу вспомнить, – несколько раз тяжело выдохнув, я подняла глаза. – Точно! Мы с ним учились в школе.

– Как близко вы с ним знакомы?

– Не близко. Я даже не припоминаю его имени. Учился в параллельном классе. А почему вы спрашиваете про него?

– Вы не виделись в день вашего похищения? – не унималась Аврора.

– Нет. А что случилось?

– Мы предполагаем, что он тоже жертва «Скорбящего убийцы».

Затаив дыхание, я приложила ладонь ко рту.

– Кошмар. Он жив? Почему вы предполагаете?

– Он пропал. Его ещё не нашли, – забрав у меня снимок, Аврора продолжила. – Вы смогли ещё что-нибудь вспомнить?

– Нет. Извините.

– Похититель говорил с вами, после пробуждения?

– Нет.

– Какая маска была у него на лице? Тканевая, как балаклава? Или пластиковая с изображением.

– Тканевая, но без вырезов для глаз. Я же уже говорила вам.

– Вы пытались кричать?

– Он приказал мне молчать, когда я проснулась.

– Вы же сказали, что он не говорил с вами.

– Он указал пальцем, – на глаза я напустила слёзы. – Пригрозил ножом. Потом заставил ветку зажать между зубами.

– Сквозь ветку вы же всё равно кричали.

– Конечно. Но когда я кричала слишком громко, он опять тряс пальцем у рта, – пара слёз скатились по моим щекам.

Я чертовски хорошая актриса!

– Когда вы собирали букет, не заметили никакой машины?

– Нет. Я услышала его только, когда он уже стоял за спиной.

Рука Игната дёрнулась и вспотела.

– Сколько времени прошло, как он оказался около вас, до потери сознания?

– Ох. Я не могу точно сказать. Время как будто вечно тянулось, – тяжело выдохнув, я продолжила. – Минут десять или двадцать. Сложно вспомнить.

– И больше вы не приходили в себя до пробуждения в лесу утром?

– Нет, – отрезала я.

– По результатам анализов, вечером в день похищения вы должны были быть в сознании. Вы точно ничего не припоминаете? – не унималась Аврора.

Лицо её было непроницаемо.

– Нет, – я судорожно замотала головой.

– Может звуки вокруг, или запахи?

Разревевшись, я закрыла лицо руками. На плечах моментально появились руки Игната, его трясло и окатывало жаром.

– Может хватит? Вы как будто обвиняете её! – почти рычал он.

– Я лишь пытаюсь выяснить факты, которые могут помочь в поимке преступника.

– Доведя её до истерики?!

– Алана. Я зайду позже. Извините. Отдыхайте.

Я подняла глаза и поймала её спину, которая скрылась за дверью. Смахнув слёзы, я повернулась к Игнату.

– Нужно было тебе всё-таки выйти.

– Нет. Я тебя не оставлю, – отозвался он, крепко обняв. – Она бы тебя сожрала.

– Чувствую себя бесполезной.

– Это не так.

Игнат долго гладил меня по голове и плечам, мельком покачиваясь. Через пару часов мы с ним пообедали, и он повёз меня на прогулку, где нас поймала Карина. Она принесла с собой кучу игр и еды, которую проредили на входе. Устроившись под молодой сосной, мы прекрасно провели время.

– Гриша сказал, что возможно придёт сегодня, – обмолвилась Карина, убирая цветные карточки в коробку.

– Как у них продвигается работа? – спросил Игнат, глянув на меня.

– Пока никак. То есть статьи то пишутся, расследование ведётся, но обвинять никого не обвиняют.

– Они ждут официальных подтверждений? Я слышал был случай, когда, опираясь на слухи они там что-то понаписали и человек в итоге был убит соседями, а он оказался невиновен.

– Да, но в этом участвовал Кирилл. Гриша не прикладывал руку к той статье. Да и он ещё только устроился в Д.К.С. в то время.

– Понятно, – заключил Игнат.

– Скажи, если тебе тяжело говорить на эту тему или слушать, мы перестанем, – обратилась ко мне Карина, заглядывая в глаза.

– Нет. Всё нормально. Замалчиванием или попыткой избежать всего, что произошло, можно сделать только хуже.

– Ты ещё не ходишь к психотерапевту? – опустив глаза на коляску Карина поменялась в лице. – То есть… она к тебе…

Я хихикнула.

– Чуть позже. Родители уже договорились… А если его не поймают? – спросила я обеспокоенным голосом, решив посмотреть на реакцию Игната и Карины.

– Он же должен оставить какие-то улики, почти год прошёл… Мне кажется его скоро вычислят. Все когда-нибудь ошибаются, – ответил Игнат неуверенно.

– Вот именно прошёл год, а он на свободе. Надеюсь, он кокнет себя, – прошипела Карина.

– Вряд-ли. Если человек совершает преступление в состоянии аффекта, вот тогда, да, зачастую самовыпиливаются, а этот не такой, – разочарованно выдохнув сказал Игнат.

– Ублюдок. Вышибить бы ему мозги.

Карина скрипнула зубами, подняла на нас глаза и смущённо улыбнулась. Она не часто крепко ругается.

Спустя час они ушли, оставив мне пакет фруктов и затискав на прощанье. С завтрашнего дня Игнат выходит на работу, поэтому бывать он у меня сможет только по часу вечером. Оставшись одна, я открыла статьи о себе – Скорбящем убийце. Множество предположений пестрят на страницах, кем я могу быть, каковы мои мотивы и кто следующий попадёт под мою руку. Полиция наконец начала общаться с людьми и давать интервью о своей работе, но спускаясь в комментарии, понимаю, как люди злы на них. И это огромный плюс. Интересно, сколько времени мне понадобится для полного восстановления? Сколько месяцев спустя я смогу опять облачиться в Скорбящего убийцу? Пролистав пару статей от Д.К.С. меня начали посещать мысли о том, что у них завёлся крот, либо в больнице, либо среди полицейских есть очень разговорчивые ребята.

В дверь постучали, от неожиданности я вздрогнула. В проёме появилось лицо Гриши, встретившись с моим взглядом он просиял, только хотел что-то сказать, как практически оказался на полу.

– Долго стоять будешь? – раздражённо рявкнул ему Кирилл, заходя в палату.

– Дебил! – бросил в его сторону Гриша, поправляя куртку.

– Привет!

– Привет. Шумно вы пришли.

– Привыкай, – ответил Кирилл, поставив стул рядом с кроватью.

Гриша сел рядом, одарив мягкой улыбкой:

– Как ты?

– Нормально. Сегодня даже на улице была.

– Сама ходишь? – голос Кирилла смягчился.

– Нет. В боку швы ещё не затянулись.

– С погодой повезло тебе. Всю неделю будет светить солнце, дуть тёплый ветерок, – обволакивающий и мягкий голос окутал меня, серые глаза Кирилла как будто приобрели желтоватый оттенок, а на лице появилась лёгкая улыбка.

– Ты и со мной это делаешь? – в ответ он вздёрнул брови. – Тон голоса, улыбочка.

– Привычка.

– Я удивлена, что вы пришли только сегодня. Четыре дня прошло.

– Мы дали тебе время прийти в себя, – отозвался Гриша, отведя взгляд.

Он не поворачивался ко мне, не смотрел в глаза как я начала разговаривать с Кириллом. Стыд?

– Кто даёт вам информацию? Я пролистала некоторые статьи, – после небольшой паузы продолжила. – Карина? Как удобно иметь в партнёрах подругу жертвы, – с издёвкой процедила я.

– Не строй из себя обиженку, – отмахнулся Кирилл.

– Она не нарочно. Я сам её разговорил, – поспешил оправдаться Гриша.

– И что же? Сразу к делу? Рассказать вам всё в красках и деталях? Выехать с вами в лес, показать, где он меня схватил?

– Можем начать с малого. Твои чувства и эмоции, которые тебя переполняют, – Кирилл проигнорировал мой гнев в голосе.

– Сейчас я бешусь. С тебя!

– Я выполняю свою работу не будь дурой.

Напустив на глаза слёз, я застыла.

– Прости, Алана. Он идиот. Можешь не рассказывать ничего пока не будешь сама готова. Видимо расслабился, раз ты одна из нас то и чувство такта потерял, – Гриша ударил Кирилла кулаком в бок.

– Да-да, – опять отмахнулся Кирилл.

Раз идёт такая пьянка, то можно пойти во все тяжкие!

– Знаешь, когда ты ничего не ожидаешь и планируешь дела наперёд, то впадаешь в жуткую панику, когда тебя хватают и увозят чёрт пойми куда. А особенно весело, когда приходишь в себя практически голая, в тёмном лесу, подвешенная за руки. И он не говорит ничего, просто молча смотрит на тебя, а ты плачешь как последняя сука, молишь о пощаде, а он срезает плоть с твоего тела, – несколько слёз выкатились из моих глаз, расстегнув рубашку, я уставилась на Кирилла. – Видишь хоть одно живое место на мне? Я помню каждый порез. Как нож впивался своим холодным лезвием в плоть, и оттуда вытекала кровь.

Кирилл разглядывал моё тело без стеснения, мне кажется, если б грудь моя была оголена, то он на неё даже не обратил бы внимания.

– Ох, – услышала я от Гриши.

Он робко водил глазами от раны к ране, не решаясь поднять на меня взгляд.

– Ты ведь обещал, что я в безопасности, – обратилась я к нему.

В ответ он уставился на меня, не зная, что ответить.

– В этом нет нашей вины, – ответил за него Кирилл.

– Ох, да? Он вряд ли оказался там случайно. Всё это время трупы находили в городе и тут я оказываюсь в лесу, а он абсолютно случайно там мимо проходил.

– Да, это случайность. Полиция отследила телефон последней предполагаемой жертвы и ваши пути сходятся. Скорей всего он приехал в лес избавиться от трупа и увидел тебя, собирающую цветочки, – Кирилл развёл руки. – И решил не терять шанса. Всё это глупая случайность.

Застегнув рубашку, я смахнула слёзы с глаз, отвела взгляд к окну и некоторое время молчала.

Его телефон уже отследили. Но строго до места, где мы с Женей встретились. Потом я выключила мобильник и всё. След обрывается. Хорошо. Всё идёт по плану.

– Его так и не нашли? – спросила я тихим голосом.

– Нет, – ответил Гриша.

– Оставьте меня в покое.

– Может тебе купить чего-нибудь? Кофе? Холодный чай? Ты пока попьёшь, придёшь в себя, мы будем рядом, – Кирилл не унимался.

Подняв на него глаза, я ответила, добавив голосу резкости:

– Уйдите! Я сама с вами свяжусь, – только Кирилл хотел возразить, как я его перебила. – Я не буду давать никому интервью кроме вас. Обещаю.

Кирилл с довольной улыбкой поднялся на ноги, пока убирал стул на место, ко мне подошёл Гриша. Заключив в мягкие объятья, тихо произнёс:

– Поправляйся.

Отступив на пару шагов, он убрал руки в карманы и двинулся к выходу. Кирилл некоторое время смотрел на меня, потом достал что-то из кармана и протянул мне с мягкой улыбкой.

– Ты одна из нас.

Передо мной оказалась карточка Д.К.С. с моей фотографией и именем. Хороший ход Кирилл.

– Спасибо, – мягко сказала я, блеснув слезами в глазах.

Они оба ушли из палаты. Повисла тишина. Я улыбнулась сама себе, вертя карточку в руках. Прекрасно. Всё складывается куда лучше, чем я предполагала. Иметь возможность видеться с семьями и друзьями людей, жизнь которых окрасила мои руки. Что может быть лучше? Есть конечно одно занятие приносящее большее удовольствие, но стоит беречь себя. В ближайшие месяцы я даже работать в кафе вряд ли смогу. Родители меня обеспечат на время деньгами с этим проблем не будет. Необходимо задуматься о покупке сейфа для моей коллекции. Держать все эти вещи в чемодане довольно опрометчиво. Вдруг я забуду вовремя убрать их? Опять попаду в больницу? Или квартиру затопит, либо охватит пожар?

Солнце близилось к закату. Шум в коридоре стихал. Закончив со всеми процедурами, медсестра вышла из моей палаты похвалив за терпение, я в ответ смущённо кивнула. Взяв ноутбук со стола, прочитала сообщения от одногруппников и коллег, которые каждый день спрашивают о моём здоровье и настроении, имея ввиду не двинулась ли я головой.

Я опять открыла статьи Д.К.С. С момента моего обнаружения они каждый день пишут статьи о Скорбящем убийце приправляя новыми деталями, которые они узнали от Карины, либо полиции. У последней нет улик по всей видимости. Абсолютно никаких. Сколько людей в команде по Скорбящему убийце? Аврора главная у них? Наверное нет, она бы не ходила сама на допросы в таком случае. Хочется узнать её поближе. Подпустить к себе? Нет, слишком рискованно. Любое необдуманное слово и я окажусь за решёткой. Женя вряд ли расскажет мне о своей супруге. Ему только в радость наблюдать за всем со стороны.

В дверь палаты постучали. Меня уже клонило в сон от такого насыщенного дня, но я смогла собрать в себе силы, чтоб натянуть улыбку на лицо и поприветствовать медсестру в очередной раз.

– Вам передали.

В руках она держала средних размеров букет с разноцветными бутонами.

– Ох. Кто? – спросила я, прибывая в растерянности.

Все, кто хотел отправить букет или шары сделали это ещё в первый день.

– Не знаю. Подошёл курьер, сказал передать вам лично в руки.

– Спасибо. Какие красивые.

Медсестра кивнула и развернулась уходить из палаты.

– Девочки говорят это камелии.

– Да? Хорошо. Спасибо ещё раз.

Женщина скрылась за дверью. Я принялась рассматривать цветы ближе. Плотные сочные бутоны истончали неестественный сладкий аромат, как будто их облили духами. На одном стебле я заметила ленту, посмотрев ближе увидела маленький конверт без подписи. Внутри лежала миниатюрная флешка, опять же без подписи и записки. Сердце прибавило ударов, ладони вспотели. Почему же я волнуюсь? Воткнув флешку в ноутбук некоторое время не решалась открыть папку. Что там может быть? Улики на меня? Может фото моей семьи с намёком, что он следит за ними? Или трогательное письмо о его разбитых надеждах?

Щёлкнув мышкой, я открыла папку и моему взору предстал видеофайл. В кадре оказалась я, полностью раздета, лежу на металлическом столе. Как странно смотреть на себя. Ещё целую, без порезов и синяков. К столу подошёл Женя. На голове у него была тканевая маска, закрывающая лицо полностью. Одет он во всё чёрное. Проведя ладонью по моему телу, остановился у ног, схватил за лодыжки и потянул к себе, раздвинув ноги в стороны. Поправив мои руки и волосы, он принялся за дело. Несколько резких фрикций, как мне показалось, почти заставили его кончить. Он остановился так же резко, как и начал, достал из-за спины что-то похожее на дубинку с какими-то вкраплениями. Провёл ею по груди, рукам, подбородку. Ударил ладонью по бедру и тут же провёл там дубинкой. Затем он замер и ввёл в меня инструмент.

Желудок мой сжался, сердце разогналось. Я чувствую ту боль и страх, которые я могла бы чувствовать будь я в тот момент в сознании. Спазм внизу живота вынудил задержать дыхание на несколько секунд. Как же больно!

Проделав опять несколько фрикций, Женя вытащил странный инструмент, кинул на пол и продолжил насиловать меня. Кровь. Я вижу кровь на нём. Моя кровь. Ублюдок! Этими вкраплениями оказались шипы, которые разодрали меня изнутри. Он довольно быстро закончил, облизал мой живот и кадр сменился. Я опять лежу на столе. Никакой крови и повреждений, руки сложены на груди, рядом лежит белое шифоновое бельё. Опять склейка, бельё уже надето на мне, Женя поправляет лямки на бюстгальтере. Медленно проводит ладонью по волосам и видео заканчивается.

Не знаю сколько времени мне понадобилось привести дыхание и сердцебиение в норму, но экран ноутбука успел потухнуть. Я это так не оставлю. Столько раз моя рука с ножом останавливалась у его горла. Огромное количество дней я была поглощена состраданием к самой себе, что убрав его из своей жизни останусь одна и некому будет выплеснуть накопленное. Но то, что сделал он со мной… Я знаю где он живёт, знакома с его женой, в курсе о его месте работы и Еве. Неприкосновенная частица прошлого. Он заплатит за то, что сотворил. Сполна. Он окрасит мои руки.

***

Настал этот день. Наконец то! Я в спешке собирала вещи, изредка сморщиваясь от боли в боку. Он затянулся, но не зажил. Всё-таки недели мало для заживления такой глубокой раны. Когда из вещей сложить осталось только ноутбук в палату зашла Аврора. За эту неделю она приходит ко мне в третий раз.

– Алана, добрый день.

– Добрый, – ответила я, мельком глянув на неё.

– Как ваше самочувствие?

– Хорошо. Осознание, что я буквально через час окажусь дома меня воодушевляет.

– Я рада, – с улыбкой сказала Аврора.

Положив сменную одежду в сумку и расправив на ней складки, я подняла глаза.

– Вы по какому-то вопросу? Что-то новое появилось?

– Пока ведём работу по уликам.

Аврора сделала несколько неспешных шагов по палате, осмотрелась. Вкус у Жени прекрасный. Его жена выглядит потрясающе, через широкую футболку видно, что у неё нет лишнего веса, тело подтянутое, возможно она занимается в зале. Ровная осанка, движения чёткие и плавные. Увидеть бы её в работе, как она преследует преступников или допрашивает их.

– Понятно. Есть подозреваемые?

– Отрабатываем несколько версий.

Значит нет.

– Выходит рано расслабляться, – заключила я, убрав ноутбук.

– Вы стойко держитесь. Пережить такое и…не потерять силы.

Полицейская провела ладонью по краю кровати и заглянула мне прямо в глаза.

– Спасибо. Думаю, я не скоро смогу спокойно выходить на улицу не оборачиваясь.

Аврора подошла ко мне ближе и протянула визитку.

– Возьмите. Если захотите поговорить или что-то вспомните, то пожалуйста позвоните мне. Я всегда на связи.

– Спасибо, – сказала я, улыбнувшись максимально приветливо.

Она развернулась уходить, но остановившись в шаге от двери замерла, задержав взгляд на букете камелий.

– Красивые цветы.

– Да, – согласилась я, выпрямившись.

– Кто вам их подарил?

Аврора не двигалась, пристально смотрела на букет.

– Не знаю. Курьер привёз. Записки не было. Наверное одногруппники. Медсестра сказала это камелии.

– Камелии, – повторила Аврора. Она медленно подошла к букету, наклонилась, бесшумно вдохнула, замерла на пару секунд, повернулась ко мне и улыбнулась уголками губ. – До свидания, Алана!

В ответ я просто кивнула, ничего не ответив.

Спустя двадцать минут я наконец вышла на улицу, папа шёл рядом, нёс мои сумки. Ощутив тёплый ветер, я остановилась, закрыла глаза и вдохнула полной грудью свежий воздух.

– Наслаждайся. Только не задерживайся, – бросил мне папа, уходя к машине.

Я окинула быстрым взглядом прилегающую к больнице территорию и увидела недалеко Аврору, разговаривающую по телефону. Сама не знаю почему, но я бесшумно подошла к ней, так чтоб она меня не видела и принялась слушать её разговор.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Смех. Аврора мило смеётся.

– Значит надо решить это.

– Ты мне угрожаешь? Вечером я покажу тебе, как ставить мне условия. Накажу.

Она разговаривает с Женей? Они общаются довольно ласково.

– Да, ну тебя, Стас.

Стас? Любовник? Ох, Аврора. По тонкому льду ходишь. Вы с Женей стоите друг друга.

Опять смех.

– Я скоро поеду в отделение. Зайди к соседке после работы, ей положили нашу посылку.

Молчание.

– Да, я тебя тоже. Увидимся дома, целую.

Увидимся дома? Она живёт на две семьи? Явно не с родственником общалась. Постоянные смешки, поцелуйчики – общение романтической пары. Стас…

Сев в машину я снедаемая беспокойством залезла в телефон. Сначала на сайт института, где работает Женя. В списке преподавателей всё так же числилось двое Евгениев и Станислав. Но никого с фамилией Авроры. Быстро набрав имя Станислав и возраст Жени, я начала пролистывать профили, одна аватарка за другой, яркие картинки мелькали перед глазами, пока рука моя не замерла. Открыв профиль моё сердце ударилось о рёбра. Вот он. Наглый лжец! Лютов Станислав. Как и в семейных фотоальбомах на фото в профиле он мило улыбается и корчит рожицы. Добродушный сосед, любящий муж и серийный убийца.

Глава 3. Фрагмент

На часах уже глубокая ночь. Кофемашина перемалывающая зёрна могла бы разбудить человека на втором этаже, но она не спит. Куча работы, стопка бумаг, которую она принесла с собой, в команде с чашкой американо работают как энергетик. Взяв тарелку со свежеприготовленными бутербродами и горячим кофе, он понёс их в кабинет. Отворив дверь, улыбнулся сам себе. Его всегда умиляло напряжённое лицо супруги.

– Спасибо, – сказала Аврора, услышав глухой звук от тарелки на столе.

– Как дела, родная?

– Пока не очень. Ты ещё не ложишься?

Аврора отпила горячего кофе и подняла глаза на супруга.

– Скоро пойду. Так и не нашла кулон?

Мужчина положил ладони на плечи супруге и принялся легко массировать. За годы брака он научился делать это почти профессионально.

– Нет, – горько выдохнула Аврора.

– Ничего. Найдём, когда генеральную уборку будем проводить.

– Хах. Это произойдёт не скоро, учитывая всё это, – Аврора указала на кучу папок, лежащих на столе.

Мужчина поцеловал супругу в висок, погладил по голове и направился в сторону спальни.

– Стас! Разбуди меня утром.

– Хорошо, – улыбнувшись ответил мужчина и вышел из кабинета.

Проходя мимо туалетного столика жены он провёл пальцами по нескольким украшениям и шкатулкам. Заветного кулона действительно не было видно. Он подарил его Авроре на первую годовщину свадьбы.

Подготовив постель ко сну, Евгений направился в ванную для принятия горячего душа. Уже после процедуры протерев зеркало от воды он проверил длину своей щетины, решил не бриться, но протереть лицо средством от воспалений. Открыв шкафчик и взяв лосьон, рука замерла у полки, где когда-то лежал атомайзер. Аврора клялась, что не брала его, так как в сумке у неё уже лежит атомайзер с духами. Куда же пропал этот? Закатился под ванную? Быстро проверив все углы, Евгений убедился, что в ванной его нет. Махнув рукой, он вышел из комнаты, лёг в постель и уснул, не думая почти ни о чём.

Утром Аврора лежала рядом, лицо наконец-то было расслаблено и спокойно. Приготовив две чашки кофе, Евгений поднялся в спальню, поставил кофе на прикроватную тумбочку и сжав плечо жены, сел рядом. Она проснулась не сразу.

Когда её определили в команду по Скорбящему убийце она начала работать допоздна и вставать рано утром. Даже несмотря на постоянные недосыпы ей было сложно уснуть ночью, в голове постоянно крутится анализ улик и показаний, фото с мест преступлений и постоянные опросы.

Открыв глаза, Аврора еле поднялась, сев на край кровати, отпила кофе и сразу надела часы на руку. Евгений спустился обратно на кухню, допив свой кофе он вымыл кружку и направился за сумкой, чтоб идти на работу. Его сознание опять кольнуло, когда он проходил мимо холодильника. Он уже давно заметил, что на дверце не хватает маленькой фотографии. Включив фонарик, он проверил все открытые места у пола, но фотографию так и не нашёл. Выпрямившись, он окинул дом взглядом, всё остальное лежало на своих местах. Но он как зверь чуял постороннего. Кто-то наверняка покусился на его территорию. И он догадывается кто это мог быть.

***

Аврора вдохнула полной грудью затхлый запах стола, за которым она уже несколько месяцев работает. Вокруг, как всегда, шум, бесконечный трезвон и голоса. Она старается поддерживать порядок на рабочем месте, хотя бы не ради себя, а других участников команды.

Открыв новую папку с документами, она села на стул и на некоторое время отключилась от всего. На свеженапечатанных страницах отображался список номеров и время звонков, среди которых Аврора не увидела уже знакомых. Значит убийца не звонит своим жертвам, иначе он бы засветился хоть у кого-нибудь.

К столу подошёл мужчина. Рослый, с лишним весом, короткострижеными волосами и небольшой отдышкой. Выпив две кружки крепкого кофе, он позабыл об усталости, но совсем скоро пожалеет о своём поступке.

– Для тебя утро не доброе я смотрю.

Аврора подняла глаза, некоторое время прокручивала в голове только услышанные слова.

– Так херово выгляжу?

– Да.

– Завтра выходной. Надеюсь, нового трупа не будет, и я смогу выспаться.

– Заезжала к Варвариной?

– Да. Она слишком бодрая для человека пережившей такой ад, – Аврора закрыла папку и сцепив пальцы в замок продолжила. – У меня странные ощущения на счёт неё.

– Какие? – мужчина облокотился о стол, который в ту же секунду заскрипел.

– Не могу объяснить. Я не в первый раз общаюсь с людьми подвергшихся насилию разного рода, но никто не вёл себя так. Она плачет как будто по сценарию, на внешние раздражители реагирует спокойно, рассказывает обо всём случившемся с… увлечённостью.

– Пытаешься сказать, что она что-то не договаривает? Или она психичка и сама этого хотела или что?

Аврора пожала плечами.

– Не знаю, говорю же. Нужно присмотреться к ней.

– У меня был случай, над пареньком издевался отец. Жёстко, – мужчина съёжился всем телом от воспоминаний. – Когда всё вскрылось отца забрали под стражу, а парня на допрос и во время дачи показаний он вёл себя тоже очень спокойно, всё рассказал и показал. Даже улыбался. Но стоило ему выйти за пределы отделения, как бросился под грузовик. И всё. В одну секунду человек улыбается, а в другую делает шаг на тот свет.

– Можешь мне не рассказывать о психологии. Я собаку съела на этом.

– О, ты тут! – воскликнул парень лет двадцати, обратившись к Авроре.

Энтузиазм в его глазах ещё не погас. Идеально выглаженная форма и уложенные волосы указывали на огромное количество энергии.

– Что выяснил? – спросила Аврора, вытянув руку, чтоб взять бумажку из рук парня.

– Это не твоё, – парень одёрнул документ и продолжил. – Тупик. Курьеру позвонили с одноразового телефона, назвали место, куда ему необходимо было подойти. Там он обнаружил букет цветов, адрес доставки и деньги в пакете. И всё. Я так же нашёл цветочный, где был куплен букет, но камер видеонаблюдения там нет, а продавец не видела лица покупателя. На нём была кепка и медицинская маска, оплатил наличными. Это точно он? Наш маньяк?

– Я почти на сто процентов уверена, – Аврора достала из кучи папок фотографию и повернула к пареньку. – У Варвариной на бедре вырезан цветок похожий на камелию. Он очень скрупулёзно вырезал его, наверняка тренировался. И спустя несколько дней в больницу приходит анонимный букет камелий. Это не совпадение. А камеры на прилегающих улицах проверил?

– Мне не говорили.

– Проверь.

Парень повернулся в сторону мужчины, ожидая подтверждения приказа.

– Да, проверь, – мужчина кивнул ему и повернулся обратно к Авроре.

Парень, откланявшись, ушёл.

– Если он ещё раз не подчинится моему приказу…

– Да ладно тебе! Он ещё не привык, сколько времени он был под моим крылом.

– Как поход к врачу? – внезапно Аврора сменила тему, пристально уставившись в глаза напротив.

– Завтра иду. Надюшка рада.

– Ещё бы.

– Ты скоро займёшь моё место. С моим здоровьем долго не протяну, буду переводиться.

– Уверен, что я тоже решусь жертвовать своими нервами? Я сейчас то от отпуска к отпуску работаю, как на износ.

– Это всё временно.

– Чушь, – отрезала Аврора и отвернулась к столу.

Спустя пару часов она принялась проверять повторно показания взятые почти полгода назад. Огромное количество фамилий, фактов, страница за страницей. В какой-то момент буквы начали сливаться в глазах, но усталость быстро прошла, когда Аврора заметила знакомую фамилию – Варварин. Его допрашивали в связи с убийством Славы и Паши. Потом фамилия – Варварина появилась при допросе в связи с убийством Емельяна и Мари.

Аврора достала фотографии сделанные на похоронах Мари, нашла Алану на них. Выглядела она болезненно и скорбно. На кладбище она вдруг пропала с фотографий. Потом Аврора принялась просматривать фотографии с похорон Славы и Паши, там она обнаружила всю семью Варвариных. Алана выглядела грустной, но не расстроенной.

– Саша! – окликнула Аврора мужчину, который не так давно сидел на её столе.

Карие глаза повернулись в её сторону и вопрошающе распахнулись.

– Ты заметил, что Алана связана с четырьмя трупами?

– Варварина? Какими?

– Карниров Емельян, Улитина Мария, Ханжины Вячеслав и Павел.

– Какова связь?

– Первый встречался с её подругой, со второй она работала в одном кафе, третий являлся начальником её отца, ну, а четвёртый сын этого начальника.

– Интересно. Погоди, а Шукшин Руслан? Пятый. Они учились в одной школе.

– Слишком много, чтоб быть совпадением. Шукшин ведь пропавший, неизвестно что с ним произошло.

Аврора поднялась со стула. Принялась расхаживать вдоль стола.

– Нужно узнать у неё алиби на дни убийств.

– Ты серьёзно? Она подозреваемая?

– Может она в сговоре с маньяком?

Александр скрестил руки на груди, уставившись на Аврору.

– Она знакомится с маньяком, возможно изначально даже не подозревая об этом, в ходе общения рассказывает про подругу, которую избивает парень. Бам! Наш маньяк его убивает. Возможно, она узнаёт об этом и вместо того, чтоб испугаться проникается более глубокими чувствами к нему. В следующий раз жалуется на конфликт с сотрудницей, с которой он тоже разбирается. Варвариной это нравится, и она натравливает его на начальника своего отца. Возможно, хотела помочь отцу заполучить управление компанией.

– А Шукшин? – Александр скрыл ухмылку от Авроры.

– Возможно убийца увидел их на каких-нибудь совместных фото, приревновал, или опять же Алана упомянула о давнем конфликте в школьные времена.

– Но она не говорила, что были конфликты в школе, они вообще не общались друг с другом.

Аврора села обратно на стул.

– Ну, да.

– И исходя из показаний сотрудников кафе, где Варварина работает, она ни разу не была вовлечена ни в какой конфликт. А ещё она состоит в отношениях, – заключил Александр, наклонив голову.

– Я и не говорила, что она спала с маньяком, а просто были приятелями. Да и кого это останавливает?

– Что ж пофантазировали и хватит. Продолжай работу.

– Зануда, – тихо сказала полицейская.

Аврора придвинулась к рабочему столу, окинула взглядом открытые бумаги и поджав губы закрыла некоторые из них. Чуйка её не подводит. Она знает, что идёт в правильном направлении. Наброски грубые, неровные, но скоро она сможет их скорректировать.

Глава 4. Новые грани

Сложив все вещи по коробкам и пакетам, я села на диван и уставилась в потолок. Бок гудел, и при походе в туалет, я всё ещё испытывала боль. Медленно выдохнув, закрыла глаза и сосредоточилась на звуке холодильника.

Довольно скоро в подъезде послышался шум голосов, который возрастал с каждой секундой. Этим шумом оказалась мама и пара человек в серой форме. Она быстро указала им на вещи, которые нужно уносить, и они принялись за работу.

– Готова ехать? – с улыбкой спросила мама, поправив волосы.

– Мне не нужно было бы уезжать, будь вы благоразумней.

– Брюзга какая.

Они с отцом отказались помочь мне с жильём. Из-за общего состояния я не могу выйти на работу, поэтому приходится переезжать обратно в дом родителей. Что меня не радует абсолютно! И Лилия – хозяйка квартиры, отказала мне в скидке из-за больничного. Её можно понять, она занимается отнюдь не благотворительностью.

Когда все вещи были вынесены из квартиры, я в последний раз осмотрела её, и поджав губы вышла прочь. Мне будет не хватать этого уединения и спокойствия. Когда я могла прийти домой в любое время, в любом состоянии и заниматься тем, чем хотелось. Ничего! Потерпи Алана! Всего несколько месяцев, два или три максимум, и ты сможешь выйти на работу, а в последствии и съехать из дома родителей. Главное вести себя спокойно.

По приезду в дом родителей, грузчики сложили все вещи у входа в мою комнату и откланявшись ушли. Мама, потрепав меня по плечу, уехала на работу, и я осталась одна. В тишине и куче коробок с пакетами. Среди которых есть одна особенная, в которую я сложила всю одежду, в которой убивала, ноутбук, и вещи моих жертв. Вес коробки получился внушительным. Поэтому я заказала курьера, которому объяснила весь маршрут, который он должен проехать. Хоть у дома я и не заметила слежки, но учитывая каким интересом Аврора ко мне прикипела, стоит быть осторожной. Поэтому я отправляю вещи в камеру хранения, и именно по этой причине курьер должен объехать половину города, чтоб сбить слежку, если она будет.

Разобрав вещи, я отправилась в душ, провела там буквально пять минут и быстро выскочила, насухо вытерлась и обработав швы, вернулась в комнату. Развалившись на кровати, я заказала новый ноутбук, который придёт уже сегодня вечером. Ноутбук они согласились оплатить, а квартиру нет. Более чем уверена, что папа был не против оплатить мне жильё, но мама заставила его передумать.

Я принялась листать новостную ленту в которой не появлялось ничего нового. Ребята из Д.К.С. наверно бесятся неимоверно. Я всё ещё им не позвонила на счёт интервью. Ну, ничего, пусть маринуются ещё пару дней, и я нагряну к ним с личным визитом в офис, чтоб дать интервью и объявить, что я готова присоединиться к ним. Учитывая, как мало там платят, на первый взнос за квартиру я накоплю только через несколько месяцев. В институте я смогла договориться о домашнем обучении. Осталось буквально полтора месяца до конца учебного года и сдачи экзаменов, и брать академ из-за сложившихся обстоятельств совсем не хочется.

Отложив телефон в сторону, я уставилась в потолок. Он кажется таким же далёким, высоким. Я не жила в своей комнате почти год и уже так от неё отвыкла. Дом мне кажется немного чужим. Как я раньше с родителями жила? Как могла с ними договариваться и соглашаться на их условия? Как мы будем видеться с Игнатом? Родители его не очень жалуют, даже знакомиться не хотят. И что делать? Придётся прятаться в комнате, как подросткам, разговаривать шёпотом, вести себя тихо. Или я надумываю? До Игната у меня не было таких серьёзных отношений. Может всё будет проще? Сегодня же позову его в гости. Познакомлю с родителями, деваться им некуда. Как бы им не хотелось, чтоб дочь якшалась только с богатыми, придётся принять тот факт, что я люблю парня, со средней зарплатой. Люблю. Я ведь ни разу не сказала Игнату словами, что люблю его. Он говорит, а я то открытки посылаю, то стикеры в мессенджерах. А собственным ртом…Решено! Приглашу его в гости, познакомлю с родителями и остаток вечера будем сидеть в моей комнате, вот тогда и скажу, что я действительно его люблю.

Перекатившись на левый бок, отметила для себя что кровать всё так же скрипит. Спустившись в гараж, нашла в инструментах смазку и набор отвёрток. Вдруг надо будет подтянуть некоторые шурупы? Разложив инструменты на полу комнаты, я выбрала нужный и принялась подтягивать крепления, правый бок охватила боль. Немного отдышавшись, я снова попытала счастье, но ничего не получилось. Даже такая небольшая нагрузка для меня опасна. Вдруг швы воспалятся, опять лечение, лежать в больнице и тухнуть со скуки. Нет-нет! Смазав кровать, я собрала инструменты и унесла их на место, вела себя предельно аккуратно, не торопилась, дышала ровно, чтоб снова не прихватило.

Опять развалившись на кровати, я уставилась в телефон. А что, если вбить в поисковике своё прозвище? Сделав это, я удивилась своей популярности. Буквально пару месяцев назад я делала тоже самое, но мне выдавало только новостные сайты, а теперь у меня появилось два фанатских паблика. Там я нашла различные арты, с изображением, по большей части, мужчин с ножами, цепями, даже серпами. И в самом разнообразном одеянии: в плаще, косухе, только в брюках, даже в белой рубашке с завязанным галстуком. Чтоб оставить комментарий под любой записью необходимо зарегистрироваться, но этого я делать не стала. Мне оказалось достаточно просто почитать комментарии людей, которые восхищаются мной, некоторые даже пишут фанфики, о том, как я подхожу к ним в тёмном переулке, и занимаюсь жёстким сексом с ними, прислонив к их горлу нож или затянув петлю на шее. Кто-то пошёл дальше и расписал историю со счастливой свадьбой, парой детишек и загородном доме, в котором часто слышны крики дикого и страстного секса. Счастливый союз с маньяком? Я опустила глаза на своё тело и улыбнулась. Посмотрела бы я на вас, как вы метались бы в страхе осознав, что маньяк не будет дожидаться, когда вы кончите, он не будет стараться выполнить ваши желания, он делает ровно то, что хочет САМ. Он изнасилует вас и жестоко убьёт, возможно ещё и поглумится над трупом. Все эти влажные фантазии не имеют ничего общего с реальностью. Почему я говорю не о себе? Паблики посвящены мне, но почему же мне кажется, что эта история не про меня, а про Женю, нет, Стаса? Может, потому что практически везде пишется о мужчине? Мало кто верит, что убийства совершает девушка или причина в моей обиде, что этот придурок меня опередил.

Пролистав огромное количество комментариев, я заприметила одного человека, который очень ярко меня восхвалял. Перейдя в его профиль, я изумилась количеству записей обо мне. Он увлекался написанием мини историй, приправляя их фотографиями связанных девушек с порно сайтов.

«В одну звёздную ночь он вышел на охоту. Не то чтобы ему очень хотелось, просто это стало его привычкой. Привычкой пропускать через зубы вдыхаемый холодный воздух, привычкой при виде подходящей девушки, осматриваться по сторонам, оценивая возможности, привычкой легонько касаться поясницы понравившейся особы в транспорте, оставляя на ней мимолётную метку, о которой знает только он.

И вот он видит её. Светлые волосы выбились из пучка, который она в спешке заплела утром перед работой, макияж давно пропал с лица, оставив еле заметные пятна, походка выдавала усталость, накопившуюся за несколько часов труда. Пройдя мимо него она оставляет еле уловимый шлейф духов, которые раскрылись по-новому, смешавшись с потом. Замерев на месте, он понимает, что она идеальна. Немного даже напоминает его бывшую девушку, которая бросила его, уйдя к коллеге по работе, но он не сердился на неё слишком долго, стоило увидеть борозду на её белой шее, как он сразу же простил маленькую ошибку, которую она больше никогда не совершит.

Двинувшись за белокурой красавицей, он ощутил холодок в руках и лёгкое покалывание в висках. Так происходит всегда, когда он волнуется. Она случайно замечает преследование, ускоряет шаг. Он решает действовать.

– Простите, вы обронили! Не хотел вас напугать, – мельком он достаёт из кармана верёвку, и показывает её девушке, которая снизила скорость шага и обернулась. – Не знал, как вас окликнуть. Извините.

Его улыбка настолько приятная и добродушная, что девушке становится неловко за свои опасения. Такой милый мужчина, он просто хочет помочь. Но когда в его руке расправляется верёвка она замирает от страха.

Он без труда обвивает верёвку вокруг её шеи, прижимает спиной к себе и ведёт туда, где ему больше всего нравится проводить с ними время. В лес. Опрокинув красавицу на землю, он втягивает холодный воздух сквозь зубы, снимает лишнюю одежду с её трясущегося тела и медленно проведя ладонью по оголённым частям улыбается сам себе.

Он вдоволь наслаждается ею. Затягивая и ослабляя верёвку снова и снова, повторив действие с десяток раз наконец-то удовлетворяется и дарит милой девушке спокойствие. Тёмная борозда на белой коже его утешает. И он уходит прочь.

В его сердце нет беспокойства, что по следам спермы или другим ДНК, полиция обнаружит его. Нет. Он всю жизнь был примерным, спокойным и тихим. Никогда не ругался, никогда не кричал. В добродушной улыбке он прячет всю боль, которую ему причиняли, но выход найден. Он позволяет себе заводить мимолётные отношения, всего на чуть – чуть, на одну ночь. Никто о них не знает, только он и они – девушки, которые прошли мимо, не обратив на него внимания, а он так хорош собой.»

Я прочитала почти все его истории. В большинстве они схожи, но пишет действительно красиво и чувственно. Есть ли он где-нибудь ещё? Просмотрев пару социальный сетей, я нахожу практически идентичный аккаунт с той же аватаркой и именем. Здесь на своей странице он всё так же не раскрывает свою личность, публикует фото, взятые скорей всего с тех же порно сайтов, но достаточно зацензуренные, чтоб их не удалили и оставляет небольшие ёмкие подписи, типа: «Она кричит, но все знают, что это всего лишь игра», «Плоть так хрупка, она не лжёт», «Идиоты продолжают твердить, что ты ненормален, но сами они полнейшие кретины, танцуют под дудку правил, написанных толстосумами». Зачастую фотография и подпись по содержанию были абсолютно разными, но чувство красоты у него точно есть.

Обеспечив себе безопасность, перейдя на анонимный аккаунт и включив впн, скачанный ещё в больнице, я решилась написать ему. Ответит ли? Получится у меня завести с ним что-то типа дружбы?

– Привет! Классный аккаунт. Как давно всем этим увлекаешься?

Не странно ли звучит? Через буквально пару минут мне пришёл ответ.

– Привет. Я знаю. А чё тебе с того, давно ли я увлекаюсь?

М-да. Грубо. Даже спасибо не сказал.

– Просто сама недавно увлеклась и типа друзей по интересам ищу.

– Сколько лет?

– Двадцать один. А тебе?

– Двадцать четыре.

Ого, взрослый парниша. Интересно кто он в обычной жизни? Офисный работник, который заплыл и обрюзг, на него не обращают внимание женщины и поэтому он выливает на них ненависть. Или вполне симпатичный парень, который живёт за счёт родителей, и не может выстроить нормальных отношений с другими людьми.

– Ну, дк, как давно?

– Несколько лет. Пять точно.

Чем он занимался раньше? Может он похож на меня? Жизнь испытывала на прочность, в нём копились эмоции и невысказанные слова пока в один из дней его не сломали, и он переродился.

– А я буквально месяцев восемь назад.

– Из-за нашего местного маньяка?

Сообразительный!

– Ага. Эт странно?

– Нет. Но попсово.

Попсово? Что за слово такое? Явно пытается поставить себя выше меня. Мои увлечения несерьёзны, а вот его… Скорей всего он недолюбленный ребёнок, тень в углу комнаты. Незаметный. Неважный.

– Я как будто новую себя открыла. Эмоции так и прут, когда читаю новости. Как думаешь кто он? Под постами читала, что он полицейский, раз не ловят. Они типа своих крышуют.

– Не думаю, что он мент. Нет нужды им на показ всё делать. Они любую херню могут творить не напрягаясь, пригрозят пистолетом и всё, заявление никто не напишет.

– А ты сам случаем не мент?

Он точно не полицейский, но дурочку включить полезно.

– ТЫ больше похожа на опера, который докапывается на улице.

– Мне не светит. Я по малолетке успела отсидеть годик.

– За что?

– Не скажу… Может быть потом.

– Ясно.

Выдержав некоторую паузу, я снова написала.

– Не хотел сделать что-то подобное как он? Я хотела. Но страшно.

– Там нет ничего страшного.

– Ты уже делал подобное?

С ответом он не спешил. Думает врать ли мне? Если соврёт я смогу это распознать? Вот Женя, мне кажется, запросто смог бы. Тут, как и в любой другой профессии нужен опыт, сколько лет мне понадобится чтобы заиметь его? Прошло около пяти минут, прежде чем я получила ответ.

– Нет.

– И я нет.

Он замолчал. Может я его напугала? Или лишний раз напомнила о его трусости?

– А хотел бы?

– Возможно.

Спустя время мне всё же удалось вытащить из него некоторые подробности что он хотел бы сделать, как, почему именно таким образом. Я узнала, что он из не самой хорошей семьи. Родителей алкашей терпеть не может. У меня получилось добиться доверия и пришло время разыграть ещё карты.

– У меня есть секрет. Я могу тебе доверять?

Он сразу же ответил.

– Какой?

– Могу доверять?

– Да. Чё, говори.

– Я знаю кто он.

– Понятно.

Ответы от него стали приходить быстрее, теперь главное не растерять расположение.

– Я не вру. Честно.

– Ага. И зачем ты МНЕ это пишешь?

– Он сказал найти ему помощника.

– А сама чё?

Стоит выставить себя «помощницей», а не главной фигурой. Вдруг ему снесёт крышу, загордится и начнёт разбалтывать, что он на прямой связи со Скорбящим. Лишнее внимание ни к чему.

– Я не могу. Мне страшно. Он сказал, что если не найду ему помощника, то убьёт меня, потому что бесполезная.

– И нафига он с тобой возится?

– Я обеспечиваю ему алиби.

– Значит пользу всё равно приносишь.

– Он сказал, что может заменить меня любой девушкой. Видел сколько у него фанаток? Поможешь мне? Хочешь присоединиться к нему?

Около десяти минут он молчал, но был в сети. Неужели спугнула? Столько текстов, постов и громких слов и в итоге струсил? Или советуется с кем-то? Вдруг на крючке вовсе не он, а я…

– Хорошо.

Что? Серьёзно? От неожиданности я пискнула.

– Давай я ему скажу и завтра он тебе позвонит. Напиши свой номер.

Получив заветные цифры, я отправила ему ободряющий смайлик и вышла из сети. Завтра куплю пару одноразовых сим-карт и позвоню. Сегодня должны доставить устройство для изменения голоса, так что с анонимностью проблем не будет. Что дальше с ним делать? До меня только снизошло, что я натворила! Почему я сказала, что знакома со Скорбящим убийцей? Зачем? Что теперь с ним делать? О чём с ним завтра говорить? А может… Аврора неизвестно когда от меня отлипнет, и я теперь под наблюдением. Любое странное телодвижение и я за решёткой. Может я смогу подставить этого парня? Только как? Если только он сам не захочет. Что за чушь? Кто в здравом уме сядет в тюрьму? А вдруг получится? Он посвящает Скорбящему убийце романы, сам родом из плохой семьи и не против стать помощником маньяка. Возможно, мне удастся убедить его взять вину на себя. Я смогу уверить его в том, что я, как Скорбящий убийца, имею связи в тюрьме, и когда он сядет, взяв вину на себя, смогу его оттуда вытащить. Звучит как бред. Но вдруг всё выгорит? Я смогу сбросить с себя подозрения Авроры и убив Женю, заполучить дом в лесу и делать всё, что мне захочется, не привлекая внимания. Стоит попробовать. Чем я рискую? Он не знает кто я на самом деле и сдать меня не сможет. Однозначно попробую.

***

Дом наполнился шумом. Мама сидела в гостиной, а папа в кухне открывал бутылку вина, попутно смотря телевизор, который конечно же не выключил, когда ушёл в гостиную к маме.

Я встала в дверях комнаты. Наблюдая за ними со стороны, не знала, как сообщить им новость, что Игнат приедет с минуты на минуту. Они не готовы и вовсе не горят желанием.

– Эм, мам, пап! – как можно громче сказала я, чтоб перекричать телевизор.

Они оба обернулись в мою сторону. Мама, не отводя глаз, убавила звук телевизора. Всё-таки факт того, что я стала жертвой маньяка сделал их более внимательными ко мне.

– Игнат приедет скоро. Хочет познакомиться.

– Почему же ты только сейчас об этом сказала? Мы бы заказали еды, – мама села на край дивана, убирая бокал вина на столик.

– Он буквально на полчаса. Познакомится с вами и уедет дальше работать.

– Выходных у него нет? – спросил папа.

– Будут, через пару дней.

– Надо всё равно хоть что-нибудь выставить на стол. Элементарно фрукты или сыр!

Мама встала с дивана и скрылась за дверями кухни, прихватив свой бокал.

– Пап, будьте с ним мягче, – с надеждой обратилась я к папе, преграждая ему выход.

– Я же не варвар.

– Нет, но за словом в карман не лезешь.

– А он неженка я погляжу. – Я ничего не ответила, только уставилась в папины глаза, дожидаясь ответа, который мне нужен. – Хорошо!

Наконец-то он сдался и поцеловав меня в лоб, ушёл к маме.

Спустя десять минут в дверь позвонили. Сердце моё забилось так часто, что голова немного закружилась. Увидев Игната, я замерла. Мы же виделись с ним не так давно, а я уже соскучилась.

– Привет! – с улыбкой сказал он, расстёгивая куртку.

– Привет! – ответила я, не двигаясь.

Игнат, повесив куртку, повернулся ко мне и удивлённо поднял брови. Я не шевелилась, только глупо улыбалась, в ожидании поцелуя. Он понял меня и наклонился, но поцеловать не успел, со спины послышался голос папы:

– Вечер добрый!

Игнат отпрянул от меня, смущённо улыбнулся и ответил:

– Здравствуйте!

Они пожали друг другу руки, и мы вошли в кухню, где мама мило поприветствовала гостя и пригласила сесть за стол.

– Вина?

– Ему же на работу ехать, – начала протестовать я.

– Да, можно бокальчик, – Игнат повернулся ко мне. – Мастерская закрыта будет, никто не узнает, да и ничего страшного не произойдёт от одного бокала.

В ответ я пожала плечами и отпила сока.

– И часто ты так работаешь? – начал допрос папа.

– Бывает, но все переработки у нас оплачиваются, поэтому всё не в пустую.

– Может вам ещё одного сотрудника нанять? – включилась в разговор мама.

Она, как всегда, включила свою показушную грациозность и покачиваясь села за стол.

– Мы с напарником против. Это же денежные потери для нас.

– И много зарабатываешь?

Папа сидел властно. Одной рукой упёрся в ногу, второй держал бокал на столе, плечи расправлены, взглядом про