ПОВЕСТИ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ
ЛЕСНОЙ ЧЕЛОВЕК
Часы тихо тикали над дверью. Урок медленно подходил к концу. Оставалось каких-то пять минут. Заданное упражнение я сделал, но не сказал этого учительнице. Сдам, когда прозвенит звонок, и пойду домой. Правильно, неправильно – какая разница! Это последний урок восьмого учебного года (вдуматься только – через каких-то три месяца я буду девятиклассником!), с ним уйдёт и это задание. Поэтому просто сидел и смотрел на черёмуху, растущую за окном, выходящим в школьный огород; форточка была открыта, поэтому в воздухе чувствовался её аромат.
Рядом сидел мой лучший друг, звался он Серым, официально – Сергеем Головановым. Если кратко его описать, то выйдет следующее: очкастый оболтус, с которым, несмотря на внешность занудного всезнайки, клёво общаться. Мы познакомились ещё в четвёртом классе, когда он переехал в наше село из города. Он также выполнил упражнение, даже быстрее, чем я, но в отличие от меня всё ещё нависал над тетрадью, делая вид, что что-то пишет. В другие дни я делал бы то же самое, но не сегодня.
Снова взглянул на часы. Прошла ещё минута. Да почему ж так медленно? Летние каникулы ждать не будут. Убегут – не догонишь. Не успеешь хорошо выспаться, как снова придётся вставать к восьми. А эти каникулы так вообще обещали стать самыми лучшими в моей жизни. Родители дали слово, что если я не получу за год троек или, что ещё хуже, двоек, то мы всей семьёй, даже с братишкой-паразитом Олежкой, поедем на Чёрное море на целых две недели! Я, когда это услышал, ушам не поверил. Неужели мы поедем на море?! Всю жизнь единственным водоёмом, где я купался, была здешняя речка, а тут настоящее море!.. Но я ещё тогда понял, что это скорее стимул к тому, чтобы я старался получать хорошие оценки. Ну, старался, результаты точно порадуют маму с папой, так что настала их очередь выполнять свою часть сделки. За огородом согласился проследить наш сосед – за некоторую плату, разумеется; коров или свиней мы не держим, что упрощает положение. Я уже представлял, как буду плавать в тёплой воде, загорать под солнцем, есть омаров, креветок или какой-нибудь другой деликатес. По крайней мере, надеюсь, что папа позволит попробовать блюда, которые я видел только в фильмах.
– Сколько осталось? – еле слышно спросил Серый.
– Две минуты.
Серый горестно вздохнул.
По истечении их раздался звонок, и мы стали сгребать принадлежности в рюкзаки. Отдали тетради Зинке, сидящей спереди, чтобы та передала их учительнице, Марии Фёдоровне, и бегом направились к двери, которая, если можно так выразиться, вела в лето. Но только подошли, как услышали:
– Вадим, Серёжа, подождите!
Мы остановились, нехотя обернулись.
– Что? – спросил Серый.
– Я хочу кое-что вам всем предложить.
Я закатил глаза – ну что опять?! – и сел на ближайшую парту. Всего их было девять, но для шести человек этого предостаточно. (Самый большой класс в нашей школе насчитывал восемь учеников. Для сельских школ это обычное дело.) Серый остался на прежнем месте; он держался за ручку, готовясь, видимо, в любой момент уйти.
– Ребята, я тут подумала, что мы уже давно не отдыхали в лесу.
– Почему? – спросила Даша. – Мы две недели назад ходили.
– Нет, я имею в виду, что по-настоящему не отдыхали. Прогулки по двадцать минут – это не дело. Я предлагаю пойти с ночёвкой, как было в шестом классе, помните? Когда мы сидели перед костром, а папа Насти играл на гитаре. Здорово же было, правда? Так почему бы не повторить? Я сегодня поговорила с ребятами из седьмого класса, и они согласились пойти, если согласитесь вы.
– А звери?
– Знаете, мне кажется, это не более чем слухи. Но я поговорила со сторожем, и он для пущей безопасности согласился нас сопроводить. Ну?
Какое-то время все думали, а потом по очереди ответили положительно; «Давайте, хорошая идея!» – говорили они. Даже Серый задумался и вяло кивнул. А я молчал и не двигался, надеясь, что ответа с меня не потребуют.
– Вадим, почему ты молчишь?
– А можно отказаться?
Мария Фёдоровна понимающе улыбнулась, отчего мне стало неловко.
– Вадим, пойми: с сегодняшнего дня вы не восьмой класс, а девятый. С первого сентября учителя начнут заваливать вас тестами, похожими на экзаменационные задания, то есть подготавливать к этим самым экзаменам. Для таких выходов на природу не будет хватать времени. В июне тем более. Можешь спросить выпускников, как прошёл для них этот год. Подумай хорошенько.
Я молчал, настроенный сказать: «Нет, спасибо, давайте без меня», – и ждал, когда она закончит. После посмотрел ей в глаза и… не сказал. Потому что возникло необычное чувство: я не мог отвести глаз; взгляд начал затуманиваться, терять чёткость. В голове появилось какое-то неприятное гудение, которое путало мысли, и я выдал следующее:
– Хорошо, я пойду.
– Вот и славно!
Мария Фёдоровна хлопнула в ладоши, и в ту секунду меня отпустило. Я поразился сам себе: собирался же отказаться, какого лешего согласился? Будто заставили.
– А когда соберёмся? Завтра? – поинтересовалась Зина.
– А почему завтра? Давайте сегодня!
Все закивали.
– Собираемся на мосту в шесть, – заключила Мария Фёдоровна.
– До свидания, – выдавил я, поднялся и вышел из кабинета за Серым.
* * *
Не пойду, думал, когда шёл домой. Не хочу и не пойду. Ну и что, что дал слово? Как дал, так и забрал. Как говорится, последнее слово съела корова. Ничего страшного, повеселятся без меня. Слышали же, что в лесу опасные звери появились, а затеяли такое! Даже если это и слухи, о чём толкуют со всех сторон, не лучше ль было перестраховаться?
Но какое-то чувство, похожее на щёкот глубоко в груди, не давало полностью утвердиться в решении; скорее всего ответственности за слова (которые не хотел произносить).
Ну раз сам не могу решиться, подумал я, то спрошу совета у мамы.
– Конечно, идти! – сказала она. – А то уже засиделся дома, компьютеры от тебя устали. Сходи, проветрись, проведи время с друзьями.
– Я и так их каждый день вижу.
– Ага, в школе. Чего ты боишься? Мы без тебя не уедем. Сходи в лес хоть раз за лето. Дедушка там каждый день проводил.
– Так потому что он там жил, как отшельник. Ну, если ты так хочешь, я могу уйти и жить, как он.
Я подумал, что шутка удачная, и сам над ней усмехнулся, но мама как-то помрачнела и промолчала, что меня немного смутило. Наверное, до сих пор скорбит – его не стало в прошлом году, спустя несколько месяцев, как он решил переселиться из леса к нам.
Как бы ни пытался дальше убедить её позволить остаться, она не отступала и в итоге пригрозила переносом поездки на месяц. Я мог бы, конечно, подождать, но серьёзно: ждать целый месяц ради того, чтобы просто провести одну-единственную ночь дома, а не в лесу? Мама могла и преувеличить, но лучше было не спорить.
Поэтому, тягостно вздыхая, я собрал некоторые вещи и за десять минут до назначенного времени был уже у моста. Никого, я первый. Сел на поручень, надел наушники, в которых уже громыхала музыка, и стал ждать.
Минут через пятнадцать показалась группа, во главе которой шагала Мария Фёдоровна, а рядом – школьный сторож, Илья Матвеевич. На плече у того висел чехол для ружья, видимо, с самим ружьём. Но у нас в лесу хищников нет, для чего он его взял? За ними шли ребята.
– Слезь оттуда, Вадим, быстро! – приказала Мария Фёдоровна. Я этого не услышал – прочитал по губам.
Отключил музыку и послушно спрыгнул – на мост.
– Сколько ты тут сидишь?
– Минут пятнадцать, наверное.
– А чего так рано пришёл?
– Очень не хотел опоздать. – Надеюсь, было понятно, что говорю я не всерьёз.
– Ясно. Ладно, ребята, идёмте дальше! – скомандовала она, и все двинулись через мост.
Я сложил телефон и наушники в карман шорт. Когда толпа прошла, подошёл к Серому, плетущемуся в самом хвосте.
Мы пожали друг другу руки.
– Чего такой унылый? – спросил я.
– А что, радоваться, что ли?
– Ну не знаю, ты же согласился идти.
– Да это так, для вида. Никуда я не собирался. Это всё мама с папой. Сказали, что я стал зависим от компьютера и вообще не выхожу из дома. А это прекрасная возможность отдохнуть от четырёх стен и подышать свежим воздухом.
– Где-то я такое уже слышал…
– В принципе, я с ними согласен. Плюс к этому ещё немного времени проведём вместе до того, как уедешь.
– Это, наверное, единственное хорошее в этом походе.
– А почему ты согласился? – поинтересовался Серый. – Ты меня, на самом деле, удивил. Ещё убежал, я спросить не успел.
– Не знаю. Я хотел отказаться, но какого-то фига не стал. Мария Фёдоровна так говорила и смотрела на меня странно. Может, неловко стало. Да и мама настояла.
– Понятно.
– Что с собой взял? Небось, книжку какую?
– Не, мама не дала. Ни книгу, ни телефон, чтобы по–настоящему отдохнул. Зато карты взял. – Серый вытащил из кармана сильно помятую пачку; не в лучшем состоянии были и сами карты.
– Классно! А я планшет. Несколько ужастиков накачал. Ночью спать точно не будем.
– Когда сидишь у костра, спать и не хочется.
– Да ты не высидишь всю ночь.
– Спорим?
– А давай!
Мы пожали руки и попросили Кольку, шедшего впереди, разбить.
С таким задором и вошли в лес. Теперь во главе группы встал Илья Матвеевич.
* * *
Мария Фёдоровна повела нас к полянке, которую в нашем посёлке называли Копытом, так как с высоты птичьего полёта она была похожа, соответственно, на копыто. Располагалась километрах в пяти от входа, то есть примерно в часе ходьбы. Там ещё протекал родник, куда мы с папой иногда ездили за водой – многие, в их числе и наша семья, считали её целебной.
От толпы доносились гул и топот. Мы растянулись по дороге на десятки метров. Кто-то постоянно уходил вперёд, и Мария Фёдоровна кричала им притормозить, держаться остальных, а кто-то, наоборот, отставал – это был я с Серым.
– Я всё спросить хочу, – начал Серый, когда свернули на стороннюю дорогу. – У нас что, в лесу опасные звери появились?
– Это ты про ружьё у Ильи Матвеевича?
Серый кивнул.
– Ты же слышал про крупные возгорания около соседних деревень?
– Ага.
– Вот, как некоторые говорят, часть зверей осталась на нетронутых участках, а другие разбежались кто куда, в том числе поближе к нам.
– И много?
– А мне откуда знать?
– Смотри, утащит какой-нибудь волк, пока спать будешь.
– Я ж не буду спать.
– Конечно, конечно. Это мы ещё посмотрим!
Серый посмеялся, но мне было не до шуток. Вспомнил кое-что…
Как упомянула сегодня Даша, с момента прошлой вылазки в лес (простой прогулки, как назвала её Мария Фёдоровна, что, в общем-то, было правдой) прошло всего две недели. Мария Фёдоровна по просьбе учителя биологии повела тогда наш класс для предметного наблюдения за природой: изучали птиц, порой пролетавших над нашими головами, определяли растения, попадавшиеся по обочине дороги, распознавали слышимые звуки. Через полчаса остановились и перед обратной дорогой разбрелись по округе.
Идея разойтись мне понравилась: шум от нашего класса стоял бесячий, хотелось подумать в тишине, тем более в такой обстановке, когда мысли сами лезут в голову.
Я отошёл достаточно далеко, занимаемый не помню какого рода размышлениями. Пока их не прервал треск кустов. Прозвучал он неожиданно, отчего я вздрогнул и замер в ожидании; сердце гулко застучало в груди. Треск не повторялся, воцарилась прежняя тишина. Я стоял напротив куста; за листвой ничего не разглядеть.
Может, заяц или ещё какой-нибудь мелкий зверёк? – с надеждой подумал я и немного успокоился. Но ненадолго.
Из листвы высунулась серая морда. Волк. Сердце упало в пятки. Только не это! Я начал медленно отступать, но упёрся в дерево; от неожиданности обернулся и тут же повернул голову обратно: не хотелось упускать волка из виду, не то нападёт со спины, а так смогу хоть как-то сопротивляться. В голову прокрадывались самые ужасные варианты исхода этой ситуации.
Мозг в мгновение всё проанализировал: на дерево не залезть, так как нижние ветви росли высоко от земли; ни палок, ни камней рядом нет, отбиваться нечем; мысли о побеге сразу отметались. В горле будто застрял ком, мешающий произносить звуки и нормально дышать. Пальцы вцепились в кору. Чем защищаться и что делать? Остаётся только молиться о спасении.
Я стоял неподвижно, как и могучий лесной зверь. На ум полезли факты про него, которые когда-то рассказывал дедушка: волк – санитар леса; волк способен отгрызть себе лапу, если попадёт в капкан; волки выбирают себе пару раз и на всю жизнь. Ну и самый главный факт – волк никогда не нападает на человека первым. Я надеялся, что если не буду двигаться, тот не нападёт – только если не болен бешенством. Вокруг пасти пены нет, значит, не болеет. Или я ошибаюсь? Хоть бы не ошибался!
Взгляд непроизвольно бегал по морде. В правилах, вроде как, говорилось, что нельзя смотреть им (и псам в принципе) в глаза, так как они могут воспринять это как угрозу, но я не мог отвести взгляд. В ней не читались агрессия, голод или то самое бешенство. Наоборот, разум и непонимание. Он еле слышно рычал.
О чем ты думаешь, скотина? Оставить меня себе про запас или позвать сородичей для пирушки? Способен ли ты вообще мыслить?
Он сделал шаг, вышел из кустов наполовину. Я сильнее вжался в ствол. Ещё один шаг…
И тут раздался крик:
– Ребята, собираемся в обратный путь!
Я на секунду отвлёкся на него, но повернул голову обратно, когда вновь затрещали кусты. Ожидал увидеть второго волка, но не оказалось и первого.
Задерживаться не стал и быстрым неуклюжим шагом направился обратно. Бежать не мог: ноги подкашивались. Часто оборачивался, боясь, что волк крадётся следом.
Сколько это продолжалось? Минуту? Две? Все равно, это будут самые долгие и страшные минуты в моей жизни!
Я рассказал остальным о неприятной встрече, и Мария Фёдоровна поспешила увести нас обратно. Со следующего дня
– Как думаешь, мы увидим Лешего? – неожиданно спросил Серый.
В тот момент мы проходили мимо заповедника, где этой весной лесники с помощью нашей школы высадили несколько сотен сосновых саженцев. Большинство уже окрепли и тянулись к солнцу.
Я отмахнулся:
– Ой, Серый, опять ты про эту сказку!
– Леший не сказка!
– Да брось! Это простая выдумка, чтобы пугать глупых маленьких детей. Меня в детстве им пугали, говорили, что если не буду спать или есть манку, то придёт этот Леший и заберёт меня.
– Леший существует. Он живёт в самой чаще леса в своей берлоге и защищает его и его обитателей от всяких опасностей. Однажды он просто силой мысли поднял в воздух воду из реки и затушил ею разгорающийся пожар. И чтобы восстановить реку, он пробил в земле несколько источников, из которых потекла вода. Так появились родники, один из которых протекает у Копыта.
– Да, да, да, конечно. Серый, я видел фотографии, где показано, как пожарный вертолёт из цистерны сбрасывает воду на огонь. Ты цени пожарных, которые вовремя прилетели на тушение, а не выдуманного нечистя.
– Его несколько лет назад сняли на камеру, – немного обиженно пробубнил Серый.
– А ты видел это видео?
– Видел!
– И что там было? Непонятная мутная фигура, снятая на очень плохую камеру?
Серый отвернулся. Обиделся. Он очень любил всякого рода мистику, читал книжки с подобной тематикой. Являлся поклонником какого-то там короля ужасов. Искал в интернете доказательства, что призраки, русалки, домовые и другие подобные существа на самом деле существуют; я частенько бывал у него дома и при каждом визите ожидал увидеть всякие жуткие атрибуты для паранормальных ритуалов, но, слава богу, ничего такого не находил. История про здешнего Лешего была его самой любимой. А я был скептиком на эту тему.
Я положил руку на плечо и сказал:
– Да ладно тебе, не обижайся. Это лично моё мнение. Если веришь – верь, никто тебя не заставляет сомневаться в этом.
– Вадим! Серёжа! Догоняйте! – прикрикнула Мария Фёдоровна – мы опять отставали.
Спустя час пешего пути мы были на месте. Родник протекал поперечно тропе и тем самым отделял нас от поляны. Доска, по которой одновременно могли пройти только два человека, помогала перебраться на другую сторону.
Копыто – это небольшая полянка среди взрослых и молодых сосен. От неё ещё дальше, вглубь леса, отходила тропинка, но она нас тогда не интересовала.
На месте Мария Фёдоровна стала разделять обязанности. Девочки из моего класса – Люба, Зина, Марфа и Аня – приготавливали место для костра. Колька и Костя сначала сложили развалившиеся скамьи из досок и чурок, а потом пошли в лес за палками для костра. Я, Паша и Андрей расставляли палатки. Их было пять на тринадцать человек. Одну заняла Мария Фёдоровна, остальные распределила по три человека в каждую. Андрей и Коля запротестовали – они хотели ночевать вместе. Мария Фёдоровна, дабы не разводить долгих споров, разрешила. Так что Андрей, Коля, Костя и Паша расположились в одной палатке, оставив нас с Серым двоих. Мы этому только порадовались. Ну а Серому досталось самое важное – среди молодняка выкопать яму, что будет служить туалетом.
Я справился быстро и отправился помогать парням. Всё-таки опыт: мы с отцом иногда ездили на рыбалку, которая могла продлиться от нескольких часов до пары дней. Приходилось учиться ставить палатки, пока папа смотрит за удочками. Когда справились, сел на скамью, пока остальные начали придумывать разные активности, так как все дела были сделаны и оставалось только ждать ужина, который готовила Мария Фёдоровна: догонялки, прятки, разные разговорные игры, а Илья Матвеевич предложил дартс – он специально для этого принёс мишень и дротики. Кто больше наберёт очков, тот и победитель. Кто-то согласился, кто-то продолжил прятки с догонялками.
Я не присоединился ни к тем, ни к другим. Тошно было: не люблю такие многолюдные походы. Все бегают, суетятся, ругаются друг с другом, а я не знаю куда податься и кому помочь. Поэтому просто садился и наблюдал за остальными. Пару раз даже уходил домой – конечно, когда лагерь располагался недалеко от выхода. Сегодня приходилось терпеть – не хотелось пять километров идти в одиночку, тем более скоро начнёт темнеть.
Солнце только подошло к горизонту.
Тарелки, кружки и ложки каждый принёс из дома. Поужинали обычным супом. Вода из родника, картофель, лук, лавровый лист, соль и морковь. Просто, но очень вкусно. Хлеб принесла Мария Фёдоровна; свежий, только сегодня в магазин завезли. Также она говорила, что каждый мог взять что-нибудь под похлёбку или чай. Некоторые взяли лапшу быстрого приготовления, другие – конфеты, пряники, печенье или пирожное. Я взял магазинные сухарики, две пачки, но рассчитывал их раскрыть позднее, в палатке.
Я съел три ложки супа и всё, больше не влезло. До сих пор не отпустило от воспоминания. Казалось, что волк притаился где-то среди деревьев, наблюдает и выжидает момент, когда можно будет снова завладеть мною. А вот и фиг ему! Буду сидеть возле костра всю ночь, так как точно не усну. Все звери боятся огня, да к тому же кто-то останется со мной. Но что более уверяло в безопасности, так это ружьё, которое Илья Матвеевич почти не выпускал из рук.
Когда солнце село, в десятом часу, и немного стемнело, Андрей предложил рассказывать страшные истории. Начиная с него, каждый повествовал свою страшилку. Я отказался – не знал ни одну. Решил посидеть и послушать.
Говорили о вампирах, восставших из могил, оборотнях, воющих под полной луной, призраках в старых избах. Парни смеялись, показывая, какие они бесстрашные и смелые (но это до момента, пока не встретятся с чем-то действительно страшным и непонятным; тогда сразу будут удирать, куда глаза глядят). Девчонки, естественно, боялись, жались друг другу, вскрикивали от испуга, когда повествующий издавал резкие звуки, и нервно после посмеивались. Слушая их, я всё больше убеждался, что нет ничего страшнее реальности. Когда ты в тёмном лесу один, воображение начинает рисовать лица на стволах, руки из ветвей деревьев, силуэты из кустов, но, когда встретишь волка или медведя, все монстры уйдут. Ты останешься один на один с реальностью. И в голове будет только одно: «Что делать?». Я испытал это на себе. Я, конечно, мог из случившегося этим вечером выдумать историю – о волках–людоедах и несчастных жертвах, – но не хотел.
И тут после очередной истории Костя упомянул про Лешего, и Серый спросил:
– Мария Фёдоровна, а вы верите в Лесного Человека?
– Ты про Лешего?
– Ага!
– Нет, не верю.
Я облегчённо выдохнул. Всё-таки я не единственный, кто не верил в эту чушь.
– Ну, раз мы о нём заговорили, у меня история, – заявил Колька. – Вычитал её в интернете. Но предупреждаю, она основана на реальных событиях. Короче, действия разворачивались в конце восемнадцатого века в посёлке Позоры. В те времена ходили слухи о том, что по лесу вокруг деревушки ходил Леший, избегал мужчин и нападал на женщин, забирал их с собой, кормил мясом и грибами и жил с ними, как с супругами. Под его влиянием они постепенно становились похожими на него, забывали обо всех и становились Лесными Людьми. И вот однажды… – Он сделал интригующую паузу.
– Да продолжай ты, рассказчик фигов!
– Марфа, прекрати! – одёрнула Мария Фёдоровна. – Пусть рассказывает, как ему удобно. Продолжай, Коля.
– Так вот, однажды двое мужчин охотились на медведя и подстрелили какое-то мохнатое существо. Им оказалась одна из самок Лешего. Они, как бы странно это не звучало, содрали с неё шкуру и унесли с собой.
Меня передёрнуло от представленной картины.
– После этого охотники погибли в лесу при очередной вылазке. Но это ещё не всё…
Марфа протяжно выдохнула.
– Леший оказался во дворе, где висела шкура одной из его супруг. Взбешённый, он убил привязанную собаку, овец в стойле, разрушил ограду, разбил окна в доме и ушёл, забрав шкуру с собой…
– Какая же это чушь! – перебил Серый. – Леший – добрый. Он защищает лес, забоится о деревьях и не допускает, чтобы люди редкую растительность уничтожали. И никаких таких ужасов не вытворяет.
– Естественно, чушь. Лешие, вампиры, оборотни – всё это выдумки.
– Твоя золотая рыбка в «Сталкере», которую ты якобы нашёл, выдумка, а Леший – настоящий.
– Я-то могу показать её всем, а ты как докажешь?
– Историю про Лешего знаешь, что затушил пожар? Или фотографии с видео? Это ли не доказательство!
– Это сказки для детей, которые себя плохо ведут.
– Он настоящий!
– Докажи!
– Все, хватит об этом! – прервала их Мария Фёдоровна. – Давайте других послушаем.
Спорящие замолчали, и Андрей начал новую историю о бабке-призраке. Колька поочерёдно посмотрел на каждого из нас, как будто спрашивая: «Вы ведь в это тоже не верите?». Я перевёл взгляд на костёр.
Через полчаса, когда страшилки и байки кончились, все потихоньку начали расползаться по палаткам. Я, Андрей и Коля остались у костра (наш с Серым спор как-то безоговорочно сошёл на нет). Мария Фёдоровна предупредила нас быть осторожными и не отходить от Ильи Матвеевича. Коля начал задавать тому разные вопросы об охоте и рыбалке. Тот с интересом отвечал, но его ответы заставляли задуматься. Я хоть и ездил с отцом на рыбалку только за карасями, но знаю, что щуку «вот такого размера» приманивает блесна, а не червь. Хотя, возможно, я и ошибался.
Посидел несколько минут, грея и без того горячие руки. Под монотонный голос Ильи Матвеевича начало клонить сон, и я сдался: всё-таки лучше уйду в палатку, не то засну и упаду лицом в огонь. А волка, очевидно, рядом нет; тот уже давно забыл про меня, а ощущения его присутствия возникли от страха.
Забрался в палатку. Серый ловко перетасовывал карты.
– Сыграем?
– Нет. Мне что-то нехорошо.
– Ага, после Колькиной чуши и меня замутило.
Я проигнорировал его, залез в спальник и закрыл глаза.
Снился (сюрприз-сюрприз) волк: как я убегал от него по лесу, как мешали длинные ветки, которые приходилось отталкивать руками, а ноги вязли в земле.
Но сон прервали. И я погрузился в новый кошмар.
* * *
Что-то мокрое и тёплое дважды прошлось по щеке. Я сморщился – неприятное было ощущение – и приподнял голову. Надо мной нависал волк. Сонливость как рукой сняло. Я издал какой-то странный звук, похожий на икоту, и мгновенно отполз от него. Я не мог кричать – был ошарашен. Как Илья Матвеевич мог его пропустить? А Коля с Андреем? Уснули? Ладно парни, но сторож?! Он же охотник! Или это всё сон?
– Не бойся, я тебя не трону.
Я осмотрелся – кто мог это сказать? Серый спит, да и не его был голос; может, кто-то вне палатки. Но почему-то мне казалось, что это…
– Нам нужна твоя помощь.
Я прикрыл рот рукой. На язык лезло только ругательство. Теперь я был ошарашен вдвойне.
– Но как ты м-можешь…
– Я не говорю. Я обращаюсь к тебе мысленно.
Это ничего не прояснило.
– Звери не могут говорить!
– Я понимаю, это необычно для тебя. Но поверь, это не сон. Я пришёл…
Серый что-то пробурчал, перевернулся к нам лицом, но глаза не открыл, снова захрапел. Волк проследил за ним, потом переключился на меня.
– Ты пришёл… зачем? – спросил я. – Где-то рядом твоя стая?
– Нет. Я пришёлот стаи. И от других зверей. Я выбран для того, чтобы поговорить с тобой. Ты должен пойти со мной.
– Зачем?
– Нам нужна твоя помощь.
– Кому – нам?
– Всем. И людям, и животным.
С этого момента мной постепенно овладевало любопытство.
– Л-ладно.
– Вылезай. Отвечу на вопросы потом.
Он выбрался из палатки.
Я расстегнул спальник. Серый тихо сопел. Я хотел его разбудить, но передумал – если волку нужна моя помощь, то, скорее всего, тут помогу только я, а если собирался меня съесть, не хотел, чтобы пострадал и Серый. Посмотрел на время. Пару минут назад перевалило за три часа ночи.
Вылез наружу. Волк сидел около кострища и смотрел на угли. Андрей и Коля, наверное, не выдержали и ушли в палатку, а Илья Матвеевич мирно спал, опершись на ствол ружья.
– Охотник, блин.
– Он? – удивлённо спросил волк. – Нет. Он стрелять-то толком не умеет. Поверь мне, я видел, как он пытался. Да и на охоте ни разу не был. Вот его отец был настоящим охотником. Весь лес держал в страхе.
– Очень интересно, – съязвил я.
– Пошли. – Он поднялся и направился к тропе.
Я на цыпочках обошёл Илью Матвеевича. В слабом свете углей заметил, что предохранитель возведён. Если во сне случай-
но не опустится, тот проспит спокойно.
Волк тем временем скрылся за деревьями. Я побежал за ним. В темноте тот выделялся бесформенным серым пятном. Он дождался, пока приближусь, и двинулся дальше, но я остановил его:
– Стой!
– Что? – послышался голос волка. Господи, как же странно звучит – голос волка…
– Я с места не сдвинусь, пока ты мне всё не объяснишь.
– Я тебе потом всё объясню, когда мы дойдём до места.
– Нет. Ты расскажешь мне всё сейчас, или я разворачиваюсь и иду будить сторожа.
Было видно, как волк мотает головой, смотря то вдаль, то на меня. Размышляет. Потом послышалось рычание (я б его описал недовольным), и он выговорил:
– Ладно, успокойся. Что ты хочешь знать?
– Если всё это не сон, то почему я всё-таки тебя понимаю?
– Потому что ты выбран стать защитником леса.
– И что это должно мне дать? Как-то конкретнее…
– Давным-давно люди, когда ещё жили в пещерах, могли общаться с животными. Мы не враждовали, а жили в единстве без стремления убивать друг друга. Но потом что-то произошло. В какой-то момент вы… потеряли с нами связь, и мы перестали понимать друг друга. Вы будто забыли время, когда мы жили в том самом единстве, и начали охотиться на нас. Животные не хотели этого, но что нам оставалось: либо вы нас, либо мы вас.
Это самое странное, что я слышал в жизни. Даже Серый такого сумасбродства не загонял.
– Звучит как бред.
– С тобой сейчас разговаривает волк. Час назад ты бы сказал то же самое.
– Ладно, продолжай.
– На протяжении всей истории появляются люди, которые встают на защиту Природы. Когда-то вы их прозвали Лешими.
– Нет, Леших не существует. – Прозвучало как-то неуверенно. – Это выдумки наших предков.
– Существуют. И ты один из них. Ты выбран, чтобы защищать лес и его обитателей.
– Кем избран?
– Природой.
Ответы порождают новые вопросы, но лучше узнавать всё помаленьку, не то, думаю, сойду с ума.
– И вам сейчас нужна моя защита?
– Да. Последнее время все чувствуют надвигающуюся угрозу. Ты тоже должен чувствовать.
– Нет, я ничего не чувствую.
– Пока что так. Но скоро почувствуешь. Всё, пора идти. Никто точно не знает, когда случится беда.
Волк побежал по тропе. Я двинулся следом.
– Можно задать ещё пару вопросов?
– Задавай.
– У тебя есть имя или кличка?
– Нет, мы не именуемся.
– А… сколько тебе лет?
– По меркам человека, восемнадцать.
– Я думал, что в нашем лесу не водятся волки.
– Мы просто не высовываемся, ведём себя тихо.
– Так, э-э… Раз мы потеряли способность общаться с вами, как вы нас понимаете нашу речь?
– А мы её не теряли.
Мы всё углублялись в лес. Я перебирал в уме полученную информацию и внезапно вспомнил легенду, которую так любил Серый.
– А что насчёт пожара? Это правда, что именно Леший его потушил, поднял, там, воду силой мысли?
– Это не более чем легенда. Но часть правды в ней есть. Тогда пожар захватил небольшую территорию, и Леший замедлял, как мог, распространение огня, пока не прилетели люди.
Серый завизжит от восторга, когда услышит это.
– А куда мы идём?
– Уже пришли.
Волк остановился. Глаза во время пробежки успели привыкнуть к темноте, и я разглядел небольшой пригорок. На вершине чёрным прямоугольником выделялся одинокий пень и какая-то странная, торчащая из земли железка, похожая на погнутую трубу. Оглядевшись, не нашёл ничего примечательного. И что мы здесь забыли, зачем волк сюда так спешил? Что бы это ни было, я не боялся, что он завёл меня в засаду. Но оставались смутные сомнения, что вся история, рассказанная им, правда. Пока единственным аргументом было то, что я его понимаю. А если это всё-таки сон? Что ж, если так, я хочу посмотреть его до конца.
– И что мы здесь забыли?
– Мы пришли к хижине.
– Какой? – Я вновь огляделся. Упустил её из вида?
– Хижине Лешего.
– А где она?
– Прямо перед нами.
Я уставился на волка. Пригорок – хижина?
– Прислони к пригорку ладонь. И не спрашивай, зачем, – просто сделай.
Я подошёл, наклонился и положил на землю руки. Ничего не происходило.
– Ничего. Вы, похоже, ошиблись с…
Мышцы рук напряглись, будто по ним проходил электрический ток. Я попытался их отнять, но не получилось, и по ладоням пошёл жар. Я не на шутку перепугался:
– Что это за фигня?! Что происходит?!
Волк молчал.
Затем случилось нечто: от ладоней ровно вверх и вниз пошли трещины, которые примерно на одинаковом расстоянии резко повернули вправо и на одном уровне остановились. Напряжение спало, и я отскочил, приземлившись на зад. Из земли дугой вышли переплетённые корни.
Ручка. А в целом…
– Дверь. Но ты же говорил, что Леший не обладает магией.
– Я такого не говорил. Я только сказал, что он не поднимал воду. В другом вы кое–что можете.
– Что, например?
– Ещё увидим.
Уверенность в правдивости истории только росла.
Я поднялся, приблизился и аккуратно взялся за ручку. Никакого напряжения. Потянул на себя. При первой попытке дверь только шелохнулась, а при второй уже открылась. Отворил настежь; с внутренней стороны отделана сухими корнями; слой земли на внешней не осыпался, как думал; различил, что петлями служили три такие же переплетения корней, что ручка.
Внутри хижины было темнее ночи, разглядеть что-либо невозможно. Я боялся заходить – страх был чисто инстинктивным; если бы не он, любопытство давно бы затолкало внутрь. Может, волк почуял мой страх, раз обошёл меня и скрылся в темноте. Я одной ногой встал на порог и носком ощутил спуск.
– Заходи быстрее. Нужно свет зажечь.
– Как?
– Тут должны быть свечи. Где-то… – Послышалось сопение, шуршание бумаги. – Вот!
Из темноты высунулась морда со свечкой в пасти. Я принял её.
– Есть чем зажечь?
– Да, вроде.
Я порыскал по карманам и нашёл спички, которые всунул папа, приговорив, что лишними спички никогда не бывают. Чиркнул одну и поджог фитилёк. Теперь видно хотя бы вокруг себя. Под ногами небольшой спуск. Ступил на него и спрыгнул на пол. Оказалось, не выше колена.
– Подожги остальные.
Всего по полу среди мусора валялось ещё пять штук. Поджигал и оставлял на том же месте.
В итоге получилось более–менее осветить хижину – для полного удовлетворения глазам, конечно, не хватало ещё пятёрки или десятка свечей или вовсе лампочки – и теперь можно было её рассмотреть.
Земляные стены, развалившаяся кровать и стол, стулья, корни дерева на потолке, разбросанная по полу пожелтевшая бумага, старая металлическая печь. На одной из газет разглядел дату: 1970г. – и пару крупных букв от заголовка.
Я восхищённо озирался, с головой погрузившись в этот удивительный мир, о котором знают лишь избранные. Как же мне повезло, что я один из них! – посчитал я в тот момент.
– Это круто! Только тут такая разруха.
– Позже всё исправим.
– Что я ещё можешь рассказать, показать?
– Ты можешь перемещаться из одной точки леса в другую.
– Да ладно? И как?
– По лесу выкопаны землянки, такие как эта. В стене есть ровная поверхность, вон как эта. – Он кивком указал на Портал – так я его назвал. – Прислоняешь руку и выбираешь место, куда перейти. Но в пределах леса. Опробуй прямо сейчас.
Мне не терпелось это испытать. Подошёл к Порталу и приложил руку. Снова через тело прошло напряжение, и возник жар, который дальше ладони не продвинулся. Почувствовал где-то в затылке, как появилось место для перехода. Закрыл глаза. По желанию места менялись. В одном из них в голове загудело. Я посчитал, что это эффект от магии, и решил остановиться на нём. Открыл глаза – ладонь пропала в земле. Обернулся и смущённо спросил:
– Можно зайти?
Волк, не отвечая, вошёл в стену, растворившись в земле. С каждой минутой всё интереснее и интереснее. Жаль Серый этого не видит, а расскажу, не поверит.
Я вошёл в Портал.
* * *
Меня не стошнило при переходе, как это обычно показывают в фантастических фильмах, когда неопытный и неподготовленный человек перемещается через портал или другим подобным образом; лишь в голове несильно стучало, но это точно не эффект от перехода.
Землянку ничего не освещало, но разглядеть обстановку удалось. Улучшается зрение? Ещё один шаг к становлению Лешим? Мебель отсутствовала. Проход наружу заприметил сразу. Сделал шаг, но голову пронзила такая боль, что нога подкосилась, и я упал. Приподнялся, посмотрел на волка.
– Что с тобой?
– Голова болит…
– Поднимайся, – скомандовал волк и подскочил к выходу. – Скорее, наружу!
Я поднялся. Боль утихла, сжалась до точки далеко в мозгу. Но скоро она вернётся, я это чувствовал. И был прав, так как она вновь усилилась, когда подошёл к выходу, но совсем скоро отступила. Положил руки на дверь. По телу пробежалась дрожь; только прошли трещины, откинул её.
Мы выбежали, я огляделся. Среди деревьев видны точки света. Я сразу понял, что это – фонари на столбах электропередач. Мы точно переместились, ведь увидеть их с Копыта нельзя.
– Обалдеть! Мы правда… – Голову сотрясла боль, которая чуть не сбила с ног. – Да что это такое?!
– Природа зовёт тебя на защиту. Слышишь бензопилу? Нужно её найти.
Он побежал на звук, я – следом.
Через метров двадцать послышался звук падающего дерева. Волк остановился возле кустов, я сел рядом. За листвой различил двоих: мужчину, который заполнял «дружбу» бензином, и парня, по виду моего возраста, что стоял между ним и «уазиком» и нервно оглядывался по сторонам.
Смог расслышать их голоса.
– Прекрати истерить, Лёня, – насмешливо сказал мужчина.
– Да сдались тебе эти дрова, Тёма. Мы взяли сколько нужно, зачем тебе лишнее?
– Пока никто не видит, можно взять побольше.
– А звери? Если они нас услышат, придут сюда…
– Окстись. Достался же брат, который случайного пука испугается. В кого ты такой? Сейчас напилим ещё полкузова, никто и не заметит.
– Здесь, наверное, какая-то ошибка, – прошептал я.
– Нет Природа не глупа, она никогда не ошибается.
– Но они ведь просто рубят деревья, чтобы протопиться зимой.
– Значит, берут больше, чем им дозволено.
– Ладно, спорить не буду. Что нам делать?
– Напугай их, заставь уехать.
– Ты можешь просто завыть, они испугаются.
– Могу. Но я хочу посмотреть, как ты с этим справишься.
Старший брат тем временем пытался завести «дружбу».
– Попробуй обратиться к животным.
– Как?
– Мысленно, так же как я с тобой общаюсь.
Ладно, стоит хотя бы попытаться. Я закрыл глаза, приложил к вискам пальцы и напрягся. Но чувствовал только волка.
– Расслабься, – сказал он. – Сильно не напрягайся.
Я сбавил напряжение и почувствовал ниточку, что вела к мышке, что сидела у себя в норке в паре шагов от нас. Встряхнул голову, попробовал снова. Нашёл что-то туманное, будто закрытое, но испускающее чувство страха.
Я могу залезть в голову младшему брату? То есть в будущем смогу читать мысли людей? Не верится!
Но в остальном – никаких связей.
– Не получается.
– Ладно. Я помогу. – Волк убежал, шумя кустами.
Парни уставились в нашу сторону.
– Что это? – пискнул младший.
– Не боись, – проговорил старший, и я почувствовал в его голосе нотку страха. – Заяц какой-нибудь.
Шум повторился в другой стороне. Они резко обернулись, старший чуть выставил пилу.
– Я ж тебе говорил: звери придут!
– Уймись!
Послышалось рычание.
– Это волки!
Старший завёл пилу.
Хьюстон, у нас проблемы, подумал я. Нужно что-то сделать. Закрыл глаза и попытался заглянуть в голову старшему. Стояла похожая блокада. Ощущался страх, равноправный решительности.
Снова рычание, которое я слышал будто через уши старшего. Попробовал убедить его, что волк не один, размножив рычание.
И получилось: старший завертелся, страх набирал силу.
– Чёрт, он не один.
– Поехали, Тёма!
Связался с волком:
– Завой.
Тот согласился.
Вой прозвучал, и я продубривал его множество раз.
Всё: страх задавил решимость; старший просипел:
– Твою мать… – и побежал к «уазику». – Садись!
Младший уже давно был в кабине. Старший влетел за руль, завёл двигатель. Новый вой размножать не пришлось.
Они развернулись и уехали.
Я встал, слегка дрожа от холода и возбуждения. Лешие не просто запугивают людей – они могут ими манипулировать.
Подошёл волк.
– Неплохо сработались, – сказал я.
– Да, хорошо мы их испугали. Теперь пойдёт молва о стае волков по деревне, и лишний раз в лес не полезут. Пойдём в хижину.
Мы вернулись к землянке. Обстановка теперь различалась ещё лучше.
– Стало светлее, – заметил я. – Раньше здесь плохо все различалось.
– Твои чувства усиливаются.
– А от чего зависит их развитие?
Волк промолчал. Что-то обдумывал. А смогу ли я в будущем читать мысли людей или животных? – думал я тем временем. Или внедрять свои, как это умел Профессор Икс? Было бы круто.
Волк ответил:
– Давай сначала пройдём в хижину.
Я не возражал. Здесь становилось холодно. Прикоснулся к Порталу, нашёл её, пропустил волка и прошёл сам.
Хижина не изменилась. Я прошёл к выходу, сел на порог. Волк остался у Портала.
– Ну, так что там с чувствами?
Он глубоко вздохнул и ответил:
– Избранные звери веками подготавливали людей к жизни Лешего. И в некоторых случаях после ответа на этот вопрос возникали проблемы. Пожалуйста, реагируй спокойно.
Я напрягся: не понравился мне его тон.
– Как бы помягче для тебя сказать… В общем, все способности развиваются постепенно. Некоторые легче приспосабливаются, другим это даётся сложнее. И развитие зависит от лесного воздуха.
После секундного обдумывания я догадался, к чему он клонит, но хотел уточнений:
– То есть, если я нахожусь в лесу и дышу его воздухом, то умения развиваются…
Волк кивнул.
– …а если за его пределами…
– То способности постепенно исчезают.
Вот и обратная сторона этой казавшейся идеальной секунду назад медали.
– А если я вернусь через долгий срок?
– Чем дольше ты проводишь времени вне леса, тем хуже приспосабливаются умения; могут вообще не появиться.
– Значит Леший, то есть я, должен постоянно быть в лесу?
Он кивнул.
– А как же деревня? Школа? Друзья? Семья?
Промолчал.
– Мне что, сидеть здесь, пока жизнь за лесом процветает?
– Везде есть свои минусы.
Я невольно усмехнулся.
– Минусы… А если я откажусь от такой чести?
– Это твоя участь.
– Я её не выбирал. Мне есть что терять. Семью, друзей. Я даже не доучился!
Он промолчал.
– А почему вообще я? Почему Лешим должен стать именно я? Там, в лагере, ещё много людей для выбора. Возьмите хотя бы Аню. Она сирота, учится плохо и почти ни с кем не общается. Почему я?
– Женщины не становятся Лешими.
– Это ещё почему?
– Никто не знает. Только мужчины. Эта одна из загадок Природы.
– Это ещё ничего не значит. Я не единственный парень в деревне.
– Тебя выбрала Природа. Пойми, Вадим, это твоя судьба. Ты должен защищать лес, как это делали все, кто был до тебя.
Я повысил голос:
– То есть она хочет отнять у меня всё, чего я добился и ещё добьюсь? Хочет отнять у меня жизнь?
– Не говори так, Вадим.
– Пусть она поменяет решение.
– Это невозможно. Если она выбрала тебя, значит, так надо.
– Ну так передай ей, что я не согласен, и, если она не изменит решение, больше никогда не зайду в лес.
После этих слов встал и вышел из хижины.
– Нет, не уходи! Я не сказал…
Я закрыл дверь и побежал.
За все время побега усталости в ногах не почувствовал. Даже отдышка не появилась. Нет, развитая выносливость не изменит моего решения!
Среди деревьев показался костёр. Я на месте.
Только выбежал из темноты, как Илья Матвеевич вскочил и вскинул ружье. Я остановился и рефлекторно поднял руки.
– Это я, Илья Матвеевич. Опустите.
– Ты откуда?
– Встал в туалет. Много сока перед сном выпил.
Он опустил ствол и сел на скамью. Я прошёл мимо и остановился возле палатки.
– Хорошо, что вы предохранитель не опустили, а то вдруг нечаянно нажали бы на крючок.
Тот глянул на оружие и как-то смущённо сказал:
– Нет, не нажал бы. Я умею обращаться с оружием.
Я покивал и залез в палатку. Серый лежал на спине, раскинув руки, и храпел с открытым ртом. Лёг поверх спальника. Посмотрел время. Пять минут четвёртого.
Один час, пятьдесят минут из которого я узнавал особенности своей «участи», а за остальные десять – отказался от неё.
Не нужна мне такая «участь»! Лучше проживу обычным человеком – закончу обучение, устроюсь на работу, помогу в старости родителям и наделаю детей! И никак по-другому!
А волк же ещё говорил о том, что от меня требуется помощь. Интересно, какая? Нет, к чёрту его! Если бы это было так важно, он бы побежал вслед и, естественно, догнал. Выходит, помощь незначительна. Меня это волновать не должно. Я отказался. Найдут другого.
Сомкнул веки и, по ощущениям, уснул уже через пару минут.
* * *
Проснулся от того, что нос ласкал приятный аромат готовящейся еды. События этой ночи пронеслись перед глазами. Тяжёлых чувств они не вызвали; показалось, что произошедшее – сон, и я легко в это поверил: за прошлый вечер я очень устал и увидел нечто, сплетённое из шока от стычки с волком и надоевших уже историй о Леших. Я сел и потянулся.
Серого в палатке не было. Взглянул на время. 09:11.
В горле пересохло. Взял пакет сока, потряс. Последние граммы бултыхались на донышке, но смочить горло хватило. Ещё бы что-нибудь перекусить и будет замечательно, к походу домой подготовлен.
Выбрался из палатки. Ничем не передать то чувство, когда выходишь из тепла на студёный влажный воздух; ничто так не придаёт бодрости. Не все ещё проснулись – у кострища сидели Серый и Костя и вполголоса болтали. Заметив меня, подняли руки, здороваясь. Я ответил. Аня, Марфа, Люба, Зина готовили на огне суп. Его аромат и разбудил меня. Илья Матвеевич сидел в стороне на бревне, осматривал оружие. Посмотрел на меня и поспешно опустил глаза. Значит, замечание я сделал, и не говорит ли это о том, что разговоры с волком были на самом деле?
Я встряхнулся, отгоняя наваждение, и подсел к парням.
– Что снилось? – поинтересовался Серый.
– Ты не поверишь – что я стал Лешим.
– О, это интересно! И что ты видел?
– Что со мной разговаривал волк…
– Да, он умеет общаться с животными.
– Он показал мою хижину…
– Что в ней было?
– Разруха, ломанная мебель и всякие бумаги. Ещё он показал, как перемещаться по лесу.
– И как?
– Прикладывал руку к стене и проходил как через портал.
– Блин, клёво, было!
– Да так, не очень.
В тот же момент из леса вышли Мария Фёдоровна и Коля. Она подняла руку вверх с телефоном и радостно крикнула:
– Ребята, я договорилась! Мы остаёмся ещё на один день!
Все одобрительно крикнули «Ура!», в том числе и Серый. Я же выругался, смутив этим парней.
Просто замечательно! Ещё один день в лесу. Где она только связь умудрилась найти? Включил телефон. Палочек не было, более того рядом стоял крестик. «Только экстренные связи» говорило о полном отсутствии сети.
Мария Фёдоровна присела к кострищу и принялась подкидывать палки в огонь, когда я обратился:
– Мария Фёдоровна!
– Доброе утро, Вадим. Как выспался?
– Хорошо. А где вы связь нашли?
– Здесь холмик недалеко есть, метров пятьдесят по тропинке. Он ещё с пеньком на вершине. Взобралась на него, кое–как смогла дозвониться до ваших родителей. Если хочешь туда пойти, возьму кого-нибудь с собой для безопасности.
– Да я так, просто спросил.
Остальные потихоньку выползали из палаток. Видать, их тоже разбудил аромат похлёбки.
Все расселись перед костром. Каждому разлили по тарелкам и раздали хлеб. Либо я был очень голодный, либо его хорошо приготовили, но он получился отменный, и съел всё, даже подобрал хлебом остатки.
Еда помогла справиться с болью в голове. Странной она была: похожа на то ощущение, когда сломал отцовскую вещь, после чего слышишь его шаги в коридоре, и с трепетом ожидаешь его реакции при входе. К чему бы это?
Мария Фёдоровна заметила, что я быстро справился, и попросила сходить за водой. Я не возражал – хотелось размяться и умыться. Взял два котелка и пошёл к роднику. На ходу надел наушник и включил музыку. Настроение постепенно поднималось.
Родник располагался недалеко, но этого расстояния хватило, чтобы я пошёл в припрыжку и запел ломанным голосом в унисон Беннингтону. Боевой дух на высоте. Но мысли будто были этому не рады и упрямо возвращались к моей «судьбе», поведанной волком.
Это сон, настраивал сам себя. Сон и ничего более.
Пришлось лечь на доску, чтобы умыться. Вода холодная, прямо то, что нужно. Ополоснул руки, затем лицо. Набрал первый котелок и сделал из него три осторожных глотка, чтобы не застудить горло. Вот теперь просто великолепно.
А что, неплохая идея с походом, подумал я. Чего упирался? Побыть тут ещё денёк – что тут такого? Днём раньше, днём позже, но на море я всё равно поеду. Так что должен быть навеселе!
Но настрой дрогнул ещё тогда, когда, набирая второй котелок, я спиной ощутил, что на меня смотрят. Сразу стало как-то не по себе. Поднимаясь, посмотрел в сторону леса.
Волк. Он сидел метрах в двадцати и умоляюще смотрел на меня.
– Твою ж… – Нет, это был не сон; все эти россказни про Природу, защиту леса, надвигающуюся опасность были на самом деле.
– Вадим…
Я покачал головой.
– Прошу, выслушай.
– И не собираюсь. Я вчера всё сказал.
– Я прекрасно понимаю тебя, но…
– Нет, не понимаешь. Тебя не заставляют бросать всё ради какой-то ерунды.
– Не говори так. Защита леса – это не ерунда. Это серьёзно, это честь. Ты должен…
– Я никому ничего не должен.
– Сейчас это не важно! Разве ты не чувствуешь?..
– Ничего я не чувствую. Уходи!
Волк же, напротив, пошёл ко мне.
Я отшагнул в сторону лагеря и тихо, но как можно резче пригрозил:
– Не преследуй меня, иначе я скажу про тебя сторожу!
Волк остановился.
– Идёт что-то страшное… – проговорил жалобно.
Я развернулся и направился к лагерю. Через десять шагов обернулся – волк на том же месте с опущенной головой.
Стыд сдавил грудь, ведь я соврал – что-то я чувствовал.
* * *
Все веселились. Снова устроили соревнования по дартсу; правила усложнились – вместо двух метров кидали с трёх. Другие играли в догонялки; Мария Фёдоровна наблюдала, чтобы они не забегали под траекторию дротика. Илья Матвеевич продолжал полировать ружьё.
Нас с Серым там не было. Мы сидели на пригорке, на «моей» хижине, куда я согласился пойти себе на риск, где кое-как, но всё-таки ловила связь. Я на сплюснутой трубе, Серый – на пне. Мы пытались хоть чем-нибудь себя занять, но связь не позволяла банально прогрузить социальные сети. Хотели посмотреть какой-нибудь один из тех ужастиков, что я накачал на планшет, но выдержали только двадцать минут – не заинтересовал, да и днём эффект другой.
– От этой связи никакого толку, – высказал Серый. – Почему все родители одобрили ещё один день здесь?
– Либо они хотят, чтобы мы отдохнули, либо чтобы отдохнули они.
– Наверное, и то, и другое. Сейчас бы сидел дома, чай пил с пирожками. Мама их просто волшебно готовит.
– Я знаю.
Мы разом вздохнули.
– Ничего интересного, – повторил Серый. – Нет ничего интересного в этом мире. Даже Лешего не существует.
– Что, вера в него закончилась?
– Да вот, наткнулся ещё несколько дней назад на статью в одном паблике. Взяли на разбор то видео, в котором якобы Лешего засняли. Всё разобрали. Все факты указывали на то, что это обычный грибник. До сих пор пытался как-то переубедиться, но без толку.
Я хотел сказать, что твердил об этом несчётное количество раз, но передумал – и так его любимую легенду разложили по полочкам, а ещё близкий друг начнёт упрекать.
А не показать ли ему хижину? Не рассказать о настоящих Лесных Людях? О том, что со мной происходило? Идея заманчивая, но в то же время сумасшедшая. А что, если я таким образом подписываю себе приговор? Но я ведь уже дважды отказывал, и меня не сильно пытались переубедить.
Ай, была не была!
Я ткнул его в бок и спросил:
– Помнишь мой сон?
– Про Лешего который?
– Да.
– Помню. А что?
– Это был не сон.
Серый посмотрел с издёвкой.
– Очень смешно.
– Пойдём, я тебе докажу.
– Что?
– Спускайся.
Мы спустились. Я положил руку на пригорок. Боковым зрением заметил, что Серый с непониманием наблюдал за мной. Собрался с духом и мысленно вызвал ручку. Переплетённые корни вылезли и дугой легли в руку. Силы до сих пор при мне, что в некоторой степени удручало. Дверь легко открылась.
У Серого округлились глаза.
– Обалдеть!
Я его понимаю. Окажись на его месте, реакция была бы не менее эмоциональная.
– Добро пожаловать в хижину Лешего!
Тот удивлённо вытаращился на меня.
– Ты… ты Леший?!
– Давай зайдём, я обо всё расскажу.
Землянка в освещении свечами не нуждалась – хватало солнечного света.
Я сел в проходе и рассказал всё. О том, как впервые встретился с волком, которого только я понимаю; как он разбудил меня поздно ночью и привёл в это место; поведал о нашем приключении в другой точке леса и том, как я отказался от участи Лешего в пользу семьи и друзей. Серый в это время ворошил бумагу (лишь на мгновение остановив внимание на газете, датируемой 2004 годом), порылся в печи, измазав руки; можно сказать, обнюхал каждую часть мебели. Остановился, когда я закончил.
– А где был я? – спросил разочарованно.
– Ты храпел у себя в мешке.
– Блин! Ну почему всегда самое интересное происходит с тобой?!
Я лишь пожал плечами.
– Значит, Леший не может поднять воду.
– Не-а.
– Но перемещаться по лесу может. Странное распределение возможностей.
Пока он копался, я решил размяться. Встал и почувствовал нарастающую в голове боль. Вот тебе и результат резкого подъёма, подумал и следом: где-то беда. Верно, волк же говорил, что я могу чувствовать зов Природы. Но я же отрёкся! Как же хотелось выкрикнуть: «Если ты слышишь, оставь меня в покое!».
– А это что?
Серый вертел в руках какую-то тетрадку. Коричневый кожаный переплёт без надписей или других дополнений.
– Не знаю. Дай-ка.
Я сдунул пыль и пролистал пару страниц. Все исписаны.
– Что там?
– Записи какие-то. Похоже, что это дневник.
– Что написано?
– Так. – Я пробежался глазами по строкам. – Да-а… ничего такого. Кто-то проснулся, что-то сделал и лёг спать.
– Чей он, интересно?
– Подписи нет.
– Ладно, давай об это позже. Переведи меня на другую сторону.
Серый отвернулся к Порталу. Я продолжал выхватывать из дневника по слову. На первых страницах записи велись аж от 1957 года; часто встречались слова «Природа» и «лес». Это дневник прошлого Лешего? И что с ним стало? Этого волк не упоминал.
– Ну, чего встал?
– А?
– Переведи нас куда-нибудь.
– А, точно. – Потом разберусь, решил я и засунул дневник под футболку, а не то забуду здесь. Подошёл к Порталу. – Тут много мест. Куда желаешь попасть?
– Да без разницы, главное переведи.
Я коснулся стены и стал выбирать.
На одной из землянок голову сотрясла такая боль, что я невольно вскрикнул и попятился. Стало невыносимо жарко.
– Что такое?! – Серый опустился рядом. На изменение температуры никак не отреагировал – значит, это касается только меня.
– Что-то не так.
В тот же момент понял: я почувствовал пожар. Серый ведь упоминал о многочисленных возгораниях, которое вот произошло и у нас.
В ушах стояли отзвуки огня. Природа, она зовёт.
Я должен помочь!
В мозгу начались дебаты. Боролись две стороны – совесть и чувство самосохранения. Первая говорила идти и помочь; способности ещё при мне, значит, я до сих пор Леший и обязан пойти. Вторая просила не делать необдуманных поступков, а лучше вообще выйти из землянки; я неопытный защитник, только вчера узнал, что Лешие вообще существуют, и не обладаю, наверное, даже сотой долей силы. Поэтому лучше вернуться в лагерь.
Но меня воспитывали слушать совесть.
Повернулся к Серому.
– Что случилось? – спросил тот ещё более встревоженно.
– Пожар, где-то в лесу. Я должен идти туда. А ты возвращайся к нашим.
– Даже не думай! Ты без меня не уйдёшь!
– Это не шутки, Серый!
– Даже не обсуждается!
Я собирался взять его на руки, выкинуть из хижины и закрыть дверь, но понял, что сам не хотел уходить без него. Не хотел в самый трудный момент остаться один. Да и уговорить его будет сложно – в этом мы похожи.
– Хорошо, но будь осторожнее.
Я выбрал место, которое находилось на безопасном расстоянии от огня. Почувствовал запах гари. Серый прошёл первый. Сначала коснулся стены и округлил глаза, когда рука без преград прошла в землю, двигался небольшими шажками, все больше и больше углубляясь. Когда совсем пропал, зашёл я. Землянка ничем не отличалась от той, в которой побывал вчера, задерживаться не на чем.
– Темно как ночью, – сказал Серый, озираясь.
– Я всё прекрасно вижу.
Откинул дверь, и горелым запахло сильнее. Вышел и ощутил жаркое дыхание в левую щеку.
– Чувствуешь гарь? – спросил Серый.
– У меня нюх, как у волка. Она идёт оттуда. – Указал в левую сторону. – Нам туда.
Мы побежали.
С каждым шагом моя скорость увеличивалась и при этом никакой тягости и усталости. Теперь я, наверное, быстрее всех в деревне. Жаль, что никому не удастся это показать.
Пришлось остановиться, когда услышал сзади крик:
– Ты куда так рванул?! Подожди!
Серый был в метрах двадцати пяти. Он держался за бок, тяжело дышал.
– Давай быстрее!
– Да не могу я!
Я подбежал к нему, опустился на корточки.
– Садись на меня.
– Совсем ку–ку! Ты упадёшь со мной через два шага!
– Поверь, ты мало знаешь. Садись, я сказал!
Он пару секунд мялся, но потом послушно сел и вцепился в плечи. Я зажал его колени в локтях, встал и продолжил бег.
– Тебе правда нормально? – спросил Серый через пару метров.
– Даже очень!
Запах гари набрал полную силу. Вскоре нас окутала дымка, и чем дальше мы продвигались, тем гуще она становилась.
Сквозь поредевшие ряды деревьев различались всполохи пламени.
– Огонь! – прокричал Серый мне на ухо.
– Вижу!
– Стой! – внезапно проорал он.
Только в десяти метрах я заметил, что путь нам пересекал родник с довольно широким руслом, для перехода через которое потребуется не одна доска, а целый мост.
Я не собирался останавливаться, так как понимал, как его преодолеть; бурлящий в крови адреналин придавал уверенности.
– Не надо! – поняв мой замысел, закричал Серый и крепче вжался в шею.
Добежав до самого края, я вложил все силы в правую ногу и оттолкнулся. Мы полетели. Серый орал над ухом, а я каждую секунду менялся в мнении: долечу, не долечу, долечу, не долечу – и более-менее сохранял спокойствие. Но когда Серый закрыл мне руками глаза, стало очень страшно. Ситуация больше не под контролем… Но вскоре ноги коснулись земли, и мы покатились кубарём. Серый пару раз вскрикивал.
Я быстро поднялся на ноги. Огонь не на шутку разыгрался. Кошмарное, но в то же время величественное зрелище!