Камень колдуна
Пролог
Из тайги стремительно выбежал крупный чёрный пёс и направился прямо к ханской юрте. Его шерсть была взъерошена, а глаза горели озорным блеском.
— Багбай! — окликнул пса охранник, чьё лицо, обмотанное белыми бинтами, напоминало древнюю мумию. — Что случилось?
Пёс подбежал к нему, коротко гавкнул и, развернувшись, сделал несколько шагов в направлении леса. Он явно приглашал Горга — так звали охранника — следовать за собой.
Услышав лай, из юрты неторопливо вышел Агды-хан. Это был полноватый старик, лысеющий, с длинной седой бородой, в поношенном халате неопределённого цвета.
Пёс стремительно подбежал к нему, ткнулся влажным носом в подол халата и взволнованно заскулил.
— Не говори мне ничего, — отмахнулся хан. — Я за тобой в тайгу не побегу. Зови Горга или ещё кого-нибудь.
Багбай опять метнулся к охраннику и заливисто залаял, то и дело оглядываясь на лес.
— Ладно, ладно, уговорил, — вздохнул тот, поправляя повязку на лице. — Пошли.
Горг кликнул ещё пару человек, и пёс, с весьма самодовольным видом, повёл всю компанию за собой, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не отлынивает.
Агды-хан проводил удаляющуюся процессию задумчивым взглядом, его седая борода слегка подрагивала.
— Мада! — позвал он негромко. — Мадочка!
Из юрты появилась миловидная пожилая женщина — служанка хана. Её седые волосы были аккуратно уложены, в руках была поварешка, а поверх простого платья был надет передник — Мада занималась готовкой.
— Попробуешь? — спросила она, протянув хану поварешку, в которой была зачерпнута грибная похлёбка. — Чего нужно-то?
— Готовь стол, хорошая моя, — произнёс хан, попробовав похлебку и удовлетворенно потирая руки. — Скоро гости будут.
Женщина тоже задумчиво отхлебнула из поварешки.
— Вот и ладушки, вот и хорошо, — произнесла она и, шурша подолом платья, принялась за дело.
Наконец из лесной чащи донёсся треск сучьев и шорох листвы. Спустя некоторое время на опушке показались два человека. Один из них был вооружён топором, второй держал в руках внушительный длинный нож.
Мужчины уверенно прорубали путь через подлесок: отсекали низко нависающие ветви и убирали в сторону упавшие деревья и крупные ветки. Выбравшись на прогалину, они остановились, чтобы перевести дух. Немного отдышавшись и перебросившись парой коротких фраз, люди развернулись и направились обратно в тайгу.
Примерно через час по проложенному пути из леса вышла, или, точнее, выползла целая процессия. Пять человек, включая здоровяка Горга, и две собаки тащили за собой лодку крытую тентом, в которой, судя по всему, было что-то тяжелое. В добавок к этому поверх тента были уложены несколько тюков, а вдоль бортов привязаны весла. На правом борту лодки красовалась надпись «Мечта».
Ещё несколько человек подбежали и тоже впряглись, дело пошло значительно веселее.
Дотащив «Мечту» до деревни, все уселись передохнуть возле неё. Собаки, тяжело дыша, растянулись рядом, высунув языки и с надеждой поглядывая в сторону ханской юрты.
Легенды Черного камня
— Да-а-а, старина Агай! — Агды-хан, весело смеясь, подошёл к невысокому седому старику, который уселся прямо на землю возле лодки. — Кабана ты ловил, росомаху добывал, медведя бьешь, но чтобы вот лодку в лесу поймать… Сам себя превзошел!
Старик Агай только отмахнулся.
— Хватит болтать, — добродушно проворчал он. — Чаю лучше дай, устали все. А Багбай, пожалуй, и угоститься бы не прочь...
— Этот разбойник всегда не прочь угоститься, — согласился хан, присаживаясь рядом прямо на траву. — Ну да ладно.
— Мада! — громко позвал он. — Гости пришли! И друг твой главный тоже прискакал…
— Ждите! — отозвалась служанка из юрты, - сейчас всё будет!
— А чего это, Горг, ты по уши тряпками замотался? — с любопытством спросил Агай, внимательно разглядывая перебинтованное лицо охранника.
Горг недовольно поморщился, поправляя повязку на лице.
— Ай, не спрашивай, — проворчал он, — так, поцарапался немного. Лекарь замотала, чтобы это... ну... хуже чтоб не стало, в общем. Лучше скажи, чего это за лодка? Что ты в нее такого тяжелое положил? Медведя, что ли…
— Медведя.
Все присутствующие разразились громким хохотом.
— Я медведя добыл, а потом человека встретил, — начал рассказывать Агай, потирая руки. — У него лодка была. У меня — медведь. Мы шкуру сняли, печень, всякое… Мяса тоже немало взяли. В лодке-то удобно тащить — лес там редкий. Тяжело только, конечно. Вот я Багбая и отправил за вами. Зато смотри, сколько всего удалось добыть!
Его слова повисли в воздухе. Весёлые улыбки медленно сошли с лиц собравшихся. Все как по команде повернули головы к незнакомцу, на которого поначалу не обратили внимания.
— Здравствуйте, — негромко произнёс незнакомец, слегка поклонившись. — Меня Николай зовут.
— А меня — Горг, — дружелюбно отозвался охранник. — Слушай, извини, что сразу не поздоровались…
Один за другим собравшиеся начали представляться, каждый с лёгким поклоном:
— Бактар… — Мехди… — Алмаз… — Гурген… — Ичигай… — Вито…
Последним, с особой торжественностью, представили главу поселения:
— А это наш хан Агды. Он славный старик!
Агды-хан, встав с земли, картинно поклонился.
— Приветствую тебя в нашей деревне, Николай! — произнёс он. — Пусть твой путь сюда будет началом нашей долгой дружбы…
В этот момент появилась Мада, неся небольшой стол-хонтахту. Поставив его на землю, она снова пошла в юрту. Трое мужчин встали и пошли ей помочь. Вскоре они вернулись, неся грибную похлёбку в общем котле, миски, ложки, пиалы и чай. Последней шла сама Мада, держа в руках большушие кости с изрядной долей мяса на каждой.
Псы тут же сели по стойке смирно и заворожённо уставились на женщину.
— Хорошие мои мальчики, — Мада погладила их и отдала им угощение.
Собаки с довольным урчанием отошли в сторонку и принялись за еду.
— Удивительная встреча, конечно, — задумчиво произнёс Агды-хан, не сводя проницательного взгляда с незнакомца. Его седые брови слегка приподнялись от любопытства. — Кто ты? Какое у тебя дело в наших краях?
Николай расправил плечи и стал рассказывать, тщательно подбирая слова:
— Я из Томска прибыл, геолого-географический, ТГУ. Сперва до Пионерного добрался, потом на вездеходе. А дальше — сгрузили меня возле чёрной скалы. Оттуда уже пешком шёл… Официально — геологоразведка, — он обвёл взглядом присутствующих, однако отблеска понимания в их глазах не обнаружил. — Эта чёрная скала и избушка возле неё — место весьма примечательное. Мне поручили его исследовать.
В воздухе повисла недолгая пауза. Собравшиеся переглянулись между собой, пытаясь осмыслить незнакомые слова.
— Геолого… что? — осторожно переспросил, кажется, Мехди, наливая себе чай.
— Это значит, что я изучаю землю и камни, — пояснил Николай, чувствуя необходимость упростить объяснение.
Агды-хан заулыбался, словно наконец-то начал понимать суть дела:
— А-а, исследователь!
— Именно так, — улыбнулся Николай, чувствуя, как напряжение понемногу уходит.
— Где же этот твой Томск находится? — уточнил Агды. — Никогда не слышал...
— Южнее, — Николай удивился такой неосведомлённости, но виду не подал.
Хан вопросительно посмотрел на старика Агая — не знает ли он такого города? Но тот только пожал плечами.
— Мы с ним в зимовье у Черного Камня встретились, — кивнул охотник на Николая. — Третий уже человек за два дня, между прочим.
Агды-хан удивлённо приподнял брови:
— Столько народу за такое короткое время у нас отродясь не бывало, — изумился он. — А где же остальные?
— С первым я чай пил, — ответил охотник. — Он потом обратно на лодке уплыл. Всё про разбойников каких-то выспрашивал… А второй… До избушки дошел, да тут же и повернул, в лодку сел и был таков.
Агай пригубил чай, задумался.
— Избушка там всегда стояла, сколько я себя помню, — продолжил он. — Я в ней останавливаюсь, когда охочусь в тех краях. Редко кто ещё туда захаживает…
Он опять отпил чай.
— А про Чёрный Камень мне один старик рассказывал, когда я был мальчишкой. Говорил, будто давным-давно его туда забросил один шаман. А зачем — никто не знает. Так-то.
Николай воодушевился.
— Слушайте, ребята! Расскажу я вам три истории. Считается, что они связаны с вашим Черным Камнем. Первая история известна из сказок: один охотник заплутал зимой в тайге...
Все притихли, приготовившись слушать.
— Долго он ходил и наконец вышел к бескрайнему болоту. Куда идти — совсем не знает. Стал он через болото перебираться и увидел одинокую черную скалу вдалеке. С большим трудом добрался до нее. Недалеко от скалы в лесу стоял небольшой домик.
Николай сделал паузу, обводя взглядом слушателей.
— Зашел охотник туда — а там старушка. Чаем его напоила, лечить стала — заболел он сильно. Три дня прожил охотник в той избушке. За это время совсем поправился, набрался сил. Старушка указала ему дорогу домой, и отправился он в обратный путь. Но когда вернулся — никто его не узнал, и ему все люди были незнакомые. Лишь старый шаман, когда услышал его имя, припомнил, что рассказывали старики про охотника с таким же именем, который пропал в тайге сто лет назад.
Все сидели молча, лишь изредка прихлёбывая чай из пиал. Николай, собравшись с мыслями, продолжил свой рассказ:
— Вторая история произошла с одним казаком… — он на мгновение задумался, припоминая детали. — Это было в 1887 году. Его отряд преследовал банду разбойников в тайге. Загнали они преступников в болото, и завязалась перестрелка. Нашего казака ранили в голову, и он потерял сознание. Очнулся уже в лодке, а на вёслах сидели те самые разбойники. Недолго думая, он их убил. И поплыл к скале, которую увидел впереди. Возле скалы казачок нашёл избушку, где встретил охотника. Они вместе попили чаю, поговорили, и парень отправился в обратный путь.
Тут старик Агай утвердительно кивнул, подтверждая достоверность рассказа.
— У одного из тех убитых разбойников при себе была карта, — продолжил Николай. — С её помощью наш казак смог выбраться к людям. И тут оказалось, что на дворе тот самый 37-й год. Более пятидесяти лет пролетело как один миг.
Собравшиеся переглянулись, не скрывая удивления.
— Парня забрали в НКВД, сначала допросили, а потом предложили служить в их войсках. Он согласился, да недолго прослужил. За год сильно одряхлел и был отправлен на покой. А еще через три года умер. Эта история, что интересно, зафиксирована уже документально.
Николай сделал паузу, чтобы перевести дух.
— Интересно? — спросил он, обводя взглядом слушателей.
— Продолжай, — попросил Агды-хан, подавшись вперёд. — Рассказывай третью историю.
Все присутствующие закивали, с нетерпением ожидая продолжения.
— После приключения казака прошло около тридцати лет, — снова стал рассказывать Николай. — Ту скалу в болотах отыскали уже специально. И одного человека заставили идти к ней, найти ту избушку… Но строго-настрого приказали: в избушку не заходить, сразу поворачивать назад.
Агай снова утвердительно кивнул.
— Так он и сделал, — продолжал Николай. — А когда вернулся… никого не нашёл. Сорок пять лет промелькнуло как одно мгновение. Почти все, кто отправлял его в то путешествие, уже умерли. Но кое-кто всё же был ещё жив. Этот человек сумел отыскать одну женщину, которая занималась этим проектом, и всё ей рассказать.
В юрте повисла напряжённая тишина. Собравшиеся затаили дыхание, ожидая продолжения.
— Что же было потом? — не выдержал кто-то.
— А потом началась следующая история, — загадочно улыбнулся Николай.
Все выжидательно смотрели на него.
— Эта женщина, которой было уже больше семидесяти лет, была моим учителем истории, а потом и моим научным руководителем, — продолжил Николай. — Много раз мы были с ними — с ней и ее мужем, Вячеславом Геннадьевичем, в разных походах и хорошо друг друга знали. Она меня сюда и отправила, чтобы продолжить исследование этого загадочного места.
— Зачем же вам это надо? — спросил Горг. — Дело явно нечисто, и ты можешь никогда не вернуться к своим.
Николай замолчал, и в повисшей тишине слышался лишь стрекот кузнечиков.
— Мне не к кому возвращаться, — тихо ответил он. — Вот почему меня и попросили. Мои дети уже выросли, с жёнами я разошёлся, родители умерли. А работа... Да что там работа...
— Сколько же тебе лет? — с недоверием посмотрел на него Агай.
— Сорок четыре, — улыбнулся Николай. — Не так уж много.
— А я думал, тебе и до третьего десятка далеко, — искренне удивился охотник. — А ты ж погляди…
— Наверное, я здесь просто из любопытства, — Николай пожал плечами. — А вот Галина Андреевна, моя наставница, до сих пор занимается этим проектом. Для неё это важно — наука, исследования...
— Ты не прав, — покачал головой Агды-хан, — ты здесь не просто из любопытства. Так не бывает. Что-то ты должен сделать, даже если пока не знаешь, что именно.
Николай вздохнул. В воздухе повисла пауза.
— Можно я поживу в вашей деревне? Я вам помогать стану. А между делом погляжу этот Черный Камень поближе.
Николай просительно посмотрел на старого хана.
Тот неожиданно рассмеялся.
— А поживи! Все будут очень рады, всё тебе расскажут, что знают, — старик поднялся на ноги.
— Ну, пойдем, покажу, где можно на первое время остановиться!
— Погоди, погоди, — смущенно проговорил один из присутствующих, — Николай, а зачем ты лодку-то в лес потащил?
Некомими
Деревенька Шитэн-чулу, что означает «Камень колдуна» на наречии, бывшем здесь когда-то повсеместным, а ныне позабытом, располагалась на большой прогалине в устье ручья, впадающего в речушку, которая несла свои воды в бескрайнее болото.
Речка, именуемая местными Белянкой, делала большой изгиб в этом месте, образуя уютную заводь. Берега речки были высокими и обрывистыми, обнажая богатые залежи глины разных цветов: белой, синей и жёлтой. У воды они образовывали естественный пляж, покрытый мягким золотистым песком, местами поросшим камышом и осокой.
Возвышенность и относительная удаленность от леса делали деревню открытой всем ветрам. Это было несколько некомфортно, но зато избавляло людей от надоедливого таёжного гнуса.
Жители Шитэн-чулу занимались в основном охотой и собирательством. Иногда они ездили в город торговать плодами своих трудов. Там же покупали необходимые в их нехитром хозяйстве вещи. Раз в год выбирались на большую ярмарку, к которой старались заготовить побольше товара.
Обитали большей частью в хижинах, похожих на юрты или аилы, покрытых шкурами и ветками. Хотя встречались и бревенчатые избы. Кроме жилых домов имелась общая баня, просторная гостевая хижина, общий склад для припасов и товаров, и большой дом лекаря — самый большой и благоустроенный дом в деревне, искусно сложенный из толстых брёвен. Имелась и часовня, высившаяся немного за деревней, на возвышении и без того крутого берега. Неподалеку от неё располагалось кладбище.
Агды-хан с Николаем, сопровождаемые Горгом и стаей собак, возглавляемых Багбаем, неторопливо обошли всю деревню. Новичка представляли местным жителям, показывали ему, кто где живёт, объясняли, как здесь принято жить... Они спустились к берегу и уже поднимались к гостевой хижине, когда Николай заметил необычную картину.
На обрыве, в полном одиночестве, сидела девочка лет десяти. Она резко выделялась среди других жителей деревни: худенькая, неопрятная, в потрёпанной одежде. Но больше всего внимание привлекала странная деталь — на её голове красовались кошачьи ушки. Очень грустные ушки.
К девочке подошла женщина с едой, но та лишь молча отвернулась. Женщина, пожав плечами, удалилась, оставив ребёнка наедине с его горестями.
Николай, наблюдавший за этой сценой, удивился такому странному сочетанию. Как могли ушки-некомими оказаться в этой затерянной таёжной деревне? Ещё в прошлом году он сам покупал подобные в подарок дочери-косплейщице и прекрасно помнил, как непросто найти хорошие и сколько они стоят.
— А-а-а… Девчонка… — протянул хан, проследив за взглядом Николая. — Ума не приложу, что с ней делать…
— Что же случилось? — спросил Николай, не отрывая глаз от одинокой фигуры на обрыве.
Агды-хан досадливо поморщился:
— Беда случилась. Позавчера, не далее… Наши люди случайно ранили отца этой девочки. Нелепый несчастный случай на охоте. Принесли его к нашему лекарю, но уже не успели... Их люди потом пришли, забрали тело и выкуп, а девочку оставили. Она-то за ними побежала. А мать её разъярилась и как её ударит! Девчонка-то и упала без сознания. «Она его дочь, мне не нужна», — сказала она мне. Это мать-то…
Хан покачал головой, не скрывая своего возмущения.
— Мы пытались пристроить девчонку к кому-нибудь, — продолжил он. — Но она же не даётся. То в лес убежит, то по деревне бродит. Горг вон решил её поймать, догадался тоже… Так она его расцарапала — только держись. Потом всю ночь тут просидела. Что с ней делать — ума не приложу…
— Бедолага, — с сочувствием произнёс Николай, расчувствовавшись. — А можно с ней поговорить?
— Ты её только в руки не бери, — предостерёг Горг. — Осторожнее будь, она дикая.
Николай подошёл к обрыву и сел неподалёку. Открыл свой рюкзак и начал неторопливо перебирать вещи.
Девчонка демонстративно отвернулась, всем видом показывая, что ей нисколечко не интересно, что он там делает.
Наконец Николай достал плитку шоколада и начал медленно её есть.
Краем глаза он заметил, как девчонка украдкой поглядывает на него.
— Будешь? — протянул он ей шоколадку.
— Буду, — тихо ответила она, осторожно придвигаясь ближе.
Некоторое время они сидели в молчании, жуя шоколад.
— Хочешь рассказать, что случилось? — мягко спросил Николай.
Она лишь отрицательно помотала головой.
— Ну ладно, — не стал настаивать он.
Подумав немного, Николай решил сменить тему:
— Классные у тебя ушки! Прямо как настоящие. Они шевелятся? Можно посмотреть?
Девчонка удивлённо уставилась на него, явно не ожидая такого вопроса.
Решив, что молчание — знак согласия, Николай потянулся к её голове.
— Ой, не надо! — попытался остановить его Агды-хан, но было поздно.
В тот же миг девчонка резко схватила его руку и вцепилась в неё зубами.
— А-а! — вскрикнул Николай от неожиданности и боли и сорвался с обрыва.
«А зубы-то острые какие…» — успел он подумать, пока не ударился оземь.
Доктор Мари
Девчонка не на шутку испугалась. Недолго думая, она полезла вниз. Каким-то чудом не сорвавшись ей удалось спуститься.
Николай лежал без сознания, под головой натекла кровь, есть ли другие травмы, было не понятно.
Девчонка не знала, что и делать. Она взяла его за руку, ту самую, которую покусала, и просто сидела рядом, размазывая слезы по немытому лицу.
Подбежал Горг, немного погодя пришло еще несколько человек. Они столпились вокруг Николая.
- Давай, ребята, — скомандовал Горг, — понесем его к лекарю!
- Остановитесь! Что вы делаете, оболтусы! — к ним уже спешила женщина в сопровождении запыхавшегося Агды-хана, — я же вам говорила, если кто отсюда свалится — сначала осмотреть надо, голову набок повернуть...
Это была лекарь Мари. Доктор Мари, как называла она себя сама.
- Ничего себе… Что случилось-то? — удивилась лекарь, увидев пострадавшего.
— Девчонка его цапнула, он дернулся и сорвался, — ответил Горг.
— Интересно… Что он вообще с ней рядом делал?
— Странный какой-то, за уши эту… потрогать хотел. Спрашивал, шевелятся уши или нет…
— Чего?
— Шевелятся. Уши.
Доктор Мари непонимающе посмотрела на Горга. Тот только развел руками.
— Ладно, несите его ко мне.
Несколько мужчин во главе с охранником аккуратно понесли Николая в дом доктора.
Девчонка нерешительно топталась на месте. Ей было страшно и стыдно.
— Наделала делов? — подошла к ней лекарь. — Теперь уж хочешь-не хочешь, пойдем со мной.
Девчонка вздохнула и поплелась следом.
Вскоре Николай пришел в себя, и первое, что он увидел, — та самая девчонка. Невысокая, худая, с лохматыми белыми, немного вьющимися волосами. И неизменные кошачьи ушки на макушке. Одета в рваное платье до колена с рукавами и такие же рваные штанишки. Сидит на табуретке рядом с его кроватью.
- Проснулся, — буркнула она, едва Николай открыл глаза.
Он сел, и у него сильно закружилась голова. Пришлось лечь обратно.
- Одежда там, — девчонка махнула рукой куда-то в сторону, а затем вышла из комнаты.
Николай опять начал было проваливаться в забытье, но дверь распахнулась и она появилась снова, на этот раз с лекарем.
«Не может быть…» — подумал Николай.
Женщина придвинула табуретку поближе и села возле него.
- Привет, Коля!
Мария Иванова. Его первая любовь, мечта всей его жизни, собственной персоной. Воспоминания нахлынули с такой силой, что голова разболелась с новой силой.
- Маша?
Доктор Мари с деланной строгостью потрогала его лоб, пощупала пульс.
- Когда вы уже запомните, больной? Ма-ри, а не Ма-ша, — она улыбнулась. — Отдыхайте. Жить будете.
- Мари, но… Как же… — Николай не мог вспомнить нужные слова.
- Подожди немного, мы сейчас вернемся и продолжим осмотр.
- Пойдем, — позвала Мари девочку, и они вышли.
— Когда ухаживаешь за больными, надо обязательно мыть руки и надевать чистую одежду, — объясняла девочке доктор, — иначе больные будут очень долго выздоравливать.
Они прошли в комнату, служившую чем-то вроде ординаторской. Умывальник, имевшийся там, девочку совсем не удивил, хотя она и подошла к нему с некоторой нерешительностью, а вот теплая вода и жидкое мыло — очень.