Промеор. Испытание семьи

Глава 1: Повседневная жизнь матери.

23 марта 26025 года.

Светоград является третьим по величине и значимости городом на материнской планете Империи Солар – Земле. Как и многие крупные города, технологии императорской семьи Арктуро подняли этот мегаполис в небо, чтобы оставить больше места под сельскохозяйственные и лесные угодья.

Сам Светоград имел три уровня для своего населения. На верхнем уровне находились особняки высоко титулованных аристократов, таких как герцоги и маркграфы. Средний уровень достался графам и аристократам ниже званием, а также успешным простолюдинам, что смогли организовать и продвинуть свой бизнес. Иногда даже бывало, что маркграфы тоже изъявляли желание поселиться в среднем уровне города. На нижних уровнях живут и работают только простолюдины. Присутствие представителей знатных семей здесь является крайне редким явлением, да и появляются они в качестве ревизоров с внеплановыми проверками.

Именно на среднем уровне расположился один из многих особняков известного биолога империи – маркграфа Самюэля Сангвиса. Мужчина уже более десяти лет покинул этот мир, но место, что он считал своим самым любимым домом под названием «Обитель Знаний», досталось его внучке – Терезе Лайтдей.

Родившаяся в 26000 году, она пережила немало трудностей за всю свою жизнь. Но в конечном итоге Тереза смогла побороться с судьбой за то счастье, что имела. И сейчас Тереза занималась своей работой, а именно сортировала документы для своего начальника на голографическом интерфейсе своего рабочего компьютера.

В скромно обустроенном рабочем кабинете перед ней парили десятки многостраничных копий, которые та хоть и быстро, но внимательно изучала одновременно. Буквы, цифры, таблицы и графики молниеносно проносились перед глазами девушки, и в них она периодически делала те или иные пометки. Покончив со всеми пятьюстами двадцатью семью документами, Тереза рассортировала их по папкам «Нужны подпись и печать», «Есть ошибки», «Сильные неточности, возможно кража ресурсов».

Девушка посмотрела на время в углу голографического интерфейса и слегка улыбнулась. Оно показывало: «11:47».

– Чуть меньше двух часов потратила. Обычно я работаю быстрее.

Неожиданно в дверь еë кабинета постучали и послышался женский голос:

– Госпожа Тереза, можно войти?

– Да, Джудит, проходи. Я только что закончила.

Получив разрешение, в комнату вошла короткостриженная черноволосая женщина в костюме горничной.

– Обед готов, и вас уже ждёт маленькая мисс, – на лице Джудит была лёгкая улыбка.

– Ну раз так, то не буду заставлять свой цветочек ждать.

Так Тереза называла свою дочь – Лилию. Узнав, что еë малютка в ожидании своей матери, та мгновенно встала со своего модернизированного инвалидного кресла, к которому уже давно привыкла, и быстрыми шагами покинула свой кабинет. Кресло, проанализировав обстановку, запустило свои системы и направилось вслед за своей владелицей. А последней кабинет покинула горничная.

***

Пусть в «Обители Знаний» имелась просторная обеденная, но живые обитатели особняка предпочитали проводить приëм пищи именно на кухне. Чем это объяснить, никто не знал, но факт оставался фактом – там обедать было приятнее.

На кухне рядом с обычным столом расположился стульчик для кормления, в котором уже сидела двухгодовалая девочка. Вот только эта девочка не была обычным человеком. При первом взгляде можно подумать, что это был андроид, максимально сильно похожий на человека. Вот только это было самое настоящее живое существо. Рыжие волосы, яркие зелëные глаза и такого же цвета склера, абсолютно белая кожа, на местах суставов виднелись едва заметные стыки, а на руках и ногах отсутствовали ногти.

Девочка сидела и мотала своими ножками, будто ожидала чего-то или кого-то. А за ней наблюдал один из роботов-прислуг, у которого на плечевой пластине был номер «73». Вдруг послышались шаги и крайне слабый звук двигателей. На кухню вошла Тереза, вслед за которой прибыла Джудит и приехало инвалидное кресло.

– Долго ждёшь, цветочек? – обратилась мать к своему ребёнку.

– Мя-мя! – радостно заголосила девочка и вскинула ручки кверху.

– Сейчас кушать будем, – Тереза подошла к столу и села так близко к дочери, чтобы самой её кормить. Затем она повернулась к роботу: – «73», а как она себя вела?

– ДОКЛАДЫВАЮ. ВАША ДОЧЬ НАХОДИЛАСЬ В СПОКОЙНОМ, НО ОЖИДАЮЩЕМ СОСТОЯНИИ. ТАКОЙ ПОСЛУШНОЙ ДОЧЕРИ ПОЗАВИДОВАЛИ БЫ ЛЮБЫЕ РОДИТЕЛИ.

Услышав ответ «73», Тереза задумалась над двумя вещами. Первая о том, что ей невероятно сильно повезло с такой умной малышкой, которая не создаёт проблем другим. А вторая:

«Этот робот-прислуга вновь вставил свой собственный комментарий. И вновь довольно человечный. Неужели в «73» вместо модуля ИИ встроен модуль роботизированного разума? Это же очень дорого и не совсем нормально».

– Кушать подано! – в мысли Терезы ворвался голос горничной, что на месте не стояла, а накрывала на стол.

– Спасибо, Джудит. А что на обед? – Тереза перевела взгляд на закрытые тары для еды. Услышав вопрос, Джудит сняла крышки и продемонстрировала сегодняшние угощения.

– Сырный суп для взрослых и тыквенный суп-пюре с курочкой для маленькой леди. На второе – салат, и на третье – чай и сок. Сегодня я схожу на рынок и завтра на обед сделаю томатный суп.

– Джудит, – с снисходительной улыбкой обратилась хозяйка к горничной, – хоть я и очень люблю томатный суп, но не каждый же день мне его есть.

– Бякя! – неожиданно для всех крикнула Лилия, указывая своим маленьким пальчиком на один из кухонных шкафчиков. – Бякя! Бякя!

Джудит прищурила глаза и посмотрела на Терезу.

– Госпожа, вы снова за старое?

– Понятия не имею, о чём ты говор…

– НАШЁЛ, – не успела Тереза договорить, как «73» уже открыл нужный шкаф и достал коробку с самой верхней полки, которую доставали крайне редко. Там находились редкие специи и причина недовольства горничной и маленькой девочки. Несколько банок консервированного томатного супа.

– Бяяякяяя! – вновь крикнула Лилия.

– Да какая бяка, – согласилась горничная со своей маленькой мисс. – Госпожа Тереза, мы же с вами обсуждали, что в эти консервы для долгого хранения добавляют весьма вредные добавки. В больших количествах они могут навредить организму.

– Я прекрасно это понимаю, но ничего поделать с собой не могу, – раскаивалась Тереза. – Привыкла уже к ним за время… Наших натянутых отношений.

На это Джудит ничего не ответила. Она прекрасно осознавала, что также являлась причиной того, что её госпожа подсела на эту дрянь. А всё из-за одного серьёзного проступка, за который горничная до сих пор себя не простила.

– Ням-ням! – влезла в разговор Лилия, чуя, что обстановка становится не из приятных.

– Да, доченька, ты права. Пора обедать, – Тереза сразу поняла, на что намекала её малютка, а горничная на это лишь молча кивнула с доброй улыбкой.

Так благодаря Лилии настроение на кухне вновь вернулось в хорошее расположение.

***

После трапезы Лилию уложили на послеобеденный сон. Джудит, как и планировала, отправилась на рынок. Сама же Тереза решила посмотреть заказы на нелегальных подработках. Среди многих аккаунтов два стали самыми популярными: Изабелла Смит и Тревор Выземский. Первый служил для помощи в сортировке документов, как на официальной работе Терезы, а второй – для создания научных работ. И сегодня для Изабеллы работы не нашлось, в отличие от Тревора.

Терезе прислали проект фильтрующего устройства и выдали задание найти ошибку в его работе. Для выполнения этой задачи Лайтдей решила поподробнее изучить принцип работы подобных приспособлений, и для этого она открыла на своём планшетном компьютере архив библиотеки Академии Святой Анны, в которой она когда-то училась, и скачала связанные с её интересом книги и статьи. Потратив на изучение материала около сорока минут, Тереза смогла найти причину неправильной работы фильтра и даже нашла способ улучшить данное устройство.

– Как оно часто бывает, причина бед пряталась на самом видном месте, – сама себе сказала Тереза и начала улучшать проект.

Спустя ещё тридцать минут Лайтдей завершила работу по улучшению и проверила его работоспособность известной ей хитростью. А именно в «Кузнице Миров». Особое пространство внутри души девушки, где она может проводить разные эксперименты, чтобы узнать возможные результаты в реальном мире. В зависимости от желания владельца в «Кузнице Миров» несколько часов внутри могут равняться нескольким секундам снаружи. Именно там Тереза и выяснила, что всё работает исправно.

– Ну а теперь время поторговаться, – девушка потёрла свои ладоши и с хитрой улыбкой отправила заказчику отчёт о найденной проблеме, а также предложила за определённую плату улучшить проект. Положительный ответ прибыл незамедлительно, и деньги уже перевели на счёт Тревора. – Быстро согласился. Ладненько, отправлю ещё через полчасика. А пока отвечу, что в процессе.

Так Тереза и поступила. После отправки улучшенного проекта с рынка вернулась Джудит, и помогающая ей разобрать покупки Лайтдей беседовали на свои женские темы, пока не проснулась Лилия.

***

Тереза отвела свою проснувшуюся дочь на задний двор, где, рядом с оранжереей и беседкой, «73» сделал песочницу и игровую площадку. Аристократы и знать были бы против подобных развлечений, больше подходящих для простолюдинов, для своих детей. Вот только Лайтдей плевать хотела на мнение окружающих, особенно если бы она с кем-нибудь да начала общаться.

Из-за того, что Тереза когда-то была больна вирусом дефектности, многие относились к ней как к отбросу общества и называли дефектной. Однако девушка смогла каким-то чудом вылечиться от этой, казалось бы, неизлечимой болезни. И после этого Тереза не пожелала налаживать связи со своей семьёй или сближаться с другими. А всё из-за того, что те люди сами оставили у Лайтдей ужасное мнение о себе, и меняться в их глазах она не собиралась из-за собственных соображений безопасности.

– Ля-ля-ля! – Лилия напевала свою незамысловатую песенку, играя с ведёрком и лопаткой, с помощью которых она делала куличики. Хоть на дворе был не самый тёплый март, девочка была одета в летний комбинезон. Всё из-за того, что особняки зачастую были окружены специальным куполом, что мог регулировать погодные условия внутри, а также скрывать происходящее под ним от посторонних глаз. Поэтому температура на заднем дворе была комфортной.

Сидя на скамейке у беседки и смотря, как её маленькое сокровище радостно копается в песочке, Тереза не могла не улыбнуться. Вот только в такие моменты ей в голову частенько прокрадывались некоторые конкретные вопросы:

«Кто же отец Лилии? Какой он человек? Принял бы он существование своей дочери? Жив ли он?»

Лилия, хоть и выглядела внешне как искусно созданный андроид, максимально похожий на человека, но всё же являлась живым организмом. И для её создания Лайтдей использовала генетический материал из крови: своей и неизвестного мужчины, которую добыла одна знакомая девушки. Ни имени, ни возраста, ни чего-либо ещё об отце Лилии Тереза узнать не смогла. Но было такое ощущение, словно претендент на эту роль был выбран далеко не случайно. И это не давало девушке покоя.

– Госпожа Тереза, снова думаете, кто может быть тем человеком? – всё это время сидящая рядом Джудит заметила грустный взгляд своей госпожи. На этот вопрос Тереза лишь молча кивнула. – Знаете, я периодически держу связи с Ириной. И за это время она доказала мне, что является хорошим человеком. Злобного дурака она не выберет.

– И всё же, как он отреагирует на существование Лилии и на то, что она растёт без него?

– Давайте побудем оптимистами. Подсчитает, сколько времени он провёл без дочери, и будет навёрстывать упущенное.

– Хм… Было бы забавно на это посмотреть, – Тереза немного повеселела.

Вдруг послышался звонок в дверь. Недоумевающие девушки посмотрели друг на друга.

– Кто это может быть? – с этими словами горничная отправилась к парадной двери особняка.

А Тереза тем временем встала со скамьи и подошла к Лилии, которая давно перестала делать куличики и, взяв палку, начала что-то выводить на песке. Увиденное не на шутку поразило мать девочки. Малютке было всего два года, а она нарисовала на песке четыре лица, три из которых Тереза узнала сразу, а последнее было размытым. И под каждым лицом были подписи: «МАМА», «ДЖУДИТ», «73» и «ПАПА».

– Лилия, ты что, умеешь читать и писать?

В ответ девочка нацарапала на песке «ДА» и широко улыбнулась.

– В два года? Это слишком рано, – и, говоря это, Тереза переводила взгляд с дочери на смутно нарисованное лицо.

«И понимает она куда больше, чем должна в её-то возрасте. А я даже не знаю, как ей об этом рассказать», – в мыслях корила себя Лайтдей.

Лилия, почуяв печаль Терезы, встала и, подбежав к матери, обняла ту за ногу.

– Ой, прости, цветочек. Я немного задумалась.

Тереза опустилась, чтобы взять дочурку на руки, а после поцеловала ту в лобик.

– Сякотня, – пожаловалась девочка.

– Ну прости.

В этот момент к ним со всех ног бежала Джудит и в руке держала письмо.

– Госпожа Тереза! Письмо из реестра! – крикнула взволнованная горничная.

Реестр граждан, или, как его в народе называли, просто реестр, – государственный орган, что регистрирует граждан Империи Солар и все связанные с ними действа: рождение, изменение семейного положения, смена места жительства, присвоение титула, смерть и многое другое.

Когда Терезе исполнилось двадцать пять, она стала полностью совершеннолетней и подала прошение в реестр на смену фамилии. Это было последнее, что связывало девушку с её ненавистной семьёй, которая кроме боли ничего не принесла. Поэтому для девушки данный момент имел большое значение.

– Джудит, открывай, – Тереза волновалась и из-за этого прижала Лилию посильнее к себе, но не настолько, чтобы навредить ей.

Горничная ловким движением рук вскрыла конверт, извлекла из него лист бумаги и начала читать. Именно этого от неё и хотела хозяйка. Дочитав, Джудит с широкими глазами посмотрела на Терезу и сообщила:

– Одобрено. Госпожа, Вы больше не Лайтдей!

Не веря своим ушам, Тереза подошла к Джудит так, чтобы можно было прочесть письмо в её руках. И там действительно было написано то, что отныне её фамилией будет не Лайтдей, а Сангвис, как у её покойного дедушки.

– Получилось. Меня больше ничего с ними не связывает. Юхуу!!! – Тереза, теперь уже Сангвис, разочек покрутилась на месте, не отпуская дочь. А когда та вновь посмотрела на письмо, Лилия указала пальцем на конкретное место в нём. – Хм, что ты там увидела? Подождите… Что это значит?

– Эм… Перед тем как высказать мою догадку, разрешите задать вопрос. Юная мисс умеет читать?

– Оказывается, да. Вот только перед твоим приходом выяснилось.

Тереза не стала утаивать правду от Джудит.

– Ваша дочь талантлива в Вас!

– Талант – это хорошо. Но я хочу подольше её баловать. – от таких слов матери Лилия радостно обняла ту.

– Не спорю. А теперь к моей догадке… – Джудит немного помедлила, прежде чем начать. – Ваш дедушка каким-то образом понял, что Вы попытаетесь сменить фамилию. И, похоже, он позаботился о том, чтобы вместе со своей фамилией Вам достался и титул маркграфа. Так что теперь Вы – маркграфиня Тереза Сангвис.

В письме говорилось, что по воле покойного Самюэля Сангвиса Тереза Лайтдей должна принять его фамилию и титул 23 марта 26025 года. Словно он знал, что это произойдёт именно сегодня.

От таких совпадений у Терезы возникли новые вопросы. Как её дедушка мог знать, что она сделает это именно в этот день? Да ещё, когда новоиспечённая Сангвис вновь пересматривала некоторые проекты Самюэля по созданию новых организмов, то заметила, что для наспех сделанных они заполнены слишком аккуратно. И когда девушка сообщила об этом горничной, той показалось, будто эти проекты являются приманкой для отвлечения внимания. Но для кого? Из-за этого дедушка для Терезы стал самой загадочной личностью в её жизни. Она даже предположила, что он мог иметь доступ к «Лабиринту Времён» в своих «Чертогах Разума». Но проверить это было уже невозможно.

– Мямя вяжний? – с любопытством наклонила голову Лилия.

– Всё так, юная мисс, ваша мама важный человек, – с улыбкой ответила на вопрос девочки горничная. На что та гордо выпятила грудь, словно это про неё говорили.

– Так! А ну хватит о титуле, – Терезу уже начинала раздражать эта тема. – Дедушка передал титул и передал. Я особо не собираюсь пользоваться его привилегиями. Хотя из-за него придётся налог платить, чтобы не приставали.

Владея титулом, необходимо либо платить налог для поддержки государства, либо служить в армии. Под налогом необязательно должны быть денежные средства, можно передавать продукцию или иметь достойные достижения в науке.

– Госпожа, с основной работой и подработками вы получаете больше, чем нужно для уплаты налога, – напомнила хозяйке Джудит. – Хотя с подработок вы получаете в разы больше, чем вам платит Вильгельм.

– Твоя правда, – с какой-то натянутой улыбкой согласилась Тереза. Ведь большая часть её дохода идёт как раз таки с нелегальных подработок. – Ну ладно, предлагаю отметить тот факт, что я теперь Тереза Сангвис.

– Пляздник! – радостно заверещала Лилия, и этот настрой подхватила горничная.

– Вот это по-нашему, госпожа! Пойду делать вкусняшки!

На такой ноте троица отправилась в дом, чтобы как следует отметить хорошие новости.

Глава 2: Заботы Вильгельма.

***

Компания, в которой Тереза работает научным сотрудником низшего звена, называется «Механизмы Будущего». Она была создана по приказу первой императрицы, чтобы помочь гражданам империи развиваться технологически с минимальным вмешательством императорской семьи. Всё из-за того, что в далёком прошлом нашлись те, кто, получив от Авроры I Арктуро и её близких знания и технологии по созданию оружия, восстали против правителей империи. В ходе того конфликта погибло много дорогих Авроре людей, из-за чего императрица отстранилась от своего народа, прервав все связи и помощь, на длительное время. В итоге она решила, если и даровать народу технологии, то устаревшие по меркам семьи Арктуро. И в роли посредника для передачи этих даров императорской семьи основали «Механизмы Будущего», который со временем расширил свои полномочия.

Главный офис этой компании расположился в Великом Граде, в то время как в остальных крупных городах империи, и не только на Земле, основались её филиалы. И, разумеется, в Светограде имелся таковой.

Огромное стоэтажное здание расположилось в районе среднего уровня города. Внешне выглядит полностью из стекла, вот только это стекло является высокотехнологичной и крайне прочной конструкцией. Стоит покопаться в консоли управления, как можно сделать так, что абсолютно никто не увидит того, что происходит внутри. Или же сделать как одностороннее стекло. Внутри находятся офисы и лаборатории для работы разносторонних сотрудников компании: от бухгалтеров до учёных.

Именно в этом филиале работал начальник Терезы – научный сотрудник высшего звена Вильгельм Мандельштам. Высокий светловолосый мужчина с гетерохромией глаз зелёного и серого цветов. Он весьма умён и хитёр, особенно его потенциал раскрылся, когда тот выпустился из академии и получил больше свободы в выборе своих исследований. Но ещё лучше он научился организовать людей вокруг себя. Во время учёбы в Академии Святой Анны Вильгельм был весьма вспыльчивым и не слишком сильно задумывался о последствиях своих решений. Помимо этого у него была вражда с одним человеком, и благодаря тому, что Вильгельм являлся сыном герцога, Мандельштам пытался завалить неприятеля в самом конце обучения. Однако что-то пошло не так, и все его попытки потерпели громкое фиаско. После этого Вильгельм начал более внимательно изучать своё окружение и обнаружил у себя талант находить сильные и слабые стороны людей вокруг.

Благодаря этому таланту Мандельштам смог быстро организовать свой собственный исследовательский отдел и встал на хорошем счету у главы Светоградского филиала компании.

Вот только нынешним местом Вильгельм доволен не был. Он жаждал большего, а именно стать новым главой филиала. Прошлая вражда и ощущение от поражения своему сопернику оставила на Мандельштаме немало своих следов. Одним из таковых является желание доказать, что он способен не хуже своего отца добыть себе высокое положение в обществе. И для этого у него имеется чётко сформулированный план, которому Вильгельм следует уже несколько лет.

***

Сидя за своим рабочим местом, Мандельштам просматривал результаты своих исследований. Благодаря своей должности Вильгельм смог заполучить в свои руки разрешение на проведение своих опытов над приговорёнными к смертной казни преступниками. Целью его исследований является найти способ увеличить физический потенциал человека через хирургические вмешательства. И стоит признать, успехи имелись. После специально проведённой операции стало возможно увеличить силу испытуемого вдвое. Вот только вероятность успеха равна сорока процентам, в остальных случаях пациент умирает в агонии. И последние испытания показали, что нужно усовершенствовать некоторые составляющие эксперимента.

Внося очередные правки, Вильгельму на один из его личных портативных компьютеров пришло сообщение от Тревора Выземского. В нём говорилось, что ошибка в отправленном ранее проекте фильтра была обнаружена, а также предложение усовершенствовать этот проект.

– Так и знал, что Тревор найдёт способ его улучшить! – от прочитанного Вильгельм заметно повеселел. – И он предлагает сумму куда меньшую, чем заслуживает. Я, конечно, мог бы заплатить и подобающе, но если таковая цена озвучена, то не стоит спорить.

Проделав нехитрые манипуляции на своём компьютере, Мандельштам оплатил работу Выземскому. Встав со своего кресла, он подошёл к стеклянной стене посмотреть на Светоград. Вид его родного города с высоты, будто то можно схватить своими руками, невероятно вдохновлял Мандельштама.

– Немного подождать, и я стану ещё более важной персоной в этом городе. Медленно, но верно.

– И для этого ты устраняешь талантливых людей, поддерживающих главу филиала? – позади Вильгельм услышал потусторонний мужской голос. – Нет, чтобы переманить их на свою сторону, мы вместо этого будем вставлять палки в колёса всем и вся.

План Вильгельма состоял в том, чтобы заменить всех сотрудников, которые при любом раскладе событий всегда будут на стороне нынешнего главы филиала, на верных ему людей. И в конце концов сбросить того со своего места. С помощью различных махинаций, подстав, сплетен, шантажа, подкупов и угроз Вильгельм добился увольнения многих сотрудников. Их места занимали другие, а дальше в компанию поступали новые сотрудники. Эти новички являлись частью запрещённой банды «Уробороса», которых покрывала семья Мандельштам. Со временем они продвигались всё выше и выше по карьерной лестнице, не без помощи Вильгельма, разумеется, и заполняли собой важные должности в филиале компании. И сейчас около половины сотрудников – это люди «Уробороса».

– Вау, давненько я тебя не слышал! – обернувшись, Мандельштам увидел сидящий на диване для гостей призрачный силуэт с чертами, сильно похожими на него самого, будто это был его близкий родственник. – Решил отпуск взять?

– Ага, – язвительно ответил призрак. – Чтобы не лицезреть твои тупые выходки. Думал, вернусь, а ты поумнеешь. Вижу, что не судьба.

– Если верить твоим словам, то ты являлся многоуважаемой личностью, что прожила много лет. Но при этом в людях совсем не разбираешься.

– Ты моих слабостей не знаешь, а я вот о твоих имею точное представление. Перечислить?

– Ну рискни, – Вильгельм подошёл к своему столу и, открыв один из ящиков, достал небольшую баночку. Внутри были красные продолговатые таблетки, сделанные из плодов дерева разона, внешне напоминающие апельсин кроваво-красного цвета. Его мякоть содержала компоненты, владеющие успокаивающими свойствами, в то время как кожура являлась сильным галлюциногеном с наркотическими свойствами. Отец Вильгельма имел разрешение на выращивание подобных деревьев для медицинских целей, но в тайне всё же производит наркотики для чёрного рынка.

– Самовлюблённый, недальновидный, бессердечный садист и на голову больной психопат. Вспомни всех тех людей, что лишились своей работы из-за тебя. А тех, кого ты замучил до смерти? Их помнишь? И для чего тебе это надо было? Был у тебя какой-нибудь полезный результат после этого? Ответ очевиден: нет, хоть ты и считаешь иначе. Все эти результаты ничтожны по сравнению с ценой. Но ты продолжаешь все свои зверства лишь ради удовлетворения собственной жажды крови и желания причинять боль окружающим.

– Ну да, – в ответе Вильгельма читалось полное безразличие к услышанным упрёкам. Он взял графин с водой, что всё это время стоял на его столе, и налил себе в стакан воды, чтобы запить подготовленное лекарство. – Я таков, меняться поздно.

Призрак смерил того презрительным взглядом.

– Эх, и аукнутся тебе все твои бесчинства. Ладно бы они сопровождались великой целью, что возвысит империю до новых высот. Вот только ты думаешь только о себе.

– Да, да, да, – Мандельштам бросил в рот лекарство, запил его. – Ты эту шарманку уже много раз играл. Ещё со времён академии.

– А надо было раньше.

– Стоп, раньше? – Вильгельм посмотрел на постепенно исчезающий силуэт призрака.

– Я мог показаться ещё в те времена, когда тебе было всего шесть лет от роду.

– М-да… Твоё упущение. Однако наша беседа подходит к концу. Поэтому пока-пока, – с безобидной улыбкой Вильгельм помахал на прощание призраку, который вскоре полностью исчез. – Надо бы проверить камеры.

***

Вильгельм сидел за своим столом и в замешательстве смотрел в свой личный портативный компьютер, когда Тревор прислал ему улучшенный проект. Проверив, как именно тот был усовершенствован, Мандельштам довольно улыбнулся и активировал коммуникатор.

– Йозеф, бегом ко мне. Будем приводить нашу научную задумку в реальность.

Спустя полторы минуты в кабинете Вильгельма появился малоприметный худощавый мужчина с коротко стриженными светлыми волосами и очками на носу. Это был Йозеф Хоффманн – один из доверенных людей Мандельштама. Он запыхался, будто пробежал марафон.

– Ха-а… Ха-а… Я здесь, сэр. Ха-а…

– Йозеф, под бегом я подразумевал, что это тебе будет интересно, а не то, чтобы ты сломя голову нёсся сюда.

– В-виноват.

– А, ладно. – Вильгельм махнул рукой, так как произошедшее было для него ненужной мелочью. – Лучше оцени помощь от нашего «внештатного друга».

Йозеф подошёл к столу, где Мандельштам развернул перед ним работу Тревора Выземского. От увиденного Хоффманн был в неописуемом восторге.

– Если посчитать, то этот фильтр сможет избавить от девяноста процентов примесей компоненты для регеративного препарата! – восторженно говорил Йозеф. – И если всё сложится как надо, то процент успешных операций по усилению тела будет равно семи к десяти!

– А может даже больше.

– Всё так, сэр! Ох, мне уже не терпится начать!

– Успеется, – притормозил того Вильгельм. – Как там с заменой персонала?

Йозеф оглянулся, будто кто-то мог подслушать их, и только после того, как убедился в отсутствии лишних ушей, произнёс:

– Мы смогли найти долговой компромат на Кернса, Ленса и Бастона. Оказывается, они задолжали нам внушительную сумму, проиграв в наших нелегальных казино.

– Хех, вот неудачники, – Вильгельм вспомнил троицу, что пресмыкалась перед его главным конкурентом. – Есть ещё что?

– Только подозрение. Но если оно подтвердится, то вы подниметесь по карьерной лестнице.

Вильгельм с подозрением посмотрел на Йозефа, даже близко не представляя, что он с другими его людьми смогли обнаружить.

– Имеется немалый шанс, что Маркус ворует и перепродаёт наши проекты и технологии для конкурентов компании.

Услышанное стало приятным сюрпризом для Мандельштама. Его самый главный конкурент, что занимает место главного помощника главы филиала, взял и оказался крысой. Этот шанс точно нельзя упускать ни при каких обстоятельствах.

– Усильте слежку за этим кретином, – злорадно улыбнулся Вильгельм. – И если сказанное тобой оправдается, то устройте всё так, чтобы глава сам нашёл его скелеты в шкафу.

– Всенепременно, сэр, – отчеканил Йозеф, и после этого Мандельштам отпустил его по своим делам.

Какое-то время Вильгельм сидел довольным и представлял своё будущее, заняв место Маркуса, а после сместив главу. Но долго он так не просидел. Вновь взяв портативный компьютер в руки, он смотрел на запись с скрытых камер, которые установил у себя в кабинете. На обычной камере были небольшие помехи, которые крайне редко, но всё же бывали. А вот на камере с тепловизором были уже далеко не обычные кадры. В месте на диване, где сидел призрак, был отчётливо виден участок холодных температур, и он повторял очертания того, кого Вильгельм считал своей личной галлюцинацией. Вот только эта галлюцинация смогла по-своему повлиять на реальный мир, оставив холодный след.

– Что за хрень этот призрак? – задал Вильгельм вопрос сам себе. Но найти ответа так и не смог.

Глава 3: Слишком рано.

15 июля 26027 года.

В Светограде климатические системы более чем на неделю выставили немного жарковатую и ясную погоду. В подобные дни многие ходят в бассейны. Простолюдины отправляются в общедоступные, в то время как аристократы обустраивали подобные на своих территориях. В «Обители Знаний» тоже имелся таковой, но он долгое время не использовался. До сегодняшнего дня.

– Мам, а у нас ведь бассейн имеется? – спросила Лилия у Терезы, сидя на диване в гостиной, где она вместе с матерью и горничной смотрели анимационный мультфильм про исследователей морских глубин на вымышленной планете. В свои четыре года девочка уже очень хорошо говорит, а мыслительные процессы по многим местам не уступали таковым у подростков. Многие бы сказали, что Лилия вундеркинд, вот только Терезе такой расклад не шибко нравился. Она желала, чтобы у её дочери было хорошее детство без всяких сложностей и заумных вещей, но получается не совсем так, как хотелось.

– Есть. Хочешь искупаться, цветочек?

– Честно? Хочу, – с мольбой в глазах сказала Лилия.

Тереза и Джудит переглянулись, а затем хозяйка особняка одобрительно кивнула. Получив сигнал, горничная встала и произнесла:

– Тогда, с вашего позволения, я прикажу роботам-прислугам подготовить бассейн и воду. А вы пока выберете купальники. У меня в комнате имеются универсальные модели, что подстраиваются под размер тела.

– У-у-ура-а-а-а! – Ликовала девочка, высоко подняв руки. А вот её мать задумалась.

– Эм, Джудит, а ты уверена, что я вхожу в разряд универсальности?

– Я ушла, – горничная моментально оказалась у выхода из гостиной, чтобы не продолжать разговор, который мог привести к тому, что Джудит и Тереза поругаются по одной теме.

– Вот же ж вредная.

– О чём был разговор? – поинтересовалась девочка.

– Просто «универсальные», – произнеся это слово, Тереза показала пальцами рук кавычки, – размеры остаются таковыми до роста сто восемьдесят пять сантиметров. А я со своими сто девяносто семь не вхожу в этот промежуток.

– Честно, мам? Но у тебя рост сто девяносто девять.

– Ох, доченька, мне доктор сказала то, что я только что произнесла, – с снисходительной улыбкой опровергала ту Тереза. – А она это точно измерила.

– Но мой интерфейс и анализирующие способности говорят другое, – надулась девочка. А вот её мать не на шутку обеспокоилась.

– Лилия, ты что, уже можешь использовать такие продвинутые вычислительные функции своего мозга?

– Эм, честно? Могу, – Лилия смутилась, не понимая беспокойства матери. – Это плохо?

– Да нет, – Сангвис старалась успокоиться, чтобы не пугать дочку, которая была крайне чувствительна к настроению матери, даже если та попытается его скрыть. – Просто, на мой взгляд, это для тебя немного рановато. На год раньше ожидаемого.

– Рано? Опять? – надулась девочка. – За что ни возьмусь, всё – рано да рано.

– Ой, да ладно тебе, цветочек, – уже с лёгкой улыбкой, вместо лёгкого беспокойства, мать погладила дочь по голове. – Кто же виноват, что ты так быстро учишься? Хотя… Признаюсь, я и сама много чего изучила не по возрасту, когда маленькой была. Особенно по биологии.

– То есть – это наследственное?

– Выходит, что так, – подобный расклад событий, связанных с быстрым обучением Лилии, был более или менее приемлемым для Терезы. – Ладушки, отбросим этот разговор и пойдём выбирать купальники, а то Джудит начнёт жаловаться.

– Это точно.

На такой ноте мать и дочь встали с дивана и пошли на выход из гостиной.

***

У Джудит было несколько закрытых купальников, один из которых идеально подстроился под детские размеры девочки. Вот только остальные купальники не подстраивались под тело Терезы. Были маловаты для неё.

– Мама, тут записка с надписью «Купальники для госпожи Терезы».

Лилия передала матери закрытую коробку. Смотря на неё у Сангвис было странное предчувствие, будто ей не понравится то, что она увидит внутри. И чувства её не обманули.

– ДЖУДИТ!!! – настолько громко, насколько это было возможно, крикнула хозяйка особняка. – ТЫ – ГРЁБАНАЯ ИЗВРАЩЕНКА!!! Я ЭТО НЕ НАДЕНУ!!! – Тереза была вне себя, больше от смущения, чем от злости. В руках она держала весьма откровенный купальник.

– Мам, это же просто купальник, – хотела успокоить дочка мать, но не сильно в этом преуспела.

– Лиля, это не купальник! Это стыдоба, да и только! Нет уж, купайтесь без меня!

– Госпожа Тереза! – в проходе в комнату появилась горничная. И выглядела она крайне обиженной. – Я так долго искала стиль, что идеально будет подчёркивать ваши великолепные формы! А Вы, вместо того чтобы сказать «спасибо» за проделанную работу, меня извращенкой обозвали.

– А тебя не смущает, что у меня комплексы по поводу роста и других частей тела, которые я не буду при ребёнке называть!

– Да ваши бёдра и грудь – эталон сексуальности! – протестовала горничная.

– А что такое сексуальность? – невинно спросила Лилия.

– Сексуальность – это… – уже начала рассказывать Джудит, но тут перед ней резко предстала Тереза и закрыла своей служанке рот рукой и прошептала ей:

– Продолжишь этот разговор, и последняя из Арахнид получит от Терезы Сангвис такой нагоняй, что мало не покажется.

От услышанной угрозы Джудит поумерила пыл. Не столько из-за страха перед госпожой, сколько из собственного желания остаться в глазах маленькой мисс доброй, но порой вредной горничной. Да и сама она поняла, что чуть не начала неподобающий для детей разговор.

– Прошу прощения, – Джудит успокоилась. – Меня не в ту степь понесло.

– И всё же, что это значит? – не отступала девочка.

Джудит подмигнула Терезе, указывая на то, что ответит приемлемо.

– Это когда взрослые женщины выглядят красивыми в глазах взрослых мужчин. И наоборот.

– То есть мама в глазах окружающих самая красивая?

– Была бы, если бы госпожа не скрывалась за такой мешковатой одеждой.

– Мне лишнее внимание не нужно, – отрезала Тереза. – Проблемных личностей тем более.

– Эх, Ваша правда.

– Джудит, – вновь вмешалась Лилия, – а что с бассейном?

Услышав новый вопрос, Джудит слегка ударила себя по лбу, будто вспомнила что-то.

– Ну, есть небольшая проблемка.

***

– «73», долго ещё? – со скучающим видом, сидя на стуле и облокотившись головой на стол, спросила Лилия, находясь в тени зонтика возле бассейна.

– ПОЧИНКА ПОДОГРЕВА ЗАЙМЁТ ЕЩЕ ПОЛЧАСА, – ответил ей робот. – НАГРЕВ ВОДЫ ЗАЙМЁТ СТОЛЬКО ЖЕ.

Ещё при жизни Самюэля Сангвиса в бассейне сломалась система подогрева воды. Но вместо того, чтобы починить её, он приказал роботам-прислугам просто забыть про неё. Так бассейн и простоял, и только роботы-прислуги время от времени чистили его, не используя по назначению.

– У-у-у-у-у-у! Да я так от скуки помру, – печально завыла девочка.

– Можешь мультфильмы посмотреть, – предложила мать дочери, которая сидела рядом и шила себе купальник. Для починки подогрева с экстренной доставкой были заказаны детали, и в придачу добавили много разной ткани и материалов для шитья. – Ну или развивающую передачу какую-нибудь.

– А книгу можно? – не поднимая головы со стола спросила Лилия.

– Какую, например? – поинтересовалась Тереза.

– Даже не знаю. Научную? Сказки? Фэнтези? Романтику?

И тут, как из неоткуда, появилась Джудит с книгой в руках и положила её перед девочкой.

– Для детей самое то, – с улыбкой сказала горничная.

– Джудит, а как ты так незаметно ходишь? – Лилия посмотрела на служанку, одновременно беря книгу в руки. – Ты что, ниндзя?

– Что-то вроде того, – улыбка на лице Джудит стала немного натянутой, словно она забеспокоилась о чём-то.

– Ух ты! – глаза девочки аж заблестели от восторга. – А меня поучишь?

– Сперва Вам нужно подрасти, – с наигранной серьёзностью сказала Джудит. – А уж тогда можно будет поговорить об учёбе.

– Честно?

– Конечно, – заверила ту горничная, и они скрепили это обещание мизинчиками. Подобный ритуал для обещаний был распространён у простолюдинов, и о нём Лилия и Тереза узнали от Джудит. Сама же Сангвис смотрела на это с лёгкой улыбкой, радуясь хорошим отношениям дочери и горничной, что для Терезы была как старшая сестра.

***

По окончанию ремонта бассейн наполнили водой, и осталось подождать, пока она будет потеплее. Троица представительниц прекрасного пола всё так же сидели за столиком.

– «73», – в очередной раз обратилась Лилия к роботу, после того как дочитала книгу, – а почему к бассейну горячую воду не подвели, а только холодную?

– ГОСПОЖА ОЛИВИЯ, СУПРУГА ГОСПОДИНА САМЮЭЛЯ, ЛЮБИЛА КУПАТЬСЯ В ЛЕДЯНОЙ ВОДЕ. ПОДОГРЕВ ДОБАВИЛИ ЗНАЧИТЕЛЬНО ПОЗЖЕ, ПОСЛЕ ДОЛГИХ СПОРОВ.

– А можно я тоже прыгну в холод…

– Нельзя!(x2) – синхронно пригрозили Тереза и Джудит.

– Не дай бог ещё заболеете, юная мисс! – серьёзно сказала Джудит. А вот Тереза беспокоилась не из-за возможности простудиться, так как мать прекрасно знала, насколько сильна иммунная система дочери и какая температура для неё будет комфортной, а из-за того, что дочери негде было научиться плавать. Да и сильно баловать её не следует.

– А если найдётся способ ускорить процесс? – в голосе Лилии был еле различимый намёк на лукавство, что не ускользнуло от Терезы.

«Что она задумала?» – думала мать девочки, а в душе назревала тревога.

– Ну если вы умеете колдовать, – пошутила горничная над Лилией. Вот только дальше ей будет не до смеха.

– А вот и умею, – с хитрой улыбкой Лилия встала из-за стола и подошла к бассейну. Вытянув перед собой руки, её глаза ярко засветились, а вокруг начали появляться мелкие зелёные частицы, что направились в сторону воды. Проникнув в воду, та забурлила, и началось чрезмерно сильное парообразование.

– Джудит!!! – со страхом крикнула Тереза, но горничная уже без приказа со всех ног неслась в сторону маленькой мисс.

За краткие мгновения служанка очутилась возле Лилии, схватила её в охапку и, развернувшись с ней в руках на сто восемьдесят градусов, отскочила от бассейна подальше. Секундная заминка, и девочку ошпарило бы большим количеством горячего пара и воды.

– Лилия! Джудит! Вы как?! – Тереза подбежала к горничной с её дочерью в руках. В её голосе читалось беспокойство с нотками страха, но не за себя. А глаза метались, изучая их тела. Руки делали то же самое. – Нигде не болит?! Не ранены?!

– Я… Я в порядке, – тихо произнесла девочка, чувствуя сильную вину за произошедшее.

– Я не ранена, – также подтвердила горничная, но сама больше беспокоилась за Лилию, чем за себя.

Убедившись, что никто не пострадал, Тереза мысленно благодарила безымянных богов за сохранность двух дорогих ей людей, даже если одна из них таковой является не полностью. Но теперь появилась другая проблема.

– Лилия, доченька, скажи, как давно ты начала использовать эту силу? – нежно положив свои руки на маленькие плечи девочки, Тереза с мольбой смотрела той в глаза. Взгляд матери показывал нескрываемое беспокойство за своё самое ценное сокровище в жизни.

– Ч-честно? Чуть больше недели, – призналась малютка, а на глазах были готовы появиться слёзы. Увидев такое состояние дочери, мать незамедлительно обняла малышку. – Т-ты злишься, мам?

– Нет, цветочек, – тихо, но со всей материнской нежностью сказала Тереза, – я не злюсь.

– П-прости, – девочка всё же не выдержала и заплакала.

– Ну-ну, всё хорошо. Вы обе не пострадали, и это главное, – Сангвис взяла дочку на руки и вместе с ней пошла в сторону дома. Настроение не способствовало походу в бассейн.

Проводив своих хозяек взглядом, Джудит повернулась к «73» и спросила:

– Каково состояние?

– СИСТЕМЫ ПОДОГРЕВА И ОХЛАЖДЕНИЯ БАССЕЙНА НЕ ВЫДЕРЖАЛИ РЕЗКОГО СКАЧКА ТЕМПЕРАТУРЫ И ПРИШЛИ В НЕГОДНОСТЬ, – отчитался робот-прислуга. – ПОЧИНКА ВОЗМОЖНА. СОСТАВЛЯЮЩИЕ ДЕТАЛИ ИМЕЮТСЯ.

– Хорошо. Займешься, как будет время?

– НЕПРЕМЕННО.

Кивнув, Джудит пошла вслед за Терезой и Лилией. Оставшись наедине, «73» посмотрел в небо и произнёс:

– ГОСПОЖА ТЕРЕЗА ОЧЕНЬ ДОБРАЯ ЖЕНЩИНА. БЫЛА БЫ ТЫ СЧАСТЛИВА, ЕСЛИ БЫ СЛУЖИЛА ЕЙ, МАТУШКА?

***

Лилия ещё долго чувствовала вину за произошедшее. Хоть Тереза не ругала её, девочка понимала, что поступила весьма опрометчиво и заставила сильно переживать старших. А ведь она не любит причинять им беспокойство. Только к ночи Тереза смогла немного успокоить дочку, предложив той поспать вместе.

И вот Лилия тихо посапывала в комнате матери, а сама Сангвис отошла на кухню, чтобы попить воды и обсудить произошедшее с Джудит. Прибыв на место назначения, хозяйка особняка увидела ожидающую её горничную.

– Как юная мисс? – Джудит не скрывала своего беспокойства.

Тереза подошла к стоящему на столе графину с прохладной водой и налила себе полный стакан, который залпом опустошила.

– Малость успокоилась, но всё равно подавлена, – не стала таить Тереза состояние дочери.

– А то, что сейчас произошло… Это ведь оно?

Сангвис молча кивнула, а затем произнесла:

– Сверхгеном пробудился. Слишком рано пробудился. И я не знаю, что делать, – мать девочки охватила дрожь.

Сверхгеном – набор генов, что Тереза ввела Лилии, когда та ещё развивалась в инкубационной капсуле. Эти гены пристраиваются параллельно основным и вступают в симбиоз с носителем, наделяя его невероятными способностями при пробуждении. Вот только произойти это должно было ближе к четырнадцати годам, а Лилии всего четыре. И данный факт сильно разнился с расчётами Сангвис.

– Джудит, что я наделала? – корила себя Тереза. – Из-за моего эгоистичного решения моя малютка чуть не пострадала сегодня. И ты тоже, пытаясь защитить её.

– Госпожа, – тон горничной показывал явное недовольство мыслями своей хозяйки, – это мой долг – защищать вас ценой своей жизни. Я дала клятву и буду следовать ей, даже если вы будете против. А что касается сверхгенома, то вы желали защитить юную мисс любым доступным способом. Так бы поступила любая любящая мать.

Джудит напомнила Терезе первопричину того, почему её госпожа так поступила. Мать девочки хотела даровать ей силу, что поможет той защитить себя, если рядом с ней не окажется рядом никого из близких в опасный момент.

– Но даже так, я сильно просчиталась, – не унималась Тереза. – Вдруг проявятся ещё какие-нибудь отклонения? А если они навредят Лилии? Джудит, я же в жизни себя не прощу за это.

Вместо ответа Джудит подошла к госпоже и дала той лёгкий щелбан по лбу, отчего Тереза ойкнула от неожиданности.

– Госпожа, если что-то случится, то вы непременно найдёте решение, – в голосе горничной была неподдельная и непоколебимая решимость. – Так было всегда, и определённо будет.

Уверенность Джудит передалась Терезе, и та наконец успокоилась. И в таком состоянии она обсудила с горничной дальнейшие свои действия. Весьма неожиданные для них действия.

Глава 4: Обновления.

16 июля 26027 года.

– Что ты такое?

Ночью в своей личной комнате особняка семьи Мандельштам Вильгельм, сидя на кровати в банном халате, задал вопрос появившемуся призраку.

– Не что, а кто, – опроверг того призрачный силуэт.

– Ладно, – впервые в жизни Вильгельм решил поговорить с якобы галлюцинацией более снисходительно, – кто ты такой?

– Я же вроде как говорил, что являлся многоуважаемой личностью в далёком прошлом. А большего тебе знать необязательно. Да и вообще, с чего это ты вдруг принял моё существование.

– Да потому, что ты аномалия, которая всё же воздействует на реальность, а не плод моего воображения, как я раньше думал, – Вильгельм подошёл к рабочему столу, взял портативный компьютер и спроецировал голограмму видео с камер, оснащённых тепловизором. Призрак, увидя свой холодный силуэт, улыбнулся.

– Удивительно, – ещё более язвительно заговорил призрак, – ты даже додумался найти способ снять меня на камеры.

– По-твоему, я настолько идиот, что вообще не смогу найти правильного подхода к проблеме?

– О-о-о-о да, – на призрачном лице виднелась насмешка над своим собеседником. – С Цезарем, во времена учёбы в академии, ты конкретно так облажался.

Когда-то давно с парнем по имени Цезарь у Вильгельма была вражда. После поражения на дуэли Мандельштам постоянно враждовал с ним и пытался извести. Сначала он пытался всячески подставить Цезаря, но после добился исключения его лучшего и, пожалуй, единственного друга из академии. После этого их вражда стала ещё обострённее. Но конечный результат их конфликта не удовлетворил Вильгельма.

– Откуда мне было знать, что этот выходец из семьи маркграфа сможет запугать наставников академии сильнее меня?

– Маркграфа. Ага. Конечно. Так я этому и поверил.

От саркастичного тона призрака Вильгельм впал в замешательство. Он прекрасно знал, что семья Харт была маркграфами, чьё влияние не слишком сильно уступало герцогским семьям. И Цезарь Харт, очевидно, был с ними связан родственными узами.

– Ты действительно думаешь, что я поверю в то, будто эта сволочь не является внуком Уильяма Харта? Да он это в лицо всем говорил.

– Я полностью уверен, что он его внук, – призрак переместился в сторону окна и посмотрел куда-то известное лишь ему в сторону. – Большего беспокойства вызывает то, чьим сыном он является.

– И чьим же? – голос Вильгельма был крайне нахальным. Словно всё, что сейчас будет произнесено призраком, не будет иметь ничего значимого.

– Какого цвета глаза у Цезаря? – вопросом на вопрос ответил призрак.

– Понятия не имею. Он не девушка, чтобы в глаза ему заглядывать, – с каким-то отвращением ответил Вильгельм.

– Они серые. Ярко-серые.

– И что мне это сказать должно?

– А, ну да, совсем забыл, что нынешнее поколение не сильно интересуется одной деталью внешности конкретной семьи.

– Ты специально резину тянешь? – Вильгельму надоело стоять возле рабочего стола, и он подошёл к дивану, чтобы присесть. – Если и дальше будешь тянуть, то я просто спать пойду.

Вильгельм достал из кармана халата пластиковую баночку с лекарством. Увидев её, призрак устало вздохнул, прежде чем ответить.

– Ярко-серые глаза – отличительная черта Арктуро. И у Цезаря именно такие.

Вильгельм подавился воздухом от услышанного. Арктуро – императорская семья. Основатели Империи Солар и самая могучая в ней сила. Будь у них желание, и они бы запросто одолели все вместе взятые ордена и народные гвардии.

– Ты что, надурить меня собрался?! – взревел Вильгельм. – Любой член императорской семьи учится во дворце!

– Втайне могут и в обычном заведении поучиться. А родственников учёл? Так называемые великие герцогские дома?

В империи официально нет титула великий герцог. Однако среди всех граждан, как знатных, так и простолюдинов, существовало некое само собой появившееся правило, которое гласит, что любой герцог, являясь родственником семье Арктуро, получает статус великий и в иерархии стоит выше обычных герцогов и герцогинь.

Когда были упомянуты те, кто стоял выше даже семьи Мандельштам, у Вильгельма перехватило дыхание. Он начал вспоминать всех великих герцогов, чьи дети могли находиться или прибыть на Землю для обучения в академии. И ему вспомнился кое-кто конкретный.

– Не верю, – только и мог выдать Вильгельм, отбрасывая любую возможность подобного родства. – Он не может быть его сыном.

– Ну почему же, – призрак догадался, о ком думал Вильгельм. – И Цезарь, и Ромул – весьма близкие имена, что появились в одной стране. К тому же у Ромула Эль Джулиуса имеется сын от наложницы Хелен Харт, которого как раз Цезарем и зовут.

– Бред! – не выдержал Вильгельм и вскочил с дивана, опрокидывая стоящий рядом столик. – Не многие видели сына от наложницы, да и тем велели скрывать его внешность. И будь он его сыном, и я бы в жизни не добился успеха в «Механизмах Будущего»! Он бы мне подобного не простил!

– Либо Ромул ждёт момента, чтобы расправиться с тобой раз и навсегда.

– Всё! – Вильгельм открыл баночку, достал несколько пилюль и забросил в рот. Подойдя к тумбе у кровати, он взял графин с водой и начал жадно пить прямо из горла, при этом проливая немало на халат. – Довольно с меня этих беспочвенных запугиваний! Особенно от трупа!

Лекарство подействовало быстрее обычного. Призрак хотел сказать что-то ещё, но, поняв, что банально не успеет, передумал и просто пожал плечами, как бы говоря: «Как знаешь».

С исчезновением призрака тяжёлое дыхание Вильгельма постепенно стало ровным. Дополнительным эффектом принимаемого им лекарства было успокаивающее воздействие на организм. И, вернув значительное спокойствие своего разума, Мандельштам пришёл к выводу, что Цезарь никак не мог быть связан с великими герцогскими домами, и призрак просто-напросто пытался вывести его из себя, как он обычно это и делал.

– Эх, ладно, надо идти уже спать, – сам себе сказал Вильгельм. – Завтра много важных дел, которые обязаны быть успешны. Очередной шаг на пути к моему возвышению.

С подобными мыслями Вильгельм подошёл к кровати и, упав на неё прямо в халате, тут же отправился в царство Морфея.

17 июля 26027 года.

Рано утром в тайном лабораторном комплексе №7 бурно кипела работа. Научные сотрудники, лаборанты, техники и инженеры подготавливали рабочее место в одном из лабораторных кабинетов для проведения операции. Не эксперимента, а операции, результат которой был практически известен.

– Вы точно уверены, что всё работает должным образом? – не скрывая своего волнения и беспокойства, спросил Йозеф у одного из инженеров.

– Уже раз пять перепроверили, сэр. Всё работает в штатном режиме.

– Это вы так говорите, – Йозефа это нисколько не успокоило. – Но если хоть что-нибудь пойдёт не так, то Рудольф с нас живьём шкуру сдерёт.

– Именно поэтому мы проверили абсолютно каждый винтик везде, где только можно, – вновь инженер попытался успокоить более высокого по своему назначению Йозефа. Да всё безрезультатно.

– Нет, я всё же против этой операции.

– Йозеф, – в лабораторию вошёл Вильгельм. – Хватит быть таким паникёром. Как-никак шанс успеха более девяноста процентов.

– Мой господин, будь пациентом кто-нибудь другой, то я бы нисколечко не сожалел и не боялся. Но им являетесь Вы! Как тут не волноваться!?

Операция, которая должна произойти, нужна, чтобы увеличить физические показатели пациента путём внедрения в кости и мышцы экспериментальных высокотехнологичных полимерных компонентов. Они усилят человека в два с половиной раза, хотя ранее был максимум в два раза. Кости же укрепляют, чтобы те выдерживали нагрузку на них. И через это всё решил Вильгельм решил пройти уже лично.

– Кому говорю, успокойся, я заказал улучшение рецепта того самого препарата и привёз достаточное его количество, – спокойно сказал Вильгельм. – Правда, уже не у Тревора, а у более осведомлённого в этом деле человека.

– Сары Роуз? – предположил Йозеф, на что Мандельштам ответил кивком. Вот только после этого помощник Вильгельма успокоился. Как-никак, а эта загадочная личность стоит наравне с такими чудотворцами, как Тревор Выземский, Изабелла Смит и другие.

– Ну-с, раз всё готово, то, пожалуй, приступим, – Вильгельм хлопнул, потирая ладоши. – Раньше начнём – раньше закончим. У меня сегодня имеются и свои личные планы.

Йозеф, взяв подключённый к оборудованию планшетный компьютер, начал вводить команды для активации всех необходимых систем. Вильгельм же, полностью раздевшись, лёг на операционный стол, на котором подчинённые закрепили его ремнями и подключили датчики для наблюдения за жизненными показателями.

Хоффманн, убедившись в здоровом состоянии своего хозяина, запустил системы, что ввели ему обезболивающее, понемногу регенеративного препарата в случае необходимости и искусственную систему кровообращения на многих участках тела. Дальше за дело принялись врачи, и началась операция. Вильгельм мог бы заставить всё делать с помощью автоматики, но он решил проверить лояльность своих подчинённых и их умение оперировать.

Всё началось, когда пациент уснул. На коже в разных участках начали делаться разрезы, постепенно открывая жировую прослойку, затем мышцы. Затем порезали саму мышечную ткань и добрались до костей. После этого медики взяли устройство, похожее на тонкое сверло с отверстием в центре, и начали сверлить кости. Сделав неглубокие отверстия, в них вставили иглы на держателе, от которых шли различные трубки. Вставив последнюю иглу, медики взяли планшетные компьютеры и начали подавать команды на каждый из шприцев, которые вводили наномашины с необходимыми компонентами для усиления костей. Они проникали внутрь каждой кости, дробили их, а после пересобирали и сращивали, одновременно сооружая в них прочные укрепляющие конструкции.

Закончив с костями, медики перенесли шприцы в мышцы с внутренними органами и начали проделывать похожие действия с некими отличиями. Усиливающие конструкции здесь были уже гибкими и эластичными.

Последнее, с чем повозились медики, – кожа. Но с ней ситуация не сильно отличалась от мышц.

На каждый этап усиления подчинённые Вильгельма потратили по полчаса, и, покончив с самым последним, из Мандельштама вытащили все шприцы и подали сигнал на увеличение подачи регенеративного препарата. Плоть Вильгельма восстанавливалась на глазах, и, когда всё зажило, не осталось даже шрама, и после этого от него отсоединили искусственную систему кровообращения.

По прошествии пятнадцати минут после окончания операции Вильгельм проснулся. Успевшие заранее освободить его от ремней медики подошли к нему и начали расспрашивать о его ощущениях после пережитого. Пусть к нему и были подсоединены датчики, но, как говорится, «доверяй, но проверяй». На что Вильгельм им ответил:

– А вы точно проделали операцию, а не в сторонке стояли? Я изменений вообще никаких не ощущаю.

На такой ответ подчинённые вздохнули с облегчением и протянули ему заранее подготовленный железный прут. Мандельштам взял его и попробовал согнуть. Тот подался без особых сложностей.

– А вот теперь результат я вижу, – довольный Вильгельм встал, подошёл к аккуратно сложенной своей одежде и начал одеваться. – Как видишь, Йозеф, всё прошло удачно. А ты панику тут устраивал.

– Осмелюсь сказать, что сюрпризы на этом не кончаются, – ответил Хоффманн, что всё это время внимательно следил за работой подчинённых.

– Что-то случилось?

– О да, сэр, – Йозеф подошёл к своему хозяину с личным планшетным компьютером и показал тому новость десятиминутной давности. От увиденного Вильгельм не на шутку расхохотался.

– Вот так новость! Маркуса мало того, что выгнали с позором, так ещё и за решётку упекли. Сегодня просто отличный день!

Главного конкурента Вильгельма осудили за кражу технологий и приговорили к десяти годам заключения в тюрьме.

– Теперь Вы самый перспективный кандидат на место помощника главы, – радовался за своего господина Йозеф.

– Звучит хорошо, – сразу после этих слов зазвучал коммуникатор Вильгельма, оповещая о входящем сообщении. Взяв его в руки, Вильгельм увидел надпись «Глава» и открыл письмо.

«Как будет время, подойди».

– Хм, глава хочет встретиться, – сказал своему подчинённому Мандельштам. – Не слишком ли быстро?

На этот вопрос Йозеф просто пожал плечами, не зная, что и думать на этот счёт. А Вильгельм, полностью одевшись, пошёл на выход из лабораторного комплекса на посадочную стоянку, где, сев в свой личный транспортировщик, отправился обратно в Светоград. Комплекс №7 был вне города и парил в воздухе.

***

Какой бы это ни был филиал «Механизмов будущего», два последних этажа обязательно будут принадлежать главе. Там будут его кабинет, приёмная, личная лаборатория, а также апартаменты, что могут предоставить дополнительную жилплощадь, если имеется срочная работа, где тратить время на отправку домой и обратно будет только мешать её выполнению.

Вильгельм смотрел на панель в лифте, указывающую номер этажа. Девяносто седьмой, девяносто восьмой и наконец девяносто девятый. Мандельштам вышел из лифта и направился в приёмную, через которую попадёт в кабинет главы.

– Хм, а где Саманда? – спросил сам себя Вильгельм, не видя пожилой секретарши на рабочем месте. Та обычно не уходит куда-то далеко с рабочего места, а если и уходит, то обязательно оставит голографическую записку с надписью «Ушла по делам» или что-то в этом духе, но сейчас даже её не было. – Вот это уже странно.

Но Вильгельм не ожидал, что странности будут ещё впереди. Войдя в кабинет главы, ему предстала такая картина: документы раскиданы по полу, книги тоже валяются тут и там, несколько дорогих стульев перевёрнуто. Сам же глава филиала сидел на диване и наливал в стакан, стоящий на столике рядом с диваном, какой-то алкогольный напиток. И только приглядевшись, Мандельштам распознал виски в руках мужчины.

– А, явился, – заметил прибывшего уже изрядно пьяный глава филиала. – Ну проходи, поговорим напоследок.

– Что вы имеете в виду, сэр Густав? – на вопрос Вильгельма тот только указал на единственное стоящее на месте кресло по другую сторону столика. Когда Мандельштам сел в него, глава предложил подчинённому выпить с ним, на