Коврижкины сны. Книга первая

КОВРИЖКИНЫ СНЫ

Светлана Айол

КНИГА ПЕРВАЯ

Посвящается С. Андреевой

ПРОЛОГ

– Ты опять принёс мне зайца!

Девочка сердито отчитывала брата, похожего на неё, как две капли воды. С такими же большими зелёными глазами, только черноволосого, в отличие от светленькой сестры.

На ней был полотняный сарафан поверх рубашки, расшитой по вороту и рукавам голубыми цветочками. Мальчик был в рубахе без вышивки и простых штанах с заплатами на коленях.

Девочка вышагивала туда-обратно по избе, от распахнутой в ранее утро двери до стола, за которым сидел её брат, равнодушно ковыряя ложкой кашу.

– И что я с ним должна делать? Может быть, съесть?

Она горячилась, размахивая руками. Волосы её растрепались, и девочка всё заправляла светлую прядку за ухо.

– Я же тебя просила рыбы наловить! Ры-бы! Я бы хоть ухи наварила.

Видимо, мальчик привык к тому, что на него кричат. А может, просто ждал, когда это закончится.

Вдруг, исподлобья глянув на первый солнечный луч, осветивший порог, он вылез из-за стола и начал медленно опускаться на пол.

– Ох ты, батюшки! Опять заболталась! – испуганно всплеснула руками его сестра, попятившись. – Уж и солнце встало, а у меня коза не доена. А ты чего кашу-то не доел?

Но мальчик уже не слушал. Он сел на корточки, выпрямил спину и запрокинул голову. Его тело стало стремительно покрываться чёрной густой шерстью, а лицо вытянулось так, что уши оказались на макушке.

Через минуту, сверкнув на девочку изумрудными бусинами глаз, скрылся в лесной чаще, мелькая пушистым хвостом, большой чёрный лис.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Тайна старого дома

ГЛАВА ПЕРВАЯ

С Днём Рождения, Коврижка!

По утрам Коврижка первым делом натягивала на ножки пушистые носочки. Тем более что нелюбимые тапки обычно прятались далеко под кровать.

Родители не слышали, как она спустилась по лестнице – носочки же не топают. И теперь, когда они её наконец-то заметили, вид у них был немного растерянный.

Мама быстро схватила со стола большую тарелку с ягодным тортом, который не успела до конца украсить. А папа сосредоточенно пытался зажечь на торте маленькие свечки. При этом одна, шестая свечка всё время падала. Как будто не хотела, чтобы Коврижке исполнилось шесть.

– С Днём Рождения, Коврижка!

Папа, наконец, справился со свечками и теперь пытался найти в телефоне какую-нибудь подходящую случаю весёлую песенку. Родители долго придумывали утренний сюрприз, но не ожидали, что дочка так рано проснётся. И не успели всё подготовить.

Мама улыбалась, но выглядела немного смущённой. Они с папой кое-что обсуждали, и теперь она всматривалась в сонное лицо маленькой именинницы и пыталась понять, слышала ли Коврижка их разговор, спускаясь по лестнице.

А Коврижка слышала. Не обращая внимания на развешанные по всей гостиной шарики и праздничный торт с пляшущими огоньками маленьких свечей, она вдруг нахмурилась, носик её задёргался, губы задрожали. И в следующее мгновение девочка уже громко ревела.

Мама сунула тарелку папе в руки и бросилась к рыдающей дочке. При этом упрямая шестая свечка опять шлёпнулась прямо в ягодное желе и погасла.

– Малыш, ну, что за слёзы! Сегодня же твой праздник! Будет так весело, подарки, гости. Даже Гоша приедет!

– Ма-а-а-а-а-а-а, – ревела Коврижка. – Ма-а-а-а-ма-а-а-а-а!

Услышав плач маленькой хозяйки, с улицы через собачью дверцу ворвался Бобка и стал носиться по кухне со звонким лаем. И, конечно же, разбудил Федю – Коврижкиного маленького брата, которого вся семья называла Федяш. Мама бросилась в комнату к малышу, а растерянный папа держал в руках торт с догоревшими пятью свечками.

Только одна, та самая, шестая свечка, лежала на сладкой ягодной полянке целёхонькая. Её-то Коврижка и задула, когда вся семья наконец-то уселась за стол.

Папа всё же включил весёлую деньрожденную песенку на своём телефоне, и Коврижка окончательно забыла свои грустные мысли. Песенка была смешная, и Коврижка попросила папу обязательно её сохранить. Она хотела, чтобы Гошка тоже её услышал.

Федяш крутил большой головой, как бы пытаясь понять, что он пропустил. Сегодня он казался Коврижке особенно маленьким, ведь сама она стала старше на целый год!

После завтрака мама торжественно достала из шкафа платье такой небесной красоты, что Коврижка запрыгала от восторга. Нежно голубого цвета, всё в мелких цветочках! А на подоле пышной юбки выстроились хороводом стрекозки с прозрачными переливчатыми крылышками.

Когда Коврижка уже до головокружения накрутилась перед зеркалом, мама с загадочным видом достала с верхней полки шкафа небольшую коробку. Там оказалась маленькая серебряная корона и волшебная палочка со звёздочкой и разноцветными лентами.

– Это не просто платье, – сказал мама, пытаясь из непослушных дочкиных волос сотворить праздничную причёску. – Это наряд настоящей цветочной феи. Ты же летом родилась.

– Мамочка, спасибо! А что эта палочка умеет?

– Ну, тебе лучше знать. Ты же фея, а не я. Всё, я сдаюсь. Надо было тебя ещё короче подстричь. А то не расчесать.

И мама пошла накрывать на стол, потому что гости должны были приехать с минуты на минуту.

Праздник цветочной феи

Коврижка специально поджидала гостей в своей комнате на втором этаже. И только когда услышала громкий голос маминой подруги тёти Наташи, медленно начала спускаться по лестнице, в большую кухню-гостиную.

– Боже, это что за красота! – всплеснула руками тётя Наташа. – Настоящая принцесса!

– Я не принцесса, я – Цветочная Фея, – гордо сказала Коврижка.

– Точно! Прости, я не сразу тебя узнала, – засмеялась тётя Наташа. – Пожалуйста, добрая фея, не превращай меня за это в цветок!

Тёти Наташин сын Гошка очень старался не смотреть на Коврижку. Но на самом деле не мог оторвать от неё глаз. Это было очень смешно. Он всё время отворачивался, но глаза, как магнитом, притягивались к цветочному великолепию, спускавшемуся по лестнице.

Сам он тоже был одет необычно. И выглядел очень элегантно, насколько элегантно может выглядеть семилетний мальчик. Строго говоря, Гошке ещё было шесть. Но семь ему исполнится уже в конце сентября, поэтому сейчас, целый месяц Гошка и Коврижка будут шестилетними ровесниками.

На Гошке был новенький тёмно-синий костюм. Причём, не такой, какой он надевал на праздники в детском саду. А настоящий, взрослый. Брюки со стрелками, пиджак с карманами и жилетка в мелкую клеточку. Ослепительно белая рубашка и галстук в полоску завершали образ солидного мужчины, почти уже школьника.

Гошка очень готовился, и, конечно же, рассчитывал на восторги и внимание, которые целиком достались ослепительно сверкающей Коврижке.

– У тебя чёлка мокрая, – сказала Коврижка.

– Она не мокрая, – буркнул Гошка.

– Это гель для волос, – голос тёти Наташи, как обычно, был громче всех. – Полчаса у зеркала крутился. Готовился. Пришлось разрешить ему надеть новый костюм. Через неделю же в школу, вот, купили. Это у них форма такая.

Тётя Наташа стряхнула невидимую пылинку с Гошкиного плеча, но тот сердито отстранился.

– Упрямый же. "Испачкаешь, помнёшь, – говорю. – В чём тогда первого сентября в школу пойдёшь?" "Я, – говорит, – тогда вообще не поеду ни на какой День Рождения!" Но у нас договор. Покрасоваться в прихожей и сразу переодеваться. Пойдём, первоклассник! Повесим твою форму на вешалку. Сегодня красивой должна быть только именинница.

Злой Гошка поплёлся за своей мамой, которая, как обычно, разболтала все его секреты. Конечно же, теперь все будут над ним смеяться!

В дверях Гошка столкнулся с Коврижкиным папой, дядей Андреем. И тот протянул ему руку:

– Георгий, приветствую!

От мужского рукопожатия Гошка приободрился, выпрямился, и даже немного покраснел от удовольствия.

За стол он сел уже в джинсах и обычной клетчатой рубашке. Волосы тщательно растрепал, правда, от этого они выглядели ещё более мокрыми. Видимо, геля для своих волос Гошка не пожалел.

Самый большой секрет

Потом приехали бабушка с дедушкой, дядя Володя с тётей Мариной и сыном Сашей. А главное – дядя Слава, которого Коврижка любила больше всех! С ним всегда было так весело!

– Обещай, что останешься ночевать! – с порога потребовала она.

– Куда он денется, – сказала мама, пронося мимо ароматно пахнущее блюдо. – Мы и бабушку с дедушкой оставим. Да и вы оставайтесь, Вов! – крикнула она старшему брату. – Места всем хватит.

Но дядя Володя скосил глаза на жену и промямлил, что "завтра Сашку в школу собирать, ещё ничего не купили, да и вообще…"

– А я останусь! – заявил дядя Слава. – Из двух братьев один всегда обычно зануда, а второй…

– Балабол! – подсказала мама.

– Машка, признайся, что меня ты любишь больше, чем Вовчика! М-м-м, вкуснятина! – и, дурашливо корча Коврижке рожицы, дядя Слава поплёлся за сестрой хвостиком на кухню.

И праздник начался! Было много подарков, Коврижка сияла от счастья и всеобщего внимания.

Им с Гошкой быстро наскучило сидеть за столом, и они попросились на улицу. Пятнадцатилетний Саша с ними, конечно же, не пошёл. Он уселся на диване, уставившись в свой телефон, а тётя Марина при этом закатила глаза:

– И вот так всегда!

Последнее летнее тепло щедро наполнило августовский день, солнце уже окончательно высушило росу на траве, то здесь, то там запятнанной опавшими жёлтыми листьями.

Коврижка с Гошкой играли с волшебной палочкой. Цветочная фея превращала мальчика то в медведя, то в лягушку, то в змею. И тот старательно изображал, что волшебство получилось: то ползал по траве, то рычал, то прыгал.

Игра развалилась, когда Коврижка захотела превратить Гошку в кота. Она думала, что эта идея ему понравится. Ведь у него дома жил кот Флокс. Но Гошка сказал, что ненавидит всех котов! И особенно коварного Флокса.

– Он меня не любит, я точно знаю! Я собаку хочу. Большую. Да любую! – Гошка сегодня непривычно много говорил. – А мама не разрешает. Эти женщины ничего не понимают! – вспомнил Гошка недавнюю обиду на маму. – Папа бы купил.

Но папы у Гошки не было. Так бывает.

– Просто так бывает, вот и всё! – ответила мама, когда Коврижка спросила её, почему у Гоши нет папы. Мама часто так отвечала на её вопросы.

Играть надоело, и ребята немного заскучали.

– А я сегодня утром слышала, как родители говорили… – Коврижка вдруг замолчала, немного подумала и сказала: – Прости, Гошка. Ты мне конечно друг, но я не могу тебе это рассказать. Наверное, это секрет.

И она с тяжёлым вздохом опустила голову:

– Самый большой секрет в моей жизни…

– Ну и зачем тогда начала? – обиделся Гошка и ушёл в дом.

Так что же слышала Коврижка

Вечером мама уложила Федяша и пришла в комнату к уставшей за день имениннице.

– Мам, расскажи про то, как ты была девочкой! Ты жила в этом доме?

– Да, это старый дом. Ещё моя бабушка жила здесь со своим сыном Мишей.

– Миша – это мой дедушка! – Коврижке было трудно представить дедушку, который сегодня сидел с ними за праздничным столом, маленьким мальчиком. И она даже хихикнула.

– Ну что ты смеёшься? Ну да, дедушка Миша тоже был маленьким, – мама дёрнула за шнурок ночника у Коврижкиной кровати, а верхний свет выключила. В комнате сразу стало очень уютно. – Потом он вырос. Женился.

– На бабушке Ане! И родилась ты? – зевнув, спросила Коврижка.

– Нет, сначала родились дядя Володя и дядя Слава, – мама повесила Коврижкино нарядное платье на вешалку и убрала в шкаф. – А потом уже я.

– И вы все вместе жили в этом доме?

– Нет, не все. Давай, ложись поудобнее, – мама укрыла Коврижку одеялом и села на кровать. – Ты же знаешь, что дедушка Миша был военным? Он служил в армии, далеко отсюда.

– А разве армия далеко отсюда? – удивилась Коврижка.

– Армия есть везде. Но если ты военный, ты должен быть готов служить не только рядом с домом, а там, где ты больше нужен.

– А дедушка Миша был всем нужен?

– Да! – засмеялась мама. – Дедушка Миша всегда был очень нужным человеком. Поэтому ему со всей семьёй приходилось часто переезжать с места на место. А меня оставили здесь, с моей бабушкой, потому что я была ещё совсем маленькой.

– Даже меньше меня?

– Даже меньше тебя! Они меня забрали, только когда мне нужно было в школу идти.

– Мамочка, – осторожно сказала Коврижка. – Ты, наверное, очень любишь этот дом?

Мама внимательно и грустно посмотрела на дочь.

– Коврижка, скажи честно, ты слышала, о чём мы с папой утром говорили на кухне?

– Да… – тихо сказала Коврижка. – Но я не подслушивала! Просто я спускалась по лестнице…

Несмотря на весёлый праздник, она весь день время от времени вспоминала об утреннем разговоре родителей, и ей было очень грустно. Эта грусть копилась, копилась, и теперь горькими слезами вырвалась на свободу.

– Мамочка, не продавайте наш дом! – Коврижка обняла маму за шею и, рыдая, шептала ей в ухо. – Пожалуйста! Я не хочу отсюда уезжать!

– Малыш, и я не хочу отсюда уезжать! – мама обняла плачущую дочку, и её глаза тоже заблестели. – Ты же знаешь, что через год тебе в школу нужно идти. А у нас в Корнеево школы нет. Нам придётся переехать в Тáминск.

– К бабушке с дедушкой? У них же тесно!

– Мы продадим этот дом, и на эти деньги купим большую квартиру. У тебя будет своя комната.

– Но у меня уже есть своя комната! – Коврижка отвернулась и закрылась одеялом с головой. – Мне другой не надо!

Мама долго её успокаивала. Они с папой очень старались придумать другой выход. Но возить Коврижку в город в школу каждый день было далеко. Иногда нужно принимать непростые решения, даже если это тебе не нравится.

Ночь лунного волшебства

Коврижка понемногу успокоилась, и, почти уже засыпая, спросила:

– Мамочка, скажи, а почему я Коврижка?

– Потому что ты моя самая сладкая девочка! – улыбнулась мама.

– Нет, ну а что такое за слово "коврижка"?

– Давай я завтра тебе расскажу, хорошо? Ты уже совсем спишь. Спокойной ночи!

– И с Днём Рождения? – сквозь сон пробормотала Коврижка.

– И с Днём Рождения! – засмеялась мама. И, поцеловав своё сокровище, вышла из комнаты.

А дом всё слышал.

Дому было очень много лет. И уж конечно, он давно бы состарился и развалился, если бы не был особенным. Коврижкин папа, когда впервые сюда пришёл, чтобы познакомиться с семьёй своей будущей жены, потрогал стены и сказал:

– Какой замечательный у вас дом!

Дому понравилось такое внимание молодого человека, и он радушно принял его под свой кров.

Надёжной защитой был дом своим обитателям. Заботой платил он им за любовь. Здесь никогда не было слишком жарко или слишком холодно. Крыша не протекала, пол не скрипел, стены не продувало.

В подвале жили две пожилые мышки – очень приличная семейная пара. На чердаке, в самом дальнем углу нёс свою вахту паучок Валера. Его работой была ловля мух и комаров. Чтобы они не надоедали людям.

У дома была добрая душа. Потому-то никто никогда не падал с лестницы, не стукался об углы, не прищемлял дверью пальчики. Потерянные вещи быстро находились, а всё необходимое всегда лежало на своих местах.

Всей душой любил он девчонок и мальчишек, которые здесь росли. А когда они вырастали и уезжали жить в другие дома, дом не грустил, потому что знал, что так устроена жизнь. И они обязательно вернутся погостить.

Его очень тронуло, что Коврижка так его защищает. С нежностью слушая ровное дыхание спящей девочки, старый дом впустил в свои стены волшебство. Тем более что эта тихая августовская ночь была для этого самой подходящей – дивной, тёплой и безветренной, с яркими мерцающими звёздами. Но главное – огромная луна, которая сегодня светилась особенным золотистым сиянием.

А Коврижка спала и не видела, как стены вдруг начали зеленеть. Брёвна, из которых они были сделаны, снова стали молодыми деревцами. Заструились упругие ветки, зашуршала вылупившаяся из почек нежно-зелёная листва. Комната наполнилась свежим весенним ароматом.

Занавески раздвинулись, и в распахнувшееся окно ворвался яркий лунный свет. Большая сияющая луна протянула свой луч и осторожно погладила Коврижку по голове. По волосам спящей девочки пробежали серебряные искорки, и от лунного прикосновения Коврижке стало немного холодно. Не просыпаясь, она ещё глубже закуталась в одеяло.

В следующую минуту набежали облака, заслонив луну своими мягкими спинами. Окно тихонько закрылось, занавески с лёгким шуршанием сдвинулись, листва исчезла, а стены стали прежними. Дом снова хранил свою тайну.

Коврижка спала и не знала, что её жизнь этой ночью изменилась. Ей снился очень странный сон.

Очень странный сон

Коврижка шла босиком по застеленному мягкими половиками полу. Из кухни восхитительно пахло чем-то очень вкусным! Незнакомый, но почему-то очень родной голос тихонько напевал:

Коврижка зашла в кухню и увидела у плиты невысокую старушку с седыми, гладко причёсанными волосами, собранными в пучок на затылке.

О её ноги тёрся, громко мурлыча, огромный рыжий кот.

– Брысь, Тишка, не мешай! – цыкнула на него старушка.

И опять тихонько запела:

Эту старушку Коврижка никогда раньше не видела, но она почему-то совершенно точно знала, кто это.

"Это мамина бабушка! Моя прабабушка. Эх, я совсем не помню, как её зовут", – с сожалением подумала она.

Кухня выглядела непривычно. В углу, вместо плиты, стояла огромная белая печь. Большого круглого стола, за которым собиралась вся их семья, не было. Вместо него у окна стоял столик, накрытый цветастой клеёнкой, и два обшарпанных стула. Кроме них, да ещё небольшого шкафчика со стеклянными дверцами, мебели не было. Да и обои были совсем другого цвета.

Бабушка услышала её шаги и обернулась.

– Машенька, ты уже проснулась?

"Я не Маша, я её дочь", – хотела сказать Коврижка. Но вместо этого почему-то сказала:

– Да, бабулечка, доброе утро! А чем это так вкусно пахнет?

– Я испекла тебе твою любимую коврижку, – ответила бабушка и вынула из печки круглый ароматный пирог.

Пирог был очень простой. Без крема и ягод, совсем не пышный, какой-то невзрачный и… коричневый!

"Шоколадный, наверное", – подумала Коврижка.

– Садись, я отрежу тебе кусочек, – сказала бабушка, и положила на тарелку клинышек пирога.

И, хотя он совсем не был шоколадным, ничего вкуснее Коврижка никогда не пробовала! Горячий и мягкий, с тягучим медовым вкусом и слоем яблочного повидла внутри. "Так вот что такое коврижка! Это похоже на пряник, только в тыщу раз вкуснее!"

– Ну что, вкусно, Машуня?

– Угу, – промычала Коврижка с набитым ртом. И подумала: "Почему она меня так называет? Разве она не видит, что я не Маша?"

Доев угощение, Коврижка сказала "спасибо", тихонько встала из-за стола и подошла к зеркалу, которое висело над старенькой железной раковиной.

Встав на цыпочки, и заглянув в зеркало, Коврижка даже вскрикнула от неожиданности. В отражении она увидела совсем не себя. На Коврижку из зеркала смотрела её мама.

Доброе утро, мамочка!

Проснувшись, Коврижка соскочила с кровати и прошлёпала вниз по лестнице.

– Мамочка!

Но на залитой солнцем кухне никого не было. Заглянув во все уголки дома, Коврижка выглянула в окно. И увидела у калитки маму с Федяшем на руках, которая провожала последних гостей – бабушку, дедушку и дядю Славу.

Коврижка забарабанила ладошками по стеклу, но никто её не заметил. Даже Бобка, который не только сам ничего не слышал, но и окружающих оглушил своим громким лаем.

Колёса зашуршали по дорожке, и, набирая скорость, машина скрылась из вида. Коврижка увидела, что мама направляется к дому, и побежала ей навстречу, в прихожую. Ей не терпелось рассказать свой сон.

– Долго же ты сегодня спала! Ты у меня точно сова, – войдя в дверь, сказала мама.

Копна Коврижкиных волос после сна растрепалась, и девочка действительно сейчас была похожа на совёнка.

– Дядя Слава тебя не дождался. Ему на работу нужно. Доброе утро!

Бобка встал на задние лапы и лизнул Коврижку в нос.

– Ага, – торопливо сказала Коврижка, отпихивая Бобку. – Мама! Мне такой сон приснился! Там была твоя бабушка. И ты, – затараторила она. – И я! Ну то есть я и была ты. То есть сначала я думала, что я – это я…

– Подожди, подожди, – рассмеялась мама.

Она была очень рада, что дочь не расплакалась при виде уезжающего дяди Славы, но немного удивилась, что она совсем не расстроилась.

– Помедленнее, я ничего не понимаю. Ты хочешь рассказать мне свой сон? А где мой утренний поцелуйчик? – мама наклонилась, подставляя дочке щёку.

– Доброе утро, мамочка! – Коврижка нетерпеливо чмокнула маму. – Понимаешь, мне приснилась твоя бабушка. И я теперь знаю, что такое коврижка. Я её ела. Это так вкусно!

От таких воспоминаний Коврижка почувствовала, что проголодалась. Но мама уже накрывала на стол завтрак для своей засони, отпустив Федяша ползать по тёплому кухонному полу.

– Ты ела во сне коврижку? – с сомнением спросила мама. – И какой она была?

Коврижка рассказала всё, что помнила о замечательном угощении из сна, и мама задумчиво произнесла:

– Да… коврижка именно такая. Бабушка пекла мне её по праздникам. Но откуда ты это знаешь?

– Мама! – удивилась Коврижка. – Я же тебе сказала, откуда. Мне это при-сни-лось! А почему ты никогда не печёшь коврижки?

– Даже не знаю. А действительно, почему? Надо испечь! – у мамы даже глаза загорелись. – В интернете наверняка можно найти рецепт. А то я не помню, как делать это тесто.

– А я знаю! – радостно закричала Коврижка. И начала читать стишок из сна:

«Вот стакан муки пшеничной,

Вот стакан ржаной муки,

Чашка мёда, два яичка…»

– Все смешай и испеки, – договорила мама вместе с Коврижкой. От удивления глаза её стали просто огромными. – А я и забыла. Невероятно! Как тебе могло это присниться? Ну-ка рассказывай! Что ещё было в твоём сне?

Коврижка задумалась, вспоминая.

– А! Кот был. Рыжий. Твоя бабушка называла его Тишка.

Мама чуть тарелку из рук не выронила.

– Тишка! Но ведь так и звали бабушкиного кота. Ты не могла этого знать! Я и сама об этом давно забыла.

Мамин сон

Мама начала расспрашивать о её сне. Коврижка отвечала, уплетая за обе щеки свой завтрак.

– Только здесь были совсем другие обои. И раковина. И ещё там была печка, – Коврижка уже не торопилась. Она видела, что мама слушает её очень внимательно, и совершенно успокоилась. – Но почему же ты меня называешь Коврижкой? Ведь это же пирог!

– Самый вкусный пирог в мире, – рассмеялась мама. – По крайней мере, в детстве мне так казалось. Я родила тебя в День Рождения моей бабушки. И когда она тебя увидела, сказала: "Ну вот, теперь и ты мне на праздник коврижку испекла. Да ещё какую румяную!"

Коврижку очень развеселили слова её прабабушки.

– И вы стали называть меня Коврижкой? Так что, значит, мы с твоей бабушкой родились в один день?

– Да! Вот такой я ей подарочек ко Дню Рождения подарила, – мама чмокнула свой "подарочек" в лоб, взяла со стола пустую тарелку и понесла её к раковине.

– Но как ты могла так ясно увидеть во сне то, что тебе совсем не знакомо? – забыв поставить тарелку в раковину, задумчиво произнесла она.

Коврижка не понимала, почему мама так удивляется.

– Мамочка, тебе не понравился мой сон? – она уже пожалела, что рассказала его маме.

Федяшу надоело, что на него никто не обращает внимания, и он начал громко хныкать.

– Нет, малыш, это замечательный сон! – сказала мама, подхватив Федяша на руки. – Я просто не понимаю, почему ТЕБЕ приснился сон про моё детство. Такой сон мог бы присниться мне.

Коврижка чуть не подпрыгнула на стуле:

– Так я забыла тебе сказать! Мама! Это и была ты!

И пока мама кормила Федяша кашей, Коврижка рассказала, как удивилась, что бабушка назвала её Машей, и как потом посмотрелась в зеркало.

Мама была совершенно сбита с толку.

– Так не бывает… – ошарашенно произнесла она.

– Ты что, мне не веришь? – расстроилась Коврижка.

– Ну что ты, конечно же, верю! Просто твой сон… ну совершенно удивительный!

– Мамочка, а тебе что-нибудь снилось? Расскажи теперь ты свой сон.

– Хм… – задумалась мама. – А знаешь, я не помню. Кажется, мне сегодня ничего не снилось. Я вчера так устала, и ночью очень крепко спала.

– Я тоже очень устала вчера, – сказала Коврижка. И немножко хвастливо добавила: – Но мне всегда снятся сны. Каждую ночь!

Это была правда. Хотя Коврижка была ещё маленькой девочкой, и не могла знать, что есть целая наука о снах. И учёные, которые изучают сновидения, говорят, что каждому человеку обязательно что-нибудь снится, когда он спит. Просто, проснувшись, мы не всегда помним свои сны.

Мама не читала научные журналы. Поэтому тоже этого не знала. И, хотя её очень удивил дочкин сон, она скоро забыла о нём. Взрослые вообще очень часто не замечают ни чудес, ни волшебства, которые то и дело происходят в нашей жизни.

Сегодня мама действительно не видела свой сон. Её сон видела Коврижка. В эту ночь случилось чудо! Коврижка стала единственной девочкой в мире, которая умела видеть чужие сны.

Необычный подарок

Поднявшись в свою комнату, Коврижка увидела на своём подоконнике незнакомый предмет. Это был большой, с ладошку, камешек-голыш. Вытянутый, с овальными боками и выпуклой спинкой. Коврижка взяла свою находку в руки и ощутила прохладу гладкой отполированной поверхности. Несмотря на тяжесть, камень было очень удобно держать в руке.

В его глубине Коврижка заметила зеленоватые искорки. Она перевернула камень и увидела на его плоском брюшке стеклянный кружок, размером с кукольное блюдце. Стёклышко было необычное, молочно-белое, с перламутровыми переливами.

"Интересно, что это за штуковина? – рассматривала она со всех сторон каменную диковинку. – Надо показать маме".

– А я узнаю эту штуковину! – воскликнула мама. – Это так называемый фонарик, с которым в детстве не расставался твой любимый дядя Слава. Вернее, это он называл эту штуку фонариком. Лично я никогда не видела, чтобы ЭТО светилось.

– А как он включается?

Коврижка вертела странный фонарик в руках, но никакой кнопки видно не было.

– А никак, – мама подержала предмет на ладони. – Тяжёлый какой! Я не понимаю, зачем делать фонарик из камня? Его даже разобрать нельзя, чтобы починить. Поверь мне, это не фонарик.

И мама протянула предмет обратно.

– А Славка всё время с ним таскался. А теперь, наверное, решил подарить эту штуку тебе, – мама недовольно покачала головой: – Но, конечно же, как обычно, забыл об этом сообщить. Позвоню-ка я ему. А ты иди гулять, только за забор не выходи. Я тебе сейчас Федяша вынесу.

Коврижка направилась к двери. Но ей так хотелось знать, о чём мама будет говорить с дядей Славой, что она решилась на один очень нехороший поступок. А именно – подслушать.

"Ну, я же не виновата, что у меня шнурки развязались", – сама себя обманула она и, быстро присев, развязала шнурки на своих кроссовках.

– Славка, привет! Можешь говорить? – услышала она из кухни. – Ты добрался до работы? Ага. Молодец. А расскажи-ка мне, зачем ты Коврижке эту штуку подарил?

Коврижка успела сунуть "эту штуку" в карман куртки, и теперь чувствовала её тяжесть.

– Я не об этом подарке. Этот шикарный, спасибо! Ты зачем ей свой булыжник подсунул? Который ты фонариком называл? Да, это точно он. Ты его всё детство из рук не выпускал, неужели я его не узнаю!

Мамин голос звучал сердито. Но потом она надолго замолчала, видимо, слушая ответ дяди Славы. После чего её голос был уже не таким уверенным:

– Да? Ну, и чего ты так разволновался? Можешь забрать его обратно, если не дарил. Приезжай, хоть сегодня. Я вспомнила бабушкин рецепт, коврижку пеку.

Видимо, дяде Славе было не до коврижек, потому что следом послышался лёгкий стук – мама положила телефон на стол и хмыкнула:

– Все такие нервные! – и стала напевать какую-то песенку, одевая Федяша для прогулки. Коврижка тихонько выскользнула за дверь.

Страсти вокруг фонарика

Через несколько минут мама вынесла коляску с Федяшем, и Коврижка покатила её по дорожке. Как обычно, на свежем воздухе малыш быстро уснул.

Коврижка дошла до самой калитки, оглянулась и посмотрела на дом. Вспомнив, что совсем скоро они отсюда переедут, она загрустила. Дом был такой родной! Он как будто смотрел на неё своими окнами, и Коврижке даже показалось, что дом тяжело вздохнул, читая её мысли. Но это был только ветер над крышей.

Вечером приехал дядя Слава за своим фонариком. Обычно весёлый, сейчас он был очень взволнован, и даже напуган. Его давно не стриженые волосы торчали во все стороны. Он поминутно поправлял очки на носу, что было известным признаком того, что он нервничает.

– Господи, да что с этим фонариком не так? – не понимала мама. – Радиоактивный он, что ли?

– А что такое радиктивный, мама? – спросила Коврижка. Но взрослые её не слышали.

– Я не знаю, как он здесь оказался! – горячился дядя Слава. – Прости, Коврижка! Ты же знаешь, мне для тебя ничего не жалко, – он как ненормальный бегал по кухне. – Но, Маша! Я не дарил ей этот предмет! Она для него ещё маленькая.

– Я не маленькая! – обиделась Коврижка. – У меня уже есть фонарик. И я умею с ним обращаться.

Дядя Слава ещё долго извинялся, потом сунул свою каменную штуковину в карман и уехал.

– Даже коврижку мою не доел, – обиделась мама. – Хотя, она действительно получилась не очень. Надо ещё потренироваться.

За ужином мама рассказала историю с фонариком папе. Она никак не могла понять поведение своего взрослого брата. Папа, как обычно, был очень рассудителен.

– Ну, во-первых, этот предмет ему явно дорог. Как память, может быть. О чём-нибудь или о ком-нибудь. Мы же не знаем!

Он уже переоделся в домашнюю одежду, но даже в кругу семьи всегда вёл себя так, как будто на нём был костюм и галстук.

– А во-вторых, может быть, он на солнечных батареях. Как наши фонари в саду. Заряжаются днём от солнца, а ночью светятся. У них тоже нет кнопок.

– Ну, не знаю, – с сомнением сказала мама. – Всё это очень странно. Когда речь заходит об этом фонарике, Славка всегда с ума сходит.

Постепенно вся семья разбрелась по комнатам. И вскоре все уснули в своих кроватях. Дом наполнился тишиной, и только самые смелые сверчки, не испугавшись первой осенней ночной прохлады, стрекотали под окнами свои грустные песенки. Они пели о том, что закончилось лето, что скоро выпадет снег, что вся природа готовится к зиме.

Коврижке в эту ночь спалось спокойно и сладко. А утром, когда она проснулась, на её подоконнике снова лежал, тускло поблёскивая каменными боками, маленький дядин фонарик.

Взрослый разговор

Спросонья Коврижка даже не успела удивиться тому, что предмет, из-за которого вчера было столько разговоров, опять каким-то образом оказался у неё в комнате.

Она вскочила с кровати, схватила его двумя руками и опять юркнула под одеяло. Положив дяди Славино сокровище на подушку, она осторожно постучала пальчиком по белому кругляшу. Обычный стеклянный звук.

Несмотря на то, что Коврижка совершенно не представляла, что ей делать с этим предметом, он почему-то ей очень нравился.

"Если это фонарик, то как он работает? – размышляла она. – Надо расспросить дядю Славу поподробнее".

Она еле успела спрятать его под подушку, когда в комнату с телефоном в руках вошла мама.

– Доброе утро! Твой любимый дядя Слава звонит. Говорит, что у него к тебе взрослый разговор. Всё у вас секреты какие-то!

Передав телефон дочери, она вышла из комнаты.

– Коврижка, доброе утро! – голос у дяди Славы был взволнованным.

– Привет, дядя Слава! – воскликнула Коврижка. – Как хорошо, что ты мне позвонил! Мне нужно у тебя кое-что спросить.

– Подожди. Сначала скажи: мой фонарик у тебя?

– Да! Вот он, под подушкой. А когда ты его обратно привёз? Ночью?

– Нет, малыш, – грустно вздохнул дядя Слава. И пробормотал: – Этого-то я и боялся. А ты маме сказала, что он опять у тебя?

– Нет, я не успела. Я ещё лежу в кровати.

Коврижка даже забыла, о чём хотела спросить дядю Славу, потому что голос у него был очень расстроенным.

– Когда-нибудь, когда ты вырастешь, я расскажу тебе об этом фонарике. А пока спрячь его подальше, пожалуйста. И никому не показывай. Пусть это будет наш с тобой секрет. Я же могу тебе доверять?

– Конечно! Я же уже взрослая! Так он теперь мой? – обрадовалась Коврижка.

– Похоже, да! – со вздохом сказал дядя Слава. – Кажется, он сам тебя выбрал.

И, не успела Коврижка задать дяде Славе все свои многочисленные вопросы, как он сказал, что ему пора работать и попрощался.

Коврижка недолго радовалась подарку. Она так и не придумала, как с ним играть. Вертела его в руках и так, и этак. Ничего в голову не приходило. И неработающий фонарик быстро ей наскучил. Она положила его обратно на подоконник и за весь день ни разу о нём больше не вспомнила.

Так и лежал этот странный камешек за занавеской, всеми забытый, никому не нужный. Но мы-то знаем, что даже самый волшебный предмет может казаться совершенно обычным, пока не случится что-то особенное.

А этот фонарик, конечно же, был волшебным. Не так уж и много было нужно, чтобы он смог проявить свою силу. Он просто ждал своего часа. И однажды этот час настал!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Птичка в клетке

Вот уже целый год дважды в неделю к Коврижке приходила учительница. Елена Борисовна тоже жила в посёлке Корнеево, её дом был на соседней улице. Всю жизнь проработала она в начальной школе, и была очень рада, что даже на пенсии у неё есть ученица.

Уроки очень нравились Коврижке. Сначала Елена Борисовна учила её считать, писать буквы, рисовать. Потом задания становились сложнее. То по картинке сказку придумать, то сосчитать лампочки во всём доме.

Маленькая ученица хорошо справлялась, и учительница часто её хвалила. Больше всего Коврижке нравилось раскрашивать и обводить по контуру. В небольшой комнате на первом этаже, которая раньше была Коврижкиной, стоял детский письменный стол. Здесь и проходили уроки.

Коврижка сразу заявила, что уступает свою комнату братику, как только он родился!

– Ты очень добрая девочка, – похвалил её папа. – Но Федяш пока будет жить в нашей спальне, потому что он ещё совсем маленький.

Если честно, дело было не в доброте. Коврижка давно мечтала перебраться в комнату на втором этаже! С круглым окошком, с бревенчатыми стенами, и очень низким потолком.

– Она же как раз для ребёнка, – убеждала она родителей. – Взрослым тут тесно. Дядя Володя, например, там вообще не поместился бы.

Это правда, мамин старший брат был худым и длинным. Его жена Марина и сын Саша тоже были очень высокими. Их троица всегда выделялась на семейных сборищах, и выглядела как "гости со стороны дедушки", который сам был под два метра ростом.

А вот мама и дядя Слава были больше похожи на Коврижкину бабушку Аню, или, как все её называли, Бабаню, которая на целую голову была ниже дедушки.

Раньше наверху никто не жил, там был большой чердак, и Коврижка боялась туда подниматься. Но когда чердак облагородили, из него получилась большая комната для гостей и две кладовки.

И Коврижка так полюбила второй этаж, что пропадала там целыми днями! Постепенно туда переехали все её игрушки, и вниз она спускалась только поесть и поспать.

Когда родился Федяш, Коврижка не отставала от родителей несколько месяцев!

– Смотрите, как быстро он растёт! Для него точно нужна детская рядом с вашей спальней.

И весной ей наконец-то разрешили перебраться в заветную комнату. Девочка была на седьмом небе от счастья!

Крашеные стены, новенькая детская мебель, красивые занавески… Только круглое окошко напоминало, что здесь когда-то был чердак.

А чтобы, не дай бог, новой обитательнице не пришло в голову вылезать на крышу, на окошко поставили узорчатую железную решётку.

– Всё, моя птичечка! – смеялась мама. – Теперь ты в клетке. Сама хотела здесь жить.

И вот тебе на! Неужели придётся попрощаться с родным домом и любимой комнатой навсегда?

Ох, уж эта школа!

– Елена Борисовна! – на одном из занятий решилась на разговор Коврижка. – А детям обязательно ходить в школу? Разве вы не можете меня и дальше учить?

– Ну, что ты! Тут и сравнивать нечего, – решительно ответила учительница. – Тебе очень понравится в школе! Ведь, кроме уроков, там много всего интересного. А ребята! Тут ты одна, а там у тебя будет целый класс друзей.

Коврижке, конечно, очень хотелось, чтобы у неё появились друзья! В посёлке у неё были две подружки – сёстры Вика и Лика Крыловы. Вике тоже было шесть лет. А Лике – четыре. Девочки встречались на детской площадке, а иногда ходили друг к другу в гости. Но Вика слишком любила командовать, и Коврижка не очень любила с ней играть.

– Так, ну, мы отвлеклись, – встряхнулась Елена Борисовна. С тех пор, как она вышла на пенсию, при воспоминании о школе ей всегда становилось немного грустно. – Какое у нас сегодня последнее занятие?

В их домашней школе было заведено, что последний урок выбирает ученица.

– А бывает наука о Луне? – спросила Коврижка.

– Луну, как и другие небесные тела, изучает наука астрономия, – ответила Елена Борисовна. – Что бы ты хотела узнать? Задай вопрос.

Коврижка задумалась. Елена Борисовна учила её формулировать свои мысли правильно. Коврижка это не очень любила.

– Ну-у-у… Наприме-е-е-ер… – тянула она время, пока придумывала вопрос. – Почему луна такая разная? То круглая, то… тоненькая.

Теперь задумалась Елена Борисовна. Но не потому что не знала ответ.

– Так… Для этого урока мне понадобятся некоторые предметы. Вот эта лампа будет Солнцем. У тебя есть мячик?

У Коврижки загорелись глаза. Она очень любила такие уроки с необычными предметами! Быстро отыскав мячик в ящике с игрушками, она протянула его учительнице.

– Это будет наша планета.

– Земля! – почти выкрикнула Коврижка. У неё от возбуждения голос всегда становился очень громким.

– Правильно, молодец, только не кричи, – улыбнулась Елена Борисовна. – Теперь нужна Луна. Принеси мне, пожалуйста, апельсин из кухни. Если найдётся, конечно.

Коврижка помчалась на кухню за апельсином, и Елена Борисовна поняла, что её ученица засиделась, и последний урок должен быть уже очень коротким.

Но много времени и не понадобилось. Коврижка быстро поняла, почему Луна на небе то видна полностью, то не видна совсем. И правильно ответила на все проверочные вопросы учительницы про полнолуние и новолуние.

– Молодец! Сегодня я могу смело поставить тебе пятёрку.

– Ура-а-а-а! – закричала Коврижка и помчалась в гостиную. – Мама! Я получила пятёрку по луноведению!

В гостях у первоклассника

Самым лучшим Коврижкиным другом всё же был Гошка. Виделись они редко, в Корнеево тётя Наташа привозила сына только по большим праздникам. Но когда Коврижка гостила в городе у дедушки с бабушкой, Гошка всегда заходил к ним в гости, потому что его квартира была в этом же подъезде, этажом выше.

Вот и сегодня, после занятия с Еленой Борисовной, мама должна была отвезти Коврижку в Таминск на все выходные. Тем более что в субботу был Гошкин День Рождения. И тётя Наташа обещала отвести их в Парк активного отдыха в Торговом центре.

Дяди Славы дома не было, он был в командировке. Бабушка с дедушкой соскучились по внучке, которую не видели почти месяц, с её Дня Рождения. Да и внука потискать они тоже очень хотели. А пока Федяш получал первую порцию бабушкиной и дедушкиной любви, мама отвела Коврижку в Гошкину квартиру. Дверь открыла тётя Наташа.

– Уже приехали? Ну, проходите, проходите. Го-ша-а! – громко позвала она. Коврижка даже вздрогнула. Конечно же, тётя Наташа была чемпионом по громкости!

Гостям показали обновлённую комнату первоклассника, с красивым письменным столом у окна, с полками, с настольной лампой.

– Вот, теперь всё серьёзно, – весело комментировала экскурсию тётя Наташа. И потом, наклонившись к маме, тихо добавила: – Маш, если честно, это кошмар! Мы ничего не успеваем. Он спит на ходу. В наше время учиться было проще.

Гошкина и Коврижкина мамы когда-то учились в одной школе, и с тех пор дружили. Даже в институт хотели поступать в один и тот же, чтобы не расставаться. Коврижка сто раз слышала историю их дружбы.

– Но потом я подумала: ну вот, нарожаем мы с Машкой детей, а как их воспитывать? – обычно шутила тётя Наташа. – Вот я и пошла учиться на воспитателя детского сада. А Машка в свой заумный институт поступила. Надо было тоже на воспитателя учиться. У тебя же скоро целый детский сад на дому будет! Рожаешь одного за другим!

– Ну, раз в пять лет – это не одного за другим! – возражала мама. – Но можешь приводить в наш домашний детский сад своего Гошку. Пока работаешь парикмахером со своим педагогическим дипломом!

Они часто подшучивали друг над другом, но никогда не обижались.

Мама боялась, что Федяш без неё раскапризничается, и тётя Наташа пошла её провожать в прихожую, оставив детей в комнате общаться.

– Мы вас позовём, когда ужин будет готов, хорошо? – чмокнула мама подругу в щёку.

– Ура! Значит, мне сегодня готовить не надо, – облегчённо вздохнула тётя Наташа.

Гошка после долгого перерыва, как обычно, стеснялся. И сидел на диване молча, угрюмо ковыряя обивку. В их комнату ненадолго заглянул кот Флокс, как бы проверяя, хорошо ли дети себя ведут. Он постоял в дверях, угрюмо глядя на них. На его морде было написано: "Я слежу за вами!"

– Как школа? – начала разговор Коврижка.

– Нормально, – буркнул Гошка. Разговор явно не клеился.

"Ну вот, может, и Гошка теперь не хочет со мной дружить!" – печально подумала Коврижка. И спросила:

– У тебя там много друзей?

– Нет, – скупо ответил Гошка.

И опять замолчал. Коврижка задумалась. А потом вдруг выпалила:

– А хочешь, я расскажу тебе тот секрет, помнишь?

– Ну, – немного заинтересовался Гошка.

– В общем, мы скоро переезжаем в город! А дом продаём!

– Да ты что?! – вдруг раздался изумлённый голос тёти Наташи. Она стояла в дверях, дети не заметили, как она вошла. – Ты серьёзно? А чего же Маша мне не сказала?

– Это… секрет, – Коврижка не ожидала, что её услышат. – Я по секрету…

– Ну, дела! – воскликнула тётя Наташа и вышла.

– Теперь она всем разболтает твой секрет, – почему-то зло произнёс Гошка. Коврижка очень старалась не расплакаться.

Секрет, который больше не секрет

Гошку эта ситуация немного растормошила, и он начал деловито развлекать свою расстроенную гостью. Показал ей содержимое портфеля, тетради и учебники, раскрыл дневник, где красными чернилами было что-то написано. Коврижка умела читать только печатные буквы.

– Здесь написано "Молодец!", – гордо сказал Гошка. – Это Ксения Викторовна написала, наша учительница. Оценки нам пока не ставят.

Всё это Гошкино богатство так понравилось Коврижке, что ей даже захотелось в школу! Больше всего ей понравился пенал. У неё тоже были разноцветные карандаши и фломастеры. Но они стояли в стаканчике на столе, а в Гошкином пенале для каждого карандаша было своё место. Они сверкали ровными рядами, прижатые тугими резиночками. А ещё там были маленькие ножнички, линейка, точилка и стирательная резинка.

Коврижка, как заворожённая, смотрела на своего друга, который из простого мальчишки вдруг превратился в школьника. Они как раз листали учебник "Окружающий мир" с яркими картинками, когда снова вошла тётя Наташа.

– Нас на ужин зовут. Хватит грызть гранит науки. Пойдёмте, погрызём какой-нибудь еды. Бабушка твоя там, наверное, наготовила всякой вкуснятины.

Бабаня действительно приготовила много вкусного, соскучившись по внукам и дочери. Коврижка так проголодалась от школьных впечатлений, что ела даже быстрее Гошки.

И тут произошло нечто ужасное.

– Маш, а это правда, что вы дом продаёте? – вдруг спросила тётя Наташа.

За столом моментально установилась мёртвая тишина. Мама молчала, глядя в свою тарелку.

– Я же тебе говорил, – шепнул Гошка Коврижке. – Разболтала!

– Как это – продаёте? – внимательно посмотрел на дочь дедушка. – Зачем?

– Пап, ничего ещё не решено… – неуверенно заговорила мама.

– Ой! – испуганно произнесла тётя Наташа. – А я думала, все знают…

– А ничего и не может быть решено! – загрохотал дедушкин голос. – Вы меня спросили? А Вовку со Славкой? Это и их дом тоже!

– Миша, успокойся, – зашептала Бабаня. – Тебе вредно так волноваться. И юридически дом вообще-то Машин.

Но дедушку было уже не остановить.

– Ах, юридически? Мы теперь в семье будем такими словами разговаривать? А я давно подозревал! Что-то вы там всё крутите, молчите.

И вдруг сердито стукнул кулаком по столу:

– Не дам продать дом! Я в нём вырос! Мы с мамой в нём войну пережили!

– Папа, тише, детей напугаешь, – в ответ повысила голос мама. Дети действительно притихли и перестали есть. – Чего ты раскричался? Думаешь, нам так хочется его продавать? Я тоже люблю этот дом! Но Коврижке в школу на будущий год. Я, что ли, её возить буду? С Федяшем подмышкой?

Тётя Наташа шепнула детям, чтобы они шли в комнату играть. Ей было очень стыдно, что она стала причиной ссоры.

Но Коврижке было не до игр. Она доплелась до комнаты и плюхнулась на диван с широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Это я во всем виновата! – со слезами в голосе проговорила она. – Не надо было тебе этот секрет рассказывать.

– Да я-то тут причём? – возмутился Гошка. – Да и подумаешь – секрет! Я-то думал, там что-то важное.

Он разгорячился, в голосе звучала обида.

– Ну, продадут они дом. И что? Переедешь в город, пойдёшь в мою школу. Я буду тебе помогать уроки делать.

– Ничего-то ты не понимаешь! – и, не в силах больше сдерживаться, Коврижка разревелась.

Тут за Гошкой пришла тётя Наташа, которая решила сбежать от чужого семейного скандала. Но она не могла увести сына домой, не успокоив Коврижку.

– Они там почти и не ругаются уже. Решили, что соберутся в следующие выходные всей семьёй, тогда и решат, что делать. Видишь, даже и хорошо всё получилось.

Что именно получилось хорошо, Коврижка не поняла. Мама с Федяшем скоро уехали домой, а бабушка с дедушкой, уложив Коврижку спать, ещё долго спорили на кухне приглушёнными голосами.

Ночное видение

От пережитых волнений Коврижка не сразу смогла уснуть. Она ворочалась, ей было никак не улечься поудобнее. Она уже много раз ночевала у бабушки с дедушкой. Но сегодня всё ей мешало – и звуки их голосов с кухни, и шум машин за окном, и яркий свет луны, светившей прямо на её подушку.

Она посмотрела на шкаф, на котором лежала большая коробка с подарком для Гоши. Интересно, ему понравится?

Наконец Коврижка задремала. Как вдруг услышала громкий голос тёти Наташи, которая, видимо, разговаривала по телефону:

– А мне не с кем его оставить! Это у вас по сто бабушек и дедушек. А я одна его воспитываю.

"Откуда она здесь?" – подумала Коврижка. И решила тихонько посмотреть, что там творится за дверью. Она слезла с кровати и вышла в коридор. И тут же поняла, что это другой коридор. Другая квартира. Гошкина!

"Меня, наверное, перенесли сюда, пока я спала, – догадалась Коврижка. – Но зачем это?"

Она остановилась напротив большого зеркала в коридоре и вдруг увидела в отражении не себя, а Гошку! В пижаме с тракторами и непривычно растрёпанного.

С той ночи, когда Коврижке приснился мамин сон, прошёл почти месяц. Но Коврижка сразу догадалась, что ей снится похожий сон, только теперь про Гошку.

"Интересненько, – подумала она. – Что же мне делать дальше?"

– Сынок, я тебя разбудила, прости, – вдруг раздалось за спиной. Коврижка не заметила, как тётя Наташа подошла.

– Я не спал, – сказала Коврижка Гошкиным голосом.

Странно, она совсем не придумывала, что ей говорить. Голос сам произносил слова. Она как бы видела всё Гошкиными глазами. Как будто фильм смотрела.

– Мамуля, а мы пойдём завтра в Зоопарк? – Гошкин голос звучал очень просяще.

– Ну вот, опять двадцать пять! – воскликнула тётя Наташа. – Мы уже сто раз это обсуждали. Я не поведу тебя в Зоопарк. Там бедные животные сидят в клетках. Вместо того чтобы жить в лесу. Я против зоопарков!

– Но ведь завтра мой День Рождения! – Коврижка почувствовала, что сейчас заплачет.

"Это мои слёзы? Или Гошкины? – подумала она. – Наверное, он никогда не плачет, он же мальчик! Значит, мои".

И она с чистой совестью совершенно по-девчачьи разревелась.

– Ну вот, начался всемирный потоп, – рассердилась тётя Наташа. – Тебе уже почти семь, а ты всё рыдаешь, как маленький. Давай-ка спать, горе моё! Завтра сходим в Парк развлечений утром. Вечером мне на работу надо. Побудешь у соседей. Я договорилась.

После этих маминых слов Гошка заревел с такой силой, что Коврижка даже проснулась.

Мечты должны сбываться

В субботу первой утренней новостью было то, что тётя Наташа не поведёт их ни в какой Торговый центр! Ей срочно нужно было на работу.

– Тётя Аня, поймите, мне нельзя терять клиентов, – объясняла она Коврижкиной бабушке. Та понимающе кивала. – Я и так еле концы с концами свожу. На Гошкину форму и всё остальное столько денег ушло!

– Ничего, Наташенька, я понимаю. Ты же знаешь, мы всегда тебя выручим, – Бабаня взяла угрюмого Гошку за плечо: – Иди, поиграй с Коврижкой.

– Спасибо, тётечка Анечка! – тётя Наташа была уже в дверях. – У этой клиентки всего три волосины. Я её быстренько подстригу, и если больше никто не подвернётся, сразу вернусь.

Но видимо, ещё кто-то подвернулся. А потом, наверное, и ещё кто-то.

Подаренный Коврижкой самокат ненадолго развеял Гошкину печаль, когда Бабаня вывела их погулять на детскую площадку во дворе дома. Но кататься по коротенькой дорожке им быстро наскучило, а Бабаня боялась вести их куда-то дальше двора.

После обеда дедушка Миша решительно поднялся:

– Так, молодёжь, одеваемся! Негоже в День Рождения дома сидеть.

– А куда мы пойдём, дедушка? – обрадовалась Коврижка.

– А вот куда вы там собирались? В Торговый центр? Вот туда и пойдём. Эй, именинник, ты дорогу знаешь?

– Конечно, знаю! – вскочил Гошка. – Ура-а-а-а-а!

Когда Гошка убежал в свою квартиру одеваться, Коврижка сказала:

– Дедушка, я случайно узнала, что Гошка очень хочет в Зоопарк. Но никогда там не был.

«Ему мама не разрешает", – хотела добавить она, но решила, что так она может всё испортить.

– Так это ещё и лучше! Нюра! – позвал он бабушку. – Мы едем в Зоопарк. Ты с нами?

Когда вся компания оказалась в такси, Гошка даже притих от такой роскоши! А когда услышал, что они едут в Зоопарк, то и вовсе потерял дар речи. Всю дорогу он изумлёнными глазами смотрел в окно, боясь вспугнуть своё нежданное счастье.

– Добрый день, сударыня! – поздоровался дедушка с кассиршей. – Будьте любезны, два пенсионных, один детский и один школьный.

В Зоопарке Гошка преобразился. Он носился от клетки к клетке, пока не устал. От возбуждения он раскраснелся и даже вспотел. Впечатлений у именинника было столько, что на обратном пути он ещё долго не мог успокоиться.

Дома их уже ждала тётя Наташа, которой Бабаня успела сообщить по телефону, что они в Зоопарке.

– Я не виноват! – с порога испуганно заявил Гошка.

Но тётя Наташа не сердилась. Она грустно посмотрела на сына:

– Я не сержусь, Горошек! Идите на кухню, помогите на стол накрыть. Я торт купила. Будем праздновать.

От радости Гошка даже забыл рассердиться на то, что мама при всех назвала его ласковым словом "Горошек".

За столом дедушка Миша извинялся перед соседкой:

– Наточка, прости, я не знал, что у тебя такие принципы. Ты, как мать, конечно же, имеешь право!

– Ну что вы, дядя Миша! Я вам очень благодарна!

У тёти Наташи даже глаза заблестели. Ей было так жаль, что пришлось весь День Рождения сына провести на работе.

– Сама я, и правда, не могу смотреть на диких зверей в клетках. Но Гошка мечтал о Зоопарке. Хорошо, что он там побывал. И хорошо, что без меня, – засмеялась она.

– А как вы узнали, что я хочу в Зоопарк? – спросил сияющий Гошка. Он был просто счастлив, что мама не ругает его.

– А нам Коврижка сказала, – ответила Бабаня. – И если уж на то пошло, Наташенька, то там редко дикие звери. Большинство из них родились уже в неволе. И в дикой природе не выжили бы.

Гошка хотел потом спросить Коврижку, откуда она узнала о его мечте. Но от радости забыл. Это был лучший День Рождения в его жизни! Он обожал животных, и сегодняшних впечатлений ему теперь надолго хватит.

Семейный совет

В следующие выходные вся семья не смогла собраться в Корнеево, потому что дядя Слава всё ещё был в командировке. И "семейный совет", как назвал его дедушка, состоялся только через три недели.

Атмосфера была немного напряжённая. Тётя Марина пыталась разрядить обстановку рассказом об учебных подвигах сына Саши, который сегодня с ними не приехал. Бабаня активно расспрашивала её, преувеличенно ахала и восхищалась успехами старшего внука. Попутно обе они помогали маме накрывать на стол.

– Машуня, зачем ты столько всего наготовила? – сетовала Бабаня.

Из гостиной прогремел голос дедушки:

– А это потому, что она чувствует себя виноватой!

Папа, который до этого пытался вести вежливый разговор с сердитым тестем, при этих словах вскочил и нервно выбежал из гостиной.

– Где уже твой брат? – прошипела тётя Марина мужу. И дядя Володя схватился за телефон.

– Славка будет через полчаса, – объявил он после короткого телефонного разговора.

– Так! Мы не будем его ждать. Давайте все за стол! – решительно скомандовала мама.

Коврижка нянчилась с Федяшем в своей бывшей комнате. Намечавшийся разговор был слишком серьёзным, и мама ещё до приезда родственников сказала:

– Ты уже большая, должна понимать. Взрослым нужно поговорить. Посидишь с братиком, я тебя в комнате покормлю. А дверь оставлю открытой, буду за вами наблюдать.

Федяш ползал по ковру, а Коврижка отвлекала его игрушками, когда он направлялся к двери. Бобка сначала полаял на всех приходящих гостей для приличия, но потом устал, улёгся на пол под батарею и теперь молча сверкал оттуда глазами.

Коврижка привыкла, что когда все собираются, то в доме весело, звучат радостные голоса, лает Бобка, никто не закрывает её в комнате. Сегодня она чувствовала, что все напряжены, и боялась, что дедушка опять будет кричать, а мама сердиться.

"Это всё из-за меня! – не покидала её одна и та же мысль. – Потому что я проболталась. И вообще, если бы мне не нужно было в школу…"

Но в школу же всем нужно. Коврижка была ещё маленькой, и не понимала, что такой разговор всё равно рано или поздно состоялся бы. Даже если она не рассказала бы Гошке, а тётя Наташа – дедушке с бабушкой. Что все секреты рано или поздно открываются. И что единственный способ решить семейную проблему – собраться всем вместе и спокойно поговорить. По возможности, спокойно.

"Пожалуйста, пусть всё будет хорошо!" – подумала Коврижка, и тут же входная дверь распахнулась, и в дом влетел дядя Слава.

– Я спешил, как мог, – объявил он с порога.

Коврижка кинулась к нему на шею, но мама строго сказала:

– Так, вы двое, потом пообщаетесь. Мы тебя ждём. Мой руки и – за стол.

– Есть, товарищ командир! – отрапортовал дядя Слава, приложив руку к виску. Коврижка рассмеялась.

"Конечно же, всё будет хорошо! – подумала она. – Дядя Слава же здесь".

Тяжёлый разговор

Но разговор взрослых получился тяжёлым. Первой на главную тему заговорила мама:

– Давайте к делу. Мы тут собрались по неприятному поводу. И для начала я хочу сказать, что не считаю этот дом только своим. Хотя, юридически, – выделила она это незнакомое Коврижке слово, со значением посмотрев на Бабаню, – юридически это и так. Бабушка завещала мне этот дом, только потому, что я хотела здесь жить. А никто из вас не хотел.

На этих словах все посмотрели на дядю Славу. Но тот молчал, ковыряясь вилкой в тарелке. Все знали, что он тоже очень хотел жить в этом доме! Но благородно уступил это право младшей сестрёнке, когда она вышла замуж.

– И если мы все вместе найдём способ сохранить дом, – продолжала мама, – то я буду только рада. Но в данной ситуации я, – и, глядя на папу, она поправилась: – то есть, мы. Мы не видим другого выхода.

Повисла тишина. Откашлявшись, заговорил дядя Володя.

– Мы все привязаны к этому дому. Наше детство здесь прошло, так или иначе. Но жизнь не стоит на месте. Всё меняется. Я считаю, не надо держаться за прошлое. Когда-нибудь всё равно пришлось бы его продать. Надо сделать это сейчас, пока он ещё в приличном состоянии.

– И стоит хоть каких-то денег, – поддержала мужа тётя Марина. – Хотя, за дом много не дадут. Но вот за участок…

– Да причём тут деньги! – воскликнул дядя Слава. – Этот дом – наше детство. Нельзя вот так взять и отдать его чужим людям!

– А что ты предлагаешь? – закричала мама. – Тебе легко говорить. Вам всем легко! А Андрей устал ездить на работу в Таминск. У него каждый день на дорогу несколько часов уходит.

Папа поднял голову, но промолчал. Коврижка знала, что, хотя с этим домом именно у мамы были связаны детские воспоминания, папа даже больше старался найти способ его сохранить. Он готов был ездить на работу в такую даль, лишь бы его семья оставалась жить в доме, который они так любят!

Все опять замолчали. Конкретных предложений ни у кого не было.

– Я не знаю, за какие деньги вы хотите продать дом, – тихо заговорил дядя Слава. – И у меня наверняка нет таких денег, – он нервно затарабанил пальцами по столу. Его голос задрожал. – Но нельзя, нельзя так! Должен быть другой выход!

– Славик, не расстраивайся так! – вскочила Бабаня и обняла сына. – Вова прав. Всем когда-то приходится расставаться с прошлым и идти дальше. В будущее!

– Замолчи, Нюра! – рассердился дедушка. – Ты никогда не любила этот дом.

– Да, я – не сельский житель, – обиженно ответила Бабаня. – И ты это знал, когда женился на мне. Но я ездила за тобой по всей стране, пока ты служил. И не ныла.

– Вот именно! – встряла тётя Марина. – Вы же всю жизнь мотались по гарнизонам. Вы в этом доме не так много и жили.

– Это вообще не твоё дело! – возмутился дедушка. – Ты только о деньгах думаешь! А у этого дома душа есть.

– Не кричи на неё, – вступился за жену дядя Володя. – Она тоже член этой семьи. И имеет право на своё мнение.

И тут начался такой скандал, что Коврижка, всё это время сидевшая на пороге комнаты, глядя во все глаза на ругающихся взрослых, не выдержала и, зажмурившись, изо всех сил закрыла уши руками. Она сидела так, стараясь не слышать шум кричащих голосов, доносившихся из гостиной.

Как вдруг почувствовала, что там резко наступила тишина. Она открыла глаза и увидела, что все почему-то смотрят на неё с удивлением и радостью.

– Тихо, тихо, не вспугните! – громко зашептала Бабаня со светящимся от умиления лицом.

И Коврижка поняла, что все они смотрят не на неё, а куда-то за её спину.

Оглянувшись, она увидела Федяша, который стоял на ножках, не держась за диван, и вдруг, шатаясь, сделал неуверенный шажок. А потом ещё один! Мама тихонько зашла в комнату, обойдя Коврижку, сидящую на пороге. Присела на корточки в двух шагах от Федяша.

– Ты моя умничка, – проговорила она ласково и протянула сынишке обе руки. – Ну, иди ко мне, малыш!

Федяш разулыбался и, сделав ещё несколько шагов, упал маме на руки. Мама подхватила его и закружила по комнате.

И сразу гостиная, в которой ещё несколько минут назад стояло недоброе напряжение, наполнилась смех