Подельница

В середине апреля жить стало лучше, жить стало теплей. Плюсовая температура удваивалась при помощи по-ударному топившихся городских котельных. Обывателю же ничего не оставалось делать, как распахивать настежь форточки и балконные двери, чтобы окончательно не запариться в этой домашней сауне. Так как население стояло одной ногой в социалистическом прошлом, а другой осторожно нащупывало болотистую почву буржуазного строя, радиаторы отопления перекрывались далеко не у всех. Поэтому граждане с нетерпением ждали середины мая, когда во время черёмуховой прохлады, трубы котельных, наконец, прекратят загрязнять земную атмосферу. Во время всей этой жаровни в дверь частного детектива, Семёна Львовича Замятина, позвонила соседка, Светлана Михайловна, одинокая симпатичная женщина лет пятидесяти, не больше. Он открыл дверь. Озабоченный вид соседки насторожил детектива.

– Здравствуйте. Как хорошо, что я вас застала дома …

– Так проходите, не стесняйтесь. У вас что-то случилось? – спросил Замятин. – Идёмте на кухню… кофе, чайку?

– Нет, нет, спасибо. И так жарко…

– Ну, тогда… чем могу быть полезен? – спросил сосед, указывая ей на зашарпанный древний табурет. Она присела, стеснительно прикрывая колени юбкой.

– Видите ли, я попробовала перекрыть радиатор отопления… духотища же невыносимая! А, кран начал капать. Пришлось вызывать сантехника из ТСЖ. Долго ждала, но всё же пришёл, сделал. Теперь не капает и не жарко…

– Ну, так и, слава Богу…

– Так-то бы всё ладненько, но сейчас стала одеваться, гля, цепочки золотой нет! На полке стенки лежала в хрустальной пепельнице…

– Думаете, сантехник прихватил?

– Думаю! Ко мне больше никто не приходил.

–-Хм, однако… – произнёс детектив, а про себя подумал, что, наверное, придётся заняться «работой на до-о-му». – Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе…

– Что?

– Да нет, ничего. Это я так… про себя. Что ж, будем, как говориться, копать.

– А, может, мне заявление участковому написать?

– Участковому? Нет, участковому, пожалуй, не надо. А в полицию, во второе отделение, можно. Там есть такой майор Аверкин, так вот, данный вопрос как раз входит в их компетенцию.

– Ага, поняла, так и сделаю… Аверкин. Ну и духотища у вас. Так я пойду? Спасибо вам.

– Да пока не за что, – сосед проводил соседку за порог, – вы заходите, не стесняйтесь, если что…

– Обязательно зайду, до свидания, – ответила Светлана Михайловна, торопливо топая каблучками по ступенькам.

Семён Львович миновал залу и шагнул через распахнутую настежь балконную дверь на лоджию. Апрельское солнце грело по-летнему. Снега на земле почти не было, зато было много разного мусора и особенно собачьих «мин». Поэтому он оторвал взгляд от земли и поднял глаза вверх, туда, где на висевшем толстом кабеле, протянутом от девятиэтажной высотки к их пятиэтажке, восседала жирная ворона.

«Где ж ты так смогла отожраться? Сородичи твои после зимы все вон, какие дохленькие, а ты прям как повариха из кулинарии, – подумал Замятин и махнул на ворону рукой, – кыш!».

Ворона безбоязненно продолжала покачиваться на проводе, зная, что человеку до неё не дотянуться. Детектив снисходительно улыбнулся и вернулся в квартиру. В его голове уже вертелись мысли, каким образом можно уличить в краже сантехника. Хорошо бы было взять его с поличным.

– Ну и духотища! – проворчал Замятин и на минуту замер. Его губы расплылись в улыбке. «Чего же мне сразу-то не торкнуло?!» – подумал он и быстро пошёл к входной двери. Спустившись по лестнице этажом ниже, он нажал на кнопку звонка. Светлячок в глазке погас и снова засветился. Защёлкал запор и дверь открылась. В дверях стояла соседка, вся во внимании.

– Мне бы номерок телефона, по которому вызвать сантехника…

– Что, тоже вспотели? А у меня теперь благодать! Правда, дороговато вышло. Да вы входите.

Замятин вошёл.

– Так где, вы говорите, лежала ваша цепочка?

– А, вот… здесь, – указала соседка на полку, что была рядом с отопительной батареей.

– Аха-а… – произнёс сосед, – понятно.

Светлана Михайловна смотрела на него, пытаясь понять, что вдруг стало соседу понятно. Тот осмотрел пепельницу, зачем-то на неё дунул и спросил:

– А из других вещей ничего не пропало?

– Да вроде нет, – оглядела комнату хозяйка.

– Ну, ладно, мне бы… – не успел договорить Замятин.

– Ой! Забыла совсем!.. – воскликнула Михайловна.

Она раскрыла секретер, достала записную книжку, нашла нужный номер, написала его и, вырвав листок, отдала соседу.

– Спасибо. Теперь главное, чтобы прислали именно того самого сантехника. Иначе мой план рухнет.

Соседка смотрела на него, раскрыв рот.

– Когда вы собираетесь пойти в полицию? – спросил сосед у порога.

– Сейчас…

– Без меня не уходите. Я с вами… пройдусь.

– Хорошо, хорошо, – закивала соседка.

Дома Семён Львович достал из серванта красивый заварной чайник и вытряхнул на ладонь обручальное кольцо. Другого золота у него не было. Он до блеска начистил колечко о шерстяное одеяло и, полюбовавшись им, с тяжёлым вздохом положил на полку стенки. В прямых лучах солнечного света оно сияло, как само солнце.

В кабинете начальника второго полицейского отделения города Заозёрска Алексея Павловича Аверкина стояла зловещая тишина. Сам начальник напряжённо думал, то и дело, протирая лысину и вспотевший нос уже изрядно промокшим платком. Не отрываясь от кресла, он подъехал к зарешёченному снаружи окну и, сердито пощёлкав шпингалетами, распахнул оконные створки настежь. Уличная прохлада хлынула в кабинет.

– Чёрт!.. – заворчал он, – откроешь сквозняк, закроешь парилка!..

Майор собрал разложенные на столе бумаги в одну стопку и придавил их увесистой пепельницей, чтобы сквозняком их не разбросало по полу. В дверь постучали, и она сразу же отворилась. На пороге стояли оперативники, лейтенант Ольга Сорокина и её напарник Вася Мышкин, тоже лейтенант, только старший. Они тяжело дышали после быстрой ходьбы.

– Ну, проходите. Чего встали-то? Сквозняк же! Мне из-за вас… чИхотку поймать не хватало! Садитесь… вон… – начальник нетерпеливо подвинул стопку бумаг на край стола. – Ну, что там?

Опера переглянулись.

– Давай излагай, – предложил Вася Ольге, – ты умеешь складно, последовательно…

Ольга бросила на него недовольный взгляд и со стулом подвинулась поближе к столу начальника.

– В общем, труп обнаружили работники свалки, как они представились. Они там пустые бутылки собирают, моют и после сдают…

– Оля, что они там сдают, мне по барабану. Ты по делу говори, – нетерпеливо высказал начальник.

– Так вот, обнаружив большой мешок с трупом в строительном мусоре, они через шофёра мусорки сообщили в райотдел. Те приехали, потоптались… мусор городской, ну и передали это дело нам.

– Ну, это мне известно. Что за труп?

– По спецовке рабочий. Скорей всего строитель-ремонтник. На вид лет этак около тридцати. Мусор специфический: обрезки гипсокартона, побелка… – Ольга бросила взгляд на напарника. Тот неопределённо пожал плечами, поёрзал на стуле.

– Мне… можно? – кашлянув в кулак, спросил старший лейтенант Мышкин.

– Не можно, а нужно, – вцепился в него взглядом начальник.

– Когда мешок раскрыли, в нём был обнаружен согнутый пополам и стянутый поясным ремнём труп, как уже заметила лейтенант Сорокина, мужчины лет тридцати. Видимо, чтобы труп поместился в мешок, злоумышленник того и согнул. Вытекает следующее: в мешок труп упаковали сразу же после убийства, когда тело было ещё мягким, послушным. Спустя сутки его было бы так не сложить.

– Логично, – проговорил, задумчиво, майор Аверкин.

– После предварительного осмотра выяснилось, что смерть наступила приблизительно сутки назад, от поражения электрическим током.

– Почему именно током? Что, кожа почернела? Так строителей белых теперь мало, там сплошь… – недоговорил начальник.

– Не только рожа… простите… кожа, – глаза Васи забегали по полу, – на левой ладони и пальцах признаки сильного ожога. Окончательные результаты обследования будут готовы только завтра к полудню.

– М-да. Завтра к полудню… ну, ладно. Чем займётесь до полудня?

– Так хватает… – попробовал отлынить Вася.

– Только что до вас, меня навестил бывший наш сотрудник. Нынче пенсионер и частный сыщик, Семён Львович Замятин. Может, помните?

Опера пожали плечами.

– Ну, это не столь важно. Там, в их районе, что между Советским проспектом и улицей Заря Свободы, золотишко кто-то тырит. Ну… цепочки золотые, перстенёчки, колечки всякие ценные. У участкового стол от заявлений ломится, не знает лейтенант, чего делать. Так вот, Замятин вычислил воришку, осталось только взять с поличным. С утра подсобите ему. Вот его адрес и телефон.

– Так это же в компетенции Григорьева! – возмутился Вася.

– В засаде они… другого вора пасут. – Отрубил майор Аверкин.

Ольга взяла бумажку с адресом, прочитала и положила в свою сумочку.

– Разрешите идти? – спросил старший лейтенант Мышкин.

– Да, идите уже. – Махнул рукой начальник и потянулся к графину с водой.

2

Вернувшись домой, Семён Львович, не разуваясь, прошёл в залу. Обручальное кольцо лежало на том же месте и не сияло, как прежде. Солнце теперь не светило в его окна, а находилось в полуденном апогее и плавило битумные швы на крышах домов. Он распахнул балконную дверь и вернулся в прихожую, к телефону. Набрал номер сантехника. На том конце провода трубку долго не снимали, надеясь, что у звонившего лопнет терпение и он бросит это занятие. Но у Семёна Львовича терпения, наработанного за тридцать лет в уголовном розыске, было предостаточно, и он дождался ответа диспетчера.

– Диспетчер ТэСэЖе слушает! – Прозвучал в трубке раздражительный возглас.

– Добрый день. Вас беспокоит житель дома шестнадцать, по Заре Свободы, квартира семнадцать.

– Так, что у вас? – нетерпеливо перебила его диспетчер.

– У меня? – Семён Львович на несколько секунд задумался и для надёжности решил соврать. – Я тут отопление попробовал перекрыть, кран закрутил, а снизу из-под него теперь вода сочится. Подо мной целых четыре этажа, если течь усилится, в общем, сами понимаете. Что делать, не знаю. Сантехника бы поскорей прислали, что ли…

– Сильно течёт?

– Ну, струйка… толщиной со спичку.

В трубке что-то зашуршало, заскрипело, и было едва слышно, как начальница даёт кому-то указания. Наконец снова послышался тот же голос.

– Сантехник будет в течение часа, ждите, – пообещала диспетчер и сразу положила трубку. Было понятно, что ей уже до чёртиков надоели обращения граждан по вопросам прогнившей сантехнической арматуры.

– Ну-с, ладно, – пробормотал себе под нос Семён Львович, – пойду, расковыряю кран.

Семён Львович не был силён в сантехнике. Подойдя к чугунному радиатору, рождения тридцатых годов, он, припомнив недавние действия соседки Светланы Михайловны по выводу радиатора из строя, наклонился и накрепко закрутил вентиль крана. Затем сходил на кухню, принёс глубокую миску и подставил её под кран, который должен был уже закапать. Но радиатор и не думал давать течь. Тогда хозяин принялся его крутить туда-сюда, чтобы вызвать хотя бы малейшую капель, иначе вызов сантехника будет ложным. А это для него, как для собственника жилища будет чревато последствиями. Семён Львович пошёл в кладовку, долго там копался, пока отыскал молоток, и, вернувшись, принялся постукивать по вентилю. Но результат оставался прежним, а батарея начала постепенно остывать…

Солнечным апрельским утром, оперативные работники Вася Мышкин и Ольга Сорокина, вышли на крыльцо второго полицейского управления. Вася, морщась на яркое солнце, достал из кармана большие с затемнёнными стёклами очки и приспособил их у себя на лице. Глядя на напарника, Ольга рассмеялась.

– Ты чего? – спросил Вася недоумённо.

– Да так. Наша форма и тёмные очки. Прям полу американец, какой-то. Обхохочешься!

Вася тяжело вздохнул и, сняв очки, сунул их в карман.

– Что теперь? Я их зря покупал? – маскируя обиду, произнёс он.

– Нет… ну, в «гражданке» еще, куда ни шло, а в форме – полный отвал головы.

Василий нахмурился, кашлянул в кулак.

– Ну, ладно. Машина в нашем распоряжении только до полудня, – скороговоркой начал он, чтобы напарница не смогла его перебить. – Поэтому предлагаю, для экономии драгоценного времени, разделиться.

– Как это?

–Лейтенант Сорокина, не перебивайте старшего по званию и слушайте внимательно.

– Ой, ой, ой! Ну, слушаю. – Ольга сложила руки на груди.

– Сейчас меня забросим к этому… сыщику… в засаду, а ты, пока машина под жо… то есть, в нашем распоряжении, дуй на автобазу городского хозяйства и разузнай график вывоза мусорных контейнеров. В общем, поройся там поглубже.

– В контейнерах? – спросила Ольга с усмешкой.

– В бумагах! А, с сантехником я сам, как-нибудь…

– Ладно, уговорил.

Они подошли к дежурному УАЗу и уселись на заднее сиденье.

– Куда? – спросил водитель.

– Сначала на Зарю свободы, дом шестнадцать, а потом в городское автохозяйство.

– Есть, в автохозяйство! Я там хоть бензином разживусь.

Машина, изрыгнув клубы чёрного дыма, выехала на широкую городскую улицу.

Вася поднялся на пятый этаж хрущёвки, немного потоптался, присматриваясь к номерам на дверях, и нажал на звонок номера семнадцать. За дверью послышался быстрый топот босых ног. Дверь открылась, и перед оперативником предстал босоногий хозяин квартиры в закатанных до колена брюках и с мокрой тряпкой в руках. За его спиной наблюдался плавающий в сквозных потоках воздуха лёгкий туман. На полу поблёскивали небольшие лужицы, которые хозяин не успел подтереть. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Хозяин вытер правую руку о майку и протянул её Васе.

– Замятин.

– Старший лейтенант Мышкин, – пожал влажную ладонь Вася.

– Проходите на кухню. Там сухо… уже. Прорвало неожиданно…

Вася заметил, что Замятин немного расстроен «неожиданным» потопом и пошёл за ним в кухню. Из залы доносилось побрякивание инструментов об батарею – это усердно устранял аварию сантехник.

– Я-то и не думал, что так сильно брызнет. Думал, только чуть закапает, а, оно… вона, как! – Хозяин подставил табурет под зад оперативного работника и надавил ладошкой на его погон, заставляя сесть. Тот присел на край табурета. Замятин быстро вышел из кухни и заглянул в залу. Бросил взгляд на полку. Кольца не было. Он посмотрел на стоящего на коленях перед батареей и закручивающего гайку сантехника. На безымянном пальце его правой руки поблёскивало золотое кольцо!

Всё-таки сработало! – восторженно подумал Замятин. – А жаль… работящий парень и хороший спец. Надо же! Голыми руками в кипяток, но ничего… спецы, в тюрьме тоже нужны. Кто его заставлял воровать? – пронеслось в голове сыщика Замятина. Вася сидел на краю табурета и нетерпеливо, словно от сильного холода, подёргивал ногой, когда на цыпочках вошёл хозяин квартиры. Он прикрыл за собой дверь и, потирая руки, шёпотом проговорил:

– Сработало. Можно брать… с поличным. Кольцо моё у него на пальце. Только что сам видел.

– Точно? А то, ведь…

– Точно, точно. Никого же больше, кроме него, не было. Я тоже немножко в этих вопросах разбираюсь…

– Хозяин, готово! – послышался голос сантехника.

Вася Мышкин поднялся с табурета и отстегнул от пояса наручники. Замятин кивнул, и они пошли в залу.

Сантехник, позвякивая ключами, сложил их в допотопный портфель и поднялся с колен. К нему тут же подошёл старший лейтенант.

– Говорят, руки у вас золотые. Нельзя ли на них взглянуть?

Сантехник, ничего не подозревая, поставил портфель на пол и посмотрел на свои руки. В мгновение ока на его запястьях оказались наручники.

– Да вы чего, мужики, офонарели?! – Ничего не понимая, возопил сантехник.

Мышкин взял его за руку и сдёрнул с безымянного пальца кольцо. Замятин, было, протянул за колечком руку, но опер достал из кармана пакетик и бережно положил его туда.

– Вещ док, – пояснил он.

– Понял, – согласно кивнул Замятин.

– Какой вещ док?! Вы чего, с ума посходили, от жары?! Моё кольцо!

– Ну, хватит, пошли! – Прихлопнул по спине сантехника старший лейтенант.

– Куда?!

– На площадь труда! – Мышкин уже грубее толкнул сантехника в спину.

– Ну, инструмент-то хоть можно забрать?

– Так заберёшь… года через три, – улыбнулся Замятину оперативник, подталкивая задержанного к выходу. – До свидания, Семён… э – э – э… Львович. Понадобитесь, сообщим.

– Всего доброго… Аверкину привет от меня! – Уже вдогонку крикнул Замятин.

– Хорошо, передам. Да вы и сами к нам заглядывайте! – Топая ботинками по ступенькам, откликнулся опер.

Довольный результатом проведённой операции, Замятин потрогал остывшую батарею и вышел на лоджею. На улице было по-весеннему шумно. На высоких тополях, строили себе большущие гнёзда вороны, ведя при этом перебранку с многочисленными галками, тоже претендующими на проживание в этом, экономически выгодном для них районе. На проводе покачивалась всё та же жирная ворона. На третьем этаже девяти этажки, в единственной квартире, на почерневшем от времени фасаде выделялись белизной недавно вставленные евро окна. Средняя створка балконного окна была распахнута наотмашь, хотя она могла открываться и под углом. Ворона неожиданно снялась с провода и спикировала в проём того самого окна. Семён Львович улыбнулся: «Так вот как ты вес набираешь. Домушничаешь, значит!» – Подумал он. Через некоторое время ворона снова покачивалась на проводе, начищая об него испачканный пищей клюв.

Вася Мышкин сидел за своим столом и внимательно разглядывал через лупу колечко, изъятое у сантехника при задержании. В дверь, словно ветер ворвалась Ольга.

– Ну, как дела? – спросила она, усаживаясь за свой стол.

– Мои нормально. Вор доставлен в отделение без приключений. В обезьяннике обдумывает моё предложение о помощи следствию.

– А-а, – с иронией произнесла Ольга.

– А, ты нарыла чё-нить? – в свою очередь спросил Вася.

– Нарыла ещё больше себе работы. Механик базы поведал, что строительный мусор обычно вывозят другими машинами, самосвалами. И погрузку обычно производят своими руками дворники, потому, что ремонты квартир производятся не так, уж, и часто. А раз так, они бы сразу наткнулись на труп и сообщили бы куда надо.

– Значит, надо искать самосвалы, которые загружались именно строительным мусором.

– Надо. Но у них там документов этих… заявок, путёвок… за месяц не разберёшь.

– Ну и что дальше?

– В морг надо ехать.

– Так, и займись, – прошептал Вася, не отрывая глаза от лупы.

– Ты же знаешь, что меня там тошнит!

– Там всех тошнит, ну и что?

– Тогда поехали вместе, – привстала со стула Ольга.

– Не могу.

– Почему?! – Пристукнула Ольга ладошкой по столу.

– Потому что мне нужно забрать у участкового заявления граждан об украденном у них сантехником золоте. Потом надо сверить даты заявлений с датами совершённых краж. Чтобы дать ход следствию и вскоре его закрыть. Так что работы у меня сегодня до полуночи.

– Выкрутился. Ну, ладно! – Многообещающе произнесла Ольга и, поднявшись со своего места, нарочно громко протопала к выходу. – Если шеф спросит – я в морге!

Вася с кривой ухмылкой пожал плечами. В дверях с Ольгой столкнулся дежурный сержант.

– Извините, товарищ лейтенант. Здравия желаю! – Прислонил он руку к козырьку.

– И вам не хворать, – сухо ответила Сорокина.

– Товарищ старший лейтенант, задержанный, которого вы привели, с вами говорить желают. Привести?

– Н-ну… приведите.

Через некоторое время в кабинет вошёл сантехник, за ним сержант.

– Снимите с него наручники, – стараясь казаться добрым, приказал опер. –Сержант, оставьте нас. Я позову, когда понадобитесь. А вы присаживайтесь.

Сантехник сел на стул напротив Мышкина и засопел носом.

– Так что вы надумали нам рассказать?

– Я требую адвоката, – дрожащим голосом проговорил сантехник.

Опер пожал плечами.

– Будет вам адвокат. Только вот принесу от участкового все два десятка заявлений…

– Чего вы тут выдумываете! Чего вы мне хотите повесить?!

– Зачем нам вешать, когда вы взяты с поличным. И даже одно это колечко тянет примерно на трёшник лесоповала.

– Думаете, я кольцо у этого хмыря спёр? Да я месяц как женился!

– Ну что ж, поздравляю. Будет, кому вас ждать.

В это время без стука в дверях появился майор Аверкин. Он прошёл за Ольгин стол и уселся, облокотившись локтями о крышку.

– Продолжайте, продолжайте. Я послушаю, – сказал начальник, смахивая с крышки стола невидимую пыль.

– На то пошло, вызовите этого… хмыря, пусть кольцо примерит. Какие пальцы у него, какие у меня?!

– Ну, насчёт хмыря, пожалуйста, поосторожней. Он всё-таки наш коллега…

– Про какого это вы хмыря?.. – полюбопытствовал Аверкин.

– Про Семёна, как его?.. Львовича, который вам привет передавал.

– А-а.

– Не хотите его? Тогда позвоните моей жене. Пусть коробку из-под кольца принесёт. В ней и чек и проба прописаны… и адрес магазина!

– Так. Что предпринять, мы без вас знаем. Больше ничего добавить не хотите?

– Хочу! – наклонился над столом сантехник, глаза его злобно засверкали. – Слышал я, что менты поганые, а теперь и сам в этом убедился! Называй вас хоть милицией, хоть полицией, хошь копами…

– Всё? – оборвал его дерзкое высказывание Мышкин. – Сержант! Уведите.

В кабинете моментально появился дежурный сержант и, надев на сантехника наручники, сопроводил того в камеру.

Аверкин покосился на опера, по-старчески крякнул в кулак и протяжно произнёс:

– А ну-ка пригласите ко мне этого… хмыря. И немедленно! Я у себя буду. – Уже в дверях Аверкин остановился и, не оглядываясь на подчинённого, спросил:

– Что там у вас по трупу?

– Так… работаем.

– Конкретней.

– Конкретней? Оля… виноват, лейтенант Сорокина убыла в суд мед экспертизу за заключением. Без него нам не начать…

Начальник, не дожидаясь конца доклада, захлопнул за собой дверь.

– Фу-т-ты! – выдохнул из себя напряжение Вася Мышкин и задумчиво снял трубку с аппарата. Затем разыскал в столе бумажку с телефоном сыщика Замятина и принялся набирать номер.

Семён Львович ещё раз потрогал батарею отопления, прошёл в прихожую, сбросил тапочки и взялся за тряпку, желая до конца высушить пол. Но довести уборку до конца, ему было не суждено – раздался телефонный звонок. Его приглашали срочно явиться во второе отделение к бывшему коллеге, майору Аверкину. Он быстренько переоделся и пошёл на балкон, закрыть окно. На балконе, бросив привычный взгляд на жирную ворону, Семён Львович опешил. Ворона восседала, покачиваясь на проводе, а из её клюва свисало что-то блестящее, очень похожее на золотую цепочку! Детектив уставился на ворону, перевёл взор на многочисленные гнёзда, что возводились на пока ещё голых тополях, и рукавом вытер моментально вспотевший лоб.

– Ёлка с палкой! Чего деется, чего деется?! – проворчал он и, закрыв балкон, заторопился в гости к Аверкину.

Через полчаса сыщик Замятин стучался в дверь начальника угро. Майор Аверкин принял радушно и долго тряс его широкую влажную ладонь с толстыми пальцами. Затем указал гостю на стул возле стола и, приложив палец к губам, снял трубку с телефонного аппарата.

– Мышкин, ты всё ещё тут?.. На сей раз хорошо, что тут. А ну-ка принеси мне этот вещдок. Какой, какой… круглый, блестящий. И пусть сантехника приведут… тоже ко мне! – начальник аккуратно положил трубку на аппарат, а руки перед собой, на стол. – Та-ак…

– Палыч, я вычислил воришку…

– Да какого на хрен воришку!

– Ладно, Палыч, слушай, у тебя когти есть? – спросил Замятин.

Начальник бросил взгляд на свои аккуратно постриженные ногти.

– Н-нет.

– Ты не понял. У вас на складе когти для электриков были. Они сейчас есть? Или уже тю-тю?

– Не знаю. – С любопытством уставился на пенсионера Замятина майор Аверкин. – Может, есть, а может и тю-тю…

Раздался осторожный стук в дверь.

– Войдите! – крикнул в сторону дверей Аверкин.

– Разрешите, товарищ майор? – спросил старший лейтенант Мышкин.

– Давай сюда ваш вещдок, – приказал начальник.

Вася положил пакетик с колечком ему на стол. Тот достал кольцо, посмотрел сквозь него на свет и, выйдя из-за стола, подошёл к Замятину.

– А ну-ка, примерь.

– Да я, же и говорю…

– Нет, ты всё-таки примерь, – настаивал начальник.

Замятин попихал для порядка безымянным пальцем в колечко, но оно дальше ногтя не налезало.

– Да не моё оно! – вспылил Замятин. – Говорю…

– Вот и я говорю, – перебил его майор, – Груздева надо отпускать.

– Какого Груздева? – осмелился спросить опер Мышкин.

Начальник смерил его суровым взглядом, отчего у того по спине пробежали мурашки.

– Сантехника Груздева. Приводите людей, даже фамилию не спросив! Сейчас же извиниться перед законопослушным гражданином Груздевым… при мне! Обоим! Слышали?! Ладно, этот «Глеб Жеглов» молодой ещё, а ты-то Сеня…

– Понял я, что облажался. И на старуху бывает проруха. Эх! Мне бы только когти…

Полицейские посмотрели на него и переглянулись. А Замятин понял, что когтей у них нет.

До самого дома Семён Львович оправдывался и извинялся перед пострадавшим сантехником, который всю дорогу сердито молчал. И только когда они вошли в квартиру и тот достал из бокового кармана портфеля журнал учёта, сухо произнёс:

– Вот здесь распишитесь.

Замятин с готовностью поставил свою подпись.

– А сколько я…

– Нисколько, а то ещё оформите за вымогательство.

Сантехник скрылся за дверью. Замятин проглотил чёрствый комок и принялся нервно колотить кулаком правой руки о ладонь левой.

– Когти, когти, где же взять эти самые когти?

Вдруг из подъезда послышался истеричный визг и странный звон. Семён Львович бросился к дверям и выбежал в подъезд. У мусоропровода, вжавшись в стену, стояла перепуганная соседка, а напротив неё стоял с поднятыми вверх руками сантехник. На площадке валялся рассыпавшийся из портфеля инструмент. Соседка ойкнула и зачастила каблучками вверх по ступенькам к Семёну Львовичу.

– Чего у вас тут? – спросил Замятин.

– Д-дурдом у вас тут! – нервно ответил сантехник, принимаясь собирать инструмент. – Слова не сказал, врубила свою сирену! Чтоб я сюда ещё хоть одну заявку взял!.. Унитаз полетит, хрен приду. Будете срать в кастрюлю!

Сантехник защёлкнул портфель и почти бегом припустил по лестнице вниз. Соседи смотрели друг другу в глаза.

– Слышали? – спросил Семён Львович шепотом.

– Аха-а, – так же тихо выдохнула Светлана Михайловна.

– Д е м о к р а т и я. Стало как в колхозе – каждый суслик агроном.

– Аха-а, – сложила соседка руки на пышной груди.

– У вас случайно когтей нет? – снова обратился к соседке Замятин.

– Чего-о? – не поняла Михайловна и посмотрела на свои ногти.

– Нет. Когтей, с которыми по деревьям лазать…

Светлана Михайловна с полным непониманием смотрела на соседа. Тот вздохнул и принялся объяснять, что почём.

– В общем и целом мне довелось случайно выяснить, что ваша золотая цепочка находится… – он аккуратно взял соседку за локоть, – идёмте к окну, я вам объясню, – они спустились на площадку, что пониже, – видите деревья?

– Вижу.

– А гнёзда? Видите?

– Ну, вижу.

– Так вот, ваша цепочка находится в одном из них. И чтобы достать её, впрочем, как и другое золото, похищенное домушницей, мне нужны электрические когти. У вас они есть?

– Нет. Электрических когтей у меня нет. Есть электрический чайник, утюг… фен… – она высвободила локоть из руки соседа, и насторожённо глядя на него, отодвинулась на пару шагов.

– Ну что ж? Как говорится: на нет и суда нет. Будем искать. Кстати, вы никуда не уезжаете? – загадочно спросил Семён Львович.

– Н-нет… никуда…

– Я к тому, что возможно вскоре вы мне понадобитесь. А когти я найду… в домоуправлении. Ну, пока до свидания, – откланялся сосед и быстро пошёл по лестнице вверх.

– П-пока… до свидания, – прошептала соседка, глядя на его широкую спину.

3

Оперативные работники убойного отдела Вася и Оля поссорились уже с самого утра. Сорокина предлагала поехать в автохозяйство вместе, чтобы побыстрей разобраться с путёвками. А у Васи созрела идея ещё раз посетить свалку и поговорить с её обитателями, чтобы более точно выяснить, в какое время был туда привезён мусор с подброшенным в него трупом. Пока спорили, к ним зашёл майор Аверкин.

– Здравствуйте.

Подчинённые встали со стульев и так как все были в форме, приложили руки к вискам.

– Здравия желаем, товарищ майор, – дружно поприветствовали опера своего начальника.

– О чём спор?

– Да, вот… по трупу обсуждаем… версию, – ответил старший лейтенант Мышкин.

– Ну и?..

– Да вот… не сходимся во мнениях. Я предлагаю ещё раз съездить на свалку, порыться в мусоре, побеседовать с аборигенами и так далее, а лейтенант Сорокина рвётся к бумагам в контору мусоровозов.

– Ну, так разделитесь. Ты туда, она сюда. Зачем усложнять? И вот что, – майор вынул из кармана ключи от УАЗа. – Водила отпуск попросил по семейным обстоятельствам. – Он положил ключи на стол Мышкина. – Так вы уж сами, если хотите. Надеюсь, права-то успели купить?

Оперативники улыбнулись на шутку начальника.

– Есть права, товарищ майор, – поспешил ответить Мышкин.

– Ну, вот и хорошо. Как говорится: вперёд, за орденами.

Начальник покинул кабинет оперативников.

– Ну и кто будет за водилу? – спросил Мышкин.

– Ты, конечно. Ключи тебе дали, – ответила Ольга.

– Да, но я как джентльмен, могу уступить.

– А у меня права в Магадане. Другие купить пока не на что. Поехали… за орденами.

Вася подвёз Ольгу к конторе городского хозяйства, а сам взял курс на городскую свалку. Он, уже миновав асфальт, свернул на ухабистую грунтовку, как вдруг машина дёрнулась пару раз и заглохла. Вася глянул на приборы. Бензин был на нуле. Он вышел из машины, сильно хлопнул дверцей и огляделся. Вокруг было чистое поле, где солнце жарит, чтоб оно пропало. И кругом ни души. Вася вслух выругался, как только умел, и принялся мочиться на заднее колесо. До свалки оставалось километра три. Освободившись от урины, он решил ждать мусоровозы, чтоб у них разжиться горючкой. Он взялся за ручку и дёрнул дверцу. Дверца не открывалась, от сильного хлопка замок заклинило. Вася в сердцах пнул носком ботинка по дверце и услышал позади гул мотора. Это приближалась оранжевая мусоровозка.

Заметив впереди махающего руками милиционера, шофёр притормозил и разгорячённая от пробега машина, пыхнув воздухом в дорогу и рыкнув чёрной копотью из выхлопной трубы, остановилась. Вася обошёл машину спереди и запрыгнул на высокую подножку. Водитель смотрел на него вопросительно.

– Слушай, братан… – начал, было, старший лейтенант. Но шофер, улыбаясь, его перебил:

– Извозом не занимаюсь, курить так же нету…

Вася нахмурился, ему было не до шуток. И шофёр направил разговор в нужное русло.

– Чего хотели, гражданин начальник?

Опер Мышкин сдвинул фуражку на затылок

– Немного бензина не одолжишь? Обсох, видишь ли?..

– Так у меня ж солярка.

– А-а! – Разочарованно протянул старший лейтенант. – Тогда езжай.

– Да вы не расстраивайтесь, гражданин начальник. Туда и бензиновые мусоровозы ездют. Выручат дорогую полицию. Бывайте, гражданин начальник.

Вася спрыгнул с подножки. Машина окутала его едкой копотью пополам с дорожной пылью и покатила дальше.

– Попутного ветра, и семь футов под килем, – недовольно проворчал опер вслед мусоровозке и запел, подражая известному барду прошлого столетия. – «…стою в степи, кругом пятьсот, и ищу я выход из ворот, но нет его, есть только вход и то не тот».

Он сел в машину с правой стороны и, развалившись на сиденье, надвинул козырёк фуражки на глаза.

Очнулся Вася от звонка мобильника. На проводе была Ольга.

– Ну, ты где?

– Я? – Вася сморщил лоб и огляделся. – В поле… стою. Обсох.

– Как обсох? – не поняла Ольга.

– Как осенний листок, – с иронией проговорил коллега. – Бензин на нуле.

– Так попроси у проезжих шоферов.

– А у них солярка. Вот так вот.

– Ты хоть до свалки-то доехал?

– Неа, километра три, а может и поболе.

– Ну, ты, начальник, даёшь! Мне теперь пешком отсюда топать?

– Тебе-то что! Вот мне… – в это время Вася услышал шум мотора. – Так, пока, до связи. Кажется, мой спаситель подъезжает.

– У-убила бы!.. – услышал Вася гневный голос из трубки и выключил телефон. Он встал на проезжую часть дороги и поднял вверх руки. Машина остановилась. Шофёр приоткрыл дверцу. Опер Мышкин с серьёзным видом подошёл к нему.

– Слушай, друг, бензина не одолжишь? Обсох… – он не успел договорить.

– Какого бензина?! У самого в обрез. А мне ещё три ходки делать. В конце смены дам, если останется.

Машина при их разговоре продолжала медленно двигаться.

– Ну, тогда стойте! – решительно приказал старший лейтенант.

– А чего это мне стоять? Я не нарушал… – начал прибавлять скорость шофёр.

– Стойте, говорю! С вами поеду.

– А, это другое дело, прошу садиться, гражданин начальник.

– Да что вы всё заладили: гражданин начальник, гражданин начальник…

– А как вас ещё? По погонам видно, что начальник.

Вася, морщась, посмотрел на пожилого шофёра и вздохнул.

– Был бы я начальником, на свалку бы не ехал. Так, говоришь, ещё три ходки?

– Не знаю, если будут звонки, – неохотно проговорил шофёр, ему явно не нравилось присутствие в машине полицейского.

– Так вы, значит, по звонку вывозите?

– Ну, как контейнер наполнят, так и звонят.

– А-а. Понятно.

Над свалкой кружили стаи разнообразных птиц. Их шум сливался с шумом машины. В кучах мусора тут и там копались обитатели свалки. Машина развернулась вполоборота и стала сдаваться задом к расчищенному бульдозером месту.

– А зачем вы сюда, нагрешил кто-то из бомжей? – поинтересовался шофёр.

– Да есть несколько вопросов.

Машина встала.

– Обратно со мной поедете? – снова спросил шофёр.

– Если подождёте…

– Подожду, если не долго.

– Не, я не долго.

Шофёр ему согласно кивнул и включил подъёмник.

Старший оперуполномоченный Василий Мышкин по скользкой, вязкой почве пробирался к бомжам, копавшимся в мусоре. Оглянувшись назад, он увидел, что идти сюда было необязательно. Бомжи с другого конца свалки уже сами подходили к «свежей» куче. Он пошел обратно, ступая в свои же следы.

Пока он ходил по разъезженной колёсами грязи, контейнер был уже опустошен, и воздвигнут обратно на платформу машины. Шофёр курил в кабине, дожидаясь гражданина начальника. Вася подошёл и окрикнул копавшихся в мусоре бомжей.

– Здорово, мужики!

– Здесь мужиков нет. Мужики в колхозах.

– А вы тогда кто же? – переспросил повеселевший Вася. После недавно услышанной речи сантехника в адрес сотрудников правоохранительных органов, теперь он старался быть предельно вежливым даже с таким контингентом граждан.

– Мы-то? Мужчины средней упитанности, которые живут на свалке.

Все прекратили копаться, разогнулись и уставились на полицейского.

– У меня к вам несколько вопросов. Можно?

– Спрашивай.

– Не припомнит ли кто из вас номера той машины, которая привезла мусор с трупом в мешке?

– А чего припоминать? Вот эта и привезла. Он всегда на эту сторону сыплет, а другие дальше провозят. У тебя курить не будет?

– Вообще-то я не курю. Но подождите, – Вася подошёл к шофёру, – дайте, пожалуйста, сигарету, а?

Шофёр протянул ему сигарету. Вася подошел к разговорчивому бомжу и отдал её тому.

– Благодарю, начальник. Если что, заходи. – Он протянул Васе руку, и тот, не задумываясь, её пожал.

– Вашей информации цены нет. Спасибо.

– Как бы эта информация нам боком не вышла, – послышалось из толпы. Но Вася уже никого не слушал, а взбирался в кабину ЗиЛа.

Когда он уселся на кожаное сиденье, продумывая вопросы, которые он сию минуту задаст шофёру, в нагрудном кармане беззвучно завибрировал мобильник. Звонила Ольга.

– Да, слушаю вас внимательно, – проговорил в трубку Вася весёлым голосом.

– Ты где? – глухо спросила Ольга.

– Пока на свалке.

– Я тут подсуетилась… – так как следующие слова угасли в эфире, он посмотрел на дисплей телефона – аккумулятор был разряжен.

– От-т, невезуха сегодня! Ну-ка остановитесь у этой кучки.

– Это ещё зачем? – притормаживая, спросил недовольно шофёр, но машину остановил.

– Не припомните ли вы, когда привезли этот мусор? – спросил серьёзным тоном опер.

– Позавчера. Прям с утра позвонили, я и вывез. А что такое? – насторожился шофёр.

– Вы, когда высыпали из контейнера, ничего особенного не заметили?

– А чего тут замечать? Мусор как мусор… – пожал плечами шофёр. – Разве что загружен был наполовину. Обычно загружают с верхом, аж сыплется по дороге. Я подумал, что остатки, да нет, он же велел обратно контейнер поставить.

– Кто «он»?

– Заказчик, кто ещё. Так поедем, или так и будем стоять на помойке? – шофёр уже выражал недовольство в связи с задержкой и нервно прогазовывал двигатель.

– Да. Поехали, поехали, – дал добро Вася и продолжил дознание, – так по какому адресу вы поставили контейнер?

– Заря Свободы… э-э… сейчас гляну. – Он достал из бардачка школьную тетрадку, с замусоленными корочками, и нашёл адрес. – Вот. Заря Свободы, одиннадцать. Телефон надо? пожалуйста. – Шофер, почувствовав что-то не ладное, начал охотно сотрудничать с представителем органов.

– Угу, спасибо. Очень ценная информация. – Записав номер телефона на листочек, вырванный из тетрадки шофёра, довольно выдохнул Вася. Он раздобыл ценные сведения, и теперь, доложив об этом Аверкину, будет реабилитирован в глазах сослуживцев за ошибку с сантехником.

– А чего стряслось-то? – полюбопытствовал шофёр. Вася, вытянув шею крутил головой, рассматривая обе обочины дороги. Впереди уже виднелись габаритные столбики шоссейки, а оставленного им УАЗа не наблюдалось.

– Чего, чего?! Машину угнали!

– Это которая обсохла, что ли? – спросил шофёр, – как её угонишь без бензина?

– Заправили, значит! Ну, дурак, не закрыл дверцу!.. Ты быстрей ехать можешь? – забыв о правилах хорошего тона, спросил опер.

– Сейчас… вырулим на трассу… – шофёр покосился на гражданина начальника с прежней неприязнью. Уж очень тот ему показался каким-то не стандартным милиционером. Уж не оборотень ли в погонах?!

Войдя в кабинет, Вася, молча и сердито, протопал к себе за стол. Выдвинул ящик, вытащил из него зарядное устройство, подключил к нему телефон и, сунув вилку в розетку, снял фуражку. Он посмотрел на Ольгу, усердно читавшую бумаги и кашлянул, после чего она оторвала взгляд от документов и уставилась на взъерошенного сослуживца.

– Ну, что? – спросила она.

– У меня две новости: хорошая и совсем хреновая. С какой начать?

– Вторую я знаю. У тебя в нужный момент закончилась зарядка в телефоне.

– Не у г а д а л а. Пока я беседовал с обитателями свалки, у меня угнали машину.

– Правда-а? – Ольга в ужасе закатила глаза под лоб, потом уставилась задумчиво в стол. – Да, но она же не была заправлена.

– Не была, не была! Значит, заправили, либо на буксире утащили. Факт тот, что её на месте не оказалось.

– Н-да. – Едва сдерживая смех, Ольга уткнулась лицом в ладони. – Ну, а хорошая?..

–Нашёл я мусоровозку и адрес, откуда был вывезен труп… и даже телефон подозреваемого. Им может оказаться заказчик контейнера.

– Ну, вот! Я тут с путёвками, заявками весь день мыкаюсь, а он молчит!

– Так… батарейка подсела. Сейчас вот заряжу…

– У тебя как в детском садике, ей Богу! То бензин посреди дороги кончился, то батарейка подсела. Когда работать по-взрослому начнём, товарищ старший лейтенант? – артистично сердито сделала Ольга выговор напарнику.

– А вот прямо сейчас и начнём. – Он решительно оторвался от стула, надел фуражку и направился к двери. – Пойду к Аверкину… сдаваться. Чему быть, того не миновать.

– Ну-ну, давай. – Ольга сгребла все бумаги со стола в мусорную корзину.

Замятин обошел три домоуправления. Ни в одном из них когтей на балансе не числилось. Электрики посоветовали ему посетить базу «Агропрома», где, по их словам, есть всё, даже подковы для блохи. Действительно, там он приобрёл настоящие новенькие, с сыромятными креплениями, электромонтажные когти, как они именовались. Их уложили в коробку, похожую на дорожный чемодан, обмотали крест накрест скотчем и вручили в натруженные ладони Семёна Львовича у кассы, в которую он заплатил почти половину своей пенсии. Проходя мимо соседкиной квартиры, Семён Львович, нетерпеливо нажал на звонок. Дверь тотчас же открылась и в дверном проёме показалась увешанная бигудями голова Светланы Михайловны.

– Добрый день, Михайловна. Я вот… – Замятин показал коробку с драгоценными когтями. – Достал-таки.

– Ой, чего это?

– Это шансовый инструмент, с помощью которого я верну вам ваше золото.

– Вы проходите. Взглянуть бы хоть, чего у вас там такое, – проявила любопытство соседка.

– Так, пожалуйста, дайте ножницы. Нужно разрезать скотч.

Через минуту Семён Львович извлёк из коробки пару острых загогулин с жёлтыми ремнями, на которые соседка смотрела растерянно и виновато. Затем она прошлёпала к кладовке, порылась в ней и извлекла такие же загогулины, только пожилого возраста. Через несколько секунд соседи стояли друг против друга, оснащённые электромонтажными когтями.

– От мужа остались, – виновато выговорила она, он монтёром работал.

– Ну, ничего. Вдвоём-то мы быстрей с этим делом справимся. – Соседка приняла его шутку за чистую монету. – Пойду, поупражняюсь, а то ведь никогда не приходилось этим пользоваться.

– И мне тоже.

– Ну, вам и необязательно этим заниматься. Я просто пошутил. Вы внизу постоите. Ну, как бы «на шухере». А то вдруг какая-нибудь птица долбанёт в темечко, вы хоть сможете скорую вызвать.

– Скорую?! – у соседки когти выпали из рук.

– Но, думаю, до этого не дойдёт. Пернатые нынче поумней нас с вами будут.

Тёплым апрельским вечером Семён Львович Замятин, подполковник в отставке и ныне частный детектив, впервые в жизни взбирался на верхушку старого тополя при помощи когтей. Внизу, задрав голову вверх, за его неуклюжими действиями наблюдала соседка Светлана Михайловна. Она понимала, что при таком темпе верхолаза она потеряет весь вечер. Но игра стоила свеч.

Не прошло и часа, как Семён Львович добрался до первого гнезда. Он заглянул в него и, ничего не обнаружив, прислонился задом к тонкому суку и огляделся. На парапете соседнего дома ровным рядом сидели галки, наблюдая за действиями человека. Вороны же держались особнячком, на верхушках соседних тополей, и тоже внимательно следили за ним, не понимая, зачем он вторгся на их территорию.

– Ну что у вас там? – крикнула Светлана Михайловна.

– Пока ничего. Любуюсь пейзажем. Отдыхаю, ноги затекли.

– А-а.

– Неудобно между сучков с когтями-то…

Некоторые прохожие останавливались, поднимали голову вверх и, не увидав ничего интересного, шли дальше по своим делам.

Детектив, набравшись сил, поднялся и заглянул в гнёзда чуть повыше, но и в них золота не обнаружил.

– Пусто. – Крикнул он вниз и принялся спускаться. Слезать с дерева было ничуть не легче, чем влезать, и он на это дело потратил ещё около часа.

– Ой, у меня вся шея затекла, наблюдая за вами. Ещё полезете на другие? – спросила соседка. Ей уже надоело торчать «на шухере» и объяснять прохожим, что ничего не случилось. Ей хотелось домой, на кухню, чтобы выпить чашечку горячего кофе, включить телевизор и посмотреть передачу «Давай поженимся».

– Нет. На сегодня, пожалуй, хватит, – сидя под тополем на корточках и тяжело дыша, сурово проговорил сосед. – Тяжеловато с непривычки. Лучше завтра… с утра. Ладно?

– Ладно, – обрадовалась словам соседа Светлана Михайловна.

4

Старший уполномоченный Вася Мышкин шёл к начальнику отдела, как на казнь. С ним здоровались коллеги, как нарочно снующие по коридору, и ему казалось, что про него уже все знают, но молчат, предвкушая будущие насмешки. Он подошёл к кабинету майора Аверкина и подумал: «А если что, пойду в участковые. Там всегда некомплект. И зарплата больше». Мышкин не успел постучать в дверь. Начальник сам вышел ему на встречу. Под мышкой у него была папка. И по выражению лица было понятно, что ему сейчас не до Мышкина. Но он всё-таки начал задавать вопросы, увлекая опера за собой по коридору.

– Ну, чего у тебя? – спросил он.

– Вот нашли адрес, откуда был вывезен мусор. Сейчас пойдём туда. Покопаем…

– Нашли, говоришь, адрес? И где это?

– На Заре Свободы. Тут недалеко, пешком четверть часа.

Незаметно они приблизились к выходу.

– Недалеко, говоришь?

– Ага.

– Тогда я возьму машину. А вы пешком сбегаете…

– Никак нет.

– Что никак нет? Почему никак нет? – остановился начальник перед выходом наружу.

– Её угнали, – выдохнул Вася, опуская глаза в пол.

– То есть, как угнали? Не понял.

– Я вам всё объясню. Утром, когда я поехал на свалку, для беседы со свидетелями, не доехав до места километра три, в баке закончился бензин. Оставив машину на обочине, я добрался до свалки на мусоровозе. А когда возвращался на мусоровозе обратно, машины на том месте, где я её оставил, уже не было.

– Да? – начальник с любопытством оглядел подчинённого, толкнул ладошкой входную дверь и вышел на крыльцо, увлекая за собой и его. – Ну а это, по-вашему, что? – показал Аверкин на прижавшийся к высокому забору УАЗ.

– Ну, дела-а! Водила вышел?..

– Другого взяли. Тот достал уже своими отгулами да самовольными отлучками, – многозначительно проговорил начальник. – И вы посерьёзней, пожалуйста, и побыстрей копайте. Сейчас нам наверняка ещё что-нибудь в управлении подкинут.

– Понял – копать быстрей! – радостный Мышкин мышкой юркнул в раскрывшуюся перед ним дверь.

Приняв серьёзный вид и затаив на Ольгу обиду, Вася вошёл в свой кабинет.

– О, вернулся! А я думала, что тебя уже расстреляли, – оторвалась от компьютера напарница.

– Не могла сказать, что машину забрали? Надо поиздеваться, покуражиться!

– Так до тебя, то не дозвониться, то слова не даёшь вымолвить, а если честно – это тебе за морг.

– Ишь ты, какая мстительная. Так. Пойдём на адрес вместе. Как говорится, одна голова хорошо, а две тоже неплохо. Детали обмозгуем по дороге.

– Почему пойдём? Пешком, что ли?

– Пешком, машина под начальником, – ответил Вася Мышкин, доставая из стола чёрную кожаную папку с блестящими молниями.

Они вышли за ворота и направились по садящемуся за дома солнцу. Рабочий день подходил к концу, и идти куда-то расспрашивать граждан о том и сём не очень-то хотелось. Но Старший лейтенант Мышкин в данный момент был непреклонным и целеустремлённым.

– Так. С чего начнём? – спросил он напарницу.

– Ну, я думаю, сначала надо обойти вокруг дома. Определить, где стоял контейнер. На его месте должны же быть какие-то остатки мусора. Что и поможет нам определить квартиру, в которой производится ремонт.

– Это, понятно, выясним. По заключению экспертизы смерть наступила между двадцатью и двадцатью двумя часами от поражения электрическим током. Возникает вопрос: что делал труп в столь позднее время на строительном объекте, работал?

– Вполне возможно. У многих гастарбайтеров трёхсменный график работы. Здесь много нюансов. Бывают работы вахтовым методом. Бывают сутки через трое, два через два… Так что это время для выполнения работ вполне подходит.

– Ага. Когда все соседи собираются спать. Нет. Это время не самое подходящее для производства работ.

– Давай сначала выясним личность покойника. Где, в какой фирме он работал. Познакомимся с начальством, с его коллегами и потом будем строить версии, – выразила своё мнение Ольга.

– Ладно, пусть будет, по-твоему. Кстати, вот и этот дом.

– А вон и квартира, где производится ремонт, – сказала Ольга, перешагивая через лужу. – Окна новые поставлены. Одни на всём фасаде.

– Раз, два, три, – сосчитал Вася этажи, – идём на третий этаж?

– Идём.

Они подошли к дверям. Ольга нажала на домофоне первую квартиру. Но вызов шёл, а ответа не было. Тогда она нажала на вторую квартиру – то же самое.

– Дай я попробую. – Вася подвинул Ольгу в сторонку и нажал пятую квартиру. Трубку сняли.

– Вам кого? – послышался вопрос из домофона.

– Нам бы на третий этаж, где ремонт, – сказала скороговоркой Ольга.

– Вот туда и звоните. Мы-то причём? – послышалось в ответ, и снова надо было нажимать другую квартиру.

– Стоп, – сказал старший и ткнул пальцем в табличку с номерами. – Сколько на этаже квартир?

– Три или четыре, – ответила Ольга.

– Так, если три, тогда это будет девятая. А если девятая, тогда окна выходят на другой фасад. Тогда надо набирать восьмую, – сказал Вася и нажал восьмую.

– О, у вас открылось логическое мышление! – подковырнула Ольга.

Сигнал прекратился. В приёмнике что-то щелкнуло, и послышалась нецензурная брань, которую с трудом можно было разобрать:

– …Какого ещё надо? Кино кончилось!.. Бабок нет, пошёл на …!

– Так я тебе п-принёс водяры! Т-ты чего, забыл, братан? Открывай давай, в рот меня чих-пых тульским пряником!.. – пьяным заплетающимся языком проговорил Вася, что очень развеселило Ольгу.

– А… это ты, Митяй? Я чё, тя куда посылал? – переспросил голос. – Ты же от меня ещё вчера свалил.

– Ну да, вчера! Тебе похмельнуться надо… у тебя уже башню сносит. Давай открывай.

– Ты один? – переспросил голос. Вася замешкался, но сразу нашёлся.

– Не, не один, с тёлкой. Сам же просил притащить.

– Я просил? Да ну на …! Во, вечёр, набрался… короче тёлку гони на …! А сам заходи. Понял меня?

– П-понял, – ответил Вася и домофон забулькал мелодию. Дверь раскрылась, из неё выходила хорошо одетая дама среднего возраста.

– Мы п-пройдём… – не выходя из образа, проговорил Вася. Дама сердито вздохнула и, проходя мимо них, прошептала:

– Алкашьё несчастное!

Как неприятно было слышать дерзкий шёпот гражданки! Но пришлось проглотить и эту горькую пилюлю, потому что они в данное время были в гражданской одежде.

Поднявшись на третий этаж, коллеги поняли, что логическое мышление Васю подвело. Новенькая дверь, с пластиковыми откосами, где, вероятней всего, производился ремонт, значилась под цифрой десять. На звонок никто не отвечал. Они попробовали стучать, но это тоже не помогло, за красивой дверью была тишина.

– Ну, что, пощупаем соседей? – спросил старший.

– Давай попробуем. – Ольга нажала на соседний звонок. К их радости, дверь сразу же раскрылась. По-видимому, сосед всё это время через глазок наблюдал за их действиями. В дверях появился совсем ещё не старый дед, в трико и футболке. На ногах были ширпотребовские тапочки. Он вопросительно смотрел на молодых людей.

– Здравствуйте! – Догадалась начать диалог Ольга. – Вы не подскажете, что за фирма производит ремонт? – Ольга кивнула на красивую дверь. Сосед пожал плечами так, что его голова почти вся убралась в туловище.

– Вы не в курсе, здесь ремонт, в какой стадии? – спросил Вася, – в начале, в середине или в завершении?

– Слава Богу, кажется в завегшении, – вдруг заговорил дед, перекрестившись. – Ой! До чего же они задолбали! Ни днём, ни ночью никакого покоя! Долбают и долбают, стучат и стучат! – Дед разошёлся не на шутку. – Я и в домоупгавление звонил! И в милицию, и участковому. Все газводят гуками, мол, до двадцати тгёх имеют пгаво шуметь. Шуметь, но не так же! Не отбойным же молотком, в конце-то концов! Хоть бы закон какой пгиняли по такому делу. Все законы, всё пготив ногмального человека! Всё подогнано под этих долбил!

– Так они только до двадцати трёх работали? – перебила деда Ольга. – Позже не долбили?

– Не долбили, так скгебли! До утга, бывало, скгебут и скгебут, скгебут и скгебут!

– А чего они там скребли-то? – переспросил Вася, сочувствуя деду, и давая тем самым выпустить накопившийся пар, чтобы можно было перейти к более плодотворной беседе.

– Стены скгебли. Спегва зачищали, потом шпаклевали, навегное. Не знаю. Я к ним не заглядывал. Двое молодых мужиков тут габотали, да девочка пги них… но та недолго была. Навегное, своё сделала, по пгофессии, да и ушла. Сегодня утгом мне на лестнице встгетилась. Их спгашивала, а мне почём знать, где они. Мне они не докладывали, в какую стогону напгавились. Их уже тгетий день нету и, слава Богу.

– Она ничего им передать не просила? – спросила Ольга. – Ну, там… номер телефона, или записку, какую?

– Нет. Пгавда, когда уходила, выматегила их в тги этажа! – Дед засмеялся. – Уж мне этак и не повтогить даже.

– Ну, а больше к ним никто не заходил? Начальство какое-нибудь?

– Да заезжал один, всегда в чистой одежде. Похожий на начальника. Он им всегда матегиалы подвозил. Как начинают заносить, так у меня по всей квагтиге сквозняки гуляют. Не знаешь, куда деться.

– А он не хозяин квартиры? – встрял в диалог Вася.

– Не-е. Хозяин этот… – Сегёжка Егошин. Может, слышали?

– Хоккеист что ли? – переспросил Вася.

– Он самый. Только он всё вгемя в газъездах. Гедко бывает дома. Он им ключи отдал, чтобы габотали, а сам укатил куда-то иггать ли, на сбогы ли.

– Он что, один живёт?

– Один. Жена бгосила. Не нгавилось, что муж гедко дома бывает.

– Ну, ладно. Если эта девочка, или кто-то из рабочих, или из начальства сюда придёт, вы не могли бы нам позвонить по этому телефону? – Ольга подала деду бумажку.

– А вы-сами-то, кто такие будете? – спросил дед.

– Мы из уголовного розыска, – сообщила деду Ольга и, раскрыв удостоверение, поднесла к глазам собеседника.

– А-а-а, – протянул растерянно дед, – неужто с Сегёгой чего?

– Нет. С Серёгой, должно быть, всё в порядке. А сосед из восьмой квартиры, не знаете, давно в запое? – в свою очередь спросил Вася.

– Толян, что ли? Когда как. То пьёт неделю дгугую смегтным поем, то полгода в гот не бегёт, – ответил дед и закашлялся, – сквозит тут.

– Ну, что же… спасибо за информацию. Не смеем больше задерживать. До свидания! – попрощался с дедом Вася.

– До свидания, – сказала Ольга и, поправив сумочку на плече, пошла вслед за коллегой.

– До свидания. Я понял вас. Как что замечу, позвоню, – дед захлопнул за собой дверь.

Коллеги вышли из душного подъезда на волю.

– Хитроватый дедок. Ты не находишь? – спросил напарницу Вася.

– Я тоже заметила. Он ни разу не посмотрел в глаза. Надо было подольше с ним поговорить.

– Дольше не надо. Спугнём. В следующий раз, когда влезем глубже, тогда и поговорим. А, пока пусть подумает, переосмыслит. Ты правильно сделала, что корки показала. Он сразу на Серёгу перешёл, хотя того и близко в данное время нет. Он явно знает больше, чем говорит.

Они обогнули дом и по натоптанной прямо через газон тропинке вышли на тротуар. Ольга оглянулась на новые, выделяющиеся из всех остальных окна и остановилась.

– Слушай, начальник, ты ничего не заметил? – спросила она, поправляя волосы.

– Средняя створка на лоджии распахнута, – с готовностью ответил Вася.

– Угу, – кивнула Ольга, – значит, они ушли не навсегда. Иначе бы всё было закупорено капитально.

– Правильно мыслишь, Сорокина! Сейчас покупаем две газеты с объявлениями, вносим абонентскую плату на мобильники, чтобы в процессе расследования не было накладок, и вперёд на мамонта.

– А зачем две-то газеты? – спросила Ольга.

– Чтобы ускорить поиск этих деятелей, как минимум, в два раза.

– А-а. Потом в офис? – она взглянула на часы, было начало седьмого вечера.

– Нет, потом домой. Завтра в офис. Желательно к восьми. – Серьёзно ответил на вопрос коллеги старший лейтенант Мышкин.

После изнурительного лазания по деревьям при помощи когтей Семён Львович на следующее утро не мог подняться с постели. У него не только ломило ноги, но и все остальные детали организма. Пролежав до полудня, он с трудом выбрался из-под одеяла и со стоном встал на ноги. Тапочки надевать не стал, было не до них. Он знал, что появившаяся боль во всём организме – это не какое-то заболевание, которое надо лечить при помощи докторов, – это была боль спортивная, от физической перегрузки, и чтобы снять её, нужно было принять горячий душ. Он взял из шкафа чистое бельё и направился в ванную. Пока мылся, ему в голову пришла интересная мысль: а что, если воровка таскает золотишко не в гнёзда, а туда, на лоджию?! Есть много примеров, когда животных натаскивали для совершения краж. Например, обезьяны, собаки, крысы очень даже склонны к таким действиям и через лакомства легко поддаются дрессировке. А по интеллекту, говорят учёные, вороны очень близки к человеку. Тут уж Семён Львович забыл о боли в мышцах и суставах. Он вышел из ванной и, вытираясь на ходу большим махровым полотенцем, в голом виде вышел на лоджию.

Апрельский полдень был в разгаре. Вороны на проводе не оказалось. Но створка на лоджии соседней девяти этажки так и оставалась распахнутой настежь, впрочем, как и на других, расположенных на фасаде этого дома. «Надо немедленно приобрести бинокль», – решил Семён Львович и пошел одеваться. После того, как он постоял голышом на лоджии, его взял озноб. Чтобы не заболеть всерьёз, Семён Львович прошёл в кухню, достал из холодильника графинчик с водкой и, налив из него полстакана, выпил без закуски. Выглянув в окно, он увидел воровку, сидевшую на проводе с поблескивающим колечком в клюве. Она огляделась по сторонам и нырнула в тот самый проём на третьем этаже. Через минуту она вылетела обратно, но, как прежде, чистить клюв о провод не стала. «Наверное, на сей раз не покормили», – подумал Замятин, потирая восторженно ладони. Он налил ещё пол стакана и выпил за свою светлую голову. Затем достал из холодильника варёную курицу и не разогрев, жадно принялся её поглощать.

Насытившись, Семён Львович быстро оделся, прошёл в залу, достал из секретера шкатулку, отсчитал десять тысяч и спрятал ее обратно.

В магазине «Мобилка» он долго ходил вокруг витрин, выбирая телефон с видеокамерой, что очень обеспокоило юных продавщиц.

– Вам что-нибудь подсказать? – обратилась к покупателю одна из прелестниц. Принадлежавший ей бархатный голос сочетался с её красотой. И Семён Львович невольно несколько мгновений полюбовался ею.

– Да, да, подсказать… мне… – он почувствовал, что выпитая водка сейчас работала не в его пользу, но телефон с камерой ему был необходим.

– Что бы вы хотели приобрести?..

– Мне нужен телефон с камерой. Чтобы объектив мог приближать метров этак на пятьдесят. Но и не дорогой, в пределах десяти тысяч. Вообще-то телефон у меня есть, – он достал из кармана старенький «Siemens». – Вот, видите? Есть. Но мне нужен с камерой, понимаешь?

Продавщице неприятно было разговаривать с пожилым человеком, да ещё и подвыпившим. Она попросту решила его направить в соседний отдел.

– Тогда, быть может, вам приобрести просто камеру? Если телефон уже есть.

– Точно, камеру! Как же это я сам-то не допёр? Покажите мне камеру.

– А это в другом отделе. Вот туда пройдите, за колонну, и увидите… – указала продавщица, куда нужно ему следовать за камерой. Она подошла к коллеге по работе, и искоса глядя в спину покупателя, тихо поведала:

– Старпёр, блин, типа продвинутый, телефон с камерой захотел. От самого водкой тащит и чесноком за сотни вёрст. Продай такому, он наковыряет чего-нибудь и обратно притащит. А оно мне надо?

– Да, уж… – подхватила разговор вторая прелестница, – со мной тоже был такой случай…

Через полчаса Семён Львович стал обладателем видеокамеры за пятьдесят тысяч рублей. Благодаря завалявшемуся в потайном кармане паспорту гражданина России, ему оформили кредит со скидкой три процента, как почётному пенсионеру, и в довесок подарили рекламные буклеты бесплатно.

Придя домой, он, не раздеваясь, прошёл в кухню и выглянул в окно. На проводе было пусто. Он распечатал коробку с видеокамерой. Взял её и направил в окно. Покрутив объектив и ничего не разглядев, Семён Львович сел перед столом и принялся изучать инструкцию для пользователя.

Ровно в девять утра в кабинет к операм Ольге и Васе вошёл их прямой начальник, майор Аверкин.

– Доброе утро, молодёжь.

– Здравия желаем, товарищ майор! – привстав со стульев, синхронно поздоровались подчинённые.

– Ну, что у вас по трупу? – спросил майор миролюбиво.

Старший лейтенант Мышкин изложил сложившуюся ситуацию на сегодняшний день. Аверкин внимательно выслушал доклад и прошёлся задумчиво туда-сюда по кабинету.

– Так. То, что зацепку нашли – это замечательно. А, вот насчёт объявлений в газете – это, пожалуй, глупо. Представьте себе, сколько сейчас всяческих фирм и предпринимателей в нашем полумиллионном городе! Мало того, сколько разного рода посредников развелось. Ведь у одного работника два-три, а то и пятеро на шее сидят. Вон у Тимофеева три отдела вертятся круглосуточно, борются с аферистами и мошенниками! А их меньше не становится. Так что через объявления искать, я вам скажу, занятие бесполезное.

– Тогда, может, в засаде поторчать? Кто-нибудь должен же появиться. Вот, хотя бы та девочка. – Предложила Ольга.

– Тоже вариант, – поддержал её мысль начальник.

– И у меня вариант, – словно ученик поднял руку Мышкин.

– Излагай.

– Думаю попробовать через спорткомитет связаться с самим хозяином квартиры Сергеем Егошиным. Может быть, он эту квартиру продал, а новый хозяин ремонт производит. Я, почему так думаю? Вот ты бы, Оля, отдала ключи от своей квартиры незнакомым людям? Пусть даже строителям?

– Разве что хорошим знакомым.

– Либо кто-то из строителей ему хорошо знаком, либо квартира продана.

– Егошин. Что-то знакомое. Это не он за наш «Алмаз» играет? – спросил Аверкин.

– Он самый.

– Тогда ещё проще. Вычислите через компьютер его начальников и договоритесь о встрече с ним.

– Так дед сказал, что он на сборах каких-то. Может, где-нибудь в Европе…

– Вот и узнайте. Компьютер-то вам зачем выдан? Ну, до свидания. И насчёт засады, я не против.

– Тогда нам «девятку» хотя бы, а то на УАЗе сразу засекут.

– Дадим «девятку». Только сначала хозяина прозондируйте. Ладно, пока, – оглянулся в дверях начальник. Вася и Оля переглянулись.

– Чего это он сегодня такой покладистый? – спросил Вася.

– Теряюсь в догадках, – ответила Ольга, пододвигая к себе клавиатуру компьютера.

Изучив инструкцию, Семён Львович настроил видеокамеру и вышел на лоджию. Он приблизил окна девяти этажки к глазу до такой степени, что сквозь прозрачные гардины можно было рассмотреть мебель, расставленную в квартирах. Он навёл объектив на окна, интересующие его как сыщика и, не рассмотрев через них ничего кроме голых стен, разочарованно опустил камеру. «Ну, ладно, будем поджидать домушницу», – подумал Семён Львович.

Просидев у окна часа два, сыскарь положил голову на подоконник и задремал. Когда очнулся, за окном были уже вечерние сумерки. Так и не засняв воровку с уликой в клюве, он принялся готовить ужин.

Ранним утром следующего дня Семёну Львовичу удалось-таки заснять воровку с золотой цепочкой в клюве, нырнувшую в распахнутую створку новенького евро окна! Он несколько раз отматывал кадры назад и с детским интересом просматривал снятый им впервые в его жизни интересный сюжет. «Потом можно будет Лысенкову послать, – подумал Семён Львович, – может, премию за это дело присудит. Вот ещё бы момент кражи запечатлеть, да твоих хозяев на месте преступления! Вот это было бы кино! За это бы точно премию дали, возможно, даже… посмертно». – На этой лирической ноте он остановил свои размышления и, что-то вспомнив, метнулся к дверям. Через несколько секунд он уже давил на кнопку звонка Светланы Михайловны. Соседка незамедлительно распахнула перед ним дверь. Её голова, как обычно, была обвешена бигудями.

– Доброе утро, Семён Львович, – с опережением, нараспев проговорила соседка.

– Доброе, доброе.

– Что, опять пойдём лазить по деревьям? После прогулки с вами я спала, как убитая.

– Нет. Сегодня не будем лазить по деревьям.

– Вы уже нашли золото?! – всплеснула она руками.

– Да, я нашёл золото. Но для того, чтобы были веские тому доказательства, мне необходимо попросить у вас… – Замятин на этом месте замялся, но собрался и выпалил, – мне необходимо попросить у вас ваше обручальное кольцо.

– Пожалуйста. Но зачем? – спросила соседка.

– Для проведения эксперимента.

– Я надеюсь, вы его мне вскоре вернёте? – в её вопросе угадывались нотки сомнения.

– Вернём. Это я вам обещаю. И кольцо, и цепочку. Но по окончании эксперимента.

– Ну, тогда берите, – она подала соседу правую руку. Тот принялся снимать кольцо с затёкшего пальца. Но оно никак не поддавалось.

– Давайте пройдём в ванную… – попросил соседку Семён Львович.

– Зачем? – насторожилась та.

– Надо. Пройдёмте же. – Взяв за руку, сосед почти насильно затащил соседку в ванную комнату.

Там он покрутил головой, увидел мыло, открыв воду, смочил его и намылил палец с кольцом.

– Вы думаете, таким образом, его снимете?

– Думаю. Потерпите немного. – Сыскарь принялся ожесточённо скручивать кольцо с пальца соседки. Она морщилась от боли, но терпела. Ей даже было немного приятно находиться в уединении с далеко ещё не старым мужчиной. В конце концов, кольцо соскользнуло с отёкшего пальца, и соседи облегчённо вздохнули. Семён Львович сполоснул его под струёй холодной воды, высушил руки полотенцем и потер кольцо об рукав.

– Ну, я… это… пойду?

– Да, да идите, экспериментируйте, – разглядывая вмятину на безымянном пальце, ответила Светлана Михайловна.

Дома Замятин вытащил кресло в прихожую. Поставил его так, чтобы в оставленную узкую щель в дверях залы была видна полка стенки, где будет лежать начищенное до блеска кольцо. Затем он, зная, что у ворон сильно развито обоняние, раскрошил на подоконнике лоджии старый плавленый сырок и, подавив в себе волнение, уселся с камерой в кресло.В течение часа Семён Львович на цыпочках подходил к кухонному окну, чтобы узреть воровку, сидящую на проводе. Больше всего он боялся, что солнце перестанет светить в окна его квартиры, и она не заметит блеска золота. Но он не знал того, что эта ворона слыла аристократкой среди других ворон и не признавала протухшей пищи из мусорного контейнера. Потому, почувствовав сырный запах, она вскоре оказалась на лоджии Семёна Львовича. Сидя в кресле с камерой наготове, он, словно снайпер, терпеливо выжидал появление противника. Он даже слышал какие-то шорохи, доносившиеся с лоджии, но, не нарушая маскировки, сдерживая дыхание, упорно продолжал выжидать.

Часа три просидел Замятин в засаде. Проснулся он от холода. Из раскрытой балконной двери тянуло вечерней прохладой, а отопление было отключено. Он встал с кресла, поднял с пола оброненную им камеру, осмотрел её и пошёл в залу. Кольцо лежало на месте. Он прошёл на лоджию и там проделал несколько гимнастических упражнений. Повернувшись в пол оборота, он с удивлением увидел на подоконнике блестевшую вместо раскрошенного им сыра золотую цепочку.

5

Да, всего мог ожидать начальник убойного отдела майор Аверкин от бывшего коллеги, ныне пенсионера и частного сыщика Семёна Львовича Замятина, но только не сумасшествия. Выслушивая его бред, Аверкин и сам начал подумывать о выходе на пенсию, о рыбалке в нейтральных водах далёкой северной реки, о большущих муравейниках, в которых он будет лечить свои натруженные руки, о мизерной пенсии, начисленной ему государственными слугами из пенсионного фонда…

–И ты понимаешь, Палыч, насколько умны эти пернатые! Если им дать вволю пожить ещё этак лет… триста, они нас всех угробят. Знаешь сколько у них плюсов? Вижу, не знаешь: во-первых, они не пьют, не курят, прелюбодействуют в меру… только по весне, в одежде, в обуви не нуждаются, ты представляешь, к чему всё идёт? Мало того! Они научились отличать золото от прочих блестящих предметов! А это вопрос государственного уровня…

– Стой! Погоди, – перебил Замятина Аверкин. – Давай-ка по существу.

– По существу. Ага. Давай. Короче, эта ворона натаскала мне на лоджию за два дня золота столько, что мне можно жить безбедно лет двести. Усёк? А? Ущучил?!

– Н-ну-у, в коей-то мере… – промычал бывший коллега по службе.

– Я что тебе втюхиваю, и никак не могу втюхать?! Эта ворона дрессированная! – Замятин откинулся на спинку стула. – Ты представляешь, сколько она уже смогла наворовать своим кормильцам? Конечно, я мог бы замолчать этот факт и наслаждаться жизнью, имея столько золотишка. Тем более что она продолжает его таскать ко мне на лоджию. Но я, отдавший полжизни органам, просто не имею права этого делать! Понимаешь?

– Понимаю. Чего ты хочешь?

– Я? Да ничего. Цепочку соседке вернуть, да и только.

– Так и отдай!

– Не могу! Не имею права! Заведи дело, а потом уж…

– Ладно, вот чистая папка, вот бумага… на, заводи дело. Что ты напишешь в графе Ф.И.О.?! Клара Карловна Карлушина?

– Дурак ты, Палыч. Готовое дело дарю, а ты… Ладно, вижу, не до меня вам тут, пойду. – Замятин быстро встал со стула и решительно направился к выходу.

– Да ты постой, погоди! – закричал ему вдогонку Аверкин. Замятин задержался в дверях. Аверкин поднял трубку внутренней связи. – Василий Трофимович, зайди-ка ко мне. – Он глянул на Аверкина. – Садись вон и не нервничай. Вредно в нашем возрасте… нервничать. Кино у тебя снято, конечно, забавное, только факт работает не в твою пользу.

– Так я и прошу подмогнуть, самую малость. Проверим ту лоджию, и всё станет хокей.

Раздался стук в дверь и в кабинет вошёл старший лейтенант Мышкин. Увидев его, Замятин крякнул в кулак. Мышкин ему кивнул.

– Здрасьте, – вымолвил он и вопросительно посмотрел на своего начальника.

– Да проходи ты, садись! – Поторопил подчинённого Аверкин. – Ну, как у вас, продвинулось?

– Продвинулось, товарищ майор. Номер телефона хозяина пробили. Через спорткомитет.

– Так. И что же? – Аверкин подался вперёд и упёрся грудью в крышку стола.

– Не доступен, товарищ майор. Выключен, либо не в зоне действия. Ольга с утра беспрестанно его домогается.

– Домогается? Ну, пусть… домогается. Может, он на тренировке. Не будет же он с собой трубку таскать. Так. – Начальник выдвинул ящик стола, порылся в нём и извлёк оттуда автомобильные ключи. – Нате вот… – бросил он ключи на стол, ближе к Васе. – Пользуйтесь.

– Спасибо! – радостно схватил ключи старший лейтенант. – Ну, теперь-то…

– Заправить не забудь, Шумахер. – Перебил его Аверкин.

– А, это?.. – оглянувшись на посетителя, Вася потёр тремя пальцами друг о друга.

– Заправишь на свои. Принесёшь чек, бухгалтерия оплатит.

– Так оплатит в следующем месяце! – возмутился тот несправедливому решению начальника.

– Ну, всё! Не нравится, как говорится, не ешь, – закрыл эту тему майор Аверкин.

– Понял, – с обидой в голосе проговорил старший лейтенант Мышкин. – Разрешите идти?

– Идите, – машинально ответил Аверкин, пытаясь задвинуть ящик стола на место. – Стой! Как идти? Куда? Ишь ты… идти. Вернись! Садись! – Аверкин никогда не говорил «присаживайся», чем подчёркивал своё неподчинение лингвистическим корректорам уголовного мира. Мышкин недоумённо посмотрел на начальника и вернулся на прежнее место. Теперь он ещё глубже нутром чувствовал, что неспроста сидит у Аверкина его бывший коллега, и что наверняка от скуки старик придумал какую-то очередную хохму. – Вот, Семён Львович раскрыл тайну исчезновения у граждан золотых… э-э-э… украшений. Доказательством чему у него имеется запись на видеокамеру этих… скажем, курьёзных похищений. Можешь посмотреть. Покажи, Львович, ему свой синематографический шедевр.

Детектив неохотно вынул из камеры диск, подошел к аппаратуре и оглянулся на Аверкина.

– Как ты его… тут?.. – спросил он, застеснявшись своей серости. Ведь во времена его службы такой техники и в помине не было. Начальник тяжело вздохнул, встал со своего места, подошёл к нему и, взяв диск из рук гостя, сунул его в щель аппарата. Затем он нажал на одну кнопку, на другую, и на экране появилась жирная ворона, сидящая на проводе.Вася, повернувшись к ним вполоборота, смотрел на экран без особого интереса, понимая, что снова стал заложником очередной стариковской глупости.

Ворона вдруг снялась с провода и исчезла с экрана. Когда она снова уселась на провод, в её клюве была зажата свисающая до самых её когтей золотая цепочка. Она огляделась по сторонам и полетела прямо на Васю, после чего на экране замельтешили полосы.

– Всё? – через минуту молчания с иронией произнёс он. – Будем брать ворону?

– Будем! И не только её. Похоже, что через неё кто-то неплохо наживается. Так-то… Василий Трофимович. Заправляй машину и с Семёном Львовичем дуйте на квартиру, которую он укажет.

– Слушаюсь, товарищ майор. Ольгу с собой брать?

– Оставь. Пусть домогается до этого хоккеиста, как его?.. Егошина. Без него вам всё равно с места не сдвинуться.

Ольга сидела за столом, что-то выискивая в компьютере, когда вбежал напарник.

– У меня три новости. Хорошая, хреновая и ещё хреновей. С какой начать? – запыхавшись, спросил он.

Ольга перевела взгляд с монитора на Васю.

– А мне всё равно, – промолвила она.

Вася потряс в воздухе ключами.

– Эта хорошая. То, что заправляться будем за свой счёт – это хреновая, а ещё хреновей, что шеф опять навязал мне этого старпёра.

– Что за тема?

–Та же тема. Похищение золота у граждан с помощью якобы дрессированной вороны!

– Ух-ты! – Рассмеялась Ольга. – Как интересно. Мне бы это дело. Романтика, экзотика…

– Я бы мог его тебе уступить по дружбе, но шеф просил курировать мне лично. А тебе велел усердней домогаться Сергея Егошина. В общем, если будет просвет, звякни. Я всегда на связи. Пока.

– Пока, пока, – ответила напарница и снова уставилась в монитор.

Тучный Замятин в маленькой «девятке» чувствовал себя неуютно. Он всю дорогу ёрзал по сидению, стараясь устроиться поудобней, но ему это никак не удавалось. Благо ехать было не далеко. По мере приближения к месту назначения Замятин спросил:

– Сразу туда или заедем сначала ко мне, понаблюдаем?

Вася посмотрел на него удивлёнными глазами.

– Она, что, живёт рядом с вашим домом?.. – уточнил Вася.

– Да, напротив моего дома. Чем вы слушали? Я и спрашиваю русским языком: ко мне сначала, понаблюдаем, или сразу туда, на квартиру?

– В таком разе, пожалуй, сначала понаблюдаем, – принял окончательное решение старший лейтенант Мышкин. – Он совсем опешил, когда из кухонного окна Семёна Львовича увидал окна интересующей их отдел квартиры. – Ни чего себе!

– Идёмте сюда, – потащил Семён Львович представителя органов за рукав на лоджию. – Посмотрите, – ткнул он пальцем на кучку золотых украшений, расположенную на подоконнике. – Это ею принесёно всего за пару дней. – Он торжествующе посмотрел на Васю.

– Ух, ты! А та квартира, с какого бока к вашему счастью?

– Так она сначала туда таскала. Я это наблюдал, но у меня не было камеры, и заснять этого я не мог. А два дня назад стала таскать ко мне.

– Почему? – удивился Вася.

– Скорей всего, что там её перестали подкармливать. А я в результате эксперимента с кольцом…

– Опять кольцо…

– И, как видите, не только. Так вот: я покрошил на подоконник сыра, чем её и приманил. То есть она, имея чувство голода, изменила своим хозяевам.

– Тем более что их там нет, – проговорил себе под нос Вася.

– Что? – не расслышал его Семён Львович. Вася недовольно закатил взгляд под потолок.

– В той квартире нет никого. Уже трое суток.

– Да? Вот потому она и голодна. А вам, откуда известно про отсутствие в той квартире хозяев? – спросил с искренним любопытством Замятин. Старшему лейтенанту Мышкину пришлось раскрыть тайну следствия.

– Есть подозрение, что в этой самой квартире, возможно, совершено убийство. На данном этапе следствия мы пытаемся связаться с истинным хозяином этой квартиры, чтобы получить туда доступ, а также найти людей, которые её ремонтировали.

– О, как! Удивительное совпадение, – весело заговорил Замятин, наблюдая за усевшейся на провод вороной. – Так, быстренько отсюда уходим, – потянул за рукав Васю Семён Львович. Он его утянул к кухонному окну, откуда тоже просматривалась вся картина происходящего. Он взял камеру и принялся снимать дальнейшие действия воровки. – А ну-ка, взгляните. – Замятин передал камеру Васе. Тот поймал в объектив ворону и пристально принялся её разглядывать. – Ну, что, видите?

– Мама мия! У неё в клюве чего-то блестит! – Поражённый Вася оторвался от камеры и посмотрел на довольно улыбающегося Замятина.

– Смотрите, смотрите, что будет дальше. Это ещё не кульминация!

Ворона, оглядевшись по сторонам, вдруг нырнула в раскрытое окно и сразу же вернулась обратно на провод.

– Посмотрите внимательней, кольцо у неё? – шёпотом спросил Замятин, хотя никто не спал.

– У неё, – так же тихо ответил Вася.

– Сейчас она принесёт его к нам на подоконник. Потому что у нас есть еда.

– А отчего бы ей не поклевать где-нибудь на помойке?

– Э-э, брат. У ворон, как и у людей, всё предрешено судьбой – кесарю кесарево, а косарю, как говорится, косарево. Эту «аристократку», привыкшую к деликатесам, на помойку может загнать только великий повсеместный голод. Так-то.

Тем временем ворона прилетела к ним на подоконник, избавилась от кольца и, озираясь по сторонам, приступила к трапезе.

– Заснять бы это дело, – прошептал Вася.

– Спугнём, да и только. А после где её искать будем? – Вася пожал плечами. – То-то. Вот если бы скрытую камеру… поставить, было бы дело, – снова прошептал Замятин. – В вашем отделе не найдётся?

– Почему не найдётся? Всё найдётся. Сейчас съездим, привезём и поставим.

– Что, это серьёзно? – спросил недоверчиво Замятин.

– Какие могут быть шутки в уголовном розыске, товарищ Замятин? – с иронией ответил старший лейтенант Мышкин.

– Ну, так и съездите. Я пока тут подожду, – обрадовался тот.

Вася помчался в управление. Этот пожилой сыскарь ему уже не казался таким глупым, как он думал прежде. И теперь, пока он был за рулём, в его голове образовался большой клубок версий, связанных с вороной и найденным трупом. На ближайшее время будет, о чём доложить шефу.

Наконец-то Ольга дозвонилась до Сергея Егошина.

– Алё, – послышался спокойный голос в трубке. Ольга даже немножко смутилась от такого спокойствия абонента, позабыв подготовленные вопросы.

–Э-э-э…– протянула она, вспоминая ключевые вопросы. -Здравствуйте…

– Здравствуйте. Вы из газеты?

– Нет, нет…

– Если вы журналистка, разговора не будет.

– Нет, я из уголовного розыска… – взволнованно ответила Ольга и по привычке сунула руку в карман, где лежало удостоверение, но тут же пришла в себя. – Лейтенант Сорокина.

– Хм! – несколько удивился хоккеист. – Чем могу быть полезен? Насколько я понимаю, вы звоните из России?

– Да. Из Заозёрска. А вы, простите, где в данное время находитесь?

– Я нахожусь в дружественной нам Финляндии, на спортивной базе.

– То-то я смотрю, на моём телефоне баланс тает, как Снегурочка над костром. Придётся быть предельно краткой. Вы можете ответить мне на несколько вопросов, связанных с ремонтом вашей квартиры.

– Да, а что там?

– Вы не пугайтесь, но есть серьёзное подозрение, что в вашей квартире совершено убийство.

– Да ладно! Этого мне ещё не хватало. А вы ничего не напутали?

– Ваш адрес в Заозёрске: Заря Свободы, четырнадцать, квартира десять?

– Н-ну, да, – растерянно ответил он.

– Так, вот. На свалке, в куче строительного мусора, как выяснилось, вывезённого из вашей квартиры, был обнаружен труп молодого мужчины в рабочей спецовке. Труп был упакован в точно такой же пакет, в какие был уложен мусор. Поэтому версия о «подкидыше» отпадает. Мне бы хотелось узнать пофамильно тех людей, кто производил ремонт в вашей квартире.

– Вообще-то я договаривался только с одним. А сколько человек там было занято, просто понятия не имею. Мы с подрядчиком подписали договор и всё. Потом меня пригласили в сборную, и я уехал.

– Мне нужна фамилия, имя, отчество подрядчика.

– Вадим Завадский. Отчество, не вспомню… то ли Тимофеевич, то ли Матвеевич…

– Вы с ним раньше были знакомы?

– Да, в юном возрасте в одной команде играли. Тогда он серьёзно травмировался, и пришлось уйти из спорта. Стал строителем. Вот теперь занимается ремонтами.

– А найти его как?

– У меня есть его номер телефона, если хотите.

– Да, хорошо бы… – взяла карандаш из стакана Ольга.

Телефон, вдруг пискнул, заурчал, завибрировал и замолк. «Надо снова идти, пополнять баланс», – подумала Ольга и выругалась. – Чёрт! На самом интересном месте!

Вася вошёл в кабинет, весь взбудораженный и громко протопал к своему столу.

– Слушай, у тебя деньги на телефоне есть? – спросила его напарница.

– Есть, а что? – доставая из стола чистый лист бумаги, ответил Вася.

– У меня кончились. Дай позвонить.

Тот, молча, положил телефон на край стола и принялся что-то писать. Ольга подошла, взяла телефон и снова прошла на своё место. По бумажке набрала номер хоккеиста. С минуту подержала телефон у уха, но её звонок был игнорирован. Вася тем временем оторвался от писанины.

– Вот так! – в весёлом настроении молвил напарник. – Не знаешь, шеф у себя?

Ольга пожала плечами и положила его телефон на край своего стола.

– Зачем тебе шеф, чего нового нарыл, что ли? – полюбопытствовала Ольга.

– Ты себе представить не можешь, что причуды этого пенсионера напрямую связаны с той самой квартирой.

– С какой? – не поняла Ольга.

– С десятой! И, главное, всё сходится. Их там нет уже три дня и ворона, не получая вознаграждения за принесённое золото, начала его перетаскивать на лоджию… как его? Ну, как же его?.. Семёна Львовича! Понимаешь?

– Понимаю, что ты подхватил от этого пенсионера вирус сумасшествия.

– Напрасно ты игнорируешь. Я тоже сначала игнорировал, пока сам во всём не убедился. Так. Я к шефу, подпишу заявку на установку видеонаблюдения. Она завтра с утра уже опять прилетит. А у тебя как?

– Да дозвонилась, только до конца не договорила – деньги кончились. В Финляндии он, на сборах.

– В Финляндии?! – Вася, бросил беглый взгляд на Ольгу, схватил со стола телефон и посмотрел на шкалу баланса.

– Не боись, я, по-твоему не дозвонилась. Не берёт.

– Что, Финляндию не берёт?

– Ой, товарищ старший лейтенант! Абонент не берёт трубку…

– А у меня мысль интересная в голове вертится, вот и из-за этого глючит… малость. Пойду к шефу, а ты давай… это… домогайся до хоккеиста-то.

– Угу. Сейчас только схожу до терминала, сотен пять кину и продолжу домогаться.

Мышкин выскользнул за дверь, будто и не слышал её последних слов. Ольга оделась и пошла пополнять баланс.

Старший лейтенант Мышкин постучался в дверь кабинета майора Аверкина и как обычно, не дожидаясь оттуда разрешения, сразу же вошёл. Он увидел за столом пишущего начальника и губы его растянулись в улыбке. Тот оторвался от писанины и поднял глаза на вошедшего.

– Ну, что онемел, Мышкин? Подполковников никогда не видел? – ухмыльнулся в усы Аверкин.

– Так точно, товарищ подполковник. В нашем отделе пока не видел. С вас, как говорится…

– Ну, ладно, ладно… зайдёте с Сорокиной после восемнадцати. Сейчас по какому делу?

Вася положил перед ним рапорт-заявку на видеонаблюдение. Аверкин прочитал, покачал головой, расспросил Мышкина обо всём до мелочей и послал его перепечатать рапорт на компьютере, чтобы он выглядел по полной форме. Только после этой процедуры пообещал его подписать. Вася вернулся в свой кабинет, уселся на место Ольги, благо та отсутствовала, и принялся выискивать в компьютере шаблон, по которому подобало отпечатать заявку.

Не теряя времени, Ольга ещё по дороге в офис набрала номер хоккеиста. На сей раз он трубку взял сразу.

– Да, слушаю! – в его голосе была заметна нервозность.

– Это снова из угро. В прошлый раз у меня на телефоне кончились деньги. Я же не знала, что вы находитесь за рубежом. А вот сейчас можно продолжить беседу…

– Только можно короче? Я впервые попал в сборную и мне сильно отвлекаться от общих правил ни к чему.

– Хорошо, поняла. Вы мне хотели продиктовать номер телефона подрядчика. Вы ему, после меня не звонили?

– Звонил. Он не отвечает.

– Вы пока, в интересах следствия, ему о нашей с вами беседе не рассказывайте, хорошо?

– Ладно. Пишите номер.

Сергей Егошин продиктовал телефон Вадима Завадского. Ольга записала. Больше пока к нему вопросов не было. Но всё-таки ещё один вопросик соскочил с языка лейтенанта Сорокиной:

– А больше вы никому не давали ключи от вашей квартиры?

– Почему? Давал дяде Стёпе, соседу из одиннадцатой. Ну, так, на всякий пожарный, мало ли какой потоп может случиться.

– Значит, он может нам устроить в неё доступ, для осмотра?

– Да, конечно.

– А вы бы ему позвонили, чтобы он не противился…

– Хорошо, позвоню. Всё?

– Да, всё. Спасибо за плодотворную беседу, успехов вам на первенстве, когда понадобитесь, я позвоню. До свидания.

– Да. Вы уж позвоните, если что, а то у меня душа не на месте. Свалились, как снег на голову в июле ме…– он, не договорив, выключил телефон. Ольга с облегчением вздохнула – теперь у неё был телефон подрядчика, а также доступ в квартиру. И это уже многое значило! Она, поразмыслив, невзирая на совет начальника о бесполезности газетных объявлений, купила всё-таки «Спутник». Частные предприниматели в объявлениях обычно ставят два номера телефонов: домашний и мобильный. На звонок Сергея Егошина подрядчик не ответил, хотя того номер ему знаком. Может не ответить и на её звонок. Видать, у него рыльце в пушку. Нужно было срочно просмотреть объявления. Ольга вошла в кабинет. На её месте сидел напарник и что-то усердно печатал.

– Слава Богу, ты пришла! Слушай, напечатай мне рапорт, а то я никак не могу его в рамку поместить.

– Ну, давай вылезай, – сказала Ольга недовольно, – с тебя причитается.

– Разумеется. Как только сделаешь, я тебе что-то выдам интересненькое.

– Про ворону опять? – усаживаясь за компьютер, рассмеялась Ольга.

– Неа. Не угадаешь. – Вася взял газету и пошёл на своё место.

Ольга с минуту пощёлкала клавишами и заложила бумагу в принтер.

– Сколько экземпляров? – спросила она.

Вася оторвался от газеты, почесал затылок, пожал плечами.

– А ты бы сколько сделала?

– Не знаю. Наверное, три, – ответила Ольга.

– Ну, тогда… десять, – откинулся на спинку стула старший товарищ.

– Куда тебе столько?

– Пусть будут, про запас, – ответил он и, поднявшись со стула, подошёл к её столу.

Через пару минут принтер выдал десяток листков с рапортом. Вася их взял, отсчитал три экземпляра, остальные семь положил в свой стол и направился к выходу.

– Эй, куда? – крикнула ему в спину Ольга. Он остановился, обернулся, посмотрел на неё невинным взглядом. – Газету на место положи. – Тот вернулся к своему столу, взял газету, переложил на её стол. – Спасибо, – сказала она. – И что-то интересненькое хотелось бы услышать из ваших уст.

– Ах, да! – оживился Вася. – Шеф сегодня, после работы, приглашает звезду обмыть. Пойдёшь?

– Ух, ты! А не врёшь? – улыбнулась Ольга.

– Да за кого ты меня?..

– А что, не бывало? – снова улыбнулась она.

– Да зуб даю! – Он ковырнул ногтем большого пальца свой верхний зуб и торопливо удалился.

Ольга всё-таки нашла то, что искала. Под объявлением о ремонте квартир был напечатан номер мобильника Вадима Завадского и ещё один шестизначный – либо квартирный, либо офисный. Поразмыслив, она набрала номер мобильника. С минуту шёл вызов, за тем абонент выключил телефон.

«Та-а-к! – подумала Ольга. – Всё понятно, начинают нервничать». – Она пододвинула к себе аппарат городской связи и набрала другой номер. Ей ответил женский голос. Ольга в растерянности положила трубку на место и снова задумалась: «Так, ладно… заказать себе ремонт, что ли?» – Поразмышляв ещё немного, она позвонила Васе.

– Ты сейчас где? – спросила она.

– Я-то? На лоджии у… у… Семёна Львовича. Помогаю Стасу монтировать видеонаблюдение.

– А это надолго?

– Да нет. Сейчас настроит и всё.

– Вы никуда не уезжайте. Я сейчас подойду. Осмотрим квартиру хоккеиста, – сказала Ольга.

– Чего, будем дверь вскрывать? – безрадостно спросил Вася.

– Зачем? У нас будет ключ. Возьмём у деда из одиннадцатой.

– У него есть ключ? – удивился напарник. – Так это же в корне меняет дело!

– Короче, ждите! – отрубила Ольга.

Было уже шесть часов вечера, когда Ольга подходила к дому четырнадцать, по Заре Свободы. Ожидавшие её сослуживцы сидели в машине, припаркованной рядом с мусорными контейнерами. Ей мигнули подфарниками. Она подошла к машине. Вася приспустил стекло.

– Ну, чего сидим? Кого ждём? – холодно спросила Ольга.

– Времени-то уже… Может, завтра с утра, а? И кино заодно посмотрим…

– Кино завтра посмотрите одни, без женщин. Тем более что мне не нравятся комедии.

– Как скажешь, – вылезая из машины, проговорил Вася. – Просто мы опоздаем на банкет к шефу.

– Ничего, не взорвётся, если и без нас начнут, – Ольга была непреклонной.

– Стасу с нами идти? – с иронией спросил Вася.

–Не обязательно. Пусть машину сторожит. Пошли, – скомандовала Ольга, направляясь к подъезду.

Ольга по домофону вызвала одиннадцатую квартиру. Из неё никто не отозвался. Через минуту им посчастливилось попасть в подъезд с одним из его обитателей.

Подойдя к одиннадцатой квартире, Вася с силой надавил на кнопку звонка.

– Вы напрасно к нему звоните, – подсказал впустивший их в подъезд мужчина. – Он уехал к себе на дачу.

– А, надолго? – спросила Ольга.

– Возможно, что на весь летний период. Многие теперь так делают, чтобы сэкономить на квартплате.

– Не подскажете, где у него дача?

–Вот этого я вам не могу сказать, – поднимаясь вверх по лестнице, ответил мужчина.

– В каком смысле? – спросил Вася. – Не знаете где, или не хотите сказать?

На следующей площадке, куда ушёл мужчина, защёлкал замок.

– Просто не знаю, – ответил он и захлопнул за собой дверь.

На всякий случай Вася обзвонил все квартиры подъезда. Но никто не знал, где находится дача соседа из одиннадцатой квартиры.

Опера вышли из подъезда. Крыша их «девятки» была заставлена коробками с мусором. Было ясно, что Стас в машине заснул. По другую сторону контейнеров копошился дворник в спецовке со светящимися полосами. Опера переглянулись. Вася подошёл к дворнику. Тот, не обращая на него внимания, продолжал подгребать рассыпанный мусор и бросать его в контейнер.

– Простите, уважаемый, – стараясь быть предельно вежливым с гражданином дворником, обратился к нему Вася. Дворник, молча, продолжал делать свою работу. – Гражданин, я к вам обращаюсь…

– Ну и чего тебе? – разогнулся тот, поставив лопату к ноге, словно караульный винтовку.

– Это сделали вы? – Вася кивнул на машину. Ольга с любопытством наблюдала за их беседой.

– Я, – признался дворник. – А нечего ставить машины у контейнеров! – злобно высказался дворник. – В другой раз вообще помоями оболью! Заставят всё, мусорке не подъехать! Читать умеешь? – дворник ткнул черенком лопаты в жирную надпись на кирпичном ограждении: «МАШИНЫ НЕ СТАВИТЬ!»

– Так. Я убедительно прошу вас, убрать коробки с машины. – Вася начинал нервничать. Ольга села в машину, тронула Стаса за плечо.

– Э, телевидение, подъём. Наших бьют.

– Где? – протёр глаза Стас.

Вдруг Вася быстренько сел за руль, завёл машину и, не прогревая, дал газу.

– Держитесь! – крикнул он пассажирам и, разогнавшись по дорожке вдоль дома, резко затормозил. Коробки с мусором через капот рассыпались по асфальту. Вася проехал по ним, развернул машину и проделал это ещё раз, демонстрируя своё мастерство вождения. Раскатав мусор по двору, Вася на полном ходу проехал мимо дворника, показав тому средний палец, что немало удивило пассажиров «девятки». – Чтобы больше не матерился при уголовном розыске! – высказался в своё оправдание старший лейтенант Мышкин, выруливая со двора на проезжую часть широкой улицы.

– М-да, – молвила Ольга. – А если он номер запомнил?

– Семь бед – один ответ. Печально, что на «звёздный» банкет уже опоздали.

Стас же, от неожиданности потеряв дар речи, осматривал своё подглядывающее устройство, которое при резком торможении свалилось вниз с его коленей.

– Всё, – промолвил он, – кина не будет.

– Чего так? – насторожился Вася.

– А не фиг так резко тормозить! Это вам… не автомат Калашникова – швыряй, как хочешь! Это немецкая аппаратура…

Операм показалось, что Стас при этом даже всхлипнул, а Вася сбросил скорость.

– Ну, будет вам! – встряла Ольга. – Рули в офис.

Вернувшись в кабинет, Ольга сходу набрала номер Сергея Егошина. Тот ответил незамедлительно.

– Да, слушаю, – в голосе его чувствовались тревожные нотки.

– Это опять я…

– Я вижу, ваш номер высветился. Что нового?

– Пока ничего. Вы не могли бы сказать, где у вашего соседа из одиннадцатой квартиры находится дача?

– Дача? Вот уж, чего не знаю. А что, его нет дома?

– Нет. Соседи говорят, на дачу уехал. Возможно, на всё лето. Он и раньше вот так же уезжал?

– Уезжал, но периодически всегда появлялся в городе. Я всё время в разъездах и то его частенько встречал.

– А до подрядчика вы так и не дозвонились?

– Да звоню вот. Не берёт трубку. Не пойму, чего с ним?..

– Ну, ладно, – сказала Ольга. – Вы очень-то не расстраивайтесь, разберёмся. До свидания.

– До свидания.

Ольга подпёрла кулаками подбородок и посмотрела на напарника. Потом, что-то вспомнив, пододвинула к себе аппарат городской связи и по бумажке набрала номер.

– Да. Слушаю вас. – Прозвучал в трубке женский голос. Ольга нервно качнула головой.

– Здравствуйте, я по объявлению на счёт ремонта.

– Так. Вам какой ремонт нужен? Косметический, евро, или супер?

– Мне, пожалуй, косметический. На евро, а тем более на супер, мне не потянуть, – сказала Ольга каким-то грустным голосом.

– Ну, хорошо. Говорите адрес, мастер подойдёт… завтра. В какое время вас устроит?

– Хорошо бы утром, часиков в десять.

– Договорились, где вы живёте?

– Где живу? – переспросила Ольга, вопросительно кивнув Васе. Тот пожал плечами, состроил мину и ткнул указательным пальцем в неё. Она кашлянула в кулак и назвала свой адрес.

– До свидания, будьте дома.

– Хорошо, до свидания. – Она положила трубку на аппарат и долго не убирала с неё руку. – Думаю, завтра мы его возьмём.

– С утра, а по вороне, когда же? По ней с утра самая работа. У неё с утра завтрак…

– Да отстаньте вы от этой вороны. Там и так всё ясно. И аппарат к тому же сломали, – убедительно сказала Ольга.

Вася стал замечать, что Ольга постепенно берёт инициативу расследования на себя. Перечить ей он не осмелился, к тому же в дверях появился подполковник Аверкин.

– О, сидят. Я их у себя жду, а они сидят… – укоризненно начал начальник. – Ко мне уже все успели зайти… только вас… нету.

– Извините, Алексей Павлович, закрутились. Вычислили подрядчика, завтра планируем задержание, – отрапортовала Ольга.

– Хорошо, идёмте ко мне, там расскажете. Все уже отметились, только вас нет и нет…

На следующее утро Вася подъехал к дому Ольги в половине десятого. Ступив за её порог, сразу начал ворчать:

– Из-за каких-то ключей, теряем уйму драгоценного времени! Раньше бы вызвали спецов с болгаркой – и порядок. Пара минут, и заходи, осматривай. И ни каких претензий. Теперь у помойки припарковаться нельзя, помоями облить могут!

– Чего с утра раскипятился? Голова болит, со вчерашнего? – не здороваясь, как и напарник, подковырнула Ольга.

– С чего ей болеть? С пары стопок коньяка? Налей-ка кофейку, что ли…

Не успел он допить кофе, как в дверь раздался звонок. Ольга, молча, указала напарнику на ванную. Вася кивнул и на цыпочках покинул кухню. Он зашёл в ванную и прикрыл за собой дверь, оставив небольшую щёлку для наблюдения. После повторного звонка Ольга открыла входную дверь и немного растерялась, глядя на молодую женщину, стоявшую у её порога.

– Здравствуйте, – проговорила она. – Это вы нам вчера звонили по поводу ремонта?

– Да, я. Проходите. – Ольга на ходу соображала, что сейчас предпринять, ведь вместо этой дамы ей хотелось видеть Вадима Завадского, возможного убийцу. – Но… нам рекомендовали мастера, некоего Вадима.

– Завадского? Его нет. Он сейчас занимается другим объектом, – с готовностью ответила дама. – Чем же я вас не устраиваю? По большому счёту, какая разница, кто вам будет делать ремонт? Расценки те же, рабочие такие же.

– Так-то оно так, но мне бы всё-таки хотелось встретиться именно с ним. Вы не подскажете, на каком он сейчас объекте? Знаете, хотелось бы сначала понаблюдать за процессом производства работ, много ли мусора будет при этом и так далее…

– Хм, – дама любопытным взглядом смерила Ольгу с головы до пят дважды и вздохнула. – Ну, что же тут поделаешь, если он такой… всем нужен Завадский. Адрес запомните? Победы девяносто семь, квартира десять. Желаю удачи. – Она вышла из квартиры, прихлопнув дверью.

– Конкурентка, что ли? – молвил Вася, выходя из ванной. – И квартира опять десятая.

– Сейчас она ему позвонит и, как говорится, нам кранты! За сколько минут мы сможем доехать до Детского Мира?

– А зачем? – не понял Вася.

– Победы девяносто семь – это магазин Детский Мир.

– А-а. Ну, минут за десять, двенадцать.

– Поехали! Только бы успеть, – засуетилась Ольга.

Через несколько секунд они уже мчались по широкому проспекту, успевая под зелёный свет на каждом перекрёстке. Ольга, заметно нервничая, покусывала губы, отчего они становились ещё ярче и привлекательней. Подъехать кратчайшим путём не удалось, там было перекопано. Пришлось объезжать вокруг всего дома. Проехав через арку, они очутились во дворе многоподъездного дома, сплошь заставленного иномарками.

– Кучеряво живут, – приглядывая место для парковки, сказал напарник. – Кругом одни иномарки, ни одной отечественной.

– Ты погоди парковаться-то! – Ольга заметила, как из первого по счёту подъезда показался взъерошенный молодой человек, и на ходу застёгивая молнию куртки, быстрым шагом пошёл к серебристому форду. Ольга достала наручники и побежала к нему, но тот уже сел в машину и дал по газам, зацепив Ольгу зеркалом. Она упала, выронив на асфальт наручники. Форд, пытаясь объехать «девятку» по газону, застрял на бордюре. Завадский выскочил из машины и бегом рванул в арку. Вася кинулся за ним. Миновав арку, он зорким взглядом оглядел тротуар – беглеца нигде не было видно. Подбежала Ольга.

– Ну, что? – спросила она, запыхавшись.

– Как провалился!

– В магазин! – скомандовала Ольга. – Он там. – Они подбежали к дверям магазина и остановились. – Так. Ты стой тут и смотри, не пропусти, а я внутрь загонщиком.

Ольга прошла в распахнувшуюся перед ней стеклянную дверь и оглядела интерьер магазина. Рядом с дверью располагался открытый пост видеонаблюдения. Она, оглядываясь по сторонам, подошла к охраннику, и уставилась на монитор. Охранник с любопытством смотрел то на неё, то на наручники в её руке.

– Вы что-то хотели? – не выдержав паузы, спросил охранник, сидевший за монитором.

– Вот он! – Ольга ткнула пальцем в стекло экрана. – Вы можете на несколько минут блокировать вход?

– Да, но…

Пришлось этому мордовороту сунуть в нос удостоверение.

– Всё, блокировал. Мне вам помочь?

–Самая хорошая помощь – это когда не мешают, – сказала Ольга и стала подкрадываться к преступнику сзади. Она была от него шагах в трёх, но нечаянно звякнула наручником о стойку вешалки, и он резко обернулся. На мгновение их взгляды пересеклись. Его взгляд, взгляд отчаяния, и её взгляд дикой кошки, подкараулившей добычу. В следующий момент он развернул вешалку с детскими пальтишками и опрокинул прямо на неё. Ольге удалось увернуться в сторону, и она осталась на ногах. Теперь ей было видно, как, разбежавшись к выходу, надеясь, что дверь перед ним распахнётся, преступник со всего маха врезался в восьмимиллиметровое стекло. Его отбросило назад, на пол. Он лежал на полу, тяжело дыша и прикрывая окровавленное лицо руками. Над ним, наставив на него пистолет, возвышался упитанный охранник. Ольга подошла, взяла его за руку и помогла подняться с пола. Затем надела наручник на его руку, а второй на свою.

– Ну и в чём я виноват? Не в педофилии, случаем? – спросил Завадский с иронией.

– Вы подозреваетесь в убийстве, – спокойно ответила Ольга, заметив, что вокруг них уже собралось немало народа. – Разблокируйте, пожалуйста, вход, – подсказала она охраннику.

– Ага. А, вы, это… – улыбаясь, показал он пальцем вверх.

– Не волнуйтесь, об участии в задержании я сообщу вашему начальству, – пообещала Ольга.

Лейтенант Сорокина вывела преступника на крыльцо универмага, где их поджидал старший лейтенант Мышкин, державший руку под полой пиджака, и всем было понятно, что у него там.

6

Семён Львович решил арестовать привязавшуюся к его лоджии каркушу, ежедневно приносящую ему ворованное золото. Он даже перестал было её подкармливать, но она всё равно продолжала своё грязное занятие. Ведь жители их города, всё ещё изнемогая от жары, держали балконы и форточки распахнутыми настежь, и далеко не у всех проёмы были защищены москитными сетками. Он с тяжёлым вздохом вынул из шкафчика стенки шкатулку и отсчитал три тысячи. Посмотрел на лоджию, увидел усевшуюся на подоконник ворону с золотым колечком в клюве и взял из шкатулки ещё пару тысяч. Он махнул на домушницу рукой, ворона положила кольцо на подоконник и сквозь стекло, одним глазом, внимательно осмотрела своего нового хозяина.

– Наглости в тебе больше, чем перьев, – проворчал Семён Львович и отправился на блошиный рынок. Там он долго бродил вдоль торговых рядов, разглядывая разношерстный товар: щенков и котят, канареек и попугайчиков. Наконец он набрёл на отдел с клетками. Рассмотрев большую клетку-ловушку, Семён Львович долго торговаться, не стал, потому что ему не терпелось поскорей засадить домушницу за решётку и закрыть это птичье дело. «Если бы Палыч не поверил тогда, после дела по сантехнику, вполне меня могли бы и прищучить с этой вороной», – подумал Семён Львович и вынул из кармана вибрирующий телефон. Он посмотрел на дисплей. На нём высветился номер старшего лейтенанта Мышкина.

– Да, я слушаю вас.

– Добрый день… э-э… Семён Львович. – Вася никак не мог чётко запомнить имя и отчество этого пенсионера-сыскаря.

– Добрый, – ответил тот.

– Мы, знаете ли, сегодня к вам наблюдать не приедем. У нас, видите ли, поломалась аппаратура.

– Ну что же, бывают в жизни огорченья – хлеба нет, так ешь печенье.

– Как там ваша подельница, никуда не пропала?

– Нет, не пропала, наоборот. Сегодня буду, как говориться, брать. Хватит на неё любоваться. А то таскает и таскает, таскает и таскает!..

– Эх, мне бы ваше горе, э… Семён Львович. Ну, пока. Созвонимся.

– Пока, пока, – попрощался тот с опером и заторопился домой.

По пути к дому Семён Львович зашёл в магазин, купил пол кило сыра и столько же сливочного масла, буханку хлеба и целый нарезной батон, хотя раньше он столько хлеба не покупал. Ему хватало и половинки на два-три дня. Теперь же на его шее сидела прожорливая воровка, которую попробуй, не накорми. В глубине души ему хотелось подружиться с этой пернатой аристократкой, чтобы скрасить её присутствием своё одиночество. Только он не находил методов, как избавить её от пагубной привычки. Он, как бывший работник карающих органов, знал только одно средство – заточение её в клетку. Поднимаясь по лестнице своего подъезда, Семён Львович повстречал соседку, Светлану Михайловну. Увидав его, она всплеснула руками.

– Здравствуйте, Семён Львович! Как успехи в поисках золотишка? – спросила она, поравнявшись с соседом.

– Да нормально, Михайловна. Если хочешь, пойдём…

– Чего, хочешь? – перебила его соседка, лукаво улыбнувшись.

– Ну, если сможете, свои драгоценности отличить от других, забирайте хоть сейчас.

– Ой, правда?! Так вы нашли вора?

– Воровку. Вы её даже сможете сейчас увидеть, если не улетела.

– Как это интересно, – проговорила она и замялась, – а… а… это не опасно?

– По-моему, нисколько, – Семён Львович указал клеткой вперёд, – прошу вас.

Они вошли в его квартиру. Соседка принялась снимать обувь. Он её остановил:

– Не надо, не надо, не разувайтесь. Пройдёмте на лоджию. – Семён Львович положил авоську на тумбочку и провёл соседку через залу. – А вот и она. – Кивком головы указал он на ворону, клевавшую что-то на подоконнике. Ворона заметила движение в зале, подняла голову и, как в прошлый раз, внимательно оглядела появившихся внезапно людей. Хозяин открыл дверь на лоджию и шагнул за порог. Тут ворона вдруг присела и, подпрыгнув, взлетела к нему на плечо, зацепив щекотливым крылом его лицо. Семён Львович замер, словно часовой у мавзолея.

– Ужас! – со смехом всплеснула руками соседка. – Кошмар! – увидела она кучку золота на подоконнике.

– Она к тому же ручная! – восторженно сказал Семён Львович ей, и ворона на его слова тоже что-то прокартавила на своём вороньем языке. – Чёрт побери! Надо же! – Он бережно снял ворону с плеча и посадил на подоконник. – Расскажи кому – не поверят.

Соседка, увидев кучку лежавшего на подоконнике золота, потеряла дар речи. Она, глядя на соседа, вопросительно показывала полусогнутым указательным пальцем на золото.

– А… это… – только и смогла вымолвить Светлана Михайловна.

– Да, да – это плоды её деятельности. Выбирайте то, что принадлежит вам. А остальное я сегодня доставлю в милицию.

Какая женщина не распознает своих золотых украшений? Порывшись в цепочках и колечках, Светлана Михайловна выудила и сразу надела на шею свою цепочку с католическим крестиком и тут же выбрала своё кольцо. Но оно никак не хотело налезать на её толстый палец. Она хитровато посмотрела на Семёна Львовича.

– А можно взять на пару размеров больше? – спросила она.

– Ну, что вы, Михайловна! Это же всё пойдёт в полицию, на сортировку и потом уже на выдачу потерпевшим гражданам. С ним ещё много возни предстоит.

– А-а… – протянула соседка, взглянув на птицу. – Я и не знала, что вороны бывают такие умные!

– К-к-ла-р-ра, – вполне отчётливо произнесла воровка и принялась начищать на себе перья.

– Она умеет не только воровать, но и говорить! Ужас! – всплеснула руками Светлана Михайловна, уже в который раз.

– Что ж, мы с вами в расчёте. И мне пора идти, – Семён Львович поставил на край подоконника клетку-ловушку с кусочком сыра для Клары и выпроводил с лоджии соседку. Сам же сгрёб золото в полиэтиленовый пакет, завернул его и сунул в карман пиджака.

Выйдя из подъезда, он поднял голову вверх. Клара сидела на ограждении лоджии.

«Эх, надо было её сразу в клетку засунуть. Сейчас ещё чего-нибудь притащит», – подумал он, но возвращаться не стал.

В кабинете оперативников было душно. Вася сразу подошёл к окну и раскрыл его. С улицы потянуло свежестью. Завадского Ольга усадила напротив своего стола, сняла со своей руки наручник и застегнула его на руке задержанного. Теперь обе руки у него оказались скованными. Она заняла своё место, подвинула к себе поближе клавиатуру и включила компьютер. Задержанный, хмуро наблюдал за её действиями.

– Итак, – спокойно проговорила Ольга, – ваша настоящая фамилия, имя, отчество?

– Завадский Вадим Трофимович, – неохотно ответил задержанный.

– Дата и год рождения?

– Десятого января, восемьдесят пятого.

– Паспорт с собой есть?

– Есть. – Он достал из потайного кармана лёгкой куртки паспорт и небрежно бросил на стол под нос Ольге. Она не обратила на его поведение никакого внимания. Взяла паспорт, списала в компьютер с него все данные и положила его в ящик своего стола.

– Так. Завадский Вадим Трофимович, вы задержаны по подозрению в убийстве. Три дня назад на городской свалке, в мусоре, вывезенном контейнером с объекта, где проводился ремонт под вашим руководством, по адресу Заря Свободы, четырнадцать, квартира десять, обитатели свалки обнаружили труп мужчины, в согнутом виде и затянутый поясным ремнём, упакованный в мусорный мешок. Как выяснило следствие, убитый был вашим работником. И сразу к вам вопрос. Почему вы от нас пытались убежать? – спросила Ольга.

– Чтобы не задержали. Мне на днях две квартиры сдавать, а тут вы.

– Мы вам все три дня звонили на мобильник. Почему вы не отвечали?

– Чтобы до вас успеть сдать объекты, получить с заказчиков деньги и рассчитать рабочих.

– Значит, вы предвидели ваше задержание?

– Да, предвидел, – откровенно ответил Завадский.

– Вы что, признаёте свою вину? – насторожилась Ольга.

– Нет, не признаю. Я никого не убивал. Я даже не в курсе, что там у них произошло.

– У кого, у них?

– У работников этих! Я им накануне выдал часть денег. Ну, и они, как обычно после этого, дня два-три гуляют… иногда прямо на рабочем месте. Приходится закрывать на это глаза. Иначе с кем будешь сдавать объект? Да и сделать надо было хорошо, всё-таки знакомому…

– Сергею Егошину?

– А, вы и это знаете? Тогда спрашивайте, чего не знаете, я всё расскажу.

– Это правильное решение. Помощь следствию зачтётся на суде. Сколько человек работало в десятой квартире? – Ольга специально перемешивала вопросы, чтобы подозреваемый не мог продумывать ответы на них, а отвечал бы, по существу.

– Двое отделочников. Петя и Саша.

– Их фамилии, отчества знаете?

– Не помню, записаны где-то в амбарной книге. Мы с ними работали чисто по джентльменскому соглашению, уже не на одном объекте, потому и ни к чему.

– А как же вы ведомости составляли, без фамилий?

– Какие ведомости?

– Обыкновенные, финансовые.

– С ведомостями, да с договорами, если работать – в трубу вылетишь!

– Понятно, – посмотрела Ольга на притихшего за своим столом Васю Мышкина. – Чёрный нал.

– Да. Но это к делу не относится, – выдохнул из себя воздух Завадский.

– Относится, – сказала Ольга. – У нас всё относится. И где сейчас второй работник? Вы не знаете?

– Понятия не имею.

– Ну, а примерные-то данные есть на них: местные, приезжие?

– Один Питерский, это точно.

– Это, который?

– Который Саша, – уверенно ответил Завадский. Надо позвонить в офис, чтобы выписали их данные и принесли.

– У вас есть телефон? – спросила Ольга.

– Да вот как назло обронил где-то.

– Звоните по городскому, – Ольга пододвинула к нему аппарат. Тот охотно набрал номер.

– Ало, Таня? Слушай меня внимательно. Слушаешь? Вот и молодец. Сейчас возьми в кадрах данные на отделочников, которые работали на Заре Свободы, четырнадцать, квартира десять и перезвони по телефону… – он вопросительно кивнул Ольге. Та быстренько написала на листке номер и подсунула его Завадскому. – … Так, номер телефона: пол ста пять, девяносто девять, девяносто девять. Где я? В полиции я! Дело шьют. Давай данные, иначе меня посадят всерьёз и на долго. – Он положил трубку.

– Ну, что ж, продолжим беседу? – предложила Ольга. Она уже и сама начинала сомневаться в своих подозрениях. – Когда вы выдали им деньги, они остались на рабочем месте, или ушли?

– Нет, остались. Довольные, весёлые…

– А вы от них куда направились?

– Как куда? По другим объектам.

– У вас их сколько, если не секрет?

– Не секрет. Пять. Три не законченные и два почти готовые «под ключ».

– Кстати. У вас есть ключи от десятой, по Заре Свободы?

– Да есть, но я их всегда оставляю у соседа в одиннадцатой, чтобы не потерять. Да и работники, мало ли, посеют. А тут можно взять в любое время… Он с заказчиком в хороших отношениях, я и воспользовался этим.

– Логично, – Ольга немного призадумалась. – Вы утверждаете, что на объекте работали всего двое?

– Да. Они неплохо справлялись и вдвоём. Зачем лишние рты?

– А нам стало известно, что там была ещё одна девушка. Что вы скажете на это?

– Ну… не знаю. Может и была… мужики молодые, мало ли какая девушка заходила.

Вася, молча крутил в руках авторучку, и постоянно порывался задать задержанному свой вопрос, но Ольга его опережала, после чего он согласно кивал головой, мол, я об этом и хотел спросить. Как старший по званию, Вася немного ревностно относился к дознанию коллегой. Уж он-то не стал бы так глубоко залезать: девушка, дедушка… Его надо было сразу прижать в угол, а то расселся, как у себя в офисе.

На ее столе зазвонил телефон. Ольга сняла трубку.

– Да, слушаю.

– А… а, где Вадик? – спросил растерянный женский голос.

– Вы нашли данные на отделочников? – перебила её Ольга.

– Да, нашла.

– Вы не могли бы их привезти по адресу: Жукова два, пятый кабинет? – твёрдым голосом спросила Ольга.

– Да, конечно, – голос в трубке совсем раскис.

– Хорошо, мы вас ждём.

Ольга положила трубку и сразу задала вопрос:

– И как часто вы навещали ваших тружеников?

– Ну, когда как, когда раз в неделю, когда три.

– А они часто выпивали на объекте?

– Да, бывало. Но мне это как-то по барабану. Работу делают неплохо и ладно. Да я бы вам рассказал всё, так вы всё равно мне, не поверите.

– Ну отчего же? Если вы докажете свою невиновность прямо сейчас, то прямо сейчас и отпустим.

– В общем, когда я им отдал аванс, они попросили, чтобы я им привёз вентиляционные решётки, так как дело приближалось к завершению, и нужно было их установить. У меня они были в наличии, но на другом объекте. Ну, я пообещал привезти тем же днём. Но сразу вернуться к ним не получилось. Знаете, как бывает. Так что решётки я привёз уже после семнадцати, то есть, получается, что после работы…

«Во, чешет, как по писаному, – подумал Вася. – Наверное, не первая ходка».

… позвонил соседу, извинился, взял ключ, открываю квартиру, а уже темнело. Ну, я тумблер в щитке включил, переноска зажглась.

– А, что, свет включался только из щитка? – перебила его Ольга.

– Да, в люстрах много лампочек и мы, в целях экономии, оставляем пару розеток для переносок и для электроинструмента, а остальной свет пока, до сдачи, отрубаем в соединительных коробках.

– Понятно, – задумчиво произнесла Ольга. – Ну и что же дальше?

– Ну, вошёл я, поставил решётки к стенке и чувствую, сквозняком потянуло. Значит, на кухне форточка не закрыта. Пошёл закрыть, а там он, Петя… лежит на полу. Ну, думаю, хлебнул, может лишковато. Наклонился, его по щеке так это легонько хлопнуть, тут меня током как шибанёт! Я не знаю, как руку смог отдёрнуть. Очухался, смотрю, а под него провод от розетки тянется и в руках зажаты пластины металлические. Это у них кипятильник такой был, у самих сделан.

– А что, чайника не было?

– Так чайник кипит дольше, а тут только сунул в банку и уже забулькало.

– Так это же прямое нарушение техники безопасности. Вы-то куда смотрели?

– Ну, за всеми нарушениями не углядишь, – махнул рукой Завадский. – Они везде, сплошь и рядом.

– Дальше, что? – в упор смотрела на него Ольга.

– Вижу, мёртвый он! Я сначала растерялся, потом испугался и рванул оттуда. Первым делом напругу вырубил, потом дверь запер, отдал соседу ключи и уехал домой.

«Складно звонит, – снова подумал Вася. – Было время всё до мелочей взвесить».

– А вилку из розетки вы вынули, когда уходили? – не унималась Ольга.

– Этого даже не помню. Я вообще был в шоке.

– А почему сразу в полицию не сообщили, на что надеялись?

– Я ждал, пока напарник его…

– Саша, – напомнила Ольга.

– Да, Саша, когда сообщит… Он же наверняка там ещё до меня побывал.

– Возможно, всё так и было, но в таком случае теперь на вас висит сокрытие преступления. Это хоть вы понимаете?

– Я уже на другой день поехал туда, но там не было, ни трупа, ни кипятильника. Я постоянно названивал Саше, но он не отвечал. Это меня бесило больше всего. И я решил подождать, пока не сдам готовые объекты, авось и дело это разрешится само собой, без моего участия.

Наконец наступила тишина, и старший лейтенант Мышкин решил задать свой наболевший вопрос:

– Извините за вмешательство в вашу интересную беседу. Один вопрос: вы были когда-нибудь судимы? То есть, привлекались к уголовной ответственности? – спросил он вежливо и почесал мочку уха.

– Нет, – посмотрел на него удивлённо Завадский. – А что?

– Ничего, просто в ваших ответах чувствуется опыт этакого матёрого рецидивиста.

– Никогда бы не подумал, – сказал задержанный и отвернулся от Васи.

– Продолжим? – спросила Ольга, укоризненно взглянув на старшего товарища.

– Так я вам всё рассказал.

– Вы так думаете?

– Я уже от вас устал, и снова разнервничался. Да, где эта?!

– Таня, – подсказала Ольга.

– Да, Таня. Я вас попрошу, если она придёт без меня… Вы не могли бы передать мою просьбу?

– Смотря какую.

– Машину чтоб мою сняли с бордюра и поставили бы в мой гараж.

– Вы это сделаете сами, – сказала Ольга. Завадский удивлённо на неё посмотрел. Ольга посмотрела на него. – Мы вас сейчас отпустим… по подписке о невыезде.

Вася с удивлённым видом привстал со своего стула. Завадский удивился не меньше его. Ольга кивнула на Завадского:

– Товарищ старший лейтенант, снимите с него наручники.

Вася, не спуская глаз с Ольги, подошёл и освободил руки Завадского. Тот потёр затёкшие запястья. Раздался осторожный стук в дверь.

– Да, войдите, – недовольным, громким голосом крикнул Вася. В дверях появилась та самая подрядчица, которая вчера навестила Ольгу по поводу ремонта квартиры. Она немного постояла, затем, соображая и заикаясь, сообщила:

– Я, вот-т т-тут, вы просили… данные на… на отделочников… – заговорила Таня и положила папку своему босу на колени.

– Это не мне. Это им. Надеюсь, хоть копии сняла?

Таня отрицательно помотала головой.

– Не волнуйтесь, мы сами снимем копии и вернём вам это в целости и сохранности, – успокоила подозреваемого Ольга, включая ксерокс. – А для вас… вот чистый лист, и образец подписки о невыезде. Пишите и можете быть свободны. – Завадский посмотрел на Ольгу с недоверием. – Пока свободны, – дополнила она. – А, вы девушка, подскажите мне адрес вашей фирмы и телефон.

Таня испуганно посмотрела на Завадского. Тот достал из нагрудного кармана визитку своей фирмы и положил на стол перед Ольгой.

– Спасибо. Когда понадобитесь, мы вам сообщим.

– Хорошо. До свидания, – Таня в данный момент не была той самонадеянной дизайнершей, которая хлопнула дверью её квартиры.

– Всего доброго, – улыбнулась ей вслед Ольга.

В дверь кабинета подполковника Аверкина постучали. Он оторвался от компьютера.

– Да, войдите, – отозвался он на стук. Вошёл Семён Львович.

– Здравия желаю, – с широкой улыбкой протянул он руку старому знакомому. – Что ж, поздравляю, поздравляю!

– С чем же это? – вроде бы не понимая, о чём речь, спросил тот.

– Как с чем? Со звездой на погонах! – пояснил Семён Львович.

– А! – возопил Аверкин. – Я уже и позабыл об этом. Большое спасибо за поздравление.

– Я даже помню, когда тебе старшего лейтенанта присвоили.

– А я что-то запамятовал, ну-ка напомни…

– В восьмидесятом, перед Олимпийскими играми. Нас тогда хотели в Москву, в командировку послать, да так и не послали.

– Да, да, да, помню, помню, звёздочки кинули, а в столицу так и не послали. Было дело, было. Ну, садись, я сейчас, – Аверкин встал с кресла, шагнул к шкафчику и поставил на стол пузатую бутылку с остатком коньяка и блюдечко с шоколадными конфетами. Он наполнил две коньячные стопки, и одну приподнял над столом. – Давай, держи за звезду.

– Дай Бог, чтобы не за последнюю, – вставил Замятин и опрокинул стопку себе в рот.

Аверкин налил ещё по одной.

– А сейчас за дружбу. За нерушимую мужскую дружбу! – торжественно сказал Замятин.

– За неё! Держи.

Они выпили и сунули себе в рот по конфетке. Семён Львович, раскрасневшись, вынул из кармана пакетик с золотом и высыпал его на стол перед Аверкиным.

– Вот это результат моего частного расследования. Прошу принять.

Аверкин покраснел, словно варёный рак и зашептал громким шёпотом:

– Ты в своём уме?! Убирай сейчас же! Сейчас не девяностые… сейчас… убирай сейчас же!

– Да брось ты. Ответственности у тебя прибавилось и бздительности к тому же, вот и нервничаешь.

Пока Семён Львович философствовал, дверь внезапно распахнулась и в кабинет ворвались двое в штатском в сопровождении двоих спецназовцев в чёрных камуфляжах. Высокий в штатском раскрыл удостоверение и показал его сначала Аверкину, затем Замятину.

– Федеральная служба безопасности, отдел по борьбе с коррупцией, майор Пиетровский, – представился он и с едва заметной улыбкой посмотрел на кучку золота, блестевшую на столе. – Снимите это, – приказал он второму в штатском. – И этих тоже.

Тот без промедления достал из кармана фотоаппарат и принялся со всех сторон фотографировать золото. Затем высокий взял пакет и сгрёб золото в него.

– Примерно на сколько лет это потянет, как вы думаете? – взвешивая на ладони золото, с издёвкой спросил он растерявшегося Замятина. – Вы-то, товарищ подполковник, должны знать. Вам повезло. Вы не успели убрать золото в стол. Виноват, поторопились. Ничего, в следующий раз будем предусмотрительней. А вы, гражданин, за дачу взятки должностному лицу задерживаетесь до выяснения обстоятельств.

– Да каких обстоятельств?! – опомнившись, запротестовал Аверкин. – Это… это же конфискат!

– Наше дело пресечь и задержать. А в остальном разберутся следователи, товарищ подполковник. Повезло вам. Так. Этого господина в машину! Подполковника оставить. Пока.

Замятин впервые в жизни сам оказался в наручниках. Он всю дорогу, пока его везли в отдел ФСБ, то хихикал, то морщился. Наручники у них были какие-то странные, чем он больше шевелил руками, тем крепче они сжимали запястья рук. В машине без единого окна сильно воняло гуталином. Спецназовцы сидели сзади, прикрывая выход. Кабина водителя была отделена перегородкой. Сбежать на пути следования практически было не возможно.

– Меня куда? Сразу в расход, или сначала в «пытошную», помучаете? – со смехом спросил Семён Львович.

– Наверное, сразу, двадцать первый век, зачем тебя мучить? Обсерешься, а нас убирать заставят.

– Молодцы, – рассмеялся Замятин. – Добры молодцы!

Машина остановилась, немного постояла и поехала дальше. Замятин понял, что стояли не на светофоре, а у ворот следственного изолятора. Проехав ещё немного, она остановилась совсем. Ему на голову накинули какой-то мешок. Задняя дверь машины открылась и спецназовцы, как один, спрыгнули на землю, увлекая Замятина за собой. Его бегом потащили вниз по ступенькам в какой-то подвал. В подвале мешок с головы сдернули, и он смог немного оглядеться. Под потолком висела единственная лампочка сороковка, от света которой не было видно ни черта, даже под ногами. Его подвели к какой-то двери. И когда защёлкал ключ в замке, он понял, что это была камера. Дверь со скрипом раскрылась, и его легонько подтолкнули в спину. Сделав два шага, он оказался в небольшом помещении. Над дверным проёмом горел тусклый синий фонарь. При его свете он рассмотрел топчан, расположенный ещё в паре шагов от двери. Замятин уселся на топчан, который под ним заходил ходуном. Он упёр изголовье в стену и разлёгся на нём. Воздуха было мало, но и сырости не чувствовалось.

«Значит, рядом с камерой проходят трубы отопления», – размышлял Замятин. – Сколько же сейчас времени? Так. Я пошёл в шестнадцать тридцать. Пока дошёл – шестнадцать пятьдесят, пока пили, болтали – это семнадцать двадцать. Пока ехали… ну, сейчас, стало быть, около восемнадцати. Выходит, сегодня мною уже никто заниматься не будет. Придётся ночевать здесь. Печально, но факт!» – Замятин повернулся к стене и вскоре заснул. Он проснулся от холода. Хотелось в туалет. Замятин поискал в углах какой-нибудь писсуар, но не нашёл и направился к двери. Постучав кулаком в тяжёлую дверь, он понял, что его в данный момент никто не охраняет, и чтобы услышала охрана, надо стучать громче. Развернувшись задом, Семён Львович начал барабанить в дверь подошвой ботинка, и тут она немного приоткрылась. Он приоткрыл её шире и высунул голову. Лампочка-сороковка, как, впрочем, и синяя, теперь не горела и неподалёку, в противоположной стене можно было рассмотреть ведущий наружу проём. Осторожно ступая, Замятин пошёл на свет. В этом проёме дверей не было вовсе, чему он немного удивился. Он вышел через этот проём и оказался рядом с бетонными ступеньками, ведущими наверх. От свежего воздуха слегка закружилась голова. Осторожно ступая на каждую ступеньку, он постоянно оглядывался. И когда голова оказалась выше уровня земли, Семён Львович осмотрел территорию, покрытую полумраком. Выбравшись из подвала, он прислонился плечом к стене и справил нужду, обмочив кирпичный цоколь двухэтажного строения. Кругом стояла мёртвая тишина и, только где-то далеко справа, едва прослушивался шум большого города. Прижимаясь к стене, Замятин медленно дошёл до ворот в бетонном заборе и заглянул в небольшое оконце кирпичной сторожки, некогда служившей проходной. В ней было темно, и никто не дежурил. Замятину стало не по себе от этой окружающей его пустоты, и он зябко поёжился. Теперь он смог на решетчатых воротах рассмотреть большие металлические звёзды и понять, что находится на территории, давно расформированной воинской части. От ворот прямо в лес уходила дорога, с потрескавшимся на ней асфальтом, и Замятину ничего не оставалось делать, как её преодолеть пешим ходом.