Ложный суфий

От автора

Я не знаю, кто и зачем будет покупать эту книгу. Более того, я не уверен, будут ли её скачивать даже бесплатно с пиратских сервисов. В этой книге не будет ничего, кроме слов, а проза мне даётся необычайно тяжело. Проза – это не стихи, в прозе иной ритм, другие вибрации. Со стихами гораздо проще – я слышу их в голове и просто записываю. Особое состояние сознания, это не объяснить. И я не могу объяснить смысл своих стихов, когда меня спрашивают. Да и не должен автор ничего объяснять – читая стихи, ты либо чувствуешь что-то, либо нет. Если чувствуешь – объяснять ничего не надо. А если стихотворение не рождает отклика в твоей душе, то и спрашивать глупо. Как сказал Гаспаров, известный литературовед, «для того, чтобы наслаждаться чтением стихов, необязательно их понимать, а тем более «правильно понимать», то есть так, как (предположительно) понимал их создатель».

По-настоящему высокая поэзия приоткрывает дверь куда-то туда, в высшие сферы, в неведомое. Катарсис – главная цель любого творчества. Как оценить этот труд? Если читатель испытал некое переживание, стряхнувшее пыль с его истинного существа, спящего глубоко внутри каждого из нас, это и есть награда для автора. Абсолютная награда.

Эта книга не про стихи. Я даже не знаю, можно ли назвать это книгой. Как совокупность страниц с текстом – наверное, да. Слова являются лишь переносчиками информации от одного человека к другому, как вирусы, а смыслы каждый создаёт сам. Никто не сможет вместо тебя придать смысл чему-то – это касается и смысла всей твоей жизни.

АльОшо, он же Крони Торопов

15 января 2026 г.

I. Крот Шрёдингера

Надо с чего-то начать, поэтому начну с начала. Начинать с конца было бы странно, но, возможно, интереснее – вспомним Бенджамина Баттона. Конец – это тоже начало, полярность разная. Наш ум, подобно «стреле времени», существует из «отсюда – туда», из прошлого в будущее, постоянно опаздывая зацепиться за текущий момент, упуская его, живя прошлым, которого уже нет, пытаясь заглянуть в будущее, которого ещё нет – поэтому всегда проще начать с самого начала, ибо такова природа ума. Но откуда бы мы ни начали – это лишь вопрос направления, понимание не зависит от направления и скорости движения куда бы то ни было, понимание всегда здесь и сейчас.

Я родился осенью 1979 года в маленьком селе в Кировской области, ещё при Брежневе, но совершенно не помню этого. Брежнева я тоже не помню. Можно ли доказать существование Брежнева, если я не помню себя? Гносеологические солипсисты утверждают, что не существует способа доказать даже реальность Луны. Бор оказался прав, а Эйнштейн нет.

Тем не менее, я кое-что помню. Странное синестетическое чувство – смесь осязания и вкуса, какой-то зуд с электрическим привкусом, словно в бесконечной Пустоте двумя огромными пальцами пытаешься ухватить что-то очень и очень маленькое, неуловимое. Описать словами это ощущение невозможно.

Когда происходит «включение» человека в мир? Люди начинают помнить себя с возраста примерно трёх – четырёх лет. Вопрос в том, что они забывают. Память не хранит событий и ощущений самого раннего периода жизни до трёхлетнего возраста. Например, я помню, как в детском саду, в яслях, я разучил и спел песню «Что тебе снится, клейсел «Авлола»?..» на утреннике. Под баян.

Вопрос, что мы забываем внутри себя, когда начинаем помнить других? Есть ли там что-то, что можно забыть? Если это «что-то» есть, и мы просто забыли, надо постараться вспомнить. «Вспомни себя» – говорил Гурджиев, имея ввиду истинную природу человека, его настоящее, глубинное «я», не отождествлённое с умом, накопленными знаниями и опытом – всем тем, что принято называть личностью.

Согласно восточной традиции, человек это не тело и даже не ум. Человек – это крот Шрёдингера, слепое существо, забывшее самого себя, ползущее на ощупь в полной темноте в вырытом им же самим узком туннеле, не знающее, что за пределами этого тёмного туннеля есть свет, звёзды, небо с облаками, деревья, цветы и птицы.

И только тогда, когда крот сам становится Шрёдингером, одновременно являясь и наблюдаемым, и наблюдателем, ему открывается неведомое во всей своей полноте – прекрасное и волнующее, наполненное тёплым ветром, светом мерцающих звёзд, ароматом цветов и пением птиц. Тогда Шрёдингера нужно отбросить как ненужную ветошь. А сделать это возможно только в том случае, если наблюдение обращено вовнутрь, а не наружу. В этом парадокс.

II. Звёзды в тёмной воде

Книга, как известно, лучший подарок. Но что это такое – книга? Книга это просто соединённые определённым образом листы бумаги, на которых напечатаны слова. Поэтому любая книга имеет некоторую материальную ценность – стоимость, выраженную в деньгах. Но настоящая ценность книг не в этом, а в той информации, которая в них содержится. Мы дарим информацию, а не книгу. Мы дарим то, что скрыто внутри книги – целые бездны миров и знаний. Вернее, иллюзии этих миров и, по всей видимости, знаний. Внутреннее содержание дороже упаковки, пусть это просто красивые картинки, напечатанные на бумаге.

Электронные книги не нуждаются даже в бумаге. Слова остаются словами, буквы – буквами. Важен свет, который зажигается внутри тебя посредством этих слов. Если свет не зажигается – что-то не так с напряжением в сети. Напряжение либо слишком низкое, и его не хватает для того, чтобы зажечь лампочку, либо слишком высокое – в этом случае срабатывают предохранители, отключая ток, и лампочка не загорается. Лампочка не может перегореть, но для каждого типа лампочек нужен свой ток. Ток не обязательно должен приходить извне – но мы разучились зажигать свои лампочки изнутри.

Гаутама Будда сказал: «Будьте светом для самих себя». Мы забыли, что это такое. Поэтому необходим внешний толчок, какая-то энергия, поступающая со стороны, чтобы лампочка зажглась. Этим внешним толчком может быть что угодно – стихи, музыка, живопись, осенний листопад, первый снег, закат, цветение сакуры, полёт птицы, любовь. Главное, дать этой энергии войти в тебя и зажечь лампочку, тогда появится шанс, что лампочка вспомнит, как светить, и будет гореть сама, даря свой радостный свет и другим. Энергия любви способна долгое время питать наши внутренние лампочки, но человек привыкает ко всему, даже к тому, что он считает любовью.

Мне нравятся книги. В детстве я мог часами стоять около книжных полок в сельской библиотеке. Мне нравилось разглядывать названия на корешках книг, думая о том, какие неведомые тайны в них скрыты. Привлекало всё, поэтому выбрать какую-то одну книгу было очень непросто.

А ещё книги очень вкусно пахнут. Душа библиотеки – сумма запахов всех её книг. Если ты вдруг вспомнил сейчас этот горьковатый библиотечный запах, волнующий и щекочущий ноздри, значит, немного тока пробежало по нити накаливания твоей внутренней лампочки.

Мне было лет восемь, когда я впервые прочитал стихотворение Ивана Бунина, написанное им в 1891 году:

Ту звезду, что качалася в тёмной воде

Под кривою ракитой в заглохшем саду, –

Огонёк, до рассвета мерцавший в пруде,

Я теперь в небесах никогда не найду.