Завершение

Примечание от автора

Дорогой читатель! Ты открываешь для себя большой цикл, состоящий из маленьких книг. Все книги связанны друг с другом: на моменте, где закончится первая, начнется вторая и т.д. Также я не стала ограничивать свою фантазию, поэтому цикл отчасти можно причислить к жанру фэнтези.

Порядок чтения:

"Плен"

"Освобождение"

"Союз"

"Сопротивление"

"Сближение"

"Разрушение"

"Завершение"

Дисклеймер: в книге есть сцены физического насилия.

В любом случае, я надеюсь, что ты круто проведешь время с книгами, ведь именно так провела его я.

Найти меня можно в тгhttps://t.me/nonnamonrowriter

Глава 1. Ройс

Плечо взорвалось болью, когда пуля одного из солдат «Плазы» достигла цели.

Какое ебанное дежавю.

Я считывал эмоции на лице Джекса, увидел вспыхнувшую в глазах панику, волны которой пытались затопить меня. Сейчас все его чувства были обострены до предела, а это означало лишь одно: что-то угрожает нашим жизням.

В памяти медленно вырисовывалась карта, а на ней и точки, которые мы ставили с Биллом, чтобы понять, куда при нападении смогут сбежать Рэй, Джиджи и Броуди. Фермы, стоящие поблизости, могли обеспечить нам укрытие на пару часов. Отсутствие связи с внешним миром накладывало определенные сложности, но я не мог винить Минхо. Если он не выходил на связь, значит что-то произошло. Соответственно, ни о каких фермах не могло идти и речи. Мы должны вырваться из этой клоаки, а не притаиться рядом с ней.

– Что ты задумал, Ройс? – спросила Джиджи, убивая стрелка и приближаясь ко мне.

Она выглядела убийственно красивой и, при любых других обстоятельствах я бы задержался и хорошенько рассмотрел ее.

– Собираюсь выпустить монстра Джекса.

В глазах Джиджи промелькнуло осознание вперемешку со страхом, в моих же – горела решительность. У нас не осталось другого выбора. Нужен был отвлекающий маневр, чтобы добраться до автомобиля и свалить на хрен отсюда.

– Броуди. – Я сжал его плечо и заглянул в глаза.

Он недоверчиво прищурился, догадываясь, каким способом я собираюсь вызвать монстра. И не только он. Позади меня раздалось низкое утробное рычание. Воздух потрескивал от напряжения и стал плотным.

– Другого варианта нет, – тихо сказал я, а в следующую секунду врезал ему.

Броуди отшатнулся, недовольно морщась и касаясь пальцами маски. Я знал, что одного удара недостаточно. Монстр Джекса не идиот и умеет оценивать обстановку. А мне сейчас требовалось напитать его яростью. Я ударил Броуди еще раз и наконец-то услышал хруст.

– Я нахуй убью тебя, если ты еще раз притронешься к нему! – рявкнул Джекс, собираясь схватить меня, но между нами внезапно возникла Джиджи.

– Ты мог бы выбрать любой другой метод, – прорычала она.

Краем глаза я заметил, что она держала Джекса на мушке.

– Давай, Джекс, иначе я переломаю все лицевые кости. Броуди, как дела у челюсти? – Третий удар пришелся точно туда. Броуди не пытался высвободиться, но его глаза потемнели, что навело меня на совершенно другие мысли. – Эй, монстр Броуди, не желаешь порезвиться?

– Не делай этого, – прохрипел он, – ты не справишься с ним.

Мои губы растянулись в хищной улыбке.

– Так давай проверим.

Я сбил его с ног, нанося хаотичные удары по лицу и груди. Снаружи раздался взрыв, но он не волновал меня так сильно, как тьма в глазах Броуди. С каждой секундой его монстр выбирался на поверхность, овладевал каждой клеткой тела, разумом, сердцем. Я видел подобное сотню раз и точно знал, когда стоит остановиться. И после очередного удара я слез с него, не давая Джексу наброситься на себя.

Теперь нас окружали два монстра, жаждущие крови и смертей.

– Давайте, парни, вытащите нас отсюда.

Глава 2. Джекс

Кровь ревела в ушах, заглушая посторонние звуки. Пространство размылось и окрасилось в сочный алый цвет. Только Ройс оставался в фокусе. Вена на его шее заманчиво билась и умоляла меня вспороть кожу, чтобы выпустить опьяняющий аромат. Я жадно втянул воздух, предвкушая его. Ноги инстинктивно двигались, сокращая между нами расстояние. Грань между голодом и насыщением давно стерлась, так что я снова разрывался между желанием убить его быстро и растянуть смерть на несколько секунд.

Стой.

Отрезвляющая просьба так внезапно ворвалась в сознание, что я замешкался.

Не он.

Воздух завибрировал, в груди гулко забилось сердце, и в конце концов я вынырнул из омута. Пространство обрело очертания, другие цвета пробились сквозь алый. Я моргнул, чувствуя контроль над собственным телом, но не над разумом. Разум все еще находился под контролем монстра. Горячее лезвие скользнуло между пальцами, лаская и легко царапая кожу. Я почувствовал на себе взгляд, но не человека. Другого монстра.

Броуди надвигался подобно тайфуну, источая разрушительную силу. Мой монстр замурлыкал, готовясь к схватке, но я заставил себя отступить. Ройс схватил Джиджи и потащил ее куда-то, пока я заманивал монстра Броуди на улицу. Там достаточно людей, которыми можно полакомиться.

Звуки выстрелов на мгновение отрезали меня от реальности. Пули прошивали тело, вырывая рычание из горла. Мои губы растянулись в улыбке, когда я увидел, сколько людей жаждали отправиться на свидание со смертью.

Мы поделим их поровну.

Я схватил первого солдата за бронежилет, заглянул в глаза, а после ударом ноги в грудь отбросил его. Он издал глухой стон, но я не уловил хруста костей. Мой сапог опустился прямо на ребра, проламывая их и вырывая душераздирающий крик, от которого моя кровь вскипела. Броуди лакомился другим солдатом, издавая странные звуки. Я не хотел отвлекаться на него, но все же бросил быстрый взгляд, убеждаясь, что ему не грозит опасность. Остальные солдаты пытались прикончить нас, сбившись возле гаражей. Я вспорол грудную клетку своей жертве, убедился, что он сдох, и двинулся к ним.

В воздухе витал сладковатый запах страха. Он щекотал ноздри, медленно проникал в легкие, наполняя меня неконтролируемой яростью. Она выплескивалась мощными волнами, захлестывала не только меня, но и всех тех, кто оказался поблизости. Хруст костей слился в мелодию, ритм которой знал только я. Крики нарастали, словно крещендо, позволяя воспоминаниям вспыхнуть в голове.

Тело на мгновение оцепенело. Клубившаяся в сознании тьма рассеялась, и мой слух уловил шум лопастей вертолета. Я развернулся, игнорируя солдат и пули. Странное предчувствие зародилось в груди и теперь металось там, словно загнанный в клетку зверь. Земля снова завибрировала и, казалось, что вот-вот разверзнется и поглотит нас. Даже дыхание стало тяжелым. Я уставился в небо, пытаясь сквозь столб дыма рассмотреть вертолет. Язык скользнул по сухим губам, сердце глухо забилось в груди, но я не мог понять, что на этот раз терзало меня.

«Они же не могли поймать Алекс?» –на секунду проскользнуло в голове, но я быстро выбросил эту мысль из головы.

– Минхо, – позвал я, зная, что не получу ответа. Мне просто нужно было предпринять попытку, чтобы перейти к следующему шагу.

Я отсчитывал секунды. Монстр ревел, не понимая, почему мы не рвем солдат на части.

А я не понимал, почему предчувствую собственную смерть и от кого именно исходит эта угроза.

– Джекс, – стальные нотки прозвенели в голосе Броуди, – какого черта ты делаешь?

Он все еще находился во власти монстра, но вырвал себе немного контроля. Это не вызвало у меня должных эмоций, потому что сейчас не монстр управлял моим сознанием, а страх. Его железные когти впились в голову, разрывали плоть и обнажали душу. То, что когда-то осталось от нее.

Я не мог сориентироваться в пространстве. Не мог сбросить это странное чувство и совладать с собой. Мне хотелось схватиться за голову, упасть на колени и закричать во всю глотку.

– Минхо, – снова позвал я, и в моем голосе проскользнули нотки отчаяния, – Минхо!

Кто-то должен был сказать, что Соколы в порядке. Кто-то должен был убедить в этом меня и монстра.

Вот только никто не знал, что происходило на самом деле.

И это уничтожало меня.

Страх переплелся с яростью в запутанный клубок. Адское пламя вспыхнуло под кожей, ища выхода. В легких запершило от недостатка кислорода.

Я задыхался.

Задыхался.

Снова и снова задыхался, словно кто-то удерживал мою голову под толщей воды.

У меня был выбор: выбраться из тьмы или позволить ей поглотить меня. Я остановился на втором.

Я двигался инстинктивно, улавливая сердцебиение и тяжелое дыхание. Нападал со спины, разворачивал солдат лицом к себе и вырезал кресты на их груди. Чертова одежда искривляла линию, делала ее не такой ровной, как мне хотелось. К тому же, эти идиоты пытались вырваться, из-за чего на моем полотне появлялся не рисунок, а чертов хаос из полос. Приходилось вонзать в их глотку нож.

Солдаты заслуживали медленной смерти, а я, какого-то хуя, был сегодня щедрым.

Шум лопастей вертолета стал громче и разрывал мои барабанные перепонки. Я вскинул голову, пытаясь рассмотреть количество вертолетов и их путь. Чья-то рука опустилась на мое плечо и дернула. Я отреагировал молниеносно, целясь в шею, но эта рука принадлежала Броуди.

Я не причиняю ему боль. Не причиняю. Не причиняю.

–Джекс! – услышал я голос Ройса, но новая волна вибрации всколыхнула землю под ногами.

Я перевел взгляд на здание. Все звуки внезапно пропали, будто кто-то создал вокруг меня вакуум. Время замедлилось, и на этот раз я точно знал, что происходит.

Основное здание «Плазы» взорвалось. Языки пламени вырвались из окон, выбивая стекла. Ударная волна отбросила меня и Броуди на несколько метров. В ушах раздался гул, и все звуки внезапно пропали. Они не требовались мне, чтобы понять: каждый дюйм базы «Плазы» с минуты на минуту взлетит на воздух.

Крупные обломки и осколки посыпались на нас. В ноздри пробрался запах гари и жженой плоти. В моей голове воцарился хаос, но я заметил вдалеке сверкнувшие фары, схватил Броуди и потащил его к машине.

– Не выпускай вертолет из вида! – рявкнул я Ройсу, не желая озвучивать вслух то, что с каждой секундой укреплялось в голове.

Они не могли забрать ее.

Они не могли забрать Алекс.

Глава 3. Тара

Я убью ее.

Нет, я серьезно убью ее, как только выбью эту дверь.

Реджина в немом шоке переминалась позади меня, держа в одной руке Анатолия, а в другой – Звездочку и Мистера Котика. Юрий истерично гоготал, бегая по коридору, как чертов марафонец.

А я продолжала бить по двери. Хоть это и не имело никакого смысла.

– Тара, – строгим голосом позвала Реджина и заставила меня отпрянуть от двери, – есть еще варианты, кроме как ломать себе кости?

Я задумалась. Как только Алекс приняла решение украсть чудовищ, то оборудовала подвал так, чтобы они никогда не смогли выбраться отсюда. Несмотря на то что в конце коридора была дверь, ведущая в подземный проход, который соединял наш дом и здание тренировочного центра, без ключей ее невозможно открыть. Но мы говорили об Алекс. Она всегда предусматривала несколько вариантов и, наверняка, не исключала тот, где дверь запирают снаружи, а она остается здесь, внизу.

Я рванула в комнату с камерами и быстро осмотрела пространство. Чтобы отыскать запасные ключи, нужно думать как Алекс. Так умел только Минхо, поэтому я прибегла к способам, которые описывались в книгах.

Не успела я опуститься на коленки, как надо мной раздался глухой грохот. Воздух стал тяжелее, и в нем появилось странное напряжение. В моей груди ревела тревога, хаос в мыслях усилился, так что на мгновение я растерялась, не понимая, зачем вообще села. Юрий, испугавшись, с распростертыми крыльями вбежал в комнату. Его гогот окончательно сбил меня с толку.

– Слушай меня внимательно, Юрий, – сквозь стиснутые зубы начала я, наставив на него палец, – возьми себя в руки и прекрати паниковать. Ты назван в честь великого и смелого человека, так что соответствуй. А теперь помоги мне найти ключи.

Юрий загоготал, но тише, и звучало это так, словно он ворчал.

– Давай, Юрий, подумай, куда Алекс могла их спрятать?

Он не подавал идей, так что мне в одиночку пришлось проверить каждый уголок. Я бросила быстрый взгляд на камеры, убеждаясь, что чудовища все еще взаперти. В ноздри пробрался призрачный запах крови, и совершенно не вовремя я позволила себе представить, как развлекаюсь с их лицами.

Глазами.

Их нужно вырезать. Особенно у Диего. Алекс собиралась убить его последним, чтобы он увидел, через какой ад она протащит остальных. Я ждала этого дня. Алекс не говорила остальным, что разрешила мне выколоть ему глаза.

Ради такого случая я купила себе новый нож.

Дьявол, я отвлеклась.

Я провела рукой по доскам, полагая, что Алекс организовала там тайник. Юрий носился рядом, подгоняя и раздражая меня шлепаньем лап. Наверное, следовало ввести ему небольшую дозу снотворного, чтобы он не отвлекал. Однако я не помнила, было ли оно здесь или же осталось наверху. Что, если…

– Тара, соберись! – прорычала я и шлепнула себя по лицу. – Думай как Алекс, думай как Алекс, думай как…о, – я вскинула голову и уставилась в потолок.

Ответ всегда крылся в высоте.

Быстро взобравшись на стол, я попыталась дотянуться до потолка. Чертов рост не дал этого сделать. Даже подпрыгнув, не смогла коснуться его. Юрий с любопытством наблюдал за тем, как я беру стул и ставлю на стол. Зато громко загоготал, когда мне удалось отыскать тайник и распахнуть его.

– Моя девочка, – пыхтя, выдавила я, – давай, Юрий, пойдем надирать задницу Пэйдж.

Он ринулся за мной, но я вовремя успела затормозить. Юрий был мощным гусем, но не неуязвимым, так что первая же пуля уложит его на крылья. Я низко зарычала, вспоминая, в каких камерах не обитают чудовища. Реджина встревоженно наблюдала за мной, игнорируя орущих котов.

– Давай, Редж, надо спрятать их.

Мы быстро открыли камеры. Оставили Звездочку и мистера Котика в одной, а Анатолия и Юрия в других. Я заставила Реджину надеть бронежилет, а сама вооружилась пистолетами и ножами. Меня недооценивали из-за роста и миловидного лица. И именно эти два фактора были моим преимуществом.

Закрыв глаза на несколько секунд, я обуздала хаос в голове. Выбросила все ненужные мысли и сконцентрировалась на одной: убить тех, кто проник на нашу территорию. Я открыла глаза, нацепила маску и распахнула дверь. Плотная завеса дыма закрывала обзор, но мне не нужно было видеть ублюдков, чтобы примерно понимать, где они находятся. Обостренный слух уловил тихий шорох слева от меня. Я не думала, когда сняла пистолет с предохранителя и открыла огонь. После первой же пули донесся сдавленный стон, а за ним и грохот. Тело грузно упало, на что уголки моих губ приподнялись.

Мы с Реджиной двигались медленно, прислушиваясь к каждому шороху и пытаясь уловить движение. Пламя пожирало мою библиотеку, жадно цеплялось за полки, разрастаясь с неистовой скоростью. Горело все: от классической литературы до современной. Горели мои заметки, стикеры, закладки, оставляя после себя лишь пепел.

На мгновение я отключилась.

Мои книги.

Моя библиотека.

Мой дом.

Бронзовые маски собирались оставить после себя пепел. Стереть с лица земли не только сотни историй, но и нашу.

Черта с два.

Я сожгу их раньше.

Я очнулась только тогда, когда почувствовала под пальцами утихающий пульс. Мир снова приобрел краски, и я увидела напуганное лицо мужчины. Пальцы одной руки сомкнулись на его шее, а другой – ласкали веко.

– Вы уничтожили мою библиотеку, – не своим голосом пропела я, наслаждаясь испугом, отразившимся на его лице. – Вы уничтожили мой дом.

Он что-то собирался сказать, но я резко надавила на его щеки, вытащила язык и вонзила в него лезвие.

– За это я уничтожу вас.

Реджина в кого-то стреляла, но мне нужно было утолить голод монстра. Он не был похож на других. Он не питался моими страхами. Только гневом.

Я не вырезала глаза так, как любила это делать. Я вонзала лезвие в хрусталик до тех пор, пока глаз не превратился в окровавленный кусок. Удары были точными, выверенными и разжигали во мне жажду. Голос Реджины был далеким, но все же заставил меня оторваться от солдата и переключить внимание на остальных.

– Никто не имеет права причинять боль Соколам. Только Джекс.

Десятки пуль прошили мое тело. Я открыла ответный огонь, целясь точно в глаза. Пронзительные крики наполнили пространство, звучали со всех сторон, потому что Реджина не теряла времени. Мне нужно было найти среди обломков Пэйдж, но для начала требовалось перебить всех тех, кто без спроса пересек порог дома.

С улицы донесся крик разъяренного Билла. Мое сердце болезненно сжалось, и я поспешила наружу, чтобы он убедился, что с нами все в порядке. Откуда-то сбоку прозвучал стон. Мои глаза расширились, когда среди обломков я увидела руку Пэйдж.

– Реджина, прикрой меня!

Я откидывала куски бетона, старалась действовать быстро и аккуратно, чтобы не причинить Пэйдж боль. Очередной стон рассек пространство, подобно удару хлыста. Неестественно выгнутая нога возникла перед моими глазами. Я оцепенела, но взяла себя в руки и продолжила убирать обломки.

– Тара, – тихо прохрипела Пэйдж и посмотрела на меня из-под полуприкрытых век, – ты должна была оставаться в подвале.

– Что я действительно должна, так это надрать тебе задницу! – рявкнула я и судорожно осмотрела ее ногу. – Реджина, нужно вправить ей кость.

– Сейчас, – отозвалась она и приблизилась ко мне.

Вдвоем мы отбросили оставшиеся обломки, и пока Реджина занималась ногой Пэйдж, я направилась на улицу. Мне нужно было узнать точную численность солдат и убедиться, что Билл и Минхо в порядке. Но чутье подсказывало, что дела у нас шли не очень.

Я заставила себя остановиться и перевести дыхание. Глубокий вдох и медленный выдох. Могло бы показаться забавным, что слова Алекс по итогу стали пророческими. Я действительно главная, и теперь мне предстояло защитить Соколов.

Груз ответственности рухнул на мои плечи. Я проверила обойму, перебросила пистолет из одной руки в другую и рванула на улицу. Сердце забилось быстрее, когда я увидела Билла, сворачивающего голыми руками шею солдата. Ярость исказила его прекрасные черты лица, стирая какой-либо намек на добродушие, присущее Биллу. Он действовал резко, убивал быстро и не так изящно, как обычно. Что-то произошло, и я судорожно начала осматривать пространство, попутно стреляя по солдатам. Соколы летали в небе и истошно кричали. Я приложила два пальца к губам и свистнула. Птицы спикировали на солдат, вцепились острыми когтями в их лица и дали короткую передышку Биллу.

– Тара, спустись в подвал, сейчас же, – прорычал он, но я покачала головой.

– Где Минхо?

– Ранен.

Одно слово, и мое сердце разбилось вдребезги. Билл указал себе за спину, и я рванула туда, не обращая внимания на свистящие пули. Фантомная боль вспыхнула в области живота, такая сильная, что у меня перехватило дыхание. Дорогу мне попытался перегородить какой-то солдат, но я сбила его с ног и выстрелила промеж глаз. Мне нельзя было терять время, как бы сильно не хотелось поиздеваться над их телами.

Минхо с трудом переставлял ноги, прислонившись к забору. Его затуманенный взгляд скользнул по моему лицу. Потребовалось несколько секунд, чтобы в глазах промелькнуло узнавание, а за ним и паника.

– Тара, ты должна спуститься в подвал, – выдавил он и поморщился. Его окровавленная рука была прижата к животу.

–Онаназначила меня главной, так что заткнись, – сказала я и подхватила его, – где Анна?

– Возле тренировочного центра. Пытаются остановить наступление.

– Дьявол, нужно им помочь.

Я снова приложила пальцы к губам и издала резкий свист. Пришлось повторить несколько раз, чтобы соколы набрали высоту и направились в сторону тренировочного центра. Проблема в том, что я не знала, что делать. Минхо требовалась помощь, и помочь ему могла только Реджина, которая была ближе всех. Но я не понимала, как правильно поступить: оставить его здесь и рвануть за ней или попытаться отвести его домой.

Думай быстрее, Тара, ты теряешь время.

Я всучила Минхо два пистолета и только собралась высунуться из-за забора, как внезапно Реджина возникла передо мной. Рука с ножом остановилась в дюйме от ее лица.

– Господи, – выдохнула Реджина и схватилась за сердце, – ты чуть не убила меня!

– Прости.

В отличие от меня, Реджина быстро оценила обстановку. Она сразу же опустилась на колени и осмотрела рану Минхо.

– Будет больно, – предупредила она и бросила взгляд на меня, – убей всех, кто попробует приблизиться к нам.

Я решительно кивнула ей. Все-таки, из меня плохой главный. Мне легче выполнять приказы, чем раздавать их.

Пока Реджина подручными средствами пыталась вытащить пулю, я делала то, что умела лучше всего: орала как банши и убивала.

Моя одежда пропиталась кровью, как и волосы. Металлический запах заглушал все остальные, но, по правде говоря, это не беспокоило меня. Я привыкла к нему с первого дня своего заточения. Наверное, он напоминал мне об одном: пока я чувствую его – я жива. Не имело значения, что я ощущала большую часть времени запах собственной крови. Он все равно стойко ассоциировался у меня с жизнью.

Особенно когда я попала в дом Соколов.

Джекс исполосовывал свои руки каждый божий день, пытаясь свести счеты с жизнью. Я не понимала, почему он так жаждал смерти, когда с трудом выбрался из ада. Это противоречило моим собственным убеждениям. Поэтому я пыталась показать ему, что мир – это не только черное и белое. И не только серое, ведь именно в этой зоне находились все мы. Он полон красок, которые сочатся из него вне зависимости от того, хотим мы этого или нет. И мне нравилось думать, что в глубине души Джекс спас меня, потому что мои слова осели в его голове. Отпечатались против его воли и звенели всякий раз, когда он оставался один. И сейчас, когда он находился так близко к собственному аду, я надеялась, что они звучат на повторе.

Легко провалиться во тьму.

Сложнее из нее выбраться.

Джексу приходилось это делать каждый день.

Я думала о нем, чтобы не провалиться в собственную тьму и не спровоцировать появление монстра. Анна до последнего утверждала, что я стану такой же, как Алекс и Джекс. Что она породит очередного монстра, вот только некому будет контролировать его.

Поэтому Соколы так опекали меня и держали вдали от сражений. Поэтому Алекс не ставила меня так часто на задания. В реальности, именно я была бомбой замедленного действия, способная рвануть даже в тот момент, когда не зажжен фитиль.

Пэйдж, хромая и ворча, оказалась рядом с нами, и теперь мы втроем не давали никому подойти к Реджине и Минхо. Время играло против нас, так что пришлось поторопиться, чтобы вернуться к зданию тренировочного центра и помочь остальным. У наших солдат не было сыворотки, в отличие от нас.

Но самое главное, нужно было восстановить связь. Потому что чутье продолжало подсказывать, что что-то не так.

Глава 4. Рэй

Лицо взорвалось болью. Удар был такой сильный, что голова запрокинулась. К горлу подкатила желчь, но наружу вырвался кашель. Я жадно втянул воздух, чувствуя сильное головокружение. Перед глазами стояла пелена. Место, в котором меня удерживали, покачивалось, словно двигалось. Железные цепи сковывали мои руки и ноги. Я слабо дернулся, больше по инерции, нежели из желания сломать их.

Для начала мне требовалось понять: где я, и что, черт возьми, произошло.

Второй удар оказался сильнее первого. Я закрыл глаза и с силой стиснул челюсть. На языке разлился металлический привкус крови. Кто бы меня ни бил, он делал это с излишней импульсивностью, словно в действительности испытывал страх, а не ненависть. Тяжелые веки норовили сомкнуться, но я не хотел проваливаться в чертово забвение, в котором пробыл какое-то время. Разрозненные фрагменты медленно вставали на место, словно кусочки мозаики.

«Плаза» атаковала нас раньше, чем мы их. Я оставил Джекса, потому что не мог связаться с Алекс.

Алекс.

Осознание на полной скорости врезалось в голову, тяжелым грузом провалилось куда-то ниже и наполнило тело болью. На этот раз я дернул цепи со всей силой, надеясь, что у меня еще осталось в запасе время.

– Я не советую тебе делать это. – Морган снял пистолет с предохранителя. Позади меня кто-то приставил дуло к затылку. – Здесь те самые пули, с помощью которых я могу убить тебя.

– Я нужен тебе как Сокол, а не как бывший командир, – прорычал я и снова дернул цепи. Пуля врезалась в одну из них, но не заставила меня вздрогнуть.

Он не мог меня убить. Потому что я уже чувствовал себя мертвым.

– Сколько? – спросил я.

– Сколько мне заплатили?

– Сколько часов прошло с момента, как ты схватил меня?

Недоумение отразилось на лице идиота. Меня не интересовали его объяснения, аргументы и мотивация. Какая к черту разница, что двигало им, если я собираюсь расчленить его?

– Два часа.

Кровь отлила от моего лица. На мгновение я остановился, но лишь для того, чтобы в следующую секунду со всей силой дернуть цепи. Одна из них, удерживающая мою ногу, лопнула. Я сбил с ног солдата и, когда он упал, врезал в нос, ломая его. Во мне бушевала ослепляющая ярость. Она не давала возможности остановиться и оценить обстановку. Она с каждой секундой разрасталась, поглощая все остальные чувства. Мной двигали инстинкты и единственное желание: выбраться на хрен отсюда.

Несколько солдат набросились на меня, прижимая к полу. Одна из костей в теле треснула, и крохотная вспышка боли привела меня в чувство быстрее, чем жалкие удары Моргана.

– Рэй, тебе лучше сотрудничать с нами.

– С кем? – с рычанием вырвалось из меня, пока я свободной ногой пытался сбросить с себя солдата.

– Об этом пока рано говорить, но чем раньше ты поймешь, кому действительно должен служить, тем быстрее все закончится.

Хриплый смех вырвался из моего горла.

– Тогда тебе проще застрелить меня, потому что я ни с кем не буду сотрудничать.

– Они убьют тебя.

Я не стал ему говорить, что убью себя раньше, если не найду Алекс.

Солдатам удалось приковать мою ногу цепями к полу, но теперь они все целились в меня. Шесть человек, не считая Моргана. Если я правильно понял, то они везли меня в каком-то фургоне. Осталось только понять, везут ли нас с Алекс в одно место или нет.

Я заставил себя расслабиться, хотя на первый взгляд это казалось невозможным. Каждая мышца в моем теле была напряжена до предела. Гнев нарастал с такой разрушительной силой, что грозился уничтожить меня. Я прерывисто втянул воздух, буквально приказывая себе взять эмоции под контроль и не дать им выплеснуться на Моргана. Это произойдет позже, но сейчас мне требовались крупицы информации, чтобы собрать картинку воедино.

Фургон качнулся так сильно, что солдаты не удержались на ногах и врезались в стенки. Я бросил взгляд на Моргана, желая отыскать там признаки волнения или паники. Как ни странно, он оставался возмутительно безразличным к происходящему. Уперевшись ногами в пол, Морган сложил руки на груди и со вздернутым подбородком смотрел на меня. Под его глазами залегли глубокие тени, цвет лица казался каким-то зеленоватым, либо же так свет падал на него. Я понятия не имел и, если честно, не хотел выяснять.

– Ты все равно согласишься, Рэй. Как и Джиджи, и Броуди, и все остальные.

Я заскрежетал зубами. Уголок моих губ дернулся в подобии ухмылки, не сулящей ничего хорошего.

– Откуда столько уверенности, Морган?

– Потому что останемся только мы, и нам будут подчиняться все, включая Соколов.

Я выискивал на его лице подсказки. Морган не отличался умением скрывать эмоции и, как и любой человек, обладал слабостями, до которых всего лишь стоило дотянуться.

– Куда мы направляемся?

Он склонил голову и прищурился, будто бы решал, можно ли мне доверить эту информацию или нет. Жалкий способ, раз он решил, что таким образом сможет перетянуть меня на свою сторону. Потому что я точно знал, кому верен. И собирался последовать за этим человеком до самого ада, если по итогу ее занесет туда.

– Скажем так, – медленно начал Морган и зачем-то присел на корточки, – тебя везут туда, откуда не выбраться уже прежним человеком.

– По себе судишь?

Он щелкнул языком и продолжил изучать выражение моего лица. Фургон внезапно сбросил скорость. По ощущениям, мы съехали на обочину, потому что стали подпрыгивать на каждой кочке. Цепи неприятно натирали запястья, но я не подал виду. Это казалось ничтожным по сравнению с тем, что творилось в моем сердце.

– Мое предназначение в другом.

– И в чем же?

– Управлять такими, как ты.

Я не выдержал и рассмеялся. В его голосе звучало столько неприкрытой веры. Он даже плечи распрямил, как гребаная модель на вручении мисс мира. Не хватало только слез и широкого раскрытого рта для пущей убедительности.

– Таких, как ты, перемалывают и выбрасывают. Странно, что ты надеешься, будто стоишь чего-то. Грегор ничего не видел в тебе, как и я. Неплохие навыки в программировании, но, будем честны, для этого был Броуди. Ближний бой? Джиджи тебя с одного удара могла уложить на лопатки. Дальний бой? Сомнительно. Даже Реджина стреляет из винтовки лучше, чем ты.

– Убитая горем Реджина все еще в строю? – лениво поинтересовался Морган, чем вызвал у меня рычание.

– Да, – мои губы растянулись в предупреждающей улыбке, – никто не жаждет добраться до тебя так сильно, как она.

Мы остановились. Морган молча подошел к дверям, дождался, когда их откроют и, прежде чем спрыгнуть, бросил на меня взгляд.

– Мой тебе совет: не сопротивляйся. Они все равно получили то, что хотели.

Кровь загрохотала в ушах, а перед глазами возникла алая пелена. Я дернул цепь. Раз. Два. Почувствовал, как внутри меня разливается густая тьма, лишая остатков контроля и тех крох терпения, что все еще теплились во мне. Солдаты одновременно прижали пистолеты к моей голове, но я продолжал смотреть только на Моргана.

– Удачи, Рэй, – сказал он и выстрелил в меня дротиком со снотворным.

Я упорно боролся с нахлынувшей сонливостью. Продолжал дергать цепи, и тогда он выстрелил еще раз. В конце концов, темнота поглотила меня.

***

Я с трудом разлепил веки. Очередная порция тошноты подкатила к горлу. Ситуацию ухудшал виляющий фургон, раскачивающийся так, будто уходил от погони. Когда мне удалось сморгнуть пелену перед глазами, я заметил волнение, отразившееся на лицах солдат. Они что-то тихо обсуждали, но, заметив, что я очнулся, сразу замолкли. И прежде чем успели достать оружие, я дернул на себя цепь.

Первый выстрел пришелся в плечо, но не вызвал у меня эмоций. Чем чаще они по мне стреляли, тем больше я чувствовал себя живым. Одна из цепей не выдержала и лопнула. Это заставило солдат наброситься на меня. Двое удерживали мою свободную руку, один наносил удары, а другой выпускал всю обойму. Остальные же открыли какой-то чемодан и вытащили шприц. Я увернулся от очередного удара, с силой дернул цепь, удерживающую другую руку. Она не с первого раза, но поддалась, и тогда я смог отбиться от двоих.

Пуля просвистела рядом с моим виском, но мое внимание привлек не этот выстрел, а те, что прозвучали снаружи. Фургон резко занесло. Меня удержали цепи, чего нельзя было сказать о солдатах, трое из которых повалились друг на друга. Они быстро поднялись и на этот раз были осмотрительней, вцепившись в ручки, прикрученные к стенам фургона. Что-то происходило снаружи, и во мне зародилась крохотная надежда. Возможно, Алекс не успели поймать, и теперь она преследовала фургон. Этот вариант открыл второе дыхание и вызвал новый поток ярости. Я с остервенением дернул цепь, освободил одну ногу и теперь нацелился на вторую. Краем глаза заметил, как солдат ринулся ко мне со шприцом, и успел выставить ногу, не давая ему приблизиться.

– У нас приказ стрелять на поражение! – рявкнул тот, что целился мне в голову.

– Так стреляй, – лениво отозвался я, позволяя инстинктам управлять мной.

Фургон снова занесло, и он не выдержал и завалился на бок. Выстрелы стали громче, и к ним присоединились крики. Я рванул цепь на себя, чувствуя разрастающуюся в груди тревогу. В последний момент притянул солдата к себе, использовав, как живой щит. Четыре пули врезались в его голову. Кажется, этим ребятам действительно отдали приказ стрелять на поражение. А значит, мне следовало убираться отсюда.

Дверь фургона распахнулась, и появилась… Джиджи. В ее глазах полыхала такая сильная ярость, что в груди у меня растеклось густое облегчение. Она произвела три выстрела, остальных солдат я убил сам, сворачивая им шеи.

–Онас вами? – Я всматривался в глаза Джиджи, пытаясь найти там ответ. Кровь отхлынула от ее лица, а голова медленно качнулась.

Из стороны в сторону.

Мое тело оцепенело, пока осознание вспыхивало в каждой клетке тела. Сердце суматошно забилось, причиняя адскую боль. Я хотел вспороть себе грудь и выбросить его. Внутри меня бурлила темная энергия, плотным туманом заволакивая разум. Земля качнулась под ногами, и весь мир будто накренился.

Позади Джиджи возник Ройс, Броуди и Джекс.

Но не Алекс.

– Что произошло? – спросил Ройс, окончательно сжигая остатки надежды.

– Вертолет, – я с трудом вытолкнул слово из горла.

Джекс внезапно растолкал остальных и приблизился ко мне.

– Что ты сказал?

Он сорвал с лица маску и схватился за мой костюм. В его глазах плескалась паника вперемешку с недоумением. Джекс ждал другого ответа, которого у меня не было.

– Вертолет, – повторил я, судорожно собирая мысли в одну кучу, лишь бы они хаотично не витали в голове, – нужно выяснить, куда направился вертолет. Сейчас же.

Я двигался механически, не обращая внимания на зов Джиджи и слова Броуди. Мои глаза всматривались в небо, выискивая там хоть какой-нибудь намек. Дрожащей рукой я провел по волосам. Каждый дюйм кожи полыхал так, словно я заживо сгорал.

– Рэй. – Джиджи вцепилась в мое предплечье и развернула к себе, –ее…

– Нет, – прорычал я, не желая, чтобы она озвучила вслух то, о чем мне и так было известно. – Не смей.

– Мы найдемее, – ее голос не звучал твердо, как и обещание.

Я отшатнулся, желая взорвать не только чертов фургон, но и весь Чикаго, если это потребуется, чтобы найти Алекс. Мои глаза налились кровью, инстинкты снова управляли телом. Я тряхнул головой, сбрасывая странное наваждение. Тихий, вкрадчивый голос в голове заманчиво предлагал окунуться во тьму. Он заглох только, когда Джекс обрушил серию ударов на фургон. Это вырвало меня из омута и вернуло в реальность.

В ту, где не было Алекс.

Вдох застрял поперек горла. Мой взгляд наткнулся на Ройса, который снова и снова пытался связаться с Минхо. Он терял терпение, клацал по экрану так, словно проблема была в телефоне, а не в том, что нас обвели вокруг пальца.

– Им нужна былаона! – взорвался Джекс.

Один из солдат издал сдавленный стон. Джекс набросился на него как коршун, вонзая нож в его грудь до тех пор, пока там не осталось живого места. Броуди отрешенно смотрел на Джекса, и я не понимал, почему он не останавливает его.

Но еще больше я не понимал, почему мой мир разбился на осколки, а я все еще продолжаю дышать. И тогда в голове зазвучал голос, предлагая отказаться от эмоций. Предлагая отдать контроль ему. Я практически сдался, но почувствовал внезапную угрозу. Она надвигалась на меня подобно тайфуну.

– Я доверился тебе, – не своим голосом произнес Джекс, чем вырвал остальных из оцепенения. Его глаза потемнели, к лицу прилила кровь, а кулаки сжались.

Я стоял, надеясь, что он причинит моему телу достаточно боли, чтобы она перекрыла собой другую. Я не двигался, наблюдая за тем, как Джекс стремительно сокращает расстояние. Ярость исказила черты его лица. Если бы кто-то и мог вспороть мою грудь, чтобы выкорчевать оттуда сердце, то только Джекс. В нем не было сострадания. Только чистый голод и жажда убийства.

Он сбил меня с ног, и я позволил ему сделать это. Лезвие снова и снова пронзало мою грудь, рев Джекса смешался с визгом Джиджи, но ничего из этого не заглушило мою боль. Только позволило тьме завесой окружить сознание.

Джекс внезапно замер, глаза его остекленели, а взгляд стал пустым. Он повалился на меня, но кто-то подхватил его и оттащил.

– Нам нужно убираться отсюда, – прохрипел Ройс, сбрасывая окровавленные пряди со лба Джекса.

Сердце билось в рваном ритме. Я поднялся, сплевывая кровь, и вскинул голову к небу. В груди словно застыл бетонный ком, перекрывая дыхание. Но я знал, что когда он исчезнет, останется лишь выжженная пустота.

– Нам нужны остальные Соколы, – неожиданно для себя сказал я.

– Мы свяжемся с ними, – на этот раз твердо пообещала Джиджи и сжала мою руку.

Это не успокоило меня. Ни ее слова. Ни прикосновение. Мое беспокойство мог унять лишь один человек, которого сейчас удерживали против его воли.

И тогда это произошло. Обжигающий гнев хлынул по венам, покрыл коркой мою кожу и выстроился барьером вокруг эмоций.

Я пообещал себе, что сожгу весь Чикаго, чтобы языки моего пламени согрели ее.

Глава 5. Алекс

Они не затыкались. Болтали каждую чертову секунду, разрывая остатки моего терпения на части. Я попыталась убить Тею, но это оказалось невозможным.

Ни она, ни Тим не знали своих уязвимых мест. Но, сами того не понимая, дали мне подсказку: убить их мог только Профессор. Так он и поступал с теми, кто оказался непригодным. По словам Тима, убитых разбирали на органы, которые позже продавали. Я отложила эту информацию в голове, надеясь, что позже она мне пригодится.

Нас продолжали удерживать в камерах, но принесли матрас, еду и воду. Я не знала, сколько часов прошло, но когда Тим и Тея собрались спать, поняла, что наступил вечер. В глубине души я надеялась, что остров, на котором мы находились, был в другом часовом поясе. Эта мысль хоть как-то успокаивала мои расшатанные нервы.

Возможно, прошло всего лишь пару часов с момента моего похищения.

Возможно, Тиму и Тее отдали приказ так рано лечь спать, чтобы сбить меня с толку.

Варианты множились в голове, разрывая меня на части. Монстр так и не пробудился, и теперь я осталась один на один со своими эмоциями.

Холод набросился на мою кожу стальными когтями и вспорол ее. Я задрожала и прерывисто втянула воздух, воскрешая в памяти воспоминания, способные меня согреть. Под сомкнутыми веками возникло лицо человека, которому я пообещала, что никогда не оставлю его.

Я отказывалась произносить его имя даже в мыслях, не желая подвергать опасности. Я отказывалась произносить имена всех, кто был дорог мне.

Я знала, что рано или поздно они придут за мной.

Мне всего лишь нужно дождаться и изучить каждый дюйм этого места.

Я не хотела верить, что на этот раз Угго Эррера заточил меня на острове.

Я не собиралась признавать, что дважды попалась в его клетку.

– Можно сыграть в правду или действие, – предложил Тим, делая вид, будто не наблюдает за мной.

Но они постоянно наблюдали, даже когда я просто поднималась, чтобы размять затекшие ноги. И мне показалось, что делали это не по собственному желанию.

Я склонила голову и встретилась с ним взглядом. Тим попытался отвернуться, но, казалось, будто невидимая рука сжала волосы на его макушке, удерживая голову на месте.

– Правда, но отвечает Тея, – безразлично сказала я и перевела взгляд на нее, – как ты оказалась здесь?

Ее губы изогнулись в натянутой улыбке, которая не коснулась глаз.

– Не помню? – то ли спросила, то ли ответила она. Я продолжала сверлить ее взглядом, выискивая ложь в мимике. На первый взгляд Тея – открытая книга, которую мне неинтересно было читать. Но, присмотревшись, я заметила, что иногда ее эмоции кажутся искусственными, и Тея выдавливает их не по собственной воле.

Я посмотрела на Тима. Светлая прядь волос упала ему на лоб, и он упорно пытался ее сдуть. Руки его тем временем были сложены на груди. Я подавила порыв закатить глаза. Мне нужны были подробности о месте, в котором нас держали, чтобы составить правильный план. И для этого требовалось войти к ним в доверие. Вот только Тим и Тея выглядели как те люди, которые доверили бы свой секрет бродячей собаке. Я не знала, были ли они такими изначально или же та «желтая хрень» так повлияла на них.

И, честно говоря, не хотела выяснять.

– Теперь твоя очередь, – спохватилась Тея и заерзала на месте, – правда или действие?

– Ты не ответила на вопрос, – заметила я.

– И? – Невозмутимо отозвалась она. – Тим тоже не помнит, как оказался здесь. Вот тебе целых две правды.

– Почему вы не помните?

– Желтая хрень, – напомнила Тея, словно эта штука была самой очевидной вещью в мире, – тебе ее тоже начнут колоть.

Напряжение сковало мои мышцы, но выражение лица не изменилось. Я контролировала каждый чертов мускул, потому что знала, что за нами наблюдают.

За мной.

– Зачем?

– Нет воспоминаний – нет причин, чтобы попытаться совершить побег, – сказал Тим и пристально посмотрел на меня. Казалось, что он хочет донести до меня нечто другое, но я не поняла, что именно.

– Ты уверен, что отсюда нельзя сбежать? – с нажимом уточнила я.

– Да. Все мои двенадцать попыток провалились. Не думай, что ты особенная. – Жестокость в его глазах могла бы меня напугать, не будь я Соколом. Тим моргнул, и его взгляд потеплел. – Даже если ты сильнее нас.

– Ты смог схватить меня.

Тим ничего не ответил. И даже его улыбка не показалась мне самодовольной.

– Как тебе это удалось?

– Что именно?

– Схватить меня, – спокойно напомнила я.

– Эй, сейчас мой черед задавать вопрос, – вмешалась Тея, но это не заставило меня повернуться к ней. – Тебя кто-то ждет там? На материке.

– Нет, – быстро и твердо ответила я, – у меня нет ни семьи, ни друзей. Я всего лишь наемный солдат.

– То есть никто даже не попытается отыскать тебя? – не унималась Тея. И даже ее настойчивость не заставила меня обернуться.

– Это вторая правда, так что жди своей очереди. Тим, твой черед. Правда или действие?

– Действие. – Он с вызовом вскинул подбородок. Уголки моих губ дрогнули в улыбке.

– Прикоснись к решеткам.

Тим резко поднялся, но остался стоять на месте. Я видела желание, горящее в его глазах. Видела, как сильно ему хотелось коснуться решеток.

Но он не выполнил это действие. Он нарушал правила собственной игры.

А что я успела понять: Тим обожал свои игры и ненавидел проигрывать.

– Какие-то проблемы? – продолжала провоцировать я, зная, что внутри себя он умирает от собственной беспомощности. Кто-то не давал ему притронуться к решеткам. Кто-то контролировал его. – Всего лишь удар током. Не так больно, как кажется.

– Я знаю, – прорычал Тим.

– Прекрати, – просьба Теи не заставила меня отступить.

– Ты не выполнил действие. Ты проиграл.

– Нет! Я сейчас прикоснусь к ним.

Как бы сильно Тим ни хотел сделать шаг, он все равно стоял на месте. Я заметила, как подрагивали его пальцы, как проступили мышцы сквозь белую футболку. Лицо медленно окрашивалось в багровый цвет.

Я вскинула голову и уставилась прямо в камеру.

– Вам лучше вытащить голову из задницы, Профессор, а не пытаться выяснить подробности моей жизни с помощью Тима и Теи.

– Не делай этого, – тихо сказала Тея.

– Назови мне хоть одну причину.

– Он сломает тебя.

Дверь с лязгом отворилась, и пространство заполнил звук приближающихся шагов. И на этот раз я точно знала, что за мной пришел Профессор.

***

Десять вооруженных охранников провожали меня в кабинет Профессора. Их лица были скрыты бронзовыми масками, грудь – бронежилетом, а на поясе висел электрошокер. Никто из них не прикасался ко мне, но стоило вскинуть голову и уставиться в потолок, как дуло одного из автоматов прижалось к лопаткам.

Профессор шел позади всех. От того места, где нас держали, до его кабинета было всего двадцать пять шагов. В конце коридора была дверь, сквозь стекло я увидела очертания лестницы и предположила, что нас троих держат в подвале.

Один из солдат отворил дверь в кабинет, остальные расступились, пропуская меня вперед. Комната была небольшой и пустой, если не считать стола и двух кресел. Только у одного я заметила прикрепленные кожаные ремни.

Я склонила голову и не спешила перешагивать порог.

– Заходи, – услышала я голос Профессора. Его приказ не заставил меня сдвинуться с места.

– Вам лучше заменить кресло, если не хотите разговаривать сами с собой.

– Либо под прицелом, либо прикованная.

– Под прицелом, – быстро ответила я и удостоила его взглядом, – в любом случае вы не убьете меня.

Профессор поджал губы, но велел одному из солдат заменить кресло. Это могло бы заставить меня ухмыльнуться, но я держала свои эмоции под замком.

Как только внесли другое кресло, я зашла в комнату и села. Солдаты встали позади меня вдоль стены и одновременно вскинули автоматы. Несмотря на то что моя голова была легкой мишенью, я испытывала страх совершенно по другой причине.

Профессор двигался плавно, каждое его движение было выверено до идеала, будто он репетировал этот момент. Сначала он избегал моего взгляда. Предпочел обратить внимание на ноутбук и какие-то документы. Я знала, что рано или поздно он прекратит заниматься своими делами, поэтому просто ждала.

– Как я могу к тебе обращаться? – бросил он, щелкая по мышке.

– «Проект А».

– Предпочитаешь позывной вместо имени?

– Предпочитаете Профессор вместо имени? – парировала я, следя за его мимикой. Профессор почесал подбородок, покрытый щетиной, и прищурился, смотря на экран ноутбука.

Несмотря на то что его лицо было испещрено шрамами и морщинами, он выглядел привлекательным и статным. Обладал волевой челюстью с четко очерченными углами и характерной ямочкой на массивном подбородке. Под темными, густыми бровями находились глубоко посаженные глаза карего цвета.

– Твое имя не фигурирует ни в одних базах данных. Как и фотография, и год рождения. При этом другие Соколы зарегистрированы в системе. Почему?

– О каких соколах идет речь? О тех, что живут в вольерах?

– О личном составе Анны.

– Впервые об этом слышу.

Профессор вздернул бровь и наконец-то посмотрел на меня. Взгляд его был холодным и расчетливым. Мы оба вели игру, и никто не собирался уступать.

– Состав, который мы ранее тебе ввели, уже утратил свое свойство. Не пытайся обмануть меня.

– Не пытайтесь выудить из меня информацию, которой я не обладаю. Если вы говорите о соколах, которые живут в вольерах, то они наверняка не зарегистрированы. Насколько мне известно, они даже не внесены в Красную книгу.

– Троекуров Руслан Олегович, Соловьева Полина Игоревна, Игнатова Татьяна Владимировна. Мне продолжать перечислять?

Я даже в мыслях не назвала их имена. С учетом того, что он контролировал разум солдат, то легко мог добраться до моего.

– Если вам нравится коверкать русские имена, фамилии и отчества, то да, продолжайте. Не думаю, что я в том положении, чтобы отдавать вам приказ заткнуться. А если в том, то прекрати оскорблять меня своим произношением.

Тень недовольства проскользнула на его лице. Я склонила голову, наслаждаясь тем, что из нас двоих он сдавал позиции, а не я.

– То есть ты утверждаешь, что у Анны нет личного состава?

– У Анны есть я. Зачем ей еще кто-то?

– А три солдата «Плазы»?

– Профессор, я выполняю приказы, а не задаю вопросы. То, чем занимается Анна в свободное время, не входит в перечень моих обязанностей.

– И что же входит?

– Убивать.

– Мы задержали нескольких Соколов, – словно невзначай бросил он и повернул ко мне экран ноутбука, – бывший командир «Плазы» Рэй. Что-нибудь слышала о нем?

Нескольких. Но почему он назвал только Рэя?

– Только о том, что он был командиром «Плазы», – равнодушно отозвалась я, стараясь не обращать внимания на то, как болезненно сжалось сердце.

– Твой пульс участился, – заметил Профессор и сложил руки на столе, – почему?

– Позади меня десять вооруженных мужчин, а передо мной – вы, задающий вопросы, ответы на которые мне неизвестны. Я не понимаю правил игры.

– Ты боишься смерти?

– Не так сильно, как вам могло показаться. Это обычное волнение, присущее каждому человеку. А еще кресло неудобное. У меня начинает болеть поясница.

– Хочу показать тебе, в каких условиях его держат.

– Показывайте.

Он снова вздернул бровь, словно поймал меня на чем-то. Я безразлично пожала плечами.

– Вы же здесь главный, Профессор. Каждый в этом кабинете подчиняется вашим желаниям.

– Даже ты?

– Не так просто. Лучше смотреть на какого-то командира, чем слушать звук вашего голоса.

Он хмыкнул и развернул ко мне ноутбук. Я не стала сразу смотреть на экран. Перевела взгляд медленно, словно меня действительно не волновал Рэй.

Как только на экране возникло изображение, я расслабилась. Мои губы были чуть приоткрыты, глаза не выражали никаких эмоций.

Рэй был прикован цепями к стене. Его лицо было залито кровью, торс оголен и исполосован. Раны выглядели свежими – значит, они использовали антидот. Напротив него стоял Морган, сжимая в руках плеть. Рэй не склонил перед ним голову. Мне показалось, что на его губах играла улыбка, но изображение было некачественным, так что мое воображение могло дорисовать ее.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – спросил Профессор, и его голос донесся словно из-под толщи воды. Я контролировала свое дыхание, пальцы, которые так и норовили сжаться в кулак, и необузданную жажду перебить всех тех, кто находился в кабинете.

– Он заслужил эти пытки?

– Да.

– Тогда и мой ответ – да. – Я перевела взгляд на Профессора и улыбнулась. – Всегда приятно видеть, когда люди получают по заслугам.

– Ты бы хотела сама убить его? – Не унимался он.

– Я люблю убивать.

Профессор что-то вытащил из ящика стола и начал расставлять на столе. Черные пули. Те, которыми ранили меня, Тару и Джекса. Мой глаз дернулся, но Профессор не заметил этого. Он сцепил пальцы в замок и откинулся на спинку кресла.

– Знаешь, что это?

– Нет.

– «Ониксовые пули». Пули, которые могут убить Соколов. Сейчас они в пистолетах тех, кто удерживает командира «Плазы».

Я прикусила кончик языка. Мой взгляд ожесточился, на что Профессор склонил голову. Его пальцы барабанили по столу, раздражая меня стуком.

– Если я привезу сюда бывшего командира «Плазы», ты убьешь его?

Я сделала паузу, а после склонилась к Профессору так, как если бы хотела поведать ему секрет. Позади меня раздался шорох, и это заставило улыбнуться еще шире.

– Его, ваших родителей, президента любой страны, туриста, юриста, генерального прокурора США, посла ЮНЕСКО, ребенка, беременную женщину, пожилого мужчину. Мне плевать, кого убивать.

– Мне нравится твой подход, – одобрительно улыбнулся он в ответ. Искренне. – Я хочу взглянуть на то, как ты убьешь младенца.

Какую реакцию он от меня ждал? Раскаяния? Сомнения? Замешательства? Но он, видимо, не представлял, каким монстром я была на самом деле.

– Так отведите меня к нему, Профессор. Перед тем как отправиться в ад, нужно пополнить список ваших грехов.

Эти слова стерли улыбку с его лица.

Я откинулась на спинку кресла, зная, что разговор окончен.

Глава 6. Рэй

Прошло два дня, а мы так и не нашли ее.

Чикаго стоял на ушах и был заполнен копами. Даже когда мы вернулись в город, то старались не покидать машину. Перед тем как спасти меня, Соколы вынесли все вещи из арендованного дома. Возникший хаос замел следы, но сейчас на нас объявили охоту, так что нам постоянно приходилось перемещаться.

Минхо не вышел на связь, но зато это сделал Билл и сообщил о нападении. Наш дом практически уничтожили, как и половину базы. Минхо ранили, и теперь ему не могли ввести сыворотку. Все равно это не помешало ему сесть в джет и вылететь к нам, как и остальным Соколам, среди которых была Реджина. Мы все еще не сообщили им о том, что Алекс схватили.

Я в целом отказывался признавать этот факт.

Он разъедал мою грудь кислотой, расщеплял на атомы, оставляя только беспросветную тьму. От меня ничего не осталось. Я двигался по инерции, машинально отвечал на вопросы, отказывался ото сна и еды. Я каждый час всматривался в небо, дергался, когда видел очередной самолет или вертолет, словно бы смог на таком расстоянии рассмотреть на борту Алекс.

Внутри себя я был мертв, но по какой-то странной причине продолжал жить.

Джиджи пыталась поговорить со мной, не унималась, даже когда Броуди и Ройс просили оставить меня в покое. Она плакала, дважды врезала мне, не в силах достучаться. Я не слышал ее слов. Я чувствовал лишь боль, которая почему-то обрела голос и истошным криком разрывала барабанные перепонки.

– Поговори со мной, пожалуйста, – тихо просила Джиджи, сжимая мою руку. Броуди попытался увести ее, на что она отмахнулась. – Рэй.

– Нужно выдвигаться, – хрипло сказал я и посмотрел на Ройса, – по моим подсчетам, они прилетят через шесть часов.

Ройс не двигался. Не кивал. Ничего не говорил.

Он был измотан так же, как и я.

Он не спал, не ел, но разговаривал с Джиджи и следил за каждым ее шагом, словно боялся упустить из виду.

Словно боялся совершить ту же ошибку, которую совершил я.

Как ни странно, мы доставляли больше проблем, чем Джекс. Он валялся на заднем сиденье без сознания уже второй день. Потому что стоило действию снотворного закончиться, как просыпался монстр, а не Джекс. Я понятия не имел, как привести его в чувство. Как заставить Джекса столкнуться с этими эмоциями, а не позволять монстру брать контроль над ним.

Слова Реджины далеким эхом звенели в голове. Она говорила об Алекс, но я узнал от Броуди о прошлом Джекса и теперь боялся, что в его случае монстр может «выйти на поверхность».

– Я ввел ему еще снотворное, – бросил Броуди, обращаясь сразу ко всем, – всю поездку он будет спать.

Броуди был истощен во всех смыслах. С мертвецки бледным лицом и налившимися кровью глазами он искоса смотрел на меня, все еще обиженный на то, что я вколол ему снотворное. Двух монстров никто бы из нас не пережил, так что приходилось перестраховываться.

Он сел за руль, я разместился рядом с ним. На заднем сиденье по центру сидел Ройс, а справа и слева от него – Джиджи и спящий Джекс. Наш путь лежал в Детройт, где Соколы должны были пересечь границу Канады и Америки. За пять часов дороги нам требовалось найти другое средство передвижения, чтобы все могли разместиться. С учетом того, что каждый Сокол был объявлен в розыск, с этим возникнут проблемы.

Я старался думать об этом. Я заставил себя достать телефон и начал искать, где в Детройте продается автодом, в котором могут разместиться десять человек.

Я делал все, лишь бы не думать.

Лишь бы не возвращаться в собственные воспоминания, которые с каждой секундой становились все ярче. Веки налились свинцом. Тягучая усталость разлилась под кожей. Лицо Алекс возникло перед глазами. Она одарила меня одной из своих редких улыбок, но сразу же задрожала. Слезы безвольно катились по ее щекам, и как бы я ни пытался их мысленно стереть, они все равно лились. Ненависть к себе стала такой осязаемой, что я бы с легкостью мог поймать ее рукой.

Что-то острое вонзилось в мою ногу. Я не сразу понял, что это был шприц.

– Прости, Рэй, – пробормотал Броуди, и его лицо расплылось, – но тебе нужно поспать.

***

Она даже не представляла, какой красивой была по утрам. Ее глаза медленно открылись, дымка сна заволакивала их, но стоило несколько раз моргнуть, как в них вспыхивало узнавание. Ее тело сразу расслабилось и прижалось к моему.

– Привет, – хриплым голосом сказала она, утыкаясь носом в мою шею, – ты очень теплый.

– Раньше ты говорила, что я горячий, – заметил я, зарываясь пальцами в ее шелковистые волосы.

– Если продолжу так говорить, твое эго сбросит меня с кровати. Почему будильник не сработал?

– Еще рано. Нам выезжать только через час.

– Но ты не спал. – Алекс оторвалась от моей шеи и хмуро посмотрела на меня. – Что случилось?

– Просто проснулся.

– Переживаешь из-за того, что Джиджи поедет со мной?

– Я доверяю тебе, птичка.

– Больше, чем Ройсу?

Мое лицо сморщилось, и она тихо рассмеялась.

– Никому не говори, что в этом вопросе я доверяю Ройсу больше, чем тебе.

Ее ладони обхватили мое лицо, а глаза внимательно заглянули в мои.

– Я буду контролировать себя. Я буду защищать ее так же, как это сделал бы Ройс или ты.

– А кто защитит тебя?

Грустная улыбка возникла на ее губах. Алекс отбросила прядь волос с моего лба и приблизилась.

– Свое тело я защищу сама. Но мой разум защищаешь ты. – Я недоверчиво посмотрел на нее, не понимая, о чем она говорит. – Воспоминания с тобой, – пояснила она.

Но я все еще не понял, что именно она имела в виду.

***

Тошнота подкатила к горлу, но мне удалось ее проглотить. Я с трудом разлепил веки, чувствуя легкую тряску. Перед глазами была бесконечная дорога, подернутая белой дымкой. Рядом со мной сидел Броуди и сжимал руль.

– Доза была небольшой, – сказал он, но не стал смотреть в мою сторону.

– Не делай так больше, – прохрипел я, разрываясь между реальностью и сном.

По этой причине я старался не спать. Как только я закрывал глаза, то снова и снова видел Алекс. Возвращался в дни, которые мы проводили в съемном доме, когда готовились к нападению. Эти воспоминания разрывали меня на части. Выворачивали наизнанку. И тратили время.

Чем дольше я спал, тем меньше предпринимал попыток найти ее.

Куда ее забрали? Притрагивался ли кто-то к ней? Мерзла ли она? Грозила ли ей опасность?

Я знал ответ на каждый вопрос, но не решался озвучить даже в своей голове.

Я не мог представить, что кто-то пытается причинить ей боль. Воспользуется в собственных целях. Заставит делать то, чего она не хочет.

Воздух со свистом покинул легкие. Я вцепился в ручку и сжал с такой силой, что она едва не треснула. Броуди искоса взглянул на меня, а после посмотрел в зеркало заднего вида. Ладонь Джиджи сразу же легла на мое плечо.

– Мы почти приехали.

Я кивнул, не зная, увидела ли она этот жест. В любом случае в нем не было никакого смысла. Мы продолжали терять чертово время, когда должны были искать Моргана, который, наверняка, знал, где держали Алекс. Но от «Плазы» ничего не осталось.

Буквально.

Даже забора.

Серия взрывов стерла компанию с лица земли, словно ее никогда не существовало. Кто бы ни стоял за этим, он тщательно стирал следы, не оставляя каких-либо зацепок. Единственная информация, которая у нас была: оборудование вывезли в Кристал-Лейк. Как только мы заберем остальных Соколов, я собирался сжечь это место дотла.

Я сверился с картой, что оказалось бессмысленным: по всей видимости, Соколы уже приземлились, потому что вдали раздался взрыв. Броуди ударил по газам, выскочил на встречную полосу, уворачиваясь от машин. Джиджи бросила мне пистолет, в котором осталось всего четыре пули.

У нас даже не было запасов оружия, так что вся надежда была на то, что Минхо додумался взять его с собой.

Позади нас неслись копы, разрывая тишину воем сирен. Я развернулся, убеждаясь, что Джекс все еще в отключке. Проще всего было привести его в чувство, и выпустить монстра наружу, но по взгля�