И с песней в путь казачий

Знакомство у костра

Запись в дневнике:

«22 июня 2008 г., воскресенье, оз. Чебаркуль.

Вот и закончился наш праздник на острове. Познакомился с настоящими казаками. Вместе пели разные песни. Как они поют!»

Держу в руках открытую, слегка потёртую общую тетрадь, и на моём лице появляется улыбка. Это удивительно, но именно с этого праздника в кругу друзей и началась новая страница моей жизни. Воспоминания медленно наплывают. Я словно вижу и опять ощущаю тёплые летние дни семнадцать лет назад.

Начинались очередные июньские выходные. По прогнозу, дождей не ожидалось, и я, пользуясь этим, со всей своей семьёй решил отдохнуть на природе в компании наших друзей. Первая половина субботнего дня прошла как обычно: сборы к выходу в лес, бытовые разговоры, дорога до места встречи. Без четверти двенадцать вся моя семья бодро подходила к условленному пункту.

Ещё издалека мы разглядели шесть знакомых лиц. Они непринуждённо и в некоторой степени хаотично расположились на остановке в ожидании остальных из нашей компании. Если не знать их лично, то, пожалуй, невозможно было бы догадаться, что они из одной компании и их объединяют общие дела. По крайней мере – внешне. От обычных прохожих, с нетерпением выглядывающих троллейбус, никто из наших друзей не отличался. Тем не менее нечто едва уловимое всё же выделяло их на фоне окружающих людей. Возможно, этим нечто тогда являлось приподнятое настроение каждого и праздничное состояние души, а может, что-то пока ещё неизвестное нам, но точно ощутимое.

Двое из них сидели на лавочке остановочного комплекса и весело что-то обсуждали. Обоим лет по тридцать. Первым я узнал Алексея. Он всегда в очках, выше среднего роста и коренастого телосложения. Его трудно не заметить. Рядом был Равиль, возможно, ниже всего лишь на два-три сантиметра, но выглядевший несколько стройнее. Интересно было наблюдать за ними, пока они сидели, общались и что-то друг другу объясняли с помощью жестов. Их руки были будто наполнены скрытой внутренней силой, а движения уверенные и точные. И это выдавало в них тех, кто уже не один год занимается единоборством.

Слева от ребят, на стоянке в нескольких метрах, возле багажника машины находился подтянутый и всегда собранный мужчина лет сорока. Это был Александр. Он увидел, что мы приближаемся, и на его строгом лице под небольшими усами появилась дружеская улыбка. Здесь же была и его жена Оля – приятная и приветливая женщина. Ей было так же, как и Саше, около сорока лет, но она вела такую активную жизнь, что некоторые молодые ещё и не поспевали за ней.

Справа от остановки, выгуливая маленькую породистую собачку, стояла ещё одна из ожидавших – Лена. Хотя ей уже почти пятьдесят, она была, как всегда, полна сил, энергии и любви к жизни и людям. Её вид иногда напоминал добрую барыню или волшебницу из старых советских сказочных кинокартин.

Буквально в трёх шагах от Лены разговаривал по сотовому телефону Константин – высокий худощавый мужчина, которому на вид тоже уже далеко за сорок. Он говорил ровным и уверенным голосом. Его спокойствие выражали и жесты, и положение тела. Казалось, будто ему сейчас настолько хорошо, что он готов с любым прохожим делиться этим счастьем безмерно.

Поздоровавшись с каждым, я со своей семьёй устроился на соседней лавке. К двенадцати часам подтянулись и подъехали ещё несколько друзей, и вся наша компания – человек двадцать – была полностью в сборе и готова к выдвижению. В путь. До базы отдыха добрались на машинах, дальше пешком через мост, и вот мы на небольшом острове.

Представьте себе: маленький посёлок, грунтовая дорога сквозь лес, за ним озеро, на берегу дом отдыха, построенный ещё во времена существования Советского Союза, а чуть поодаль небольшой мост и островок как в сказке – с лесочком, земляничной поляной и приятным песочным бережком. Там мы и решили обосноваться. Выбрали место поуютнее и шустро начали организовывать стоянку. Почти все взрослые у нас – туристы бывалые, не прошло и получаса, как приготовления закончились и лагерь был готов.

– Красота! Всё! Я сплю, меня не кантовать, при пожаре выносить первым, – произнёс я мою любимую заводскую фразу и нежно растянулся в тени палатки.

– Ага. А что это там такое? – сказал неожиданно оказавшийся рядом Алексей, показывая в мою сторону.

Ни один праздник в нашей компании не обходился без молодецких забав, и Алексей всегда в них непременный участник, но в неге на природе у меня об этом совсем забылось.

– Какое? – удивлённо спросил я, вмиг вскочил на ноги и стал быстро оглядывать себя и место, на котором лежал.

– А вот это… – смеясь, ответил Алексей и ловко схватил меня за затылок.

– Ах, вот ты как! – я освободился и сам потянулся рукой к его голове.

Алексей увернулся и сделал вторую попытку взять мой затылок. В этот раз я уже не оплошал, перевёл его руку в сторону, и мы «завязались» в любках. Любки – в нашем кругу это не имя милых сердцу дам, так у нас назывался один из видов русского единоборства. Ударение в этом необычном слове нужно ставить на второй слог. Вообще, любки (ударение на второй слог) нельзя относить к единоборствам в спортивном понимании. Это одновременно и вид состязания, и упражнения для тренировки тела, и способ познания души и духа. И что очень важно – в любках у борющихся, сколько бы их ни было, всегда появляется радость. Можно сказать, радость от непрекращающегося движения, и она такая заразительная, что ощущать её начинают даже случайно оказавшиеся рядом зрители.

– Э, бойцы-любошники! Вы сейчас весь стол разнесёте! – смеясь над нашей вознёй, прикрикнула Лена, одна из самых активных женщин в компании, и, раскладывая продукты по лежащей на полянке скатерти, добавила: – Идите в сторонке боритесь!

Не отрываясь друг от друга и не прекращая движения, мы переместились за палатки и там увлечённо продолжили свою борьбу.

Тем временем приехавшие в нашей компании дети вместе с моими уже плескались в воде и заливали всю округу своим звонким смехом. Невдалеке один из друзей не спеша разматывал удочки. На берегу, уютно расположившись, Костя и Саша обсуждали прошедшие за последнее время мероприятия и встречи и составляли план на будущие. Константин, кроме того, что работает врачом, много занимается общественной деятельностью, и он один из главных устроителей популярного в городе ежегодного праздника «Миасская Масленица», а Александр – преподаватель занятий по любкам. Им явно было о чём потолковать.

Несколько других наших товарищей разошлись по всему острову и наслаждались свежей земляникой. Июнь в то лето выдался на редкость удачным. Погода нас здесь, на Южном Урале, не радует своим постоянством – то жарко, то холодно, то заливает дождями. Бывало, и снег в июне выпадал. Но в том году весь месяц был ровным – и тепла, и дождей было в меру. Поэтому ягод выросло много, хватало всем, и народ с удовольствием поедал их.

Вскоре женщины в центре нашего палаточного лагеря приготовили обед, и моя жена Леночка пригласила всех за импровизированный стол. Мы устроились вокруг расставленных на скатерти блюд с фруктами, сладостями, салатов и мясной нарезки и приступили к нашему пиршеству.

– Как вам вообще идея организовать годичный круг праздников? – первым оторвался от еды Константин.

– Ты имеешь в виду на городском уровне? – спросил Лёша.

– Да. Сделать ещё несколько сезонных праздников, например Праздник Урожая, общими городскими мероприятиями, так же как и наша Миасская Масленица.

– Идея-то хорошая, – вступила в разговор Оля, – но будут ли приходить люди? В советское время кроме Проводов Зимы, Нового года и государственных праздников других не было. Будет ли интересно им наше предложение…

Оля – супруга Александра – самая внимательная среди нас ко всему, что связано с народными традициями, и искусная мастерица. Её творения – яйца-писанки с красивыми узорами и куклы из ткани и соломы – постоянно находятся на городской выставке в Доме народного творчества.

– В то время был День Нептуна, были и другие, – возразила Лена, – и их сейчас уже нет, а народ праздников очень ждёт. В старые времена вообще народ гулял сто сорок дней в году, а сейчас сколько, сравните. Праздников людям шибко не хватает, особенно настоящих, душевных.

Лена отсела в сторонку, взяла в руки балалайку и стала её настраивать.

– Кстати, – вдруг она вспомнила, – я же гостей пригласила к нам сегодня. Думаю, скоро они будут.

– Здорово! – отозвался народ за столом, завершая пиршество ароматным чаем из местных трав.

После обеда вся наша компания продолжила заниматься всем, что было интересно: кто просто гулял по острову, кто ловил рыбу, кто развлекался и играл, кто боролся, а кто вёл серьёзные разговоры. Временами кто-то переключался и присоединялся к другим занятиям.

Ближе к вечеру, когда все наигрались, вдоволь развлеклись и нагулялись, стали собираться у костра. В котелке уже дымился свежезаваренный чай, а Константин делился мечтой и призывал последовать своему примеру других.

– Вот смотрите, сначала мы сделаем годовой круг народных праздников у нас, в своём городе. Ведь Масленицу смогли запустить. Потом наш образ подхватят Челябинск, Екатеринбург, Москва, Новосибирск…

– И так по всей матушке-России?

– Конечно. И в каждом городе… Да что там в городе – в каждом дворе будут круглый год народные праздники, народные гулянья всем миром. Как когда-то в каждой деревне.

– И вместо песен на английском везде будут наши родные: в каждом окне и в каждой машине. Тёплые и душевные.

Лена взяла в руки настроенную балалайку и тихонько, не мешая рождению большого общего образа, сначала наиграла мелодию, а затем вполголоса запела:

– А я по лугу, а я по лугу. Я по лугу гуляла…

– Я по лугу гуляла, – хором поддержали собравшиеся.

– Я с комариком, я с комариком, с комариком плясала, с комариком плясала… – продолжала литься песня.

Саша встал со своего места, приплясывая, подошёл к Оле и, приглашая её в пляс, отвёл за руку от костра.

За ними потянулись и другие пары.

– Пойдём, – позвала меня жена, я последовал за ней и, неумело притопывая, как неуклюжий медвежонок, пустился в пляс. Поднялись и другие пары.

– …А я матери, а я матери, я матери кричала, я матери кричала… – песня зазвучала громче и громче, а плясы каждой пары становились яростней и красивей. Было ощущение, что движение захватило весь остров и уже не люди пляшут, а язычки костра.

Но вот мелодия стала замедляться, и пары постепенно, не переставая подпевать, уселись по своим местам.

– …С комариком плясала. – Лена сыграла последний аккорд и замолчала. Замолчали и все вокруг.

Возле костра установилась звенящая тишина. Несколько минут все просто сидели. Говорить никому не хотелось. Казалось, что песня вместе с нашей общей мечтой унеслась куда-то вдаль, в мироздание.

За палатками хрустнула ветка и послышались шаги.

– Хорошо вы поёте. Слышно было аж за мостом, – сказал мужской голос, и мы увидели приближающихся к нам людей.

– Вот и казаки, наши сегодняшние гости, – обрадованно сообщила Лена. – Вы, как всегда, с гармошкой!

К нам стали подходить трое мужчин, женщина и несколько детей.

– Всё своё всегда с собой, – смеясь, ответил один из подошедших мужчин и поставил гармонь на землю.

Он был немного ниже двоих своих товарищей, с небольшой бородой на загорелом лице и крепкими на вид руками. Его глаза в свете костра будто сверкали внутренним озорным блеском. Второй – чуть выше и плотнее телом, нёс большую дорожную сумку. Его взгляд выражал одновременно внимательность и открытость, доверие миру. За ним пришла женщина с аккуратно прибранными в комок необычным способом волосами. Как я понял позже, это одна из традиционных казачьих женских причёсок. На плечи женщины был накинут красный платок с большими цветами, а в руках она держала бубенцы. Затем появилось четверо детей. Последним подошёл высокий и стройный тридцатипятилетний мужчина, на его лице уже сияла широкая, добродушная и располагающая к себе улыбка.

– Для тех, кто не знает, это наши миасские казаки – ансамбль «Вольница», – представила Лена гостей.

– Николай, – сказал мужчина с бородой и начал за руку здороваться с присутствующими.

– Добрый вечер всем. Игорь, – поприветствовал второй, который был с огромной сумкой.

– Валера, можно – Кузьмич, – представился самый высокий из них.

– И не только «Вольница»! Я Ольга, – улыбаясь, сказала женщина. – У нас есть «Вольница», а есть ещё ансамбль «Семейный» – это я, Коля и дети.

Продолжить чтение