Военный хирург. Книга вторая
Глава 1
Пролог.
Сидя напротив следователя, я размышлял о своём, а майор спросил:
– Что, вспомнить нечего?
– Почему, просто много что вчера было, вспоминаю где был, – ответил я спокойно.
То, что позади стоит хозяин квартиры и ждёт, когда я подам голос, меня как раз не сильно волновало. А я, когда с ним общался, то говорил или шёпотом, или шипел. Поверьте, в такие моменты голос меняется, и когда говоришь спокойным голосом, то опознать по факту невозможно. И нет, я не специально так делал. Просто горло от злости сжималось, вот и шипел. А сейчас это на благо. Поэтому опознает он меня или нет, не факт, может быть и человеческий фактор, голос не узнает, но оболжёт, сказав, что узнал. Там уже ясно будет от чего отталкиваться. А пока же продолжил, после короткой заминки.
– С утра, в семь часов на рынок направился. Я когда покидал медсанбат, все свои запасы раздал служащим, от врачей до простых санитарок. Люблю знаете ли свои запасы иметь, как тот хомячок. От солёного сала, до банок варенья раздавал. Тому же противному интенданту, которого терпеть не могу, хотя работник хороший, патефон подарил.
– С чего бы это? – заинтересовался майор.
– А пружине конец приходит, тут новый куплю. Пластинки-то у меня с собой. У них там на передовой всё это дефицит, а я тут новое куплю, потому и отдавал без сожалений. Так что до одиннадцати часов на рынке был, там меня запомнили, многие продавцы. Ещё засветил крупные суммы, воришке руку вывихнул, когда полез ко мне в карман. Потом пообедал в столовой рядом. Номер не помню, вроде, «Шестая».
– «Шестая» и есть, – подтвердил майор.
– Ну да. Из столовой на радио, своё творчество показать, там недолго пробыл, и уже гулял по Москве. Ну а потом к месту службы.
– Почему же сразу к месту службы не отправились?
– Работа не волк, в лес не убежит. Время ещё было. Для меня серьёзное понижение было получить назначение в госпиталь простым хирургом. Это как вас, опытного следователя поставить на входе, дежурным. Документы проверять.
– Ну кто-то же должен и эту работу делать.
– Согласен, но для карьеры это по сути самое дно. Впрочем, тому кто меня вызвал я это в лицо и сообщил. Жду реакции. И что важно, я полевой военный хирург, моя работа в основном обработка потока раненых поступающих с передовой. Первичная. А то что в госпиталях, это совсем другое. Я квалификацию теряю, наработанную тяжёлыми месяцами войны.
– А это разные операции?
– Совершенно разные. Я иногда за столом стоят по двенадцать-четырнадцать часов. Выходил сделать зарядку, чтобы ноги не затекли, и снова за операционный стол. Меня кормили прямо рядом, причём с ложечки, руки отдыхали, пока на столе меняли одного раненого, на другого.
– Работа важная, это есть… – согласился майор, мельком глянув мне за спину, где хозяин квартиры, всё же повернулся к сотруднику наркомата и покачал головой. Мой спокойный и размерный голос тот не узнал. В принципе, ожидаемо.
А пока майор продолжил опрос, посекундно, что я делал в тот день, вот и давлю информацию. Даже спросил, бывал ли я по такому-то адресу? Эту откуда Марту увезли. Ответил, что нет. Могут меня прижать что я лгу, ну в принципе да, тот же кучер что привёз, или соседка, что встречал на лестничной площадке, но и только. Найдут этих свидетелей и тут отбрехаюсь. Да, у меня поинтересовались где я ночевал, прибыл-то ночью. Однако и тут ответ у меня был. Мол, в ночлежке. Это отследить невозможно. Тут молодцы власти города, рядом с вокзалом здание выделили, сканером видел, там утеплённые залы с деревянным полом, на полу люди сотнями спали, много военных было, так и сказал. Шинель на пол, вещмешок под голову и спал на полу. Я человек военный, мне привычно. Тот опросил по ночлежке, как здание выглядит, виды внутри, какой зал, записывая. Но там немного поговорили, дверь позади к слову закрыта была, хозяина квартиры давно увели, и выдал пропуск. Меня отпускали. Так и покинул Лубянку, и вернулся в общежитие. Не сразу, с полчаса пешком шёл, обходя патрули, комендантский час был. Кстати, слежки или наблюдения не было. И ведь это только первый допрос. Не знаю, увижу ли ещё майора, но ко мне могут и другие следователи интерес проявить. Я много где засветился. А тот капитан ГБ, волчара, весь разговор так и стоял и окна, изучая что снаружи. Опасная личность. Но я думаю с ним справляюсь. Да уверен. Майору силовая поддержка не понадобилась, но скорее всего тот вызвал его не для этого, а на меня глянуть. Опытные бойцы по движению, по тому как спецы ходят, определяют кто перед ними. Капитан сто процентов определил во мне именно такого же спеца. Только вот уровень переделить уже сложно, тут спарринги нужны.
В общежитии я принял душ, ещё работал, хотя время позднее, за полночь, и спать. Уже сегодня у меня смена, её никто не отменял. Так что как проснулся по звонку будильника, умылся, зубы почистил и на службу, там в процедурной позавтракал, тем что носят больным, врачей этим же кормят. Зато готовить себе не нужно. Я лично к таким завтракам, обедам и ужинам привык. Если хочется чего вкусного или остринки, то своё использую. Знаете, думал, что меня снова на Лубянку отвезут, рано или поздно, но дни шли за днём, неделя пролетела, и интереса я за собой не замечал, хотя тот же Северов не из тех что отступятся, я прокачал его психотип, пока мы общались. И также уверен, что его обмануть не смог, он занят что это я поработал. И вот тут пришлось подумать. Вполне возможно, что майор сам не стал дальше это дело доводить до конца. А я хоть одного сотрудника милиции или из их группы убил? Я про тот момент, когда Марту отбивал. Нет, действовал жёстко, но без смертей. А за что хозяин квартиры получил, ему сообщил, злым шёпотом. А вот по капитану Меркурьеву ещё могут быть подвижки, тут похоже я один кого можно привязать к его смерти. Голову нашли в квартире профессора Каца, а я и ему же угрожал. Для местных судебных систем, по сути и доказательств не надо. С обеими я засветился. Всё, можно брать, но майор чего-то тянул, и я не знаю чего. Если только Меркурьев сам не был в разработке. Впрочем, не сильно беспокоился, и продолжал тянуть лямку. На операционном столе лежал девочка лет семи, бледная, жертва ночных бомбёжек столицы, вот и ушивал раны, делая это максимально быстро и качественно.
***
Пыхтя паром эшелон подходил к вокзалу. Привычный вид был, множество военных, бойцов и командиров, слышалась игра баяна, да не с одного места, в общем привычный фон. У вокзала уже стоял эшелон, наш санитарный был вторым. В стороне машины стояли, и повозки с ранеными на загрузку. Пока паровозная бригада поняла запасы воды и угля для паровоза, её помогали местные сотрудники, измождённые люди в рванине, в которой уже трудно опознать форму железнодорожных войск, я встал на ступеньку вагона, держа чемоданчик в левой руке и с прыгнул на щебёнку, пробежав немного, сбрасывая скорость, и уверенно направился прочь. У солдат погоны, у офицеров тоже. Конец лета сорок четвёртого. Да уж, сколько я рапортов не подвал, вернуться на передовую, везде отказ. Мой уровень уже определили, я за полгода вырос до заведующего хирургии, кстати, сейчас подполковник медицинской службы.
Впрочем, насчёт множества рапортов я загнул. Пять подал, меня как посылали, так и посылают, понял, что бесперспективно, и дальше уже не марал бумагу. Этому удивились, потому как часто кого-то отправляли на усиление на фронт, вроде нашего заведующего, но меня не трогали, как будто я невидимка, или у меня бронь. Последнее может быть. В принципе, я уже и сам обустроился, и особо уезжать не хотел, своя квартира, причём не снятая времянка, а я хозяин. Ну относительно, тут пока квартиры принадлежат государству, но я в ней прописан, плачу коммунальные. Двухкомнатная, заплатил кому нужно, в основном в золоте. Курс рубля не прыгал, но сейчас его не особо охотно брали, а золото есть золото. Вот мне на втором этаже дома сталинской постройки и выдали. Впрочем, свежий ремонт, мебель даже была. Переехал из общежития ещё в декабре сорок первого и с тех пор жил в квартире. До госпиталя было идти минут пятнадцать быстрым шагом, что и делал. Хорошая зарядка. Я и тренировками занимался в свободное время. И что важно, про меня как будто забыли, я про органы госбезопасности. Ни слежек, ничего. Подивился, но только плечами пожал. Мне же лучше. Вот так и занимался своими делами. Да так, что я стал лучшим хирургом города Москвы. В том смысле что оперировал детей. Если что, везли мне, я всегда брался. Даже за безнадежные дела. И то что у нас военный госпиталь не мешало, командир госпиталя разрешил. Поэтому я помимо управления хирургами, наладив и тут работу, всем что мне подотчётно, вот ещё проводил операции. Ко мне везли даже из других госпиталей и городов. И жил не с Мартой, хотя ночевал с ней часто. До осени сорок второго. А там я оказался скоропалительно женат. И нет, это не тот случай, когда меня пьяного женили на себе. Надавил папашка. Кстати, я тогда как раз тоже в теле Гены Караваева был, только внешность сменил. Нет, тут любовь была.
На самом деле, как увидел на улице стройную брюнетку в лёгком платье, так и прострелило. Ну вот понял. Моя. Прям всё идеально подходила. Та оказалась учительницей начальных классов, только закончила учёбу, с букетиком цветом шла, первый класс у той, приняла в сорок втором, как раз первоклассники и были, вот так и познакомился, не оттолкнула. Да и похоже я приглянулся, ну и вот встречались. Никаких вульгарных походов в кинотеатр, в рестораны. Просто гуляли, пару раз в театре были, цирк, впрочем, в кинотеатры тоже. Да я её поцеловала через два месяц после первой встречи, та была в июле месяце, ужас, но ухаживал активно. Так что уже через четыре месяца перевёл наши отношения в горизонтальную плоскость, а там и до совместной жизни дошло. Расписалась, скромная свадьба на сорок человек. Ага. Ресторан пришлось арендовать. Даже драка была. В общем, всё как положено. Аней зовут мою супругу. Да что это, если в начале зимы сорок третьего у меня сын родился. Матушка моя приезжала, два раза, на свадьбу, с младшей сестрой, и вот ребёнком полюбоваться. Максимом назвал, в свою честь, как меня звали в первой жизни. Даже отец, посещая по службе столицу, у нас на квартире жил, малыша видел, качал на руках. Первый внук, что вы хотели? Причём та ушла из школы и занималась ребёнком. Я настоял. Дети в школе постоянно болеют, простывают, а ей простывать нельзя, на ребёнке отразится, та подумала и согласилась, так что в основном дома находилась, найдя себя в кулинарии, я ел и нахваливал, делая запасы готовых блюд и выдавая припасы чтобы ещё готовила. Ну и много с ней гуляли.
С Аней всё хорошо, по службе, в работе тоже, а тут раз, приказ. Мной усиливали Первый Белорусский фронт, назначили начальником медицины в Сорок Седьмую армию. Должность полковничья, конечно, но не скажу, что рад таким переменам в своей жизни. Я уже как-то привык к своему, скажу без смущения, привилегированному положению. Между прочим, получил звание кандидата медицинских наук. К докторской готовился. А почему нет? Да, изучал базу знаний седьмого ранга «Техник-универсал». Уже шесть рангов изучил, кстати починив всё на квартире, даже модернизировал, занимаясь разными работами, покупая всякие технические штучки. Ремонтируя или создавая что-то своё. Наборы юный химик или юный техник, ещё не существовало, просто ходил по рынкам, развалам, покупал нужное. Действительно увлёкся. Седьмой ранг пока процентов на шесть изучил, но очень медленно шло. До конца войны вряд ли изучу, тут я всё же хватил. Ещё лет пять, наверное. Однако меня очень интересовали знания из этой базы, я был доволен тем, что решил её изучить. Чем и занимался. Между прочим, создал несколько медицинских приборов, даже провёл испытания, собственно на них кандидатскую и защитил и сейчас их используют в операционных госпиталя, где я службу нёс. Хирурги уже освоились с ними, и вполне уверенно работали, даже командование заинтересовалось, решили расширить этот опыт, подали заявку на выпуск этих приборов, что прошли всесторонние испытания и были рекомендованы к применению аж тремя комиссиями и двумя испытательными группами. Тут у меня изобретение никто не крал, я не отец. Впрочем, пришёл отказ на запрос, война, тут всё для фронта. Всё по мне. Так что пошло внедрение приборов и обучение врачей, а тут раз, иди голубчик, послужи. Не на передовой конечно, но всё равно далеко от столицы, а я привык засыпать у тёплого бока любимой жены, и дышать ароматами ребёнка в квартире.
Впрочем, тут я подчинённое лицо, пришлось брать под козырёк, не показывая своих чувств. Сутки заняли дела, оформили меня, передавал своё место выдвинутому вверх врачу, тоже кандидат от медицины, ну и вот собравшись, жарко попрощавшись с женой, и отбыл на Киевский вокзал, а там дальше на Киев. А так быстрее, армия на южном фасе фронта, по сути по Украине наступала. Эта железная дорога шла через город Ковель, и вот до Западного Буга. А дальше всё, мост через реку разрушен, вот тут и высаживали таких пассажиров как я или вот подразделения, что были на вокзале. Причём удивляло, чего-то их сразу прочь не увели? Бомбёжки не бояться? А оказалось те погрузки ждали, похоже дивизию снимали с этого направления и перебрасывали куда-то в другое место. Главное я дошёл до коменданта и узнал, как добраться до штаба армии. А это не просто, до штаба километров двести по автомобильным дорогам Польши. Войска где-то у Вислы стояли. Машину мне нашли, санитарную «полуторку», на которой перевязочные с моего эшелона везли. Я спал в кузове на мягких мешках, когда автоматная очередь ударила рядом, потом множество других стволов, и машина затерялась от попаданий. А ехали мы по лесу. Я пытался покинуть кузов, но два удар по телу сбросили меня на пыльную дорогу. Под пулемётную очередь попал.
Глава 2
***
Очнулся я от лёгкой тряски, что бывает при работающем моторе, чуя запах крови, выработанных газов двигателя, смазки, ядрёной вони сгоревшего пороха. В общем, очень знакомые запахи. С трудом подняв голову, по щеке что-то текло, я осмотрелся мутным взглядом. Час ждать, пока все пять опций запустятся, придётся терпеть.
– Товарищ командир. Вы как? – расслышал я обеспокоенный вопрос от заряжающего танком.
Где-то я его видел. Чёрт, точно, я же похоже снова в тело лейтенанта Макеева попал, командира танкового взвода, а значит мы на Финской. А ведь я предполагала, что у меня круговорот тел. Трое их, Караваев, Матвеев и Дмитриев. В званиях и должностях по ниспадающей. Забавно. Значит если тут погибну, дальше уже снова в тело сержанта Дмитриева? Кстати, вот в его теле, помнится, хотя и смутно, я недолго провоевал. Не повезло, погиб. Впрочем, пока не об этом. Пока меня боец перевязывал, я снял повреждённый шлемофон, прикрыв люк у себя, а потом получив запасной шлемофон, командовал, не до размышлений было. Тут я решил действовать точно также, потому как в прошлый раз всё сработало. И удачно. Не всё помню, сколько времени прошло, но как видите действует. Час пролетел, я уже запустил кач хранилища, сканера и опции дальнего и ночного виденья. Другие опции на зарядке. Как лекарская зарядилась, на голову всё пускал. Надо ещё от простуды излечиться. А времени действительно не было, но всё же пробив брешь, вывез раненых и вот катил по льду замёрзшего озера, вроде по тому же маршруту. В сторону штаба армии. Ну а пока ехали, дважды вставая, ноги размять и до ветру, успел пару раз подлечиться. Да я и убрал всего контузии только и простуду вот окончательно прибрал. Впрочем, не важно. Я про прошлую жизнь в теле Гены Караваева. Знаете, а ведь она была лучшей во всех моих жизнях, считая даже ту первую, родную. На фронте я так и не побывал, ранили меня в ногу и в грудь в засаде, хорошо две стрелковых роты были рядом, на фронт шли, маршевое пополнение, добежали и сильно побили поляков, что засаду устроили. Четыре машины сгорело. Те ушли, выжило немало. Себя я сам перевязал, так что в тыл с другими ранеными. Полгода лечился. Больше на передовой меня не было, так в госпитале столицы, после излечения, службу и нёс. Вернули меня, снова стал рядовым хирургом. И знаете что, я не уволился, уговорили, в запас не вышел. Дослужился до звания генерал-майора медицины, там в отставку и вышел. Хотя практику не забросил. Лекцию читал в медицинских университетах, включая в военных. Профессор медицины. Выше прыгать не стал.
С женой мы не жили душа в душу. Ушла Аня от меня, ещё в сорок шестом. Ну вот встретила та человека что просто ах, забилось девичье сердечко. Детей, а у меня два сына, оставила мне. Сам воспитывал. Я не принял ту обратно, когда через два года попыталась вернутся. Аня же деревенская, из-под Тамбова, вырваться смогла, выучиться, ей мать так и говорила, поймала удачу за хвост, так держись её. Что ей ещё надо? Муж офицер, врач, Герой Советского Союза, своя квартира столице. Нет, не любила та меня, я это уже осознал. Понравился той парень с внешностью и повадками альфонса, и как-то быстро всё у них завертелось. Я поздно узнал, вернувшись из командировки, счёт пуст, к которому Аня доступ имела. Там уже ничего было не сделать, послал ту к чёрту и жил дальше. Не женился, мне Марты хватало, была няня у детей, горничная ещё, так что по хозяйству было кому заняться, и детьми теми же. Между прочим, вырастил достойных людей. Старший сын стал лётчиком гражданской авиации, на реактивных лайнерах летал, младший моряком, пока первый помощник капитана на грузовом судне, в загранку ходит. Я прямо говорил, кем будете решайте сами. Не настаивал на семейной традиции или династии. Марту в Южной Америке оставил в семидесятых, сказал, что всё отработала, хорошо снабдил и обеспечил, дом и имение есть. Там немцев много, освоится. Так и оставил, с тремя нашими детьми. Две дочки и сын у нас. Сейчас в хранилище наложниц нет, было три, да вот не повезло мне с ними. Я хорошо жил, много путешествовал, в принципе, всем доволен. И да, дожил до развала Союза. Работал я по Чечне с азартом и просто нереальным счастьем. Впервые дожил до этого момента. Хотя в трёх других телах, после перерождения, мне так не везло. А опыта я имел колоссального размера, боевого, после войны работал летом по украинским националистам, полякам, финнам и румынам, на моём счету одних западенцев почти сто тысяч.
Во всех войнах участвовал, недолго, месяц-два. Поддерживал квалификацию. Изучал свежие военные новинки и технику. Вот так и дожил до Чеченской. Да, генерал-майор Караваев, военный врач в отставке, тихо скончался в середине семидесятых. Там обновил и омолодил тело, с новыми документами жил, в восьмидесятых повторил процедуру, срочную в Афгане прошёл. Сыновья уже взрослые, свои семьи имели, дальше сами жили. Как я погиб и почему наложниц нет? Да, тут есть что сказать. Загоняли меня, в августе девяносто девятого, причём спецура и охота шла именно на меня. За это время я чеченских мужчин уничтожил порядка двухсот тысяч. По сути проредил взрослое мужское население. Был приказ на мои поиски, не один год шли, но вот всё же попался в ловушку. Думаю, со спутника наводили, дальность сканера десять километров, корректировщиков точно не было, я бы увидел. Сначала авиацией накрыли, кассетные боеприпасы, потом спецура. Их на двух «пчёлках» закинули. Там последний бой и прошёл. А что, я не сдавался. Одна рука действовал, отстреливался из пистолета до конца. Те мне не свои, за чёрных вписались, что я не понимал. В таком случае переходили в стан врагов. Кстати, из-за меня до Второй Чеченской так и не дошло, слишком большие потери среди мужчин. А вот Первая отгремела, но и закончилась раньше. Много полевых командиров побил. Особенно на наёмников охоту вёл. Что по трём наложницам, а девчата из разных стран, то они были на борту моей морской моторной яхты в Средиземном море. Большая яхта, в хранилище не уберёшь, да и занято там всё, так что и охраняли, и отдыхали от меня. Им тоже отдых нужен. А там как раз время такое, бархатный сезон начался на Лазурном берегу, яхта в порту Марселя стояла, вот и отдыхали. Я и в Чечню слетать решил ненадолго, дней на десять, поохочусь и вернусь, это у меня третий выход за лето, да вот не получилось. Всего две группы пастухов взял, чисто, выживших не было, отряд чеченской милиции в ноль, и на отходе меня и накрыли. Хотел бы сказать обидно, не закончил, я всё же не стал переступать через себя, женщин и детей не трогал, если у них в руках оружия не было, но и сделанным я доволен. Не зря готовился и учился. Да и многие чеченские семьи покинули республику, поняли, что на них тут охота идёт.
Да уж, поохотился. Автоматная очередь по телу, я только пять выстрелов сделал по мелькающим в зелёнке фигурам. Да по сканеру ориентировался, поэтому все пять выстрелов точные были, трёх убил и двое подранков, тяжелые. Вот со злости по мне и отработали, хотя поначалу живым хотели взять. Не успел я залечить перебитые ноги, ушёл бы, но спецы быстро появились, через полчаса после налёта. В принципе, я отомстил ещё в первую жизнь, просто огонь ненависти не погас, потому и тут бил нохч. Да и других жизнях буду, если доживу. Да мне просто понравилось их бить. Нет, если снова будут уничтожать русское население после развала Союза, я продолжу. Теперь уже в этом мире, где я очнулся в теле лейтенанта Макеева. Тут стоит сказать, что не всё пошло как я спланировал. Откуда эта су*а взялась, из Политсостава, не знаю, не помню его, но я был арестован за мародёрство. Два бойца из осназа НКВД дали показания, видели, как я обирал тела егерей. Конечно обирал, они были убиты лично мной. Не скажу, что насаждал свои убеждения, но боевые трофеи, это святое, о чём говорил не стесняясь. Забыл какое тут время. В общем, старшего лейтенанта Макеева, судили, за две недели до окончания войны, военный трибунал. Прокурор пять лет просил, но суд всё же не пошёл на это. Да лишили всего, потерял звание старшего лейтенанта, ордена, а успели вручить, даже две награды было, и вышвырнули из армии. Да-да, в армии служить почётно, именно такие убеждения насаживали. Например, служить не могли потомки дворян, их просто не брали, разных неблагонадёжных. Армия только для пролетариата и крестьян. Не для мародёров. Так что ехал я прочь на грузовике, на Ленинград, ёжась в командирской шинели без знаков различия. Знаете, что было с тем старшим политруком, что себе имя делал за счёт меня? Обоз, на котором он ехал, попал в засаду, в зоне ответственности охраны тыла моего подразделения. Никто не выжил. Тела троих не нашли, включая того политрука. А перед судом узнал, слышал разговор конвоиров. Нашли их, со следами пыток, в лесу у брошенной землянки. Политрука, обнажённого, водой поливали, пока тот в ледяную скульптуру не превратился. Ну, за что боролся… Не скажу, что мне его жаль.
Расстроен ли я был? Да не особо, я ещё привыкаю к этому времени. Ну дивизию спас, вывел даже больше чем в прошлый раз. Вроде. Давно было, мало помню. Дальше со своими танкистами и взводом осназа НКВД на охране тыла, что шло очень неплохо. Да, по размеру хранилище уже почти пятьдесят тонн. Если быть точным, то сорок девять тонн и шестьсот сорок семь килограмм. Причём, это было на момент моей гибели, я запомнил. А очнувшись, когда кач хранилища запустил, глянул и подивился. Размер увечился на три с половиной тонны. Значит качалось пять лет, пока я ждал когда тело лейтенанта освободиться. Ну и плюс тут наработал больше ста пятидесяти килограмм. Столько же дальность сканера. Что у меня в хранилище? А оно полным было на момент гибели, всего килограмм двести свободно, потратил взрывчатку, патроны, детонаторы, во время засад на дороге. Да, вопрос такой, спорный. Моего любимица, автомобиля «Газ-а», уже нет. Разбили мне его ещё в семьдесят шестом году. В горах Кавказа поднимался по горному серпантину и грузовик в лоб. Вырубить не смог, от удара меня просто вышвырнуло из машины, потом проломы костей лечил три дня. А грузовик с моим фаэтоном по горному склону закувыркались вниз. Водитель «ЗИЛа», успел выпрыгнуть. Мне ещё помог потом. Тормоза у него отказали. По сути на конец девяностых у меня ничего со времён этой войны или ВОВ не было, всё давно обменял на современное. Даже кинопроектор, да и фильмов было куда больше. Люблю смотреть с них фильмы. Нет, техника и электроника из Содружества вся сохранилась. Даже планшет с запасами музыки и фильмов. Он может долго эксплуатироваться, вид уже не новый потасканный, но работает как часики. Да и не так часто я его использую. Так вот, что я скопил за это время и для меня дорого. То есть, всё важное. Список конечно большой, но вот пока везут с ранеными до ближайшей железнодорожной станции, время есть, опишу.
О, да, мне есть что описать. Ну автодом это понятно. Причём, как любитель комфорта, я всё же избавился от двух старых прицепных кемперов, что ранее использовал, и купил полноценной автодом. Да, на базе автобуса. Да, десять тонн весит, но всё же комфорт для меня не на пустом месте. Автобус на вроде «пазика», но на удлинённой базе. Весь фарш, даже видеодвойка. У меня большой запас видеокассет. Всё есть, что выпускалось на момент тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Я в том году, осенью, и взял. Новенький. Были вездеходные, два, для жизни в дикой местности, чей-то заказ, но меня не заинтересовал. Обычную шоссейную машину взял. Ну и всё что нужно для долгой эксплуатации. Одних газовых баллонов для варочной плиты и бойлерной, да тут вода грелась на газу, тридцать. Дом я с наложницами уже обжил, вещь. Правда, всё же и прицепной взял, из лучших, полторы тонны весит. Оба покрашены в зелёный цвет, хаки. Ладно, помимо них всё для оснащения лагеря, как на севере, так и для пляжа на юге. Генераторы, даже палатки, с койками и другим оснащением, переносной мангал, разное всё для готовки. И я все использовал, мне нравилось. Всё, для комфорта жизни на природе описал, по сути общий вес почти семнадцать тонн, но я уже говорил, что вот тут я как раз не экономлю. Те же запасы удочек, пару надувных лодок с моторами, в указный вес входят. Далее, два кинопроектора разных моделей. Оснащение для кинозала, можно и на улице смотреть, фильмов, в жёстких жестяных футлярах, под три тысячи. Да это тоже не малый вес. Около четырёх тонн. Ну оснащение и техника из Содружества, про них уже говорил. Потом из техники, это пять единиц. Да, мало вроде как, но послушайте что это. Морское. Тут одно, это катер двухмоторный, подвесные моторы, со стеклопластиковым корпусом, отчего был очень лёгким. Корпус наш, моторы японские. Всего тонна, зато внутри помещение в носу, где спать можно, скорость семьдесят километров в час на пределе. И катер вполне для моря подходил. На воздушных крыльях тот.
Далее, автотехника, всего одна машина, это «Нива», девятисот восьмого года выпуска. Моя любимица. Мототехника всего одна, и это японский снегоход. Одежда зимняя, лыжи, также имелись. И осталась авиационная техника. Нет, у меня есть два велосипеда разных, но всё же моторов те не имели и потому я их к технике не причислил. Так вот, был вертолёт и самолёт. Причём, моторы работали на том авиационном бензине, что сейчас в ходу. А я специально подбирал такую технику, что если умру, после перерождения смогу добыть топливо в новом теле. Не ошибся, попал. Так вот, вертолёт «Робинсон R-44», с инжектором двигателем, и главное, на поливках, он мне и нужен для спасения на море. Я же на яхте последнее годы жил, только вот летом наскоками Чечню посещал, когда зелёнка и банды, до которых руки не дошли, появлялись. А то что в этот раз все гражданские были, да трое в форме милиции, меня не волновало, я уничтожал не банды, а мужское население Чечни, и по сути выполнил. Дембельский аккорд не дали закончить. Хотя я рад, умирал как воин, в бою, причём всегда. Хотя ладно, не об этом сейчас. Про вертолёт описал, хорошая машина с дальностью шестьсот пятьдесят километров в одну сторону, а это прилично. И весит тонну сто кило. Машина новая, но уже налетал около ста часов. Что по самолёту, то тут экспериментальная модель, в серию ещё не вышла. В журнале вычитал и загорелся. Начали испытывать в девяносто восьмом, а купил я её, заказал прямо на заводе, в апреле девяносто девятом. В год гибели. Самолёт сверхлёгкий, всего полтонны весит в полную загрузку. Дальность в тысячу километров. Самое то. Поляки выпускать собрались, модель «3Xtrim 450UL». Вот на нём я мало летал, всего часов двадцать, но машин неплохая. Оценил. Запас запчастей сделал, к вертолёту тоже есть.
Топлива на всю технику, разных марок, пять тонн. Масло и смазочные сюда входят. Потом оружие, всё советское или российское. Причём в основном по одной единице разных моделей. Зато боеприпасов к ним порядочно. Правда и оружия не так и много. Одна зенитная установка, «зушка», с боекомплектом, в шесть лент, чего стоит. Я специально узнавал, боеприпас к ней в сорок первом начали производить, недолго ждать и можно пополнить. Пусть та тонну весит, а она в полном сборе, готова к ведению огня, но вещь восхитительная, и по наземным целям работать можно и по высотным. Да, там наводчик и стрелок. Два места, но я модернизовал свою установку для одного человека, сложно, но возможно, сделал, даже вес уменьшился на полсотни кило. Я её добыл ещё когда в Афгане воевал, у моджахедов, новенькая, дезертиры Правительственной армии продали, и с тех пор использовал. Даже стволы поменял на свежие недавно, когда старые расстрелял. Из серьёзного калибра только «зушка», даже крупнокалиберных пулемётов нет. Есть «ПКМ», потом три «калаша» разных моделей, у двух подствольники. Запас гранат имею. Оружие спецуры, «ВВС» и ВАЛ», две снайперские винтовки, «СВД» и «СВТ», причём последняя как раз с ВОВ сохранил, память. Оттуда же два «ТТ» и «Маузер» комиссарский. Из пистолетов ещё, три «Макаровых», два «ПБ», два «АПС» и три «АПБ». Из серьёзных систем, «СПГ-9» и запас гранат разных типов, шесть десятков. Есть «АГС-17», с боезапасом, но оружие пока гранты не закончатся, дальше мёртвый груз. Узнавал, гранаты такие начнут производить в начале семидесятых, для «СПГ» чуть раньше. Ну и батальонный миномёт, всего тридцать мин осталось, давно не пополнял. А надо, и они уже производятся, так что могу пополнить запас.
Тем более у меня три тонны свободных. Шестьсот килограмм заполнил трофеями с финнов, оружие, снаряжение и форма, особенно утеплённая, но три тонны свободны. Хочу машину себе «Газ-а». При всех недостатках, но эту машину я любил. До сих пор ностальгия по ней. Нашёл на пункте сбора, новенькую, и вот хранил сколько лет. О нет, ездил и много, особенно пока служба в Москве проходила во время войны, даже сделал липовые документы, но и только. Сыновья на ней учились ездить, на рыбалку гоняли. Я бы всё хранилище заполнил, но вот, как видите, не удалось из-за суда. Так что хранилище почти полное на момент гибели. Остальное занято припасами, готовыми и нет, и высшего качества. Особенно сладости, я вообще иногда баловал себя. Ну и заполнял разными мелкими вещами, что могут пригодится в любое время. Взять ту же «Ниву», машине полгода, тоже взял весной девяносто девятого, и зарегистрирована та на меня. Я вообще неприметно жил, старая девятиэтажка на окраине, однушка на втором этаже, моя квартира, и всё, кроме неё владею «Нивой». А вот за границей жил уже по-другому. Ой да ладно, и там кроме яхты ничего нет. Вся другая техника документов не имеет. Жаль, яхта на меня зарегистрирована, скорее всего отбуксируют после долгой стоянки. Или разграбят, когда девчата поймут, что я не вернусь и разъедутся. Документы те имеют, деньги платил, на счетах, есть на что жить. Может и яхту продадут, но сомневаюсь. А я им говорил, не вернусь через такое-то время, можете не ждать. Во все такие отлучки. Не всегда же держу их в хранилище, когда Чечню посещаю. Тут им повезло. Впрочем, начхать, это прошлое время.
Поправив шинель на бойце, что лежал рядом на стопке старой соломы, я глянул на попутчицу. У борта, что у кабины, грелась девушка, санинструктор, что сопровождала машину с тремя ранеными. Ну и мной, как пассажиром. В кабине сидел пузатый представитель Политуправления. Этого не знаю, хотя машина от госпиталя, что приписан к нашей армии. Не от дивизии. Как видите было о чём подумать. Да, два месяца я воевал, но там занят плотно был. Хотя тело давно к идеалу привёл, можно ставить нейросеть, снова «Штурмовика», но я пока не торопился. Да один по сути ни разу и не был, когда мне это сделать? Я у заднего борта сидел, опция климата работала, в принципе нормально, выглянул и осмотрелся. Мы в колонне шли, замыкающими, ещё ехать и ехать, ну и продолжил размышлять. Машины быстро шли, раненые под снотворным, ехать ещё около часа, время есть. Я понимал, что тот маг, снова может ко мне прицепиться. Тело новое есть, вернёт всё своё и продолжит эксперименты. Однако учётная карточка у опции климата так и не была задействована. Я писал рекомендации, но ответа не было. Я думал над тем чтобы самоубиться, ещё летом сорок первого, окончательно сбросить поводок и дальше жить как жил, однако махнул рукой, да не считаю, что поводок плох. Пусть приглядывает, может ещё какую опцию подкинет? Аура то развивается под теми что были. Я слово сдержал, в том бункер не бывал, так что тут порядок. Жизнью Гены Караваева я был доволен. Но не всегда. Я был ограничен нормами службы и поведения, был образцовым отцом, вырастил настоящих мужчин, чему рад, однако и из-за службы и детей всего один месяц отпуска тратил на охоту в Западных областях, или на территории Финляндии и Румынии, уничтожая там всех мужчин, что видел, в военной форме или нет, мне пофиг было. Я мстил за то, что те вторили на нашей земле. И мне нравилось, но времени мало. Легче стало, когда поменял личность, снова став молодым, под другими данными, однако уже и мстить не кому. Да и уже времени сколько прошло. Мстить надо сразу, а я тогда не мог.
Впрочем, уже говорил, что не жалею. Однако в этой жизни такую идеальную я повторять не хотел. Мне тут маг запорол жизнь Макеева, управлял мной, но не в этот раз. Это будучи врачом вполне нормальная жизнь, в здесь, когда вон карьеру загубили, я это так считал, уже не до тихой жизни. Это сейчас говорю, может передумаю, я вообще человек настроения, но уже говорил, опыт спокойной жизни имею. Нужен опыт беспокойной. На это надеюсь и на это уповаю. Потому я и не был зол на политрука, что меня под суд подставил, просто пожал плечами и с интересом следил что дальше будет. И знаете, в какой-то мере я ему даже благодарен. Ну да, карьера в ноль, но воевать-то всё равно буду. Призовут. Сам не пойду из принципа, пока повестку не получу. Война мимо меня не пройдёт, а тут лето сорокового, рай для работы на Западных областях, ох и отведу душеньку. Да только за это я политруку благодарен. Более того, найду того, кто так поступил, да обоз уничтожил, и отомщу за них. Позже, сейчас нужно вопрос с документами решить, легализоваться, а то я в подвешенном состоянии с одной бумажкой решения военного суда, а там вернусь. Тут хлопнув выстрел, совсем рядом у борта машины, и началась стрельба. Девушка у кабины встрепенулась, испуганно взглянув на меня.
Глава 3
Я даже не выглядывал, мне сканер всё показал. С момента начала кача тот уже имел дальность сто девятнадцать метров. А стреляла группа командиров Красной Армии. Кажется, политработники. Шестеро, поставили на забор у крайнего дома промёрзшие тыквы, и стреляли по ним из револьверов и пистолетов, а те как лёд, взрывались брызгами, что и вызывало у тех веселье. Два бойца быстро новые тыквы ставили. По-моему, все пьяны были, даже бойцы. А так колонна въехала на улочки деревни, я в курсе, ещё километра три и будет станция. Тут глубокий тыл, и уже наши территории. Карелия. Поэтому и покачал головой, глянув на санинструктора, мол, волноваться нечего. Тут та заметила, что один из раненых завозился, тряска и видимо боли пробудили. А что тут, санным обозом отправлять, это можно сделать не скоро. Всего трое раненых. И как раз шесть порожних машин идут. Все они держать одну с нами скорость не могут, да и не собираются, вот и усыпили раненых и отправив все вместе. Как медик скажу, что неправильное решение, те могли и не пережить дороги. Лучше обозами. Медленно, но надёжно. Так что пока та суетилась у раненых, я прикидывал свои ближайшие планы. По прошлой жизни описал, говорю же, интересная, но однобокая. Тут проживу по-другому. Вот только есть проблема. Раньше и сам не подозревала, но есть такое. Оказалось, быть врачом – это призвание. Может у меня его и не было, но вот наработал. Поэтому, когда я сменил личность, поступил в медицинский в Москве и отучился. Потом правда снова личность сменил, но там отвоевав срочную в Афгане, мотострелком был, опять в медицинский поступил, и имел диплом врача, не красный, тут я вперёд не рвался. И на момент гибели я был ветераном, воином интернационалистом, да ещё врачом. Правда, не работал, но практиковался, получил международный джипом, разрешающий практику. Не то чтобы мне он нужен был, просто решил сделать и сделал. Просто я задамся об этой стороне жизни. И знаете, наверное, снова вернусь в врачебную стезю. Подумаю об этом. Хотя нет, не этой жизни, нужно передышку взять. Я почему-то захотел стать киномехаником, мобильным, на грузовике ездить и показывать людям фильмы в деревнях. Просто взять передышку отойти от всего. Да и работа интересная. У меня вон какие запасы, можно и их крутить.
Вот с такими мыслями и покинул кузов машины, когда к приёмному пункту раненых подъехали. Да ещё помог с выгрузкой. Не просили, сам помогал, тут меня просить не нужно. Тело молодое и здоровое, такие нагрузки даже приятны. Дальше проверили документы, военная форма и без знаков различия, видно, что спороты, многие косились, но мне плевать. А так на пустой эшелон посадили, боеприпасы доставил, вот на него часть раненых и тех, кого отправляли в тыл. Комендант и меня посадил. Недалеко укатил, темнело, хотя тут и ночью светло, но не всегда, в этот раз низкие тёмные тучи довели до темноты. Теплушек не было, но в конце состава было два вагона пассажирских, дождавшись, когда двое курильщиков покинут тамбур, я зашёл в него, морщась от дыма, столько накурили, стен не видно, открыл дверь, да ключом, та заперта была, и шагнул в темноту. Ловко кувыркаясь, погасил скорость. Встав я отбежал, высматривая возможных свидетелей. Эшелон, постукивая колёсными парами по стыкам рельс, уходил прочь, так что смотревшись, достал «Робинсон», поплавки оставили в снегу следы, провалились, но ничего, запустил горячий мотор, баки полные, запустив поддув на стёкла, машина у меня всесезонная, что удобно, и подняв ту, полетел обратно. Погода позволяла, хотя ветер сильный, но боковой. Хочу перелететь в тыл к финнам и пока слякоть не наступит, буду по тылам работать. И мне глубоко плевать что война раньше закончиться. За своих мстить собирался. И да, опыта у меня немало, и я давно понял, что бегать с автоматом и нести мир в такие страны, это бесхозная трата ресурсов. О нет, я минёром стал, минируя обочины, деревья, и когда идёт колонна, подрываю. Поражающие элемента подшипники, да гайки с болтами. Таких детонаторов и система активации у меня достаточно, только взрывчатки с тонну, надо пополнить будет, маловато. Вот и тут работать так планировал. Один удар, дальше добивать, как раз из огнестрельного оружия, зачистка, если проще, и бегом прочь. Подобной тактикой я десятки тысяч молодчиков с зелёными повязками на лбу, или с знаками «УПА», уничтожил. Рабочая схема.
Взрывчатку я использовал часто, но ночами минировал дорогу не на всю длину, например, метров пятьдесят, редко сто, расчёт на небольшие колонны, и ждал подходящих жертв. Как видел, что интересное, подрывал, быстро поводил зачистку, сканер показывал где подранки, и делал ноги. Зачастую на снегоходе. Шлем специальный, очки, позволяли на приличной скорости покидать место засады. Так что только за неделю я уничтожил тысячу двести финских солдат, и порядка шести десятков единиц автотехники и три обоза, с ранеными. Око за око. Они наших раненых тоже режут только шум стоит. Вообще пофиг на все международные нормы. Вот и я также. И да, вёл допрос пленных. Работал я поближе к зоне, где воевала моя бывшая армия, так что нашёл, узнал кто там поработал, а там и до базы егерей. Нет, всех уничтожил, базу сжёг, а шестнадцать пленных, тех кто там был, вынес в хранилище, потом голышом привязных к деревьям, по очереди обходил, и лил на них ледяную воду из ведра. Бегал к пробури реки с двумя вёдрами. Вообще я не любитель мучить людей, если хочешь убить, пулю в голову и всё, но тут дело принципа. То, что они творили с нашими раненым и пленными, требовало мщения, и в ответ просто пули в голову? Тем более, это даже не финны, а вообще шведы. Нет, морщился, не обращая на крики внимания, поливал. Заняло это почти четыре часа. А морозы серьёзные, выше минус двадцати, так что сработало. Шестнадцать ледяных скульптур. Вот после этого прошёл, и каждому выстрел в голову. Разлетались на куски. Постояв, глядя на трупы, и зло сплюнул. Нет, мне не понравилось, что я сделал, больше так поступать не буду. Какая бы ненависть к ним не бурлила в душе, всё же я солдат, а не палач. Пытки не моё. Одно дело военно-полевой допрос, другое вот так уничтожать. Нет, не мой. Менталитет не тот и характер. Муторно на душе стало. Я себя вот так проверяю раз в десять лет, но ничего не меняется.
Видимо под влиянием таких мыслей, я недолго ещё работал по финнам, общее количество уничтоженных едва за три тысячи перевалило, когда узнал, что война закончилась, перемирие подписано. Я ещё минные ловушки устраивал, взрывчатку брал у финнов, разбирая снаряды с шрапнелью, для поражающих элементов. Шрапнель и шла для этого. Отличная вещь. Три обоза с ранеными наглухо уничтожил, жаль лошадей, и две автоколонны, ну и четыре пеших пехотных и одну с артиллерийскими упряжками. И решил, что хватит. Да и финны егерей нагнали и войска, искали кто тут работает. Так что улетел к Ленинграду. Хватило дальности, сел на окраинах, заправил вертолёт, винты уже остановились, я так на лыжах до окраин, ночь же была. Дальше переодевшись в свою, а ту форму разжалованного, и там в улочки. Да так на лыжах и доехал до вокзала, откуда поезда на Москву шли. Я не торопился, и на поезде доберусь. А мне нужно в Минск, к месту прописи, чтобы документы получить. Точнее военкомат, что даст добро на выдачу мне паспорта. Проявлять справку коменданту не стал, официально я всё то время, что провел у финнов в тылу, находился в Москве. А дом хочу купить. Ну тот же вряд ли, но жильё иметь стоит. Так что приобрёл билет, документы сейчас не спрашивали, а утром отбыл на Москву. Там уже на другой вокзал, и до Минска. Почти трое суток занял путь, но добрался до Минска. Время полдень, когда я, сидя в коридоре военкомата, услышал.
– Макеев, зайди.
Когда я зашёл в кабинет, куда документы подал, о выводе с воинской службы, и прошением выдать паспорт, те справку дадут, чтобы я в милиции выделку паспорта мог заказать, и тогда уже всё, вольная птица. Причём в Москве я это провернуть не мог, даже если бы смог, очень дорого бы вышло, проще тут в Минске всё сделать, и с паспортом, что тут же получу, уже в Москву, как чистое лицо, и там попробую приобрести дом. Ну и добыть корочки киномеханика. Вот такие планы. Старлей, что находился в кабинете, изучая меня, форма чистая, даже поглажена, на вокзале мне помогли девчата, у них там в депо и прачки были, и сушилки, и покинув стол, велел идти за ним. А там поднялись на второй этаж и зашли к военкому, в звании майора. Тот как раз общался, но положил трубку, когда мы зашли, и вставая, сказал:
– Макеев?
– Это я.
– Отлично, мы тебя раньше ждали. Насчёт тебя пришёл приказ, вернуться обратно в дивизию.
– Не понял? – тут я даже растерялся, и нахмурился. Не люблю, когда что-то идёт не так, как я спланировал.
– Тут я не знаю, но решение суда отменено.
Вот тут я серьёзно задумался, и понял, что как раз это мне и не нужно. Знать бы что там такое произошло, и вернуть всё как было. У меня тут такие планы, а мне сообщают что передумали, возвращайся. Да прямо бегу и падаю. Там ни одна па*ла против не сказала, когда арестовали и суд шёл.
– У меня действующая выписка военного суда, – медленно говорил я, глядя майору в глаза. – Оформите пожалуйста, и выдайте мне справку на получение паспорта.
– О как? – пробормотал тот, не опуская глаз. – Так значит? Нет, лейтенант, у меня прямой приказ, вернуть тебя обратно. Сейчас получишь направление, чтобы на станциях патрули не задержали, и возвращайся. Твоя дивизии ещё на месте.
– На х*ю я эту дивизию вертел. Я так понимаю шансов получить своё нет?
– Лейтенант, да как вы смеете?! Думайте перед кем и кому такое говорите?! – возмутился военком.
Молча развернувшись, я покинул кабинет. Майор ор поднял, мне же общаться с местными не с руки. Понятно, что не договоримся, поэтому и поспешил вниз. Дождался старлея, получил нужные бумаги, и на поезд. А там к Ленинграду. Придётся таким путём идти. Мне действительно всё вернули, звание старшего лейтенанта, обе награды, а это орден «Боевого Красного Знамени» и медаль «За Отвагу», правда чуть позже вручили орден «Красной Звезды». Наградили, но выдать не успели, а тут из штаба армии прислали и прошло награждение. А вот командиром батальона не поставили, на роте оставили. Правда, недолго, я подавал рапорты об отставке, а что, обязательный год отслужил после училища, ну почти, время боевых действий год за два идёт, а мне это время учли, так что могу подавать рапорт. А не принимали. Комиссар не раз лично уговаривал остаться. Комбату пофиг, а комиссар меня отлично знал, чего я стою, тем более орденоносец и с немалым боевым опытом. Да и командиров не хватало. А что я сделал, занёс пару золотых побрякушек одному политработнику в штабе дивизии, к комиссару нашего батальона идти смысла нет, пошлёт, а одного, договороспособного приметил, там уже он всё провернул, и вот двенадцатого июня сорокового года, я вышел в отставку. Мы уже к Житомиру перебрались, на ППД. Вот теперь поработаем.
Мигом всё оформили, и я успел сбежать пока не вернулся из командировки взбешённый комиссар батальона. Всё провернули мимо него. А тот болел за дело, за этого его стоит уважать, и не хотелось огорчать. Я своё отслужил, начнётся война, там буду воевать, а вот терять год, не желаю. Да и повторять судьбу капитана Макеева, где кукловод мой, маг, точно не хочу. Конечно здорово там я разгулялся, под магической наркотой, что все барьеры снесла, но нет, ну его на фиг. Так что когда стемнело мой самолётик уже поднялся в небо и я полетел в Минск. Всё, свобода, осталось официально, через военкомат, оформить, и наконец займусь своими делами. Ну и пока летел, размышлял. Нейросеть стояла. Поставил сразу как в тыл к финнам улетел. Та за это время запустилась, развернулись, хотя боевые имплантаты до сих пор на режим выходят, приходилось нагрузку давать. Уже неплохо работают. Опция сканера качалось, как и хранилище, порядок. По хранилищу, пока был у финнов я неплохо прибарахлился, знаете ли. Нет, на три тонны набирал взрывчатки и снарядов с шрапнелью, чтобы разбирать и делать самодельные «МОНки», с направленными ударами поражающих элементов, это понятно. Дело нужное. Просто я полетал, посетив базы сбора трофейной техники, что те у двух наши дивизий захватили, многие в стадии ремонта были. И знаете что? К сожалению, целой «Газ-а» я не нашёл, но зато была кинопередвижка на базе «Газ-АА». Причём машина в порядке. Хотя и требует ремонта двигателя, трубки замёрзли, но сама техника в порядке, даже кинопроектор и фильмы на месте. Финны просто притащили машину на тросах и в отстойник, где около полусотни машин стояло и десяток танков с тягачами. И машина, что удивительно, не армейского подчинения, видать Политуправление сюда направило ту из Ленинграда. Фильмы крутить бойцам. Да попала в засаду. Кто ж отправил её в передовые войска? Как раз в дивизию, что пробивала путь к своим блокированным частям. Хотя может где на дороге захватили, поди знай. Ну и перед возвращением к нашим, машину, что я прибрал ранее в хранилище и спрятал в лесу, забрал. Мне нужно свободное место в хранилище, потому и скрыл ту. Пусть та весит порядочно, из-за деревянного кузова фургона и оснащения внутри, общий вес две тонны и четыреста двенадцать килограмм, я всё равно убрал ту.
Да и пока службу нёс, добывал у механиков нужное из запчастей, и в редкое свободнее время, вёл ремонт, сменил всё что повреждено. Радиатор тоже пришлось, он ещё и прострелен оказался. Других следов от пуль не нашёл, на кабине тоже. Залил топливо, подкачал, и с полтыка машина завелась. Всего раз за ручку стартера дёрнул. Ну и в кузове прибрался, всё как надо разложил. Нет, машина моя, личная, но корочки киномеханика, чтобы разъезжать по деревням, стоит иметь. Ну и какой путевой лист. Нет, здорово, ведь думал киномехаником стать, меня просто заинтересовала эта профессия, наблюдал за работой других киномехаников, что нам фильмы крутили, на войне тоже. Было и такое. Подумал, почему бы и нет? А тут искал «фаэтон», из шести найденных машин все серьёзно побиты, и обнаружил это чудо. Прибрал. Однозначно нужно брать, что я и сделал. Более того, перекрасил машину, в зелёный цвет, а то там надписи были, кому она ранее принадлежала. Оставил только, точнее заново написал, большими буквами, «Кино». С четырёх бортов, да в белой каёмке. А в принципе всё. Что по службе, то мне действительно нужен этот год свободным, а служба, это как гиря на ногах. Ничего, и потом как призванный из запаса, повоюю. Я от войны не бегаю. Да, с такими мыслями и летел. Ну и насчёт суда, с чего бы это отменили? Меня это здорово заинтересовало, и я через знакомцев получил информацию. А там дело в судье и прокуроре. Оба были арестованы сотрудниками НКВД. Да шили им такое, включая передачу информации финнам, что начали пересмотры всех дел. И стало ясно что по многим делам действительно были расстреляны или осуждены невиновные. Ну а меня просто в общую кучу по реабилитации. Тем более прегрешение небольшое, могли просто наказать по партийной линии. Точнее комсомола. А тут до суда довели и остальное. В общем, вражины уничтожали комсостав Красной Армии. Это одно из обвинений. Что с ними дальше было, не знаю, но вся эта информация именно из слухов собрана, а не то что в действительности было. А вот тут поди знай где правда, а где вымысел. Так что информация из слухов, может быть что-то и есть в этом из правды.
Как-то вот так. Так что то, что тут шла цепь случайностей, факт. Самое интересное, я действительно вспомнил, уже потом, что и в первой истории в теле Макеева, были аресты, человек семь взяли, и судья с прокурором вроде тоже были задержаны, и их увезли. Только вот помниться мне, что аресты шли не за предательство, а то что в них выявили последователей Тухачевского. Впрочем, и там могли пустить слух, чтобы никто не знал реальных причин ареста. Да мне пофиг, последователи маршала те, или действительно предатели. Просто сотруднику контрразведки, что изучал дела этих двоих, попалась папка и с моим делом, и вот, был реабилитирован. Понятно не следователем. Тот подал в военный суд, а там похоже без разбора реабилитировали всех. Расстрелянных тоже. Им-то может уже и всё равно, а вот их семьях нет. В общем, это я к тому, что гнилое там всё дело, потому и не лез. Собрал слухи по верхам и успокоился. Не хотел внимания к себе привлекать. Ничего, добрался благополучно, без дозаправки. Да тут чуть больше четырёхсот километров. Половины заправки самолёта не было. Сел мягко на песчаную косу у реки. Да дороги тут, одни колдобины, опция ночного виденья показывала, так что речная коса у речки самое то. Так и оказалось, сел благополучно, обслужил машину и прибрав, покатил к городу, с включёнными фарами. А что, на газончике с кинопередвижкой. Из местной техники у меня только эта машина. Я помню где в сорок первом у Кобрина стоять будет мой «фаэтон», буду копить место для него, дождусь. Да тут меньше десяти километров, добрался без проблем. Патрулей и охраны нет, мирное время. Один раз мелькнул в свете фар на встречном мотоцикле, милиционер, в белой форменной гимнастёрке, да и всё. А на окраине машину прибрал, та кстати давно оттаяла, даже просушил машину, поставив палатку у берега реки, и спать. Время час ночи, мне хватит до девяти утра выспаться. Есть не хотел, сыт.
А уже утром, на попутке в город, а там наняв пролётку, до военкомата. Причём извозчик ждал снаружи. В принципе, проблем нет, приказ есть, так что стали выводить в запас. Не долго, тут бюрократия не такая как в будущем. Час всего, и готово. Причём было такое, уговаривали остаться, командиров не хватает, вон наборы от гражданских делают. А то у меня отмазка хиленькая, с командиром характером не сошёлся. Так переводись в другую часть. Очень неохотно в запас награждённых выводят. Из военкомата к зданию гормилиции. Там направили к нужному сотруднику, и без проблем написал заявление на паспорт. А у меня его не было, только командирское удостоверение, да и то в нём отметка, что я в запасе с сегодняшнего дня. Паспорт нужен. Сказали, что за три дня сделают. Вот так извозчик мне жильё нашёл, в частном доме веранду сдавали, снял на три дня, ну и покатались. Отвёз к портному, где я заказал хороший костюм, серый, из заграничной дорогой ткани. Обещали сделать, мерки все взяли. А вот оплата полная. Кстати, не удивился, опознав в трёх мужчинах в костюмах, с жилетками, и метрами на шее, еврейское племя. Ну я тут не расист, главное, чтобы работали хорошо. Кстати, к костюму заказал пальто с подкладкой, они же будут шить, осенне-весеннее, и обувь, туфли. Из-за них сапожника навещал, тут аванс оставил, работа пошла. Я платил за срочность.
Стоит сказать, что в хранилище особо завалов одежды нет, был малый запас для прошлого тела, но по фигуре они мне Макееву не подходили. Также были комбинезоны разных размеров, летние и зимние, обувь, но это именно на случай перерождения если там одежда в негодность пришла, или ещё что. Разные комплекты зимней, и всё. А вот такой местной, чтобы носить и не привлекать внимания, у меня не было. Пока же изучал город, в ресторации отужинал. Обедал ранее в столовой. Хм, разница в уровне блюда заметна. В столовой я поел, а в ресторане смаковал. Военных в городе много, я сам в форме и с наградами. Козырять постоянно нужно. То старшим командирам, то отвечая младшим. Надо быстрее переодеваться, сняв форму. При том что я не считают себя военным, ну не лежит у меня душа им быть, я постоянно ношу форму, даже до генерала дослужился, и воюю. Вот как так? Сам удивлён. Ладно, пока же, не делая особых покупок, спокойно себе жил в городе, посещая портных, те дополнительные примерки делали. Однако молодцы. За три дня костюм полностью готов. Вот с пальто ещё работали. Да, пальто тоже серое, в мелкую полоску. Обещали шляпу под цвет подобрать, с полями. Сейчас так можно ходить. В милиции не обманули, пришёл на третий день, и поучил паспорт. Порядок. Всё хорошо, но задержал сапожник. Я уже и пальто с шляпой получил, как родные сидят, по рынку побегал, нашёл утеплённую кепку, с меховой оторочкой, для осени, ботинки на высокой подошве, тоже для холодного времени, лёгкую домашнюю одежду, халат, полотенца, убирал в хранилище, а тот закончил работу только на шестой день как заказ взял. Правда, сидели туфли идеально, померив, снимать не хотел, так что даже чуть больше заплатил. На этом, на своём самолёте, и до столицы. А не хочу в душном вагоне поезда ехать, обливаясь поездом. Самая жара пошла.
В Москве все вопросы порешал за неделю. Хороший дом купил, с железной крышей, мне как орденоносцу не было препятствий по покупке жилья в столице. Хотя сделать это иногородним ой как не просто. Дом хороший, водопровод в доме, но печки на дворах, другого отопления нет. Жильцы уже съехали, дом сдал квартирантам, семье врачей, ну а я на поезде, в обычной одежде, не в моём дорогом костюме, а в такой городской все ходят, покатил на запад. В сторону Львова. Да собственно билет до него и куплен. Там поработаю в лесах до конца лета. Сканер качается, уже триста метров почти, начинаю охоту на националистов в тех краях. Просто прочёсывать леса, и вот так вести охоту. Главное на своих не нарваться. Да, перед отъездом я записался на курсы киномехаников. Там год обучения, и присваивается третий класс. От двух до шести, если что. Просто заплатил одному преподавателю и тот отмечал моё присутствие, хотя я и отсутствовал. Ему просто сказал, что на подработке. Как раз киномехаником и работаю, опыта практического мол много, а корочек нет. Обещал сделать, но всё же числиться на курсах стоит, вернусь осенью, считай корочки мои, мы так договорились. Шучу. Корочки уже у меня на руках, но действительны будут с осени. Просто тот пообещал поспособствовать устройству на работу в Московские киносети, причём не в кинотеатры, а именно на машину, на кинопередвижку. Шофёрское удостоверение я имел. А пока ко Львову. Вот там придётся огнестрелом работать, боевики из лестных братьев колоннами, как у армейцев, не ходят, минными засадами подловить сложно будет. А я попробую.
Глава 4
Из Львова я сразу ушёл в леса. Переодевшись в современный цифровой лестной камуфляж, лёгкий бронежилет, винтовочную пулю не удержит, но осколки и пистолетные легко, кевларовый шлем, камуфляжную накидку «Леший», и вот так бегал по лесам. И да, запасы формы, броников, обуви, у меня сделаны разных размеров, по три комплекта. А как стемнело поднялся на самолёте на километровую высоту и накручивая круги, изучал леса, высматривая костры. Да, вот так легко я в первую же ночь обнаружил стоянки двух банд. Ну костров хватало, но у двух сидели молодчики в гражданской и польской военной форме вперемешку. Вооружены. У остальных костров гражданские или наши. Да и не прятались они. И это я на небольшом пяточке обнаружил. А вообще послушал на вокзале, тут постреливали, и не слабо, то тут, то там. Однако и охрана тыла тоже работала. Так что запомнив местоположение первой группы, сел на лесной дороге. Ширины крыльев хватало сесть и не поломать, да и поверхность подходила. Ну и добежал. Сканер показывал где часовой, и два секрета. А вот мин или минных ловушек не было. Нет, я не стал доставать миномёт, хотя запас мин у финнов пополнил, или гранатомёт. У меня запас готовых самодельных «монок» был, делать нечего, пока службу нёс после реабилитации, наделал запас, всё что было в тротиле потратил, да набрал поражающего элемента. Механики этот бросовый металл мне ящиками отдавали. Так что изучил лагерь со всех сторон, обнаружив тропу, по которой эти двенадцать молодчика пришли, и задумался. Ну знаете жаба душит. Тут нет крупных соединений у националистов. В первой группе, где я сейчас работал двенадцать боевиков, один на часах и трое в секретах, остальные отдыхали и ждали похлебки из котла. Да второй отряд, он побольше. Два десятка. И на них тратить запасы «монок», да дефицитных электродетонаторов? Да ну на фиг. У меня конечно этих электродетонаторов с пять тысяч, но до конца войны может и не хватит. Итак, две сотни потратил на финнов. Хотя и не жалею, хорошие потери им нанёс.