Гигантские термиты

Ночной прохожий. Пролог

Учёный Давид Крамп в полном беспамятстве метался по комнате. Пот лил с него градом. Его возбуждённый рот брызгал фонтаном слюнной пены. Его глаза бешено вращались. Это был очередной припадок галлюцинаторного бреда.

Во время этих припадков его никто не видел. Муки начинались, когда Давид Крамп оставался один. Сегодня в этой комнате с ним случился особый припадок.

Он выкрикивал проклятья, обращённые к мнимым преследователям:

– Нет! Нет! Я не дамся! Я не дамся вам! Не получите! Прочь! Уходите!

Махал руками. Кидал стульями и вазами в невидимых противников, хотя рядом никого не было. Внезапно Давид схватил бюст, служивший пресс-папье, и запулил его в окно. Стекло с оглушительным звоном разбилось, в комнату ворвался ночной майский вечер. На улице бушевала сильная гроза, дождь принялся захлёстывать в комнату.

Порыв ветра взметнул и поднял вверх исписанные и исчерченные непонятными схемами и символами листы бумаги, часть из них вылетела в окно. Давид Крамп снова истошно заорал:

– Не дамся!

Учёный подбежал к оставшимся листам бумаги и внезапно начал рвать их в клочья с исступлённым остервенением. Порванные клочки он выбрасывал в окно, а ветер разносил это по городу.

Когда кончилась гроза, кончился и припадок. Учёный с ужасом осознал, что он наделал. Он уничтожил единственный оставшийся экземпляр проекта его гениальнейшего изобретения и планов, связанных с ним. Давид Крамп принялся в отчаянии рвать на себе волосы и биться головой об стену комнаты, безутешно рыдая. Теперь из его глаз слёзы лились градом, как несколько минут назад – пот с его лба. Потом учёный вдруг словно воспрянул духом и воскликнул:

– Это только бумага… Что написано, то сделано! Шесть моих муравьишек! Я начну всё заново! Я найду людей, которые разберут их и помогут воссоздать чертёж!

И с таким замыслом он выбежал вон из комнаты, хлопнув дверью.

На дворе стояла ночь. Ветер трепыхал листы бумаги. Они летали, падали, мокли в лужах. Утром их подметут дворники. Никому из них не придёт в голову, что это был план оружия массового поражения, который более чем на полтора века опережал время и технический прогресс.

В тот момент, когда Давид Крамп опрометью побежал по тёмной улице, ему навстречу шёл человек в длинном плаще и в цилиндре. Его волосы длинные и чёрные как смоль. Он высок и худощав, а на лицо ему нельзя дать точного возраста. Он молод и одновременно умудрён годами. Он стар и при этом необыкновенно бодр, здоров и весел.

Давид Крамп не обратил на него никакого внимания. Он бежал, не разбирая дороги. Ему не было дела до прохожих.

Между тем прохожий в цилиндре дошёл до того места, куда ветер принёс листы бумаги, и поднял их. Они сильно промокли, но написанное на них всё же можно различить. Незнакомец стал перебирать листы в руках в чёрных перчатках и просматривать их. Потом он глянул в сторону, куда убежал учёный, и быстро пошёл прочь в тёмный проулок.

Человек в цилиндре дошёл до одного из домов, спустился в подвал и открыл дверь. Включил масляную лампу и разложил вокруг неё найденные листы. Перевернул большие песочные часы, стоящие рядом с лампой, снял плащ и цилиндр, уселся на стул напротив часов, закинув ноги на стол. Произнёс:

– Пора. Скоро явятся. Хотел бы я их увидеть поскорее.

Визитёр появился внезапно и бесцеремонно. Он принялся расхаживать перед человеком в цилиндре, задевать рукой стол, поднял и тоже просмотрел листы намокшей рукописи.

– И не надейся, Паук, – нагло заявил вторженец. – Процесс запущен. Я получу то, что хочу. Мне интересно посмотреть, как оружие из двадцать четвёртого века одной моей временной линии поменяет историю в девятнадцатом веке другой твоей временной линии.

Гостем человека в цилиндре был красивый, ухоженный мужчина в дорогом цветастом костюме. Он выглядел молодо, но ему на самом деле было очень много лет. Его лицо лоснилось, волосы прилизаны и зачёсаны назад. Хитрые недобрые маленькие глазки нахально буравили человека в цилиндре.

– Вот ты и посмотришь, Заган Бранч, – спокойно и размеренно ответил тот, что сидел в кресле. – Я не собираюсь с тобой спорить и что-то тебе доказывать. Всё решит время. Которого, как ты сам прекрасно знаешь, не существует.

– И всё же твои манипуляции бесполезны. Отправь сюда хоть миллион солдат – они ничего не смогут сделать. Давид Крамп и Айзак Вильгельмгольц уже изобрели Гигантских Термитов и скоро запустят их. Твоё время упущено, Паук, – глумился Заган Бранч.

– А я не собираюсь отправлять сюда миллион солдат. Я отправлю сюда всего шестерых юных ребят. И мы посмотрим, кто кого. Это даже весело.

– Какой же ты глупец, Паук, – рассмеялся наглец. – Время всё и целиком в моей власти. Время – это я, я – всё прошлое, настоящее и будущее. И существую, и ещё как. И я говорю тебе, Паук, что в этот раз всё будет по-моему!

– Глупцы любят играть, Заган Бранч, – усмехнулся спокойно человек в цилиндре. И позвал: – Паж.

Перед Пауком из сгустившегося облачка образовался высокий стройный юноша, одетый как паж со старинных картин и из старинных времён. Насмешливо поглядев на Загана Бранча, Паж с готовностью обратился к своему начальнику:

– Я полностью в твоём распоряжении, Мрака Творец.

– Я поручаю тебе привести их сюда. Немедленно. Моему чрезвычайно умному визави не терпится начать игру, – Паук проговорил это поручение, не спуская тёмных бездонных глаз с нагло ухмыляющегося Загана Бранча.

– Будет сделано. Подожди одно мгновение, имя этому мгновению – здесь и сейчас! – кивнул Паж и исчез.

– Нам нужно освободить сцену для актёров, – Мрака Творец, улыбнувшись, встал и тоже исчез.

Загану Бранчу ничего не оставалось сделать, как последовать его примеру. Ведь глумиться и обзывать глупцом в этой комнате было больше некого.

Едва Заган Бранч исчез, в комнате сгустился воздух, почти как перед появлением Пажа, и возникли шестеро молодых людей: три девушки и трое юношей.

Часть 1. Прошлое движет всем Глава 1. Паук на столе. Клотильда Итчи

Часы измеряют время. Они показывают, сколько часов и сколько минут. Если часов нет – времени как бы тоже нет. Например, попал человек на необитаемый остров, потерял часы, а календарь – и подавно. И для него дни сольются в ночи, а ночи в дни, он никогда не будет знать, сколько времени. Конечно, он будет ориентироваться по солнцу и звёздам. Но конкретно, вплоть до минуты и секунды он вряд ли будет знать точное время – а только приблизительное.

А что происходит с теми, кто живёт глубоко под землёй, в пещерах, подземных городах, где не видно солнца и звёзд? И у кого тоже нет часов? Возможно, для них времени не существует в более полной мере.

Я только что подралась. Сижу в своей комнате, смотрю на часы и жду, когда можно будет смывать мазь с синяков. Наши коллеги-учёные с секретной Базы «Только Для Ваших Глаз» снабдили нас уникальной мазью, которая обещала скоростное заживление. То есть небольшие раны вроде синяков и ссадин под воздействием этой мази заживлялись за один-два дня, причём так, что не оставалось шрамов. Для эффективности процесса нужно наносить мазь на определённое время. Когда я поинтересовалась у коллег, что там за состав, один из них в шутку мне сказал – экстракт слюны вервольфа. Я, конечно же, рассмеялась. Ни один уважающий себя вервольф не станет плевать в регенерирующую мазь, вот я о чём.

Я подралась не по своей воле. На меня попытались напасть какие-то придурки. Возможно, психически больные. Я даже их толком не запомнила. Это случилось средь бела дня. Я шла обычным маршрутом в магазин за хлебом – продукты меня попросили купить родители, которые сейчас на работе. На меня напали, когда я вышла из магазина. Их было, кажется, трое.

Мои боевые рефлексы сработали быстрее, чем внимание, память, восприятие. Едва я увидела двигающиеся на меня с трёх сторон фигуры парней, я принялась обороняться. Я не знаю, что они хотели. Они молчали. Просто напали, решили избить, потому что их удары были такими, какими обычно мутузят в тёмных проулках всяких неудачников. У них не было цели меня похитить – я была в этом уверена. Иначе подогнали бы машину или укололи снотворным уколом.

Возможно, меня заказали. Кто-то из моих врагов. У меня их не то что бы много, но когда ты три года как секретный агент и за плечами более четырёх десятков миссий – не удивительно, что кто-то из недоброжелателей мог послать мордоворотов по мою душу.

Мне не хотелось думать о том, почему я, почему меня и так далее. Я вернулась домой зализывать раны. Кажется, одному из них я сломала руку, двух других отметелила как могла. Конечно, не убила – я не могла этого сделать. Я девушка довольно хрупкая, худая, хоть и высокая. Но там было три парня, лет восемнадцать-двацать. А может, четыре? Во время драки я краем глаза заметила ещё кого-то, кто стоял в стороне и смотрел. Нет, всё-таки трое. Этот четвёртый был зевака. Всё произошло быстро. Они напали, попытались меня избить. Я дала сдачи. Как только раздался хруст кости одного из них и вой вперемешку с матом, они вдруг убежали. Только засверкали пятки. Я стояла посреди тротуара, сумка с продуктами валялась чуть поодаль под деревом. С продуктами ничего не случилось, даже пластиковая бутылка с молоком не вскрылась и не пролилась. Сумка только была грязная. Деньги и кошелёк не пропали.

Лишь сейчас, глядя на часы, я вспомнила весьма странный факт. Когда я закончила драку полной своей победой, как я посчитала, и пошла проверять деньги и вещи, на улице возле магазина никого не было. И из магазина никто не выходил. А обычно там всегда толпился народ. И когда я попыталась напрячь память, вспомнить в подробностях лица нападавших – в голове всё смешалось. Как будто и не было нападения вовсе. Но мои саднящие раны на руках, синяк на лице и болящие рёбра ясно говорили мне о том, что драка была.

Мне бы подумать, кто всё-таки на меня напал, с какой целью и почему я их не помню. А я смотрю на часы и размышляю про пещерных людей, есть у них время или нет.

Что, если нападение связано с какой-то мистической причиной? Например, меня заколдовали или прокляли. Такое тоже бывало в моей практике, причём случалось не только со мной, а ещё и с моими друзьями. Едва я об этом подумала, как увидела паука на столе.

Паук большой, не очень похож на стандартного комнатного или тех, что заползают иногда в ванну. Крупный, размером если не с тарантула, то примерно с полтарантула точно. Я не удивилась. Странное у меня состояние сегодня. На меня набросились и чуть не сделали инвалидом – я не удивилась. У меня по комнате ползает редкий вид членистоногих, за открытие которого мне, возможно, положена премия – я не удивилась.

Я стала наблюдать за пауком. Он ползал сначала по моим тетрадям, потом переполз на стопку книг. Сверху лежала книга "Жизнь термитов", написанная знаменитым учёным-энтомологом. Там описывалось много интересных феноменов из жизни этих насекомых. Например, что термиты якобы в случае опасности, угрожающей их муравейнику, могли телепортировать матку в другое место. Что проводились эксперименты и имелись научные данные на эту тему. Доказывалось, что у термитов существует телепатическая связь, которая нечто сродни мобильной связи как у людей.

Паук остановился на этой книге. Он развернулся и посмотрел на меня. Вернее, мне так показалось, что посмотрел. То есть он просто развернулся в мою сторону и замер. Я пригляделась к нему. Восемь мохнатых лапок, восемь глаз. И откуда такой красавец взялся? Главное не показывать его родителям – они испугаются, решат, что это вредное насекомое вроде тараканов. А пауки – это не насекомые. Это членистоногие, паукообразное. Называть паука насекомым так же неграмтно, как назвать насекомым рака или краба, которые тоже относятся к членистоногим. Пауки стоят на более высшей ступени эволюции, они более интеллектуальные, чем какие-то там букашки-таракашки.

А что, если термиты составляют исключение? Что, если термиты во многом умнее и интеллектуальнее даже чем люди, благодаря их технологиям телепатии, телепортации, мобильной связи?

Бред? Может быть.

Громкий стук ставни. Я вздрогнула. Оказывается, на улице продолжается ветер. Уже было ветрено, когда я вышла в магазин за хлебом. В окно что-то залетело, белая бумажка. Я подняла её и увидела записку:

Купи слона по адресу улица Ив, 8

Долго всматривалась в неё. Потому что всё поняла, от кого это. Подпись к этой записке – фигурально сидит и смотрит на меня с обложки книги "Жизнь термитов". Я посмотрела на паука – а паук уже уполз.

Теперь наконец-то я удивилась. И было от чего – меня вызывает сам Тёмный Маг, он же Мрака Творец. Если переставить буквы в фразе "купи слона", можно получить одно из его многочисленных имён, которые он предпочитает. Он называет себя также ещё Линсо Паук.

Глава 2. Сумасшествие и гениальность. Роуман Террисон

Уже которую ночь подряд мне снится странный сон. Обычно я не запоминаю своих снов – если только они не касаются чего-то важного.

Здесь – другое. Сегодня мне пришла первый раз мысль, что это не совсем сон. Эта мысль сильно озадачила меня. Если не сон – то что.

Если вдуматься и посмотреть объективно, это кошмар. Самый обычный – и необычный одновременно. Мне снится туман, гнетущий и густой как липкая вата, вымазанная в болотной слизи. В этом тумане неприятно находиться. Я бы смирился с этим, но сон дальше развивается ещё по более неприятному сценарию. Я сам становлюсь этим туманом, безвозвратно растворяюсь и теряю суть себя. Я перестаю помнить, кто я, как меня зовут. Будто меня стирают невидимым ластиком. В этом тумане тоже вроде бы я – и вроде бы не я. В один из снов я применил технику осознанности, захотел посмотреть детально, как выглядит моё тело в этом тумане. А тела моего там нет.

Эти сны начались около недели назад. Сегодня я принял решение вести дневник, фиксировать их. Если это не сон – то это может быть особым измененным состоянием сознания. Или признаком того, что мой мозг или моя аура настроились на прием сигналов извне. Например, таким образом со мной через сон пытаются связаться некие сущности.

Я не медиум, но мне говорили, что у людей со сверхъестественными способностями повышенная восприимчивость к сущностям тонкого плана. Дожив до двадцати лет, я не сталкивался с тем, чтобы меня осаждал сонм привидений, стеная и что-то требуя. Лишь иногда в ходе спецзаданий у меня были контакты с разными существами. Моя сверхспособность была недавно признана как "боевая магия". Не знаю, насколько это магия, но я с детства умею генерировать из себя огонь, который по моему желанию может быть как настоящим, то есть сжигать, так и иллюзорным, то есть выглядеть как огонь. Когда я был ребёнком, я какое-то время был уверен, что все люди так могут.

Первый раз я узнал о том, что я так могу, у себя на даче. Я был один, родители ушли в гости. Был канун Нового Года. Мне захотелось зажечь огонь в камине, посмотреть, как он горит. Мои родители прятали от меня спички в целях безопасности, но это им не помогло. Я сидел в гостиной, смотрел на дрова, и они загорелись. Я тогда удивился, решив, что так всё и должно быть. Долгое время родители не подозревали о моём даре, а я не подозревал, что от родителей это нужно скрывать. Я зажигал огонь в камине, когда их не было, и ещё делал некоторые вещи с огнём, например учися зажигать костёр без спичек, когда ходил в лес. Зажигал и сразу тушил.

Однажды, когда мне было лет 12 или 13, я зажёг камин при родителях. Они испугались. Я не понял, чего именно они испугались, и сказал, что давно уже поджигаю дрова и другие предметы взглядом, и что это ведь совершенно нормально. На что родители перепугались ещё больше и отвели меня к психологу. Я ничего не понимал. Психолог задавал разные вопросы, я отвечал. Потом к моим родителям пришёл какой-то дядя, я плохо его помню. Вроде бы это тоже был психолог или психиатр. Он поговорил с ними, потом пришёл ко мне и сказал, что познакомит меня с одной очень крутой бабушкой. Ещё он велел никому не говорить, что я умею поджигать предметы взглядом, кроме тех людей, которым я доверяю или которые тоже что-то умеют необычное.

"Разве поджигать предметы взглядом – это что-то необычное?" – удивлённо спросил я тогда.

"Для тебя это в порядке вещей, Роуман. А люди не понимают такого пока. Люди ещё не проснулись. Они забыли свои дары. Для них это очень необычное и страшное умение – поджигать предметы взглядом. Тем более что люди боятся огня, огонь опасен, он сулит пожары, разрушения, несчастья и смерть. Будь осторожен и никогда не используй свой дар ради праздного развлечения и тем более ради гордыни, чтобы показать кому-то, что ты умеешь".

Ещё раз повторюсь, я не помню, как выглядел тот «дядя». Его слова запали в меня глубоко. Он говорил со мной примерно минут пятнадцать-двадцать, наедине. Потом снова ушёл к родителям, поговорил с ними. На следующий день они меня отвезли к бабушке Морене, которая стала моей наставницей. Она мне многое рассказывала про мой дар. Это называется пирокинез, и людей, которые умеют им владеть – пирокинетиков, очень мало, но они есть. Она мне рассказала, что важно научиться контролировать свой дар, потому что случаи самовозгорания людей – это как раз следствие бесконтрольности.

Морена занималась со мной года полтора, а потом со мной познакомились люди, которые привели меня в «Только Для Ваших Глаз». Так я стал агентом самой секретной организации во многих мирах.

По иронии судьбы, большинство необычных вещей я воспринимаю как обычные. Между тем я научился критическому мышлению. Оно мне помогает не терять почву под ногами. Сейчас, анализируя свои сны, я призвал весь опыт, сосредоточился на попытке объяснить, что происходит.

Меня посетила мысль посоветоваться с Мореной. Но осуществить её я не успел. Меня вызвали на работу.

Я ответственно отношусь к работе. С недавнего времени меня повысили и поставили куратором над группами новичков, а также периодически давали агентов в подчинение на задания. Даже тех, кто старше меня – якобы у меня талант лидера. В этом я сильно сомневаюсь. Но на работе пока все довольны.

Аманда Беллок, моя старшая коллега и руководитель агентов, дала необычное задание. Начала она его так:

– Агент 004, у меня для тебя две новости.

– По классике жанра, хорошая и плохая? – для проформы уточнил я. Аманда любит театральные паузы и интригу, этого у неё не отнимешь.

– Нет, скорее, приятная и важная.

– Значит, обе хорошие, – я решил придерживаться оптимистичного настроя.

– Как знаешь. Приятная новость – на ближайшую неделю я освобождаю тебя от кураторской и админитративной работы. Считай это отпуском. И временным понижением в должности. Ты теперь снова рядовой оперативный агент, – Аманда снова улыбнулась, храня интригу.

Она попала в точку. Для меня отдых от административной и кураторской деятельности – действительно приятная новость. Я хоть смогу немного перезагрузиться. Последние мои задания были напряжёнными.

– Что ж, дауншифтинг тоже временами необходим, – кивнул я.

– А важная новость, что на это время ты будешь работать со своей старой командой "Великолепная Шестёрка" и официально будешь возглавлять её. Твоё срочное задание номер один на сегодня – составить генеалогическое дерево Дейла Крампа до начала девятнадцатого века.

Я обрадовался. Аманда предложила мне то, о чём я и мечтать в последнее время не мог – поработать с моими старыми, верными и проверенными друзьями. Мы уже почти год не вели совместных дел вшестером, если не считать двух крупных миссий прошлым летом – предотвращение взрыва на фестивале Всемирный День Контакта и вербовку ребят из "Знака Вопроса" – добровольного объединения сыщиков-подростков. Вторая же часть этой важной новости меня озадачила.

– Дейл Крамп – руководитель и директор "Концерна Наука Плюс Магия", безумный гений, неуловимый и опасный преступник. Он вышел с нами на связь и заказал услугу по составлению генеалогического древа? – я включил юмор и обаяние. Аманде это понравилось:

– Твоими бы молитвами, Ром. Нет, он не выходил с нами на связь, к сожалению, – Аманда имела в виду, что мы никак не могли его поймать. И подчеркнула: – Но генеалогическое древо составить нужно. Особенно меня интересует его предок в начале девятнадцатого столетия – как его точно звали, в каком городе он родился, жил, семейное положение и так далее.

Я отправился заниматься этой задачей, отложив расследование собственных сранных снов на более подходящее время.

Итак, Дейл Крамп. Что мы о нём знаем? Человек, в котором причудливым образом сочетаются гениальность и сумасшествие. По сути, это маньяк, который заинтересован в причинении мучений своим жертвом, в разрушениях, насилии. Жестокость и страдания других приносят ему эстетическое наслаждение, сродни экстазу. Между тем это гениальнейший учёный во многих областях – физика, химия, психология, оккультизм. Он постоянно занимается поиском способов использовать в науке чёрную магию, а магию поставить на службу науке.

В позапрошлом месяце я и двое моих коллег-ребят из Великолепной Шестёрки, Питер Ривел и Джейн Сенксон, проводили расследование, чем занимается сейчас Крамп. Мы выслеживали его следы, он вылез из подполья и снова показался на горизонте. Он занимался изобретением роботов и гомункулусов. Как мы поняли, он оживил несколько манекенов при помощи сверхспособности женщины по имени Лейла Валенс. Эта Лейла умеет отсоединять от своей ауры сгустки энергии – эктоплазму, которая какое-то время живёт своей жизнью, имеет зачатки самостоятельного мышления и обладает плотным телом. Такая эктоплазма даже может убить или нанести физические повреждения.

Аманда тогда остановила наше расследование, сообщив, что Дейл Крамп снова скрылся. На его логово в подземельях под парком Мельничный Бор была совершена облава. Как всегда, Крамп сбежал, полностью забрав или уничтожив материалы и следы своей научной деятельности. Его изобретения, вернее, оболочки манекенов, чуть позже нашли на свалке, никаких гомункулусов в них уже не было.

И вот снова спустя более чем месяц мы снова занимаемся Крампом. Аманда направила позаниматься его генеалогией. Что ж, это закономерно. Если Крамп сумасшедший, его предки наверняка тоже могли быть сумасшедшими. Я убедился в том, что моя гипотеза верна.

Сумасшествие и гениальность. Мне удалось проследить, что эти две стороны одной монеты, имя которой – жертва науки – проявлялись подобно родовому проклятью у предков Крампа. Гены, наследственность – всё так и еть. Болезнь передавалась из поколения в поколение, и болезнь была шизофрения. При высочайшем уровне интеллекта. Это наказание быть безумным, социально опасным и при этом – социально необходимым созидателем нового, двигателем общественного развития. Парадокс науки и психиатрии.

Общество порождает монстров. Наука порождает страшных монстров, если её развитие опережает развитие общества.

Такая наука в одних случаях отвергается обществом. Я мог вспомнить прочитанные книги и то, как смеялись над фантастами 18-го века, проектирующими чертежи самолёта. Их едва ли не сажали в психиатрическую лечебницу. В других случаях наука становится достоянием отверженных обществом – здесь уже речь о сумасшедших гениях. Сумасшедшие гении – это своеобразное возмездие обществу, болезнь, которая неискоренима. Их проекты глобальны. Их цели страшны и разрушительны. Они изобретают адские машины только для того, чтобы отомстить. Или чтобы быть признанным, чтобы на них обратили внимание. Они были всегда и везде. Сумасшедшие физики, химики-маньяки, ботаники-убийцы, механики-параноики. И они всегда плохо кончали.

Сведения о Крампе долгое время были неуловимы, как и сам Крамп. Когда мои коллеги впервые узнали о нём и начали искать информацию – его не нашли ни в одной базе данных, даже в наших. Позже сведения про него всё же появились: выяснилось, что Крамп запускал какой-то вирус, который стёр следы его цифровой личности в цифровом поле. И кто-то из наших коллег, кто вышел на родственников Крампа, всё же раскопал эти драгоценные сведения о его досье и внёс в базу. Аманда как раз поручила мне это изучить.

Отец Крампа – физик-неудачник. Наложил на себя руки, его не принимали, считая его идеи бредом. Дед – та же история, загнулся в больнице для умалишённых. Так как я получил задание найти что-нибудь о родственниках Крампа, живших в начале 1800 годов. И нашёл двоих, кто, по моему мнению, заинтересовал бы Аманду.

У одного из них жуткое имя, точнее, фамилия: Айзак Вильгельмгольц. В молодости он преподавал механику в старейшем Университете Укосмо. А потом ушёл из преподавания и занялся собственными научными разработками, которые ни к чему не привели, кроме того, что он помрачился рассудком и кончил свои дни в лечебнице для умалишённых. Его разработки касались того, о чём сейчас пишут во всех научно-фантастических книгах: он собирался создать роботов, чтобы использовать их в качестве оружия массового поражения и запугивания населения всей планеты. Он продвигал свои идеи в ряд научных обществ, писал публикации, но подвергался осмеянию. Однако успел создать семью: незадолго до окончательного умопомешательства женился на богатой жительницы нашего города Укосмо и взял её фамилию. Эта фамилия была Нельсон, и у них родились дочь и сын.

Айзак Вильгельмгольц работал в паре со своим родственником – сводным братом Давидом Крампом. Они написали вместе несколько научных работ, не получивших никакого признания. Давид Крамп пропал без вести, дата его смерти стояла открытой. Будто жив до сих пор. В нашей базе данных-архиве нашлось не очень много информации. У Давида Крампа был сын.

Я разобрался, чем занимались дети Вильгельмгольца и сын Крампа. И выяснил, что ничем примечательным. Они не унаследовали сумасшествия своих родителей, не изобретали роботов. По иронии судьбы сын Давида Крампа, когда вырос, женился на дочери Айзака Вильгельмгольца. К тому времени их отцов не было в живых. Возможно, они даже не знали, кто их отцы – не исключено.

Сказалась усталость, поздний час и желание разобраться со своими снами – это были причины, почему я тогда посчитал свою миссию завершённой. Как оказалось, совершенно напрасно.

Глава 3. Проект "Временной Фон". Джейн Сенксон

Аманда вызвала меня на Базу и спросила, пытливо так посмотрев:

– Тебе известно что-нибудь о проекте "Временной Фон"?

– Нет, – я удивилась. – А что я должна о нём знать?

– Эндрю Демоус работал над ним в течение последних лет, – Аманда упомянула имя профессора Демоуса, нашего главного учёного, шпионскими изобретениями которого мы пользуемся. – Месяц назад этот проект был завершён. Сейчас проводится финальная стадия тестов и испытаний, и они все показывают хорошие результаты. Эта новая разработка Демоуса в самые ближайшие дни будет использована по назначению.

– Отлично! Но почему ты рассказываешь мне про это? – я не стала скрывать своего недоумения.

– Неужели тебе не интересно? – настороженно спросила Аманда, словно ощупывала почву, стоит ли мне доверять конфиденциальную информацию или некое задание, о котором я могла только догадываться.

– Интересно, но всё так неожиданно. Я думала, что ты будешь спрашивать меня о результатах моего исследования дома номер 8 по улице Ив…

– Ну что ж, рассказывай, ты провела исследование дома? – спросила Аманда, как будто только вспомнила, что давала мне это задание.

Я честно отчиталась:

– Я узнала, когда он построен, на каком месте, когда был покинут и кто в нём якобы сейчас поселился, но в самом доме я так и не была.

– Напишешь о том, что узнала, в отчёте. В самом доме тебе бывать не обязательно, агент 005. В дом мы направили агента 001. Она прекрасно знает обитателя дома!

– Хм, странно… Сейчас обитателем числится некий Окто Харан. Это имя мне ни о чём не говорит.

– Это не имя, а псевдоним. 005, твоя миссия выполнена – миссия с 8-м домом по улице Ив, – отчеканила Аманда. – Поэтому тебе сегодня следует начать готовиться к новому заданию, связанному с проектом "Временной Фон".

– Что от меня требуется? – бодро спросила я.

– Двоюродная сестра твоего отца, насколько мне известно, работает в костюмерной Большого театра Оперы.

– Да, – я выпучила глаза – Аманда имела привычку огорашивать! – Моя тётя, госпожа Пелагея Бартос, является там самой главной художницей по костюмам.

– Так вот, твоя миссия, Джейн. Можешь взять себе любых помощников. Нам понадобится три мужских и три женских костюма, распространённых в начале 19-го века. Годах примерно в 1820-1830, плюс-минус. Тогда мода изменялась не очень динамично, если даже костюмы будут чуть устаревшими или чуть опережающими время, это не критично. Скажешь своей тёте Пелагее, что кому-то из твоих близких друзей хочется снять любительский фильм. Либо придумаешь схожую легенду. В общем, нам нужны эти костюмы, – подчеркнула Аманда деловым тоном.

– Но… Ой, как всё быстро! – заволновалась я, вспоминая, когда в последний раз видела тётю Пелагею и какие вообще у меня лично с ней отношения.

Она не из тех родственниц, что всегда на виду, к ней, возможно, и на козе не подъедешь. Кажется, мой папа говорил, что он её побаивался в детстве, и сейчас тоже. А ещё кажется я её последний раз видела лет десять назад. Да, когда мне было шесть лет. Решив отложить пока треволнения про тётю Пелагею и установление контакта с ней, я повторила вопрос, на который Аманда так пока и не ответила:

– А что за "Временной Фон"?

– Проект Машины Времени, – таким же подчёркнуто деловым тоном отчеканила Аманда.

– Что?! – я почувствовала, что мои глаза вот-вот вылезут из орбит. – Но при современных технологиях это недопустимо. Во всяком случае пока! Я читала много дискуссий о хотя бы теоретическом построении машины времени. Многие учёные пытались, и… – я едва не замямлила.

– Ты не то читала, Джейн, – снисходительно и одновременно подбадривая улыбнулась Аманда. – Здесь её уже изобрели.

Я хлопала глазами и ничего не понимала. Аманда так быстро меняла темы разговора, которые, как мне казалось, вообще не связаны друг с другом!

– Я вижу, тебе эта тема небезразлична, – подметила совершенно справедливо моя босс.

– Это мягко сказано, – не стала скрывать я. Кажется, в моём голосе прозвучали нотки сарказма.

Аманда на это не обратила внимание:

– Как только напишешь отчёт по дому с улицы Ив и достанешь шесть костюмов 19 века, мы пригласим тебя на очередное испытание нашей Машины времени. Всё, что ты услышала и увидишь – это только для твоих глаз.

Аманда отпустила меня выполнять задание.

Костюмы… Почему именно костюмы начала 19 века? Связано ли это с домом 8 по улице Ив?

В полном замешательетсве я пришла в компьютерный терминал и быстро набрала всю полученную информацию о доме в отдельный файл для отчёта. Аманда сказала, что зашлёт туда Клот, мою лучшую подругу и коллегу. Я была в полнейшем недоумении. Зачем чего всё это? В чём вообще дело? Отчёт я оставила на столе комнаты Великолепной Шестёрки.

А дальше стала судорожно соображать о предстоящем выходе на связь, разговоре, встрече с моей двоюродной тётей Пелагеей Бартос. Предстояло за пару ближайших дней не только убедить её со мной пообщаться, но и попросить предоставить костюмы! Что, если она откажется? Где брать эти костюмы?

Аманда посоветовала мне взять помощников. Ох, вряд ли я найду сейчас кого-то на Базе…

– Джейн! Привет! Ты выглядишь загруженной, – услышала я.

Резко оглянулась, и увидела, как мой друг и напарник Пол Спиксон, агент 006, входит в комнату. И вскочила от неожиданности и радости:

– Пол! Как здорово, что ты здесь! Не желаешь ли стать моим помощником?

– Конечно, желаю! Я рад быть в деле с тобой! Какова миссия? – Пол с готовностью подключился.

Я даже была на секунду обескуражена такой отзывчивостью. Уж не Аманда ли его поймала и заставила мне помогать? Хотя Пола и заставлять не обязательно, мы с ним друг друга обожаем и всегда готовы помочь.

– Представь, что тебе срочно понадобилось снять фильм о 20-30-х годах позапрошлого века, – начала я, а далее рассказала о задании Аманды.

На моё удивление, Пол всплеснул руками:

– Силы небесные, да вы все сговорились! Я только что ознакомился со своим генеалогическим древом до 8-го колена, то есть до 20-30-х годов 19 века! И не только со своим. Кто-то всерьёз сейчас интересуется историей, будто действительно собирается снять документальный фильм.

– Ни с кем я не сговаривалась! Объясни мне, в чём дело! – потребовала я.

Глава 4. Разговор с Человеком-Невидимкой. Пол Спиксон

До того, как совершенно неожиданно для себя я встретил на Базе Джейн, я имел интересный разговор со своим коллегой Рикардо Кэпчуком.

Для меня этот человек всегда останется тем, к кому я отношусь неоднозначно. Наше знакомство произошло при странных обстоятельствах: я с коллегами занимался расследованием под прикрытием, и точно таким же расследованием занимался Кэпчук. Как тогда я подумал – обычное гражданское лицо. Потом он стал проявлять странное поведение, например, подкованность в слежке, борьбе и владении арбалетом, а в конце и вовсе совершил убийство – застрелил из своего арбалета преступницу. После чего скрылся, а появился в поле нашего зрения спустя почти год. В тот раз мы узнали, что он, оказывается, гениальный химик и изобрёл таблетку, приняв которую, человек может стать невидимым на некоторое время даже вместе с одеждой. Он, кстати, тогда ещё чистосердечно признался, что ещё убил нескольких человек. Преступников, разумеется. Прямо народный мститель! И потом как раз этого учёного-убийцу завербовало наше начальство, и вот мы теперь коллеги.

Неординарная личность, тяжёлый в общении, нелюдимый суровый тип, очень скрытный. И между тем так сложилось, что я у него до сих пор в долгу – во время того самого первого расследования он спас мне жизнь.

На Базе его многие недолюбливали именно за недружелюбный нрав и полное отсутствие чувства юмора. В нашей Великолепной Шестёрки пятеро из шести были полностью солидарны друг с другом: от Рикардо Кэпчука мурашки по коже. Лишь одна моя подруга из Шестёрки – Клот Итчи – обожает его, и мы так и не понимаем, за что. Он своим присутствием излучает такую энергетику, что хочется немедленно бежать и спасаться. При этом его совершенно нельзя назвать унылым или негативным человеком – наоборот, он всегда предельно спокоен, хладнокровен, расчётлив. И закрыт. Как и полагается непредсказуемому убийце.

Я и не думал, что разговорюсь с ним сегодня. Это произошло случайно. Пришёл на Базу, чтобы потренироваться, а меня подловила моя коллега Ирис Ораникс, тоже учёная, попросила мужскую помощь – перенести тяжёлые коробки с реактивами из одной части лаборатории в другую. Я не мог ей отказать: мы с Ирис в очень хороших отношениях, да и мне совершенно было не в лом, ношение тяжестей – та же тренировка.

И вот я иду с этими реактивами, коробку нести не удобно, она большая, ещё и под ноги надо смотреть. Думаю – как поскользнусь, как разобью эти реактивы, они между собой смешаются, и будет апокалипсис. Или демон какой-нибудь образуется сам по себе. В нашей работе и не такое бывает. И тут вдруг на тебе, Кэпчук, как лист перед травой. Ни зрасьте, ни до съеданья, такой:

– Знаешь ли ты что-нибудь о фатализме причин и следствий?

Спрашивая это, Кэпчку внимательно смотрел на эту самую коробку у меня в руках, будь она неладна. Я машинально глянул на него, на миг забыв, что несу ценный груз, и ответил вопросом:

– Это новая научная теория?

– Ничего научного в ней нет, – заявил Рикардо.

– А что это такое? – во мне проснулось любопытство – он ведь не просто спросил.

– Давай мне сюда коробку, она моя. И я покажу тебе на пальцах.

Хвала богам, он меня избавил от неудобной коробки! Хоть в чём-то он, оказывается, может быть полезен, кроме как отстреливать из арбалета полоумных пожилых маньячек, как тогдашняя злоумышленница, которой не повезло.

Я с радостью отдал ему коробку. Кэпчук зашёл с ней в одну из дверей лабораторий, не говоря ни слова. Я так понял, мне надо идти за ним, и пошёл. Кэпчук поставил коробку на стол, открыл её и достал несколько колб с разными химическими соедининениями. Я завороженно смотрел на его манипуляции. Он что, собрался прямо у меня на глазах создавать очередное гениальное секретное изобретение?

– Не буду пугать тебя заумными названиями щелочей и кислот, суть не в этом. Внимательно смотри, как я переливаю эту зеленоватую жидкость в бесцветную. Что ты видишь?

– Она пожелтела, – уточнил я. Кэпчук что, меня за дурака держит? Показывает очевидные вещи! – Произошла химическая реакция в силу того, что добавилось в одно вещество с одними свойствами пришло другое вещество с другими свойствами.

– Стоп. В одном предложении ты уже назвал и причину, и следствие. А теперь вернись на шаг в прошлое, когда я ещё не вливал зелёную жидкость в бесцветную. Что ты видел?

– Бесцветную жидкость. Воздействия извне не было, поэтому…

– Не воздействия, а причины. Устранив причину, мы тем самым устраняем то единственное и уникальное следствие, которое должно было появиться при неизжбежности причины. Фатализм причины и следствия могу привести и на тебе: если бы агент Ораникс не попросила тебя отнести сюда реактивы, ты бы не встретил меня. Случайностей не бывает. Кажде явление в связке с другими. Каждый предмет или процес – следствие чего-либо в прошлом и причина появления нового предмета или процесса в будущем. Будущее в некоторой степени действительно предопределено. И когда об этом задумываешься, начинаешь благодарить прошлое хотя бы за своё появление на свет.

Это странно, но я, кажется, начал понимать, за что Клот обожает Кэпчука. У него есть этакая странная, неуловимая харизма. Я поймал себя на мысли, что завороженно слушаю его. Он говорил интересные вещи, о которых я и не задумывался даже! Он продолжил говорить ещё интереснее:

– Если допустить возможность, что Крамп не появился на свет, меня бы здесь не было, и всё вокруг меня было бы сейчас совершенно другим. Было уже фатально предопределено, что вещество стало жёлтым: ведь рядом стояли бесцветная и зелёная. Если бы зелёной не было, я бы взял эту, оранжевую, но другая причина даёт другое следствие, искажая весь ход событий, по сравнению с изначальными предпосылками. Так появляются временные линии. В бесконечном количестве. Квантовые физики убеждены, что так каждый момент времени создаются мириады новых вселенных. Всё это пока трудно постичь, агент Спиксон, но для тебя и твоих нескольких друзей это будет полезно. Держи, это от агента Беллок. Она просила тебя ознакомиться.

Кэпчук протянул мне папку якобы от Аманды. Я удивлённо стал рассматривать её.

– Тебе говорили о проекте "Временной Фон"? – спросил учёный-киллер.

– Нет, – покачал я головой.

– Ещё узнаешь. А теперь я отнесу эту коробку туда, куда нужно, спасибо за помощь, и передавай привет агенту Ораникс.

Кэпчук легко подхватил эту коробку, будто там был пух и перья, и исчез. Очень быстро. Оставив буквально пух, перья и туман в голове, а ещё уйму вопросов. Рикардо Кэпчук, человек-невидимка. Самый загадочный из всех, кого я когда-либо знал. Не считая, конечно, меня самого.

Я переключился на папку в моих руках. Открыв её, я обомлел.

Кто-то без моего ведома составил моё генеалогическое древо, проработав отцовскую линию, вернее, проследил до пра-пра-бабушки моего прадеда, которую звали Алисия Майкерсон, и родилась она в 1809 году. В 1829 вышла замуж за некоего Барни Хиггиса, и у них через несколько лет родился Эдвард Хиггис. Их внука звали Ромео Хиггис, который был прадедом моей бабушки – жены дедушки, то есть Леонардо Спиксона. И пра-прадедом моего отца. Таким образом, кто-то выполнил поистине фантастическую и колоссальную работу, выяснил девичью фамилию моей пра-пра— и так далее прабабки, год её замужества!

Я узнал также из таинственного приложения к моему генеалогическому древу, что с 12 лет она посещала главную женскую гимназию Укосмо, пыталась стать поэтессой и даже один раз её стихи появились в популярном журнале того времени. В 14 лет она чуть не умерла, придавленная обрушившейся крышей крыльца. Её спас юноша, успевший оттолкнуть в сторону.

Я содргогнулся при мысли, что если бы не этот юноша, меня бы сейчас не было! И в тот же момент вспомнил, о чём говорил Кэпчук, фатализм причин и следствий. Но зачем это генеалогическое исследование? Кто его проводил и скакой целью?

Однако, это ещё не всё, основные сюрпризы папки меня только ждали! Ещё больше я удивился тому, что речь в этой папке шла не только о моей скромной персоне. А ещё о двух моих лучших друзьях и коллегах из нашей Великолепной Шестёрки: о Роме Террисоне, который мне как брат родной, и ближе него мне только родители, и о Джейн, милой рыжей Джейн Сенксон, которую я люблю всем сердцем именно как подругу и замечательного человека. Зачем Базе понадобилось тщательно анализировать генеалогию своих агентов? И где они взяли такие подробные сведения? А я почему-то не сомневался в их достоверности.

У Рома кто-то исследовал предков отца его матери. Его пра-пра-прабабку звали Люси Лайзан. Она была популярной среди тогдашних модниц портнихой. В 25 лет она чуть не погибла от чудом не задавившей её несущейся повозки с кучером. Я отметил, что и у меня в генеалогии, и у Рома тот факт, что наши с ним пра-пра и так далее прабабушки чуть не умерли в молодом возрасте от несчастного случая, был выделен маркером.

Пра-пра-прадед Джейн, Кевин Шагги, в 21 год женился на дочери композитора. У них родилась девочка – пра и так далее пра-прабабка Джейн, связавшая свою судьбу с представителем династии Сенксонов. Кевин Шагги был содержателем небольшой цветочной лавки, доставшейся ему в наследство от дяди. За год до своей свадьбы находился в предсмертном состоянии, пострадав на дуэли за честь одной девушки, в которую был влюблён. Эта девушка чудом выходила его за очень короткий срок. Но его женой стала не она, а дочь того самого не очень известного композитора – пра-пра-прадеда Джейн. Они прожили очень счастливо и застали даже своих правнуков. И снова факт чудом не состоявшейся смерти был выделен маркером!

Я решил разобраться во всём в нашем штабе Великолепной Шестёрки и направился туда.

И застал там Джейн, которая выглядела очень озадаченной. Когда я её спросил, в чём дело, она сразу заговорила об одежде первой половины 19 века. Моя голова по-настоящему стала кружиться. Джейн тоже испытала перегрузку мозгов, когда узнала о своём пра-пра-пра-дедушке, который чуть не погиб от ран на дуэли.

Глава 5. Урок краеведения. Питер Ривел

Сегодня я вскочил очень рано. На днях мне исполнилось семнадцать. Прекрасный возраст, чтобы перестать быть совой и превратиться в жаворонка. Мои сёстры-близняшки Мэгги и Сюзанна подарили мне кучу изделий из цветной бумаги, которые мастерили накануне в течение целого месяца. С этим мне надо было что-то придумать: если выброшу этот хлам – обидно, малышки так старались сделать мне приятное! Но, с другой стороны, куда деть эту макулатуру? Использовать под стаканы с чаем? Тоже неуважение к детскому творчеству. Обвесить ими стены? Глупо! Мне 17, а не 7, на стенах должно висеть нечто соответствующее возрасту, например, замечательный постер с фрагметом из фильма ужасов, который мне подарил мой младший брат Патрик.

У меня шумная семйка. Три младших брата, две младших сестры и одна старшая, которая недавно вышла замуж за троюродного брата моей соседки и лучшей подруги Клот Итчи. Хотя я давно воспринимаю её как сестру. И очень кстати я про неё вспомнил – уж она-то наверняка придумет, куда деть эти детские поделки из клея и цветной бумаги. Эх, близняшки! Лучше бы мне подарили шахматы. Но им об этом лучше не заикаться: в школе их учат, что самый лучший подарок старшему брату – тот, который сделан своими руками! Ну и ещё дарёному коню в рот не смотрят, как говорится.

Я набрал телефонный номер Клот. Долго никто не подходил. Наконец кто-то взял трубку.

– Да? – спросил её голос.

– Клот, ты помнишь, как три года назад я тебе позвонил, и… – внезапно нахлынули на меня воспоминания.

Меня постигло дежа-вю, самое натуральное! Да, ровно три года назад я позвонил Клот, чтобы пригласить её на свой день рождения. Она пришла, и ещё пришла Джейн, и явился-не запылился мой старший двоюродный брат Майло Стимвитз, о существовании которого я тогда имел весьма смутное представление. Майло оказался не просто "каким-то там родственником". Он оказался нашим боссом в «Только Для Ваших Глаз» и продолжает быть им сейчас.

– И нас завербовали. Прекрасно помню.

Её размеренный флегматичный голос в один момент снял с меня все треволениня относительно цветной бумаги.

– Клот, можешь зайти? Нужен твой хозяйский совет.

– От этого зависит чья-либо жизнь или смерть? – услышал я.

– Нет, просто… Дело касается многовариантности использования такой вещи, как детские поделки из цветной бумаги.

– Ты не против, если мы подумаем над этой общеглобальной проблемой в следующей раз? – пошутила напарница. – Я сегодня собралась в одно место, а сейчас бегу на Базу.

Почему-то Клот не хотела называть это место. Я не стал допытываться:

– Ладно, удачи! Ты тоже обращайся, если что! – мне стало немного неловко, что коллега сейчас наверняка загружена работой, спецзаданиями, а я к ней обращаюсь с такой ерундой.

– Ну разумеется! Попробуй использовать эти поделки как задний фон к твоим стеллажам. Получится сюрреалистично и стильно, – дала она экспертный дружеский совет.

Я аж подвис на мгновение:

– Слушай, да это же гениально! Спасибо! Что бы я без тебя делал!

– Ничего особенного с тобой не случилось, не появись я на свет. Так бы и жил, – ответила Клот медленно.

Она закончила разговор, не дав мне и ответить. Как пить дать, куда-то спешила. Я бы с ней поспорил. Она столько раз прикрывала мне спину, что не появись она на свет – я бы сейчас не сидел тут и не ломал голову, что мне делать с детскими поделками из цветной бумаги. А давным-давно бы лежал в могилке.

Я спустился в подвал и вошёл через потайную дверь в секретный бункер Майло Стимвитза. Официально он живёт в другом городе, но каким-то образом договорился с моими родаками – то бишь своими тёткой и дядей, что будет время от времени у нас кантоваться. Часть гаража он отхапал себе, сделал там мини-штаб, а ещё оттуда провёл потайной ход к нам на Базу. О ходе никто, кроме меня, Клот и Джейн не знал, и чтобы воспользоваться этим ходом, нужно знать, как.

Майло был на месте, по обыкновению попивал какао и просматривал экран. Наверняка последние аномальные новости узнаёт, где приземлилось НЛО, где полтергейст тусуется, где йети опять наследили, где демоны-нелегалы из параллельного мира хулиганят.

– Сыщик, попался, – спокойно сказал он, глядя на меня поверх монитора. – Заходи, коллега, сейчас будешь работать.

– Что?! Я просто сказать "доброе утро" пришёл! – удивился я.

– Уже сказал. Дверь прихлопни.

Я прикрыл автоматическую дверь, раскрываемую при нажатии пароля. Теперь снаружи никто не мог войти.

– Что скажешь? – поинетресовался Майло, перебрасывая мне сложенный в несколько раз огромный лист бумаги.

Я поймал его, развернул, прочитал:

– Укосмо, 1830-й год.

Это оказалось старинной картой, репродукцией, как я сначала подумал. Но Майло сообщил, что я ошибаюсь в своих предположениях:

– Три месяца потребовалось нашей Базе, чтобы восстановить каждую улицу и каждый район нашего города таким, как всё это выглядело сто семьдесят лет назад. На карте показаны некоторые здания, которых не существует сейчас. Названия улиц здесь даны до переименовки.

– А метро? – пошутил я.

– Ты в курсе, что метро пустили семьдесят лет назад, а не сто семьдесят? Твоя миссия – изучить эту карту максимально хорошо и досконально. Так, чтоб от зубов отскакивало. И это серьёзно. Понял?

– То есть как – изучить? – конечно же, я не понял.

Понять Майло сходу и сразу мог только он сам! Но он смилостивился и объснил:

– А так, чтобы проходя по одной из улиц, допустим, по улице Теней, ты мог сопоставить улицу Теней нашего века и 19-го. На месте гостиницы стоял, например, рынок. На месте храма – произрастал сад. И так далее. Я знаю, что ты лучше всех знаешь географию города.

– А для чего это? – спросил я удивлённо.

– Узнаешь. Если успешно выполнишь миссию, тебя ждёт сюрприз.

– И в течение какого времени я должен воссоздать у себя в памяти когнитивную карту Укосмо?

– У тебя около недели. Удели большое внимание улице Ив и прилегающим улицам – в то время как увидишь, это был ещё пригрод. Да, и вот ещё что. Будешь работать в паре с агентом 007. Она имеет полезную в этом деле гуманитарную направленность личности. Вот эти книги вы с ней проштудируйте.

Майло протянул мне книги. Одна называлась "Быт и нравы 19-го века", вторая – "Изобретения 19-го века", третья – "Культура и искусство первой половины 19-го века". И повелел:

– Читайте только до 1830-го года, позже – не имеет смысла. Проникнитесь атмосферой времени. Ваша задача – почувствовать себя обывателями города 19-го века. Уделяйте особые внимание концу 20-х – началу 30-х годов 19-го века. И не халтурьте. Считайте, что готовитесь к строгому экзамену, от которого зависит ваша дальнейшая судьба и жизнь. И не смей мне потом ляпнуть, что они все в то время ездили на метро! – пригрозил Майло больше в шутку. И посоветовал: – Вам лучше приступить сегодня, не откладывая.

– И цель изучения истории нам будет известна как сюрприз? – спросил я.

– Именно. Не касайтесь ничего кроме этих трёх кнниг. Они с картинками, подробные и максимально достоверные. Едва ли не самые достоверные в мире о том времени – ведь они были составлены на основе дневниковых записей одной очень хорошо знакомой вам очевидицы и жительницы того времени, – тут Майло отчего-то лукаво усмехнулся, будто на что-то намекал, на какую-то загадку, которую я должен был впоследствии разгадать. – Никакой полтики, внешней и внутренней, никакой общей истории, в школе об этом вы наслышались, и вам это не нужно. От вас требуется не знание зазубренных фактов и дат дворцовых переворотов, а понимание духа нашего родного города Укосмо начала 19 века. И всё делайте серьёзно и внимательно, поняли? – в который раз Майло сосредоточился на том, что "всё серьёзно".

И, кстати, было не похоже, что он здесь шутит или прикалывается. Задание, которое он мне дал, определённо связано с предстоящим расследованием.

– Конечно, – закивал я, решив полностью прислушаться к рекомендации своего старшего родственника и босса.

О цветной бумаге я забыл напрочь. И позвонил Эллен Харви, агенту 007 – двоюродной сестре Клот и моей очень хорошей подруге. Конечно же, она тоже была жутко заинтригована странным заданием Майло.

Глава 6. Возвращение старого милого друга. Эллен Харви

Быть тайным агентом и вести дневник – вещи несовместимые. За единственным исключением. Когда вести дневник и записывать туда правду и только правду – это твоё спецазадание.

На днях Аманда Беллок, моя старшая коллега, вызвала меня и велела буквально завести тетрадку и записывать туда всё, что происходит со мной и вокруг меня, свидетельницей и очевидецей чего я являюсь. Миссия меня озадачила. Но едва я попыталась узнать подробности, как Аманда отрезала:

– Ты единственная из всех, кого я знаю, кто с наибольшей точностью, скрупулёзностью и аккуратностью будет записывать всё происходящее рядом с тобой. Это вопрос жизни и смерти, поверь, агент 007. Я назначаю тебя летописцем-архивариусом этой временной линии.

– Что означает – временная линия? – я была удивлена и сочла, что получила приказ, который нужно исполнять немедленно, поэтому достала свой любимый блокнот в красной обложке и красную ручку.

Аманда лишь загадочно улыбнулась:

– Всё прояснится скоро. Пока тренируйся. Правильно, что уже начала, я ещё раз убедилась в твоём высоком профессионализме, агент 007, и я тебя хвалю. Ещё раз повторяю – записывай всё, что замечаешь, все мельчайшие детали. Записывай так, будто рисуешь картину. Кто во что одет. Кто что ест. Как выглядят здания. И так далее.

– Больше похоже на упражнение тренинга личностного роста по развитию осознанности. Но оно прикольное, – улыбнулась я. – Помогает замечать то, что не видел раньше. Ничего, если я буду записывать красной ручкой? И куда потом пойдут мои записи? Неужели их законсервируют в капсулу, закопают и напишут завещание потомкам открыть спустя сто пятьдесят лет? – последнюю фразу я выпалила в шутку, взяв с потолка.

Но Аманда серьёзно ответила, поправляя меня:

– Не спустя сто пятьдесят, а спустя сто семьдесят. Ты всё верно поняла, Эллен. Да, конечно, красной ручкой можно, – милостиво позволила она.

Я выбрала красную ручку, потому что красный – это мой любимый цвет. У меня много красных вещей. Психологи говорят, что люди, которые любят красный – хотят быть в центре внимания. Что ж, возможно, они правы. Но для меня красный цвет – это некий якорь, который помогает мне держать в поле зрения и центре внимания окружающий меня мир. Нет, я вовсе не намекаю, будто мир крутится вокруг меня. Наоборот. Мир для меня большое красное пятно, вокруг которого кручусь я. Красное пятно поменьше, вот и всё.

Сегодня я ещё тренировалась-пристреливалась к своему дневнику. Выбирала стиль, примеряла, как лучше писать, каким почерком, буквами какого размера, как оформлять. Делать ли закорючки разнообразные, рисуночки на полях, делать ли вензеля и буквицы. Не взять ли блокнот покрупнее.

А назавтра я начала вести дневник уже более основательно. Задание есть задание. Я ещё не проваливала ни одного, и это одно из тех немногих, чем я горжусь.

Стояло прекрасное майское утро, когда я проснулась. Я хотела обратить внимание своей младшей кузины и коллеги Клот на погоду. Но Клот исчезла. Внезапно. Испарилась. Выходит, она умудрилась встать раньше меня и улететь в неизвестном направлении. Как это похоже на неё, на мою неугомонную Сорвиголову!

Я догадалась, что она вышла явно не на 5 минут и не в магазин. Её рюкзак тоже отсутствовал. На кухне чайник был тёплым – это говорило о том, что ушла она недавно.

Раздался телефонный звонок. Я взяла трубку: может, это Клот или её родители? Но это был наш с Клот большой друг и коллега Питер Ривел, у которого на днях мы всей нашей компанией "Шестёрки" отмечали день рождения. Мы поговорили с Питом, он рассказал о нашем совместном задании. Помимо ведения дневника, у меня появилась ещё одна миссия – я прямо нарасхват! Мы с Питом должны были изучить три книги об истории нашего города.

Книги были составлены коллективом уважаемых учёных-историков. Просматривая их библиографию, я обнаружила, что учёные ссылались на некую госпожу Ленни Вахир, которая вела подробные, правдивые и объективные мемуары в то время. Пит ещё пошутил, что если переставить буквы в фамилии этой дамы – то получится слово "Архив". Мы посмеялись над этим каламбуром про анаграммы.

Оказывается, в 19 веке на месте квартала Хороший Путь, где сейчас живут Пит, моя кузина Клот и располагается наша База Только Для Ваших Глаз, был густой дремучий лес. В районе улицы Кесу, где сейчас живу я на съёмной квартире своей подруги Китти, находилась старая деревня или урочище. Теперь от неё и следов не осталось.

В помине не было даже самых примитивных автомобилей – ездили в кэбах и каретах. Никаких танц-клубов не было: альтернатива – светский бал для богатых и выступления бродячих циркачей для бедных. Никто не читал сумасшедшие детективы с насилием и стрельбой: читали литературные журналы, в которых печатались писатели и поэты, нынче ставшие классиками. Они сражались на дуэлях, их с малых лет обучали искусству шпаги и рапиры. Не было радио и телевидения: люди ходили в театр и знали в лицо и поименно всех актёров, сценаристов и постановщиков, что во стыд веку 21-му, когда люди порой за всю свою жизнь не сходят в театр.

Не были ещё открыты группы крови, и раненые умирали от отторжения организмом перелитой крови. Тем не менее, наука развивалась бурно. Все её области испытывали решительную трансформацию по сравнению с прошлыми веками. В то же время Укосмо начала 19-го века ничем не отличался от дикого средневековья: те же трущобы, тот же мрак по ночам на улицах. Большой популярностью пользовались фантасты, писавшие о страшных машинах, захватывающих мир. Современники восхищались их фантазией, описывающей внутреннее устройство таких машин, между тем такие фантазёры являлись прорками, провозгласившими эру роботов и компьютеров.

"Знаешь, Пит, а неплохо бы пожить в 19-м веке!" – сказала я тогда.

Конечно же, я шутила.

"Ну и запросики у тебя! Хотя… я и и сам мечтаю побыть в веке этак 26-м, чтобы посмотреть, останется ли что-то от нашей многострадальной планеты! Но это всё мечты и фантазии", – с досадой заключил Пит.

А потом уже ближе к вечеру я испытала чувство непонятной, но довольно сильной и гнетущей тоски. Я вспомнила одного своего давнего друга. С чего я его вспомнила? Цепь ассоциаций. Он носил цилиндр, ездил на карете, запряженной дивными лошадьми, у него был очаровательный маленький паж. Он вполне мог быть пришельцем из 19-го века, если бы не был тем, кем был. Мне снова захотелось видеть его. Несколько видеть, сколько слышать его задушевный проникновенный голос. Я видела его всего один раз, и он исчез так же внезапно, как и появился. Зато накануне нашей встречи мы много говорили, и его разговоры заставили меня изменить жизнь и начать по-новому относиться к себе.

Во время нашей той встречи он намекнул, что я уже выросла личностно, справлюсь дальше сама, без него. Что его миссия, связанная со знакомством и общением со мной, выполнена. Он также намекнул, чтобы я не искала с ним встречи, не заморачивалась и не переживала о разлуке. Он намекнул тогда, что в нашу жизнь могут приходить друзья и на очень-очень короткое время, например, это может быть попутчик в транспорте.

И тем не менее, суждено ли мне его увидеть снова?

Странно, почему я вспомнила о нём? Почему запсиываю это на первые страницы моего дневника? Да ещё и красными чернилами.

Нет, нас связывала не любовь. А что-то другое, совсем не похожее на романтику и тем более на то, что называется "влечением полов". Он был моим самым милым и дорогим другом, хотя вошёл в мою жизнь как враг. Он долгое время выдавал себя за маньяка, испытывал меня, пугал, заставил поверить, что моя жизнь в опасности. Он тем самым проверял меня, учил. Мне бы возненавидеть его, как бы поступила нормальная девица в моём положении. И дать бы ему пощёчину при первой встрече. Но я привязалась к нему и была благодарна ему – точь-в-точь как бывает благодарна ученица своему строгому сенсэю каратэ, неоднократно избивавшему её во время тренировочных поединков.

Нет, это не про мазохизм. Когда мы встретились, эта встреча превзошла все ожидания. Я поняла, что он – могущественное сверхъестественное существо. Возможно, демон. Возможно, ангел. Возможно, и то, и другое одновременно. Он называл себя Воплощением Тьмы – и он таковым и был. Он высок. Его волосы черны, как смоль. Его глаза гипнотизировали в один миг. А его голос… О, этот голос в ночи!

Когда его услышишь, тебе станет страшно и в то же время необыкновенно спокойно.

Сейчас я вдруг остро поняла, что мне его очень не хвтало. Я сижу одна в квартире Китти – моей хорошей подруги, у кого я снимаю жильё. На улице позний вечер. Звонила Клот – её до сих пор нет. Что она учудила? Я пишу эти строки в полной тишине.

Ой!

Телефон зазвонил. Надеюсь, это Клот! Я подняла трубку. Не успела сказать "Алло". Потому что услышала сразу:

– Тебе ведь не спится, да?

Я потеряла дар речи. Это та самая фраза, с которой всё началось! Моё сердце остановилось. А потом заколотилось бешено – я была не в силах сдержать радость.

После паузы Голос моего милого старого друга – а это был он, продолжил:

– Слушай, Эллен, я ведь тоже не хочу спать. Найрон тяжело задышал и схватился за сердце. Шок был атким, что ему еле удалсь сдержать себя в руках.

Это наш негласный пароль. Роман-газета. Детективный мистический рассказ "Найрон". Именно с него началось наше знакомство с моим старым милым другом. Я читала это, он позвонил и прочитал мои мысли или прочитал журнал – он так умеет. Я не сразу к этому привыкла, но теперь я этого ждала. Впомнила и продолжила:

– "Он всё-таки переборол себя и снял трубку". И я сдержала обещание, которое дала тебе. Я не убила ни одного паука и даже нескольких спасла!

Мне стало легко и приятно. Он вернулся!

Глава 7. Восьмой дом на улице Ив. Клотильда Итчи

Я заскочила на Базу, всё ещё недоумевая, что это за дом, куда меня позвал Паук. На Базе я получила внезапно для себя ответ. Аманда, хитровато глядя на меня, сообщила:

– В вашем штабе Шестёрки найдёшь отчёт Джейн. Она готовила его для тебя, только не знала об этом. Твоя миссия – разыскать и исследовать то место, о котором поведано в отчёте.

Первоначально я никак не связывала новую миссию и запланированный поход в странный дом. Я пришла выяснить, как удобнее подъехать к этому дому, а также на всякий случай взять оружие и шпионские приборы. От Паука можно ждать что угодно. Вплоть до того, что он решил устроить мне некое испытание, где оружие жизненно необходимо. Словом, мне была нужна исключительно карта. Но коль уж мне попутно дали миссию, я взглянула на отчёт Джейн.

Каково же было моё удивление, когда я узнала из заглавия отчёта следующее: "Досье на Дом № 8 по улице Ив". Чтение оказалось более чем увлекательным.

Дом построен, как оказалось, в 1900-м году, на месте остатков старого кладбища, которое в 1890-х начали засаживать парком. Имеет 2 этажа и чердак. Превращён был сразу в небольшую гостиницу со съёмными комнатами и кабаком в полуподвале. В 1914-м там произошла стычка между представителями двух враждующих бандитских группировок.

Два человека застрелили друг друга. После этого гостиницу объявили проклятым местом: наблюдались случаи полтергейтста, постояльцы без всяких причин теряли рассудок, один из них покончил с собой. Дом был временно заброшен. В 1918-м туда пошли несколько детей и не вернулись. Полицейские тщательно провели расследование и пришли к выводу, что детей похитили злые духи, обитавшие в доме. После этого к 8-му дому никто не подходил. По стечению мистических обстоятельств его не трогали и не сносили даже городские власти. В 50-х годах дом купила молодая семья и отремонтировала. Они благополучно прожили в нём аж до 80-х, решив продать, потому что нашли прекрасный другой дом. Этот дом по неизвестным причинам никто не покупал, хотя его обитатели продавали по весьма умееренной цене. И только в 1991-м его купил некто Окто Харан. Обитает там до сих пор. Холост. Возраст 32 года. Художник. Никаких правонарушений.

Ну и домик! Какая богатая история. Хотелось бы поглядеть на него поближе. И на его обитателя. Я тут же выехала на улицу Ив. Она располагалась почти в центре парка, на одной из парковых аллей.

Странно, но народу здесь сегодня мало. А обычно в парках в такие тёплые майские деньки не протолкнуться, ещё больше людей, чем в метро в час пик! Стала искать 8-й дом, с удивлением поняла, что это непростая задача. Здесь было несколько частных домов или дач, они прятались среди деревьев за заборами с сигнализацией. Я запуталась в чётных и нечётных домах и увидела играющих среди деревьев троих детей. Двух мальчиков и девочку. Подошла к ним и спросила:

– Ребят, не знаете, где здесь 8-й дом?

Столь неадекватная реакция смутила меня: они вдруг перестали играть и смеяться и пристально уставились на меня.

– Тётенька, а зачем вам туда? – тихо спросила девочка.

– Не ходите! – жалобно пропищал мальчик.

– Почему? – спросила я, еле сдерживая улыбку.

– Это плохой дом. Мама так говорит, – сказала деволчка.

– Вы не найдёте – я один поведу! – заявил второй мальчик, старший и самый смелый в их компании. – Ждите! – объявил он товарищам.

И далее, с весьма деловитым и заговорщицким видом оглядываясь на меня, повёл через парк, насквозь. То есть даже не по тропинкам. Идти оказалось далековато, и без детей я бы ещё долго искала этот дом. Мой юный провожатый подвёл меня к самому парадному входу и сказал, радостно улыбаясь.

– Вот восьмой дом!

– Спасибо! – поблагодарила я, но ребёнок уже пустился наутёк.

Когда я посмотрела ему вслед, я сильно удивилась. Была готова поклясться, что его одежда враз переменилась, странным образом. От меня убегал мальчик, одетый в шапочку с плюмажем, небольшой плащ, панталоны… То есть одетый как самый настоящий паж. А ведь вёл меня обычный городской карапуз в курточке и джинсах!

Решив поразмыслить об этом потом, ибо передо мной предстали более насущные задачи, я осмотрела место, в котором оказалась. Дом как дом. Забор заменял частокол вперемешку с густыми колючилми кустами. Никак не думала, что в моём родном Укосмо, где я живу с рождения, существуют такие дома! Я протиснулась в зазор между досками на аллею к двери среди заросшего дикого сада. И прошла к главной двери. Там была кнопка звонка.

Когда её нажала, услышала, что внутри дома зазвонил низкий колокол. Дверь тут же со скрипом открылась, запуская во тьму. Я переступила порог. И дверь, как и полагается, сразу захлопнулась. Я оказалась в кромешной тьме. Окон в прихожей не было.

Мой приятель Паук имеет экстравагантное чувство юмора. Я крикнула во тьму:

– Эй! Паук! Не забывай, что я – всего лишь гость, которого ты позвал!

Я услышала звук внутри дома, похожий на смех из специального детского мешочка смеха: сухой и жуткий механический хохоток. Это означало, что от меня требовался пароль. Крикнула громко:

– Я пришла покупать слона! Гони слона!

Внезапно вокрунг зажглись факелы. Прихожая оказалась просторной.

У Тёмного Мага своя система кодовых знаков. "Купи слона" значит, что у него имеется интересная и конфиденциальная информация из разряда "Только для ваших глазх". Это я поняла уже с момента нашей первой встречи, произошедшей больше года назад. Смех из мешочка-хохотуна означал, что меня ждёт потрясение из-за этой информации. Тёмный Маг Линсо Паук имеет привычку предупреждать.

В прихожей немного старинной мебели. Электричество, кажется, здесь не пользовалось особой популярностью. Зато факелы создавали неповторимый уют. Они освещали проход к лестнице, обтянутой чёрной ковровой дорожкой. Я смело отправилась туда.

Поднявшись, оказалась в большом полутёмном холле на втором этаже. И сразу увидела Тёмного Мага. Он восседал в кресле, развалившись в нём с комфортом и расслаблением. Напротив него стояло пустое кресло. Разделял их небольшой столик с изящным фарфоровым чайным сервизом.

Паук смотрел на меня в упор исподлобья и с хищноватой усмешкой. Сегодня, как ни странно, он без цилиндра. Его чёрные как смоль прямые длинные волосы свободно покоились на плечах. Он сказал своим продирающим до костей слабонервных индивидов голосом:

– Добро пожаловать! Хлеба и зрелищ!

Я прошла и уселась в кресло напротив него. Он смотрел на меня не отрываясь. Я помнила, что он умеет. Читал мысли – и поэтому я держала их под контролем.

– Давно не виделись, – заметила я, прокручивая в голове нашу последнюю с ним встречу.

– Чуть больше месяца – не так уж и давно, – ответил он. – Попей чайку!

Он чертовски прав. Наша первая встреча состоялась год и два месяца тому назад. А последняя – по его меркам и вовсе на днях. Он тогда пришёл подтвердить для меня, что я приняла тёмную сторону. И что я обладаю некими магическими способностями, которые я пока так в себе и не обнаружила. Что ж, ему виднее. А что до тёмной стороны – я поняла, что лучше быть тёмной, чем чёрной.

Чашка с чаем сама придвинулась поближе к моему краю. Телепатия и телекинез – это лишь ничтожная доля того, что под силу Тёмному Магу.

– Хороший дом. С богатым прошлым, – решила сделать я комплимент, беря чашку в руки, пока Линсо Паук не превратил чай в какой-нибудь потусторонний напиток.

– Прошлое – это главное. И прошлое движет всем.

– Да, движет. А потом исчезает. Намертво стирается. Остаютстя только следы: либо материальные, либо духовные, что и составляет культуру. И если следы плохие, прошлое не изменишь, оно кануло в небыте, – мистическая сумрачная атмосфера отчего-то подбивала на философствование.

Однако мой таинственный визави возразил:

– Это ты зря. Я вызвал тебя для того, чтобы доказать, что прошлое можно изменить, – он продолжал усмехаться.

– Что это значит? – задала я вопрос.

Год назад он утверждал, что судьба всегда предрешена и её нельзя изменить, потому что она где-то записана, а если изменишь – судьба сотрёт тебя за то, что ты вынудил её измениться. Сейчас он утверждает обратное. Что правда, что ложь? Всё ложь и всё правда, потому что Тьма. Передо мной Тёмный Маг.

Линсо Паук как всегда читал мои мысли:

– Я сейчас говорю не о судьбе, а о прошлом. Судьба это то, что будет как следствие того, что есть сейчас. Судьба тесно сплетена с кармой. Что же касается прошлого, его меняли. Иначе будущее было бы другим.

– Где меняли? – спросила я.

– Поясню, – коварно усмехнулся Паук. – Хочешь знать, что было бы вокруг, если то прошлое, которое подразумеваю я, не изменялось?

– А это возможно вообще знать о таких вещах ? – скептически с расстановкой проговорила я.

Линсо Паук засмеялся:

– Ты забываешь, кто я такой. Смотри!

Не успела я опомниться, как его чёрная перчатка легла мне на глаза. Я ничего не почувствовала и не услышала. Но когда Маг отпустил руку, я почувствовала ветер и услышала отдалённые раскаты взрывов.

– Где мы? – я вскрикнула в небывалом изумлении.

Никакого чая в уютном холле не было и в помине! Мы стояли на втором этаже каких-то развалин. Никакого парка за окном не было: гигантская свалка.

Взрывы участились.

– Это неизменённое настоящее, – объяснил мне Паук как учитель – урок школьнику. – Прогуляемся для полной картины.

Паук протянул мне руку в перчатке. Он их никогда не снимал. Я дала свою.

– При скольжениях закрывай глаза, чтобы тебя не ослепила межпространственно-межвременная вспышка, – предупредил он. – Скользим!

Я закрыла глаза, и мы куда-то прыгнули, как мне показалось, на месте. Или как на физкультуре при сдаче нормативов на прыжки в длину – вперёд.

– Что это? – ужаснулась я в следующую секунду, увидев развалины и длинные тёмные бараки и ни одного живого дерева, а небо – серым от копоти.

– Это твой квартал Хороший Путь, – невозмутимо ответил Паук.

Мы услышали свист сверху.

– Скользим! – почти выкрикнул Линсо, и я еле успела закрыть глаза.

Когда я снова их открыла, Линсо объяснил:

– Вовремя успела, молодец, хорошая у тебя преакция. На то место, где мы только что стояли, брошена бомба повстанцами.

– Кем-кем? Погоди! Это значит, мировую войну по каким-то причинам выиграли не мы?

– Всё произошло гораздо раньше!

Вдруг я увидела Эллен и Пита! Они отсоединились от большой толпы, стоящей как стадо, под ангарообразным куполом, и направились к нам. Я несказанно им обрадовалась! Как хорошо, если в этой версии настоящего мои друзья, и они живы, значит совсем не так уж всё плохо! Но секундой позже выяснилось, что обрадовалась я совершенно зря. Лицо моей любимой старшей кузины и напарницы искажала злоба, она подошла и спросила строго, едва ли не замахнувшиь для удара:

– Почему ты не на собрании?

Она одета, как и все, в длинные коричневые робы. Её волосы распущены, и…

– Эллен, что с твоими волосами? – в ужасе спросила я.

Её волосы были в некоторых местах совершенно седыми.

– Ты одурела, да, совсем?! – внезапно накинулась она на меня, на её глазах мигом вместо злобы возникли слёзы!

Я была в шоке. Она повернулась спиной и ушла. Я обратилась к Питу:

– Что за собрание?

– Как? Ты забыла? – возмутился Пит. – Собрание в честь Крампа! Обязаны приходить все жители Вольного Города! Если ты не придёшь, тебя казнят. Эллен этого не переживёт, у неё ведь только ты одна осталась, и то это стоило ей больших проблем и горя.

Мне показалось, в голосе моего друга звучит укор. Я рискнула спросить:

– А где Джейн, Ром и Пол? – я старалась не обращать внимания на Тёмного Мага, который стоял неподалёку и посматривал в мою сторону, как мне показалось, с ехидцей.

Пит выпучил глаза:

– Я не знаю, о ком ты говоришь!

Тёмный Маг положил мне руку на плечо и огорошил ещё больше:

– Джейн, Рома и Пола в ЭТОМ настоящем нет, потому что в ЭТОМ прошлом их предки давно погибли. Те, кого ты видишь вокруг, это чудом выжившие из тех, кого пощадил Крамп.

– Крамп… – я вспомнила и похолодела. – Значит, он… он захватил мир!? Но как такое возможно?! Он же сейчас прячется, скрывается, в марте мы его почти поймали, обложили!..

– Да. В ТОМ настоящем, которое мы оставили. Давай скользим последний раз с тобой в зону горячих боевых действий.

Я, уже изрядно испугавшись, закрыла глаза, мы прыгнули. Первую секунду я была оглушена и сбита с ног. Вокруг раздавались каннонады взрвывов. Небо было красно-серым от огня и копоти. Я находилась на поляне, из которой торчали большие пни изуродованных мёртвых деревьев.

Линсо спокойно стоял у одного из них, подпирая рукой сухой ствол. Я поднялась от уронившей меня ударной волны. Всё вокруг из нелепого сна, с каждым последующим скольжением превращалось в кошмар. Я подошла к Пауку:

– Что это за чертовщина? – прокричала я сквозь раскаты.

– Последствия применения самого фантастического оружия массового поражения. Фантастического по масштабам разрушнеий.

– Кажется, я начинаю понимать. Кто-то раньше времени изобрёл ядерную бомбу, и она попала не в те руки! – схватилась я за голову.

– Молодчина! Всё правильно. Кроме слов "ядерная бомба". Посмотри вон туда.

Тёмный Маг указал в сторону горизонта. То, что я там увидела, потрясло меня!

Первое, что я подумала, это то, что кто-то выпустил на прогулку муравьёв. Муравьёв размером этак с кита. Что-то огромное и насекомообразное в количестве нескольких десятков приближалось к нам из-за горизонта. Потом я поняла, что эти адские машины сделаны в форме темитов! Гигантские термиты атаковали Землю! Плотной смертоносной стеной они приближались, и очень быстро. Скоро я различила их горящие пламенем преисподней глаза.

В небе показалось несколько боевых самолётов. Я успела увидеть, что они были старинного образца. Кажется, научный прогресс в этом мире затормозился. Самолёты прилетели в попытке истребить злостных насекомых. Но все термиты, как один, подняли свои передние туловища, и из их глаз мгновенно вылетели пучки яркого пламени. Дальше я наблюдала как в затяжной киносъёмке: самолёты повзрывались как хлопушки. Попадание было мгновенным и жутким. Эти самолёты заранее вылетели на предрешённую гибель.

– Повстанцы мрут как мухи. Через неделю от их не останется ничего. Население всей планеты сейчас составляет от силы 2-3 десятка миллионов. Это все – покорные рабы Крампа. Их ожидает рабство и медленное, но верное вымирание под гнётом безумца, потому что сейчас он истребляет все сильные и волевые людские ресурсы, которые находят в себе мужество и пытаются что-то сделать. Человечество, наказанное за все грехи этим безумцем на троне как рукой возмездия, перестанет существовать на этой планете через 20 лет, а может быть и раньше, – рассказал Линсо.

– Как?! – выдавила из себя я.

– Давай вернёмся из неизменённого настоящего в наше изменённое, – Паук протянул мне руку.

Мы последний раз скользнули, и когда я открыла глаза, вокруг было тихо, уютно, чай стыл на маленьком столике. Паук привёл меня к креслу, я опустилась в него, оправляясь от полученных впечатлений, а Паук уселся напротив:

– Но этого не случится. Потому что случилось то, что есть сейчас вокруг тебя. Несмотря на беды, лишения и глобальные проблемы, который испытывает на себе каждый землянин 21-го столетия, он живёт в раю по сравнению с тем, что могло быть. И каждый раз самые мудрые из людей, испытывая на себе перепитии бытия, говорят: "Могло быть и хуже".

– Я внимательно тебя слушаю, – проговорила я, глядя на Паука в упор. – Что это за термиты, что за прошлое, которое было изменено и кто это сделал?!

– Пока я дал тебе информацию к размышлению, – уклонился по своей привычке от ответа Паук. – Считай, что то, что ты увидела, это – ответ на вопрос, что будет, если ты и ещё кто-то провалите свою миссию.

Я выпучила глаза. До меня медленно дошёл смысл сказанного.

– Ты хочешь сказать, что… что это мы… чего-то должны изменить сейчас, чтобы предотвратить то, что будет…

– Не совсем сейчас. Сейчас вы просто должны быть к этому готовы. Изменять 21-й век вы будете в прошлом.

– Ничего не понимаю! – почти выкрикнула я.

– Ты поймёшь. Через несколько дней для тебя всё прояснится. Сейчас ты и твои друзья, сами того не подозревая, готовятся к этой миссии. Кстати, то, что на тебя напали, последствия незначительного временного искажения. Так называемые отголоски временной линии.

Конечно же, Паук прекрасно знал, что на меня напали. Но я ничего понять не могла.

– Как так получилось? – в который раз вопросила я, пребывая в полной прострации.

Я уж не надеялась на ответ. Но Паук, видимо решив немного дать мне подсказку, вздохнул и с совсем неподдельной и не свойственной ему грустью проговорил:

– Часовщик бросил мне вызов. Он уверен, что выиграет. И вынудил меня использовать против себя лучшее, что у меня есть. Вас.

– Часовщик?! – удивилась я.

Тёмный Маг исчез. Ушёл от ответа?! Нет, не думаю. Скорее всего, предоставил мне время и возможность уложить всё в голове, хоть я этого и не могла. Моё сердце бешено стучало, кожа чувствовала на себе боль ожогов и копоть дыма, в носу свербело от пыли. Перед глазами стояли эти жуткие гигантские термиты, роботы, которые испепеляли всё на своём пути.

Миссия – изменить настоящее, чтобы не случилось того будущего, которое известно Линсо. А Линсо известно очень многое – недаром он Тёмный Маг! Крамп… как так получилось, что этот сумасшедший физик захватил власть над миром?! Вопросов – миллион. А Линсо не любит прямо отвечать на вопросы. Он говорит мудрёные тёмные метафоры. Сама сущность Тёмного Мага не позволяет давать ему света, а только укрывать его. Что он там говорил про Часовщика – он что, шутит?! Никто и ничто не может быть могущественнее Тёмного Мага, так мне во всяком случае было преподнесено. А тут выясняется, что ему не справиться без нас с каким-то Часовщиком… Без нас – это без кого? Великолепная Шестёрка? Ничего не понимаю. Он сказал – через несколько дней разберусь.

Когда я вышла из дома № 8 по улице Ив, на дворе стоял поздний вечер. Оказывается, путешествие в другую временную линию заняло не несколько минут, а весь день. Я поспешила домой.

Часть 2. Парадокс бабушки Глава 8. Ошибки прошлого. Питер Ривел

Сегодня я наконец понял, что миссия, которую мне задал Майло, имеет под собой некую мистическую основу. Или так совпало? Хотя, признаюсь, совпадение уж слишком фантастическое.

Итак, Майло задал мне выучить карту Укосмо начала 19-го века. И в особенности улицу Ив. Мы с Эллен решили сегодня сделать контрольную прогулку по этой улице, потому что никто из нас её в глаза не видел.

– Улица Ив не была оживлённой и не является ею сейчас, – говорила Эллен, пока мы ехали. – Однако, в одном своём краю она плавно перетекает в улицу Мастеров, а это уже близко к главным уличным артериям города.

– На улице Ив было заброшенное кладбище. Сейчас его застроили частными домами, которые относятся к территории парка, – вспомнил я.

Эллен покосилась на меня, но ничего не сказала. Эллен не такая как Клот. Как я понял, Эллен недолюбливает места, связанные с кладбищами и прочее.

Стояла очень тёплая погода. Мы прибыли на улицу Ив уже под вечер. Точнее, мы решили начать не с улицы Ив, а с улицы Мастеров. Я нёс карту 21-го века, Эллен – 19-го. Она сегодня снова заговорила о том, что здорово было бы пожить в 19-м веке. Что ж, теоретически её желание уже исполнилось. Мы шли по Мастеров, глазели по сторонам.

– Так, шестиэтажный кирпичный дом 6 с булочной, – констатировала Эллен. – Раньше здесь был обычный жилой дом, правда не шестиэтажный, а двухэтажный. Далее улица Мастеров шла под откос вниз, и там была гостиница. Пит, посмотри-ка на это подвальное окно!

Эллен указала мне на полуподвальное окошко.

– Ну и что? – спросил я удивлённо.

Эллен не ответила. Она стала туда вглядываться. И выдала:

– Я там кого-то вижу… Человек в кепке что-то измеряет рулеткой.

Любопытство охватило меня. Я заглянул в окно, но не увидел ничего лишнего из того, что сказала мне Эллен. Там человек. Какой-то рабочий, производил замеры подвала. Я не обратил на это никакого внимания и как вышло потом, совершенно напрасно.

На улице Мастеров было немного людей. Даже машины ездили редко. Мы зашли в проулок, соединяющий улицу Мастеров с парком, где начиналась улица Ив. И тут же попали в переплёт.

– Видишь, какой толстый дуб? Очень старый! Рос тут 200 лет, и с тех пор становился ежесекундно свидетелем новых перемен! – Эллен с восхищением посмотрела на могучее дерево.

Она даже сошла с асфальтовой дорожки и стала поглаживать дуб:

– Джейн говорит, что есть деревья, дающие бодрую энергию, а есть те, что забирают негативную ауру. Для каждого человека есть полезные и вредные деревья. Судя по всему, дуб – моё дерево-талисман.

Я подошёл к Эллен и спросил, улыбаясь:

– А ты в курсе, что здесь под твоими ногами кто-то захоронен?

– Опять ты за своё! Небось Клот на тебя повлияла! – Эллен притворилась, что недовольна.

Внезапно мы услышали оклик мужского голоса:

– Молодые люди, извините, вы можете мне помочь?

Голос мягкий, доброжелательный. Мы сразу же оглянулись на его источник и увидели странно одетого человека на аллее. Он был абсолютно лыс, голубоглазый, среднего роста, но атлетического телосложения. Что меня поразило – это его одежда! Серебристый комбензон со странного вида заклёпками, плотно прилегающий к телу. Как будто космонавт! Или же водолаз какой-то.

Эллен поразила меня, сказав немного раздражённо:

– Денег у нас нет, мы сами студенты! Были бы деньги – мы бы не гуляли по бывшим кладбищам!

– Но, прошу прощенья, мне нужны не деньги! – запинаясь и волнуясь, повторил человек. Не пойму, почему во мне он сразу вызвал симпатию и любопытство, а в Эллен – антипатию и гнев. – Моя жена… Там, в машине, ей очень плохо, – выпалил он.

Говорил он вполне естественно. Я спросил с соучастием:

– Что с ней?

– Она… беременна, – человек так и мялся от смущения.

– Почему бы вам не вызвать скорую помощь? – резко спросила Эллен. Она даже скрестила руки на груди, похоже, человек показался ей подозрительным.

– Я уже вызвал, но, может быть, она приедет поздно… Я оставил жену с маленьким сыном… Я никогда не принимал роды.

– К сожалению, мы тоже. Ничем не можем вам помочь, – отчеканила Эллен.

Я поразился. Не знаю, что двигало мною в тот миг, скорее всего, этот человек меня загипнотизировал. Разве ситуация адекватна? Разве то, о чём говорит этот клоун, может вообще иметь место хотя бы теоретически? Но в тот момент на меня безоговорочно повлияла его откровенность. Я сказал:

– Эллен, ты как хочешь, а я пойду помогу.

– Спасибо огромное! Я могу вам заплатить, – человек неподдельно обрадовался. – Только, пожалуйста, побыстрее! Я так рад, что увидел вас! Я не мог ведь подойти к первому прохожему – люди спешат по своим делам.

– Ну ладно, так уж и быть, станем крёстными вашего ребёнка, – как-то смягчилась Эллен.

– Большое спасибо! Пойдёмте! Скорее!

Человек почти побежал. Потом перешёл на настоящий бег. Мы еле поспевали за ним. Мы пробежали через улицу Мастеров, забежали во дворы и увидели там большой чёрный фургон необычной формы и модели. Рядом с фургоном стояло пять человек в таких же серебристых одеждах. Они в упор смотрели на нас. Тут я впервые понял, что что-то не так, и остановился. Эллен тоже и уничтожающе на меня посмотрела, говоря взглядом: "Я же предупреждала, что ничего путного не выйдет, если мы пойдём за этим типом!". А тип между тем подбежал к фургону и открыл заднюю дверь. Фургон стоял к нам боком. "Беспокойный папаша" как бы в замешательстве посмотрел на нас и проговорил:

– Ну же, сюда, скореее! Здесь моя жена! У неё схватки…

Посмотрел на нас. Мы не двинулись с места. Потом посмотрел на своих товарищей. И они все вдруг стали решительным шагом идти в нашу сторону. В этот миг я уже полностью оценил обстановочку. И мы моментально принялись попросту удирать.

Мы вбежали в арку, и всё следующее произошло в один миг. Оглянувшись, я увидел, как один из серебристых клоунов выхватил из-за пазухи какой-то необыкновенный пистолет, и из него вырвался сноп синеватого света, и я медленно повалился на землю.

Проговорил изумлённо:

– Я не могу двигаться!

Моё сознание и мозг не сразу успевали осознавать происходящее, хоть я никогда не считал себя тормозом. Но теперь я был полностью парализован! А те пятеро типов, все лысые и все в серебристых комбинезонах, медленно, но верно приближались и брали нас в кольцо. Людей, как назло, не было, полиции и подавно. Эллен, озираясь, соображала, смекала, оценивала обстановку. Она медленно и плавно наклонилась и взяла в руки кирпич, который, к счастью, подвернулся под руку. Расстояние между нами и нашими таинственными врагами катастрофичеки сокращалось… Один из них взвёл курок на Эллен. Кирпич против этой штуки, от которой я не могу пошевелить и пальцем – всё равно что тупой первобытный топорик против ракетно-ядерной установки!

Вдруг… Произошло именно то чудо, на которое я, проклиная свою глупость, и не надеялся. Из арки вылетела старинная машина и остановилась, чуть нас не задавив. А дальше…

Вокруг всё остановислось! Враги застыли на местах! Словно это роботы, которым нажали на паузу.

Дверь старинного средства передвижения медленно открылась, и оттуда вышел тип в тёмном вельветовом элегантном костюмчике, цилиндре и чёрными длинными волосами. Он был высоким и худым, а возраст его определить трудно. Ему могло быть и 25, и 75 одновременно. Бывают же такие!

Эллен выронила кирпич и остолбенела. Она взглянула на этого типа в цилиндре так, будто это был её старый друг, которого она никак не ожидала увидеть. Или, проще сказать, давно умерший друг, который вдруг восстал. Тип между тем обратился к нам, сказав спокойным, ровным, вкрадчивым голосом:

– Я остановил время на несколько секунд. Но я не Часовщик, поэтому советую вам их не терять!

Я мало что понял сразу. Лишь потом до меня дошло, что время вокруг нас действительно было остановлено, нажато на паузу.

А когда он подошёл к Эллен и взял её за руку, я вдруг вспомнил, кто это. Я видел его всего один раз на Весеннем Маскараде, в день Весеннего Равноденствия в прошлом году. Он танцевал с Эллен шикарный королевский танец под наш с Клот аккомпанемент, а потом исчез. Эллен потом таинственно молчала о своём странном друге.

– Но ведь ты три дня назад сказал мне по телефону "Прощай"! – выдавила Эллен.

– "Прощай" говорят для того, чтобы снова поздороваться, – изрёк он. – И обратился ко мне: – Вставай.

Я почувствовал, что вновь могу двигаться. Но моё тело было деревянным – совсем как тот дуб, который понравился Эллен, конечности с трудом мне подчинялись. Тип в цилиндре открыл дверцу своей машины, сел за руль. Эллен села рядом и подвинулась, чтобы мог сесть я.

– Приготовьтесь, я снимаю остановку времени!

Мы стали выезжать из арки задом, как вдруг в этот момент пять фигур непонятных злодеев задёргались.

– Чёрт! – услышали мы. – Не дайте им уйти!

В нас летели противные парализующие пучки, но не приносили нам никакого вреда. Мы быстро вырулили на дорогу и помчались. Я удивился:

– Не думал, что эта колымага так быстро носится!

– Какое неуважение к прошлому, молодой человек! Это Роллс-Ройс 1904-го года! – сказал тип в цилиндре.

Мне это ничего ровным счётом не сказало. 1904 год для меня несусветная древность, я и не думал, что в это время уже изобрели такие скоростные автомобили. В следующую секунду мы услышали рёв и увидели, как за нами погнался тот чёрный фургон. Он настигалл нас. Мы резко повернули налево, чуть не врезавшись в столб, но, похоже, приятель Эллен был опытным водителем.

– Будущее гонится за прошлым, чтобы исправить ошибки, – проговорил он сквозь зубы.

– Кто эти типы, ты знаешь? – спросила Эллен.

– Конечно, знаю. Если успеем оторваться до того, как у них кончится время, их ждут большие разочарования. Если не успеем – нас ждут большие потери, – это тип в цилиндре произнёс абсолютно спокойно и даже весело – будто анекдот рассказывал!

– По-моему, это совершенно логично. Но что им от нас надо? – вопросила Эллен.

– Скоро поймёте. Дам подсказку – они из будущего, и хотят вам помешать. Срок их пребывания в этом году ограничен.

Говоря это невозмутимым тоном, черноволосый тип легко маневрировал по узким улочкам, за сантиметр разъезжаясь со встречными машинами. А за нашей "каретой" гнались на бешеной скорости те пятеро, предводительствуемые "мужем беременной жены" на своём чёртовом фургоне. Они стреляли из парализаторов по нашим колёсам.

Однако наш водитель на это смеялся:

– Глупцы. Совсем забыли, что в средних веках было ещё полно магии!

– Если наш год для них средние века, то из какого времени они?! – дерзнула спросить Эллен.

– Из 2383-го. Да это и не так важно, – ответил наш спаситель.

Магия. Отлично! Никогда в неё особо не верил. А теперь сам еду на заколдованной тачке! Я спросил:

– Эллен, у тебя ещё не пропало желание пожить в 19-м веке? Вот я бы хотел отправиться в век 24-й, чтобы помешать этим придуркам терроризировать нас своими пистолетиками! – это я сказал в шутку.

Наш помощник ответил, смеясь:

– Какой проницательный и предприимчивый молодой человек. О, уже вижу, что у них заканчивается время. Оторвались. Чудненько!

Я и Эллен оглянулись. Чёрный фургон быстро съехал с дороги в проулок. Мы вздохнули с облегчением. Водитель сказал:

– Я прокачу вас ещё через пару дворов. Дальше найдёте дорогу. Отныне и впредь помните о том, что вы делали когда-то. Ошибки прошлого калечат ваше будущее. Если не предпримете меры – однажды докатитесь до того, что отправитесь в прошлое убивать своих собственных предков.

Больше он ничего не сказал. А Эллен задумчиво молчала. Пояснения я узнал лишь спустя несколько дней.

Глава 9. Делал завтра. Роуман Террисон

Напрасно я посчитал свою миссию завершённой. И что найти досье на двух предков Дейла Крампа будет достаточным. Меня вскоре снова вызвали на Базу. Вызов произошёл странно. Обычно со мной связывались по рации, а тут – что-то новенькое. В почтовый ящик моей квартиры опустили письмо в конверте с пометкой "Только для глаз Рома Террисона". Я вскрыл письмо, там значилась подпись "Быть 16 мая в 16:05 на Базе. Совершенно секретно".

Я повертел письмо в руках и сжёг в перельнице, предназначавшейся только для сжигания секретных документов – ведь я с роду не курю. Потом стал задумчиво осматривать кухню и вскоре нашёл то, что искал.

Моя черепаха, вернее, мой черепах Фредди, с большим энтузиазмом ползал позле батареи. Соскучился по жаркому солнышку своей исторической родины, что тут сказать. Пришелец из тёплых южных краёв. Но отопление уже отключили, однако Фредди помнил, что иногда в том месте бывает тепло.

– Пора тебе в клетку, приятель, – обратился я к Фредди и наклонился.

Фредди абсолютно приручен, и мы с ним друг друга обожаем. Я отнёс друга в большой просторный аквариум, и тот стал довольно и жадно пожирать травянистую еду. Время довольно позднее, и я мог лечь спать.

Но я не лёг и не спал. Всю ночь я занимался всякой ерундой, то наблюдал за Фредди, то пытался читать, то послушал полчаса музыку. Я стремился отогнать от себя мысли, что боюсь ложиться спать. Боюсь того сна. Вернее, не то что бы боюсь – избегаю. Потому что так и не понял, так и не решил, что с этим делать. Нет, нужно определённо сходить к Морене, посоветоваться с ней. Почему я этого не сделал? Будто боюсь, что она мне объяснит причину этих снов или начнёт убеждать меня исследовать эти сны – а я не хочу иметь с ними ничего общего.

Ведь там я не просто умираю – я исчезаю. Сны про моё небытие. Про чужой мир, который для меня – ничто, ибо ничто – это сам я и есть. Меня нет.

16 мая я с нетерпением ждал 16:05 часов. Письмо категорически указало на то, что я должен явиться на Базу совсем один, не говоря никому ни слова. Я так и сделал. С утра мне названивали то Пол, то Джейн, и спрашивали что-то про 19-й век. Чего это они увлеклись так историей?

Когда я пришёл на Базу, ждать мне не пришлось. Я сразу понял, что дельце довольно важное. Аманда Беллок велела мне спуститься в лабораторию Ирис Ораникс, я направился туда.

Миновал ряд секретных подвальных помещений и пришёл на нужное место. Лаборатория Ирис представляе собой химическую лабораторию, грандиозную по площади. В ней можно проводить любые эксперименты, связанные с превращениями веществ. Я встретил там Рикардо Кэпчука, химика и завсегдатая этой лаборатории. Он был там не один, как выяснилось. Поздоровавшись со мной, он пригласил в кабинет, смежный с этой большой лабораторией. Там я встретил Майло Стимвитза и Матильду Дарксон.

Когда-то мои старшие коллеги, а теперь они мне равны по статусу. Никак не могу привыкнуть к своему новому положению куратора-администратора. Я отметил, что Матильда особенно тепло меня встретила, и мелькнула мысль – не посоветоваться ли с ней по поводу моих снов. Ведь до Морены нужно сначала дозвониться, договориться о встрече, потом приехать, и самой Морены может дома не быть – бабушка часто уезжает в духовные поездки в другие города. С Матильдой советоваться удобнее – она телепатка. Что, если вызвать её на телепатический диалог прямо сейчас? Нет, это очень невежливо и нетактично, о чём я думаю? Меня вызвали явно по серьёзному делу.

– Агент 004, – обратился агент Стимвитз ко мне. – Мы пригласили тебя как предводителя тайной детективной организации, состоящей из шести профессионалов сыска. Сейчас мы проводим контрольное испытание проекта "Временной Фон". Прошу за мной.

Майло, Рикардо и Матильда прошли через кабинет к двери, которая уводила в другую часть лаборатории, я устремился за ними. Что за проект "Временной Фон"? Я решил не проявлять нетерпения – сейчас всё равно мне что-то покажут и объяснят. И это наверняка будет только для моих глаз.

Меня привели в секретную лабораторию профессора Демоуса, где я увидел ещё нескольких своих коллег. Они сидели на стульях вокруг большого непроницаемого купола в центре полутёмного помещения. Всех этих коллег я прекрасно знал, работал с ними неоднократно, среди них было больше всего наших учёных, в том числе Ирис, Сильва Рокс, наши компьютерщики Брендон, Эдгар, Марк. Без всяких слов Майло, Рикардо и Матильда уселись на свободные стулья. Оставался один последний свободный стул, и я занял его. После этого автоматическая дверь в стене открылась, и в зал испытаний вышел сам профессор Демоус, наш гениальный учёный.

Я обратил внимание, как он изменился. Видел я его редко. Профессор Эндрю Демоус никогда не был похож на смешного отвлечённого от жизни учёного, о которых обычно складывается стереотип. Он всегда выглядит безупречно, опрятно, деловито, напоминал больше отличного университетского преподавателя. А сейчас он мне показался больше похожим на бизнесмена. Он выглядел старше и солиднее, чем обычно, был в деловом костюме, даже его осанка и выправка поменялись. Раньше он немного сутулился.

Профессора Демоуса все мы очень уважаем. При его появлении мои коллеги почтительно закивали, кто-то в голос поздоровался с ним, на что профессор Демоус сделал привычный скромный жест рукой – мол, не нужны все эти почести, давайте приступим к делу без отлагательств. Все свои научные универсальные таланты он посвятил Только Для Ваших Глаз. Все его уникальные разработки направлены на благо человечества: на защиту обывателей от паранормальных явлений.

Я догадался, что сейчас нас, всех здесь собравшихся, ждёт презентация его нового детища. Профессор Демоус подошёл к стене, из которой была выдвинута панель управления с рычажками и кнопками, и произнёс:

– Уважаемые коллеги, добро пожаловать в будущее. Сегодня у нас очередная итерация испытаний проекта "Временной Фон". Начнём в 16:30. Завтра в это же самое время, а именно 16:30, я отправлю на сутки назад кролика. Таким образом я изменю ход событий в прошлом. Я запрограммировал, что кролик ровно минуту пробудет в нашем прошлом, после чего отправится обратно. Завтра же я сожму время отсутствия кролика, 17 мая, с минуты его пребывания в 16-м мая до 10 секунд. То есть сегодня вы будете лицезреть его минуту, а завтра он исчезнет на 10 секунд. Я использовал шестикратное сжатие.

Первые секунды я никак не мог ничего понять. Что за отправка кролика из завтра в сегодня, что за сжатие? Между тем это было не похоже на шутку или розыгрыш – мои коллеги так же уважительно, серьёзно и внимательно слушали его. А ведь профессор Демоус докладывал совершенно невероятные фантастические вещи. Он взглянул на меня, ожидая вопроса. Я его задал:

– Проект "Временной Фон" – это возможность управлять временем, как я понял. Но меня смущает такой факт: вы ведь не знаете, было ли будущее. Вы не могли знать, как вы переместили этого кролика в прошлое, то есть из завтра – в сегодня.

– Смог я это сделать или нет – покажет сегодняшний результат, – заявил профессор. – Но мы с коллегами всё рассчитали, не буду утруждать заумными терминами и занудным рассказом об этих продолжительных расчётах, которые заняли несколько лет наших жизней. При конструировании плана мы продумали все возможные детали – пусть вас не смущает эта слишком общая и абстрактная фраза. Считайте, что я своим авторитетом и экспертностью подтверждаю это. Итак, уважаемые друзья, сегодня последний экзамен проекта "Временной Фон". Если наш кролик действительно преодолеет суточное сжатие времени и вернётся назад, то проект следует полноценно использовать по назначению. А я не сомневаюсь, что испытание пройдёт успешно. После этого вас, агент 004, посветят в суть дела.

Я был удивлён. Почему ко мне такое внимание со стороны профессора, ведь в зале сидит несколько десятков коллег? Да и коллеги не возражают против этого внимания, наоборот, я отметил, что на меня тоже смотрят предельно уважительно. А ещё я начал буквально ломать голову – как можно из будущего, которое ещё не наступило, отправить в прошлое кролика? Может, не стоит это понимать, а стоит принимать?

Профессор Демоус знал своё дело. В 16:29 он открыл рычаг, и купол в центре комнаты стал подниматься. Под широким куполом стояла чудная установка, похожая на круглую шестиместную карусель. Шесть сидений с непонятными ремнями и датчиками, обращённые к центру. А в центре – подобие панели управления.

– Перед собой вы видите результат нескольких лет работы. Говоря языком профанов, это машина времени, – здесь профессор несколько небрежно повёл рукой в воздухе, будто объяснял на пальцах ребёнку, что такое капуста. – Немного расскажу, как она действует, постараюсь предельно просто.

Да, Демоус обладает редчайшим качеством для учёного – он умеет объяснять простым, буквально детским языком свои научные изобретения и открытия – так, что они поняты всем. Порой сомневаешься, а учёный ли Демоус. Но благодаря этому своему таланту он ещё более гениален.

– Сейчас она начнёт медленно крутиться. Потом быстро. В это время наш кролик появится здесь до полной остановки машины. Машина создаёт в себе замкнутый временной вакуум, независимый от временных линий. При её создании использовано поле четвёртого измерения и естественное искривление пространственно-временного континуума, которое было открыто мною и моей командой, и не открыто никем больше. Благодаря такому искривлению возможны путешествия. Эта машина ловит волну искривления и настраивается на нужный отрезок нужной временной линии. Я отрегулировал точную задачу отрезка. Таким образом, на этой машине из любого времени в любое время можно отправить любой предмет. Предметом может выступать вещь, жидкость, растение, животное и человек. Вернее, группа из шести человек. Так, вертится!

Действительно, "карусель", имеющая около двух метров в диаметре, стала крутиться против часовой стрелки. Демоус быстро объяснил нам:

– Против часовой означает, что груз пребывает из будущего. По часовой – груз отправляется в будущее. Кстати, я отрегулировал машину так, что она переместит сюда только кролика, но сама останется на месте. Однако можно сделать и так, чтобы она отправляла в прошлое и будущее себя саму вместе с предметами-грузами на ней.

Всё происходящее было похоже для меня на фантастический сон. Я даже напрочь забыл о мучавших меня кошмарных снах. Карусель быстро кружилась. Я как завороженный во все глаза смотрел на неё. Когда она достигла пика своего кружения, я стал различать, что к одному из стульев ремнями оказалось привязано что-то белое. Карусель постепенно замедлилась, и я увидел кролика.

– Вот это да! – выдавил я из себя.

До чего дошла наука!

– Минута пошла! – сосредоточенно проговорил Демоус, засекая наручные часы. – Как видите, у животного целы все лапы, оно не испытывает неудобства. Так, по экрану рентгена и УЗИ – как у неё, а? – крикнул Демоус в колонки на потолке.

Сверху раздался голос его ассистента, сидящего за монитором в соседней комнате:

– Она абсолютно здорова, никаких патологий не обнаружено.

– Да! – вскрикнул Демоус. – Я не сомневался, что так и будет. Сейчас мы имеем два… две абсолютно одинаковых крольчихи, причём одна старше другой ровно на сутки!

Я оторопело глядел на белое животное и проговорил в полном недоумении:

– Но ведь… раз она здесь, значит, будущее предрешено. Разве не так? Будущее разве не изменишь?! Вы должны соблюсти всё, что уже соблюли… будущее в прошлом и прошлое в будущем?

– Да, у меня всё так и расписано по секундам, – кивнул утвердительно профессор. – Мы не знаем завтрашнего дня, но судя по тому, что он повлёк за собой, он был весьма неплохим. Конца света не случилось, и мы все там живы.

– Минута прошла, – услышали мы его ассистента

"Карусель" начала раскручиваться в обратную сторону: теперь по часовой стрелке. Я смотрел, боясь моргнуть и пропустить что-то важное. Когда она раскрутилась на полную мощь, я перестал замечать кролика (крольчиху). Я понял, что она вернулась в своё время.

Когда карусель плавно остановилась, кролика там не было. Демоус захлопал в ладоши, уже не сдерживая радости от того, что испытание его изобретения прошло столь успешно.

– Итак, коллеги, всё свершилось. Завтра она должна исчезнуть на десять секунд. Мы убедились, что будущее есть, и оно такое, какое нам нужно. Когда завтра кролик появится спустя десять секунд после отправления в сегодня, пора занять его место тебе и твоей команде, Ром!

Я ничего сперва не понял. Но потом медленно спросил, стараясь не терять самообладания:

– Вы выбрали меня и… моих друзей из Шестёрки для последнего контрольного теста вашей машины времени?

– Не совсем. То, что ты сейчас видел, 004, лишь прелюдия, – вместо Демоуса ответил агент Стимвитз.

– Прелюдия к чему? – задал я вопрос.

– К симфонии, а точнее, к миссии, связанной с проектом "Временной Фон". Её объяснение ты и твоя команда получите завтра вечером. Сегодня скажу кратко: тебе и твоей команде нужно будет отправиться в 1823 год для изменения указанной временной линии. И ты это уже делал, как и мистер Демоус делал это завтра. Доказательство этому то, что ты видишь вокруг себя. Ты и твои друзья уже успешно изменяли ход истории с помощью проекта "Временной Фон". Если бы вы этого не сделали, мир был бы совершенно другим и менее привлекательным. Таким образом, будущее, настоящее и прошлое существуют одновременно, одновременно предрешены и одновременно могут создаваться нами. Вся суть – во временных линиях и временных петлях. Между ними всеми связь. Это и есть Искажение пространства-времени. Законы Искажения разнообразны. И весьма строги. Но об этом вы узнаете завтра. Ты первый, кто увидел. И это только для твоих глаз.

Моя голова в миг стала тяжёлой.

Оказывается, я "делал завтра" путешествие во времени и "буду делать вчера" что-то, что изменит "сегодня". Вот заварушка!

Глава 10. Костюмы из прошлого. Джейн Сенксон

Моя двоюродная тётушка Пелагея Бартос оказалась замечательнейшим человеком. Либо мне просто сильно повезло, и я попала в волну её хорошего настроения. Встреча с ней прошла настолько здорово и позитивно, что я даже растрогалась. Оказывается, моя тётя давно уже мечтала со мной поближе познакомиться, и моя мама – её двоюродная сестра – неоднократно про меня ей рассказывала! А я и знать ничего не знала, что моя родственница косвенно следит за моими всякими разными успехами!

Она пригласила меня в свой театр, где работает уже больше 20 лет художницей по костюмам. И без всяких проблем дала нам эти самые костюмы – даже бесплатно, и в очень больших количествах! По её словам, они никуда не годились из-за того, что были не в очень хорошем состоянии. Прохудившиеся, грязные, мятые и рваные, они лежали в сундуке. Выбрасывать их жалко, чинить – слишком долго и нет рабочих свободных рук на это, вдобавок заказали и завезли более приличные новые костюмы. В итоге тётя Пелагея была очень не против освободить свой гардероб театра от этого хлама.

Одежды оказалось так много, что пришлось вызвать Пола. Пол приехал очень быстро и был весь в предвкушении – ему не терпелось примерить на себя исторический костюм, он ведь большой приколист! Тюки с одеждой мы погрузили Полу в машину. К слову сказать, тётя особо даже не интересовалась, зачем нам нужны эти костюмы. Зато этим интересовались я и Пол. Пол шутил, что это задание связано с инсценировкой преступления, которое произошло в 19-м веке, и нам предстояло перевоплотиться в жителей того времени, проникнуться их духом и культурой, чтобы восстановить картину и раскрыть то давнее преступление. Мы тогда и не подозревали, насколько Пол близок к истине!

Мы с Полом принесли все костюмы на Базу. Я с ужасом подумала, что наша следующая миссия – в короткие сроки восстановить и реанимировать эти костюмы, а ведь я почти не умею шить! Пол меня всячески успокаивал, говорил, что нам поможет Эллен, которая очень хорошо шьёт, когда у неё есть время на это, разумеется.

Аманда же была очень довольна. Она хвалила меня и Пола, рассматривала костюмы, вертела в руках, прикладывала поочерёдно то на меня, то на Пола, то на себя. Потом вызвала по рации нашу коллегу Леду Рантр, специалистку по моде, стилю и имиджу.

– Атрибутика готова. Основная, да. Одежда, – Аманда нажала на кнопку конца связи. И обратилась к нам: – Сейчас Леда спустится!

Мы стояли и диву давались.

– Молодцы! Ваша миссия выполнена с блеском! Я просила три мужских и три женских, а вы притащили на целый полк!

– Тётушка Пелагея говорит, что собралась сжечь эти рваные тряпки, – рассказала я.

– Они ещё неплохо послужат! Да, Леда это докажет!

Весёлая и энергичная, курчавая брюнетка Леда Рантр вошла к нам в комнату и окинула взглядом разложенную и развешанную по неё старинную одежду. Она спросила из любопытства:

– Это подлинник?

– Нет, вряд ли. Давно шили для спектаклей. Быстро износились, – объяснила я.

– Ничего, починим! – оптимистично заявила Леда. – Ещё не всё потеряно! Эти наряды золушки преобразим в наряды, вполне приличные для принцессы.

– Леда, у тебя буквально три-четыре дня, – сказала Аманда.

– Успею! Главное – есть материал. Сотворю из него я! – Леда вся искрилась энтузиазмом.

Да, пожалуй, она любит шить и создавать новые образы ещё больше, чем наша Эллен! Я втайне выдохнула с облегчением. Я поняла, что если бы я заикнулась, что шить придётся мне, Леда бы на меня зашипела и прогнала – столь ревниво она вцепилась в эти костюмы! Она нас почти не видела – перед её глазами проносились проекты, модели, идеи по улучшению и реставрации этих нарядов.

– Не забывай, что это 19-й век! Ничего не надо творить. Просто подправь их, – попросила Аманда.

– Будет сделано в высшем виде, – весело кивнула Леда.

Аманда обратилась ко мне и Полу:

– Вы пока свободны. Но скоро я вас вызову. В ближайшее время постарайтесь узнать ещё как можно больше про городскую жизнь 19-го века. Считайте, это ваша новая миссия.

Я и Пол удивлённо переглянулись. И вышли.

– 19-й век, костюмы, генеалогическое древо… Что они от нас хотят? Я вообще ничего не могу усечь! – высказался Пол. – Это что, какой-то экзамен?

– Будем выполнять задание, нам больше пока ничего не остаётся, – выпалила я.

Вдруг мы услышали, как Аманда нас догоняет. Она обратилась ко мне:

– Джейн, подойди 17-го числа к четырём на Базу. Пол, а ты к пяти. Ждать буду на своём обычном месте.

– Хорошо, – кивнули мы, провожая деловую Аманду взглядом.

– Вся База на ушах стоит, – высказал Пол. И пробормотал: – Девятнадцатый век. Придётся рыться в библиотеке.

Короче, мы послушно стали узнавать о 19-м веке. В это время жили наши пра-пра-прабабушки и пра-пра-прадедушки. В это время носили те костюмы, которые тётя Пелагея собиралась выбросить.

К 17-му числу эти костюмы чудом преобразились. Аманда отвела меня посмотреть, как они висят на вешалках. Их не узнать! Леда – волшебница, честное слово!

– Их даже приятно надеть, хотя три дня назад было неприятно даже смотреть, – заметила я.

– Скоро ты их и наденешь. Как я и обещала, завтра будешь присутствовать при испытании проекта "Временной Фон", – напомнила Аманда.

Я замерла.

– Машина времени!

– Да, машина времени. Из 17-го числа мы отправим во временное путешествие кролика на 10 секунд. Если он будет отсутствовать ровно 10 секунд, а потом появится здоровым и невредимым, то испытание прошло успешно.

– Вот это да! Вы отправите кролика в будущее? – поинтересовалась я.

– Нет, в прошлое. Там его поймаем, зафиксируем, и машина времени вернёт его обратно. От этого контрольного испытания зависит многое. Но учти, Джейн: то, что ты сейчас услышала, это только для твоих глаз!

Внезапно я поняла и чуть не упала от своей догадки! Проект "Временной Фон" как-то связан с 19-м веком, костюмами и генеалогией моей, Рома и Пола!

Глава 11. Продолжение красного дневника. Эллен Харви

Вести дневник оказалось неплохой идеей. С интересом просматриваю предыдущую запись. Дневник – орудие интроспекции, а подчас разбираться в своих внутренних переживаниях и систематизировать их необходимо.

Вот какие события имели место сегодня, в пятницу. Вообще, не люблю пятницу. Не знаю, из-за чего. Есть такой день недели у человека, который считается его злым днём. Неблагоприятным днём у моей кузины Клот, например, считается среда. У меня – пятница. Мои сосиски на завтрак сгорели. Выходя из ванной, я чуть не поскользнулась об мокрый пол и больно ударилась локтем. На улице откуда-то с дерева прямо на меня прыгнула кошка и покарябала мне куртку. Наверное, решила, что на меня приземляться мягче, чем на асфальт. Одним словом, пятница.

Но все эти жертвы стоили того, чтобы дожить до вечера.

Потому что вечером я услышала своего милого друга. Прошлый раз он сказал мне "Прощай", однако после этого я увидела его. Уже стала понимать, что он никуда от меня не денется!

Сперва его голос был для меня жутким. Потом заинтриговал. Потом мне стало хотеться вновь и вновь его слышать, он стал родным. Наконец, я просто не могла жить без этого задушевного ужасного и прекрасного голоса. Голоса в ночи. Но он надолго исчез, этот голос, лишь на миг показав своего обладателя, который полностью соответствовал такому голосу.

Телефонный звонок раздался в странное время: в 0 часов 7 минут. Таким образом, на электронных часах был высвечен мой кодовый номер агента ТДВГ: 007. Я сняла трубку, даже не задумываясь о позднем звонке. Потому что бодрствовала и совсем недавно сама окончила получасовой разговор с подругой Кити Римдик, той самой, у кого снимаю квартиру.

– Алло? – спросила я.

И услышала поразительно знакомый деревянный смех. Нет, это не мой ненаглядный. А его мешочек-хохотунчик, которым он частенько баловался, запугивая своих жертв. Мой милый друг любит косить под телефонного маньяка, это его код, его стиль. Я опередила его в репликах:

– Тебе ведь не спится, да? – в отместку.

– Эллен, рад тебя слышать, – смех мгновенно прекратился, и я услышала вожделенный голос.

– А уж я-то как рада! – без всякой даже иронии пропела я. Мне действительно очень не хватало Голоса сегодня.

– Кончай свои амурные делишки – я обращаюсь по делу! – сказал он чётко поставленным холодным тоном.

Я немного разочаровалась – рассчитывала на интимный разговор, а тут такой официальный тембр!

– Выкладывай, – мрачнея, сказала я.

– Хочу предупредить тебя, – после пятисекундной паузы заявил мой ненаглядный.

– О чём же? О тех людях из будущего? – спросила я, прекрасно помня нашу сумбурную встречу.

Тогда разговора не получилось. Он просто высадил нас с Питом из своей машины, а перед этим убедил, что те типы исчезли навсегда из нашей жизни. И сейчас подтвердил снова:

– Они тебя больше не побеспокоят. У них был всего один шанс на несколько минут переместиться в прошлое при знании того, где вы находитесь, и помешать вам. И вообще тебя никто не побеспокоит. Я вырву руку и сердце тому, из-за кого хотя бы волос упадёт с твоей головы.

– Охотно верю, что ты можешь вырвать, – проговорила я.

– Вот о чём предупреждение: когда будете путешествовать в 19-й век, не забудь попросить на Базе РБД.

– Что-что? – не поняла я.

– Расщепляющие бомбы Демоуса. Я говорю это тебе, потому что знаю: вам в суматохе забудут их дать. Этому поспособствует Часовщик. Его маленькая пакость, которая может обернуться большой бедой

– Путешествовать в 19-й век? – дошла до меня фраза.

– Да. РБД! – с расстановкой проговорил мой ненаглядный. – Прощай. И ещё: назначаю тебе свидание на 19 мая 1823 года в семь вечера в Летнем Саду близ улицы Молний.

Мой милый друг даже не дал мне опомниться. В трубке гудки.

Глава 12. Древняя пресса. Пол Спиксон

– Рановато ты пришёл, Пол! – Аманда посмотрела на наручные часы. – Ещё только четыре часа. У тебя около часа на выполнение твоих личных дел. К пяти здесь начнут собираться все, вызванные на Базу для подготовке к секретной миссии.

Я несколько растерялся. Аманда любит преподносить сюрпризы. Вот уж не думал, что именно сегодня меня ожидала глобальная миссия. Меня и моих пятерых друзей. А я ведь предполагал, что это будет только следственный эксперимент, реконструкция некоего преступления, произошедшего в 19 веке.

В кабинет Аманды вошёл Мэл Саймон, наш коллега. Он поздоровался со мной и доложил Аманде, протягивая ей папку с документами:

– Вот результаты замера подвала дома номер шесть на улице Мастеров.

– Ты сверял их с точным планом этого фундамента, отстроенного 170 лет назад? – строго спросила Аманда.

– Разумеется. Всё было готово ещё три дня назад. Я лично делал чертежи, всё было проконтролировано должным образом, – Мэл заявил это утвердительно.

Аманда кивнула и принялась внимательно просматривать содержимое папки.

– Все ходы, выходы, окна и стены помечены сплошной красной линией, – тут же пояснял Мэл.

– Всегда остаётся риск, что на этом месте в то время могли находиться какие-то объекты. Надо предупредить профессора Демоуса, чтобы он использовал режим Межвременного Обмена Материй, Эм-О-Эм. Пусть он и ворчит, что это слишком энергозатратно, но безопасность и сохранность жизней важнее, – тут Аманда кратко бросила на меня взгляд, который я не понял. Далее она сказала Мэлу: – Испытания с режимом МОМ проводились, и успешно. Мэл, отнеси это наверх, и начинай готовить этап "Транспортировка".

Мэл кивнул, забрал папку и ушёл. Аманда спохватилась:

– Да, Пол, для тебя нашлась работа как раз до пяти часов. Своим появлением Мэл напомнил мне о ящике, – Аманда нажала на кнопку своей панели управления.

– Архивный отдел, – услышал я голос одного из своих коллег.

– Говорит Центральная. Ребята, вы приготовили ящик?

– Давно готов. Ждём, когда заберёте.

Аманда обратилась ко мне:

– Пол, спустись в архивный отдел, тебе дадут ящик. Посмотри его и возьми с собой. Только ничего в нём не напутай, – и бросила в рацию: – Посылаю к вам агента 006. Конец связи.

Сгорая от любопытства, я отправился выполнять поручение. В архивном отдел Безы ТДВГ мне дали довольно увесистый деревянный ящик, на крышке которого написано: "Только Для Ваших Глаз. Проект "Временной Фон". Я еле дотащил его до миништаба и открыл. То, что предстало моим глазам, поразило меня. Это какая-то чертовщина!

Ящик на первый взгляд набит макулатурой. Лишь разобравшись, я понял, что эти аккуратно и последовательно выложенные листы бумаги содержат описания событий, афиши, хроники происшествий в Укосмо за период с 18 мая 1823 по 18 июня 1823. Просматривая их, я узнал, что 19 мая 1823 в Летнем Саду близ улицы Молний устраивается концерт на открытом воздухе с танцами и песнями. И что 1 июня 1823 в музее на той же улице Молний произошёл страшный пожар, уничтоживший полностью не только ценнейшие экспонаты музея, но и почти целиком всё здание. Лишь чудом удалось помешать огню перекинуться на весь город!

Я ничего не понимал: что за ящик, зачем кто-то так бережно собрал хронологию событий одного месяца из 19-го века? Пока я ломал голову, над догадками, в миништаб весело вбежал мой друг – Пит Ривел, 003-й.

– Представляешь, Разрушитель, они совсем обалдели! Аманда устроила мне только что экзамен по дисциплине "19-й век в Укосмо" и еле-еле натянула мне "удовлетворительно"! Я пришёл просто так, а она так начала: какая валюта была в ходу, какие монеты самые мелкие, а какие крупные. Где питалось население Укосмо? Я чуть было не ляпнул – в фаст-фуд антикафе! Сколько стоило прокатиться на извозчике. Какие книги читали и какую музыку слушали. Я чуть не сказал, что хард-рок! Фуф! Это я смеюсь сейчас, однако Аманда была очень серьёзной. Угораздило же её! Будто мне жить в этом 19-м веке! Ой, что это у тебя?

Пит заметил ящик и вытащил из него первую попавшуюся заметку.

– Пожар в Музее культуры, – зачитал он заголовок и переключился на чтение.

Мигом его весёлое настроение испарилось. Брови сдвинулись, выражение лица стало сосредоточенным и взволнованным. Пит читал заметку о пожаре так, будто был к этому причастен! Не успел я и слова не сказать ему в ответ, как вбежала возбуждённая Джейн:

– Я видела! Ребята, вы не поверите, они кролика отправили только что во вчера, а Ром рассказал мне, как вчера из сегодня его ловили! В прошлом всё в порядке, эксперимент произошёл очень удачно! Это фантастика! Ребята, меня послали за вами уже все собрались! Да, Пол, Аманда тебя просила не забыть какой-то ящик!

Джейн собралась выбегать. Я еле успел остановить её:

– Погоди! Объясни, в чём дело! У меня голова кругом идёт.

– И не только у тебя, Разрушитель – поддержал Пит.

– Они изобрели машину времени. И… Аманда намекала, что… мы будем первыми её пассажирами!!! – выкрикнула Джейн.

Глава 13. Миссия "Гигантские термиты". Клот Итчи

Посреди большой комнаты со множеством стульев, занятых моими коллегами, было что-то, что я поначалу приняла за шестиместную детскую карусель под стеклянным куполом. Лишь приглядевшись, я увидела, что "карусель" имеет чересчур сложное строение для детской игрушки. В середине "карусели" панель с многочисленными кнопками, рычагами и тумблерами. Сиденья оснащены поручнями и мощными ремнями безопасности. У меня мелькнула мысль, что профессор Демоус презентует имитатор для подготовки к космическим полётам.

Народу наших собралось немного – человек 20, включая меня, Эллен и Рома. Здесь моя учительница биологии в школе и по совместительству коллега Мод Дарксон, мой босс Майло Стимвитз, мой старший коллега и друг Рикардо Кэпчук, Ирис Ораникс, а также другие наши коллеги. Четыре стула оставались свободными. Я сидела в первом ряду между Ромом и Рикардо. Ром шепнул мне:

– Ты знаешь… ну, в смысле, ты в курсе?

Я удивлённо покачала головой.

– Ну тогда я тебя предупреждаю, Сорвиголова: мы будем путешествовать во времени.

Я впала в лёгкий ступор. Карамба! Вот тебе на! Похоже, Ром ничего не преувеличивал и не приукрашивал. А значит, Паук не шутил. И его спектакль отнюдь не был нравоучением или метафорой. Но вспомнить и прокрутить в голове в деталях свой разговор с Тёмным Магом у него в гостях не удалось – не до этого стало. Стремительной бодрой походкой вошёл профессор Эндрю Демоус.

– Добрый вечер, коллеги! Все собрались? – он оглядел зал.

– Ждём агентов Беллок, Сенксон, Ривела и Спиксона, – ответил Рикардо.

– Аманда вам всё расскажет, – миролюбиво закивал Демоус, смотря на нас с Ромом и Эллен. – Ребятки, приготовьте доску!

Двое из наших коллег поднялись, подошли к стене с рычагом. Через секунду опустилась на стену доска-экран, и мы увидели на нём заставку: большой глаз ТДВГ, фиолетовый контур, синий зрачок и пурпурную радужку.

– Леда, у тебя всё готово? – спросил профессор Демоус нашу коллегу на последнем ряду.

– Ещё в пятницу, – ответила Леда Рантр, наш специалист по имиджу, стилю и перевоплощениям.

– Майло, вы с ребятами укрупнили карту и достали иллюстрации? – продолжал уточнять Демоус.

– Всё готово, – ответил мой начальник.

– Думаю, пора начинать! – торжественно произнёс Демоус, когда в зал вошли. Аманда, Пол, Пит и Джейн. Наши друзья уселись на три свободных места рядом с нами с Ромом, а сам профессор занял последний оставшийся свободный стул.

Аманда вышла в центр с папкой в руках и объявила, деловито и цепко оглядев нас всех:

– Проект "Временной Фон" объявляю открытым. Сейчас 17 часов 6 минут 17 мая 2003 года. С этого времени начинается наша миссия под кодовым названием "Гигантские Термиты". Исполнители миссии, прошу вас обозначить себя подъёмом с места. Капитаном Машины Времени Демоуса единогласно назначается Роуман Террисон, агент 004, боевое прозвище Поджигатель.

Ром поднялся как солдатик, он выглядел изрядно смущённым и удивлённым. И я его понимала. Наш товарищ всё никак не мог привыкнуть к большому статусу лидера и полномочиям, которые ему постоянно передавали.

– Спасибо, присаживайтесь, 004, – Аманда обратилась слишком уж официально, чем ещё больше смутила и Рома, и нас всех из Шестёрки. Она продолжила чеканить будто генерал: – Главным помощником капитана и штурманом назначается Эллен Харви, агент 007, боевое прозвище Леди-в-Красном.

Моя кузина поднялась и села. Она выглядела чуть поспокойнее, но лёгкая бледность тоже выдавала волнение. Аманда продолжила:

– Ответственным за безопасность Временной Линии назначается Пол Спиксон, агент 006, боевое прозвище Разрушитель!

Пол обозначил себя подъёмом с места. Наш друг улыбался, но по нему было видно, что он ничего вообще не понимает.

– Специалист по общественной жизни 19-го века – Джейн Сенксон, агент 005, боевое прозвище Рыжая Ведьма!

Джейн встала несмело и тут же села.

– Главный советник по географии и краеведению – Питер Ривел, агент 003, боевое прозвище Сыщик! – Пит поднялся, улыбаясь и беря пример с Пола – старался внешне оставаться спокойным и оптимистичным.