Два врага – одна любовь

ПРОЛОГ

Утренние лучи осеннего солнца пробирались сквозь щель плотных тканей штор, освещая лишь малую часть моей уютной комнаты. Ничто и никто не мог помешать этому блаженному ощущению сна в мягкой и теплой постели. Так я думала до этой секунды.

Тишину комнаты нарушил громкий звон будильника на телефоне. Мои глаза тут же открылись, а пальцы быстро выключили раздражающий звук для моих ушей. 29 октября, семь утра. Мой день рождения. Лишь осознание того, какой сегодня день, смогло немного скрасить мое настроение.

Моя сонная фигура, напоминающая домового с копной густых каштановых волос, медленно спускалась по белой лестнице. Аромат маминых блинчиков стоял по всему дому, и мои небесно-голубые глаза прикрылись, а губы расплылись в довольной улыбке. Я даже не заметила, как мой курс из ванны в считанные секунды изменился в сторону кухни. На светлом столе уже стояли тарелки с завтраком и кружки со свежесваренным кофе. Но сейчас передо мной стояла миссия невыполнима.

Я подошла к маме и поцеловала её в щеку со слишком сладким голосом:

― Мам, доброе утро. Слушай, ты сегодня какая-то особенно красивая.

― Рене Синклер, даже не думай. Этому трюку лет больше, чем мне. Сначала умойся и позови отца на завтрак.

Может, мама и была иногда строгой и невыносимой, но она всегда умела поднимать настроение. Собственно, как и сейчас. Попытка отчитать меня была лишь попыткой, ведь на её лице была улыбка. Такая теплая и нежная. Под глазами уже были видны небольшие морщинки, которые эта женщина пытается убрать различными уходовыми средствами. Она была женщиной среднего роста, короткие светлые волосы, спортивное телосложение. Мама работала в спецназе, и по ней было видно, что она коп.

Я через силу смогла себя заставить отложить поедание любимых блинчиков спросонья. Идя по широкому коридору, я открыла дверь в ванную. Светлые стены, потолок, мебель. Акцентом и приятной нотой становились деревянный пол, искусственные цветы и золотистые элементы мебели. В этом доме царил уют не только в форме нежного и приятного интерьера, но и в форме нашей семьи. Тут всегда царит смех, радость и шалость. Только сегодня у меня было очень плохое предчувствие.

Погружённая в тревожные мысли и тишину ванной комнаты, что нарушалась журчанием воды, вдруг услышала телефонный разговор отца. Тревога не утихала, а лишь нарастала внутри. Именно сейчас в мою память пробрались размытые воспоминания сна. Дом поглощал пылающий огонь, а я ничего не могу сделать. Слёзы обжигают кожу щёк, а пронзительный крик продолжает вырываться.

― Я сказал собрать всех и быть наготове, – раздражённо и с приказом прорычал отец кому-то в трубку.

Дочистив зубы, я пошла в сторону, где был мой отец. Он только что убрал телефон, а его ледяной взгляд уходил в далёкую пустоту. Что же ты скрываешь, отец? Этот тон никак не может принадлежать директору архитектурно-строительной компании. В голове крутилось множество вопросов, которые мне хотелось задать отцу. Он был высоким статным мужчиной сорока лет. Русые волосы, голубые, как лёд, глаза, проявляющиеся морщины.

― Пап… Всё хорошо? – тихо произнесла, подходя ближе к отцу.

Отец тут же повернулся, и ледяной огонь его глаз тут же пропал, а на его лице появилась былая и привычная для меня улыбка. Он тут же обнял меня, целуя в макушку, а его голос наполнился теплом.

– Доброе утро, Рене. А разве может быть плохо, когда моей принцессе исполнилось двадцать лет? Сегодня у нас очень много дел, но для начала мне надо съездить в офис по работе.

Его рука погладила мои волосы. Не знаю, как он это делает, но каждый раз мне становится спокойней от его теплоты. Уголки моих губ растянулись в слабой улыбке. Однако эта тёплая минута не продлилась долго. Звук звонка и вибрации телефона в кармане брюк отца заставили его оставить мне напоследок улыбку. Его фигура переместилась на террасу, где начался новый разговор.

Пройдя на кухню, мама уже составляла грязную посуду в посудомойку. Я тут же села за стол на мягкий стул, уплетая горячие блины. На кухонной столешнице уже стоял собранный для папы обед. Взяв пакет, женщина пошла на террасу к отцу. Выглянув, перед моими глазами открылась картина нежности и любви. Я всегда восхищалась любовью своих родителей. Они такие разные, но как любят. Мама, может, и бывает капризной или невыносимой, но отец всегда мог найти выход с любой ситуации и улыбался, когда она злилась или пыталась ругаться. Что касается папы, он был маминой вселенной. Он всегда знал, чего она хочет. Он – её опора и поддержка. Может, они и взрослые, но в душе те же дети.

На лице матери я увидела ноту беспокойства и тоски, когда за отцом приехала знакомая мне с детства чёрная Maserati. Александр был другом семьи и папиным партнёром в бизнесе, а для меня он был главной нянькой, что сидел со мной в детстве, когда родителям было не на кого оставить меня.

Я проводила взглядом машину, как вдруг внутри меня снова проснулось странное чувство беспокойства. Мой телефон завибрировал. На экране появилось уведомление с сообщением от папы.

― Будь готова к 12:00.

Тяжело вздохнув и закончив с завтраком, я ушла в свою комнату, чтобы закончить дизайн афиши на открытие новой галереи, куда были приглашены и мы с отцом. Я работала графическим дизайнером на фрилансе, но также я официально была устроена на должность графического дизайнера в компанию отца.

За работой время, как обычно, пролетело незаметно. Четыре часа работы прошли, как 10 минут. Взглянув на часы, я увидела 11:13. Резко встав и выключив ноутбук, я побежала в душ, а уже после подкрашивать ресницы и брови. Выбор одежды не стал проблемой. Я остановилась на голубых джинсах палаццо с завышенной талией, чёрном оверсайз худи. Волосы я собрала в высокий пучок, выпуская на лицо две тонкие прядки. В сумку я положила телефон, футляр с очками и ждала звонка от отца, как вдруг мама зашла в мою комнату.

― Я уехала на работу. Не знаю, когда приеду. Там что-то срочное.

Я впала в ступор, ведь впервые видела, чтобы мама так быстро собиралась на работу в свой выходной. Видимо, и правда что-то срочное. Вот только вместо обычной и спокойной реакции мои пальцы сжали ткань одеяла. Тревога, паника и беспокойство. Всё накрыло меня с головой, но я не показывала этого. Я, как папа, очень хорошо умела скрывать свои настоящие эмоции.

– Что-то случилось?

– Да, но пока не знаю, что именно. Там все на ушах стоят, – она оставила быстрый поцелуй на моём лбу и спустилась на первый этаж. – Люблю тебя. Я ушла.

Мама уехала из дома так же быстро, как и появилась в моей комнате с быстрыми объяснениями. 12:47. От папы до сих пор не было сообщения и звонка, чтобы я начинала одеваться. Это было на него крайне непохоже, ведь он говорил и предупреждал меня всегда за минут 20 до приезда, а сейчас время уже прошло.

Я не находила себе места. Минуты ощущались мучительными и долгими часами. Папа не брал трубку и не отвечал на сообщения. Внутри становилось всё тревожней. Александр тоже не брал трубку и не отвечал на мои сообщения. Уже прошло около пятнадцати минут, как вдруг телефон завибрировал. Взгляд упал на дисплей телефона, мои глаза тут же увидели «Эмили».

― Рене, ты как…? Уже видела новости? – обеспокоенный и взволнованный голос подруги сразу же раздался по ту сторону.

Моя фигура тут же прекратила наматывать круги по комнате. Я молчала, переведя медленно взгляд на ноутбук.

― Рене?

― Ещё не смотрела. А что там?

― Тебе стоит самой взглянуть на это. Напиши, если захочешь, чтобы я приехала к тебе.

Звонок прервался так же внезапно, как и появился. Я нехотя и настороженно открыла ноутбук. Включила новости и… Шёл прямой эфир экстренных новостей. Там окружён офис отца машинами скорой помощи и полиции, а также множеством чёрных машин с затонированными стёклами. Выносили множество тел пострадавших или погибших из здания. Я не слышала голос ведущей. Слёзы стекали по моим щекам. Одна за другой. Я всячески старалась себя успокоить. Мои пальцы автоматически набирали номер отца и Александра. Выстрелы. Была перестрелка в здании, которая слышалась даже с улицы. Что мне делать?

Я быстро вызвала такси на адрес офиса, но стоило мне выйти из дома, как меня схватили двое мужчин, что были друзьями папы. Я начала вырываться, чтобы побежать навстречу к такси и быстрее приехать туда.

― Отпустите меня! Отпустите!

― Рене, либо ты остаёшься дома, либо мы силой увезём тебя в другое безопасное место! – пригрозил один из них.

Он схватил меня крепче, а второй взял моё лицо в свои руки. Я посмотрела в карие глаза Лиама, тяжело дыша от безуспешных попыток выбраться. Я прожигала их взглядом, не желая сидеть на месте, пока мои родители там.

― Мы лишь выполняем приказ и следим, чтобы ты была в безопасности. Пойми это. Когда всё закончится, мы тебе объясним. Сейчас просто зайди в дом и жди.

Мои глаза переместились в сторону. Четыре тонированные и знакомые мне машины стояли возле дома, охраняя мою безопасность. Даже если я и смогу сбежать из дома, то выход в город только один. Через этих людей и их машины. Грудная клетка высоко поднималась и опускалась. В горле стоял тяжёлый ком, что было невозможно проглотить. Упираться смысла нет, и я это понимала.

― С мамой и папой всё будет хорошо? – посмотрела на них с надеждой на положительный ответ.

Я была похожа на маленького ребёнка, который не знал, куда себя деть. Неужели отец знал, что так будет, и поэтому уже около месяца мы живём в загородном доме? Николас, тот, что держал меня, отвёл обратно в дом. Это всё для моей безопасности. Отец бы не поставил столько людей у дома, если бы он знал, что со мной всё хорошо.

Поведение папы было странным в течение всего этого месяца. Я это прекрасно видела и чувствовала. Я понимала, что он что-то скрывает, но не понимала, что именно.

Николас сидел со мной в комнате, а я продолжала следить за новостями, попивая успокаивающий чай, но он мне никак не помогал. Телефон в руке автоматически набирал и набирал номера. Ответа не было.

― Да возьмите вы эту чёртову трубку!!!

Я молилась всем богам, чтобы с родителями было всё хорошо. Я звонила коллегам с офиса и всем, кому только можно.

Прошло уже около часа. Меня трясло, и держать эмоции под контролем, а голову холодной становилось труднее и труднее, пока… Я не увидела то, что заставило меня перестать дышать, а в ушах вызвало гул. То, что выбило меня из реальности. Телефон выпал из моих рук на постель.

Звуки выстрелов давно прекратились. Вынесли около десяти мёртвых мужских тел, которые я видела впервые, а также выносили тела коллег мамы и папы. Мужчины, женщины. Я надеялась до последнего, что мои родители выйдут живыми. Все были крайне встревожены, ведь приказов никаких им не поступало.

― Мама… Папа…

Мир рухнул. Я потеряла то, что так было дорого мне. Их выносили вместе с остальными. Их бездыханные тела.

Дом наполнился тишиной. Все, кроме меня, понимали, какой переворот в наших жизнях только что произошёл.

ГЛАВА 1

― Босс, пришло приглашение на открытие новой галереи.

Александр Вэнс – правая рука моего отца в этом криминальном мире. Он был главным исполнителем и советником в этом деле. 2 года прошло после смерти родителей. Всю правду о своём отце я узнала именно в тот день. Новость за новостью. Мне казалось, что я совсем не знала своего отца, а самое главное – я задавалась вопросом: «Как судьба вообще смогла свести моего отца с моей матерью?» Я могла лишь поражаться тому, как отцу легко удавалось скрывать правду от нас с мамой и какими делами он занимался на самом деле.

Помимо того, что я стала главой преступной организации, в которой правил мой отец, я также заняла его должность и в компании, которой он владел для прикрытия. Слишком много ответственности свалилось на мои плечи. Я была благодарна себе самой за то, что хорошо изучала право и экономику.

Я посмотрела в пронзительные ярко-зелёные глаза и подметила очередную идеальную на бок укладку его пепельных волос. Графитовый брючный костюм, белая рубашка и галстук. Рукой я указала всем покинуть кабинет и оставить нас наедине. Несмотря на то, что Александру было 39 лет, он выглядел моложе своего возраста.

― Что за галерея? – Указала рукой знак другим, чтобы нас оставили одних.

Мужчина стоял рядом, сел напротив меня, ожидая, когда все покинут помещение. Все прекрасно знали, что свои встречи и мероприятия я обсуждаю и буду обсуждать только со своим доверенным лицом. Без лишних ушей и свидетелей.

― Галерея твоей старой подруги. Эмили.

Я замерла, пока мои глаза осматривали пригласительное. Эмили? Своё непонимание я скрыла под видом изучения подробностей. Для меня было странно видеть приглашение от Эмили после того, как мы прекратили общение из-за моих тайн.

***

― Рене, да что с тобой происходит?! Ты сама не своя последние дни, – возмущённый женский голос перебил меня.

Эмили смотрела на меня в попытках понять хоть что-то. Она знала меня лучше любого другого человека. Знала, когда я вру или что-то скрываю от неё.

― Я ничего от тебя не скрываю. Мне просто всё ещё тяжело после смерти родителей. Тебе ли не знать, какого переживать гибель близкого человека?

Мой голос оказался ледяным и режущим воздух, словно нож, а глаза смотрели куда-то в даль и пустоту этого города. Зелёные глаза подруги смотрели на меня с шоком. Я знала этот взгляд и понимала, что сейчас перед подругой уже не та девушка, что всегда улыбалась и смеялась рядом с ней. Не та, которая знала секрет хорошего настроения и фокусы поддержки, с которыми на сердце становилось легче. Месяц. Прошёл месяц с начала моей новой жизни. Эмили была мне дорога до безумия, и я хотела её защитить от возможных опасностей моего нового мира.

Это была холодная ночь. Мы стояли на крыше небоскрёба, где часто любили бывать и смотреть на город вместе. Именно здесь началась наша дружба. Именно здесь она и обретёт конец. У главы не должно быть слабых мест, по которым враг с лёгкостью сможет нанести удар. У меня не должно быть уязвимых мест. Это было главным правилом.

Мы смотрели друг другу в глаза. В зелёных глазах появилось понимание, для чего я её привела сюда. К чему шёл весь этот разговор.

― Рене… После стольких лет дружбы ты готова так легко отказаться от нашей дружбы?

Нет. Я лишь хочу уберечь тебя от себя. Даже если после этого ты возненавидишь меня. Я молчала, смотрела в её глаза с холодом. Казалось, что воздух вокруг нас стал плотнее и холоднее. Трещина за трещиной в нашей дружбе.

― Дружбы? Это конец моей выгоды. Общение с тобой было выгодно для меня.

Слова стали смертельным выстрелом и ударом по нам двоим. Чем больнее слова, тем больше вероятность, что забудем о друг друге. Тем больше вероятность, что я смогу уберечь то, что мне дорого.

Подойдя ближе к подруге, я нежно потянула на себя тонкую прядь её чёрных волос, словно осматривая её. Моё лицо тронула ядовитая улыбка, а глаза с предупреждением и опасностью заглянули в глаза напротив меня. Голова наклонилась ближе к уху.

― Держись от меня подальше и забудь обо всём, что раньше нас связывало, – шёпот обжёг кожу уха и шеи девушки.

Я не торопилась отстраняться. Носом тихо и незаметно вдохнула запах духов, запоминая его.

Отпустив прядь волос, мой силуэт направился в сторону выхода с крыши. Спина прямая, а походка уверенная. Я оставила Эмили на крыше среди прохладных порывов ветра, разбитого сердца и горячих слёз, что стекали каплей за каплей по светлой коже щёк.

***

― Эмили, значит, – в голосе прозвучала задумчивость.

Мне искренно было непонятно, для чего она пригласила меня на открытие своей галереи. Два года назад я чётко дала ей понять, чтобы держалась от меня подальше и забыла о моём существовании, а теперь приглашает меня.

Глаза слабо прищурились. Александр прекрасно знал о том, что произошло между мной и Эмили. Он знал, как закончилась наша с ней дружба, ведь после того я несколько дней была не в настроении, а мои сотрудники видели в моей холодной ауре моего отца.

Вместо теплоты и приятного чувства того, что Эмили не забыла меня даже спустя столько времени, я чувствовала настороженность.

― Я поеду. Будет странно, если кто-то из сливок общества не придёт без причины. Ты поедешь со мной и возьми с собой Николаса и Лиама.

― Думаешь, будет подстава?

― Возможно… А может и что-то другое будет.

Александр улыбнулся, оценивая факт того, что я повзрослела. Я и правда стала более осторожной и расчётливой, чем была в первые месяца.

Мой телефон завибрировал в кармане пиджака. Я тут же повернула голову, доставая его. Стоило только мне разблокировать, мои глаза увидели одно новое сообщение.

«Игра началась, моя драгоценность»

Пальцы сжали телефон до побеления костяшек. Внутри всё замерло, и я поняла. Кто-то знал, что я точно приеду в галерею. Не с целью отдохнуть, а с целью узнать причину, по которой Эмили пригласила меня. Интуиция меня не подводила, и я оказалась права.

― Всё хорошо? – раздался взволнованный и настороженный голос мужчины.

Александр вытащил меня из натиска беспокойства, нарушив безмолвную тишину кабинета. Подняв на него глаза, я тут же слабо улыбнулась уголками губ.

― Всё хорошо. Николаса и Лиама можешь не брать. Только ты поедешь со мной.

Рука вернула телефон на своё прежнее место, в карман пиджака. Наши глаза долго изучали друг друга, словно ища прокол или ноту лжи. Его уголок губ дёрнулся вверх, пытаясь изобразить подобие улыбки.

― Как скажешь. Машина будет у твоего дома к шести вечера.

Встав со своего места, он ушёл, а я проводила мужскую спину пристальным взглядом. Стоило двери закрыться, как я тут же прикусила нижнюю губу, отводя взгляд в сторону. Напряжения с моего тела не ушло, а лишь наоборот. Все мои чувства обострились. Подойдя к панорамному окну, взгляд устремился в даль.

― Настало время закончить то, что пытался закончить отец.

Губы растянулись в опасной улыбке, а глаза загорелись азартом. Сюрприз на сюрпризе. «Золотой гриффон» не умер. Они ждали своего часа и нужного хода.

― Босс! «Золотые гриффоны»! У них новый глава!

Улыбка пропала с моего лица. Догадка подтвердилась, ведь такое предупреждение никто, кроме «Золотых гриффонов», не мог отправить.

Повернувшись к Лиаму, я прислонила палец к губам в знаке говорить тише. Он закрыл дверь и в считанные секунды уже был рядом со мной. Глаза опустились на фото, которое протянул мне Лиам. На нём был один из моих людей. Мёртвый и посаженный к стене. На обратной стороне я увидела надпись красивым почерком.

«Золотой гриффон вернулся. Готовься, Корона, к новой игре».

― Найди всё, что сможешь на них. А главное узнай, кто теперь глава «Золотых гриффонов». И… Присматривай за Александром. Он подозрительно ведёт себя в последнее время. Поедешь тайно на другой машине на открытие галереи Эмили.

― Открытие галереи? Вы уверены?

В голосе, как и глазах, Лиама по-прежнему горело беспокойство за безопасность. Этот человек, как и Николас, видели во мне не только своего босса, но и младшую сестру. Они всегда были рядом, когда отец просил их присмотреть за мной или отвлечь. Разница в нашем с ними возрасте была небольшой. Всего в три года.

― Уверена, – решительно произнесла, поднимая на него взгляд.

Его карие глаза забегали из стороны в сторону, а сам уже начал крутиться на месте, явно стараясь сдержать слова, которые так хотелось высказать в мой адрес, но не мог.

– Это прямая угроза и приглашение в открытую клетку врага. Погиб Ваш отец… Я не могу допустить, чтобы… Пострадала и ты. Рене, я защищал тебя вместе с Николасом каждый раз, когда нам приказывал твой отец. Мы с тобой четыре года уже знакомы и…

― Лиам, – перебила я, не позволяя ему закончить мысль, которая и так была для меня ясна. ― Я поеду туда, и ты поедешь следом за мной и Александром на другой машине. Если я там не появлюсь, мы дадим очень яркий знак членам «Золотого гриффона», что глава «Короны» сбежала, поджав хвост, как трус. Мы не можем этого допустить и должны показать, что никакая угроза нам не будет нам страшна.

Лиам сжал губы в тонкую линию, отворачивая голову в сторону окна. Он был не согласен с моим решением, и я понимала почему, но выбора не было.

― Хорошо… Я дам сигнал, если замечу что-то странное.

Лиам покинул кабинет. Я тяжело вздохнула, опуская голову. Пальцы были сжаты в кулаки и спрятаны в карманы брюк ещё с момента начала разговора с Лиамом. Взгляд переместился в сторону окна. В нём я видела не город, а отражение девушки, что становилась холодной и расчётливой женщиной. Главой «Короны», которая не позволит врагам запугать её.

Глава 2

Вспышки фотокамер. Множество светских людей, имеющие высокое положение в этом лицемерном обществе, дарили друг другу улыбки. Звон бокалов и громкие разговоры. Я только приехала, а уже хотелось уехать. Вечернее чёрное платье с открытой спиной струилось по моему телу. Тонкая грань элегантности и вульгарности.

Внимательное и быстрое сканирование взглядом по людям, что были на этом открытии. Александр делал вид, что осматривает картины современных художников, как и я. Лиама я узнала сразу. У него была превосходная маскировка. Никто даже и не подумал, что это действительно он.

В спокойном мире города я была известна как директор архитектурно-строительной компании, которой прежде владел мой отец. Будучи единственной дочерью, мне пришлось также взять на себя и компанию.

― Рене Синклер… Не думала, что ты и правда придёшь сюда, – раздался довольно знакомый голос за моей спиной.

Повернувшись, мои голубые глаза встретились с зелёными глазами моей старой подруги. Лицо тронула слабая, лживо-теплая улыбка.

― Эмили Лоран, я удивлена, что ты не забыла обо мне спустя два года. Что вдруг сподвигло тебя отправить мне это приглашение?

Я подметила каждое изменение Эмили. Короткое каре и мелирование, взгляд, манера речи. Это только малая часть, которую я заметила в ней, в обращении с другими гостями её торжества.

― Ты – моя подруга. Может, наша дружба и закончилась, но мне приятно видеть, что ты пришла.

― Ну конечно… Разве я могла не поддержать присутствием ту, что играла роль в моей жизни?

Мы обменялись улыбками, вот только я слишком хорошо знала Эмили. Глаза выдали ложь её слов. Молчаливое прощание, в котором мы обменялись коротким качанием головы. Я одна, а мой взгляд внимательно проводил удаляющуюся спину Лоран. Я была в ловушке, которая могла захлопнуться в любой момент.

Из пучины моих мыслей и раздумий вытащило ощущение чьих-то пристальных глаз, которые прожигали мой профиль. Я тут же повернула голову в противоположную сторону, ища этот взгляд. Несколько минут у меня ушло на то, чтобы мои глаза обнаружили.

Высокая статная фигура мужчины двадцати пяти лет. Брюнет с пронзительными карими глазами и острыми чертами лица. Классический костюм черного цвета и такого же цвета рубашка. Две верхние пуговицы расстёгнуты, добавляя немного своей свободы и шарма.

Этого человека я видела впервые, а ведь я множество раз была на таких мероприятиях и знала в лицо каждого представителя светской элиты. Что-то пробуждало внутри меня страх, а также кричало бежать прямо сейчас.

― Всё в порядке? – раздался мужской голос со спины.

Повернув голову, я увидела Александра, что обеспокоенно смотрел на меня. Его взгляд тут же переместился на того мужчину, а после на меня.

― Да… Всё хорошо. На секунду показалось, что за мной следят.

Я тяжело вздохнула, пока глаза закрылись с тяжестью ощущений внутри. Губы коснулись прохладного стекла бокала, а горло обожгло шампанское. Приглашение, разговор с Эмили, странное поведение Александра, а теперь и ощущение слежки. Кто-то очень осторожно и ловко пытается запугать меня. Вот только этот «кто-то» не учел моего умения скрывать эмоциональные бури.

Рядом с ним я смогла спокойно вздохнуть. Напряжение утихло, а наш простой разговор стал обсуждением картин и других произведений искусств. Мы стояли напротив картины, где снаружи были светлые влюблённые души мужчины и женщины, но стоящими позади света тенями являлась реальность, в которой они были врагами, готовые убить друг друга, направив друг на друга пистолеты. Достаточно ироничная картина, учитывая то, в каком я сейчас была положении. «Долг или любовь?» Таково было название этой картины.

Опустив всю иронию, я могла спокойно признать, что картина была действительно красивой и написанной с чувством. Телефон Александра завибрировал, и ему пришлось покинуть моё общество.

― Ваши глаза будто ищут изъяны полотна, а не оценивают глубокий смысл каждого мазка, который был вложен художником, – раздалось над моим ухом в сладком баритоне голоса.

Медленно повернув голову в сторону голоса, мои глаза встретились с пронзительными карими глазами. Тот самый мужчина, которого я заметила несколько минут назад. Сердце замерло, пока мы изучали друг друга внимательными взглядами.

― Вам кажется. Не стоит судить только по одной обложке. Каждый человек изучает по-разному, мистер…

― Уолкер. Дилон Уолкер.

Уголки его губ поднялись в теплой улыбке, а пальцы взяли мою руку. То, что произошло дальше, крайне удивило меня, заставляя улыбнуться в той же манере. Он нежно поцеловал кисть моей руки, смотря в мои глаза.

― Мои извинения, если мой пристальный взгляд заставил вас занервничать. Среди всех этих картин и других творений вы являетесь настоящим произведением искусства, мисс…

― Синклер. Рене Синклер.

Он отпустил мою руку, а его спина тут же выпрямилась. На своих вечно холодных пальцах я впервые могла чувствовать чье-то тепло на коже, даже после контакта.

― Для меня честь познакомиться со столь прекрасной розой в этом месте сплетен и интриг, мисс Синклер.

Карие глаза блеснули опасно и хищно, но почти не заметно. Этот взгляд и новую улыбку можно было легко спутать с интересом. Неужели я ошиблась на его счет?

Безусловно, его слова были медом для ушей любой женщины. Возможно, Дилон и правда не представляет угрозы, однако это не позволяет мне терять бдительность. Любое знакомство в таких местах всегда сопровождается личной целью.

Без моего внимания не остался знак того, что его губы задержались на кисти дольше, чем диктует этикет. Что-то подсказывало мне, что ловушка уже захлопнулась. Тело и разум реагировали на Уолкера, как на хищника и обольстителя женских сердец, чем на приятного мужчину с хорошими манерами и красивой речью.

Беги! – отозвался голос внутри меня. Инстинкт самосохранения? Возможно.

Изучи его, – запротестовал второй голос.

― Вы мне льстите, мистер Уолкер, – уголки губ приподнялись в слабой улыбке, а глаза чуть прищурились, создавая вид интереса и подозрения. ― Как вы сказали? Место сплетен и интриг? Давайте будем честны друг с другом и признаем факт того, что знакомства в таких местах далеко не случайны и имеют свои цели.

― Мисс Синклер, а вы проницательней, чем я думал. Вы правы. Знакомства в таких местах никогда не являются случайностью и всегда имеют свои цели.

Мы не разрывали зрительного контакта, а атмосфера между нами была похожа на немую бурю, что готова снести всё на своём пути. Поднеся бокал с алкоголем к губам, я сделала небольшой глоток, который дал мне немного времени подумать над следующим ходом.

― И каковы же ваши цели?

― Вы мне интересны. Я хочу познакомиться с вами поближе. О вас ходит множество слухов, но я не тот человек, который верит в эти грязные сплетни. Они пробудили во мне интерес, и я решил немного узнать о вас. Мне жаль, что вы стали директором архитектурно-строительной компании своего отца при… таких трагичных обстоятельствах, – его губы тут же поджались в тонкую линию, а взгляд виновато опустился, выражая своё соболезнование.

Челюсть тут же сжалась до скрипа зубов. Этот факт ни для кого не был секретом. В тот день все экстренные новости и первые полосы газет были в новостях о трагической смерти моих родителей. Никто не узнал истинную правду о моём отце, но много других личных данных всплыло в свет. Это и стало причиной, по которой я продала родительский дом и купила две квартиры на экстренный случай. Слишком много врагов, которые хотят убить меня.

― Этот день стал ударом для многих. Давайте не будем о плохом? Всё же это не лучшая тема для первого разговора и знакомства.

Наши глаза снова встретились, как и губы озарили лица слабыми улыбками. Мы стояли так близко и так далеко одновременно, но этого было достаточно, чтобы услышать его дорогой парфюм. Табак, мёд, мускус, ладан, амбра. Эти ноты придавали Дилону дополнительный шарм. Иссиня-чёрные волосы уложены с безупречной небрежностью: высокий текстурный объём у лба открывал лицо, а укороченные виски подчёркивали острые линии скул. Каждая прядь лежала на своём месте, создавая своеобразный манящий хаос, к которому так и хочется прикоснуться.

Я быстро отдёрнула себя от мысли и желания прикоснуться к его волосам. Это позволило мне заметить, что новый знакомый изучает меня своими глазами с неменьшим любопытством и интересом. Казалось, что эта близость и тишина между двумя незнакомцами была интимнее любых слов и фантазий. Это вызвало внутри неловкость не только у меня, но и у него, ведь в следующую секунду он быстро прочистил горло, поворачиваясь ко мне боком, а вытянутой рукой указал в сторону коридоров галереи.

― Может, составите мне компанию до конца этого вечера?

― Рене, прости за задержку. Возникли дела, – внезапно раздался голос Александра за моей спиной.

Повернувшись боком, посмотрела в сторону Александра с пугающим спокойствием и чуть дрогнувшим уголком губ. Для всех остальных это ничего не значило и выглядело так, будто я просто повернулась в сторону мужчины. Но все мои люди, включая Вэнса, знали, что это предупреждение моей ярости.

― По-моему, я просила предупреждать, чтобы не теряла и знала, где тебя искать в случае чего, – в голосе был слышен еле заметный укор.

Моё внимание было полностью сосредоточено на Александре, но, когда я повернула голову, чтобы извиниться перед Дилоном, как его след тут же исчез. Дилон Уолкер – мужчина, что исчез также внезапно, как и появился. Ему удалось оставить внутри множество вопросов, сомнений, а также невообразимый интерес.

В пустом бокале глаза обнаружили… Синюю распустившуюся розу и записку. Взяв прямоугольный листок, глаза тут же пробежались по её содержимому.

«Завтра в 11:00. У входа в парк возле главной площади. Составьте мне компанию для прогулки, мисс Синклер».

― Босс…

― Найди мне всё на этого Дилона Уолкера. Если тебе что-то о нём известно, то самое время рассказать по пути в офис.

Подняв свои небесно-голубые глаза, я стала медленно блуждать ими по толпе гостей. Как вдруг началась какая-то потасовка. Лиам. Это сигнал уходить и возможность сделать уход незаметным. Александр тоже стал наблюдать за происходящей шумихой и явно не узнал Лиама.

― Идём. Мероприятие явно начинает подходить к концу.

Нам удалось пробраться сквозь толпу и уйти незамеченными. Увидев на парковке чёрную Maserati, я чуть усмехнулась. Вот, значит, по каким делам он ездил? Учёл, что я буду уставшей и захочу расслабиться, поэтому решил сменить на привычную мне машину.

― Я знаю, как ты не любишь такие мероприятия и как сильно устаёшь, поэтому пригнал её. К тому же ты ещё не ужинала. Прикупил твой любимый шоколадно-ореховый латте и пасту с курицей и грибами в сливочном соусе.

― Пытаешься замолить свою оплошность? Я сказала тебе не отходить от меня и следить за обстановкой. Мы сюда не развлекаться приехали, а на разведку. Тебя не было тридцать минут. Если бы меня убили за это время? Ты об этом не подумал?

― Но не убили же.

Эта фраза заставила меня остановиться, а мои глаза тут же начали прожигать взглядом Александра. Я была готова убить его на этом месте прямо сейчас.

― Ты забываешься, Вэнс. Я – твой босс. Тебе были даны чёткие указания и приказ не отходить от меня на большое расстояние, а ты ослушался меня. Не стоит смешивать рабочие и дружеские отношения. Если бы я была полностью уверена в своей безопасности, я бы попросила тебя пригнать Maserati и купить мне ужин.

Его зелёные глаза чуть дрогнули в мимолётном прищуре, будто оценивал меня. От меня не уходило ни одно движение его мышц лица и тела. Как вдруг ряд пазла сложился, выстраивая новый вопрос в голове: неужели он как-то связан с «Золотыми грифонами»? Почему-то я была уверена на сто процентов в его связи с Дилоном. Александр точно что-то знает о нём, но молчит. Мне хотелось отрицать эти факты и домыслы из-за стольких лет, что мы знакомы. Однако интуиция меня никогда не подводила. Мне остаётся лишь наблюдать дальше.

― Давай сядем в машину и там поговорим? У меня есть для тебя информация про этого Уолкера.

Мужчина открыл передо мной дверь на задние сидение, и я тут же села. Я ошиблась. Он просто искал информацию на этого Дилона. Я совсем забыла про скрытые микрофон и наушник, которые мы надели с ним заранее, чтобы поддерживать связь. А Лиам смог без труда подключиться к нашему каналу связи и прослушать все мои диалоги от и до.

Ледяные пальцы сжали стаканчик с кофе, поднося к губам. Горячий напиток медленно разливался внутри приятным теплом, а на языке осталось орехово-шоколадное послевкусие. Я в безопасности и могу немного расслабиться.

― Что ты смог на него найти? – сняла каблуки, закидывая их на сидение и позволяя ногам вытянуться.

В машине повисла гнетущая тишина, которой я не предала особого значения. Я приняла удобное и комфортное для себя положение, чтобы полноценно расслабиться и насладиться остатком этого злосчастного вечера. Голову медленно повернула в сторону мужчины, ожидая от него ответа на свой вопрос.

― Имя Дилон Уолкер не фигурирует в списках приглашённых гостей на это мероприятие. Охрана утверждает, что он вошёл по пригласительному. Это означает одно.

― Он подделал пригласительное и знал, что я буду тут.

– Именно. Мне нравится то, как он на тебя смотрел. Как этот Дилон и сказал… Он преследует свои цели, и встреча действительно не случайна.

– Этот момент я и без тебя начала замечать.

Тяжело вздохнув, мои грудь и плечи опустились. Глаза устало закрылись, пока в голове крутился клубок из догадок, мыслей, интуиции и всего остального. Всё, о чём я могла сейчас мечтать, так это приехать домой и погрузиться в горячую ванну. Хотелось смыть с себя всю эту грязь общества, а также этот поцелуй, которой до сих пор обжигал мою руку. Я всё ещё чувствовала его парфюм и его губы. Клубок мыслей и переживаний медленно переплыл в акцент воспоминаний о Дилоне. Голос, глаза, губы, аромат парфюма, волосы. Его образ застрянет в моей голове надолго.

– Отвези меня в «Корону». Есть незаконченные дела, – мой усталый голос нарушил тишину между нами. – Всё выглядит слишком подозрительно, учитывая утренние события… Это может быть как совпадением, так и коварным планом.

Зелёные глаза тут же обеспокоенно мелькнули в отражении зеркала заднего вида, но тут же вернулись. Он ничего не ответил, лишь молча сменил курс маршрута на офис.

Как бы я не старалась забыть обжигающее ощущение губ Дилона, тем сильнее внутри меня что-то шевелилось и выворачивалось изнутри. Зависимость? Тактильный голод? Нет. Это наркотик. Яд замедленного действия, которого мне хотелось ещё и ещё.

Потерев лицо рукой, я отвернула голову в сторону. Губы сомкнулись у края стаканчика, допив оставшуюся половину. Пасту я решила сохранить до офиса. Ночь обещала быть длинной.

Мимо проносятся огни ночного города. Снова стерильная тишина, нарушаемая рокотом двигателя. Мои глаза периодически задерживаются на чуть спине Александра, а также на его зелёных глазах в зеркале заднего вида. Кому верить? Что является правдой, а что ложью? Надежда на жизнь без лжи рухнула, как карточный домик. Как бы я не пыталась уследить за каждым огоньком, они сливались в одну золотую нить. В этом мелькающем свечении мне казалось, что лицо Вэнса было высечено из камня.

Напряжение и усталость были не только у меня, но и у него тоже. Пальцы крепче стиснули руль машины, а обеспокоенные взгляды стали мелькать в мою сторону всё чаще и чаще.

– Ты же понимаешь, что он не тот, за кого себя выдаёт? Тебе нужно держаться от него подальше. Кто знает, что он задумал.

– Предлагаешь отсиживаться и искать информацию на него там, где её может и не быть? Мы должны узнать его мотивы и цели, – двумя пальцами потёрла переносицу, пытаясь продумать весь завтрашний план действий.

– Только не говори, что ты завтра к одиннадцати пойдёшь к нему…

– Пойду. Сейчас он позиционирует себя как обычного человека из светского общества. Будет подозрительно, если я откажусь от простой прогулки или обвиню его в подозрительности.

– Рене!

– Я всё сказала. Завтра займись поиском информации и подготовь документы из архива моего отца.

Стоило машине остановиться, как я тут же вышла. Моя фигура скрылась за массивными дверями пустого офиса.

– Чёрт…! Вся в своего отца… Такая же упёртая…

Вэнсу ничего не осталось, как уехать домой, а я уже прошла в свой кабинет. Закрыв дверь и устало вздохнув, я скинула с себя каблуки, но всё же взяла их в руку. Кожа ног чувствовала холод пола. Каблуки чуть шумно рухнули под рабочим столом, а следом запустился компьютер.

Работы становилось больше и больше. Приходилось проверять каждый источник информации, но у меня так ничего и не выходило. Никакой информации о Дилоне. Нервы начинали натягиваться

в тонкую струнку, ведь не может быть такого, чтобы о человеке совсем ничего не было. Это подтверждало мои догадки. Он был далеко не простым человеком и явно имел не только много денег, а также и власти. Очередной провал, и карандаш в моих руках сломался пополам.

― Да твою мать… Ну, не может быть совершенно никакой информации о человеке…

Поиски продолжались. Я уже начинала терять надежду на результат и собиралась уже выключить компьютер, как вдруг…

― Какого…

Я наткнулась на старую архивную папку, которую должны были уничтожить ещё в 2010 году. Папка была засекречена, и к ней нужен был код доступа, который явно мог быть только у отца. Слава богу, я продала дом самой себе, придумав некую Элис Морган, которая стала «владелицей» родительского дома.

С горем пополам мне удалось перенести эту папку на флешку. Новая проблема заключалась в долгой загрузке. Мне было страшно представить, сколько там храниться секретной информации. То, что я знала далеко не всю правду, уже было мне и так понятно. Надежда теперь была на эту папку, которая должна дать мне ответы на все вопросы.

Я смотрела в потолок, ходила по кабинету, смотрела на кипящую жизнь ночного города за окном, но каждый раз я чувствовала жар на своей руке. Это будто стало своеобразным клеймом или меткой, которая не позволяла мне забыть этого человека. «Знакомства в таких местах никогда не являются случайностью и всегда имеют свои цели». Эти слова крутились в моей голове.

― Босс…

Я вздрогнула и резко обернулась в сторону двери. Лиам. Я облегчённо вздохнула, садясь в своё кресло. На часах уже была полночь. Я засиделась с этими поисками.

― Ты меня напугал. В офисе никого нет?

― Никого. Только мы. Я нашёл немного информации на Дилона. Пришлось повозиться и взломать несколько систем, – юноша быстро подошёл ко мне, сразу открывая свой ноутбук, где была найденная информация. – Дилон Уолкер. 25 лет. Является директором одного из крупных автосалонов в городе, а именно Audi. Также он держит автосалон каршеринга. Вот тут адреса. Он перенял это дело у своего отца Эндрю Уолкера, когда тот был жив. Сейчас нам неизвестно, что стало с отцом Дилона, а о матери и вовсе пусто. Проблема в том… Что Эндрю Уолкер являлся главой «Золотых гриффонов».

Последняя новость остановила моё сердце. Я перестала дышать, а в горле вовсе пересохло. Глаза расширились. Я не могла поверить в это. По коже прошёлся леденящий кожу мороз. Если это правда, то значить может одно.

― Хочешь сказать, Дилон новый глава «Золотых гриффонов»? – взгляд медленно перевёлся с экрана на лицо Лиама.

Мне с трудом удалось сдержать вид спокойствия. Дышать приходилось глубоко, но тихо и незаметно, дабы не выдать своих переживаний. Если он и правда глава, то можно считать, что наше знакомство официально произошло, и теперь он ведёт эту игру.

― Мы бы об этом узнали. Сами ведь знаете, как быстро распространяются такие слухи и новости. Весь криминальный мир города стоял бы на ушах… Ваш отец был владельцем южной частью порта, а вот Эндрю был владельцем восточной частью порта, и территория города, которой он управлял, тоже была восточной. Эндрю был достаточно скрытным человеком, поэтому и информации мало, но что-то я помню с времён, когда главой был ваш отец.

― Про порт и территории мне тоже известно. Эндрю хотел расширяться и хотел взять немного южного порта, так как не хватало места для его судов, но отец согласился лишь аренду мест, и, насколько я помню, то Эндрю согласился.

― Именно, но потом что-то произошло, и началась война между «Короной» и «Золотыми гриффонами». Причины и мотивы до сих пор нам были неизвестны. Сильным ударом стало для обеих сторон потеря главных. С вами мы многие давно были знакомы, и это было наше общее решение, что вы должны были стать главой после своего отца. Когда «Золотой гриффон» затих, мы все начали думать, что они распались после смерти Эндрю… Но тут внезапно появляется глава, и Дилон вдруг решил поинтересоваться вами.

– Он сын Эндрю Уолкера. А значит возможная угроза. Эндрю не был дураком. По Дилону тоже было видно, что он далеко не глупец… Нам остаётся наблюдать и собирать больше данных.

Наши взгляды медленно переместились в сторону экрана, где были фотографии Эндрю и Дилона. Знает ли Дилон о том, кем был его отец?

Глава 3

Настали долгожданные выходные. Эта неделя была слишком тяжёлой для меня, особенно последний день. Тёплые струи душа стекали по светлой коже и каштановым волосам. На часах 9:43. Можете меня назвать дурой, но я собираюсь на эту встречу. Всю приятную атмосферу этого утра затмевали воспоминания о событиях вчерашнего дня. Эти проклятые карие глаза… Я тихо застонала, зарываясь пальцами в свои мокрые волосы. Как бы я ни пыталась, я не могла выкинуть Дилона из головы. Это уже начинало раздражать.

Вода стихла. Зеркало покрылось конденсатом, а в ванной комнате было жарко, как в сауне. С трудом я смогла отвлечь себя остальными водными процедурами, музыкой из колонки, приготовлением завтрака и сборами.

– Это просто встреча и прогулка, – произнесла я самой себе, укладывая брови гелем.

Выбор одежды остановился на привычном комплекте: голубые широкие джинсы‑клёш, чёрная шёлковая блузка с V‑образным вырезом, ремень, кроссовки и пальто песочного цвета. Я вызвала такси и поехала в сторону главной площади.

10:47. За окном мелькали силуэты людей, высокие здания. Я любила осень за её яркость красок. Большая часть деревьев уже имела красные, оранжевые и жёлтые оттенки, а где‑то и вовсе могла мелькать зелёная листва. Множество красок и тепло. Уют, комфорт и спокойствие. Вот только этих чувств я впервые не испытывала за столь долгие годы. Мысленно я молила отца помочь мне и дать знак. Я не знала, что делать и где брать силы, чтобы добиться правды. Доверия уже ни к кому не было. А самое главное, я даже представить не могла, как отец справлялся со всем этим. Откуда он брал силы? Пальцы перебирали кулон в виде серебряного лисьего хвоста, который мне подарил папа. Этот кулон стал словно оберегом, защищавшим меня от всех проблем и сглазов.

– Мисс, мы приехали, – раздался тихий голос таксиста, вырвавший меня из мыслей.

– А? Да, спасибо.

Выйдя из машины, я увидела его. Эти глаза, волосы и черты лица… Я никогда и ни с чем их не спутаю. Карие глаза устремились в мою сторону, и губы тут же расплылись в тёплой улыбке. Мы шли навстречу друг другу. Снова этот жест: моя ладонь в его пальцах, а тёплые губы обожгли мою ледяную кожу.

– Я думал, вы не придёте, мисс Синклер. Рад, что вы пришли.

– Открою вам одну всеми известную тайну. Мужчина никогда не станет общаться с женщиной просто так. У каждого знакомства есть свои цели.

Я плавно опустила руку, а этот поцелуй снова стал жечь кожу. Мои глаза прищурились, следя за тем, как мужские плечи выпрямляются. Я бегло оглядела его с ног до головы: чёрные джинсы, рубашка и пальто. Его густые брови метнулись вверх, изображая удивление.

– Вы меня подозреваете? Прошу, не нужно этих подозрений. Я действительно хочу познакомиться с вами ближе и узнать вас. У меня даже в мыслях не было как‑либо навредить вам.

Я подняла бровь, скептически осматривая Дилона. Лучи солнца упали на моё лицо, и глаза тут же обрели более яркий оттенок – тот самый цвет льда и зимы. Дилон замер, и всё его лукавство в глазах и губах исчезло. Он осматривал мои глаза как заворожённый.

– Может, прогуляемся, или мы будем дальше тут стоять?

Мой голос вернул Уолкера в реальность. Он тут же часто заморгал и отвёл взгляд в сторону, прочистив горло. Отойдя в сторону, он тем самым пригласил меня на прогулку.

Мимо нас шли пары различного возраста, а также семьи с колясками или уже подросшими детьми. Молодые пары, которые были в отношениях или в браке. Как бы я ни старалась не обращать внимания, прекрасно видела их взгляды в нашу сторону.

Что касается меня и Дилона, между нами висела напряжённая тишина. Серьёзно? Сам пригласил – и теперь сам же молча идёт?

– Мистер Уолкер, как вы пробрались на вчерашнее мероприятие? Вас не было в списках, да и среди верхних слоёв общества я раньше не видела.

– Так значит, вы навели справки на меня?

Уголки его губ тут же поднялись, а заинтересованный взгляд метнулся в мою сторону. Мои слова явно подожгли сильный интерес.

– С чего вы взяли?

– Давай на «ты»? Иначе у меня ощущение, что сейчас начнут отчитывать, как провинившегося мальчишку.

Искренняя и тёплая улыбка, тихий приятный смех. Напряжение тут же пропало, сменяясь спокойствием. Достав из кармана пачку сигарет и зажигалку, он сомкнул губы вокруг табачного изделия, а огонь зажигалки приблизился к краю и тут же потух. Я ощутила едкий дым сигареты, но мне было всё равно.

– Однако ты права. Я не появлялся в сливках этого общества уже давно, хотя являюсь бизнесменом, и меня не было в списках открытия галереи. Скажем так… У меня много конкурентов и людей, которые желают занять моё место, так что мне пришлось залечь на дно. Сейчас дела стали спокойнее, поэтому я снова в свете мероприятий. И мы уже не раз с тобой пересекались. Просто кое‑кто не обращал на меня внимания. Как известно всем… Чтобы познакомиться, нужно привлечь внимание той, что стала интересна.

– А если я скажу, что это наша первая и последняя прогулка? – приподняла бровь, скептически переводя взгляд на мужчину.

– Я так не думаю, – карие глаза блеснули азартом и самодовольством.

– Тебе не кажется, что ты слишком самоуверен?

– А тебе не кажется, что ты слишком дерзкая и наглая? Не пробовала быть немного проще?

Эти слова поставили меня в такой сильный ступор, что я даже остановилась и шокировано посмотрела в его спину. Уже в следующую секунду наши взгляды встретились, как только Дилон повернулся ко мне боком. Быть проще? С человеком, которого вижу впервые?

– Назови хоть одну причину, по которой я должна проще относиться к тебе. Дилон, мы с тобой не настолько близки, чтобы я взяла и поверила тебе.

– А в чём проблема просто попробовать? Давай сделаем так. Если совершу хоть что‑то противоречивое и аморальное по отношению к тебе, то я исчезну, и ты меня больше не увидишь. Если же всё пройдёт замечательно, то мы обменяемся номерами и будем дальше видеться. Ты действительно думаешь, что мне есть дело до того, чтобы как‑то навредить тебе? Рене… Я не знаю, какую информацию ты там накопала на меня, но скажу тебе одно…

Вся лукавость ушла, оставляя после себя только серьёзность. Он подошёл ко мне практически вплотную, но этого было достаточно, чтобы закрыть собой солнечные лучи. Мужские пальцы нежно коснулись моих. Его глаза стали гипнотизировать меня, как и стихший до шёпота голос.

– Я хочу быть с тобой в хороших отношениях, чтобы в будущем мы могли спокойно обращаться друг к другу за помощью и предложениями… Но больше всего – стать ближе, чем просто знакомыми. Другом.

– Рене!

Мы оба резко повернулись в сторону. Лиам Торн. Его голос вытащил меня из этого омута, в котором я уже была готова раствориться и поверить всему. Он явно был послан мне ангелами‑спасителями.

– Лиам?

Два карих взгляда встретились, словно в поединке. Дилон явно был недоволен тем, что наш разговор прервался, а Лиам прекрасно видел, где именно находилась рука Уолкера. Воздух будто похолодел, и даже мне стало не по себе от этой картины.

– Твой знакомый? – раздался ледяной, как лезвие ножа, голос Дилона.

– Коллега и близкий друг, – тут же ответил за меня Лиам.

Я отвела руку в сторону, чтобы разорвать это слабое прикосновение к пальцам. Напряжение нарастало. Подойдя к своему «коллеге», как выразился Лиам, я тут же отвела его в сторону.

– Недавно было найдено ещё два мёртвых тела наших людей с угрозой. «Золотой гриффон» хочет, чтобы отдали им южную часть порта мирно, иначе прольётся ещё больше крови, – голос был тихим, чтобы сказанные слова не дошли до посторонних ушей.

– Александр нашёл то, о чём я его просила?

– Да, но… Там ровно всё то же самое. Босс… Будьте осторожны с ним. Мне не нравится то, как он смотрит на вас.

Диалог продлился недолго. Лиаму пришлось уйти, однако он окинул Дилона ледяным взглядом. Тяжело вздохнув, я потёрла переносицу двумя пальцами, как вдруг ощутила слабую тяжесть на плечах. Уолкер стоял позади меня, будто напоминая о себе.

– Всё хорошо? Выглядишь встревоженной, – раздался спокойный и даже чуть обеспокоенный баритон.

– Да, всё хорошо, – открытая ложь, хорошо замаскированная под правду.

Я посмотрела на него со слабой улыбкой, делая вид, что всё и правда хорошо. Но мой спутник явно этому не поверил.

– Я знаю одно хорошее место, которое поможет тебе отвлечься от этих рабочих дел. Пойдём.

Я не успела даже ничего сказать, как Дилон взял меня за руку и повёл в неизвестном направлении. Как бы я ни пыталась узнать у него, куда мы идём, он молчал или увиливал от ответа.

Кто бы мог подумать, что «хорошим местом» окажется одно из лучших и уютных семейных кафе этого района. Пройдя к свободному столику, мы повесили верхнюю одежду на вешалку. К нам тут же подошла милая девушка‑официантка, положив на стол меню.

– Готовы сделать заказ сейчас или подойдёте через пять минут? – произнесла она с приветливой улыбкой.

– Через пять минут, – спокойно произнёс мужчина, открывая своё меню.

Девушка ушла к другим столикам. Уже был обед, так что я изрядно проголодалась. Мой выбор остановился на шоколадно‑ореховом латте, салате «Цезарь» и пасте «Карбонара». Спокойствие сменилось тревогой. Я чувствовала, как карие глаза анализировали меня, но я не обращала внимания.

– Ты в отношениях?

Мои глаза тут же поднялись на лицо Уолкера. Он выглядел так, будто спросил: «Как дела?» Его бровь поднялась вверх, явно чувствуя моё негодование. С чего вдруг я должна говорить с ним на такие личные темы?

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

– Нет, не боюсь.

– Тогда почему отказываешься? Я подумал, что ты с тем парнем в отношениях. Он так прожигал меня взглядом, будто готов был набить мне лицо. Или вы… любовники?

Рука уже потянулась к рядом лежащей подушке, чтобы ударить его по лицу, однако я с трудом сдержала себя, выдавливая язвительную улыбку.

– Потому что это тебя не касается.

– Я так не думаю, Рене. Мне всё же интересно узнать тебя и того, кто смог усмирить такую маленькую бестию.

– Ты меня уже бесишь, – чуть прищурила глаза, пока внутри кипело недовольство.

– Уже готовы сделать заказ? – раздался голос официантки.

Сделав заказ, могло показаться, что наш маленький спор затих, но нет. Стоило девушке уйти и забрать меню, как мы снова стали сверлить друг друга взглядом.

– Я где‑то слышал, что девушки ведут себя агрессивно, будучи в отношениях, когда их партнёр плохо или вообще не выполняет свою… постельную функцию. Настолько всё плохо у тебя с этим Лиамом?

Как бы красиво и культурно ни пытаться замаскировать смысл этих слов, их суть всегда будет понятна. Культурность выражения присутствовала только из‑за публичного места. А вот были бы, где‑то наедине… Побоюсь даже представить, какой красноречивой была бы наша беседа.

– У меня с этим всё замечательно, – уверенно произнесла, откидываясь на спинку дивана.

– Тогда почему пошла на встречу со мной? Ты могла просто проигнорировать. Ах… Или ты всё же надеялась на интересное ночное продолжение со мной?

Он поджал губы в самодовольной улыбке, пока в его глазах пылал интерес.

– С кем? С тобой? Никогда в жизни. У меня не настолько плохой вкус, чтобы повестись на такого дурака.

– И всё же ты пришла на эту встречу, а значит, уже повелась.

Моему возмущению не было предела. Да кем он себя возомнил?! Наглец! Идиот! Придурок! За кого он меня принимает?! Так и хотелось врезать по этому самодовольному личику. Меня бесила его наглая улыбка и этот насмешливый взгляд. Так хотелось взять и придушить его!

– Расслабься. Я не стану тебя тащить в кровать. Но если вдруг надумаешь, мой номер всегда доступен для тебя. Если бы я действительно хотел тебя на ночь и встречу, то на часах уже было давно за полночь, а вместо этого обеда ты пила какой‑нибудь коктейль.

– Это всё равно не отменяет того факта, что ты меня бесишь.

– Именно поэтому ты продолжаешь сидеть за этим столом в моём обществе и вести эту пустую дискуссию? А ведь я просто спросил, в отношениях ты или нет.

Он меня переиграл! Я не могла поверить, что он смог так легко задержать меня рядом во время этого глупого спора, хотя обычно я всегда сразу уходила. Для него всё это – игра слов и анализ. Он изучал мою реакцию на те или иные фразы.

– В отношениях я или нет… Для тебя это какую роль играет?

– Большую. Однако твоих ответов и реакции было достаточно, чтобы понять твоё одиночество. Я ведь тоже одинок и прекрасно могу тебя понять. Хочется казаться сильным и уверенным в себе, хотя на деле хочется побыть просто дураком рядом с нужным и единственным человеком.

Нам принесли заказ, а в карих глазах появилась усталость. Улыбка уже не была такой язвительной. Он тоже человек, однако слишком метко бьёт по больному.

– Мне и одной хорошо, – губы сомкнулись вокруг трубочки, отпивая горячий напиток.

– Раньше я также говорил. Но одному тяжелее. Каждому нужен рядом человек, с которым хочется быть живым. Разве у тебя не возникало желания просто молча лежать и наслаждаться объятиями любимого человека?

И в какой это момент наша дискуссия перешла на душевный разговор? Пальцы взяли приборы, а рот тут же наполнился невероятным вкусом салата. Хрустящие листья айсберга, курица, крошки румяного тонкого багета, соус… Это было настолько вкусно, что я умудрилась словить гастрономический оргазм. Не зря это было одно из лучших кафе. Свежие помидоры черри, пармезан… На моём лице было одно удовольствие, а желудок ликовал.

Тихий, но такой искренний смех Дилона нарушил тишину между нами. Его голова легла на ладонь. Лёд в его глазах начал медленно растапливаться.

– Если мне вкусно, то это не значит, что я перестала считать тебя дураком.

– Из нас двоих дурак сейчас только один. И это ты. Несколько минут назад строила из себя закрытую и сильную, а теперь открыто показываешь своё удовольствие передо мной.

– Ты первый это начал.

– Ты как ребёнок.

Мы обменялись слабыми дразнящими улыбками. Почему мне хорошо и спокойно рядом с ним? Я никогда так хорошо не чувствовала себя с момента гибели родителей. Судьба явно не просто так нас свела.

– Однако должен признать, я не думал, что мне будет так хорошо и спокойно с тобой. Видимо, ты послана мне ангелами.

– Даже не пытайся. На мне такое не сработает.

– Ха… Ладно, приукрасил. Но мне правда хорошо с тобой, и я бы хотел продолжить видеться с тобой.

– Я подумаю.

Наш зрительный контакт продлился около минуты. Надежда и вера – вот, что было в его глазах. Никаких ухмылок. Он предлагал мне своё плечо, свою опору. Это сильно било по моему чувству одиночества. А может, и правда стоит попробовать? Я так долго в клетке своей гордости и одиночества, что это становилось невыносимым мучением.

Это была война между разумом и сердцем. Я буду сильно рисковать, если так легко отброшу все мысли и факты, лишь бы ощутить чьё‑то тепло. Лишь на короткое время ощутить себя слабой. Интересно… Отец испытывал то же самое, когда познакомился с мамой? Знала ли мама о том, кем был на самом деле отец? Если и знала, то мне было сложно представить, как сильно родители любили и доверяли друг другу. Через какие трудности им пришлось пройти, чтобы стать счастливыми и создать семью.

– Ты боишься разочароваться. Это видно, и я тебя понимаю, так что не стану торопить. Но знай, что я рядом. Ты всегда сможешь обратиться ко мне. Даже по деловым вопросам.

Его слова повисли в тишине. Мне нечего было ответить. Да и сам разговор стал каким‑то… слишком личным. Нужно было перевести тему, так что уже через минуту я задала свой вопрос:

– Ты один в семье?

– Один. А ты?

– Тоже.

Нам удалось сменить эту напряжённую обстановку на более позитивную. Он рассказывал о каких‑то смешных моментах из своей жизни, и уже через пару минут я тоже стала поддерживать диалог. Тихий смех, блеск в глазах, спокойствие.

Счёт оплатил он, пока я тянулась за деньгами, чтобы оплатить свой заказ. Я посмотрела на него с недоумением: Дилон не обязан был платить за меня. Пока я хлопала глазами, мужчина уже надел пальто и посмотрел в мою сторону.

– Только не говори, что думала, я дам тебе закрыть заказ, – на губах снова расцвела улыбка, а следом послышалось тихое хмыканье. – Пойдём. Сходим в кино, а вечером хочу показать тебе одно место.

Он уже держал моё пальто, раскрыв его. Встав со своего места, я повернулась к нему спиной и позволила помочь надеть пальто.

– Это уже больше походит на свидание, чем на прогулку, – застегнув пальто, я повернулась лицом к Дилону.

– Это и есть свидание. Я специально сказал, что это будет обычная прогулка, ведь иначе ты бы не пришла, – подойдя ближе, он слабо щёлкнул пальцами по моему носу, словно какую‑то девчушку.

Я тут же встала в ступор, хлопая глазами. Не успев ничего возразить, он уже взял мою холодную руку и повёл в сторону выхода.

Свидание?.. Меня снова переиграли. Однако возражать и �