Тёмный детектив

Просвет появляется именно в тот момент,

когда уже кажется, что все усилия напрасны.

(Джеймс Хэдли Чейз, «Снайпер»)

Не только счастливых концов не существует,

концов вообще не существует.

(Нил Гейман, «Американские боги»)

I

«Не мёртво то, что в вечности пребудет, -

Со смертью времени и смерть умрёт».

Так сказал классик.

Я никогда не задумывался о правдивости или, наоборот, лживости этих строк. И не потому, что у меня нет головы на плечах. О, мой котелок при мне и варит очень даже неплохо. Благодаря ему я раскрыл немало преступных дел, некоторые – весьма и весьма хитроумные, за что заработал себе репутацию уважаемого и умелого сыщика. На какие только сложности не пойдёт существо, когда ему надо стать богатым, известным и любимым. Или кому-нибудь отомстить, кого-нибудь убить.

Я прекрасно это знаю, потому что сам такое существо. Не хорошее и не плохое. Я – обычный житель Чистилища, что в Нереальности, рядовой бог по имени Ньярлатхотеп. Впрочем, все называют меня просто Теп. Но что и у богов может существовать смерть, да та, которой не пожелаешь злейшему врагу, я раньше действительно не предполагал. Виданое ли дело, право слово? Бог – и вдруг рассуждает о смерти. Смешно. Нелепо. Даже претенциозно. И тем не менее, мне предстояло осмыслить всю нелепость и глубинность приведённых выше двух строк Великого Мастера.

Можно кого угодно называть пророком, однако в предсказание веришь лишь тогда, когда оно сбывается. То есть – когда уже слишком поздно…

В тот день Чистилище накрыла ночь. Именно так – накрыла. Как смертные существа закрывают убитым веки, не давая взглянуть туда, куда смотреть уж не нужно. Да и опасно. Ночь неохватным мазутным пятном распростёрлась над нашей столицей – Нирваной, и стекала вниз, погружая в себя все районы, все дома, всех жителей. Высоко-высоко, источая неяркий, белёсый свет, горел Купол. Но и эти тщетные попытки недосягаемого огня пробиться сквозь извечную тьму почти полностью перечёркивали косые струи дождя. Дождь лил с такими силой и упорством, будто собирался устроить потоп. Капли барабанили по окну моего кабинета, словно намеревались высадить стекло. Да что там, всё офисное здание, где располагалась и моя контора, казалось, попала под обстрел – жесточайший, неостановимый.

Я сидел в кресле, закинув нижние щупальца в ботинках на стол. Одинокий детектив, ведущий, несмотря на успехи, не слишком обеспеченное существование. Тем более что клиентов в последние дни не было. И ничто не указывало на грядущее прояснение на куполосклоне преступлений, которые я мог бы раскрыть: жизнь быстро забывает собственных героев. Конечно, я почти всегда докапывался до истины – если старался. И если везло. Без удачи в моей профессии никак. Быть частным детективом – это только на пятьдесят процентов пользоваться мозгами, которыми тебя одарила – или, напротив, обделила – матушка Природа. Очень многое зависело от сторонних факторов. От других существ. Захотят они прийти к тебе в контору и, особенно, нанять тебя, невзирая на то, что ты вот так нагло сидишь перед ними в кресле, задрав «ноги»? А если наймут, дадут ли приемлемые сроки? Посулят ли хорошие деньги? И расплатятся ли в итоге? А преступники – так ли они были халатны и добры, что оставили необходимые улики на нужных местах?.. Слишком многие факторы должны сойтись воедино, сцепиться в неразрывную связь – как Инь и Ян.

Я почесал щупальца тьмы на подбородке и в очередной раз за сегодняшние вечер и ночь задумался о том, что слишком часто размышляю. И ещё о том, что домой следовало бы уйти гораздо раньше. Несмотря на водопад за окнами. Однако мне было банально лень. А ещё я чего-то ждал. Дуралей. Чего я мог дожидаться? Явления Ктулху народу? Так он давным-давно дремлет в своём чане и просыпаться не намерен, хотя и столичный мэр.

Так что же мне нужно? Волшебный пендаль под зад? Очень может быть.

Ругая себя, я уже почти пришёл к выводу, что надо вставать и идти домой – не ночевать же на работе, – когда дверь в кабинет открылась. И вошла она.

Поверьте, там было на что посмотреть, в отличие от меня, внешне довольно непритязательного парня, на любителя, так сказать, практически полностью состоящего из щупальцев мрака. Диво, что буквально вплыло в мой скромный кабинет, передвигалось на стройнейших козлиных ножках, над которыми извивалось нечто невообразимое, перекрученное, переплетённое, хаотичное. Особенно запоминались глаза – большие и яркие, точно прожекторы, многочисленные, осветившие не хуже Купола мой маленький кабинет с парой недорогих лампочек. В ночной гостье не было ровным счётом никакой дешевизны и доступности. С первого взгляда становилось ясно, что она представительница знатного рода. Привыкла к почестям, наградам и победам. И их заслуживала. Я был наслышан о ней и сразу узнал: Шуб-Ниггурат. Собственной персоной.

Что же привело одну из знаменитейших и богатейших богинь сюда, в обитель скуки и бездеятельности, да ещё в столь поздний час? Можно гадать бесконечно долго. Ясно одно: ночь переставала быть томной.

Не снимая щупальцев-ног со стола, я смотрел на неё – а поглядеть, повторюсь, было на что – и ждал. Наконец Шуб-Ниггурат сказала:

– Детектив Ньярлатхотеп?

Я криво улыбнулся – иначе попросту не умею.

– Именно так написано на дощечке за дверью. Но для друзей – просто Теп.

– А что, – удивилась она, – разве мы друзья?

– Ничто не мешает нам стать таковыми. Особенно если вы платите.

Она улыбнулась и рассмеялась – обворожительная, как огнедышащая комета. Как острейший, выпачканный в крови кинжал.

– Мне нравится ваша прямота, – произнесла Шуб-Ниггурат. – Могу я присесть?

– Но ведь за этим вы и пришли.

– За чем? – уточнила она, располагаясь в кресле напротив.

– Напрячь меня. Задать работёнку, от которой у меня мозги закипят и поплывут. И расплатиться при этом по возможности скромно.

– А вы, смотрю, наслышаны обо мне.

– Не то чтобы. Просто, как можно узнать из той же таблички на двери, я работаю частным детективом. И, кстати, не первый год. В мои обязанности входит знать подводные камни профессии, которой занимаюсь. Иначе к чему вообще весь этот цирк? – И я обвёл тёмным щупальцем не шибко просторный кабинет.

Шуб-Ниггурат только и сделала, что кивнула. Мне почудилось, что дождь усилился, если подобное в принципе возможно.

«Ещё немного, и снесёт здание», – с усмешкой подумал я.

– О чём ваши мысли, уважаемый Теп? – безо всякой наигранности поинтересовалась красавица. Но в её глазах я заметил хитрый блеск. Сложно не заметить, в особенности когда глаз так много и они столь большого размера.

– О том, – ответил я, – что прошла уже пара минут, как вы вошли в мою обитель волка-одиночки, а я до сих пор не дождался от вас причины.

– Причины?

М-да, крепкий орешек.

– Вот именно. Причины, по которой вы явились именно ко мне, да к тому же столь поздно. Кто кого пришил? Выкладывайте как на духу.

Она в голос рассмеялась. Это было мёдом для моих спрятанных под многочисленными щупальцами ушей. Голос её, звонкий и мелодичный, перекрыл даже шум дождя – не громкостью, но прочувствованностью. Словно обиженный, ливень зарядил ещё сильнее.

– Увы, должна вас опечалить, господин Теп. Никто никого не убил.

– Как грустно.

– По крайней мере, я на это надеюсь.

– То есть? Будьте добры поясните, госпожа Шуб-Ниггурат.

– Так вы меня узнали?

– Сложно не сделать этого, вы не находите, госпожа Ниггурат?

– Для друзей просто Шуб.

– А мы с вами уже стали друзьями?

– Ничто не мешает сделать первый шаг навстречу этому.

– Маленький шажок для остальных, но огромный скачок для некоего Ньярлатхотепа?

Она снова рассмеялась. Услада не только для ушей, но и для глаз. А как от неё пахло… Что за духи? Неужели «Ароматы Древних»? Самый дорогой парфюм в Чистилище. Очень может быть. Не удивлюсь такому выбору и даже, при случае, похвалю за него…

– Именно, Теп. Именно. Ну что же, вы готовы меня выслушать?

В знак внимания и уважения я даже наконец снял ноги-щупальца со стола.

– Я весь ваш. В смысле, весь внимание.

Она улыбнулась. И поведала мне свою историю.

– Как вам наверняка известно, я принадлежу к старейшему, но почти вымершему семейству Ниггуратов. Богатому на деньги – и тайны.

Тайны… А она знала, как поймать частного сыщика на крючок. Я слушал не перебивая.

– И недавно одной из таких тайн стало больше. В помощниках у меня – целый Легион Младых. Это не мои дети, не бойтесь, Теп. Они лишь похожи на меня, мои братья. Тоже козлоногие, и их очень-очень много. Они защищают меня и всячески мне помогают, а я отдаю им приказы, которые считаю правильными. Младые всегда хорошо одеты и накормлены, им не на что жаловаться. За все прошедшие годы… века… никто из них не ушёл от меня. Я так понимаю, они генетически на подобное не способны. Но вот недавно один из Младых… исчез, пропал. Куда и как, не знаю. Не могу даже предположить.

Я никогда не жаловался на догадливость.

– И тут на сцену выхожу я.

– Да, Теп, на это я и надеялась. Отыщите его. Я очень люблю его, этого Младого. И не только потому, что он мне брат. Он, Безымянный, так много для меня сделал, со столь многим мне помог, что не описать словами.

– Безымянный – странное имечко.

– Так я его называю. Вообще-то ни у кого из Легиона нет имён, я сама иногда их придумываю. Безымянный стал первым, кого я назвала.

– Интересно, как же они общаются между собой?

– Откуда мне знать. – Она пожала отростками. – Это их… мужские штучки.

Я угукнул.

– Когда точно Безымянный пропал?

– Дня три-четыре назад. – Она о чём-то задумалась – наверное, припоминала. – Да, три. Теперь я вспомнила. В тот день была жуткая гроза…

Мы как по команде глянули в окно.

– Редкое событие для Чистилища, – в своей манере пошутил я.

Шуб-Ниггурат приблизилась почти вплотную, упёрла в меня взгляд своих огромных, практически необъятных глаз.

– Я думала, что он вернётся. Надеялась, ждала… Но он не появился. Я не знаю, где он, что с ним. И очень за него волнуюсь. Помогите, Теп, прошу вас. Я в долгу не останусь.

Звучало заманчиво. Я пожевал тем, что мне заменяло губы.

– Хорошо. Но при одном условии.

– Всё что в моих силах.

– Мы перейдём на «ты».

На её губах – или на том, что можно было, если у вас богатая фантазия, принять за таковые – расцвела улыбка.

– Как скажешь, Теп.

– Прекрасно. Что ещё ты можешь сказать мне об этом деле?

– Больше ничего. Разве что…

– М?

– Тебе понадобится ключ.

– Ключ?

– От особняка. Чтобы осмотреть его. Ведь именно там Безымянный находился до того, как исчез.

Я принял из её изящных отростков магнитный ключ. Повертел в щупальцах, рассмотрел. Вроде бы ничего необычного.

– Из тебя получился бы хороший сыщик, – сказал я. – Если бы эта вакансия уже не была занята.

– До свиданья, Теп, – отозвалась она, грациозно встала с кресла и уплыла.

Когда дверь за Шуб-Ниггурат закрылась, я ещё раз взглянул на магнитный ключ, который держал в «руках». Потом глянул на окно: дождь, как мне показалось, немного поумерил пыл. Будто специально, чтобы я наконец вышел из кабинета и прошвырнулся по Чистилищу.

– Ладно, кажется, пришла пора встряхнуться.

Я встал с кресла, надел шляпу, взял зонт и выбрался из осточертевшего офиса.

Насчёт дождя я погорячился: лил он с прежней силой. Я убедился в этом, едва вышел на улицу.

– Ни черта не видно.

Рассекая потоки безжалостного ливня с бесполезным зонтом над головой, я направлялся к своей машине. Лететь предстояло за город. Забравшись внутрь, я включил зажигание, поднял авто в воздух и помчался в нужном направлении. На навигаторе горела карта, где моё местоположение было отмечено красной точкой, но я не смотрел на экран. Куда лететь, я знал.

За окнами проносилось чёрное и мрачное, точно бездна Тартара, Чистилище. С его однообразными, унылыми домами. С не менее похожими друг на друга авто. С одинокими, непонятно зачем – подобно мне – выбравшимися на улицу жителями. С кабинками самоистязания… Чистилище же не просто так носит своё название. Многие из жителей любят очиститься от грехов, хотя бы чисто внешне, зайдя в специально для этого предназначенную кабинку. Ничего хорошего и приятного там не ждёт, зато наружу вы выходите другим существом. Иногда – в прямом смысле, учитывая, ЧТО там с вами происходит. Когда-то и я пользовался услугами автоматических истязателей, однако потом прекратил: тьма ведь, она внутри, а не снаружи. И никакие роботы и механизмы не изгонят её из тебя, если только ты сам не захочешь. А зачем этого желать нам, тёмным богам?..

Автомобиль, подобно острому ножу, рассекал завесу дождя. Я всё-таки взглянул на экран навигатора: ага, уже выбрался за городскую черту. Мобиль мой летал не быстро, по сравнению с более современными марками, но даже самая захудалая развивала скорость, образно говоря, дай боже. Скоро буду на месте.

Особняк, здоровенный, как спрут-великан, как чудовище-колосс, вынырнул из-за водных струй неожиданно. Я резко сбавил скорость. Запоздало взглянул на навигатор, оценил расположение здания. И пошёл на посадку.

«Да, давно у тебя не было дела, Теп, – подумалось мне. – Теряешь если не хватку, то концентрацию. А для существа твоей профессии это более чем опасно».

Авто приземлилось. Дверь поднялась, выпуская наружу. Я вооружился зонтом и выбрался прямо под водяную канонаду.

«Лишь бы не смыло в канализацию», – мелькнула полушутливая мысль.

Юмор юмором, а в Нереальности и не такое бывало. В новостях рассказывали каждый ктулхин день.

Не форсируя шаг, борясь со стихией, я постепенно, метр за метром, приближался к цели своего позднего визита. Особняк Ниггурат. О нём ходили самые разные легенды, многие – мрачнее, чем ваш покорный слуга. Например, что внутри над ни в чём не повинными существами (а где они нашли таких?) проводят ужасные эксперименты. Ужасные даже с точки зрения тёмных богов. Что призраки убиенных не знают покоя ни днём, ни ночью. Особенно ночью. Что род Ниггурат на самом деле не вымер от естественных причин. А что может быть естественнее, чем кинжал в спину богатею? Не вымер, нет – но перевоплотился в какие-то иные, непостижимые НИ ДЛЯ КОГО формы… Короче говоря, бред.

«Ну, во всяком случае, мне предстоит все эти слухи проверить».

Размышляя так, я поднялся по мокрым ступенькам к крыльцу. Вода лилась вниз рекой, ревела, стремилась выдернуть почву из-под ног. Я пока держался. Поднёс магнитный ключ к замку. Тот одобрительно пискнул, и дверь отворилась. Я вошёл внутрь.

Едва я переступил порог, загорелся свет – яркий, ослепительный. Словно Аполлон спустился из Рая – или где он там обитает – и в приступе ненависти попытался сжечь меня своим сиянием. Понадобилось некоторое время, чтобы глаза привыкли к новому освещению. Я огляделся.

Да уж, работёнка предстояла та ещё. Не знаю, с чем сравнить размеры гостиной. Ничего столь громадного мне ещё видеть не приходилось, разве что какую-нибудь гору. И одному дьяволу известно, сколько таких помещений в особняке. Но делать нечего, надо браться за работу.

И всё же я решил немного облегчить себе труд. Как я понял, наскоро обойдя ближайшую часть особняка, строение делилось на три большие части. В первой части жила Шуб-Ниггурат, в другой – её братья, те, которых Легион, и третья часть предназначалась для общего пользования: столовая, библиотека, кинозал… Я подумал, что имеет смысл начать с покоев Младых.

Сжав зубы, я осматривал комнату за комнатой. Естественно, в перчатках. В каждом жилом помещении, судя по всему, обитало сразу несколько козлоногих. Если дверь была не заперта, я внимательнейшим образом изучал обстановку, выдвигал ящики и проверял их содержимое, заглядывал в каждый угол. Если же дверь оказывалась закрыта на ключ, я её не трогал: вряд ли Шуб пригласила бы меня в особняк, не отперев нужных помещений. Конечно, всякое могло быть. Но я надеялся на разумность этой женщины, показавшейся мне при первой нашей встрече в высшей степени умным и предусмотрительным существом. Если вдруг я ошибаюсь, придётся повторно встретиться с владелицей особняка и устранить назревшие проблемы: открыть запертые двери и так далее. Ей наверняка нужна моя помощь, так что она в любом случае согласится.

Действия мои во время обыска стали почти механическими. Обшаривая комнату за комнатой, я рассуждал не только о превратностях детективной работы, но также о том, кому могли перейти дорогу Ниггураты, раз их столь безжалостно истребили. Во всяком случае, старших из семейства. Какое оружие может уничтожить бога?.. Или они сбежали?.. Кто знает. Я сомневался, что когда-нибудь удастся это выяснить. Да и важно ли это для моего расследования?

Проверяя одну комнату за другой, я сначала потерял им счёт, затем потерял надежду, а после – счёт времени. Когда задумался, показалось, что минуло несколько часов. Но, глянув на наручный электронный хронометр, я с удивлением обнаружил: прошло всего-то чуть больше полутора часов.

«Ну и работка. Тут бы не помешал помощник: робот какой или собака-ищейка…»

Не успела эта мысль оформиться во что-то большее, когда в очередной комнате, в мусорном ведре, я наткнулся на исключительно любопытную находку. Это был обрывок книжной страницы, испачканной чем-то зелёным. Присмотревшись к кляксе, я понял, что вижу перед собой засохшую кровь.

«Интересно, какого цвета кровушка у козлоногих? Уж не зелёного ли?»

В общем, это явно был след, и его необходимо проверить. Я тут же припомнил свои размышления о помощнике. Да, робот-следопыт не помешал бы. Или полицейская собака. Только где их взять?

Я хлопнул себя по лбу. Тоже мне, сыщик. Конечно, в полиции! Тем более что есть у меня там один давний знакомый.

Решив вернуться в особняк позже, с подмогой, чтобы тщательнее и быстрее всё осмотреть, я аккуратно положил улику в карман и выбежал наружу, под проливной дождь. Дверь здания автоматически захлопнулась за моей спиной. Услышав этот звук, я непроизвольно оглянулся и увидел, что свет в окнах погас.

«Ладно, особнячок, жди: скоро вернусь».

Я запрыгнул в машину и рванул вверх, к едва видимому за стеной дождя Куполу. И направился к полицейскому участку.

Друга моего звали Азатот. Для друзей – просто Тот. Не думаю, что у него их сильно много, как у любого монстра или тёмного бога. Да и мне он был скорее не другом, а добрым, скажем так, знакомым. В прошлом – начальник, когда я сам ещё служил в полиции, прежде чем уволился. Теперь же – полезный контакт.

Впрочем, иногда мы даже поздравляли друг друга с днём рождения. Когда тебе миллионы лет, нетрудно запутаться в датах. Не могу сказать, что помнил наизусть его и свой возраст, но каждый год, в один и тот же день, старался поздравлять его с праздником. Опять же, если не забывал. Напоминания на фоне я игнорировал из принципа: нечего всяким «умным» железкам лезть в мою бесконечную – условно – жизнь. Впрочем, день рождения у богов – тот ещё праздник. Нет, первые несколько десятков тысяч лет ничего, а дальше как-то… однообразно. Ну, вы понимаете.

Приземлившись на полицейской стоянке, я как можно быстрее пробежал под дождём, чтобы сильно не промокнуть – что не очень-то удалось, – и ворвался в полицейский участок. Этим я привлёк внимание сразу нескольких копов, которые, однако, распознав во мне частного детектива (одежда и повадки соответствующие), да ещё друга их дорогого босса, тотчас потеряли ко мне интерес.

Я спросил у шоггота за стойкой администратора:

– Тот у себя?

– Как всегда, – с ленцой, жуя жвачку и не поднимая глаз, ответила студенистая масса.

Я направился к кабинету Азатота. Если он в участке, то сидит у себя в каморке. Азатот не страдает бессонницей – просто отродясь не спит. Чаще всего ночью его можно найти на рабочем месте, но иногда, обычно по делам, он отсутствует, потому я и спросил у шоггота, где находится его босс.

Я вошёл без стука. Азатот стоял ко мне спиной, в привычной полицейской форме, из которой торчали всякие там щупальца и отростки, и курил трубку.

– Мама тебя не учила стучать? – безо всякой интонации спросил он.

– Не помню, давно это было. Как ты узнал, что это я?

– По манерам.

Азатот повернулся, пыхнул трубкой.

– Ну привет, Теп. Зачем пожаловал?

Азатот говорил и вообще всё делал лениво, словно нехотя, через силу, как настоящий полицейский босс. Им он, тем не менее, и являлся.

– Нужна помощь, – не стал я ходить вокруг да около.

– В такое время?

– Ну ты же работаешь.

– Я – это я.

– Не спорю. Но у меня срочное дело.

– Не может подождать до утра?

– Зачем спрашиваешь? Ведь ты сейчас на работе, а значит, готов «служить и защищать».

– Тебя или от тебя?

– Ни то ни другое. Речь об одном парне – Безымянном.

– Любопытная фамилия.

– Это имя.

– Любопытное имя.

– Притом ненастоящее.

– Любопытно.

– Дело в общем-то не в этом.

– Тогда в чём же?

Я подошёл ближе и показал ему найденную в особняке Ниггурат улику. Вкратце, без лишних подробностей, не называя имён, пересказал, какое дело расследую.

Азатот попыхтел трубкой, помолчал.

– Что от меня требуется? Провести анализ этой страницы?

– И кровяного следа.

– И что мне за это будет?

– Моя вечная благодарность? – предположил я.

– Не слишком ли много чести?

Я улыбнулся.

– Не. В самый раз.

Азатот ещё раз пыхнул дымом.

– Ну хорошо.

И забрал у меня улику. Медленно, очень медленно, никуда не торопясь, протопал к интеркому (встроенному в стол фону) и вызвал по нему подчинённого. Явился какой-то Ми-го, разумный гриб; выслушал степенные, почти заторможенные объяснения начальства, схватил бумажку с кровью и ускакал.

– Вот так, – сказал Азатот и опять отвернулся к окну, словно забыл о моём существовании.

– А…

– Я позвоню, когда будут результаты.

– Хорошо, но…

– Что ещё? – без недовольства, но и без особой радости поинтересовался Азатот.

– У меня есть и другая просьба.

– Выкладывай – не тяни кота за хвост.

– Пса.

– Что?

– Мне нужен пёс.

– Какой ещё пёс? Нет у меня никакого пса.

– А Тиндал?

Я говорил о верном спутнике, помощнике и одном из немногих друзей (к тому же близких) Азатота.

Полицейский босс неожиданно круто и резво развернулся вокруг своей оси, едва не задев меня осклизлыми конечностями.

– Зачем он тебе?

– Искать улики, ясное дело.

– Где?

– Там.

– А точнее?

– Потом покажу. Точнее пока не могу сказать. Если наниматель разрешит…

– Всё ясно. – Азатот всезнающе покивал отсутствующей головой. – В деле замешана баба.

– Почему сразу баба?

– Красивая хоть?

Я промолчал; отвечу – признаю победу Азатота в этой маленькой словесной игре.

– Ну ладно, – проворчал полицейский с трубкой и снова прошествовал к интеркому.

На зов явился всё тот же Ми-го.

– Приведи сюда Тиндала, – приказал Азатот.

– Есть! – бодро откликнулся разумный гриб.

– И неплохо бы получить образец крови, – сказал я, прежде чем Ми-го удалился. – И усилитель запаха.

Гриб застыл в дверях, выжидательно глядя на шефа. Азатот кивнул – так медленно не опускается даже гильотина. Снова гаркнув «Есть!», подчинённый исчез из кабинета.

– Ла-адно, – не оборачиваясь протянул Азатот. – Пока этот олух выполняет поручения, рассказывай, как твоя жизнь молодая.

Я хохотнул, оценив шутку.

– Да, в общем, говорить особо не о чем…

Пока мы с Азатотом мило беседовали, вернулся Ми-го. В одной из конечностей-верёвочек он держал два контейнера: поменьше – явно с образцом крови, побольше – с усилителем запаха. Вторая конечность молодого копа сжимала поводок, который крепился к ошейнику Тиндала – гигантского, страшенного, истекающего слюной пса, но в остальном – добрейшей души животного.

– Тысяча благодарностей, – сказал я, забирая у Ми-го контейнеры и поводок.

– Многовато, – опять глядя в окно, на косые струи дождя, отреагировал Азатот. – Миллион душ – в самый раз.

– Откуда деньги у бедного сыщика?

– Да проваливай уже, – пыхнув трубкой, благожелательно попрощался Азатот.

Я улыбнулся. Ми-го уступил мне дорогу, и я покинул полицейский участок под дробный ритм непрекращающегося дождя.

II

В авто Тиндал еле поместился, особенно если учесть, что модель, на которой я езжу, не из самых просторных. Мы без приключений долетели до особняка Ниггурат. Я вылез из машины, потянул, приложив некоторые усилия, пса за поводок. Тиндал немного поупирался: ясное дело, кому же охота в адскую непогоду гулять. Ни один нормальный хозяин своего питомца в такой дождину на улицу не выведет. Но у меня было смягчающее обстоятельство, даже два. Первое: Тиндал не мой питомец, хоть я и очень хорошо к нему отношусь. И второе: надо было раскрыть тайну. Возможно, преступление.

Посопротивлявшись для проформы, Тиндал выбрался из авто. Чуть ли не бегом мы добрались до входа в особняк. Я снова воспользовался магнитным ключом, снова открылась входная дверь, а когда мы переступили порог, зажёгся свет, но я уже был к этому готов.

– Ну вот, парень, – обратился я к псу, словно он мог меня понимать, – а теперь работай.

Тиндал непонимающее воззрился на меня своей жуткой физиономией, вопросительно – так мне показалось – повилял хвостом.

Я достал маленький контейнер, открыл его. Действительно, внутри было немножко зелёного порошка – сухой крови. Вытащил второй контейнер, открутил крышку и разбавил его содержимым порошок в первом контейнере. Воздух вокруг нас тотчас заволок характерный запах с металлическими нотками.

Не успел я сказать Тиндалу «Ищи!», как пёс сорвался с места и куда-то помчался. Я побежал за ним, стараясь не отстать.

«Хорошая собачка. Умная. А главное, быстрая», – думал я на бегу.

Тиндал нёсся как угорелый, и мне стоило больших усилий не потерять его из виду. Мы пробежали мимо гостиной, промчались по длиннющему коридору, в который выходили двери комнат Младых. Потом развилка, ещё коридор. И ещё. И снова поворот. Опять бег по прямой. Затем Тиндал сбежал вниз по лестнице; я – за ним. Поплутав ещё некоторое время, мы замерли возле запертой двери в каком-то отдалённом, тёмном уголке особняка. Тиндал карябал её, встав на задние лапы, и оглушительно гавкал. Я попросил его быть потише, но он меня не слушал.

«Интересно, где все Младые? – внезапно подумалось мне. – Наверное, Шуб-Ниггурат отправила их куда-нибудь, чтобы не мешали при обыске».

Я отодвинул Тиндала в сторону – сделать это было нелегко, учитывая его массу, – и попробовал открыть дверь. Заперта. Ну конечно, как же иначе.

– Что ж, настало время для условно противоправных действий, – сказал я, обращаясь к псу.

Он внимательно посмотрел на меня и перестал гавкать.

Вряд ли Шуб-Ниггурат будет против, ведь именно она наняла меня, дала ключ и попросила приехать сюда, чтобы всё обыскать. По крайней мере, так я всё воспринял – а потому достал из внутреннего кармана плаща отмычки и стал одну за другой прикладывать к магнитному замку. В конце концов раздался щелчок, оповестивший о том, что мои труды не пропали даром. Я убрал отмычки обратно в карман, распахнул дверь и посмотрел вглубь явившейся моему взору темноты. Разглядел я только лестницу, да и ту не целиком.

– Жди здесь, – сказал я Тиндалу.

Пёс, что удивительно, сел на задние лапы и принялся шершавым, отвратительным языком вылизывать одну из передних.

Я машинально пожал плечами. Достал из внешнего кармана фонарик и, освещая себе дорогу, принялся осторожно спускаться по лестнице.

Когда преодолел все ступеньки, то обнаружил себя в небольшом помещении. Оно пустовало; только стояли у одной из стен инструменты: лопаты, грабли, мётлы, совки…

Я внимательно осмотрелся, поводил лучом фонарика по стенам, полу, потолку. Складское помещение? Почему же Тиндал привёл меня сюда? Уж не ошибся ли он?..

И тут что-то привлекло моё внимание у дальней стены. Я и сам бы не смог сказать что. Мне будто бы на миг почудилось нечто странное в этой стене. Сработала знаменитая интуиция детектива, бывшего полицейского? Может быть. Я подошёл ближе. С первого взгляда, ничего интересного. Подсвечивая фонариком, я поводил рукой по стене. Показалось?

Нет, моя рука определённо что-то нащупала. Какую-то… неровность. Углубление.

«Секретная дверь?»

Я попытался понять, что означает моя находка. Представил, какие чудеса и загадки могут скрываться за такой дверью. Наверняка нечто богомерзкое и богопротивное, куда уж без этого… хоть мы и сами боги. А ещё? Деньги? Супероружие? Ритуальная комната?..

Мои размышления прервал заливистый лай Тиндала и не менее громкий голос:

– Заткнись, глупая собака! Замолкни! А ты – на выход! И руки вверх… или что у тебя там!

Обращались явно ко мне. Я замер.

– Выходи! Я знаю, что ты там! Да замолчи же, шавка!

Я понял, что таиться нет смысла. Подняв руки, но продолжая светить фонариком, я шаг за шагом, без особого желания, выбрался из погреба… подсобки… складского помещения… что бы это ни было.

Очутившись в коридоре, я с изумлением обнаружил глубоководного-полицейского. Как и любому глубоководному, для нормальной жизни ему требовалась вода – или иная похожая жидкость, – а потому он был облачён в специальный гидрокостюм. Коп держал меня на прицеле бластера.

– Щупальца к стене! – скомандовал он.

Я возвёл очи горе, вздохнул и сделал, что велели.

– Вы не понимаете, – попытался, не сильно веря в успех, оправдаться я, – у меня есть право находиться здесь…

– У тебя есть право хранить молчание, – отрубил полицейский. – Только вряд ли оно тебе поможет, – добавил он и заржал.

Тиндал вновь зашёлся лаем.

– Да перестань ты! Прекрати! – скомандовал коп.

Но пёс его не слушал.

– Значит, не только похитил госпожу Ниггурат, но ещё и хотел обокрасть её дом, – обвиняющим тоном проговорил глубоководный.

– Что? – Я не верил своим ушам. – Шуб пропала?

– ГОСПОЖА НИГГУРАТ, – безапелляционно уточнил коп. – Как будто не знаешь. Это же ты её выкрал.

– Я не…

– А собачку мы вернём владельцу.

– Это пёс вашего начальника, Азатота, – усталым голосом произнёс я. – Позвоните ему, и он всё объяснит…

– Тем лучше, – не слушая меня, сказал полицейский. – Кстати, ты имеешь право хранить молчание и всё такое прочее. – Не опуская бластера, он нагнулся, схватил мерзкой зелёной лапищей поводок Тиндала и приказал: – На выход! Ты первый!

Я ещё раз тяжело вздохнул, осознавая всю абсурдность происходящего, но не в силах ничего поделать. И двинулся вперёд, к выходу из особняка. За спиной я слышал шаги и булькающее дыхание глубоководного. И невероятно мягкую для его размеров поступь Тиндала, который дышал в несколько раз тише полужабы-полугуманоида.

«Тяпнул бы ты его за задницу, а я бы сбежал», – мысленно обратился я к гигантскому псу.

Но ничего подобного не произошло. К счастью или к сожалению, я тогда не мог сказать.

III

Полёт на полицейской машине выдался не самый приятный, и не только из-за того, куда мы направлялись. Мы втроём еле поместились в авто и жались друг к другу, как шпроты в банке, да простит меня повелитель воды Ктулху. Особенно тесно и неудобно было Тиндалу. У меня даже появлялась мысль сбежать, выпрыгнув на ходу – даром что бессмертный. Но я быстро отказался от безумной идеи: бессмертный – да, конечно, разумеется… охота была бы ноги ломать. В смысле, щупальца.

Поэтому я сидел и молча ждал, пока рьяный молодой коп, то и дело побулькивая, довезёт нас до участка. Это оказался тот самый участок, где работает Азатот. Я вздохнул с облегчением, чем привлёк внимание глубоководного. Отчитываться перед ним я не собирался. А про себя решил, что как можно скорее разберусь с возникшим недоразумением, вернусь за оставленным у особняка автомобилем – сами довезут, раз уж такое дело – и забуду обо всех этих неприятностях. У меня есть дела поважнее, например дело, порученное мне Шуб-Ниггурат.

Шуб. Что же с ней? Действительно ли её не могут найти? В самом ли деле её похитили? Или она сама сбежала? По опыту я знал, что, когда берёшься за расследование, особенно дЕла, казавшегося прежде пустяковым, жди любых последствий. И наиболее непредсказуемое случается, когда вас нанимает не кто-нибудь, а самая настоящая femme fatale.

Так, за размышлениями, я ПОЧТИ не заметил, как мы добрались до участка. Когда мы приземлились, коп приказал выметаться, что я с радостью и сделал. Полицейский же снова взял Тиндала за поводок, и мы втроём вошли в здание полиции. Глубоководный отдал пса первому попавшемуся сотруднику в форме, добавив, что животное надо немедленно вернуть хозяину. Все знали, чей это пёс, так что второй легавый немедленно удалился. А меня рьяный жабообразный повёл на дактилоскопию.

По дороге я лучезарно, обворожительно – насколько мог и позволяла ситуация – улыбался всем подряд, как бы говоря: смотрите, произошла ошибка, я не виновен, смешно, правда? Никто, однако, не ответил мне улыбкой; скорее наоборот – глядели мрачно и иногда даже раздражённо, едва ли не агрессивно.

Когда некоторые из моих конечностей выпачкали в краске и приложили к бумаге (на все ушло бы слишком много времени), я позволил себе пошутить:

– Ну что, доволен? Теперь можно и по домам? Или сначала чайкУ?

Коп шутки не оценил. Пробормотал что-то недовольно и начал меня обыскивать. Несмотря на мои протесты, забрал и магнитный ключ от особняка, и отмычки, фонарик, бластер… С интересом взглянул на пару контейнеров и изъял их тоже. Передал стоящему неподалёку толстяку и, подталкивая меня в спину, куда-то повёл.

Вскоре я понял куда – к камерам.

– Парень, – сказал я ему, – ты переусердствуешь…

– Заходи, – крайне серьёзно отозвался глубоководный, отпирая и отворяя дверь с магнитным замком. – И шляпу сними. Мне отдай.

– Я с ней не расстаюсь: подарок жены, – парировал я, пряча шляпу в карман плаща.

– Её тоже допросим, – пообещал полицейский.

– Да вру я, нет у меня никакой жены.

– Дача ложных показаний? – Коп сощурился, окончательно войдя то ли в раж, то ли в роль, то ли в оба сразу.

– Шутишь?

Глубоководный не ответил. Запер меня в камере и, гремя гидрокостюмом, стал удаляться.

– Азатота позови! – крикнул я ему вслед.

Ноль реакции. Что ж, ничего удивительного, учитывая, как развиваются события.

Я присел на нары, по соседству с другим арестантом. Рассматривать его, а тем более, общаться сейчас вовсе не было желания.

Не успел я погрузиться в невесёлые думы, связанные с моим нынешним положением, как из-за поворота, в нашу сторону, вырулила знакомая грузная фигура с дымящейся трубкой. Подплыла к нам.

– Ну наконец-то. – Я аж вскочил с нар, краем глаза заметив, что сокамерник недовольно на меня покосился. Было в нём что-то знакомое…

– Что наконец-то? – переспросил Азатот, как-то странно на меня глядя. – Допрыгался?

– У тебя ключи с собой? Тогда выпусти меня скорей – мне ещё дело расследовать.

– Дело, каким бы оно ни было, подождёт.

– Сомневаюсь.

– А вначале, – словно не слыша меня, продолжал Азатот, – надо разобраться с твоими преступлениями.

Я подумал, что ослышался.

– С чем?

Азатот даже вынул трубку изо рта, прежде чем повторить, этак значительно:

– С преступлениями.

Я усмехнулся, невесело и криво.

– И в чём же они заключаются? Украл твою собаку? Так ты сам мне её одолжил.

– Допустим?

– Что значит допустим?! – взъярился я.

– Тише, подследственный.

Я плюхнулся обратно на нары, сверля глазами Азатота. Мой сокамерник, как я заметил, переводил заинтересованный взгляд с полицейского босса на меня и обратно.

– Что значит допустим? – гораздо тише, вкрадчиво осведомился я.

Азатот не стал отвечать на мой вопрос. Вместо этого сказал:

– А как быть с похищением леди Ниггурат?

– Так она всё же похищена?

– Тебе видней.

Я презрительно хмыкнул.

– А проникновение в особняк Ниггуратов? – не останавливался Азатот.

– Но она сама дала мне ключ!

– И от запертых комнат тоже?

– Я проводил обыск. Ты знаешь, как это делается. Я действовал в её интересах. Кроме того, ты был в курсе.

– Я не был в курсе.

– Был.

– Нет. Я не знал, куда ты направляешься. А если бы выяснил, непременно остановил. – Он вернул трубку в рот, пыхнул дымом. – И посадил намного раньше.

Я обескураженно покачал головой и сказал:

– Шутка затянулась.

– Я тоже так считаю.

Я недоверчиво переспросил:

– Правда?

– Да. А потому признавайся скорее. Раньше сядешь – раньше выйдешь, как вам, уголовничкам, должно быть известно.

Я скрестил руки на груди и отвернулся от того, кого раньше считал умным, достойным полицейским. От бывшего начальника. Самодовольного болвана.

– Ну, раз так, – проговорил Азатот, – посиди пока тут, подумай. – И он зашагал по коридору к выходу из помещения с камерами. Но по дороге не преминул бросить не оглядываясь: – За тобой придут попозже.

Я услышал, как закрылась за ним дверь. Плюнув на пол, я обхватил голову щупальцами и погрузился в совсем грустные мысли, принялся ждать неведомо чего. Наверное, чуда. Только о каком чуде может идти речь здесь, в обители тёмных богов? На него не стоит и рассчитывать. А судьба моя, кажется, уже предрешена.

– Что, мужик, ложно обвинили? – Раздавшийся справа голос вывел меня из оцепенения.

Я обернулся и наконец рассмотрел сокамерника. Вернее, попытался, потому что лик его был на удивление блёклым и нечётким, будто размытым. Да, кого-то мне этот типчик явно напоминал.

– Как видишь, – неласково откликнулся я.

– Меня Гипносом зовут, – представился брат по несчастью.

Гипнос? А ведь я о нём слышал. Его-то за что посадили?

– Ньярлатхотеп.

– Очень приятно. – Гипнос растянул бескровные губы в улыбке, такой… непонятной, загадочной.

– Ты-то как сюда попал? У них что, недобрана норма по поимке богов?

– У полицейских-то? Не знаю, как насчёт тебя, а меня скрутили в принципе за дело.

– А именно?

– Злоупотреблял личными способностями.

А вот это уже становилось интересно.

– Какими именно? – переходя на шёпот, поинтересовался я.

– Я покажу, – тоже шёпотом пообещал Гипнос. – Тебе правда интересно? Просто кивни, если да.

Я кивнул.

– Вот и отлично, – по-прежнему тихо сказал Гипнос. – Давай сюда руку.

– У меня щупальца.

– Без разницы. Сюда давай.

Я протянул чёрный отросток. Гипнос немедля схватил его и сжал мощной рукой.

«Сейчас оторвёт», – подумал я.

Но нет, этого не произошло – случилось нечто совсем другое. Мир друг завертелся перед моими глазами, заколыхался, зашатался, заходил ходуном, и я… куда-то начал проваливаться. Ощущения были очень похожи на те, что испытываешь, когда теряешь сознание или стремительно засыпаешь, – чего только со мной не происходило за бытность мою копом и детективом, есть с чем сравнить. И вот я окончательно провалился в какую-то прозрачную бездну, в дыру без конца и начала. Я падал, падал, падал… и спал…

А потом вдруг – очнулся, проснулся. Но очутился я при этом в совершенно ином мире. Там, где не видел вокруг пространства и где не ощущал хода времени. Мутная рябь плавала вокруг. Что-то колыхалось. Рядом со мной стоял Гипнос и довольно улыбался.

– Глупые копы, – сказал он. – Подсаживают к Владыке Снов сокамерника, а тому не надевают наручники. Совсем расслабились.

– Или слишком спать хотели, голова плохо работала, – подхватил я, уже понимая, что произошло.

Гипнос, благодаря моему согласию – не словесному, а ментальному, – слил воедино наши сознания. В этом ему помог и контакт с моим телом. Он перенёс нас из камеры в мир грёз. Я слышал о подобном, но со мной такого раньше не происходило.

– Вижу, ты не обескуражен, – заметил Гипнос. – Настоящий тёмный бог.

– Давай лучше выбираться отсюда, – предложил я. – А то вдруг погоня…

– Погоня? Это вряд ли. Здесь никому, кроме нас с Птером, делать нечего.

– Ты о Птеронафтиане?

– О нём самом.

– Он твой друг?

– И достаточно близкий. Насколько близки могут быть тёмные боги. И при этом конкуренты – по снам.

– Отлично-отлично. Но давай всё-таки выбираться назад в привычный мир.

– А для меня оба мира привычны. Но ты, думаю, имел в виду Чистилище. Что ж, давай – я не против.

Но вместо того чтобы перенести нас в материальный мир, Гипнос вдруг издал странный звук. Он будто бы кричал – но не ртом. Я почувствовал эти колебания… где-то на уровне подсознания. Они были очень громкими. А потом явился он, просто возник перед нами.

Я сразу узнал его. Птеронафтиан. Полупрозрачный, точно бы перетекающий внутри и снаружи. Лупоглазый, похожий на гигантскую стрекозу то ли с бивнями, то ли с мандибулами. И с небольшими крылышками.

– Привет, Птер, – поздоровался Гипнос.

– ЗдорОво, – ответствовал тот. – Опять угодил в какую-нибудь неприятность?

– Да наши власти никак не смирятся с понятием свобода личности.

– Мне можешь не рассказывать. Стоит лишь немного пронзить реальность или осквернить Бытие…

– Дело говоришь.

– Зачем звал-то?

– Птер, можешь помочь нашему другу богу?

Птеронафтиан бросил на меня оценивающий взгляд.

– Это Ньярлатхотеп, что ли? – спросил он непонятно у кого. И сам же себе ответил: – Наслышан, наслышан. Что ж, как не помочь другому божеству. Хватайся за бивень. Только осторожнее, не дёргай – запасных у меня нет.

Я счёл это шуткой, но всё же взялся за «мандибулу» Птеронафтиана достаточно осторожно.

– Вот и отлично, – сказал Гипнос. – Спасибо, Птер. Увидимся.

И он исчез.

– До встречи, – бросил Птеронафтиан в пустоту. После чего обратился ко мне: – Куда тебя подбросить?

– Особняк Ниггуратов знаешь?

– Ещё бы.

– Туда.

– Как скажешь, приятель. Готов?

– Всегда готов.

– Молодец. Тогда… полетели.

И он начал разгоняться… стоя при этом на месте. Всё быстрее и быстрее проносилась реальность сна мимо нас. Мы набирали скорость до тех пор, пока я не перестал различать что-либо и у меня не закружилась голова. А затем – мы пронзили реальность.

И вновь очутились в Чистилище.

IV

Я стоял под дождём, рядом со своим автомобилем, и взирал на одинокий, хранящий какую-то важную тайну особняк. На это циклопическое существо из камня. На высокохудожественную кляксу на отшибе.

Я огляделся: Птеронафтиана и след простыл. Ладно, нечего зря мокнуть. Я подошёл ко входной двери и вдруг вспомнил, что ключ-то у меня отобрали в полицейском участке. Делать нечего, понял я, буду как-то пробираться внутрь. Это мой единственный шанс доказать свою невиновность.

Вернуться в офис или домой? И пытаться не стоит: там наверняка меня уже ждут толпы полицейских. Как же мне проникнуть в особняк? Без ключа, без отмычек, без фонарика и бластера… Об этом стоило подумать. Хорошо хоть навес укрывал от беспощадных струй дождя.

Копы сюда вряд ли сунутся: не догадаются, что я здесь. А если и поймут, какой-никакой гандикап у меня всё же имеется.

Итак, каким же образом проникнуть внутрь? Я поразмыслил немного, и у меня родилась идея. Зря, что ли, творец наделил меня щупальцами?

Я вернулся под дождь, достал из багажника авто ломик, спрятал в карман. И, хорошенько разбежавшись, запрыгнул на стену особняка. Едва не поскользнулся, но, что называется, бог миловал. Ползти, подобно какому-нибудь пауку, по отвесной стене и без того неудобно и сложно, а уж если стена мокрая… Но я кое-как справлялся. Цеплялся за любые выступы, а если их не было, использовал присоски, чтобы прикрепиться к старому камню, из которого построен особняк.

Восхождение моё, учитывая размеры домишки, продолжалось довольно долго. Наконец я забрался на крышу и двинулся вперёд, озираясь по сторонам, ища то, что мне нужно. Без фонарика не с руки… не с щупальца то есть. Ну да был ли у меня выбор? Молнии сверкали в ночном небе, освещая неподвижную, тихую, как смерть, зловещую картину. Этакие природные заменители фонарика. И вот я обнаружил то, что высматривал.

Труба широкая (с учётом размеров здания-то); будем надеяться, и дымоход тоже. Я забрался на верх трубы, оплёл себя щупальцами, сдавил. Скукожился, насколько мог. И прыгнул.

Метры ничем не освещаемой темноты пронеслись стремительно, а затем я рухнул на пол в каком-то помещении. И, надо полагать, внутри камина. Ушибся, конечно, но не смертельно. Я отряхнулся и вылез из камина. Проверил, на месте ли ломик, – да, всё ещё при мне.

Стоило ступить на пол, как в комнате – и, надо полагать, повсюду – автоматически загорелся свет. Ну вот, теперь случайный наблюдатель, появись таковой (например, работник полиции), будет знать, что внутри кто-то есть. А от этого вывода недалёко и до понимания, кто именно. Значит, время поджимает и надо торопиться.

Я нажал на сенсор возле входной двери. Магнитный замок открылся, дверь отворилась, и я выбежал наружу. Немного поплутал по особняку, вспоминая планировку этого непомерно раздутого гиганта. И в конечном итоге пришёл куда нужно – в то помещение, которое я решил, за неимением лучшего слова, называть складским. В то самое, куда меня привёл пёсик Тин и где, как мне казалось, спрятана потайная дверь.

Действуя впотьмах, я ещё раз ощупал стену и снова наткнулся на нечто вроде углубления. Провёл по нему щупальцами – сначала слева, потом наверху, затем справа. Определённо контур двери. Я вытащил ломик и, поднатужившись, вставил его в зазор с правой стороны. А после подналёг, использовав весь свой вес. Сначала ничего не происходило, и я уж подумал было, что ошибся и что все мои старания канули в Лету (или Стикс). Но вдруг – щелчок, скрип, треск… и дверь стала отворяться.

Я отошёл в сторону и толкнул её, открывая до конца. Передо мной, освещаемый факелами, располагался винтовой лестничный пролёт. Надо ли говорить, что самые разные подозрения зашевелились у меня в голове, ведь просто так никто не будет устанавливать в дальнем складском помещении секретную дверь, да ещё ведущую к таинственной каменной лестнице, по бокам которой висят факелы.

Обрадованный тем, что не придётся копошиться в темноте, но, разумеется, предельно настороженный перед лицом неизвестности, я начал спускаться по лестнице. Ступеньки на вид надёжные, хотя повсюду, в самой атмосфере происходящего, в спёртом воздухе, чувствовался непомерный груз лет, прошедших с того времени, когда эту лестницу построили. Не удивлюсь, если она появилась раньше особняка, который, к слову, тоже стоит здесь неведомо сколько.

Не знаю, сколько продолжался спуск – казалось, целую вечность. Лестница петляла и петляла, будто намереваясь пронзить всю Нереальность насквозь. Я ступал неторопливо, боясь поскользнуться или пропустить что-нибудь важное. И постоянно прислушивался, нет ли кого-нибудь позади меня. Или впереди.

Когда лестница всё-таки закончилась, я вышел на просторную площадку, тоже освещённую факелами. Вместо дальней стены находилось какое-то сооружение… или устройство. Я подошёл ближе. Неужели лифт? Но если так – очень странный, почти макабрический, даже принимая во внимание, где я нахожусь. Подойдя совсем близко, я уверился в своих догадках: действительно лифт. Вот единственная кнопка, которой он вызывается. Витые металлические дверцы, ведущие в шахту, закрыты. Кабинки нет.

Я попробовал открыть дверцы. Без толку. Ну что ж, делать нечего – я нажал на кнопку. Со странным звуком, похожим на движение исполинского зверя, что-то появилось в пределах моей видимости, за дверцами. Они отворились, и я обнаружил самую странную кабинку, которую мне только приходилось видеть. Она представляла собой здоровенную, усеянную клыками пасть.

«Ничего себе стилизация».

Из кабинки дыхнуло чем-то непотребным, я сперва не понял чем. Особо не задумываясь – всё равно надо идти до конца – шагнул внутрь и ощутил, что пол подо мной движется. И ещё… этот запах, даже вонь… Слюна?! А это… язык?!

Я огляделся и глазам своим не поверил: нечто жидкое сочилось по стенам и стекало на пол. Видимо, оно-то и воняло. Неужели я правда оказался в…

Первым порывом было выскочить из «лифта». Однако я справился с собой и приказал «устройству» таким уверенным голосом, на который был способен:

– Вези меня!

Оставалось лишь надеяться, что обладатель пасти перевозил пассажиров в одно-единственное место и что от меня не потребуют точного его названия.

Пол подо мной заходил ходуном.

– Кто ты? – неразборчиво – я же стоял внутри его рта – прогремел монстр-бог.

Так вот куда он подевался! А его все обыскались в Чистилище… Или – только делали вид, что ищут? В общем, я узнал этот рёв. Так реветь мог лишь Дагон, он это и был. Всё говорило в пользу этого, в том числе размер пасти.

Я решил пойти ва-банк.

– Дагон, ты меня не узнал? Я Безымянный. Вези меня скорее, у меня срочное дело.

След, найденный Тиндалом, вёл именно сюда, так что, может, Безымянный вовсе не похищен и не мёртв?

– Мне плохо слышно, – продолжал вещать с набитым ртом многометровый бог. – Безымянный, это точно ты?

– Я, я. Кто ж ещё?

– Хорошо. Тогда назови пароль.

– Пароль? Какой пароль?

Секунды тягостной, невероятно растянувшейся тишины.

– Всё верно, нет никакого пароля, – услышал я, и хитреца проскользнула в этой фразе Дагона. – Везу. Держись.

Я не стал упираться в стенку рта Дагона, чтобы он не почувствовал на себе мои щупальца. Вместо этого расставил «ноги» в обуви пошире и постарался сохранить равновесие.

Этот спуск продолжался ещё дольше, чем предыдущий, и, казалось, вёл в самые глубины Ада. Пасть Дагона со мной внутри стремительно неслась вниз навстречу… чему? Вскоре мне предстояло выяснить.

Безусловно, надо отдать должное тому, кто придумал использовать древнего бога одновременно как лифт и сторожа.

«Хорошо хоть пасть не сомкнул, – подумал я. – А то проглотил бы…»

Но тут мои размышления прервались, потому что голова Дагона замерла. Я смотрел перед собой и не верил глазам: некое колоссальное в своей огромности помещение простиралось передо мной.

Оно было настолько большим, что дальний его конец и крыша терялись вдали. В этом «помещении», в чём-то сродни подземной пещере, не было – по крайней мере, на первый взгляд – ни сталактитов, ни сталагмитов. Зато отовсюду – сверху и по бокам – пробивался необычный, золотисто-зелёно-белый свет. Естественное освещение в пещере? Но, как бы то ни было, именно благодаря ему я смог рассмотреть место, куда попал.

Бросив на ходу Дагону что-то благодарственное, я рванулся вперёд – а то вдруг Даг передумает и сожрёт меня? Позади меня зашумела и заплескалась вода. Я оглянулся; казавшаяся тёмной жидкость водопадом лилась сверху и падала дальше, вниз, в шахту «лифта».

«Наверняка там, в высоте, расположено некое хитрое устройство, смачивающее Дагона, – догадался я. – Он же водный бог, жидкость ему нужна».

Впрочем, это было далеко не самое удивительное в происходящем.

V

В невероятных размеров «пещере» я заметил то, что сразу же привлекло моё внимание, и я забыл обо всех прочих чудесах. Колонна. Или нечто очень похожее на колонну… источающее золотисто-зелёно-белый свет. Высокое и широкое. Видимо, эта-то «колонна» и была источником странного света в «пещере».

Мой внутренний детектив весь изнывал от нетерпения выяснить, что же это такое. Я не стал более мучить его и уверенным шагом, то и дело оглядываясь по сторонам, направился к загадочной сияющей громадине.

По мере того как я преодолевал разделяющее нас расстояние, это сооружение – или вещь? – выглядело всё более угрожающим. Если подобное вообще возможно, когда речь о тёмных богах. Но факт остаётся фактом: я буквально ЧУВСТВОВАЛ исходящие от «колонны» эманации, и ничего общего с добром и радостью в них не было.

Пройдя несколько сотен, а может, и тысяч шагов (я отвлёкся, оказался слишком поглощён открывшимся мне зрелищем), я встал напротив «колонны» и принялся рассматривать её почти в упор. Высоченная, она будто бы возносилась к самому потолку «пещеры», недосягаемому и невидимому. Металлические вставки на «колонне» создавали впечатление, что передо мной… канистра! Циклопический размеров, непонятного предназначения канистра. И в этой канистре, за толстенным, но прозрачным стеклом что-то плещется.

Я пригляделся, пытаясь разобрать, что вижу перед собой. Больше всего оно походило на… сжиженную тьму… Не на отсутствие света, но как бы на воплощение мрака, если бы таковое существовало. Огромная бездонно-чёрная масса колыхалась внутри колонны-канистры, неторопливо перетекая с места на место. Присмотревшись внимательнее, я различил в чёрной массе некие неясные вкрапления, ещё более густого тёмного цвета. Что это? Частицы какой-то иной субстанции? И вдруг, с не свойственной мне, как Ползучему Ужасу, оторопью, обнаружил, что сильнее всего эти самые частицы походили на органы слуха, зрения, обоняния. Извращённые и изменённые практически до неузнаваемости уши, глаза, носы…

Я помотал головой и снова взглянул внутрь «колонны». Видение пропало. Но осталось ощущение чего-то неизвестного и – запредельного. Аж перехватило дух. Я покачал головой, отдавая должное собственной фантазии. Или, быть может, фантазии того, кто соорудил эту, с одной стороны, футуристическую, а с другой, источающую древность «колонну» и поместил сюда.

Чтобы лучше разобраться в происходящем, понять, что именно вижу, я стал обходить «колонну» по периметру. На то, чтобы преодолеть половину окружности, у меня ушла добрая пара минут. Ничего себе! Медленно двигаясь вдоль «колонны» и не забывая оглядываться по сторонам – а ну как кто-нибудь заприметит меня здесь, – я простукивал стекло щупальцами. В ответ – очень глухой стук. Стекло явно бронированное. Либо того хлеще: уплотнённое при помощи заклинания. Чар затвердевания или вроде того.

Множество мыслей проносилось в моей голове: от непонимания того, где именно плещется чёрная тьма – в пустом сосуде, в воде, в иной жидкости или в чём-то ещё, – до попыток разобраться, как эту канистру открыть. Если это действительно канистра. А может, магически запертый контейнер для чего-нибудь поистине богомерзкого? По телу пробежала дрожь. Если б я знал, как близок к разгадке…

«Возможно, крышка находится где и обычно у канистры – наверху. Значит, надо забраться туда и попробовать её отвинтить. Чтобы заглянуть внутрь, хотя бы одним из десятков моих глазков».

Пытаясь претворить замысел в жизнь, я на несколько шагов отступил от «колонны», раздвинул в стороны щупальца и прыгнул. Изо всех сил старался удержаться на стекле, но сполз вниз. Предпринял вторую попытку, более активную, перебирая щупальцами, как членистоногое, взбираясь по невероятно скользкой поверхности. И вновь неудача.

«Кажется, создатель “колонны” всё предусмотрел. Ходячему существу не удастся забраться на гипотетическую крышку. И не факт, что рядом с ней не стоит защита от летающих тварей: им-то было бы проще попасть туда. Какие проблемы – взлетай и садись. Так как же мне залезть наверх? При помощи магии? Но что если понадобится использовать и заклинание для снятие волшебной защиты? Где всё это отыскать? В «Некрономиконе»? И есть ли у меня время? А вдруг меня уже засекли?..»

Словно бы ответом на этот вопрос послышались голоса. Отдалённые, но с каждой секундой приближающиеся. Не дав себе роскоши запаниковать, я быстро принял решение: по возможности тихо улёгся на пол «пещеры» и спрятался за металлической пластиной, идущей по низу «колонны», по всей её окружности. Оставалось надеяться, что тут меня не увидят и не услышат.

VI

Ожидание продолжалось томительно долго. Подумалось, что минуло минут десять – а может, так и было, – прежде чем кто-то подошёл к «колонне» и замер поблизости, скорее всего со стороны, противоположной мне.

– Зачем мы припёрлись сюда, Хастур? – раздался первый голос.

Хастур! Я вспомнил этого бога. Бессменный адвокат Шуб-Ниггурат.

– Затем, Итакуа, что Шуб, перед тем как исчезнуть, просила нас разгадать тайну шифра.

Итакуа, Оседлавший Ветер… Ещё один Древний; все знают, что он – начальник безопасности Шуб-Ниггурат.

– Ну хорошо, – сказал Итакуа, – если ты ещё не насмотрелся на эти дурацкие буквы, гляди.

– Так… Угу… – задумчиво проговорил Хастур.

– Ну что, есть какие-нибудь гениальные идеи?

– Пока нет, не торопи меня.

– А не гениальные?

– Пока что никаких нет.

– Очень жаль. Когда Шуб вернётся, она будет донельзя разочарованной.

– Да уж…

Кажется, обоих эта перспектива совсем не радовала.

Они ещё некоторое время повозились с той стороны «колонны», переговариваясь в основном короткими, мало что значащими фразами. А потом, судя по их удаляющимся голосам, стали уходить несолоно хлебавши.

Я продолжал лежать на «пещерном» полу, опасаясь двинуться, чтобы не выдать себя. Когда голоса пароч�