Академия на краю галактики: угроза извне

Глава 1

Курс на Мун

– Терни, не забудь сегодня забежать в пункт выдачи посылок. Ты обещал забрать наши гермокостюмы, помнишь? – начал было Спауг. – Я, между прочим, заплатил за свой ещё по окончании первого курса. Повышаю, так сказать, “благосостояние” твоей семьи.

– Не зря твой вид называют “существом”. Твоё существо и вправду постоянно выходит наружу, цепляется мертвой хваткой, выдавливая выполнения обязательств, – с укором проговорил я в ответ.

– Да, но я просто уже начинаю растягиваться от нетерпения, – продолжил он натиск.

– За последнюю неделю ты напоминал мне об этом примерно бесконечное количество раз. Я прекрасно помню, не волнуйся! Будешь самым стильным тентиром, как минимум в нашей системе, – постарался разрядить ситуацию я. Жители планеты Тентра иногда настолько очевидно прибегают к ментальному воздействию, что это неимоверно раздражает. Помимо тонны своих мыслей, на первый план сквозь их толщу пробивается насильно навязанная Спаугом идея, которая буравит твой мозг как буровая машина, пробирающаяся в самое темечко.

***

Я поспешно покинул лекторий. Очень хотелось застать момент тестирования движков своего будущего корабля, который проходил предполетную подготовку прямо за углом кампуса кафедры межпланетных путешествий.

Хотя Спауг по большей части и составлял весь круг моего общения, но почему-то в эти последние предполетные часы хотелось остаться наедине со своими мыслями. Небольшая возвышенность рядом с сетчатым ромбовидным силовым забором давала прекрасную возможность для этого занятия. Я знал, что сегодня место будет пустовать, несмотря на то, что оно является местной достопримечательностью.

Траектория взлета кораблей проходила точно над ней, что непременно собирало большое количество студентов, чтобы запечатлеть этот момент, да и просто, чтобы поближе рассмотреть блестящее брюшко из пластин кевларита. Этот синтетический материал, состоящий из смеси кевлара и титана был отполирован до великолепного серебряного блеска, который за время полетов местами уходил в бронзу.

Мне нужно собраться. Я не должен дрейфить. Это всего лишь волнительное предвкушение, и в конце концов, я шёл к этому моменту еще со школьных времен на Каррсе. Попасть в Академию было лишь началом пути.

“Через тернии к звездам, через обучение к знаниям, через планеты к галактикам, через галактики к бессмертию”, – так гласит лозунг кафедры.

Но что понимается под словом “бессмертие”? Каждый интерпретирует его по своему: для одних это возможность увековечить свое имя и имя своих предков в исследовании галактик; для других – шанс покинуть родную планету в поисках лучшей жизни. Для меня это процесс путешествий, созидания, открытий. Процесс, подобный жизненному циклу звезды: от рождения и яркого, искрящегося светом во тьме пути – до взрыва!

«Пуффф!»

В этот момент корабль резким звуком прервал мои размышления. Он покосился влево, оторвался от платформы, завис в нескольких метрах над ней и через несколько секунд мягко опустился в стояночные впадины. Что-то явно пошло не по плану…

Нужно было двигаться дальше.

***

Так, что у нас остаётся на сегодня? Пара по базовой астрофизике, пара по основам герметизации и финальный инструктаж по ППВ (подготовка-полёт-высадка).

Голос Спауга, ровный и жесткий, вновь напомнил о гермокостюме. Иногда меня просто бесит это свойство тентиров – вживлять отложенную просьбу прямо в темечко, не оставляя тебе ни единого шанса на отступление от просьбы или инструкции. Всегда кажется, что привык к этому ощущению, пока вновь не услышишь эту оболочку голоса.

– Ладно, после пар я сразу его заберу! – выкрикнул я вслух от неожиданности.

На втором курсе обучения опоздать на пару – уже непозволительная роскошь. Эти «пришельцы», как ласково называют первокурсников, могут ошибиться веткой гиперкаба или не разобраться с тем, как добраться до нужной станции. Ведь Академия – это сложная система учебных городков, заведений, кампусов и других сопутствующих структур, занимающих целую планету.

Вся инфраструктура переплетена между собой паутиной толстых рельсов, простирающихся над землей под напряжением в сотни вольт и толкающих кабы в любую точку. Где вы ещё такое встречали? Да, планета называется Пфура, но все её называют просто Академией – всё здесь так или иначе связано с производством лучших кадров нашей галактики.

Пришлось пробежаться.

***

Лекторий был в другом углу кампуса, который изгибался буквой «С» прямо вдоль взлётно-посадочной платформы. Дверь была слегка приоткрыта, оставляя достаточно пространства, чтобы поглотить моё худое тело миром астрофизики.

Я уже заранее принял оборонительную позицию и ожидал атакующего укола рапиры от профессора Эрси, но, к моему удивлению, не был удостоен даже пренебрежительного укора взглядом. Моё место рядом со Спаугом было свободно, но только лишь потому, что он растянулся вбок, чтобы занять соседнюю часть скамьи.

Меня всегда удивляло, как тентиры умеют в любой момент изменить геометрию своего тела – стать шире или уже, выше или ниже, пристроившись под обстоятельства. Помимо нашей группы, на лекции присутствовали другие студенты. Пользуясь своей внезапно приобретённой «мантией-невидимкой» от профессора, я подскочил к другу, слегка толкнув его в бок, чтобы он сжался обратно.

– Ты где был? Я делал вид, что всегда такой широкий. Уже начал думать, что ты обиделся на мои напоминания.

– Медитировал, – выпалил я. – Спасибо, что придержал местечко. Не ожидал, что нас стало больше.

– Да, в преддверии завтрашнего скачка на Мун нам подкинули других участников экипажа. Насколько я понял, они с военной кафедры МВС, но так и не понял, зачем они здесь.

– Странно. Никогда не любил военные структуры. Их присутствие всегда ведет к смуте.

В момент их разговора я поймал на себе взгляд МВС-ников – они явно находили его опоздание событием из ряда вон. Смотрели они с явным укором и пренебрежением – на них мантия не действовала. Их выправка, ровная осанка, уверенный орлиный взгляд и приподнятый подбородок оставляли неприятный осадок.

Самодовольные вояки. Почему именно сейчас их приставили к нам? Они словно приставы на суде, который должен окончится не в нашу пользу.

***

Пара по основам герметизации прошла своим чередом, неспешно сменяя день на ночь. За окном возникла любимая картина – красные, оранжевые и зелёные огни взлетно-посадочной платформы заполняли пространство приятным свечением, сливаясь в единый причудливый калейдоскоп.

Пейзаж напоминал кадры из диафильма о планете Мун, где подобных платформ были сотни. Планета была неким распределительным практическим центром – хабом для множества кораблей, отправной точкой для гиперпрыжков на другие планеты и пространства.

В ночное время платформы переливались мириадами таких же огней, к которым добавлялось синее свечение запущенных гипердвигателей. Благодаря этому планета приобрела особенное мерцание, которое можно было наблюдать из космоса. Мерное кобальтовое сияние – символ межпланетных путешествий.

***

Оставалась последняя запланированная на сегодня пара по подготовке к завтрашнему полету. При входе в лекторий, расположенный на цокольном этаже кампуса “С”, ощущалось оживление. Пару задерживали уже более чем на пятнадцать минут, что всегда являлось сигналом среди студентов о том, что можно официально сбежать по своим делам. Однако у двери дежурил куратор, который пристально следил за всеми собравшимися.

– Уважаемые студенты завтрашней экспедиции, – внезапно прогремел куратор, – убедительная просьба не расходиться и в обязательном порядке посетить предполетную лекцию. В противном случае вы имеете все шансы остаться в Академии или, хуже того, отправиться к себе домой на родные вам планеты.

Голос его искажался в металлический скрежет, что придавало и без того неприятной сухой фигуре в кителе Академии дополнительное отторжение. Он говорил в небольшой микрофон, встроенный вместе с усилителем в воротник. Звук из него выводился на расположенные в углах потолка скрытые динамики и обволакивал каждого участника этой конференции, что оказало свой эффект и вернуло чью-то ногу, замахнувшуюся уже было на выход из холла, обратно в строй.

– Спауг! Мне кажется, что Академия что-то замышляет. Возможно, это просто стечение обстоятельств, но события этого дня имеют странную форму, – пробормотал я как можно тише.

– Вижу странное только в том, что нас задерживают в последний день перед отправкой. Может, у меня есть другие дела. Например, забрать новенький гермокостюм, ну, или позвонить родственникам, пока мы ещё в радиодоступности от наших планет.

– Ой, опять ты поешь свои песни! Ты лучше присмотрись к происходящему. Брат мне ранее рассказывал о процедуре отправки… Я не припомню, чтобы наша кафедра каким-то образом пересекалась с МВС-никами.

– Вы что-то имеете против МВС-ников? Как вы их пренебрежительно называете, – женский шепот влетел в моё левое ухо.

Инстинктивно я сделал шаг вправо, будто на меня стремились напасть. Повернул голову в сторону шепота, но на уровне глаз оказалась лишь знакомая стена холла, излучающая теплый рассеянный свет от неоновых борозд. Нужно было опустить взгляд на тридцать сантиметров ниже, чтобы увидеть источник шепота. И как она умудрилась так точно направить звук мне в ухо будучи такого невысокого роста?

– Ничего не имеем против, – невнятно прошипел Спауг сквозь меня.

Но на девчонку его “чары” внушения не действовали. Она продолжала пристально смотреть на нас своими глазами цвета черного мрамора с вкраплениями белых лун по краям. Я тоже принялся пристально её рассматривать. В первую очередь, конечно, цепляли именно её глаза, в темноте которых отражалось теплым огоньком окружающее освещение. Взор инопланетянки. Раньше я таких не встречал. Тёмные, смольные волосы, под стать взгляду, обрамляли светлое миловидное личико с маленьким носиком и пухлыми губами. Кожа была цвета белого агата с вкраплениями небольших пигментных пятен. Она настолько сильно контрастировала с волосами, что казалась просто ослепительной. В какой-то момент я поймал себя на мысли о том, что неприлично долго наблюдаю, и как раз в этот момент Спауг продолжил свой монолог:

– Нам предстоит совместный полет, поэтому думаю, что стоит сотрудничать, как минимум.

– Поговорим о сотрудничестве позже. Что вам не нравится в МВС-никах?, – продолжила она настойчивым ровным тоном.

– Мы не вкладывали в понятие МВС-ники что-то негативное. Просто сократили название “кадет кафедры межпланетных военных сил” до произносимого понятия, – попытался оправдаться я. – Не будем же мы каждый раз произносить это заклинания! – шутливо улыбнувшись, продолжил я свое оправдание.

– Мне плевать, как вы будете называть других ребят. Они сами смогут за себя постоять. Но меня лучше называть кадет, – уходя, кинула она в след и отошла к кучке “своих”.

Вот это заноза в заднице! Она сможет составить конкуренцию тентирам. К тому же, судя по всему, их внушение на нее не работает.

Начали запускать в лекторий. Наконец-то.

***

Финальный инструктаж начался с торжественной вступительной речи профессора Атола Фейда, который начал задвигать стандартные методические речи Академии. Произносил он их, скорее всего, бесчисленное количество раз – фразы выстреливали очередями без замены магазина в обойме. На вид ему около 40 лет – широкоплечий, довольно высокий мужчина с рублеными чертами лица, средней длины стрижкой и прямоугольными очками на кончике носа. В общем, типичный профессор. Во время его выступления было очевидно, что кадетам он знаком, хотя… Какое это имело значение для нас? Возможно, его прислали вместе с ними.

– Уважаемые студенты, Академия рада поздравить вас с вашим первым практическим полётом, – затараторил он свою мантру быстрым монотонным голосом.

– Второй курс – это не просто начало практики на планете Мун, но и отправная точка в жизни каждого обучающегося. Ваш первый гиперпрыжок заставит прошлое исчезнуть, и вы возьмете уверенный курс на будущее. Первые учебные прыжки будут проходить между двумя тренировочным центрами нашей галактики – планетой Мун и планетой Крон. Они находятся на достаточно большом расстоянии друг от друга, чтобы совершить ознакомительный прыжок туда-обратно. Передаю слово моему коллеге – профессору по ППВ Берту Фландеру.

Насколько быстро профессор Фейд начал свою речь, настолько же быстро он и испарился из лектория восвояси. Казалось, прыжки в гиперпространство доступны ему и без гипердвигателей, кораблей и прочих ненужных приспособлений.

“Мне бы пригодилась такая способность”, – подумал я.

***

После завершения лекции на ПП (персональный планшет) был направлен стандартный документ Академии о прохождении финальной предполетной подготовки. Его необходимо было завизировать своим кодовым отпечатком через планшет в течение часа, иначе можно было нарваться на выговор и попасть в немилость университету. А этого никто не хотел ввиду огромного конкурса на попадание в Академию, которая обеспечивала твоё радужное будущее в случае успешного окончания. Все уже давно привыкли к такой системе контроля. А это в свою очередь позволяло вести упорядоченный учёт деятельности такой огромной организации. Не хочешь – никто не будет тебя заставлять, но тогда тебе придется вернуться на свою родную планету и испытывать судьбу там. А там, в моём случае, перспективы конечно неплохие, но не зря же я стремлюсь в открытый космос.

Моя родная планета Каррс является тихой зеленой планетой в системе “Интегра”, известная своим растениеводством и аграрием. Практически вся небольшая планета усеяна возделываемыми полями для выращивания различных культур, которые довольно в больших масштабах поставляются по нашей галактике. Но основную известность планета получила благодаря межпланетным поставкам полусинтетического хлопка котсик, используемого для производства различных материалов для внутренней отделки межзвездных кораблей, изготовления защитных костюмов, изделий гражданской и военной промышленности. Прошло всего около пятидесяти лет с момента получения этого вида хлопка, но в наши дни уже невозможно представить существование современной цивилизации без этого материала. Он используется буквально повсеместно, в том числе и в изготовлении гермокостюмов для межпланетных путешествий. Именно такой костюм так сильно хочет заполучить Спауг. Мои родители, практически как и все жители Каррса, заняты производством и обработкой котсика. У них небольшая фирма по созданию гермокостюмов серии “М”, которые используются для межпланетных путешествий и отличаются усиленной структурой ткани и других входящих в него материалов. Благодаря налаженному технологическому циклу работы с материалом каррсиане живут в относительном достатке и могут позволить себе небольшие перелеты к соседним планетам, но из-за высокой конкуренции и падающего спроса (на некоторых других планетах также освоили производство этого материала) необходимо искать дополнительные альтернативы для заработка.

В-общем, к чему это всё? А к тому, что я не хочу всю жизнь провести на одной планете, занимаясь только одним направлением. Лишь путешествия дают истинную свободу, и если выпадает шанс её заполучить – нужно потратить на это все силы!

Отступать поздно – направляю все свои мысли на победу в этом предприятии жизни под названием “Академия”!

***

Пришлось воспользоваться свойством профессора Фейда, чтобы успеть добраться до пункта выдачи посылок вовремя. Эта задержка последней пары, чего, между прочим, никогда ранее не происходило, теперь заставляет мои ноги в очередной раз спасать мою совесть. Жилой кампус вместе с пунктом выдачи располагается всего в двух остановках каба от кампуса “C”. Нужно было успеть забрать гиперкостюмы во что бы то ни стало, иначе завтра просто на это не будет времени. Да кого я обманываю – иначе я просто не смогу лететь рядом со своим лучшим другом. Его мысли сожрут меня ещё до посадки, а уж на корабле они превратят мой мозг в переваренное желе.

А вот и нужный каб!

Спустя двадцать минут я уже у пункта назначения, до закрытия которого тоже остается двадцать минут. Вот так совпадение! Обожаю красивые числа. Всегда нравилась магия симметрии. Наверное, это стремление к перфекционизму в нашем неперфекционном мире, либо просто у меня ОКР и моему мозгу постоянно нужно обрабатывать ненужную ему информацию. Было уже достаточно поздно, чтобы застать в пункте посетителей, но мне это удалось.

– О, путешественник! Не ожидала тебя здесь встретить, – вперился в меня уже знакомый взгляд темных зрачков.

– Снова ты? – промямлил я от неожиданности. Уж кого точно не ожидал здесь увидеть, так это её.

– Расслабься! Я не такая злюка, как ты мог подумать при нашей первой встрече. Служба в “мужской” структуре накладывает свои отпечатки. Нам предстоит вместе тренироваться, так что будем знакомы.

Очень хотелось ответить: “Так точно, мой капитан” – или что-то подобное. Эта инопланетянка источала уверенность, которой позавидует любой.

– Я тоже рад встрече, – подначил я.

– Я – Эви, – быстро сказала она и отвернулась к вышедшему работнику.

Ну конечно! Моё имя её не интересует судя по всему. Она быстро схватила маленькую коробочку и удалилась, не удостоив меня даже мимолетным взглядом. Будто весь предыдущий разговор она вела с кем-то другим, обозналась, вот и разговорилась по ошибке. А когда осознала ошибку – поняла, что сказала лишнего и решила просто не обращать внимания.

– Вы что-то хотели? – прервал меня голос сотрудника извне.

– Да, – я поспешно приложил палец к считывателю на кассе, что заставило незнакомца вновь телепортироваться на склад за посылкой.

Через минуту я забрал долгожданную коробку со знакомым логотипом – цветок синего хлопка на кремовом фоне между двух планет. И вот теперь я был готов наконец вернуться в жилой кампус.

***

Спауг, растянув пальцы, обнял книжку по радиопланированию и, казалось, что это он внушает книге знания, а не наоборот. Он не обратил никакого внимания на меня, полностью поглощенный чтением. Я прошмыгнул в свой угол нашей жилой капсулы, аккуратно положил ценный груз, а себя бросил ничком на кровать.

Стоило прикрыть глаза – очнулся я уже поздно вечером, совершенно разбитый с ощущением тревоги. Сказывался тотальный недосып последних подготовительных недель. Спауг в противоположном углу продолжал изучать книгу – поразительная концентрация и выносливость.

– Я уже подумал, что ты до завтра в отключке! – не отрываясь от книги, без толики усталости, пробормотал Спауг.

– Честно говоря, я уже ни о чем не думал, – устало откликнулся я.

– Лови! – я резко швырнул пакет с гермокостюмом через всю капсулу в уголок чтеца.

Тентир среагировал как всегда великолепно – откинул книгу в сторону и цепко, словно первоклассный бейсболист, поймал крученую подачу.

– Это просто какой-то супергеройский костюм! – непривычно восторженно произнес Спауг, нацепивший обновку уже спустя минуту с момента её поимки. – Определенно стоит каждой потраченной на неё марки.

– Фуууух, наконец-то я свободен от давления навязанной мысли! Смогу жить спокойно, – добавил я, с трудом поддерживая веки в открытом состоянии. – Я словно приведение освободившееся от гнета прошлого. Теперь смогу хорошенько отоспаться!

Спустя несколько секунд сон вновь начал меня одолевать, и все, на что у меня хватило сил, это выкрикнуть: “Курс на Мун!”.

“Курс на Мун”, – вторил мне Спауг, но я уже лежал в отключке.

Глава 2

Красный код

***

“ Мелкий, следующие несколько недель, а может и месяцев, буду находиться в стандартных, ничем не примечательных межгалактических исследованиях. Ну… Знаешь, ничего особенного для путешественника по галактикам. Поэтому решил записать обычное сообщение для обмена информацией. В скором времени надеюсь выйти на связь, однако, в любом случае, передавай привет родителям, пока радиосвязь позволяет свободно общаться с Каррс. Сам понимаешь, несмотря на хорошую сеть, на Мун могут быть помехи ввиду ее отдаленности от центра нашей системы и непосредственной близости к ее западному краю. Ничего не бойся и будь уверен в том, что у тебя всё получится. Ты долго к этому шел и без сомнений достигнешь успеха. У меня все хорошо и мы с нашей старой командой из Академии вместе продолжаем исследовать соседнюю галактику, которая на первый взгляд кажется безжизненной”.

Твой Биг Бен, ККа

То, как это нужно правильно интерпретировать:

“Мелкий, довольно продолжительное время, не знаю точно сколько, буду находиться на очень странной, выходящей из ряда вон миссии. Миссия несет совершенно неординарный характер для нашей специализации – путешественник по галактикам. Поэтому отправляю предостерегающее сообщение с зашифрованной информацией. Не знаю, когда в следующий раз смогу выйти на связь, поэтому успокой родителей и передай, что у нас все хорошо, пока радиосвязь с Каррс доступна. На Мун творится что-то неладное и, скорее всего, связь с внешним миром будет отсутствовать. Будь бдителен, не доверяй никому – планы могут быть нарушены. Ты долго к этому шел, но есть сомнения в этом полете. Ситуация неоднозначная, моя команда из Академии разделена, где и с кем находится часть команды – не ясно. Очевидно лишь то, что мы не одни”.

Твой Биг Бен, Красный код “а”

***

Ещё в школе мы с братом разработали шифр для экстренных ситуаций. Никогда не думал, что нам всерьёз придётся им воспользоваться, но обстоятельства считают иначе. Поначалу я даже не понял, в чём дело и почему сообщение имеет настолько странный характер. И вообще, почему он называет меня «мелким» – он не обращался ко мне в таком ключе ещё со времён нашей беззаботной жизни на Каррсе. В конце записи меня осенило. Помимо странного текста он также использует свое школьное прозвище – Биг Бен, а затем стоит аббревиатура “КК”. Это означает “Красный код” – критическая угроза, о которой нужно предупредить. Весь шифр строится на нейтральных предложениях, которые вполне описывают действительность и не вызывают абсолютно никаких подозрений у читающего, пока знающий человек не дочитает до конца и, собственно, не столкнется с аббревиатурой “КК”. После этого необходимо интерпретировать текст согласно расшифровке выше. Могли использоваться различные обороты по типу “иди лесом”, что означало бы, что необходимо следовать в обход или избегать прямого контакта. Это всё неважно! Главное – Бен хочет предупредить о том, что все не так однозначно и что нужно быть начеку. Единственное, что я в упор не могу расшифровать – это буква “а”. Таких “добавок” к аббревиатуре мы с братом раньше не использовали.

***

– Терни, поторопись! Успеешь связаться с Каррс позже, когда прибудем на Мун. Хватай чемодан, ПП, гермокостюм и пора выходить. Отправление от платформы “С” кампуса всего через час, – подгонял меня как всегда собранный и спокойный Спауг.

– Да бегу я, бегу, – дверь капсулы задвинулась, и я вышел на улицу вслед за «Мистером Собранность» и вдохнул свежий воздух предвкушения.

Воздух был с примесью светлой грусти от предстоящих странствий, но одновременно с этим и торжественен. В этот ранний час тусклый бледно-оранжевый рассвет планеты казалось разгорался чуть ярче обычного. Сумрак всегда присутствовал на Пфуре, будто слабо осязаемая завеса не давала в полной мере проявиться краскам мира. Лучи Зеры, или как её по-другому здесь называли – горящей планеты, ещё дотягивались до Академии и несли жизнь, похожую на Каррс. Больше мне сравнивать было не с чем. Здесь так же росли некоторые виды зеленых растений, хотя большинство из них имели сероватый оттенок. Но самое главное – ранее такое далёкое и такое недосягаемое место вдруг стало для меня вторым домом.

От точки сбора очень быстро вся наша новоиспеченная команда переместилась в межпланетный крейсер “Фленк”, который был рассчитан на небольшой экипаж и предназначался для недолгих межпланетных перелетов. Его системы жизнеобеспечения готовы поддержать команду из десяти-двенадцати человек в течение недели. Если сократить количество отряда вдвое, крейсер будет даже в силах совершить прыжок в другую галактику. Несмотря на свои небольшие габариты, наличие современных гипердвигателей даёт ему такую возможность.

Пока команда осматривалась и занимала свои места, у нашей группы однокурсников, которая состояла из меня, Спауга и Эндо, появилась неплохая возможность свободно прогуляться.

– Посмотрите налево! Только не так явно, как это умеет Спауг, – кинул я ребятам, не обращая на них взгляда. – Там наша любимая компашка мечты, – продолжил я мимолетно.

– И что ты предлагаешь, Терни? Ты ведь не планируешь к ним подходить? – протараторил Эндо. Его манера говорить напоминала пулемет с глушителем – слова вылетали очень быстро и приглушенно, что приходилось прислушиваться.

– А почему бы собственно и нет? – неожиданно для себя подумал я вслух. – Видимо мы с ними надолго, и нам так или иначе придётся взаимодействовать, – вспомнил я наш с Эви немногословный разговор рядом с кампусом. К счастью, мои размышления прервал шум из динамиков.

Тем временем началась перекличка личного состава корабля, в который входили представители различных специализаций Академии: инженеры контрольно-измерительных приборов и автоматики, пуско-наладчики, межпланетные паралингвисты, копилоты. Центральное место занимали мы – специалисты межпланетных адаптаций. «Кадеты МВС в рамках учебного полета сойдут разве что за груз», — отозвалась неприязнью мысль в голове.

Всего состав насчитывал ту самую максимальную дюжину человек, включающую в себя профессора Атола Фейда. Да-да, тот самый сверхзвуковой лектор, который был автором вступительной речи на финальном инструктаже, теперь представал в совершенно другом амплуа. В его виде не осталось и толики образа «белого халата». Типичный уставший профессор испарился. Вдумчивый отрешенный взор его сменился на твердый взгляд опытного вояки. Синева зрачков придавала хладнокровности. На навигационном мостике возвышался не ученый, а настоящий командир звездной флотилии, который по-солдатски четко и быстро, под стать острым формам прически и щетины, отдавал приказы.

– Всем занять свои позиции и, согласно протоколам межпланетных перемещений звёздного корабля, начать комплекс мероприятий, – бодро прозвучал первый приказ. Как только мы оторвались на достаточное расстояние от платформы, двигатели были готовы к выходу на полную мощность.

– На данном этапе заканчивается теоретическая академическая жизнь и начинается жизнь практическая – суровая и беспощадная ко всем субтильным космическим телам. Под космическим телом я подразумеваю живой организм: от микроба под вашими ногтями до планеты со всем ее разнообразием флоры и фауны, – продолжил он свой странный монолог.

– За Академию! – в унисон отозвались на приказы Фейда все четверо сопровождающих нас кадетов.

Оставшиеся члены экипажа с изумлением смотрели на своего свежеприобритенного командира, искренне не понимая приказного тона повествования. В какой момент мы перевелись из студентов второго курса Академии в подразделение военного флота? Судя по вопросительным взглядам застывших в исступлении студентов, шепот непонимания пронесся в голове у каждого из них.

– Стоять!, – Фейд окрикнул одного из техников по имени Кхоул, который, развернувшись, последовал зову комплекса мероприятий своего профиля.

Тот чуть не потерял равновесие, развернувшись на 180 градусов и застыв на месте.

– Первым делом вы обязаны попросить разрешения старшего по званию на выполнение того или иного действия – это ясно? – гаркнул он на несчастного.

– Мы не кадеты на службе, а гражданские лица, – без задней мысли как всегда прямолинейно выпалил Спауг. – Мы просто студенты, не выполняющие приказы. А вы – не капитан флота, а профессор Академии.

Его резкость не была вызвана агрессией или обидой, как могло показаться на первый взгляд. Это была лишь черта характера, присущая тентирам.

– Здесь вы не угадали! Теперь вы находитесь под действием присяги МВС и его старших чинов – то есть меня, капитана локфлота планеты “Крон”. Нужно было внимательней читать документы, которые подписываете, господа, – с издёвкой, нарочито самодовольно, проговорил "профессор". Угол его рта на долю секунды пополз вверх.

Мне хотелось поддержать Спауга: за долгие годы дружбы я научился улавливать его настроение, что придавало уверенности и мне. Моё намерение перехватила Эви – в этот момент её непробиваемый взгляд по суровости превосходил и профессора, и тентира, и, что самое страшное, был направлен на меня. Волосы у неё в этот раз были жестко собраны в пучок и прихвачены бронзовой булавкой в виде сгорающей в атмосфере кометы – герб МВС, вышитый также на белёсом кителе любого кадета. Мне представилось, как она тихо вонзает этот микро-кортик своему неприятелю меж рёбер. Подумалось также, что наконечник непременно должен быть ядовитым.

Не произнеся ни звука, я всеми силами постарался сделать непроницаемый вид, хотя возьми она меня за руку – тут же определила бы смущение. От этой мысли я ещё больше сконфузился и поспешил отвести глаза обратно на профессора.

И тут меня внезапно ошарашило…

«Вот почему вся неделя перед отправкой была настолько перегруженной, что не оставалось времени на свободные мысли», — подумал я. Если раньше во время обучения нагрузка распределялась равномерно, чтобы оставаться продуктивным в течение дня, то в последние месяцы нам даже сократили прием витаминов, мотивируя тем, что это часть тренировки организма для предстоящих прыжков. В реальности же все действия были направлены на дезориентацию внимания, чтобы в последний день подписать себе приговор. Вот тебе и красный код, о котором предупреждал Бен. Красный код – это Академия. Вот, что означала буква “а” в сокращении “КК” в предостережении брата!

Глава 3

Перемещение

Я мчусь сквозь лес, издавая истошный ор. Надрывая связки, харкаясь соплями и хрипя гландами, я лишь на миг прерываюсь, чтобы вдохнуть – и снова выстрелить натужным криком. Не знаю сколько я ещё смогу осилить метров, и сколько уже преодолел. Меня преследует нескончаемый поток тварей. Их светло-графитовые тела с белесыми прожилками отсвечивают от яркой луны на черном небе. Вокруг витает убийственный смрад от уродливых, бегущих со всех сторон антропоморфных тел с вывернутыми в обратную сторону коленями, с цепкими, растопыренными ступнями. Преследующие меня существа заставляют сердце качать кровь с такой силой, будто его задача – пропустить сквозь мою кровеносную систему океан адреналинового безумия и измельчить суставы в муку. В конечном счете при таком темпе от меня не останется ничего, кроме пыли.

Ноги, цепляющиеся за жилки корней, вот-вот превратятся в бесполезные обрубки. Это уже не конечности, а клочья плоти – жалкие останки того, что когда-то было силой, с лёгкостью переносившей меня сквозь пространство. Легкость.. Сейчас бы хоть толику былой прыти и свободы движений. Затхлый воздух усугубляет моё положение, испаряет из моего некогда оптимистичного и жизнерадостного нутра остатки надежды на спасение. Я превращаюсь в машину, у которой отказали тормоза. Пролетая вниз по склону, я уже не в силах остановить инерцию. Этот убийственный спуск станет для меня последним, а всю предыдущую гонку он превратит в смерть.

Я до сих пор жив лишь потому, что я не один. Меня окружает горстка таких же несчастных бегунов, которые по неведомой мне причине оказались со мной в одной упряжке. Более того, я знаком с каждым из них, мы – осколки некогда одной команды, заброшенные на тоненькую тропу жизни.

Через мгновение я ловлю унисон наших мыслей. Четыре сознания, отчаянно борющихся за жизнь, сливаются в единый нервный узел. Эта незримая, неразрывная связь сплавляет наши силы воедино, что оставляет нам шанс на сопротивление. Лишь эта связь, это тончайшее волокно отодвигает смерть, пробуждая в организме спящие резервы.

Позади меня, буквально в паре метров, Верген, раздвинув руки в разные стороны, спазматически разжав запястья до хруста раскрытых пальцев, контролирует издаваемые мною виброволны. Всего этого я не вижу, но ощущаю нутром. Создаваемая в этот момент сила с бешеной скоростью раскидывает в разные стороны эти вонючие тупорылые создания. Хребты звонко ломаются о густорастущие деревья, окрашивая зловонные острые морды в пятьдесят оттенков густо-красного с комками манной каши. Остатки энергии Верген направляет на расширение угла атаки, или, вернее сказать, обороны, чтобы защитить наш «бронепоезд» из четырех человек от боковых атак монстров.

Единственный свет в этой кромешной тьме излучает луна – кажется, что её кратеры светятся изнутри, оставляя лишь очертания тонких черных борозд, выделяющихся на фоне свечения. Складывается ощущение, что внутри планеты работает завод по производству люменов, доставляя их поток четко по адресу нашей тоненькой дорожки. Проходя сквозь кустистые деревья, наша узкая тропа войны заполняется холодным электрическим свечением. Все вокруг создаёт ощущение сюрреализма, нереальности происходящего. Я словно бегу по заданному, контролируемому извне направлению. Однако, несмотря на фантасмагоричность ситуации, я продолжаю явственно ощущать сжигающую мои мышцы усталость и бултыхающуюся на дне душевную силу.

– Капитан Терри, – хрипящим басом орёт Верген, – атака на пятнадцать часов, пригниииии… сс!

Теплое чувство сменяется адским жжением – оно распространяется по шее и впивается в правую руку. Миллионы раскалённых сюрикенов раздирают вены, несясь по сосудам. Ещё вчера это были туннели для потоков жизни, а теперь, изодранные в клочья, они несут лишь разрушение и смерть своему хозяину.

Все, что я смог извлечь наружу – это жалкий всхлип подбитой охотником птицы. Никакого пронзительного крика боли, никаких воплей, лишь слабый вздох в себя, прервавший поток оборонительной волны и создавший вакуум звуков, сознания, топота ног, шелеста деревьев и, в конечном итоге, света луны… Тяжёлая рука Дорна смачным хуком сбила иглозубую тварь с моей раскуроченной шеи. А тяжёлый армированный берец Вергена на скорости ужасающим ударом выбил монстра за пределы «бронепоезда». Все это зрелище напоминало жесткий футбольный матч, где вместо футболистов играли потерянные в пространстве солдаты-марионетки, а мячом выступала пугающе непропорциональная голова неведомой твари. Молниеносная помощь моих соратников никак не смогла уберечь меня от гибели. В таком состоянии я смог преодолеть лишь пару десятков метров. Фонтанирующий во все стороны кровавый шлейф и торчащие наружу ошметки жил мягко намекали на мою скорую кончину. Спустя пару шагов в заданном ранее направлении моё бездушное тело накренилось вбок и расшиблось об очередное пролетающее мимо дерево…

И всё же, удивительным образом, я по-прежнему оставался в сознании. Я уже не чувствовал боли – моё изувеченное тело, раздираемое другими тварями, валялось на обочине жизни. Раздробленные кости черепа и выбитый наружу глаз не сулили волшебного воскрешения. Я был точно мёртв, но продолжал осознавать происходящее. Более того, я продолжал бежать среди всего этого ужаса на крыльях ночи. Я был в сознании, но уже в чужом. Теперь я бежал позади всех. Я был Крэем…

Говоря точнее, Крэй был Крэем, а я каким-то образом вмешался в его сознание и начал вновь ощущать усталость, боль, страх. Я снова в игре. Снова в гонке. Внезапно Терри-Крэя пронзил холодок воспоминаний – такой мощный и всепоглощающий, что, будь у меня в этот момент тело, я бы, скорее всего, выблевал все питательные вещества, пока не дошел бы до желчи. Буквально пол минуты назад я испытал агонию физической боли. Теперь же мне предстояло испытать агонию душевной боли – я вспомнил часть себя. Мое настоящее имя – Бен…