Кровь Айлет

Глава 1

Что для вас карнавальная маска? Способ скрыть лицо или, наоборот, показать настоящее? Я думаю, что, надевая маску, вы принимаете своеобразное приглашение в игру, где роли уравниваются, стираются грани между желанием и статусом, а не первый план выходит откровенность, не свойственная обычной жизни. Вот почему бал-маскарад пользуется особой популярностью в нашем королевстве. Люди хотят отдаться своимжеланиям.

В один из дней ты разговариваешь с печально известной маркизой о том, что ее муж часто задерживается после собраний, а потом видишь, как она в маске из красных перьев целуется с молодым графом в накрахмаленном костюме. И вся прелесть здесь в том, что судить о личности можно лишь по исключительным особенностям поведения, которые не смогут скрыть даже парик, несколько слоев юбок и громкий наигранный смех.

Зал дворца накануне бала украшают нарочито богато, потому что король желает, чтобы его подданые чувствовали себя хозяевами торжества. Сейчас я наблюдаю, как одна из дам проводит пальцами по золоту канделябра, будто он нуждается в ее ласке. Через несколько секунд искусительница берет бокал дорогого красного вина, переведя томный взгляд на изумрудные гобелены. Складывается впечатление, что она лично выбирала убранства, а теперь с легкой небрежностью довольствуется результатом.

Бокал в моих руках также полон. Его ножка приятно холодит кожу, а вот содержимое чаши остается нетронутым. Сегодня вечером мне нужно быть предельно аккуратной. Не так часто Его Величество отвлечен на гостей, не нуждаясь в моей компании.

Осматриваю присутствующих, чтобы еще раз убедиться в том, что никто меня не ищет. Взгляд тут же натыкается на высокую мужскую фигуру. Несмотря на длинный черный парик и маску, заканчивающуюся золотыми крыльями, короля можно узнать по перстням поверх атласных перчаток. Некоторые из этих украшений он не снимает, кажется, даже когда спит. Выдает правителя и взгляд пронзительных зеленых глаз, к моему счастью, уже подернутый крепким алкоголем. Однако не стоит забываться, ведь это человек, который на протяжении тридцати лет держит на коротком поводке всю знать. Такие, как он, никогда не теряют контроль над ситуацией, пусть и кажутся вовлеченными в оживленную беседу.

В данный момент Его Величество ведет разговор сразу с тремя молодыми дамами, очевидно, баронессами. Девушки смеются так громко, что перебивают звук оркестра. От оттенков желтого, зеленого и красного рябит в глазах.

Невольно осматриваю свой костюм серо-коричневого цвета. Камзол, пусть и расшит серебряной нитью, явно уступает платьям с пышными юбками, бантами и рюшами. Чего уж говорить о корсетах, превращающих девушек в песочные часы. Под верхней одеждой надета белая рубашка с кружевным воротничком, отстегивающимся в одно движение. На ногах длинные сапоги на шнуровке. Да, это не совсем подходящий костюм для девушки, оказавшейся на приеме короля, но очень удобный для того, чтобы ехать верхом на лошади, что я и собираюсь делать в ближайшее время.

Дрожащей рукой ставлю бокал обратно на стол и начинаю продвигаться к выходу. Когда до массивных дверей остается всего пара шагов, кто-то хватает меня за рукав.

– Позвольте узнать ваше имя? – женщина в бронзовой маске в виде морды лисицы и массивными изумрудами на шее широко улыбается, чуть склонив голову вправо. Алый бархат едва прикрывает ее пышные формы.

– Боюсь у меня нет имени, госпожа, – отвечаю я, разжимая пальцы захватчицы, – сегодня я обыкновенный рябчик.

Как бы невзначай касаюсь пестрых перьев на своей маске и делаю несколько шагов назад. Улыбка выходит немного нервной.

– Мы, хищники, любим полакомиться маленькими птичками, – ее откровенность вводит меня в ступор. Неужели не поняла, что я девушка?

– Могу предложить вам того фазана, – указываю рукой на мужчину в нескольких метрах от нас.

Лисица кидает взгляд в указанном направлении, и этого хватает, чтобы я сделала несколько быстрых шагов в сторону выхода. Вытираю вспотевшие ладошки о брюки и последнее, что слышу, прежде чем выйти из бального зала, это недовольный крик, сливающийся с партией скрипачей.

По длинному коридору, освещенному лучами вечернего солнца, я иду, не оглядываясь. Гости встречаются и здесь, но гораздо реже. В основном это молодые люди, снующие в поисках укромного уголка. В отличие от главного зала разговаривают тут шепотом, отчего стук каблуков по каменному полу отдается эхом.

Дворец Филиппа II, правителя Альдиаса, располагается на юго-западе, всего в нескольких часах от барьера, образующего границу королевства. Здание представляет собой ряд высоких сооружений и является центром власти уже больше сотни лет. Торжественные залы встречают гостей каждые полгода: по случаю дня рождения Его Величества и весеннего равноденствия.

Сегодня день по продолжительности равен ночи. Тьма окончательно отступает перед светом; природа пробуждается от зимнего сна. Из-за потепления земля вновь становится плодородной, животные выходят из спячки и готовятся к появлению потомства. Они начинают все заново, а люди берут с них пример. Вот почему одни гости приходят в масках животных и птиц, а другие предпочитают цветочные мотивы. Вопрос лишь в том, какую роль ты хочешь сыграть в этом году: аристократичного благородного оленя или хрупкого, но ядовитого подснежника.

Коридор слуг, встретивший меня полумраком, намного уже: бок о бок могут идти только два человека. Каменные стены хоть и чистые, но ничем не прикрытые, нет ни гобеленов, ни картин. Людей здесь немного, но даже они так заняты, что удивление и растерянность на их лицах не длятся и пары секунд.

Снимаю маску и вытаскиваю несколько шпилек. Две косы светлых, почти белых, волос падают на плечи. Следом отстегиваю воротничок. В одно из последних помещений западного крыла я вхожу уже без отвлекающих внимание деталей своего костюма.

Почти наощупь нахожу у дальней стены свою сумку. Достаю из нее черный плащ, а маску и украшения, наоборот, убираю. Туда же отправляется камзол. На все переодевание уходит не больше двух минут. Руки дрожат, когда я завязываю веревки и прячу вещи так, чтобы они не привлекали внимание служанок.

Дверь, два пролета, еще одна дверь. За скрипом раздается щелчок, и в лицо ударяет холодный весенний воздух. Задерживаюсь здесь на несколько секунд. Точно ли мне нужно идти туда сегодня?

Музыка из главного зала слышна даже здесь, праздник только набирает свои обороты. Где-то там Его Величество танцует, пьет и разговаривает со своими поддаными.Или ищет меня. От этой мысли по спине пробегают неприятные мурашки. Я словно преступник, собирающийся совершить побег, несмотря на четкий приказ не покидать территорию.

Спускаюсь с небольшого крыльца, перепрыгивая ступеньки. Дорожка, посыпанная щебнем, ведет в служебные помещения: конюшни, прачечную, дома для слуг и склад. Все здания спрятаны среди деревьев, из-за чего лучи солнца, протискиваясь между ветвей, падают на землю причудливыми танцующими пятнами. Территория слуг, занимающая достаточно большую площадь, заканчивается смешанным лесом, в котором летом можно найти дикие ягоды и лечебные травы.

– Айлет! – парень в военной форме темно-зеленого цвета машет рукой, привлекая внимание. Он стоит чуть дальше конюшен, там, где заканчиваются постройки и начинается роща.

Невольно улыбаюсь, заметив знакомого, почесывающего холку моей любимой лошади. Айвори, так ее зовут, увидев меня, довольно фырчит и мотает своей черной мордой из стороны в сторону.

– Здравствуй, Энор, – окидываю беглым взглядом брюнета, замечая, что тот выглядит лучше, чем в прошлую нашу встречу, и спешно беру поводья, – прости, что доставляю неприятности.

– Глупости, – молодой человек отвечает как обычно коротко, – я все еще в долгу перед тобой.

– Как твой брат? – Должна признать, что поэтому я и обратилась именно к нему – Энор не станет болтать, потому что… Считает себя должником?

– Вернулся в прежнюю форму, скоро выйдет на службу. Не помнит, что произошло, но продолжает уверять всех, что его спасла Аяна. «Богиня с белыми волосами явила мне свой лик, поэтому я жив и здоров», – выдыхает Энор, повторяя слова младшего брата. – Еще раз спасибо за то, что помогла, – он проходит взглядом по моему плащу, задерживая внимание на вышивке в виде серебряных листьев. – Уверена, что не нуждаешься в сопровождающем?

– Уверена. Я быстро. И… – в попытке подобрать слова я заглядываю в его карие глаза, – спасибо, что не рассказал.

В ответ брюнет коротко кивает и переводит взгляд на соседние пристройки.

– Моя группа патрулирует местность следующие три часа, у тебя есть только это время. – Парень помогает мне подняться в седло и, убедившись, что я сижу уверенно, протягивает небольшой кинжал. – На всякий случай.

– Благодарю, но у меня свой.

Одним движением достаю из голенища рукоятку оружия. Уголки губ Энора слегка приподнимаются.

– Тогда не задерживайся.

В ответ нажимаю на бока лошади обоими шенкелями, и та сразу приходит в движение.

Через пятнадцать минут деревья на пути становятся выше. Лес встречает меня едва уловимым шорохом распускающихся листьев и пением прилетевших птиц. Здесь пахнет землей и молодой зеленью. Данная территория патрулируется солдатами Его Величества, но не так тщательно, как на севере: там находится самая опасная точка нашего королевства. Монстры, пробираясь через брешь, наносят серьезный урон постам охраны и близлежащим деревням. И пусть их нападения редки, противостоять тварям не так просто, наши люди регулярно несут потери. Здесь же, чуть западнее, лес наталкивается на барьер, защищая дворец от внешнего мира и соседних королевств. Еще до основания государства новые бреши в этих местностях не появлялись, поэтому жители чувствуют себя уверенно.

Тропинка, по которой я двигаюсь, хорошо вытоптана, сюда часто ездят на охоту на мелких зверей не только летом, но и зимой. Айвори знает дорогу, поэтому сохраняет хороший темп. Сама я выбиралась из дворца лишь несколько раз, и мою последнюю пропажу обнаружили. Его Величество отправил отряд на поиски, а потом долго говорил о неразумности поступка, возможных угрозах и страхе меня потерять. Но даже так я не могла заглушить странное ощущение, которое засело глубоко внутри и буквально кричало о том, что мне нужно туда.

Где находится это «туда» все еще остается загадкой. И сейчас у меня есть всего пара часов, чтобы подобраться поближе к барьеру.

Еще через полчаса останавливаю лошадь на небольшой поляне и спешиваюсь. Не знаю благодаря это лесному весеннему воздуху или неведомой силе, ведущей меня в направлении границы, но дышать здесь легче, чем во дворце или его садах. Чтобы проверить эту гипотезу, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Тело полностью расслабляется. Незнакомая энергия, едва уловимая среди всех остальных ощущений, постепенно замедляет пульс.

Похоже, мое предположение оказалось верным: чем ближе к границе, тем лучше я себя чувствую. Хотя говорить о больших изменениях еще рано.

Вопрос о происхождении силы, отличающей меня от остальных людей, не дает покоя с тех пор, как мне исполнилось девять. Тогда я узнала, что остальные не режут вены, чтобы помочь кому-то. Его Величество говорит, что это дар Аяны, нашей богини, создательницы всего живого. И что такое лучше хранить в тайне.

Но в последнее время использовать кровь становится сложнее, появляются побочные эффекты. А еще странное ощущение в груди, настойчиво зовущее меня прямо сейчас пойти дальше.

К сожалению, продолжать путь - плохая идея. Солнце начинает садиться, а возвращаться по лесу в темноте не хочется.

Достаю из голенища свой кинжал. Его серебряная рукоятка, украшенная сложными узорами и небольшим рубином, олицетворяющим жизненную силу, аккуратно ложится в ладонь. Оружие было подарено Филиппом II, моим королем, названным отцом и покровителем.

– Пусть его лезвие не ранит, а лечит. – сказал он в день моего десятилетия, протягивая холодное серебро и мягко улыбаясь.

Для остальных эти слова показались бы абсурдными, но только не для меня. Король называет меня избранной. И так оно, возможно, и есть. В конце концов, помогая продлить жизнь одному из мудрейших правителей, я играю не последнюю роль в сохранении мира среди всех трех королевств.

Делаю небольшой надрез на внутренней части левой ладони и закусываю губу, чтобы отвлечься от наступающей боли. К сожалению, привыкнуть к ней у меня так и не получилось. Несколько красных капель медленно собираются в одну большую и падают вниз. За мгновение до того, как разбиться о землю, кровь замедляется и приобретает новую форму: маленькая бабочка алого цвета постепенно набирает высоту, ныряя в первые лучи заходящего солнца.

Глава 2

Крик ворона вырывает меня из размышлений. Вздрагиваю от неожиданности и неприятного чувства внутри: никогда еще вестник смерти не был так близко.

Судя по тому, что на улице царит сумрак и поднялся холодный ветер, я пробыла здесь гораздо дольше, чем планировала. Кровь, оставшаяся на ладони, превратилась в тонкую корочку, губы слиплись и пересохли от долгого молчания. Приходится встряхнуть головой, чтобы полностью прийти в себя. Вслед за ясностью возникает мысль о том, что нужно торопиться.

Бабочка, взмахнув своими кровавыми крыльями в последний раз, садится мне на руку и мгновенно растворяется. Рана начинает затягиваться, и кожа, в конце концов, возвращается в свой первоначальный вид. На мгновенье перед глазами появляется белая дымка, словно в лесу поднялся туман. Не обращая на это внимание, перехожу на другую сторону поляны и быстрым движением отвязываю нетерпеливую Айвори. Лошадь бьет копытами, явно меня подгоняя.

– Прости, теперь нам придется ехать в темноте, – голос вначале немного хрипит. Жаль, что не взяла с собой воду.

Карканье вновь разрезает воздух. Но на этот раз звук едва различим, потому что сливается с ветром и топотом копыт. Хорошо, что птица не последовала за мной. Перехватив поводья в одну руку, поправляю плащ, пытаясь закрыться еще сильнее. Не знаю от чего мне холоднее: от подступающей ночи или страха возвращения. Возможно, от того и другого.

Моя догадка оказалась верна, но стоило ли вообще выбираться из дворца, чтобы ее проверить? Надеюсь, мою пропажу если и обнаружили, то не придали этому особого значения. Все же я не из тех, кто привлекает к себе лишнее внимание, предпочитая бо́льшую часть времени проводить в своей комнате или библиотеке.

Айвори идет в хорошем темпе, но не так быстро, как мне бы хотелось. Она и сама, кажется, недовольна. За время пути я успеваю придумать несколько разных сценариев, с досадой замечая, что среди них не так много положительных.

Последние минуты до выхода из леса даются особенно тяжело: ноет спина, устали ноги. Хочется поскорее добраться до своей комнаты, снять сапоги и упасть на мягкую кровать с неприлично большим количеством разноцветных подушек. Вот только мечты о теплой постели улетучиваются сразу после того, как впереди показываются едва различимые огни факелов. Стражники?

Сворачивать некуда, да и приближающийся звук со стороны леса уже наверняка привлек к себе ненужное внимание. Сгорбившись, сильнее сжимаю поводья.

Чуть дальше от конюшен стоят несколько солдат, что-то громко обсуждая. Один из них, заметив меня, отдает приказ и двигается в сторону тропы, преграждая путь. Остальные спешат уйти.

– Айлет! – знакомый голос звучит встревоженно, но то, что он знаком, заставляет шумно выдохнуть. Энор, с растрёпанными волосами и глазами, бегающими из стороны в сторону, подходит прямо к нам, стараясь держать факел дальше от лошади. – Почему так долго? Скорее возвращайся во дворец, там все на ушах стоят. На короля совершено покушение.

Меня будто обливают холодной водой. Радость мгновенно сменяется тревогой.

– Он жив?

– Да, – отвечает солдат, помогая мне слезть с лошади, – он в порядке, –добавляет молодой человек, очевидно, пытаясь успокоить, – отделался ушибом и легким испугом. Личная охрана вовремя вмешалась. Преступника поймали, но стража все равно осматривает территорию. Во дворце всех опрашивают. Поторопись, тебя искали.

Я не отвечаю. Ноги сами несут меня в сторону служебного входа. В висках пульсирует. Его Величество пострадал. Неважно сильно или нет. Пострадал, когда меня не было рядом. Потому что я ослушалась его приказа, его просьбы, покинула дворец по собственной воле, никому не сказав. Если меня искали, значит… Не хочу даже думать об этом.

Скидываю плащ прямо в коридоре, не тратя время на то, чтобы вернуться за маской и другими своими вещами. Людей здесь мало, вероятно, в этот момент допрашивают именно слуг.

В главном коридоре натыкаюсь на толпу взволнованных дворян, образовавших небольшой кружок и внимательно слушающих высокого седого мужчину в черном костюме с меховой накидкой. Одной рукой он придерживает маску в виде морды волка, а второй – поглаживает побелевшую от старости бородку.

– Вы в полной безопасности, Его Величество распорядился о продолжении празднества, – голос королевского советника звучит спокойно, его прямая спина и по обыкновению расправленные плечи говорят об абсолютной уверенности, – вы также можете отдохнуть в гостевых комнатах. Прошу, – мужчина протягивает руку, указывая направление в восточное крыло дворца.

– Где Его Величество? – спрашиваю я, сокращая дистанцию за несколько коротких шагов и совершенно забывая о приветствии. Впрочем, будь у меня возможность обратиться к другому, так бы и поступила.

– Юная леди, вот вы где… Мы ищем вас уже минут двадцать, не меньше, – взгляд серых глаз проходит по мне сверху вниз, останавливаясь на сапогах, – совершали прогулку?

– Вы не ответили на мой вопрос, Сильер.

– А вы заставили короля волноваться, но вам же невдомек, что значит слово «ответственность», верно? – мужчина назло тянет слова, зная, что мне это не нравится. – Он в своих покоях. Благодарите Аяну за то, что все обошлось.

Сильер кивает, показывая, что разговор окончен, и уходит вслед за гостями. А я, пытаясь успокоить свое бешеное сердце, бегу к лестнице.

Второй этаж встречает меня пугающей тишиной. Несколько стражников привычно расступаются перед входом в спальню короля, позволяя проскользнуть через большие светлые двери.

Здесь пахнет травяным чаем. На большом диване с красной обивкой сидят Филипп II и Михаэль, низенький мужчина в стареньком коричневом костюме, его личный врач. Услышав шаги, оба поворачиваются, от чего пламя на кончиках свечей приходит в движение, отбрасывая тусклый свет на лица и одежду присутствующих.

На меня падает взгляд изумрудных глаз, за доли секунды приковывая к месту. На лице Его Величества пролегла тень, даже отсюда я вижу, как сильно он устал. Ворот рубахи расстегнут, темные густые волосы взъерошены. Трость, по обыкновению, стоит рядом, как вечное напоминание того, с чем я не могу справиться.

– Милая Айлет, – первое, что говорит он, легко улыбнувшись, - мои рыцари никак не могли тебя найти.

Я вздрагиваю, только сейчас опуская глаза и делая спешный реверанс.

– Да прибудет с Вами дыхание Аяны и её благословение. Я была у конюшен и лишь недавно услышала о том, что произошло, – ложь скользит по горлу, обхватывая его раскаленным обручем, – приношу свои извинения.

– Мне пора, отдыхайте, Ваше Величество. Позовите, если почувствуете тошноту или головокружение, – Михаэль поспешно встает, делает поклон и выходит. Щелкает дверной замок, и в комнате на несколько минут повисает тишина. Хочу. Уйти.

– Айлет, подойди ко мне, присядь, – наконец произносит мужчина, хлопая по освободившемуся рядом с собой месту, – не стой там.

– Вы в порядке? – Продолжая смотреть в пол и сохраняя определенную дистанцию, сажусь на край дивана.

– Не думаю. Какой-то мальчишка кинулся на меня с ножом, представляешь? – он даже не пытается скрыть насмешку в голосе. – Не знаю, кто его подослал, но в выборе убийц он крайне неопытен. Тем не менее, вопрос безопасности следует поднять, ты так не думаешь? – король берет трость и поднимается с дивана. – Не только внутри дворца, но и на его территории. Не помню, чтобы позволял выходить в лес во время праздника кому-либо, кроме солдат.

Внутри все холодеет. Он знает.

– Милая Айлет, тому мальчику стоило проткнуть мне сердце? – Холодные пальцы касаются моего подбородка так неожиданно, что я вздрагиваю. Король требует поднять голову, и я мгновенно подчиняюсь.

– Нет, Ваше Величество.

– Тогда, может, я сделал что-то, что тебе не понравилось, и поэтому ты ушла? – в голосе сквозит недоумение.

– Нет, конечно, нет.

– Ты не только сбежала, но и соврала, мне стоит волноваться? – Его глаза находят мои.

– Нет… – слова тонут в подступивших слезах. – Простите меня. Такого больше не повторится.

– Я не виню тебя, лишь беспокоюсь. Что могло случиться в том лесу? Что, если бы нож мальчишки достиг своей цели, а тебя не было рядом? Ты думала об этом?

В ответ не получается даже кивнуть, перед глазами все расплывается. Мужчина убирает руку и отходит на несколько шагов.

– Где ты была? – тон становится властным, настойчивым. У меня больше нет ни единого шанса.

– В часе езды к границе. Остановилась на одной из полян.

– Встречалась с кем-то?

– Нет, я была одна.

– Понятно… Зачем?

Этого вопроса я боялась больше всего. Что на это ответить? Почувствовала странную энергию и решила проверить, как она на меня влияет? В последнее время мне становится сложнее вас лечить, а рядом с границей, как выяснилось, наоборот, немного легче? Дважды за последний месяц меня тянуло к барьеру?

– Айлет? – зовет король, очевидно, недовольный тем, что не получил ответ достаточно быстро.

– Мне хотелось побыть одной, разобраться в себе, – выдавливаю я, даже не соврав.

Мужчина смотрит на меня несколько долгих секунд, будто пробуя ответ на вкус, после чего отворачивается и подходит к столику. Только сейчас я замечаю, что на нем, помимо документов, свечей и чашки с остывшим чаем, лежит небольшой кинжал.

– Сегодня достаточно трех, – говорит он, взяв оружие, – голова болит.

Покорно киваю, принимая клинок дрожащими пальцами правой руки.

– Я распорядился, чтобы сюда никто не заходил, – говорит Его Величество, садясь рядом и облокачиваясь на мягкую спинку. Получается, что он заранее знал, что я окажусь в его спальне. Хотя, в этом нет ничего удивительного. Ядолжна быть здесь.

Нужны три бабочки, а значит, придется резать запястье. Поднимаю рукав, выставляя левую руку вперед и задерживаясь лишь на долю секунды, чтобы прикусить губу. Металл обжигает кожу, выступающая кровь мгновенно собирается в небольшие струйки, но, падая, так и не достигает ковра под ногами. На глазах выступают новые слезы, в этот раз от боли.

Удостоверившись, что я все сделала, Его Величество закрывает глаза и полностью расслабляется. Кровавые бабочки поднимаются вверх, огибают небольшое расстояние между нами и садятся ему на голову: две на виски и еще одна на затылок. Слышится довольное мычание. Лицо мужчины спустя пару мгновений светлеет, успокаивается, исчезает тень усталости. Крылья бабочек, в свою очередь, постепенно бледнеют, превращаются в едва различимые капли и, отбросив слабое свечение в последний раз, исчезают полностью.

Собираю из остатков еще одну, четвертую, и направляю на запястье. Кожа, пусть и медленно, но затягивается. В момент, когда исцеление подходит к концу, перед глазами все белеет, а к горлу подступает тошнота. Сидеть прямо получается с трудом, тело заваливается на бок. Пытаясь сохранить остатки сознания, подставляю руку, чтобы не упасть.

В какой-то момент Его Величество мягко притягивает меня к себе, успокаивающе похлопывая по руке. Вдыхаю аромат трав и успокаиваюсь. Пелена перед глазами постепенно проходит, но теперь ужасно хочется спать. Раньше мне не доводилось использовать силу дважды за столь короткий промежуток времени. Чувствую себя странно.

– Милая Айлет, ты устала, – тон короля убаюкивающий, мягкий. Вместо грозного правителя рядом со мной вновь оказался добрый и заботливый отец.

– Все в порядке, Ваше Величество, – шепчу я, чувствуя, как тяжелеет тело. Это происходит все чаще, хотя при первых исцелениях побочных эффектов не было. Со мной что-то не так. И как же сильно это пугает.

– Не убегай больше. Я сделаю все, чтобы тебе было комфортно и в стенах дворца. Ты ведь знаешь, как необходима мне.

«Знаю» – хочу ответить я, но не могу. Глаза закрываются, и я проваливаюсь в долгожданную темноту.

Глава 3

В момент вынесения приговора крупные капли дождя начинают бить о стекла так, как звучат сотни судейских молотков, оглашая вердикт их грозных владельцев. Обвиняемый, ни разу не поднявший голову во время судебного процесса, стоит на коленях посреди зала и совершенно не двигается. В какой-то момент мне кажется, что перед нами не человек, а манекен, но потом внимание привлекает едва уловимое движение груди, спрятанной под простую льняную рубашку. Дышит.

Он совсем юн. Светлые волосы крупными кудрями падают вниз, поникшие плечи кажутся узкими, а руки слишком длинными. Обычное телосложение еще неокрепшего мужчины. Парень скорее подходит для того, чтобы греть чью-то постель, нежели держать в руках кинжал.

– … Завтра в полдень подсудимый будет отправлен за барьер, – голос судьи раздается по залу словно раскатистый гром, и его мгновенно поддерживают остальные присутствующие. Делаю быстрые заметки в своем блокноте и убираю его на соседний стул, по счастливому стечению обстоятельств оказавшимся пустым. Как и еще несколько в первых рядах.

Двое солдат подхватывают преступника под руки, вынуждая подняться. Парень не сопротивляется, не выказывает протеста, лишь бросает быстрый взгляд в сторону Его Величества. И в этом взгляде, к моему удивлению, нет ненависти или страха. Он пуст.

Что чувствует человек, зная, что завтра его отправят за стену? Границу, защищающую нас от внешнего мира. Во всех сказках говорится о том, что за барьером обитают чудовища, не знающие ничего, кроме разрушения. Их души, заточенные в огромные безобразные тела, не находят вечного покоя и поэтому вынуждены скитаться под надзором Тлеоны, богини смерти, что забирает грешников под свое крыло.

Слова няни, до сих пор живущие в моей памяти, теперь обретают другой смысл. Из страшилок для ребенка они превращаются в реальность. И сейчас, глядя на белокурого парня в льняной рубашке, выходящего из зала суда под улюлюканье присяжных и свидетелей, я вижу маленького мальчика, чьи косточки будет грызть огромный волк с облезшей шерстью и безобразной пастью. Или кто похуже.

Все мы рождаемся с благословением Аяны, богини жизни, но, совершив умышленное злодеяние против другого человека или его имущества, уже не можем вернуться под ее крыло, навечно связывая себя с Тлеоной. Вот почему изгнание преступников за стену не такая уж редкость. Зачем держать в тюрьмах тех, кто не способен на искупление? Ведь раскаяние – уловка темной богини, ему нельзя верить, а прощение – непозволительная роскошь для пересекших черту.

Постепенно зал наполняется звуками: скрипят стулья, карябая каменный пол, шуршат тяжелые одежды, кто-то из присутствующих громко кашляет. Судебный процесс подошел к концу, позволяя уставшим, но взволнованным господам размять плечи и, наконец, обсудить то, что волновало их умы на протяжении всего заседания. Несколько мужчин проходят мимо меня, не обращая никакого внимания, и только один, самый молодой из них, кивает в знак приветствия с легкой улыбкой на лице. Впервые его вижу.

Поднимаюсь со своего места и иду не в сторону выхода, как это делают остальные, а туда, где находится судья, Его величество и несколько его приближенных. В этот момент все стоят, внимательно слушая доклад одного из солдат.

– Да прибудет с вами дыхание Аяны и её благословление, – подхожу, дождавшись, когда мужчина в форме закончит говорить и, получив новое поручение, покинет зал. Делаю легкий реверанс и жду, когда Его Величество обратится ко мне.

– Спасибо за вашу работу, можете быть свободны, – говорит король, обращаясь к судье и своей свите, – Сильер, ты остаешься.

Вот же.

– Слушаю тебя, Айлет, – поворачивается правитель Альдиаса в мою сторону, переместив трость в обе руки, – что думаешь?

Поднимаю голову и встречаю взгляд внимательных зеленых глаз. Все в порядке, это не в первый раз, когда я должна отвечать. Вдыхаю полной грудью и на выдохе вытираю руки о подол коричневого платья.

– Преступник молод и глуп, я согласна с судьей в том, что он действовал по чьим-то указаниям. Это действительно странный вариант в выборе наемного убийцы, взять хотя бы отсутствие боевой подготовки и неудачное время для нападения: в день весеннего солнцестояния охрана дворца увеличена чуть ли не вдвое, – перевожу дыхание, проверяя реакцию Его Величества. Похоже, все в порядке. – Но преступник не сопротивлялся и не пытался отрицать свою вину, – на этих словах я пожимаю плечами, вспоминая равнодушие белокурого парня.

– Что это значит? – в голосе короля звучит интерес.

– Это значит, что преступник знал, на что идет. Вряд ли он рассчитывал на то, что справится с… – снова пауза.

– Моим убийством, – кивает мужчина.

– Да. Но зачем это все? Он либо самоубийца, решивший привлечь к себе внимание перед тем, как отправиться за барьер, либо действовал ради другой цели.

В момент, когда я произношу последние слова, брови Сильера поднимаются вверх. Выражение Его Величества остается неизменным.

– И что же это за цель? – спрашивает советник, складывая руки на груди и переминаясь с ноги на ногу.

– Не знаю, но могу предположить, что это был, своего рода, отвлекающий маневр. Во дворце поднялась шумиха: дворяне запаниковали, охрана была отправлена на осмотр территорий и занималась допросами. Удобное время для того, чтобы, – я запинаюсь, подбирая варианты, – что-то украсть, например. Но это «что-то» должно иметь очень высокую ценность, раз на кону стоит человеческая жизнь.

– Хорошо, очень хорошо, Айлет, – улыбается король, – какое распоряжение я дал?

Угадала?

– Проверить сокровищницу, – я больше спрашиваю, чем утверждаю, – а также личный кабинет, зал заседаний и… Библиотеку?

– В том числе, – снова кивает Его Величество. Он перехватывает трость в правую руку, а левую кладет мне на плечо, – завтра ты отправляешься с нами.

От неожиданности я не сразу понимаю, о чем идет речь. Внезапно пульс ускоряется, а к щекам приливает жар.

– К границе? – пожалуйста, пусть это будет правдой. Если в этот раз казнь будет показательной, то к бреши стекутся не только король и его свита, но и дворяне. Не так часто процесс изгнания можно увидеть своими глазами. И речь не том, что мне хочется на нем присутствовать, а о том, что я подберусь к границе максимально близко.

– Да. Думаю, в этот раз тебе стоит увидеть своими глазами, что бывает с теми, кто выходит за рамки дозволенного.

По спине пробегает волна неприятных мурашек. Прямая угроза в мой адрес или я преувеличиваю? Прячу чувство зарождающегося протеста как можно дальше и опускаю голову в знак согласия.

– При всем уважении, это не слишком? – вклинивается Сильер, чуть повышая голос. – Одно удачное предположение и вы готовы взять эту… Юную леди с собой?

– Разве она не делает успехи в последнее время? – удивляется король, убирая руку с моего плеча. – Займись подготовкой, отправляемся завтра в семь утра.

– Будет сделано, – выдавливает советник после небольшой паузы, едва пытаясь скрыть свое раздражение. После чего разворачивается на пятках и, бросив в мою сторону презрительный взгляд, стремительно выходит из зала.

Что ж, его нелюбовь ко мне понятна. Шестнадцать лет назад, когда мне было три, сын Сильера, Ферес, женился на наследной принцессе. Брак был заключен по политическим соображениям, но советнику ужасно льстило то, что его отпрыск станет следующим королем. Вот только судьба сыграла злую шутку: принцесса умерла при родах спустя два года после свадьбы, а ее муж был убит во время вооруженного нападения на дворец группой протестантов. И вот, молодому наследнику престола исполняется четырнадцать, а почти все свое свободное время Его Величество посвящает безродной девке, подкинутой во дворец в одну из зим.

– Сегодня вечером я буду занят подготовкой, поэтому урок пройдет послезавтра. Ты прочла книги, которые я рекомендовал?

– Да, Ваше Величество.

– Тогда обсудим их позже. Список вопросов? – мужчина выжидающе смотрит на меня, чуть подняв брови вверх.

– Составила. Но в этот раз их меньше, чем в предыдущий: многие ответы были в книгах, а что-то я узнала, поговорив с учителем. Скажите… Нужно ли мне знать что-то еще? Про завтрашний день. Признаюсь, это неожиданно для меня, – от волнения язык заплетается, и мне кажется, что я несу чушь.

– Я учил тебя истории и праву, брал на судебные заседания и привлекал к организации мероприятий. Ты знаешь достаточно для того, чтобы в будущем стать надежной опорой для моего внука, – после этих слов он глубоко вдыхает, – чего уж говорить о простой поездке. Постарайся набраться как можно больше опыта, Айлет. А теперь иди отдыхай.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – делаю реверанс и выхожу из зала, стараясь сохранять спокойный темп. Мне определенно понадобится время, чтобы переварить то, что сейчас произошло.

Весь путь до своей комнаты пытаюсь сдержать улыбку. Не важно какие цели преследует король, главное – у меня есть возможность подобраться к границе так близко, как только это возможно! Проходя по коридорам дворца, начинаю чувствовать, как где-то в области желудка зарождается предвкушение. Возможно, завтра я найду ответ хотя бы на один из своих многочисленных вопросов.

Быстрым шагом поднимаюсь на третий этаж, сворачиваю в западный коридор и почти сразу же оказываюсь у дверей в свою спальню. Комната встречает меня запахом пергамента и белоцветника, сорванного служанками в королевской теплице, солнечными лучами на деревянном письменной столе и чувством безопасности. Здесь светлые стены, теплый мягкий ковер, брошенный на каменный пол, и большая кровать на высоких ножках, расположенная правее двух арочных окон. Место, которое я считаю своим домом.

Бросаюсь на постель, раскинув руки в разные стороны, делаю шумный вдох и медленный выдох. Мысли беспощадно путаются.

Несомненно, я признательна Его Величеству за то, что он взял меня под свое крыло, и уже много лет заботится об образовании, здоровье и благополучии, предоставляя специалистов и возможности для реализации в будущем. Плата в виде вскрытых вен для поддержания его здоровья – лишь малая часть благодарности. Стоит ли удивляться, что, вложив столько времени и сил, король старается оградить меня от различных опасностей?

Переворачиваюсь на живот, подложив руки под голову.

Что-то во всем этом не дает мне покоя. Неподготовленный преступник никак не вяжется с его спокойным взглядом во время вынесения приговора. Нужно просмотреть записи и…

С досадой вздыхаю и сажусь на кровати, понимая, что забыла блокнот. Если повезет, то успею забрать его до того, как двери судейской будут закрыты на ключ. Идти обратно не хочется, но другого выбора у меня нет – записи нужны для подготовки недельного отчета.

Звук шагов тихим эхом отталкивается от каменных стен, когда я подхожу к широкой темной двери с резным изображением цветов яблони – символом светлой богини. Рядом, вытянувшись в позвоночнике, стоит охранник. На нем стандартная форма темно-зеленого цвета с нашивкой в виде благородного пестряка – маленького жука, почитаемого в наших землях. Мужчина меня не останавливает, поэтому я бесшумно проскальзываю внутрь, направляясь к третьему ряду с правой стороны зала.