(Не)Обыкновенная история

Глава 1

Я очень хорошо помню тот день, день, когда моя налаженная, стабильная жизнь рухнула как карточный домик. Порой мне кажется, до сих пор слышу шелест, с которым ненадежная конструкция в одночасье сложилась, оказавшись самой обыкновенной колодой карт.

Мне сорок три, как многие говорят, – это не приговор, тем более, что у меня прекрасная семья: любящий муж и трое замечательных детей. Уже такие взрослые, мамина радость и папина гордость. Старшая дочь этим летом вышла замуж. Ах, как она была хороша в платье с многослойной пышной юбкой и плотным корсетом цвета слоновой кости! Моя маленькая, но уже взрослая девочка. Такая юная, прекрасная! Карие глаза, точь в точь, как у папы, светились бесконечным счастьем и любовью к законному супругу. Катя в свои двадцать три весьма степенная и обстоятельная девушка, привыкла просчитывать все варианты и больше полагаться на разум, чем на чувства, но встреча с Игорем изменила все! Эти двое идеально подходят друг другу. Но главное, я вижу, с какой любовью ее избранник смотрит на мою малышку, совсем как Павел когда-то на меня.

Двое мальчишек – старший Андрей, ему совсем скоро двадцать один, и младший Иван, только что отметивший своё восемнадцатилетние, – сначала восприняли жениха своей любимой принцессы в штыки, проверяли его похлеще, чем отец, но как-то вечером все же одобрили кандидатуру Игоря, правда под большим секретом. Уж больно нравились всем троим шутливые, дружеские перепалки.

Вот уже почти полгода, как моя дочь замужем, и вот уже почти полгода, как я стала ощущать неприятный холодок в душе. И вроде бы все было по-прежнему: совместные ужины, когда это было возможно и позволял наш с Павлом довольно плотный рабочий график, походы в театры и на выставки, подарки на праздники, только вот куда-то делась прежняя нежность и внимательность. Легкие, ничего не значащие, но такие необходимые мелочи вроде сладкого поцелуя с утра перед совместным выходом из дома, жарких объятий в лифте до дрожи в ногах, короткое сообщение в мессенджере: «я тебя люблю» или «соскучился», да в конце концов мы перестали заниматься любовью. На все мои вопросы и страхи (ведь не мальчик уже, вдруг что-то не так) Паша просто отмахивался: то устал, то голова болит или сложный новый проект. Работая вместе, я была в курсе всего и сразу же предложила свою помощь. «Ерунда, сам справлюсь, – бросил тогда он. Очередной потенциальный заказчик просто решил набить себе цену. Не волнуйся, малыш, как только дойдёт до заключения контракта, ты первая обо всем узнаешь». Ну не смешно? И я задумалась, крепко задумалась: возможно что-то не так со мной? Мне не двадцать пять, и фигура вовсе не такая, как в юности, но регулярные физические нагрузки, специальный массаж и бассейн делали своё дело. Да, я все ещё способна привлекать мужское внимание вокруг, да вот беда, всех, кроме любимого супруга.

Всю осень старательно работала над тем, чтобы вновь пробудить эмоции в Павле, но усилия мои были тщетны. Даже Катя заметила, что у нас что-то не так, и в один из своих приездов предложила мне интересную идею. Они с Игорем собирались в Тайланд на три недели в конце декабря. Там уже была арендована прекрасная вилла, места полно. В общем, дочь решила забрать мальчишек с собой и дать нам с папой время побыть вдвоём. Пару дней назад мы проводили детей в аэропорт, Катюша, обнимая меня, шепнула, что все наладится, и сунула в руку карточку бутика нижнего белья, наказав, ни в чем себе не отказывать и поразить папочку в самое сердце.

В обеденный перерыв сбежала с работы с гулко колотящимся сердцем и предвкушением. Как же давно я не покупала себе что-нибудь этакое!

С тихим шипением двери дорогого магазина распахнулись, подняла глаза и поняла, что пропала! В центре зала на манекене был комплект моей мечты. Чёрное кружево лифа идеальной для меня формы приковывало взгляд. Именно в таком моя грудь смотрится особенно эффектно, возмутительно крошечные трусики, не скрывавшие абсолютно ничего, и в комплекте пояс. Честное слово, я даже замерла на пару мгновений, разглядывая эту красоту. Мой ступор прервала консультант, услужливо предлагая примерить понравившуюся модель. Вот уже пять минут не могла отвести глаз от собственной соблазнительный фигуры, отражавшейся в зеркале примерочной. Не зря говорят, красивое нижнее белье может до неузнаваемости преобразить женщину, даже если его никто кроме неё не увидит. Меняется взгляд, томная улыбка украшает лицо, спина сама собой выпрямляется, а походка… да это же секс в чистом виде или по меньшей мере прелюдия к нему.

Только решилась наконец снять чудесные вещицы, как из-за плотной шторы раздался голос консультанта:

– Я взяла на себя смелость предложить вам ещё два комплекта, – в проеме показались несколько вешалок.

«Посмотрим, смелая ты наша, насколько меня прочитали», – подумала, разглядывая очередные варианты. Ну что сказать? Девушка явно обладала отменным вкусом, а самое главное чутьем. Загадочно мерцающий атлас цвета, как это модно сейчас говорить, «брызги шампанского» в обрамлении кружева с золотым шитьем. Очень нежный, женственный и романтичный. Чистота и непорочность, скрывающие внутри настоящий вулкан страсти, женщину, знающую себе цену. А второй – шелковый насыщенно изумрудный с вышивкой. Главная его изюминка именно в цвете. Богатое, таинственное сияние ткани подчеркивало белизну моей кожи, делая весь образ хрупким. Примерила только, чтобы ещё раз убедиться, что не ошиблась. С щекочущими пузырьками предвкушения, забрав покупки, вернулась в офис.

Но не зря говорят: хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах.

– Светлана Сергеевна, – едва бумажные пакеты с приятными покупками были спрятаны в шкаф, в дверь кабинета заглянула помощница мужа, – Павел Григорьевич просил вас срочно зайти.

– Иду, – поднялась, привычным жестом взбила светлые локоны и, цокая каблучками, отправилась в кабинет мужа.

– Светлана Сергеевна, – он улыбался, но мне показалось, немного нервно, – у нас проблема, – я подобралась. – Руководитель питерского филиала звонил, требует тебя лично.

– Постой, подожди, – в непонимании покачала головой. – Что там такого могло произойти?

– Послушай, завод ведь открылся совсем недавно, ещё не все налажено, а там сложная схема финансирования, и с залогами они что-то накрутили. В общем, Татьяна уже заказала тебе билет на сегодня, вылет через шесть часов, как раз успеешь собраться. Роман отвезёт. А на следующей неделе вернешься, – и вроде бы объяснения звучали логично, но червячок сомнений не давал успокоиться.

– Но я планировала, что выходные мы проведем вместе, уже придумала кое-что для нас, – с надеждой вглядывалась в теплые карие глаза.

– Лучик, – ласково обратился он ко мне совсем как когда-то давно, сердце затрепетало в груди, – кроме тебя мне не на кого положиться, ведь мы с тобой команда. Ты – мой самый надёжный и преданный партнёр, – в ту минуту мне хотелось взлететь от счастья, переполнявшего меня, ещё ничего не потеряно между нами, вот же он, тот самый, самый любимый и желанный мужчина на свете, а остальное – лишь временные трудности, которые мы преодолеем вместе.

Улыбнулась, обошла громоздкий стол и уселась прямо на колени к довольному супругу. Запустила пальчики в короткие жесткие волосы и потянула, как он любил.

– Я буду очень скучать, – многозначительно прошептала ему на ухо и поцеловала в губы, сама, прямо в его кабинете. Тело привычно откликнулось на близость моего мужчины, распаляя сильнее, заставляя с новой силой и страстью двигаться навстречу, буквально заново завоевывая, забирая своё. Когда дыхания стало не хватать, отодвинулась, с удовольствием отмечая бескомпромиссную твердость в брюках и туман страсти, подернувший темный взгляд. Поднялась, буквально заставляя себя и дальше играть роль роковой соблазнительницы, плавно развернулась. Широкая ладонь привычно шлёпнула по попке, обтянутой узкой юбкой. Довольно зажмурилась, едва не запищав от радости. Да уж, ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу! Шаг, другой, бедра сами собой мягко покачивались. Муж тихо выругался, а я рассмеялась и аккуратно прикрыла дверь кабинета.

Окрыленная надеждой вернулась к себе. Так, первым делом забрать рабочий ноутбук, ежедневник. Я без него, как без рук. Привыкла по старинке все записывать. Телефон, наушники. Чуть не забыла – пакеты из бутика. Есть у меня одна мысль, как все-таки вернуться в пятницу домой к моему Паше.

– Надежда Викторовна, – набрала нашего главбуха, – я сегодня улетаю, вернусь на следующей неделе.

– Поняла, Светлана Сергеевна, – ответила та. – Справимся, не волнуйтесь.

– Не сомневаюсь. Не забудьте, у нас завтра платеж по кредитной линии, – в очередной раз напоминаю, хотя надобности в этом нет.

– Утром пакет на согласование будет у вас на почте, как и всегда, – невозмутимо произнесла она.

– Отлично. Всего доброго, Надежда Викторовна, – улыбнувшись, положила трубку.

Можно ехать. Роман уже ждал меня внизу на парковке. Устроилась сзади в удобном седане представительского класса, и автомобиль тронулся с места. Вальяжный немец неспешно шуршал шипованной резиной по московской предновогодней слякоти, а так хотелось пушистого белого снега, морозного хруста под ногами, а не чавкающей каши. «Теперь мы с тобой – властелины колец», – смеялся Паша, подписывая договор на покупку первой подобной машины в корпоративный парк. Сейчас только в центральном офисе их пять, еще и в питерском филиале.

– Приехали, Светлана Сергеевна, – прервал мои воспоминания водитель.

В квартире быстро собрала все самое необходимое в небольшой чемодан. Рука уже привычно сдвинула створку шкафа, как вдруг мой взгляд зацепился за новое чёрное платье. Его я увидела в одном из московских бутиков и не смогла пройти мимо. Вроде бы простое, на первый взгляд, сидело оно просто потрясающе. Из довольно плотной эластичной ткани, глубокий квадратный вырез, широкие лямки, и юбка по колено с мягкими волнами складок. К нему классические туфли на тонком каблуке и, конечно, тот невероятный комплект нижнего белья и невесомые чулки. Остальным вещам пришлось немного потесниться, чтобы моя прелесть вольготно расположилась внутри в ожидании своего часа. Закрывая дверь квартиры, я была полна решимости справиться за два дня и вернуться домой в пятницу вечером.

Глава 2

Из Шереметьево решила связаться с питерским филиалом.

– Вячеслав Николаевич, добрый день. Я вылетаю через сорок минут.

– Светлана Сергеевна, мы вас очень ждём. Алексей вас встретит и отвезёт в отель, а завтра с утра…

– Как завтра с утра? – удивилась я. – Мне бы хотелось войти в курс дела уже сегодня.

– Понимаете, – несколько замялся руководитель филиала, – у нас с Еленой Александровной как раз сегодня вечером встреча в банке, а вы пока передохнёте с дороги.

– Ну хорошо, – ответила несколько рассеянно и сбросила вызов.

Интересно… Странное и очень неприятное чувство неправильности происходящего горечью осело на языке.

– Елена Александровна, здравствуйте, – набрала следом главбуха филиала.

– Светлана Сергеевна, – несколько натянуто проговорила она.

– Пока у меня ещё есть немного времени до вылета, давайте обсудим ваши трудности. Я сегодня подключусь удаленно к программе и смогу покрутить ситуацию, – предложила ей.

– Трудности? – очень удивилась она и прочистила горло. Ничего не понимаю. – Да-да, конечно. Я пришлю вам на почту требование банка по рефинансированию кредита. Уж больно там по залогам скользкая тема.

Устроившись в удобном кресле бизнес класса, написала короткое сообщение Паше: «Я тебя люблю» и отключила телефон.

Питер встретил меня нетипичным морозом. Минус двадцать пять для северной столицы в канун Нового года – это слишком, а учитывая влажность, так вообще почти невыносимо. Прыгнула в прогретый салон машины, зарываясь носом в воротник чёрной норковой шубки, едва не клацая зубами от холода. Жизнерадостный Алексей, как и всегда, широко улыбнулся, приветствуя меня. Он аккуратно прикрыл дверцу очередного вальяжного немца и плавно нажал на педаль газа. Первым делом проверила телефон. Паша мое сообщение прочитал, но так ничего и не ответил.

Роскошный Англетер встретил меня яркими огнями и изящными праздничными украшениями. Вечерок предстоит очень насыщенный, если я хочу вернуться домой послезавтра, а не во вторник следующей недели. Расположилась в номере и первым делом снова проверила телефон. Катрин прислала веселое видео. Похоже, мои мужички все же уговорили старшую сестру покататься на слонах. Завтра у них запланирована прогулка на яхте. Такие они счастливые, загорелые! Нежность теплой волной разлилась в груди, тронула сердце. Моя гордость, мое продолжение, моя опора, что бы ни случилось! Отправила им в ответ целую кучу смайликов и принялась за работу.

– Елена Александровна, – снова обратилась к главбуху. Что-то я окончательно перестала что-либо понимать, – здесь же не самые сложные расчеты. По условиям нового банка-кредитора под наши обороты дисконт по залоговому имуществу гораздо меньше, соответственно вот на эту и эту позиции мы сможем снять обременение, как только будет произведено рефинансирование. Павел Григорьевич очень рассчитывает на эти участки земли.

Весь четверг и половину пятницы я пыталась добиться внятного ответа, в чем же собственно заключалась эта самая путаница с залогами, о которой твердил мне Паша вместе с Вячеславом Николаевичем. Но каждый раз мне подсовывали все новые и новые расшифровки, оборотки и выкладки. От обилия разных, порой весьма противоречивых цифр мой мозг начал закипать, и я вместе с ним. Поэтому, отправив местного руководителя обедать, закрылась в кабинете главбуха, чтобы вывести ее на чистую воду.

– Лен, – устало обратилась к ней, – я, честное слово, не понимаю, что у вас здесь происходит. Зачем вам потребовалось мое личное присутствие? Только не говорите сейчас, что вы не в состоянии самостоятельно решить этот вопрос, ну или по крайней мере обсудить все со мной дистанционно, не то мне и впрямь придется поверить в твою некомпетентность.

– Светлана Сергеевна, – напряженно проговорила сотрудница, – да я, признаться, и сама не очень понимаю, – повинилась Елена Александровна. – Вячеслав Николаевич сообщил, что вы прилетаете с ревизией. Формальный повод – рефинансирование кредита, а на самом деле – тотальная проверка всей деятельности. Поэтому я никак не могла взять в толк, почему вы зациклились на этом простом расчете, почему не просите предоставить отчетность, раз именно в этом состояла ваша цель.

Любопытно… Если Паша не доверяет местному руководству, почему не сказал мне об этом сразу? Хотел и мой профессионализм заодно проверить? Зачем? Я никогда не давала ему повода сомневаться в себе.

Совершенно растерявшись, смотрела в окно: Нева, скованная льдом, шпиль Петропавловки, похожий на леденец в сахарной пудре. Тряхнула головой, прогоняя странное оцепенение. Разблокировала экран смартфона, который я все это время вертела в пальцах и набрала номер супруга.

– Паша, привет, – пропела в трубку как ни в чем не бывало. Елена Александровна понятливо вышла. – Как твои дела?.. Завал?.. Задержишься в офисе?.. Поняла… У меня?.. Разгребаюсь потихоньку… Ты был прав, торопиться некуда. Лучше досконально все проверить. Я соскучилась, – понизив голос, произнесла томно. – Люблю тебя, – и, услышав в ответ скупое «пока», отключилась.

И снова неясная тревога кольнула в груди. Мне необходимо вернуться домой сегодня.

– Елена Александровна! – полная решимости позвала коллегу. – Предлагаю закончить. Пятница ведь! Я поработаю из отеля, а в понедельник продолжим.

– Разумеется, Светлана Сергеевна. Может, организовать для вас программу на выходные? Экскурсии? Билеты в театр?

– Не беспокойтесь, – ответила с улыбкой. – Ничего не нужно. Хороших выходных.

– До свидания.

А теперь в отель, выкупить билеты на самолет и домой в московскую слякоть и дождь со снегом. Мне повезло. Осталось одно место в экономе, оплата прошла с моей личной карты. Такси уже везло меня в Пулково, когда позвонил директор питерского филиала, Вячеслав Николаевич.

– Светлана Сергеевна, – заискивающе начал он, – мы с супругой хотели бы пригласить вас завтра к нам на ужин. Ничего такого, – продолжил тараторить мужчина, – креветки на гриле – моей Олюшке они особенно удаются – гребешки, осьминоги по-галисийски.

– Благодарю за приглашение, но вынуждена отказаться. Другие планы. Всего доброго, – эта навязчивость уже стала порядком утомлять.

А мне еще в салон нужно позвонить. Надеюсь, у Лены найдется окошко. Эта фея со своими помощницами даже из зомби не первой свежести способна создать королеву красоты.

– Элен, – моему мастеру нравилось, когда к ней обращались именно так, – у тебя есть местечко для старой подруги? На сегодня. Очень надо!

– Светик, ну и задачку ты мне задаешь, – сокрушалась стилист. – Ладно. Должно быть повод у тебя и впрямь весомый.

– А как же! Спасательная миссия не больше не меньше, – хохотнула я.

– И кого спасать будем? – полюбопытствовала Лена.

– Похоже, мой брак, – пробормотала в ответ удивленно. Сама не ожидала от себя, что вот так отважусь озвучить свою проблему.

– Ну раз так, приезжай, – растерянно проговорила стилист. – Через полчаса.

– При всем желании, дорогая, даже на самолете я не успею, – откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, мысленно уже смиряясь с отказом.

– Черт! Куда ж тебя занесло-то? А, впрочем, не важно. Когда ты сможешь? – что-то тихонько выговаривая кому-то по ту сторону, нетерпеливо спросила Элен.

– Через два с небольшим часа я прилечу в Москву, ну и еще полтора часа до тебя, – с опаской произнесла я.

– Ну просто без ножа меня режешь! – простонала стилист. – Хорошо, приезжай, как сможешь, – сердито буркнула подруга и отключилась.

Выдохнула с облегчением и улыбнулась, предвкушая интересный вечер с далеко идущими планами на горячую ночь. Столик в одном из лучших московских ресторанов уже был заказан. Тот самый, в котором мы так любили раньше бывать. Уютная атмосфера, великолепная кухня. Элен сделает из меня роковую красотку. Паша не устоит. Зажмурилась и сжала кулачки на удачу. Пусть у меня все получится! А полтора часа спустя самолет приземлился в аэропорту Шереметьево.

– Элен, – снова набрала подруге, – я уже еду к тебе.

– Едет она, – пробубнила один из самых востребованных стилистов Москвы. – Давай уже там побыстрее. Ты хотя бы знаешь, кого я отменила ради тебя?

– И кого же?

– Ох, детка, лучше тебе не знать, – весело фыркнула она и отключилась.

Пусть мы с Ленкой видимся не слишком часто, но тем ценнее каждая из наших встреч.

Московский пятничный траффик сегодня мне благоволил. Большинство жителей отправлялись этим вечером за город, мой же путь лежал в центр.

– Светлана Сергеевна, добрый вечер, – приветливо произнесла администратор салона, – Элен ждет вас.

Мой личный мастер творила в шикарном светлом кабинете. Много воздуха и простора, как она любила говорить. Здесь происходили по истине невероятные метаморфозы. Куда там куколке с ее бабочкой!

– Светик! – ярким вихрем налетела на меня подруга.

Очередной многослойный дизайнерский шедевр очень удачно подчеркивал ее длинные ноги и скрадывал довольно широкие бедра. Яркие рыжие локоны, нежная светлая кожа, большие серые глаза. Тонкие губы счастливо улыбались мне.

– Ну, рассказывай! – потребовала она, усаживая меня в кресло.

– Даже не знаю, с чего начать, Лен, – сокрушенно покачала головой, когда она отпустила мой локон и снова сосредоточилась на лице.

– Не замечала за тобой раньше подобной словесной робости, – едко ухмыльнулась подруга.

– В последние полгода все катится к чертям собачьим! – выдохнула горько, закрывая глаза.

– Ты чего, подруга? – испуганно пробормотала она.

– Я устала и не понимаю, что делать. Паша как будто чужой мне стал. Живем словно по привычке. Пытаюсь его как-то расшевелить… А вдруг он болен и не хочет мне говорить?

– Не говори ерунды! Может, на работе что-то? – в свою очередь задала вопрос Элен.

– Ничего такого! Неужели ты думаешь, я бы не знала о подобном? – возмутилась в ответ.

– Тогда остается только одно, – помрачнела подруга.

– О нет! Нет-нет-нет! – запротестовала неистово. – Паша не такой! Он просто не мог… гадость какая!

Передернула плечами, решительно поднимаясь. Не могу здесь больше находиться! Пропади оно все пропадом. Сама справлюсь.

– Ну подожди! – виновато пробормотала Элен, я не реагировала. – Сядь, тебе говорят! – рыкнула она. – Прости меня! Прости! Ляпнула ерунду, не подумав! Павел твой без ума от тебя. Какая любовница? – я поддалась на ее уговоры и вернулась в кресло. – Вот и умница, – удовлетворенно улыбнулась подруга. – Начнем…

А через полтора часа на меня из зеркала смотрела совершенно другая женщина. Синие глаза стали какой-то совершенно нереальной глубины, угольно-черные ресницы, бархатная кожа с загадочным мерцанием, такая нежная, что хочется касаться ее. Губы – чистый соблазн, пухлые, влажные, идеально очерченные. Золотистые мягкие локоны обрамляли лицо и переливались, словно шелк.

– Ты просто волшебница, Элен! – покрутилась в восторге у зеркала.

– Спасибо, дорогая, – счастливо улыбнулась подруга. – Платье-то захватила? Или могу что-то из шоу-рума тебе дать. Как раз на днях обновила коллекцию.

– Нет, у меня свое еще не выгулянное, – возразила ей.

В красивом платье, под которым было шикарное белье и чулки, в туфлях на шпильке и черной шубке по колено, я ехала в такси домой, к своему мужу. Подъезд, лифт… почему-то консьержа не оказалось на своем месте. Ключ повернулся с едва слышным щелчком. Тихой мышкой прошмыгнула в коридор. В гостиной горел свет и слышались голоса. Причем один из них был женский…

Глава 3

– Паша? – позвала мужа и вошла в зал.

У широкого белоснежного дивана, придирчиво разглядывая рубашку моего мужчины, стояла шикарная молодая брюнетка с длинными прямыми волосами. Брезгливо скривившись, она отбросила вещь в сторону.

– Милый! – манерно позвала она. – Это совершенно никуда не годится! Как ты можешь носить такую дешевку?

Дешевку? Решительно шагнула вперед и гневно посмотрела на незнакомку.

– Кто вы и что делаете в моем доме? – спросила сурово.

Девушка удивленно хлопнула большими оленьими глазами, а после улыбнулась с таким превосходством, что у меня внутри все заныло.

– Это даже хорошо, что ты явилась именно сейчас. Не будем больше тянуть с объяснениями, – заявила она.

Нет! Это все какой-то дурацкий кошмарный сон! Я уснула в такси, сейчас проснусь и пойму, что ничего этого не было.

– Я беременна. Павел уходит от тебя ко мне, – продолжила она забивать гвозди в крышку моего гроба. Она беременна… от кого?.. от Паши? – Разделом имущества займутся адвокаты. Нашему малышу необходимо достойное содержание, как и мне. Поэтому сделай одолжение, не мешай и не нервируй Павлушу.

Фу! Павлуша! Словно комнатная болонка, а не мужчина!

Ее слова, как капли яда, разъедали нутро. Глазами полными слез я смотрела на побледневшего мужа, стоявшего в дверях нашей спальни с чемоданом. С гребаным чемоданом! Хотелось кричать, но я молчала, словно заледенела вся, а внутри клокотала злая боль.

– Паша, – дрогнувшим голосом обратилась к нему. Супруг опустил голову, стараясь не встречаться со мной глазами. – Паша! Скажи что-нибудь! – молила я.

– Светлана, – натянуто начал он, будто и не было этих почти двадцати пяти лет брака, – не устраивай сцен. Разойдемся, как взрослые цивилизованные люди…

– Разойдемся? Паш, ты что не в себе? – смотрела на своего самого близкого и родного человека на свете и совершенно не узнавала его. Как? Когда она стал совсем чужим… больше не моим.

Супруг поморщился и поджал губы. «Сердится», – отметила привычно.

– Прекрати! – рыкнул он. – Я же сказал: без сцен!

– Как долго? – спросила его. – Сколько ты с ней?

– Срок – полгода, – гордо влезла девица, демонстрируя округлившийся животик.

– Полгода? – закричала отчаянно. – Значит, на свадьбе нашей дочери ты уже?.. О, боже! Я просто не могу в это поверить! – в отчаянии заметалась по комнате. – Дура! Какая же я дура! Все на себя грешила! Что это со мной что-то не так! А это просто ты, Паша, завел потаскуху, еще и ребенка ей заделал!

Муж подскочил ко мне, разъяренный, грудь широко вздымалась. Он больно схватил меня за руку и зашипел:

– Не смей! Не смей так говорить о матери моего малыша!

– А я тогда кто? Кто я, Паша? Я тоже мать твоих детей! Ты просто взял и разрушил все! – кричала, не сдерживая слез.

– Лучик, ну хватит, – неожиданно нежно заворковал муж. – Ты же знаешь, я не выношу твоих слез.

С силой дернула руку из захвата и прорычала яростно:

– Никогда больше не называй меня так!

Мы стояли с ним друг напротив друга, как боксеры на ринге, заведенные подначками друг друга и наставлениями тренеров, только наша злость была далеко не спортивной, это была лютая, жгучая ярость, грозившая спалить нас обоих дотла.

– Павлуша, успокойся, пожалуйста! – на плече мужа повисла его любовница. – Ты же знаешь, у нас завтра важное мероприятие. Папа ждет. Это такой шанс! Ты сам говорил!

А мне хотелось вырвать эти тонкие трепетные руки, сломать эти нежные длинные пальцы, что сейчас по-хозяйски перебирали плечо моего мужчины. Он позволил ей осквернить себя. Господи! У моего мужа будет ребенок от другой женщины! Все это время он ложился со мной в одну постель, обнимал, а где-то там была она. Соперница. И от меня он бежал к ней. И даже сегодня я бы ничего не узнала, если бы не решила сделать супругу сюрприз. Он просто не планировал мне ничего сообщить, не хотел говорить со мной. Я бы приехала в пустую квартиру, а после получила бы уведомление от юристов.

– Паша, неужели за столько прожитых вместе лет я не заслужила хотя бы нормальных объяснений? – спросила его с тоской, без сил падая на диван.

– Каких еще объяснений тебе надо? – раздраженно буркнул муж. Да, он очень не любил чувствовать себя виноватым, а еще больше не любил признавать свои ошибки. – Мы с Ликой поженимся, как только я получу развод. В конце концов имей гордость признать тот факт, что я больше не люблю тебя.

– Вот так просто? Не любишь? А когда ты перестал любить меня, Паш? – прошелестела вымученно.

Муж долго молчал. Лика бегала недовольным взглядом от меня к нему и обратно, словно мечтала, что я исчезну, и проблема в моем лице решится сама собой.

– Сейчас это не важно! – наконец припечатал он. – Вижу ты совершенно не настроена на конструктивный диалог, а у меня нет никакого желания обсуждать с тобой что бы то ни было, пока не придешь в себя.

Павел грохнул чемодан на пол и с остервенением принялся сгребать туда все, что было аккуратно разложено на спинке дивана. Любовница подняла на меня укоризненный взгляд, будто говорила: «Видишь, до чего ты его довела!»

А я просто почувствовала, что больше не могу, просто не могу находиться с ними в одном пространстве, дышать одним воздухом. Еще немного, и я сломаюсь, рассыплюсь, как песчаный замок, и больше никогда не соберу себя обратно. С трудом поднялась на дрожащих ногах и пошла к выходу. Хотелось бы уйти гордо, но я уползала, как побитая собака. Стиснув зубы и скуля, но ползла. Машинально стянула сумочку с комода, звякнула ключами.

– Света! – позвал меня Павел, а я по-детски заткнула уши и побежала, лишь бы не слышать больше его голос.

Очнулась только у подъезда, едва не распластавшись на корке льда. И куда теперь?

Ноги в туфлях ужасно мерзли, шпильки оскальзывались на снегу, но я ничего не замечала. Брела, обняв себя руками. Никогда не чувствовала себя настолько жалкой. В голове должна была быть сейчас тысяча мыслей. Мне следовало анализировать все произошедшее, как обычно, но там была пустота. Абсолютная. Тотальная. Мозг словно взял паузу. Жуткое состояние, когда включаются автоматы. Я знаю, как ходить, и иду. Мне холодно, и я пытаюсь согреться, похлопывая себя по плечам и сжимаюсь, в жалких попытках сохранить крохи тепла. Мне больно, и я плачу. Но все это происходило словно отдельно от меня.

Внезапный свет фар ослепил. Громкий сигнал клаксона и отборный мат. Вздрогнув, я шарахнулась в сторону. Боже! Идиотка! Я шла по проезжей части! Судорожно огляделась по сторонам. Как я так быстро умудрилась уйти от дома на столь приличное расстояние? А который час? Озябшими пальцами достала из кармана телефон, зацепив еще какую-то бумажку. Достала сложенную пополам глянцевую карточку. Сертификат на проживание в одном известном отеле. Надо же, я совсем забыла про него. Несколько недель назад мы с Пашей были на презентации новой концепции сети загородных отелей. Там нам и вручили этот сертификат. Вернула подарок обратно и открыла приложение. Мне нужно такси, пока я окончательно не замерзла. Бар в центре – идеальное место. Не слишком шумно и очень уютно. А главное – я буду среди людей, которым, по большому счету, нет до меня никакого дела, до моей разрушенной жизни, до моих растоптанных чувств. Это как сопутствующий шум. Главное, что не в вакууме, не в пустоте, не одна. В одиночестве я просто сожру сама себя. Такси остановилось, я вышла, чтобы сразу нырнуть в теплое пространство, пропитанное ароматом хвои и апельсинов, дорогого пива и редких дистиллятов. Колокольчик весело звякнул, и я прошла в теплое нутро к длинной барной стойке.

Насколько продрогла, поняла только когда сняла шубу. Тело трясло мелкой противной дрожью.

– Текилу, пожалуйста, – хрипло прокаркала, забираясь на высокий стул.

Бармен понимающе кивнул и подвинул мне рюмочку. Одна, вторая, третья… я все ждала, когда же утихнет моя боль? Когда станет легче? А что, если никогда?

Внезапно все изменилось. Окружающий белый шум перестал быть таковым. Странное зудящее чувство чужого внимательного взгляда. Пристального, заинтересованного. Признаться, я отвыкла от подобного. Повернула голову. Слева от меня у окна, окрашенного еловыми ветвями и гирляндами, отдыхала компания молодых людей, трое мужчин и две женщины. Навскидку они были моложе меня лет на десять. В удивлении приподняла брови, совершенно не понимая этого внимания. Дамы не слишком довольно переглянулись, а мужчины продолжали рассматривать меня. Первая здравая мысль – со мной что-то не так. Конечно! Должно быть я выгляжу сейчас, как панда. Макияж, с такой любовью сделанный Элен, просто не мог пережить мои эмоциональные всплески. Тушь, должно быть, потекла. А я ведь даже не удосужилась посмотреть в зеркало! Черт!

Поднялась со стула и довольно твердо прошла в сторону уборных. На меня смотрела все та же я, и даже макияж был в норме, почти. Поправила несовершенства и вернулась в зал под все теми же заинтересованными взглядами. Дамы по-прежнему были единодушны в своем желании игнорировать меня. Двое мужчин тоже как будто потеряли во мне предмет своего странного любопытства, чего не скажешь о третьем. Он был хорош! Чертовски, дьявольски хорош! Теплые, игривые карие глаза с лучиками морщинок в уголках. В их глубине можно было потеряться навсегда и не найти выхода. Ровный, узкий, породистый нос с трепетными ноздрями, вытянутое лицо и при этом выраженные скулы, чуть тонкая верхняя губа и пухлая нижняя. Легкая небрежность в прическе. Каштановые волосы завивались в крупные волны. Колкая щетина. Хороший, дорогой костюм, рубашка, часы. Тем более странен его интерес ко мне. Может, поспорили?

И тут он поднимает свой бокал, салютуя, я зеркалю и, закусив очередной долькой лайма, отворачиваюсь, махнув рукой на неуместное внимание.

– Привет, – прозвучал над ухом бархатный с хрипотцой голос, заставляя меня чуть ли не подпрыгнуть на стуле.

Развернулась, утыкаясь в вырез белоснежной рубашки. Манящий аромат цитруса и морского бриза подразнил ноздри, проникая под кожу. Ямочка между ключицами, крепкая шея, колючий подбородок, пухлая нижняя губа и тонковатая верхняя, ровный нос и искрящиеся интересом темные карие глаза.

Кивнула в ответ знакомому незнакомцу и отвернулась. Может, не слишком вежливо, но сегодня мне определенно было не до общения.

– Я – Максим. У меня сегодня день рождения. Не хочешь присоединиться к нам за столиком? – продолжил он.

– Поздравляю, – пробормотала в ответ, протягивая руку к очередной порции текилы.

– Как насчет отпраздновать вместе? – продолжил настаивать мужчина.

– Нет, благодарю за приглашение, – ответила ему.

– У тебя что-то случилось? – участливо спросил Макс.

– Да, но это никого не касается!

– Конечно, – мягко согласился он. – Я всего лишь хотел предложить тебе переключиться и хорошо провести время.

– Уверен, что хорошо? – парировала недовольно.

– Не попробуешь – не узнаешь, – пожал широкими плечами Максим и в ожидании посмотрел на меня.

– Знаешь, что-то пробовать совершенно не хочется. Настрой не тот, – проговорила я, со вздохом. – Возвращайся к своим гостям, а меня оставь, пожалуйста, в покое.

И он сдался, отступил…

Глава 4

А я вновь вернулась к своему увлекательнейшему занятию. Вязкий уютный туман постепенно проник в мои мысли, обволакивая, замедляя. Слезы сами собой потекли из глаз, а я поняла это только когда стала считать крохотные капельки, разбивающиеся о грубое фактурное дерево барной стойки. Удивленно провела руками по щекам, стирая мокрые дорожки, и опустила голову, закрываясь волосами. Не хватало еще только сочувствующих взглядов бармена. Он и так на меня косо посматривает. Зрелище, должно быть, то еще! Сидит взрослая тетка и рыдает, хорошенечко так закидываясь при этом дорогой текилой.

– Предложить вам кофе? – спросил молодой парень за стойкой.

Кивнула согласно.

– Американо, пожалуйста.

Зачем взяла кофе? Мозг старательно блокировал мои триггеры, но они с упорством бронепоезда прорывались сквозь все заслоны. Шикарная брюнетка с ногами от ушей нежно обнимает моего Пашу… больше не моего. Сколько ей? Двадцать пять? Я старше почти в два раза. Глупо спрашивать: «Что ты нашел в ней?» Это видно невооруженным взглядом. Молодое, красивое тело, легкость, беззаботность, второе дыхание к жизни. Рядом с ней он чувствует себя молодым, а со мной? Да, я не молодею, мы не молодеем… Никто не молодеет, но с Ликой Павел словно вырвал у судьбы второй шанс и решил воспользоваться им на полную. Говорят, маленькие дети продлевают молодость родителям. Наши дети почти погодки. Мы успели забыть, что такое топот маленьких ножек, звонкий смех, первый шаг, первое слово, первый зуб. Мы настраивались на внуков, ждали их и даже шутливо подтрунивали друг над другом. А теперь? Ребенок Паши будет немногим старше его внука.

Как теперь будут выглядеть наши семейные вечера? Место мужа во главе стола будет пустовать. Я останусь совсем одна в этой большой квартире, в этом мире. У дочери своя жизнь, своя семья. Мальчишки считай и не появляются дома. Андрей, средний, уже давно живет отдельно, да и младший, Иван, тянется за ним. За свадебной суетой я даже не заметила, как они все реже стали приезжать к родителям. У Паши теперь будет своя семья. Как бы больно мне ни было, лучше резать по-живому. А эта черная тоска, сука, будет со мной, будет грызть меня изнутри, будет сжимать горло острыми когтями.

Когда из Лучика я превратилась в Светлану, которая не должна устраивать сцен, проглатывая все, что предлагает супруг, надоедливую, зудящую муху, которая кроме раздражения вызывает лишь безумное желание ее прихлопнуть? Когда, в какой день это случилось? Когда ложка стала просто ложкой? А я была настолько слепа, что пропустила, не заметила, прошла мимо. Жила в сладкой иллюзии. Верила и доверяла. Как же больно…

Рука соскользнула и бессильно повисла в воздухе. Пожалуй, хватит на сегодня. Где там мой сертификат на проживание? Мне нужен адрес.

Расплатившись, вышла в морозную московскую ночь. Снег звонко хрустел под тонкими подошвами брендовых туфель. Холод игриво проникал под пушистые полы, щекотал колени и бедра. Вокруг царила предпраздничная суета и особенная, такая волшебная атмосфера, странная, немыслимая для меня сейчас. Я была лишней, серой кляксой в этом буйстве красок. Чужой среди счастливых, смеющихся людей.

Смартфон тихонько пиликнул в руке, заставляя вздрогнуть, очнуться. «Машина подъехала». Машина? Ах, да! Такси.

– Добрый вечер, – проговорила, усаживаясь на заднее сиденье.

Взгляд зацепился за иконку звонков. Пропущенный. Надо же! Тапнула, открывая список. «Любимый муж» пять не отвеченных. И с чего это ты, Пашенька, так разволновался? Хмыкнула горько и отключила телефон. Ночная Москва была пустой. По нарядно украшенным улицам мы быстро доехали до нужного адреса.

Отель приветливо сиял огнями. В лобби, даже несмотря на поздний час, все еще были люди. Кто-то мирно беседовал за чашечкой кофе, нарядные пары возвращались с ужина, с игривым кокетством поглядывая друг на друга. В номере их ждет логическое завершение приятного вечера. Высокие окна, отражающие уличные огни, гирлянды из остролиста и еловых ветвей, переплетенные нарядными бусами и лентами, шикарная елка, украшенная дорогими стеклянными шарами. Зрение фиксировало каждый чертов атрибут красивой, счастливой жизни, пока я шла к стойке ресепшена. Все это ржавыми иглами вонзалось прямо в мое сердце.

Елка… праздник… Новый год… а мне выть хотелось! Зло чеканя шаг, резко сменила траекторию и направилась прямиком в лобби-бар. Забралась на высокий удобный стул и задумчиво побарабанила пальцами по каменной стойке, раздумывая о выборе. В баре играла легкая ненавязчивая музыка.

– Это совершенно точно судьба, – раздался над ухом уже знакомый бархатный голос с легкой щекотной хрипотцой. – Кто я такой, чтобы с ней спорить?

Развернулась, вновь утыкаясь в вырез белоснежной рубашки. Цитрусы и море закружили в своих надежных цепких объятиях.

– Опять ты, – выдохнула обреченно.

– Опять я, – широко улыбнулся Максим. – Потанцуем? – не став ходить вокруг да около, мужчина накрыл мою руку своей и потянул на себя.

Ошпарила его возмущенным взглядом, с силой дергая ладонь на себя. Но кто бы мне позволил?

– Прошу тебя, потанцуй со мной, – проникновенно произнес он, касаясь теплыми мягкими губами костяшек моих пальцев. Что-то такое откликнулось в душе на его слова, встрепенулось.

– Но здесь же никто не танцует, – шепотом выдохнула я, погружаясь все глубже в завораживающий омут его карих глаз.

– Разве тебе не все равно? – искушающе спросил Макс. – Время делать глупости…

Он легко приподнял меня с высокого барного стула и, прижав возмутительно тесно к своей широкой груди, опустил на пол. Мужчина переплел наши пальцы и решительно повел в центр зала. Вдруг мелодия сменилась. Узнаваемые ноты певучего эмоционального танго колкими мурашками предвкушения пробежали по коже. Неужели?

Крепкая рука уверенно легла на мои лопатки, вынуждая наши бедра соприкоснуться. Вторая мягко поднялась на уровень плеча вместе с моей. Он плавно и тягуче шагнул вперед, ведя в танце. Несколько лет назад мы с Пашей тоже вот так танцевали танго в одной небольшой студии недалеко от дома. Чувственно, страстно! Тренер с понимающей улыбкой говорила, что от нас искры летят. Мне казалось, что у нас обоих открылось второе дыхание. Чувства вновь всколыхнулись, мы стали тоньше ощущать друг друга, будто настроились. И вот теперь он будет настраиваться на другую…

– Не думала, что молодежь умеет танцевать такие танцы, – ядовито проговорила я, желая выплеснуть свою боль.

– Стараемся не отставать от вас, пенсионеров, – в пику мне ответил он.

Может, в других обстоятельствах я и посмеялась бы над этой шуткой, но не сегодня. Пожалуй, я и впрямь чувствовала себя старой и никому не нужной. Робкие лучики надежды, разбуженные танго, погасли, возвращая меня во тьму. Ошибка… все сплошная ошибка. И танец этот дурацкий. Лишнее.

Машинально переставляла ноги, потеряв самое важное, что должно быть в танго – эмоции, страсть. На очередном вращении шагнула вперед, практически выскальзывая из рук Максима, но он вновь удержал и дернул меня на себя. Горячая ладонь нагло скользнула по бедру. Мужчина опустился передо мной на колено и поднял голову, ошпаривая колким взглядом. Пальцы обвились вокруг щиколотки и пробежали наверх.

– Прости, глупость какую-то сморозил, – повинился он в опасной близости от моих губ. – Ты едва ли старше меня, но хочешь казаться таковой, выставляя меня каким-то недалеким юнцом. Почему?

– Попал под горячую руку, – ответила ему и попыталась отодвинуться от пышущего жаром крепкого тела, но он снова потянул меня на себя, закидывая мою ногу на свое бедро и отступая назад. – Сегодня вообще не самый удачный мой день.

– Смею рассчитывать, что все же вчера, – парировал он.

– Что вчера? – не поняла я.

– Вчера был не самый удачный твой день, но сегодняшний определенно будет лучше, – с намеком пояснил Макс.

– А ты самонадеян!

– С тобой по-другому нельзя, – широко улыбнулся он. – Только за косу и в пещеру.

– Не поинтересуешься, что на твои неандертальские замашки ответит мой муж? – скользнула пальцами по лацкану дорогого пиджака и с усмешкой посмотрела в безмятежные карие глаза.

– Нет. Раз он такой идиот, что отпустил столь великолепную красавицу одну, – многозначительно прошептал он, ласкающе проведя широкими ладонями по ребрам.

Его бедра снова прижались к моим, плавно и чувственно качнулись, рисуя полукруг. И вновь невыносимо близко до странной дрожи в позвоночнике. Злясь на саму себя за странные реакции, опять попыталась отстраниться.

– Не убегай от меня, – в очередной раз притягивая меня к себе, проникновенно прошептал Максим, – пожалуйста!

Я запнулась всего на секунду, а он уже тащил меня к своему столику, бурно жестикулируя и заочно знакомя со своими друзьями.

– Это Татьяна – великий и ужасный финансовый аналитик в одной очень крупной компании, – вещал Макс.

Таня оценивающе посмотрела на меня, выхватив наметанным взглядом и брендовые часы, и бриллианты в ушах и на шее, но, что самое главное, кольцо на безымянном пальце правой руки. Для того, чтобы сложить картинку, ей не потребовалось много времени. О, этот презрительный и высокомерный взгляд! Танюша с радостью навесила ярлык и расслабилась, не видя во мне серьезную соперницу. Она, похоже, положила на Максима глаз, даже оба глаза. Правда он с этим не согласен, но Таню не остановить.

– Ольга – преподаватель английского языка в университете, – продолжил мужчина.

Она была более благосклонной ко мне, хотя и абсолютно точно поддерживала подругу.

– Стас и Игорь – специалисты по кибербезопасности.

И вот теперь будет интересно. Я так и не назвала Максиму свое имя…

– А это, – он взял театральную паузу и прижался теплыми мягкими губами к костяшкам моих пальцев, – женщина моей мечты!

Сдержав ехидный смешок, улыбнулась.

– Светлана, – назвала себя я.

– Ничего, что женщина твоей мечты замужем? – прозвучало ехидненько так.

Татьяна, разумеется. Дама обозначилась на своей территории.

– Нет! – ни капли не смутившись, ответил Макс.

Но его голос изменился. Не знаю, как мне удалось заметить столь незначительное снижение тона и некоторую упертую вкрадчивость всего в трех буквах.

– И уж простите меня, я планирую насладиться вниманием моей прекрасной дамы в одиночестве. Благодарю за вечер!

Не став ждать реакцию от друзей, он развернулся и утянул меня к стойке бара.

– Кажется, Таня влюблена в тебя, – флегматично заметила, машинально переставляя ноги.

– Ей кажется. Не знаю, с чего она вдруг решила заполучить меня себе, но это точно не любовь, – припечатал Макс, помогая мне устроится на высоком стуле. – Две текилы, – бросил он бармену.

– Заявка на победу, – усмехнулась я.

А он неожиданно коснулся моей правой руки, задумчиво провел пальцем по ободку обручального кольца и убийственно серьезно спросил:

– Почему твой муж сегодня не с тобой?

– Странно, что ты не поинтересовался раньше. Вижу цель, не вижу препятствий? – вопросом на вопрос ответила ему.

– Я всегда уважаю чужие границы, в конце концов это часть моей профессии…

– И кто же ты?

– Адвокат, – произнес он.

Неожиданно!

– А я подаю на развод, – бросила в отчаянном порыве.

Глава 5

– Что ж, – нейтрально начал Макс, – ему я могу только посочувствовать, а себя поздравить.

– Он не нуждается ни в чьем сочувствии, – скривив губы, сдерживала слезы. Неужели еще что-то осталось? Мне казалось, я выплакала сегодня норму, отпущенную на всю жизнь. – Мой будущий бывший очень быстро утешился в объятиях другой. Точнее сказать, сделал это еще полгода назад, а я просто дура…

– Скорее он – идиот, как я и предполагал…

– Ну почему… почему все это произошло именно со мной? Что я сделала не так? – пропустив его замечание мимо ушей, продолжила сеанс самобичевания не без помощи текилы.

– Тебе не в чем винить себя, он первым переступил черту. Так?

– Всегда виноваты двое, Максим, – выдохнула тяжело. – Вот и я не поняла, не заметила, когда в нем произошел надлом. Когда, в какой момент ему стало не хватать чего-то?

– Вряд ли бы у него отсох язык, если бы он попытался тебе объяснить свое состояние. Не верю, чтобы он не отдавал себе отчета, что с ним что-то происходит. Иногда это можно решить, просто поделившись с самым близким человеком, – пытался объяснить мне Макс.

– А если он не мог? Не сумел найти в себе силы разобраться?

– Сколько ему лет? Двадцать? – насмешливо выгнул бровь мой прекрасный собеседник, и я снова залипла на безумно привлекательном лице.

Красив? Безусловно! Но таких вот красивых много, а Максим… Что-то такое исходило от него… не потрогать руками, не ощутить… только почувствовать каждой клеточкой тела эту пугающую близость, родство душ что ли. Я на каком-то глубинном уровне проникалась им, таким основательным, сильным, уверенным, и в то же время ранимым. И это он прячет ото всех, а я увидела, почуяла каким-то первобытным чутьем, оставшимся от наших далеких предков.

– Мы ровесники, – ответила заторможено, все еще не придя в себя от столь ошеломительного открытия, – ему сорок три.

– В этом возрасте уже нужно переставать быть мальчиком и научиться выражать свои мысли, – попенял он, качая головой, а я снова душераздирающе вздохнула. – Маленькая, – удивительно нежно продолжил он, – понимаю, как тебе больно. Вряд ли это можно изменить по щелчку пальцев, пусть даже и моих, – хмыкнула мрачно. Самомнение, однако!

– Зачем тебе все это? Зачем ты возишься со мной? Я разбита, расколота на сотню кусков. Этот паззл не собрать, не склеить…

– Тш-ш-ш-ш-ш, – мягко прервал он, осторожно укладывая палец на мои губы. – Я сейчас именно там, где хочу быть больше всего на свете, – прошептал он, склоняясь надо мной.

Его невероятные глаза затягивали в свою глубину, обещая самое чувственное переживание в моей жизни, мягко обволакивали собой. Мои губы чуть приоткрылись будто сами собой, а мозг вяло отмечал, как язык скользнул по упругой коже. Карий зрачок напротив затопила тьма яростного желания. С тихим рыком он подхватил мое обмякшее тельце и поставил на ноги, но они, предатели, не держали. Тогда Макс просто закинул меня к себе на плечо и быстрым шагом направился к лифтам.

И почему я не сопротивляюсь? Не требую поставить меня на место?

Кабинка с тихим мелодичным звоном остановилась, двери открылись, и как только мы оказались внутри, плавно двинулась вверх. Голова немного кружилась то ли от количества выпитого, то ли от ощущения широкого крепкого плеча под моим животом и потрясающего мужского аромата, пробравшегося в нос. Его наглая широкая ладонь опустилась на мою попку, погладила нежно. Шаги ускорились, одна из дверей в длинном коридоре открылась, и меня, наконец, поставили на ноги, что было ошибкой, ведь я начала медленно заваливаться на бок, но сильные руки не дали мне упасть.

Макс прижал меня крепко к себе и обрушился на губы жаркими страстными поцелуями. Не знаю, как так вышло, но меня никто и никогда так не целовал. Он вдумчиво завоевывал, забирал, присваивал себе, буквально сжирал меня, подчиняя, соблазняя, дурманя. Меня будто молнией ударило… закоротило словно.

Опершись на его широкие плечи оттолкнулась и запрыгнула на мужчину, замыкая щиколотки на его узкой талии. Он удерживал мои ягодицы, с удовольствием лаская широкими ладонями, и целовал, целовал. Пальцы проникли под подол, оглаживая кружевную кромку чулок.

– Сладкая, – хрипел он, вылизывая мою шею.

Макс прикусил нежную кожу, наверняка оставляя следы. Прижал меня лопатками к стене. Руки скользнули за спину, ловко расстегивая молнию. Платье улетело куда-то в сторону.

– Чтоб я сдох! – прохрипел он, алчно разглядывая мою грудь в провокационном черном кружеве. – Нельзя так, сокровище! Я же с ума сойду…

Он с упоением опустил лицо в ложбинку, сладко мурлыча, лаская носом нежную кожу и острые вершинки прямо через кружево белья. Жаркие ненасытные губы сомкнулись вокруг соска, втягивая во влажную глубину. Вцепилась пальцами в крепкие плечи, царапая ткань дорогой рубашки, и всхлипнула, выгибаясь в спине.

– Отзывчивая какая… девочка… – довольно урчал он, продолжая терзать мою грудь.

Резко развернувшись, он понес меня к кровати и уложила на нее, плавно стягивая по своему великолепному телу.

– О-о-о-о, – удивленно выдохнула я.

В штанах у господина адвоката было спрятано настоящее оружие массового поражения, судя по объему и длине выпуклости.

Он довольно хмыкнул и отошел, поднимая красивые пальцы к мелким пуговицам белоснежной рубашки. За этим смутительным действом я могла бы наблюдать часами, но притягательная упругость матраса и мягкость подушки оказались сильнее. Я счастливо вздохнула и закрыла глаза, мгновенно засыпая.

Максим Вересов

Я заметил ее сразу же, как только она вошла в тот бар. В своей жизни я видел многих женщин, но она… даже не знаю, как сказать, несмотря на внутренний надрыв, она светилась каким-то теплым внутренним светом, таким, который манит мужчин, как самый сильный магнит. Мимо нее просто невозможно пройти. Ее не забыть. Я что-то отвечал друзьям, улыбаясь скорее по привычке, но сам был там, у стойки, у ее прекрасных длинных ног. Изящные туфли на шпильке, удивительно тонкая щиколотка. Я буквально жрал ее глазами и никак не мог оторваться.

Ее глубокие синие глаза покраснели от пролитых слез, а кожа немного припухла, но она все равно была самой красивой женщиной на земле.

– Эй, Макс, куда ты там залип? – весело подмигнув, спросил Стас. – О-о-о-о, – повернув голову чуть в сторону, он увидел предмет моего пристального интереса. – Хороша!

– Кто? Где? – вторил ему Игорь.

– Вон та блондиночка, – сдал меня Стас.

– Ну хватит уже, – обиженно бросила Таня.

– Макс, за тебя! – подняла бокал Ольга.

Я поднял свой тяжелый рокс и посмотрел на нее, на мое искушение, и, о чудо, она тоже вскинула на меня свой синий взгляд и салютовала рюмкой. Похоже, кто-то решил залить сегодня свое горе. Я поднялся и направился к ней. В конце концов, я буду полным идиотом, если не подойду.

Она медленно скользила взглядом вверх по моей рубашке, а у меня судя по ощущениям кожа дымилась. «Посмотри же на меня!» – билось в голове. И… БАМ… глаза в глаза, будто выстрел в упор. Я поймал себя на диком желании сгрести ее в охапку и впиться в эти манящие пухлые губы, но вместо этого нес какую-то чушь, как какой-то несдержанный юнец. Я сделал несколько попыток пригласить ее к нам за столик, но моя мечта была непреклонна. Не тащить же ее силой. Хотя, еще немного, и я вполне всерьез буду рассматривать этот вариант. Пока же пришлось ретироваться, а после девчонки и вовсе утащили нас на автерпати в Ритц, хотя настроения уже совершенно не было.

И вдруг… она… снова. Такая злюка! Что еще случилось за те почти два часа, которые мы не виделись? Как? Почему она здесь? Впрочем, это было не важно. Сама судьба привела ее ко мне. И теперь я не собирался с ней разговаривать, я собирался с ней танцевать. Танго. Ее тело отзывалось. Она идеально следовала за мной, словно чувствовала. Удивительная слаженность для непрофессионалов.

Ей по-прежнему было больно, и она выплескивала свою боль, пытаясь задеть меня. Только вот я не юнец. Наши два-три года разницы вообще не существенны. Но мне пришлось подыграть ей, грубо, жестко, чтобы немного встряхнуть, но пережал, идиот. Она закрылась, ушла в себя, покрылась ледяной коркой, и только моя очередная провокация снова вернула мне ее. Гребаный ад! Ее щиколотки. Пальцы покалывало от удовольствия, когда я нагло скользил руками вверх по длинным стройным ногам. Повинился, как, впрочем, и она.

Наше противостояние заводило похлеще любой самой изысканной прелюдии. А еще меня просто ужасно бесило наличие в ее жизни мужчины, мужа. Я не слепой и прекрасно видел кольцо на ее пальце, но нутром чувствовал, что у меня есть шанс. Их союз вовсе не так крепок. Я видел ее растерянность и воспользовался, мгновенно утащив к нашему столику. Друзья были удивлены, но в общем благосклонны. Все, кроме Татьяны. Черт! Она так и не перестала питать свои глупые иллюзии на мой счет. Когда-то давно мы решили остаться просто друзьями, ведь я мог предложить ей только это, и с легкостью следовал правилу, вот только Таня не смирилась. Она вновь и вновь делала мягкие попытки, словно кошка, осторожно трогающая лапой воду. Иногда это раздражало, прям как сейчас, но мне не было до нее никакого дела. Я уже держу свою мечту в объятиях и никуда не отпущу.

У бара, не сдержавшись, задал ей вопрос: почему ее мужчина сегодня не с ней. «Я развожусь», – ответила она. Теперь у меня точно есть шанс. А после случилось невероятное.

Я коснулся пальцем ее губ. Ее дурманящий аромат утягивал меня в сладкую бездну, затмевая для меня все. Не иначе, как в бреду почувствовал влажность ее языка на моей коже. Время будто растянулось до невозможности, а потом внезапно схлопнулось, ускоряясь до невозможности. Не мешкая, я подхватил ее с высокого стула и поставил на ноги, а после и вовсе закинул на плечо.

Дверь номера нашел почти наощупь. Толкнул створку, и едва она успела закрыться, как я набросился на ее губы. Черт! Какая они сладкие! В голове шум, позвоночник опалило жаром, в паху набухло. Член рвал ширинку. Меня потряхивало, но я продолжал пить ее поцелуи, тихие нежные стоны. Руки жадно шарили по упругим бедрам, с восторгом задевая широкую полосу кружева на чулках. Невероятная! Сорвал с нее платье и…

– Чтоб я сдох! – увидев ее манящую грудь в этих развратных кружевах, не смог сдержаться. – Нельзя так, сокровище! Я же с ума сойду…

Нырнул лицом между упругих полушарий, и не мог надышаться. Ласкал ее раскрытым ртом, жадно вбирал твердые вишенки сосков. Как бы мне хотелось почувствовать их без преграды, пусть и столь тонкой, что ощущения лишь усиливались.

Осторожно уложил мое искушение на широкую кровать, заставляя себя отойти. Вид был фантастический. Красивая распаленная женщина в черном кружеве на белых простынях. Мне хотелось показать ей себя. Мое тело изнывало от желания. Стояк больно упирался в ширинку. Ее восторженный комментарий по поводу моего размера польстил самолюбию, раздувая жажду до невероятных высот.

Я опустил пальцы на пуговицы рубашки и, глядя ей прям