Дневник Алтай
Глава
Содержание
Начало пути
Дорога туда
Перелёт
Москва
Отель
Привет, Юля!
Шаманы и Рерих
Чибит
Знакомство
Цивилизация, прощай!
Говорящие камни
Ледник
Плато Ештыкёль. Долина реки Шавла
Духи леса
Шавлинские озёра Беседы о… Кто я? Дорога оттуда Река Шабара Горы, прощайте! Привет, интернет! Конец пути Итоги
«О чём эта книга? Лучше всего говорят её же строки».
«Горы – не милые психологи, а хладнокровные хирурги, которые отделяют личность от её вымышленных стереотипов».
«Зачастую люди принимают уважение и родительское отношение к себе за слабость».
«Я "просвистела" поляну на наличие духов. Здесь вообще никого не было. Это просто деревянные куклы для потехи туристов».
«Весь мир крутится вокруг двух столпов: власть и вожделение. Куда бы я ни поехала, с кем бы ни встречалась – эти две проказы поглотили всё».
«Мы все – потребители. Даже когда ищем Бога, мы покупаем "пакет" с услугами: мифы, ритуалы, обещание чудес. Оплата – свободой».
«Нам остаётся только наслаждаться ароматом Его духов, шлейф которых растекается по всему творению».
Это дневник женщины, которая пошла в горы найти Бога, а нашла себя – ранимую, сильную, наблюдающую и бесконечно ищущую в каждом человеке, в каждом камне и в каждой ситуации отголосок божественного замысла.
Начало пути
Апрель 2024
SMS
Ананда: Ты поедешь со мной в горы, на Алтай?
Радха: Неожиданное предложение, я не знаю, что тебе сейчас ответить.
Ананда: Ответь мне согласием.
Май 2024
SMS
Ананда: Что ты решила?
Радха: Муж как-то несильно настроен, чтобы я ехала.
Ананда: Если он не настроен, пусть он остаётся. А что решила ты?
Радха: Я решила ехать.
Итак, началось моё путешествие на Алтай с давним другом по переписке – Анандой, которого я встретила во время паломничества в Индии семь лет тому назад. По правде сказать, мне не верится, что мы до сих пор дружим почти со всеми участниками того путешествия.
(.)
Горы являются моей пламенной страстью. К этому хобби меня пристрастил один из моих друзей. Он сам – заядлый путешественник, объехавший Карпаты, Крым, Турцию. Он ввёл меня в курс дела касательно снаряжения. Немаловажным фактором является диета путешественника; в моем случае это многолетней опыт вегетарианства. Также для меня было абсолютной новостью, что с собой нужно брать специальные таблетки с минералами для воды, каменную соль и шоколадные батончики.
Правильно упаковывать вещи, высчитывая каждый грамм рюкзака, – это следующая тема, обширная, невероятно глубокая. Отдельным пунктом мы обсуждали спальники, обувь и рюкзак. Особенно спальник, потому что невыспавшийся путешественник – гарантия плохого настроения всей группы.
Май прошёл в приятных размышлениях о поездке, посещении спортивных магазинов, поиске снаряжения; к тому же добавился заказ билетов на самолёт туда и обратно. Нужно было продумать маршрут. Он был не сложный, но как вся новизна, требовал к себе времени и внимания.
Маршрут:
Такси до Краснодар–1 – поезд до Сочи – самолёт до Москвы – самолёт до Барнаула – хостел – трансфер до Чибита
С Анандой мы условились встретиться в Москве, в Шереметьево, полететь вместе до Барнаула и заселиться в хостел. Маршрут был идеальный. Начался июнь. Остро встал вопрос со спальным мешком. Как ни крути, а хороший спальник стоит больших денег, которых у меня не было. Почти всю заначку пришлось потратить на обувь и рюкзак. Пришлось идти к соседу и просить у него спальник, который он часто использует, когда ездит на охоту. В данной ситуации это было единственное решение. Этот камуфляжный красавчик с простынёй, крепившийся пуговицами изнутри, весил почти 3 кг, что практически недопустимо, учитывая общий вес рюкзака со спальником – 15 кг. Для первого похода в горы это непосильная ноша, которая пугала меня объемными цифрами.
Чтобы преодолеть этот страх, я брала простой рюкзак, набивала его книгами и ходила гулять с собакой. Через полчаса прогулки рюкзак уже не казался таким тяжёлым. Однако это были какие-то 5 кг. Моё тело настолько испугалось будущей поездки, что к 57 кг моего веса прибавилось ещё 5 кг, за какие-то две недели. Странно, но я стала чувствовать себя намного увереннее. Возможно, это также была попытка утепления внутренних органов, потому что разница в температурах между жарким Краснодаром и Алтаем на тот момент составляла почти 15°. Тело, как отдельная от меня, свободно мыслящая биомашина, само решило подстроиться под многокилограммовый рюкзак и будущие погодные условия.
Просторы интернета завалены информацией о том, как упаковать рюкзак, и немаловажно, как его правильно надевать и снимать. Как в аэропорту сделать всё возможное, чтобы ручки, лямки, замки остались на своих родных местах. К этому добавились советы, как сушить мокрые вещи, обувь, как оставаться сухой в любую погоду. Много времени мы с другом обсуждали, как правильно одеваться. Главный принцип – жарко быть не должно. Как только ты начинаешь потеть, надо снять вещи. Как только ты начинаешь замерзать – надо их надеть. И вместе с тем я чётко знала: сколько видео не смотри, это всё теория. Жизнь по своей сути непредсказуема. Подготовиться ко всем форс-мажорным ситуациям невозможно. В жизни выживает не сильнейший, а тот, кто умеет быстро подстроиться под время, место и обстоятельства.
Чтобы всё это обрело смысл, нужно было просто начать. Не просчитывать каждый шаг до мига в глазах, а сделать этот самый первый шаг – закинуть рюкзак на плечи и выйти из дома. Потому что самая важная упаковка происходила не в рюкзаке, а в голове. Туда я складывала не страх перед непредсказуемостью, а любопытство к ней. Не попытку контролировать всё, а готовность импровизировать. И тогда даже внезапный дождь в горах или оторвавшаяся лямка становились не провалом подготовки, а просто новой деталью пейзажа, частью истории, которую я проживаю, а не которую мне предсказали в десяти советах из интернета. Выживал и становился счастливее не тот, кто нёс с собой идеальный план, а тот, кто нёс в себе лёгкость – умение с благодарностью принимать то, что даёт дорога, даже если это не то, о чём ты просил.
Дорога туда
Перелёт
Ранний подъём. Завтрак. Такси. Ненавистный моему сердцу Краснодар. «Ласточка» до Адлера.
Люди заходили и выходили. Лица менялись. Славянские, кавказские, отдельные лица – москвичи. Их можно узнать в любой точке мира. Туда-сюда бегали дети. У меня было пять часов, чтобы в этом хаосе друг друга сменяющихся лиц я вспомнила о себе и о Боге, а также о нашей глубокой связи со Вселенной. За окном проплывали жёлтые островки каких-то цветов. Присмотревшись, я поняла, что это донник. Здесь, где я живу, в моих полях, это растение встречается довольно редко. А тут, вдоль железной дороги, в горах, его навалом. Скорее всего, здесь растёт и чабрец, которого не сыскать на бывших рисовых полях, где стоит мой загородный домик. К сожалению, из окна быстро мчащейся «Ласточки» его не разглядеть. Да я и не знаю толком, как его распознать.
Мужчины отдельными группами выходят на маленьких станциях, граничащих с лесом. Я думаю, что они приехали на рыбалку или охоту. Иногда их сопровождают женщины с маленькими складными стульчиками. Удивительно, как эта электричка дала приют разным психотипам: от шумных и полураздетых москвичек до скромных, одетых в камуфляж, охотников.
Скоро Адлер. Конечная станция, отмеченная на моём билете. Другими словами, скоро начнётся моё путешествие, моё паломничество меня к себе. Моё исследование наших отношений с Богом.
Когда я была в средней школе, мама спрашивала, кем я хочу быть. Однажды я ответила ей, что хочу быть монахиней, я чувствую, что этот мир, семья, этот город мне чужие. Я из другого мира, из другой квантовой вселенной. С тех пор она всячески пыталась выдать меня замуж и приобщить к материальному. Тоска по моему «другому миру» заставила меня покинуть дом в 17 лет. С тех пор я объездила почти всю Европу, сменила города, профессии, людей, и всё ещё нахожусь в этом путешествии, поиске ощущения дома. Именно в поездке я понимаю, что дом означает связь с Богом. Только в процессе можно укрепить и развить эту связь. Сидя в зоне комфорта, в семейном имении, покрывшись материальным лоском эту связь не нащупать. Необходима аскеза. Бог всегда находится в сердце каждого живого существа, как лучший друг, как совершенный помощник, как любящий отец, как идеальный муж. Ради этой связи я готова надеть тяжёлый рюкзак и подниматься в горы. Ради этой связи я бросила карьеру и переехала загород, в поля, в тишину, в которой слышен голос сердца.
(.)
Адлер. Толпы людей. Камера хранения. Автостанция. Поездка в город.
Я хотела посмотреть на современный Адлер, на то, что было построено за совсем короткое время: новые районы и парки, новые люди со старыми привычками. Всё пропитано вожделением: жаждой денег и секса. Ничего нового.
Вернувшись в аэропорт, я села среди людей и решила перекусить. Несколько пожилых женщин обсуждали политические новости. Парочка влюблённых летела в первое романтическое путешествие. Таксисты деловито шныряли взад и вперёд в поисках клиентов. И тут тихий, родной мне голос «сказал»: «Тебе нужно переодеться. Замени летнюю одежду и обувь на тёплую».
Весьма необычное предложение, учитывая, что на улице и в помещении аэропорта температура почти 30°. Однако я не стала спорить, потому что спорить с этим голосом бесполезно. Мы давно знаем друг друга, хотя я немного преувеличиваю: он знает меня, а я только догадываюсь, кто это. Наши диалоги начались ещё в детстве, после смерти отца. Мне было тринадцать лет. С этого момента я отчётливо слышу тихий голос, дающий мне советы, предсказывающий будущее, этот тихий, никогда не ошибающийся голос. С ним можно спорить, игнорировать, бунтовать, но он, по факту, всегда прав. Конечно, у меня есть право выбора, не подчиняться его предостережениям, однако потом мне в одиночку приходится расхлёбывать последствия. Лучше сразу следовать совету и просто наблюдать, как события складываются в идеальный пазл.
Я переоделась. Боковые лямки рюкзака, которые застёгиваются на бёдрах, я закрепила спереди, чтобы они не болтались при погрузке. Следуя советам бывалых путешественников, я плотно затянула верхние лямки рюкзака, спрятала всё, что может торчать, и обмотала его пищевой плёнкой. Со мной осталась лишь небольшая походная сумка и мастерка. Сдача багажа и проверка билетов заняли ещё каких-то тридцать минут. Пассажиров попросили спуститься на первый этаж. В основном это была разношёрстная толпа москвичей, летевших домой с майского отдыха. Однако были там и восточные лица, которые намеревались пересесть в Шереметьево и лететь в Уфу или ещё дальше на восток России. Однако таких было немного.
Среди этой толпы одиноко стояла девушка лет двадцати семи. Она явно была напугана. Наш рейс задерживался уже на целый час. По её лицу было понятно, что Шереметьево не является её конечной целью. Скорее всего, она переживала, что не сможет пересесть на дальнейший рейс, и жадно всматривалась в табло. На нём всё также светилось: «рейс задерживается на неопределённое время». Причиной этому был сильный ураган в Москве, который накрыл столицу пару дней назад. Большинство рейсов либо задерживалось, либо их вообще отменили. Мне показалось, что эта девушка чувствует себя очень одиноко, как маленькая лодочка в океане акул, поэтому я подошла к ней, и мы разговорились. Оказалось, что она, также как и я, летит в Барнаул. Ещё час мы мирно болтали о её впечатлениях о Сочи, отпуске и работе.
Вылет рейса задержали уже на два часа. О пересадке на следующий рейс не могло быть и речи. Однако я не стала ей об этом говорить, чтобы она окончательно не расстроилась. У неё ещё была надежда, что мы успеем, что самолёт подождёт, что завтра она увидит свой родной Барнаул. Я же не имела никакой надежды, я просто наблюдала за тем, как шумная толпа туристов набивалась в самолёт, в надежде на ужин и тёплый чай. Хотя некоторым хотелось чего-то и покрепче.
Самолёт не взлетел сразу, он стоял в пробке, пятым или шестым, перед самой взлётной полосой. В Шереметьево мы прилетели с опозданием в три часа. Из окна аэропорта самолёт на Барнаул шумно удалялся в небо, а вместе с ним улетал и Ананда, который до последнего верил в то, что мы успеем. Я помахала ему рукой, желая хорошей посадки, и с толпою нервных пассажиров направилась к бюро «Аэрофлота» для смены билета.
Москва
Час ночи. Холодно.
Уставшие дети ложились спать прямо на чемоданы, подростки сидели на полу аэропорта, пассажиры были напуганными, злыми и голодными. Перед нами – нескончаемая очередь, крики, возмущение. Мне пришлось отстоять в этой очереди больше трёх часов. Я достала чётки и тихо, перебирая деревянные бусины, произносила имена Бога. Любое из Его имён описывает Его качество, а за качеством следует история, раскрывающая суть качества, а история – это всегда размышление, наблюдение, погружение и потеря внешней связи с материальным миром и временем. Кто кричит? Кто требует? Кто плачет? Который час? Неизвестно. Исчез внешний наблюдатель. Существует только Бог и Его нескончаемые имена.
«Барнаул, мне нужно в Барнаул. Сегодня рейсов не будет? … Когда? … Послезавтра?!» Голос девушки, с которой мы познакомились в Сочи, вернул меня во внешнее сознание. Она стояла возле соседнего окошка, не понимая, что ей делать дальше. Все места в отеле были заняты, большинство туристов получали сертификаты на бесплатное питание в самом аэропорту и были обречены на многочасовое ожидание следующего рейса. Послезавтра в девять утра уезжала в Чибит моя группа. Девушка летит домой, ей всё равно, когда самолёт приземлится в Барнауле. Для меня вопрос стоит иначе: если сегодня нет самолёта, нужно сдавать билеты и лететь обратно в Краснодар. Что же делать? В мои размышления вмешался тихий голос: «Мы по-прежнему едем в горы. Не о чем беспокоиться».
Подошла моя очередь. За окошком меня ожидала красивая и очень спокойная женщина, представитель «Аэрофлота». Её ответ был очевиден: билетов до Барнаула нет.
– Что же мне делать? У меня заказан тур в горы. Мне непременно нужно быть завтра в восемь утра в Барнауле. Иначе мне придётся сдавать все билеты и лететь обратно в Краснодар.
– Вы сказали, что у Вас тур в горы. Через какие города будет ехать трансфер?
– Я точно не знаю, по-моему, в описании тура автобус заезжает в Горно-Алтайск. Около двенадцати дня.
– Сейчас посмотрим рейсы на Горно-Алтайск. Да … осталось два билета до Горно-Алтайска на завтра.
– Как же я успею?
– Вылет будет в час ночи, прибытие в Горно-Алтайск в девять утра. Учитывая разницу во времени, Вы непременно успеете, даже если самолёт опоздает на два часа.
– Билет до Горно-Алтайска стоит дороже, чем до Барнаула. Мне нужно что-то доплачивать?
– Нет.
– Сейчас начало пятого утра. Где же я останусь до часу ночи следующего дня?
– Сейчас посмотрим. На данный момент все места в отеле заняты.
Повисла пауза. Женщина что-то печатала в компьютере, а я, в ожидании её ответа просто уставилась в одну точку на стене. Меня накрыла знакомая волна: размышления о судьбе, которые приходят не тогда, когда всё спокойно, а именно в такие вот щели между событиями. Вот она, эта женщина, решает мою участь одним щелчком клавиши. А могла бы быть другая. Я могла бы подойти к другому окошку. Эта цепочка сослагательного «если бы» – бесконечна и приводит в тупик. Я смотрю на свою руку, которая всего час назад перебирала чётки, и думаю: что это было? Молитва, которая изменила вероятности? Или просто ритм, успокоивший меня настолько, что я смогла заметить возможность там, где другие видели только тупик?
А эта девушка из Сочи с испуганным уставшим лицом… Зачем ей эта ситуация? Она молча стоит у окошка, ей некому помочь. Она всё та же маленькая лодочка в океане акул, которая жадно ищет глазами заветный маяк.
– Как раз сейчас из отеля выехало несколько человек. Вы хотите заселиться? – спросила меня женщина за окошком. – Заселение происходит за счёт авиакомпании. Также включено трёхразовое питание. Вы всегда в любое время сможете вернуться в аэропорт. Трансфер ходит каждые тридцать минут.
Мне понадобилось какое-то время, чтобы осознать свою удачу. Туристы выехали из отеля прямо сейчас? Бесплатное питание? Можно выспаться и помыться? Да ладно! И тут я заметила девушку из Сочи, которая все ещё стояла возле соседнего окошка, не понимая, что ей делать дальше.
– Вот эта девушка тоже ждёт своего рейса на Барнаул. Ей можно заселиться в отель вместе со мною?
Мой голос заставил её выйти из оцепенения. Девушка в надежде посмотрела сначала на меня, а потом на представителя авиакомпании. Женщина спросила:
– Вы решили вопрос с рейсом? Когда Вы летите?
– Я вылетаю послезавтра … вечером, – ответила девушка.
– Тогда Вас тоже можно заселить в этот отель. Давайте Ваш паспорт и новый билет.
Отель
Около двенадцати дня меня разбудил телефонный звонок. На другом конце провода звучал знакомый голос. Мне понадобилось время для осознания, кто я, где нахожусь и с кем разговариваю. Я лежала в номере отеля на огромной двуспальной кровати. Это был номер класса люкс. Окно плотно завешено гардинами, поэтому я не сразу поняла, что уже середина дня. На конце провода мужской голос настойчиво задавал вопросы. Такой знакомый голос. Кто это? Ах да, это же мой муж!
– Дорогой, я в отеле… да, одна в комнате… скорее всего, это люксовый номер. Меня не к кому было подселить, поэтому заселили в номер с одной двуспальной кроватью… я вылетаю в Горно-Алтайск завтра в час ночи. Рюкзак из серой зоны забрала. А это хорошая идея! Сейчас проверю группу в WhatsApp. Давай. На связи.
Принимая душ, я подумала о том, что мне всё-таки лучше надеть летние вещи и принялась распаковывать рюкзак. Меня ждали лёгкие широкие шелковые штаны светло-серого цвета, а также белая турецкая туника с тёмно-кофейной росписью. Горловина туники похожа на русскую косоворотку и завязывается на две кисточки такого же тёмно-кофейного цвета. Летняя обувь стандартная: кожаные сандали светло-кофейного цвета. В ушах и на шее – деревянные украшения. Такие вещи – идеальный вариант для поездок с тяжёлым рюкзаком. Они практически ничего не весят, а деревянные украшения не привлекают внимание воров. Я захватила свою дорожную сумку, которая уже много лет является свидетельницей моих путешествий: светло-зелёная, через плечо, на длинном надёжном ремне. Я купила её лет пятнадцать назад в Гамбурге и ни разу не пожалела.
Из зеркала на меня смотрела девушка в индийским прикиде, с тёмно-русыми распущенными волосами, яркими зелёными глазами, с лёгким оттенком голода на лице. Ну что ж, пора покормить эту голодную девушку.
В коридоре отеля по роскошному красному ковру в сторону лифта скользили ещё несколько девушек с похожим стилем одежды, только на голове была чалма. Они тихо обсуждали последние новости какого-то семинара, а также тот факт, какой у них замечательный гуру. Увидев меня, подходящую к лифту, они спросили:
– Вы тоже приехали на семинар? Будете сегодня на лекции?
– Пожалуй, сегодня пропущу. Вы направляетесь в ресторан? Какое сегодня меню?
– Да, идём обедать. В меню сегодня двадцать вегетарианских блюд. Одних супов будет только восемь разновидностей.
Вот этого я никак не ожидала. В отеле проходил съезд приверженцев какого-то религиозного индийского направления. Внизу в фойе меня встретили люди в белой одежде и с тюльпанами на голове. В ресторане было выделено целое отделение для вегетарианцев. На витринах красовались: супы, сабжи, рис, дал, чапати, разные пряные подливы, традиционные индийские сладости, булочки и даже несколько русских вегетарианских блюд. Вполне понятно, почему женщины в коридоре приняли меня за свою и любезно сопроводили в ресторан, а также проконсультировали в выборе блюд. Я четыре раза была в Индии, поэтому точно знаю, что лучше переспросить о наличии чили в сабжи, чем потом долго плеваться огнём, подобно Змею Горынычу.
Удобно усевшись возле окна и пообедозавтракав, я вспомнила о нашем утреннем разговоре с мужем. Нужно написать в группу WhatsApp о том, что мои планы на поездку (место посадки в трансфер) и прибытие (в другой город) изменились. Из группы мне ответила девушка по имени Юля, москвичка, которая тоже будет лететь этим ночным рейсом в Горно-Алтайск, и предложила встретиться с ней заранее в аэропорту. Кто же ты, девушка Юля из Москвы? Я задумалась и не заметила, что за столик подсела моя сочинская знакомая.
Пару незначительных фраз о погоде, отеле, еде, нашей нескончаемой удаче, разбавили тишину. Благодаря дневному свету можно было хорошо рассмотреть лицо моей новой спутницы. Губы её улыбались, рассказывая о южном курорте, однако глаза были очень грустные. Мне всегда кажется, что люди стесняются говорить о самом главном. Стеснение заставляет их болтать всякую чушь, теряя время на второстепенное, прозябать свою жизнь. Стыд быть слишком открытым, стыд быть непонятым, стыд быть хуже других, стыд совершить ошибку – это особое состояние ума довольно часто встречается на постсоветском пространстве. С одной стороны, человек рассказывает тебе всю свою жизнь, а с другой – так и не скажет о самом главном: почему он такой несчастный.
За пятнадцать минут разговора мы обсудили всё бесстыдное, и даже если будем разговаривать ещё пятнадцать часов, так и не подойдём к самому главному. Поэтому, не теряя времени, я задала вопрос:
– Что тебя беспокоит больше всего? Вселенная послала меня тебе в помощь. Наберись смелости и скажи честно и прямо: что тебе необходимо, чтобы быть счастливой здесь и сейчас?
Я встала и пошла за кофе. Думаю, что этим карим, застывшим в изумлении глазам понадобиться время для осознания вопроса, а также для выбора стратегии ответа. Перебороть стыд в себе – это очень серьезный шаг. Однако его нужно сделать, потому что путь состоит из множества шагов в сторону заданной цели. Это всегда борьба с самим собою, а также выбор себя у самого себя.
Вернувшись за столик, меня ждал следующий ответ:
– Меня зовут Тамила. Мне почти тридцать. Я живу в холодном, ненавистном моему сердцу городе. Одна. Из развлечений у меня есть только работа. Я делаю ручные игрушки и продаю их в интернете. В принципе, я могу делать это в любой точке России. Две недели назад я приехала в Сочи в отпуск и поняла, что можно жить совсем по-другому. Что нужно жить по-другому. Я хотела бы выйти замуж, получить поддержку, наконец-то разорвать порочный круг одиночества и разочарования. Я хотела бы … нет, я точно хочу жить в климате без суровых морозов. Скоро я улетаю обратно в бетонную темницу постсоветского пространства. Поэтому я такая расстроенная.
– Другими словами, ты увидела что-то новое и интересное, и не знаешь, как интегрировать это в свою жизнь?
– Да … я тоже хочу быть счастливой, как большинство людей, живущих на юге России.
– Это всего лишь первое поверхностное впечатление. Здесь тоже много проблем, как с климатом, так и с работой. Давай будем честными: в голове у сочинцев такие же проблемы, как и у барнаульцев. Смена климата неизвестно как повлияет на твоё здоровье. Адаптация будет происходить около двух лет. Но это всё неважно, это всё волны на поверхности океана. Важно то, что ты чувствуешь себя одинокой. Отсутствие внутренней полноты толкает тебя на желание запихнуть всё что угодно в эту чёрную дыру: свежесть впечатления, смену жилья и климата, замужество.
По её лицу не было непонятно, что она сейчас предпримет: встанет и уйдёт, заплачет, накинется на меня с проклятиями и обвинениями или начнёт отстаивать личностные границы. На её лбу крупным шрифтом красовался текст: ошибка 404. Ну вот мы и добрались до сути нашей с ней встречи. Теперь мне стало понятно, что я делаю в этом отеле и почему я не улетела с Анандой вчера вечером в Барнаул. Вселенная связала нас с ней для этого разговора.
Там, на берегу Чёрного моря, моя кареглазая красавица загадала желание изменить свою жизнь. Там, где-то в моём прошлом, я приняла решение помогать людям быть честными с собою. Мы с ней подобно палочкам соломы, носимые ветром, прибились к обочине. Скоро ветер переменится, и мы полетим в разные стороны. Судьба свела нас для этой беседы, или это мы сами притянули друг друга в наши жизни? За сорок лет я так и не нашла ответа на этот вопрос. Сейчас стало модно думать, что мы творцы квантовой реальности, что мы сами моделируем свою жизнь. Возможно и так. Я не знаю. Я просто наблюдаю, как события складываются в идеальный пазл.
Я достала из сумки ручку и на лежавшей рядом салфетке написала своё имя и номер телефона. Протянув её девушке, я сказала:
– Если ты решишься переехать в Краснодар, напиши мне. Я помогу тебе найти квартиру и работу. Если захочешь поговорить, просто позвони.
Привет, Юля!
Сборы. Ужин. Трансфер в Шереметьево.
А вот и девушка Юля. Пока моё тело перекидывалось с ней стандартными фразами для знакомства, я разглядывала мою будущую соседку по палатке. Юля оказалась старше меня года на три или четыре, высокая, красивая, чем-то напоминающая Лару Крофт. Строение её лба говорит о большой начитанности, по размеру ушей видно, что девушка смышлёная. В глазах читается мягкость, но в то же время целеустремлённость и здоровые амбиции. Эта девушка всегда добивается своих целей. Вопрос: какой ценой?
– Юля, у тебя суперовская обувь и дорогущий рюкзак! – сказала я. – Где ты их купила?
– Пару лет назад я летала в Гималаи, мы ходили на Аннапурну. Вот тогда они мне и пригодились.
– О, Гималаи, моя мечта. Мы с мужем в прошлом году ездили на Эльбрус, чтобы понять, как чувствуется высота в четыре тысячи. Но Аннапурна намного выше. Наверно, после таких гор Алтай покажется тебе примитивным.
– Ну, не знаю, Радха, посмотрим.
– Сколько весит твой рюкзак?
– Что-то около 18 кг.
– Как же ты его понесешь?! У меня каких-то 15 кг, и мне уже тяжело его поднимать.
Юля рассмеялась. Как выяснилось позже, она несколько раз была в Турции и частями прошла всю Ликийскую тропу, в Азии посетила Гималаи, объездила почти всю Россию, была в США, также отметилась в горах Европы. Быть в походе для неё равно быть в жизненном потоке. Смелая, осознанная, свободная как ветер. Невероятно красивый человек.
– Радха, о чем ты так сильно задумалась?
– О моей удаче, – рассмеялась я.
– Удача – это всегда хорошо. Интересно, нам повезёт, если мы до трансфера съездим в музей и посмотрим на принцессу Укок?
– Ничего не понятно, но интересно. Давай с этого места поподробнее.
Юля достала телефон и принялась искать информацию в интернете:
– Вот, смотри. Принцесса Укока – это мумия молодой женщины, найденная в 1993 году на плато Укок (Республика Алтай) в вечной мерзлоте. Её погребение относится к V-III векам до нашей эры и принадлежит к пазырыкской культуре скифского круга. Судьба мумии стала предметом многолетних дискуссий. Существуют местные верования и конфликт: часть коренного населения Алтая считает её своей прародительницей и хранительницей покоя (Ак-Кадын). После её извлечения некоторые связывали природные катаклизмы, например, землетрясение 2003 года, с нарушением покоя захоронения. Требования вернуть мумию на Алтай звучали многие годы. Но она так и осталась в музее на хранении. Её можно посмотреть только в определённое время. На данный момент мы не сможем посмотреть саму мумию, но можем поситить инсталляцию. Поедем?
– Юля, конечно поедем! Мы же не каждый день в Горно-Алтайске! Главное – хорошо выспаться в самолёте.
– Мне вряд ли удастся выспаться. Я плохо переношу перелёты.
– Ну как скажешь. А я собираюсь поспать.
(.)
Мой ум, к сожалению для меня, очень редко бездельничает. Если его не занять размышлениями, он начнёт пожирать меня изнутри. Я не в силах остановить этот процесс, этот животный огонь. Со временем я научилась вскармливать ему информацию, которую он медленно пережёвывает, оставляя меня в покое. Итак, передо мною две девушки. Два психотипа.
Тамила из Барнаула – с глубоким экзистенциальным кризисом, фрустрацией и подавленностью, которая считает себя жертвой обстоятельств, живущая в бетонной темнице. Она предпочитает стратегию: много болтать всякую чушь, чтобы не говорить о главном. Столкнувшись со мною, она столкнулась с болезненной правдой о себе; я выступила в роли катализатора и зеркала её истинного состояния. Она думает, что может решить свою проблему только с помощью судьбы, внешней помощи, потому что у неё экстернальный локус контроля.
А с другой стороны – Юля: практичная, осознанная, целеустремлённая. Я уверена, что с Юлей мы будем вести диалог на равных, потому что мы – родственные души. Она видит в человеке его целостность, испытывает к нему здоровый интерес, скорее всего, избегает критики. Ею движет интернальный локус контроля, что делает её для меня идеальным спутником.
Возможно, встреча с этими двумя девушками поможет мне раскрыть суть этой поездки: не просто путешествовать, а быть проводником, задающим вопросы о главном и помогающим другим (и себе) обрести целостность.
Шаманы и Рерих
Аэропорт. Багаж. Такси. Музей.
Горно-Алтайск встретил нас прекрасной погодой, было намного теплее и солнечнее, чем в Москве. Перед входом в музей висели плакаты с работами Рериха. Это не пейзажи в привычном смысле слова, это философские притчи, написанные красками, где горные хребты и водная гладь говорят с нами на языке вечности. Впервые я увидела его работы ещё в институте на культурологии, во второй раз я столкнулась с ним, будучи студенткой художки. Путешествуя по Индии, я познакомилась с его последователями, которые рассказывали о нём не как о художнике, а как о великом философе и махатме прошлого века. Горы на его холстах никогда не бывают просто нагромождением камня. Это – молчаливые стражи истины, величественные и незыблемые. Их вершины, теряющиеся в облаках, подобны ступеням, ведущим ввысь, к духовным озарениям. Они выписаны с монументальной простотой, лишённой суетливых деталей, и от этого их вечное присутствие ощущается лишь сильнее. А вода… озёра и реки у Рериха – это путь и зеркало одновременно. Цвет на картинах —отдельное заклинание, цветотерапия души. Его палитра – неземная, будто из параллельной вселенной, стучится прямо в сердце.
Я не верила своим глазам: неужели в этом музее есть картины Рериха! Господи, почему у нас всего лишь полтора часа. Этого так мало, чтобы посетить обе выставки.
Для начала мы решили пойти напрямую к принцессе Укок, а если останется время, заглянуть к Рериху. Мы шли длинными коридорами по залам, где был показан традиционный корьевой аил в натуральную величину, будто только что покинутый хозяевами; жизнь и быт горного народа; шаманские бубны и ритуальная деятельность.
Как и говорила Юля, саму мумию увидеть не удалось, однако мы зашли в зал с инсталляцией, и тут началось: внешне в центре внимания была реконструкция погребального комплекса. Манекен женщины в точнейшей копии её костюма, с веткой можжевельника в руках, символом очищения и вечной жизни. Но внутренне всего этого не существовало. У меня закружилась голова, и я присела на лавку, закрыв глаза.
(.)
Открыв глаза, я оказалась в помещении, которое было окурено разными травами и благовониями, передо мной стояла принцесса Укок. Она посмотрела на меня прямым, отважным взглядом и спросила:
– Что тебе нужно?
– Мы с группой едем в горы, – поклонившись ей ответила я. – Если этот район находится под твоим покровительством, пожалуйста, открой нам путь на Алтай… благослови нашу группу, чтобы мы все вернулись обратно… целыми.
– Я разрешаю тебе, а также твоей группе ехать на Шавлинские озёра. Если вы не будете разрушать священные места или своевольно брать заговоренные камни, вы вернётесь обратно. Да будет так! Что касается камней: у тебя в сумке лежит камень, покажи его.
Я немного растерялась. У меня в мешочке для чёток действительно лежал камень-окатыш, около 10 см, красивого шоколадного цвета, только «камнем» его назвать трудно. Это бана-лингам с реки Нармада в Индии, огибающей остров Омкарешвар. Река естественным образом обтачивает особую породу, создавая гладкие овальные камешки, известные как бана-лингам или нармадешвары. Они также почитаются как самопроявленные символы Шивы. Другими словами у меня в мешочке лежал повелитель гор, живущий на Кайласе, – Бог, управляющий материальным миром. Я достала бана-лингам и показала принцессе, держа его большим и средним пальцем правой руки перед собой. Всё пространство залилось белым, молочным светом, исходившим из камня. Нас обеих парализовало. Время схлопнулась. Существовал только этот белый молочный свет.
– Я приветствую повелителя гор и духа времени, – медленно произнесла принцесса Укок. Камень прекратил сиять, и я убрала его обратно в мешочек. – Радха, будь внимательна, в горах тебя ждут дары для Шивы.
Она исчезла. Вообще всё исчезло. Я сидела на лавочке в одном из коридоров музея. Юля стояла рядом и трясла меня за плечо.
– Тебе плохо, Радха? Нам нужно идти. У нас мало времени. Ты же хотела посмотреть выставку Рериха.
– Думаю, что если с Рерихом будет личная встреча, то я её сегодня не перенесу.
– Какая личная встреча? Он давно умер.
– Ну так же, как и принцесса Укок.
Чибит
– Как я рад тебя видеть, Радха!
– Взаимно, Ананда. Ты занял нам место в автобусе?
– Да, мы сидим сразу за водителем.
Нас ждал шестичасовой переезд до села Чибит. Погода стояла жаркая, но водитель не включал кондиционер, потому что микроавтобус с пассажирами и грузом не смог бы преодолеть перевалы. Меня сильно тошнило от перепада высот. Юля сидела сзади нас и дремала. Она так и не смогла уснуть в самолёте. Причиной её бессонницы были мужчины навеселе, которые весь перелёт рассказывали ей байки и анекдоты с курортов Южной России.
В нашем трансфере находилась разношерстная публика. Кто-то ехал с семьей, кто-то с коллегами по работе. Стоял гул и щебетание, как будто мы сидим на дереве в окружении птиц. Разговоры были о походах, алкоголе, работе, любимых городах, еде. Мы с Анандой вспоминали наше совместное паломничество по Индии и обсуждали текущие планы.
Горы являются отличной перезагрузкой мозга. Физические усилия, чистая природа, горный воздух лучше любого психоаналитика очищают сознание, настраивая на изначальное сотрудничество души с Богом. И неважно, что человек понимает под последним словом. В горах каждый чувствует своё ничтожное положение по отношению к природе и окружающему миру. Из всех задач остаётся только одна: выжить в этом ошеломляюще грандиозном мире. Выжить любой ценой. Здесь отпадает вся мишура и лоск большого города. Здесь ты становишься по-настоящему человеком, смотрящим в лицо своим инстинктам и теневой части сознания, которые большой город со своими морально-этическими принципами подавляет и вытесняет. Горы встряхивают сознание, заставляя смотреть себе прямо в лицо. За это я и люблю горы.