Зумеры: Инструкция по применению. Как жить, работать и дружить с новым поколением
Введение
Меня зовут Адилина. Я мама троих детей, предприниматель, и я перестала понимать своего старшего сына. Мы живем в одной квартире, но говорим на разных языках. Полгода назад, мой сын, студент первого курса университета, вдруг заявил: «Мама, я бросаю университет».
Я стояла на кухне с ножом, ошеломленная.
«Я не хочу тратить еще четыре года, слушая ненужные мне лекции, я ничего хорошего в университете не получаю».
«Ты понимаешь, от чего отказываешься? Диплом! Будущее!» – я едва сдержалась.
«Я буду учиться в Школе 21 от Сбера. Там учат тому, что действительно нужно для работы, реальные кейсы, а не учебники 2005 года и во время учебы я смогу устроиться на стажировку».
«Ну это же несерьезно и что дадут тебе эти курсы?» – я не знала как реагировать.
Он ответил: «Для тебя серьезно – это сидеть в аудитории пять лет. Для меня серьезно – это приобретать навыки, которые позволят мне устроиться на работу и зарабатывать деньги уже завтра». И ушел.
Я осталась стоять над разделочной доской, осознавая, что моя история не уникальна. Тысячи родителей паникуют, ищут в Google «подростковый кризис», а руководители жалуются на своих молодых подчиненных в офисе: «Как, как с ними работать, им не нужна стабильность, они вообще не держатся за работу».
Чтобы понять этот конфликт, нужно осознать: мы живем на разных планетах. «Аналоговые» поколения (бумеры, X) ценят стабильность, иерархию, диплом как гарантию. Зумеры, или поколение Z (с 1997 года) – это «цифровые аборигены». Они не знают мира без смартфонов, и их мозг сформировался в потоке бесконечной информации. Они стремятся к свободе, гибкости и праву быть собой. Они чувствуют, что им придется жить в более сложном и непредсказуемом мире, чем их родителям. Они не «сломаны» – их методы выживания просто кажутся нам странными.
Мост между страхом и доверием
Прошло полгода. Мой сын учится в Школе 21, сидит за ноутбуком по 10 часов, пишет код, решает кейсы. Честно? Мне все еще страшно. Я боюсь, что он ошибся, что без диплома его никуда не примут. Но потом я спросила себя: «А что если он прав?» Я построила свой бизнес без «правильного» образования, рисковала, шла против советов. Мой сын делает то же самое: принимает решение, которое кажется безумным для большинства, ставит на себя, а не на «бумажку».? Я не знаю, чем закончится эта история. Но я знаю одно: если бы я тогда на кухне его не послушала, если бы просто запретила – он бы не ушел из университета. Я до сих пор не знаю, правильно ли я поступила. Эта книга о том, как я научилась слушать, даже когда мне страшно. Как я научилась доверять своему взрослому ребенку и отпускать контроль.
Это наш совместный переводческий словарь с одного языка на другой. Здесь нет готовых ответов. Здесь есть только попытка построить мост между двумя мирами. Я пишу эту книгу в процессе, не с позиции победителя, а с позиции матери, которая сейчас стоит на этом мосту и старается не упасть. Утром я встаю, иду на кухню, делаю сыну завтрак и спрашиваю: «Как твой проект?» И слушаю. Слушаю внимательно. И это уже победа.
В каждой главе книги вы найдете:
1. Реальные истории (все имена изменены, ситуации реальные).
2. Анализ: почему возникает конфликт.
3. Две перспективы: что думают «родители» и что думают «дети».
4. Практика: что делать прямо сейчас – для родителей, для работодателей и для зумеров.
Эта книга не ответит на все ваши вопросы за вас. Но она поможет вам задать правильные. Не «что с ними не так?», а «какой мир мы построили, если он им так выглядит?» Не «как их втиснуть в систему?», а «как нам всем измениться, чтобы жить вместе?» Где-то будет больно. Где-то смешно. Где-то вы узнаете себя и почувствуете неловкость. Это нормально. Это значит, что разговор будет честным. Готовы? Начнем.
Глава 1. Поколение, которое будет жить «хуже» родителей
История Дмитрия: «Мам, твоя математика сломалась»
Дмитрию двадцать три года. Он работает контент-менеджером в digital-агентстве Екатеринбурга, зарабатывает 45 тысяч рублей и снимает "однушку" с друзьями. Недавно за семейным обедом мама торжественно положила перед ним буклет новостройки: – Дима, пора брать ипотеку. Пока молодой, пока ставки нормальные. Мы поможем с первоначальным взносом. Дмитрий посмотрел на цены и устало улыбнулся: – Мам, я всё посчитал. Даже если я буду откладывать половину зарплаты (что нереально), на первый взнос я накоплю лет через семь. А потом – двадцать пять лет платить банку по 30 тысяч в месяц. Ради чего? Чтобы к пятидесяти годам у меня была эта бетонная коробка? Мама всплеснула руками: – Но так все делают! Мы с папой брали, выплатили, расширились. Это же своё! А если уволят? Банк квартиру заберет, а так хоть стены останутся. – Мам, если меня уволят, банк заберет квартиру в первую очередь. Ты жила в мире, где квартиры дорожали, а деньги были стабильными. Я живу в мире, где квартира – это кабала на полжизни, которая привязывает меня к городу, работе и страху. Мне это не нужно.
Мама смотрела на него так, словно он заговорил на китайском. Для неё отказ от "своего угла" был равен добровольному бомжеванию. Для Дмитрия это было здравым смыслом.
Этот диалог звучит на тысячах кухонь страны. Это не спор о недвижимости. Это спор об уровне риска. Это столкновение двух экономических реальностей, где одна сторона верит в надежность, а друга – в мобильность.
Кто такие зумеры: дети хаоса
Поколение Z (зумеры) – это люди, родившиеся примерно с 1997 по 2012 год. Старшие из них уже строят карьеру, младшие – доучиваются в школе. Но всех их объединяет одно, что является их главной травмой и силой: они никогда не видели "спокойного мира".
Сравните:
Их родители (Поколение X, 1965-1980) помнят СССР и "лихие 90-е", но их взрослая жизнь пришлась на период относительной предсказуемости: институт – работа – карьера.
Старшие братья (Миллениалы, 1981-1996) застали "сытые нулевые". Они помнят время, когда доллар был по 30, границы открыты, а ипотека казалась доступной инвестицией.
Зумеры с детства видели только турбулентность. Финансовый кризис 2008-го. Скачки валют. Санкции. Пандемия. Удаленка. Геополитические штормы.
