Эфирморс: Воля кадмия
Эпиграф
Пустота не завоёвывает миры – она в них играет. Мы отчаянно отбиваемся, тесним её – а она уходит, чтобы вернуться, когда её уже забудут. Исход предрешён. Мы лишь откладываем конец. И ждём, когда она окончательно наиграется.
Пролог
По туше Червя пробежала последняя судорога. Из глубины леса в ответ донёсся приглушённый, влажный щелчок.
Якир сидел на поваленном дереве, весь в чёрной, липкой крови – но не своей. Раньше это называлось победой. Сейчас – просто работа.
Перед ним расползалось то, что осталось от Червя. Существо длиной в километр, когда-то прорывавшее тоннели под целыми городами, теперь безвольно расползалось по лесу, как огромная глиста. Из порванной плоти свисали когтистые щупальца, а зубастая пасть – дыра, усеянная вращающимися, как жернова, зубами – ещё судорожно двигалась, перемалывая землю и корни. Всё тело Червя было усеяно ранами от металлических атак Якира.
Они встречались сто лет назад. Тогда Якир не смог его убить – только отогнал. И Червь ушёл, утащив с собой в небытие три города.
А потом исчез. Когда человечество зажали со всех сторон, когда с фронтов пришли вести о настоящем конце – эта тварь просто испарилась.
Якир не надеялся встретить его снова. Но Червь вернулся – не как завоеватель, а как жалкий падальщик.
И на этот раз Якир добил его. Он просто позволил себя проглотить, а после превратил внутренности Червя в месиво. Якиру даже было любопытно, от чего Червь погиб быстрее: от многочисленных ран или от высокой концентрации кадмия в организме.
Он не чувствовал ни победы, ни усталости, ни удовольствия. Победа была лёгкой, но это мало что значило.
Пусть королевские отряды истребляют всех тварей, появляющихся у границ, – даётся это им с трудом. Оставался лишь вопрос времени, когда мир погибнет.
Якир поднялся, поправил куртку. В голове уже мерещилась кружка чего-нибудь крепкого по возвращении. Он улыбнулся.
Часть 1
Глава 1
Си́ндалия смотрел на Якира – на ту же бесшабашную ухмылку, что и много лет назад, когда они встретились в лесной чаще.
– Что?
– Что делаешь?
Синдалия осмотрел поле боя, уложенное трупами существ.
– Работаю.
– Очевидно.
– Тогда зачем спрашиваешь?
– Хотел, чтобы ты стал более бодрым, а то у тебя постоянно выражение лица, будто весь мир должен тебе денег, причем с процентами, – колкость Якира позабавила его самого, а вот лицо Синдалии не дёрнулось.
– Понятно.
– Вижу, потерь среди рыцарей нет? – сменил тему Якир.
– Да, спасибо, – ему было на вид лет двадцать пять. Его чёрные волосы в беспорядке падали на лоб.
Якир никогда не ждал благодарностей. Но после того, как он один перебил добрую часть тварей, ему хотелось видеть хоть немного трепета. А не дежурное “молодец”, будто он табуретку починил. Но он был рад, что услышал хотя бы это от Синдалии.
– А вы что тут делаете? – Якир заметил, что солдаты не торопятся уходить.
– Зачищаем область. Сейчас разобьем лагерь, дождемся 6 отряд и спустимся в пещеру для дальнейшей зачистки, – ответил Синдалия.
– А что там такого, что аж целых 2 отряда понадобилось? – Якир почесал щетину, а его темные волосы вечно лезли в глаза и прикрывали уши.
– Не знаю. Настояли на том, что лучше 2 отряда послать.
– А влезете хоть?
– Войдем, а дальше – посмотрим.
– Понятно… Ну ладно, мой маленький угрюмый друг, я пошёл. Рад увидеть был.
– Да, я тоже рад, – уголок губ Синдалии дрогнул, выдав редкую для него улыбку.
Якир, конечно, мог бы в одиночку вычистить пещеру под ноль, но не станет. Многие понимали: если герой королевства сделает всю работу, молодые бойцы так и останутся новичками.
Улицы, как корни, расползались во все стороны. Пестрая толпа. Над ней – каменные и железные громады. Повсюду виднелась городская стража в сине-белых латах, плащи, пистолеты на поясах.
Редко, с рёвом, проползала машина – диковинка для избранных. А над всем этим – Королевская башня. Белый прямоугольник из металла, вонзающийся в небо. Его поверхность струилась инкрустированными узорами, а крышу венчал частокол острых шпилей.
Внутреннее убранство было столь же величественным: резное белое дерево стен, каменный пол, широкие, как проспекты, коридоры. На стенах – полотна, на которых замерла история человечества.
– Ты серьёзно ради этого меня позвал? – перебил Якир, не дав заместителю
Предвестника договорить.
– Дело серьёзное, – отрезал Заместитель.
– Найди другого. Я занят.
– Другие заняты. Плачу вдвойне.
Якир, уже поднимаясь с дивана, осклабился:
– Ну, раз уж дело такое серьёзное…
Заместитель, не меняясь в лице, протянул карту. Палец упирался в отмеченную точку.
– Будешь брать?
– Издеваешься? – Якир нахмурился. – Я живу подольше тебя, думаешь, не запомнил все земли вокруг страны?
– Просто предложил…
Якир отдал человечеству три столетия, истребив десятки тысяч тварей. Но каждый спасённый город, каждая удержанная черта мало что значили, когда врагов значительно больше, чем солдат.
– Как всегда, долго у него не задерживаешься, – отметил Исман, ждавший недалеко от выхода.
– Нет причин тянуть, – едва закрыв дверь, ответил Якир своему давнему другу.
– Вот личные дела на твоих новых мучеников.
– Нет, я, конечно, наставник строгий, но называть их мучениками – перебор.
– Вот невинность из себя строить не нужно, – улыбаясь, ответил Исман, – твои методы обучения до сих пор вспоминают «добрым словом».
– Это раньше, сейчас я более мягким стал, – Якир глазами пробежался по вручённым документам. – А почему именно его ты выбрал? – спросил он, указывая на третье дело.
– Просто он сирота, я и решил отдать его тебе, – ответил Исман.
– Прям святой, – ухмыльнулся он и заметил, как Исман махнул рукой в сторону коридора. – Куда идём?
– В мой кабинет. Ещё чутка посидим, пока снова не разошлись. И расскажу кое-что интересное.
Чутка они не сидели, как часто у них бывает, они начали пить. Через несколько дней Якир отправился в путь с учениками. “Как удачно всё сошлось”, – с внутренней усмешкой подумал Якир. В один день и ученики подоспели, и работа нашлась – идеальный случай, чтобы свалить на них эту работу. По лесу за ним брели трое подростков – вчерашние безответственные студенты, сегодняшние сопляки, а в будущем, возможно, рыцари. Они шли среди великанов-деревьев, меж которых то и дело попадались старые, изувеченные стволы – немые свидетели давних битв.
В такой момент Якир всегда сосредотачивался сильнее всего. Бродить по забытым землям в одиночку – одно дело. Вести за собой детей, чьи жизни стали его ответственностью, – совсем другое. Хотя часть его сознания с любопытством ожидала, как же они попытаются справиться с внезапной атакой твари. Стоило ему оглянуться, чтобы проверить их, как он тут же заметил, что подростки беззаботно болтают, словно шли не через гиблый лес, а на воскресную прогулку.
– Ребят, я не против болтовни, но привыкайте следить за окружением. Мы не дома, – сказал Якир.
– Ну мы смотрим по сторонам время от времени, – ответил Сайрекс, – просто рядом с тобой нам не о чем беспокоиться, – ему, как и его друзьям, было по 18 лет. Якир знал его родителей и потому помнил, каким Сайрекс был раньше.
– Только потом не нойте, если решу вас тут бросить. Интересно же посмотреть, как вы без меня справитесь, – заявил он, и было непонятно, шутит он или говорит на полном серьёзе.
– Я дорогу запомнил, так что ты нам особо не нужен, – усмехнулся Сайрекс.
– Слышь, вот один и пойдёшь тогда, умный нашёлся, – встрял Сел. Как и Сайрекса, Якир знал Села с самого детства.
– Согласен, – подтвердил Фарон слова Села.
С Фароном он познакомился недавно. Тот был неразговорчив и скромен. Впрочем, насчет скромности Якир не был до конца уверен.
Якира позабавило сказанное.
– Решено, – помотал головой Якир. – Тогда по пути назад мы тебя бросаем и уходим. И разбирайся с местными обитателями сам.
– Без проблем, – Сайрекс не отступил, посчитав его слова обычным блефом.
– А что нам делать нужно будет? – поинтересовался Сел.
– Мы идем в монастырь. По информации, в этой области происходит активность. Наша цель найти проблему и избавиться от нее.
– Разве такая работа тебе не по статусу? – заметил Сайрекс. И в тот же момент Сел что-то тихо ляпнул, что вызвало легкое веселье у всех троих.
– Работа есть работа, пока платят. – Якир носил кожаную куртку коричневого цвета. Он её не застегивал. Вдоль рукавов и по краю полы поблёскивала изящная металлическая вышивка.
– А нас в долю? – спросил Сайрекс.
– Сделаете что-нибудь полезное – заплачу.
Они вышли на пустырь, где земля, казалось, навсегда впитала в себя пепел и отчаяние. И посреди этого мёртвого пространства стоял монастырь.
От внешних стен остались лишь бугры щебня, прошитые корнями деревьев, да одинокая башня церкви. Её каменная плоть была покрыта шрамами – глубокими выбоинами и ржавыми подтёками, будто стены истекали когда-то железом и кровью. Главные ворота, сорванные с петель, лежали в отдалении.
Якир когда-то бывал здесь, и вид того, во что превратилась былая красота, сжал его сердце ледяной печалью. Он помнил эти стены белоснежными, а не почерневшими от копоти и времени. По центру, вопреки разрухе, все еще гордо возвышался главный храм, его колокольня упиралась в небо.
Подростки впечатлились мрачным величием этого места и с любопытством разглядывали уцелевшие фрагменты резных карнизов и обгорелые балки, вскоре их внимание привлекли более приземленные постройки – хозяйственный двор и полуразрушенная мастерская.
В полумраке храма Сел сразу заметил гигантскую трещину. Она змеилась по стене, и даже спустя полвека её края оставались оплавленными и стекловидными, будто каменная порода застыла в момент кипения. Пыль и паутина покрыли всё вокруг.
– Ну и ну.
– Ничего необычного, похоже, что огненная тварь тут бушевала, – сказал Якир. – Меня больше интересует, что здесь ничего нет, кроме развалин.
– Мы все помещения проверили во дворе – пусто, – пожал плечами Фарон.
– Подвальные помещения должны быть в храме, сказал Сайрекс, тщательно проверяя все потенциальные места, где мог быть проход вниз.
– С чего ты взял? – лениво поинтересовался Якир, вальяжно прохаживаясь вокруг статуи забытого божества. – Мне, когда рассказывали о здешних событиях, много чего упоминали, но ни слова о подвалах – кроме, разве что, обычных погребов. Да и на первых снимках тоже ничего не было.
Его голос, гулко отражаясь от каменных сводов, разносился эхом по пустому храму.
– Да отвечаю! – попытался убедить Сайрекс.
– Ну тогда ищи.
– Нашел, – голос Сайрекса прозвучал спокойно и гордо.
– Да ладно? – Сел скептически приподнял бровь; его голос прозвучал недоверчиво и с ноткой насмешки.
Якир, заложив руки за спину, медленно вошел в полуразрушенное помещение с лестницей, уходящей в верхние ярусы. Его взгляд сразу выхватил из полумрака массивную каменную плиту, искусно сливавшуюся с цветом и фактурой пола. Однако насторожило его не это. Пол вокруг люка был протёрт, а на самой плите не было и намёка на слой пыли, что разительно контрастировало с десятилетними наслоениями вокруг. Кто-то пользовался этим проходом. И не так давно.
Ухватившись пальцами за специальные выемки в камне, Якир без единого усилия приподнял тяжелую плиту. Даже Энергию Порядка он не использовал. Он окинул взглядом остальных, а затем его глаза внимательно скользнули по стенам и углам, выискивая малейшие признаки чужого присутствия, но вокруг была лишь мертвая, нетронутая тишина и пыль.
– Как интересно… – Якир улыбнулся. – Ну что? Я вперед, а вы за мной.
Энтузиазм учеников был столь велик, что даже зияющая пасть темноты, куда уходили ступени, не могла его затмить. Неизвестность не пугала, а щекотала нервы, обещая долгожданный шанс проявить себя. Впереди, во мраке коридора, единственным источником света была рука Села, окутанная электрическими разрядами.
– Ну вот ты и нашел свое предназначение – работать лампой, – подшутил Сайрекс. Сел оценил шутку и плечом толкнул остряка в стену, Сайрекс усмехнулся и толкнул в ответ.
– Тихо! – остановил Якир их баловство.
Якир уловил впереди неясный, отдалённый звук. Благодаря тому, что ни на ком не было громоздких доспехов, их движение оставалось бесшумным, позволяя без труда прислушиваться к каждому шороху.
– Сел, когда я скажу – освети помещение, – скомандовал Якир, и в ответ получил короткий кивок.
С каждым шагом нарастал зловещий звук, превращаясь из невнятного шума в тяжёлое, хриплое дыхание. У развилки оно стало совершенно отчётливым и доносилось справа, и теперь к нему примешивалось сухое, отрывистое постукивание по камню. Без тени сомнения Якир шагнул за угол. Молодые люди же на мгновение замешкались и последовали за ним, но уже без прежней уверенности.
– Ну давай, Сел! Посмотрим, что тут у нас! – с азартом воскликнул Якир.
На миг комната вспыхнула ослепительным синевато-белым светом. На полу, в луже запекшейся крови, лежало обезображенное женское тело – без конечностей, без глаз. Алая жидкость сочилась из всех оставшихся отверстий.
Над ним, подобно кошмарному изваянию, нависало трехметровое Порождение Пустоты. Существо было до противоестественности вытянутым и тонким. Его грудь – или то, что должно было ею быть – плавно изгибалась дугой, унося за спину увенчанную голову. Лицевая часть представляла собой хаотичное скопление глаз, беспорядочно мигающих в такт тяжелому дыханию. Руки твари, хилые, будто бескостные, безвольно свисали, разительно контрастируя с двумя парами мощных, паукообразных ног. Все его тело было покрыто голой, сочащейся кожей, сквозь которую прорывались инородные органы.
– Ну что? Хотели проявить себя? Так идите же, снесите ему башку! – весело подначил их Якир, но, обернувшись, увидел, что те отшатнулись и стоят теперь ещё дальше.
– Да мы как-то в другой раз себя проявим, – сказал Фарон, медленно отшагивая назад.
– Да-да-да! Зачем нам убивать беззащитное существо? Нас трое, а он один, – с наигранным состраданием в голосе проговорил Сайрекс.
– Ссыкло! – рассмеялся Сел, и из его руки вылетел короткий разряд, который угодил прямиком в туловище чудовища. Тварь даже не дрогнула. – Да ну его нахер! – тут же сдулся Сел. – Тут мои полномочия всё.
– Ты куда целишься, снайпер? – съехидничал Сайрекс.
– Я хотя бы попытался, а не на попятную пошёл, как некоторые.
– Да… Ну что ж, ожидаемо, – рассмеялся Якир, глядя на их реакцию и отчаянный выпад Села, – да он добрый? Смотрите! – Монстр по-прежнему стоял неподвижно, будто и впрямь подтверждая его слова.
– И что ты предлагаешь? – спросил Сайрекс.
– Идите, погладьте его, – невозмутимо предложил Якир.
– Не-е-ет… Он какой-то уродливый, – протянул Сайрекс.
– Ты тоже не красавец, – осадил его Сел.
– Ладно… Тогда смотрите, – сказал Якир.
Якир провёл рукой по воздуху, и его ладонь и пальцы мгновенно покрылись серебристо-белым кадмием, которому он придал структуру аморфного металла – твёрдого, но сверхпластичного, словно раскалённый воск. В следующее мгновение он провел мгновенную перестройку, упорядочив атомную решётку. Мягкая масса застыла, и из неё вырвались острые, как бритва, прутья, которые с сухим треском впились в чудище.
– Ну и всё, – прозвучал из темноты голос Якира.
– Прикольно! Жаль, кто-то решил сэкономить на свете, – Сайрекс бросил колкий взгляд в сторону Села, хотя в кромешной тьме разглядеть того было невозможно.
– Ну, я не могу же постоянно поддерживать электрические разряды, – парировал Сел.
– Ладно, пофиг. Идем дальше, – успокоил Якир, – меня это место заинтересовало.
– А с трупом, что делать? – спросил Фарон.
– На обратном пути прихватим, – бросил через плечо Якир, шагая во тьму.
Якир с учениками шли по коридорам. Ребятами двигало веселье, смешанное со страхом. Покинув комнату с монстром, они углубились в другой проход и миновали несколько помещений, которые, как предположил Якир, использовались для проведения обрядов или же служили простыми кладовыми.
Казалось, стены из замшелого камня сдавливали само сознание. Вскоре Якир заметил, что коридор начал расширяться, и впереди показались массивные каменные двери. Без труда отворив их, он вальяжным шагом вошел внутрь, и его щетинистое лицо озарилось светом факелов.
Прямо у стены висели подвешенные за крюки трупы. Зайдя за угол, Якир обнаружил ряд пустующих темниц. Напротив стояли стойки с разнообразными инструментами, отдаленно напоминающими хирургические. В одной из ям пылал огонь, над которым был укреплен вертел. Окинув взглядом остальную часть зала, Якир увидел аккуратно сложенные тела убитых – каждый был умерщвлен своим способом, – а также изощрённые приспособления для пыток.
– А теперь загадка: за которой из двух дверей скрывается виновник этого торжества? – Якир точно знал, что тут кто-то есть, и хотел немного пощекотать нервы тому, кто прячется.
– Допустим, в той, что ближе к нам, – не думая, ответил Сайрекс. Он не хотел гадать.
– В дальней, – сказал Сел, просто чтобы не повторять ответ друга.
– А может, его нет ни в одной? – предположил Фарон.
– Возможно. – По широкой улыбке Якира стало ясно, что вопрос Фарона ему понравился.
Якир направился к ближайшей двери медленным шагом, растягивая удовольствие. Приоткрыв её, он сначала заглянул в щель, а лишь потом зашёл целиком. Это оказалась обычная спальня с потрёпанной кроватью и старой мебелью. Тщательно и не торопясь, он проверил все возможные укрытия. Не обнаружив никого, Якир так же методично двинулся в следующую комнату – и там его ждала та же пустота.
– Остаётся главное помещение. Но где тут спрятаться? – Якир-то знал, где прячется незваный гость. Он лишь молча окидывал взглядом пыточную, с наслаждением ожидая, когда другие догадаются.
Подростки осматривали всё, включая стены и потолок, в поисках потаённых ходов, но всё было безрезультатно.
– Вы проверили не всё, – сказал Якир и направился к груде трупов.
Схватив одну из конечностей, он дёрнул – и вытащил из-под тел живого человека, швырнув его в стену. Неизвестный, перекувырнувшись в воздухе, грузно рухнул на пол. Но мгновение спустя человек в чёрной мантии уже поднялся и, не говоря ни слова, достал из рукава ритуальный нож.
Он попытался перерезать себе горло, но Якир был куда быстрее любого обычного человека. Ударом по запястью он выбил клинок, а затем схватил незваного гостя и подвесил на кандалах.
– Стойте! Постойте! Сжальтесь! – жалобно умолял он, выпрашивая пощаду.
– Это не я виноват! Я не делал этого!
– Серьёзно? А зачем тогда прятался? – поинтересовался Якир.
– Я… я испугался! Вы бы мне всё равно не поверили… Вот я… и спрятался. Господин, клянусь, это не я! Это Голос! Он мне приказывал!
– Конкретнее, – потребовал Якир.
– Это голос дьявола! Он сказал, что я должен ублажать его и его сородичей, – ответил незнакомец, весь в слезах. – А тот демон у вы… выхода… он сторожил меня, а я… я отдавал ему людей. И ещё…
Он не успел договорить. Его глаза вдруг потемнели и налились кровью, а изо рта и ноздрей хлынула алая пена, смешанная с чёрной жижей. Тело затряслось в конвульсиях, он пытался что-то сказать, но захлёбывался собственной кровью. Он бился и извивался в муках, но Якир не торопился что-либо предпринимать, наблюдая с каменным лицом. Долго ждать не пришлось. Парни уже смотрели на бездыханное тело. Но внезапно труп дёрнулся – и затрясся в яростной попытке вырваться из кандалов.
– И что это было? – Немного удивился Сайрекс.
– Ничего особенного, – ответил Якир. – Просто Порождения Пустоты заразили бедолагу и поимели его разум и тело.
– А почему нам о таком не рассказывали в академии? – поинтересовался Фарон.
– Решили лишний раз не сеять панику. Вообще-то многие в курсе, что люди могут обратиться в нечисть, да и народ спокойнее стал за многие годы… – Якир усмехнулся. – Странное решение, но я не стал ему противиться.
Помолчав, он окинул взглядом компанию.
– С этим хоть справитесь?
Сайрекс подождал, пока кто-то другой вызовется, но добровольцев не нашлось. Достав из кобуры пистолет, он выстрелил трупу в голову. Тело замерло.
– Э! А пистолетом можно было? – возмутился Сел, разводя руками.
– А почему бы и нет? – парировал Якир. – Хотя, конечно, предпочтительнее было бы мечом зарубить.
– Выходит, это я убил своего первого монстра? – обрадовался Сайрекс, осознав этот факт.
– Да, да, но не радуйся. Ты его просто добил. Вот убьешь тварь в честном бою – тогда и гордись сколько влезет, – охладил пыл юноши Якир. – А теперь уходим. – С этими словами Якир снял тело с кандалов. Он не горел желанием нести его, так что эта честь выпала Сайрексу.
– Нет! Почему я? – возмутился тот, скорчив гримасу.
– Потому что я так решил, – коротко ответил Якир. – Этот труп нужно отнести следователям. Пусть узнают о нем всё, что смогут.
Он не питал особых надежд на то, что тело удастся опознать, но отчитываться о проделанной работе всё равно было необходимо.
Якир размышлял. Что хотел сказать этот человек? К Голосу у него не было вопросов – тот часто являлся в головы людей.
К Якиру он тоже являлся, рассказывал о разном, что-то предлагал… Якир даже пытался вызвать его на бой, но Голос всякий раз отказывался. Это существо явно пыталось сломить Якира, но тщетно. Одно дело – сломить тело и разум обычного человека, и совсем другое – Интеракса. Да, Интераксы тоже уязвимы для неведомой вражеской порчи, но сломить их тело куда труднее. Остаётся лишь разум.
Порождения Пустоты непредсказуемы, странны, нелогичны. Предсказать их появление крайне трудно. Они приходят из ниоткуда и уходят в никуда. За свои долгие годы Якир повидал множество тварей: разных по внешности, способностям, характеру, разуму и силе.
Якиром овладели сомнения насчёт заместителя Предвестника. По словам Алдрина, для этой работы не было других свободных людей, однако, со слов старого друга, желающие нашлись. Так почему выбор пал именно на него? И зачем было лгать, будто Якир – единственный, кто свободен?
Он всегда относился к Алдрину с долей скепсиса, но теперь подозрения окрепли.
Глава 2
Начало
Пещера позволяла двум отрядам идти вглубь строем. Авангард составляли тяжеловооружённые бойцы шестого отряда со щитами. Сразу за ними, держась на расстоянии, шли копейщики. Девятый отряд располагался позади основной колонны: стрелки по бокам прикрывали фланги, а Интераксы, не входя в формальный строй, находились на позициях, откуда могли быстро прийти на помощь строю. На входе в пещеру оставили резерв – на случай, если угроза придёт снаружи.
Впереди, вбираясь в сумрак пещеры, двигался Артур. Его рука была покрыта огнем, и он внимательно следил за пламенем, проверяя воздух на присутствие горючих газов.
Тоннель, уходивший вглубь под небольшим уклоном, наконец вывел их в гигантский зал с куполообразным сводом. Пространство было столь велико, что оба отряда, построенные для боя, помещались в нём без тесноты. Несколько солдат, опередив остальных, подожгли настенные светильники. Огонь, перебегая по скрытым желобкам, мгновенно пробежал по стенам, пока не вспыхнули старинные узорчатые люстры, свисавшие с потолка. Мягкий свет разлился по залу, и Синдалия смог разглядеть в стенах огромные, богато украшенные позолотой двери.
– На вход в храм похоже, – заметил Телтар.
– Неважно, – отрезал Синдалия. Его совершенно не интересовало предназначение этого места.
Синдалия распахнул массивные двери, и его взору открылся поглощающий свет коридор. Телтар сделал шаг вперёд и, ухмыльнувшись, вгляделся в темноту. На его правом плече красовалась чёрная наплечная пластина, а за спиной развевался бардовый плащ.
Бойцы поочерёдно распахнули остальные двери и за каждой из них скрывалась та же картина – уходящие в темноту коридоры, ничем не отличающиеся от того, что был напротив входа.
– Предлагаю небольшой группой проверить центральный коридор, – предложил Телтар, понимая, что идти со всем отрядом без чёткого понимания угрозы – рискованно.
– Хорошо, – коротко бросил Синдалия и, не теряя темпа, скомандовал:
– Артур, ко мне!
Телтар, не отставая, тут же отозвался:
– Тон, Сизан, за мной!
Казалось, этим мрачным коридорам не будет конца. После долгого и, на первый взгляд, бессмысленного блуждания разведгруппа вновь очутилась в том самом куполообразном зале, где остались основные силы. Лабиринт завёл их ровно туда, откуда они начали свой путь.
Уверенность Синдалии в том, что он запомнил путь, была непоколебима, как скала. Даже когда за очередным поворотом на них обрушилась знакомая картина – то самое помещение, из которого они ушли, – его лицо под шлемом оставалось бесстрастной маской.
Пыл в душе Телтара погас, выжженный скукой, столь же бесконечной, как само это место. Остальные члены группы изредка ворчали, но все уже давно привыкли к подобным ситуациям.
– Командир, я вам говорю мы в цикле, – попытался вновь убедить Артур.
– Был бы это цикл, залы были бы одинаковыми, – сказал Синдалия. – А они разные.
– То, что вы заметили камни, которых ранее не было, ещё ни о чем не говорит.
– Уйми свою фантазию, или я все твои книги в печку отправлю, как только мы вернёмся, – холодно пообещал Синдалия.
– Но… – Артур тут же проглотил возражение, стоило командиру обернуться и посмотреть на него.
Услышав, что Синдалия планирует сделать с его коллекцией, Артур мгновенно утратил всё своё веселое настроение, но оно вскоре вернулось.
– Ладно, может ради интереса вернемся назад? – вкинул идею Артур.
Все остановились.
– Ну а что? Не вижу проблем, – обратился Телтар к Синдалии.
– Хорошо.
Не успели они достичь первого поворота, как на месте прохода обнаружили сплошную кроваво-каменную стену, чудовищно контрастировавшую с блёклой серой кладкой туннеля. Телтар попросил остальных отступить и нанёс по преграде сдержанный удар. Будь перед ним обычный камень, хватило бы малой толики силы, но стена даже не дрогнула, ответив лишь оглушительно-глухим гулом, раскатившимся эхом по коридору. Вложив в следующий удар куда больше Энергии Порядка, он обрушил его сначала на старую кладку, а затем – на новоявленную преграду. Результат не изменился. Телтар пришёл к единственному возможному выводу: всё пространство вокруг было пропитано враждебной силой.
– Дерьмово, – выругался Артур.
– Похоже, кто-то очень не хочет нас выпускать, – констатировал Тон.
– Что ж, не будем заставлять ждать, – сказал Телтар. – Пробежимся?
– А можно… отказаться, командир? – робко проговорил Сизан, до этого хранивший молчание и общавшийся лишь с Тоном.
– Нет, – ответил капитан. – Для тебя лично это приказ!
И, не дав никому опомниться, он рванул вперёд.
– Не отставайте! – скомандовал Синдалия, уже обгоняя остальных. И после секундной заминки вся группа бросилась за своими командирами.
Часть 1
Лейтенант Аарон Шуман из шестого отряда обладал снисходительным характером. Он спокойно смотрел на многие мелкие провинности, вроде небрежного отношения к снаряжению, но если подобное повторялось – строго отчитывал провинившихся и мог назначить наряд вне очереди. В целом, его бойцы несли службу добросовестно, и Аарон не видел смысла корить их за каждую оплошность, хотя и не мог позволить себе полностью игнорировать нарушения.
Вот и сейчас, наблюдая, как солдаты шестого и девятого отрядов режутся в карты, будто находятся не на вражеской территории, а дома, он испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, такая отдушина поддерживала боевой дух, да и в случае атаки все мигом бросили бы игру. С другой – подобная вольность прямо у противника под носом была непростительна и требовала выговора.
«Дилемма, да и только», – с лёгкой усмешкой подумал лейтенант и, отогнав дурные мысли, решил на этот раз оставить всё как есть.
Красный наплечник Аарона указывал на его звание – у капитана, к примеру, он был чёрным. Впрочем, эта деталь была для эстетики, ведь отличить начальство в рядах воинов можно было и без цветовых подсказок.
На вид Аарону давали лет тридцать, но для интераксов внешность была обманчива. Старение у них останавливалось в тот момент, когда организм достигал 20-26 лет, закрепляя облик человека в его лучшие годы. С теми, кто был старше на момент слияния организма с энергией Порядка, происходило то же самое – старение прекращалось, а черты лица и тело обретали наиболее гармоничный, «отточенный» вид, какой только был возможен.
Аарон скользил взглядом по голым светло-серым стенам, и его неотступно преследовала мысль – пойти вслед за командиром. Но такой шаг грозил нарушением приказа и неминуемым гневом капитана. Размышления прервал лейтенант из девятого отряда.
– Скучаешь? – Лейтенант Девятого оглядел Аарона с усмешкой.
– Я ожидал сражения, а не посиделок у костра, – разочарованно ответил Аарон, придерживая серебряный шлем.
– Может, это затишье перед бурей? – с плохо скрываемой надеждой произнес Викантий, снимая свой давно выцветший черный шлем.
– Только не хотелось бы, чтобы буря разнесла нас.
– Знаешь… – Викантий обошел Аарона кругом и, игриво тыча в него пальцем, продолжил, – знаешь, на кого ты сейчас похож? На моего командира! – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – То же самое лицо. Правда, у Синдалии оно по умолчанию недовольное и угрюмое, а ты своё ещё скривил от скуки.
– Хотел бы я посмотреть на его лицо, если бы ты сказал это при нём, – Аарон оживился, и по его лицу наконец пробежала улыбка.
– А он привык. Твердит, что с лицом у него всё в порядке, а это мы все тут идиоты. Ну… в этом есть истина. Работу свою знает отлично и пашет, не покладая рук. А мы его дёргаем просто потому, что он на это хоть как-то реагирует. И нам просто весело.
– Ладно, пора проверить, как там наши наверху. – Аарон, заметно повеселевший, бодрым тоном приказал одному из солдат подняться на поверхность. Ждать пришлось недолго: уже через минуту боец стремительно выбежал обратно, и по его напряжённой позе было ясно, что есть проблемы.
– Что такое? Темноты испугался? – подшутил Викантий над бойцом, направляясь к выходу из зала.
– Надеюсь, ты нас сейчас чем-то интересным удивишь, – бросил ему вдогонку Аарон, поднимая фонарь.
– Ну вот. Стена, – раздался голос бойца.
– Да уж… Лучше бы ты действительно темноты испугался, – сказал Викантий, опускаясь на корточки перед каменной глыбой.
– Не критично. От этих тварей можно ожидать чего угодно, – Аарон даже не удивился и нанёс несколько ударов по стене, но безрезультатно. – Ладно…
Молодой боец 6 отряда наблюдал за лейтенантами.
– Смотри, как надо! – решил похвастаться лейтенант Викантий, но его попытки также не принесли результата.
– Ну что, Аполлон? И у тебя силёнок маловато? – ехидно поинтересовался Аарон.
Внезапный гул, донесшийся из главного зала, мгновенно оборвал их словесную перепалку. В следующий миг оба лейтенанта, будто подхваченные единым порывом, стремглав бросились вниз – с такой скоростью, что обычный солдат лишь успел проводить их взглядом.
Из всех проходов в зал, из щелей в каменной кладке стен и сводов выползали и выходили существа. Их бледные, расплывчатые подобия лиц лишь отдалённо напоминали человеческие. Отсутствующие носы и уши, бездонные чёрные глазницы – и рты, неестественно широкие, растянутые в постоянной немой гримасе, с отвисшими челюстями.
Их кровавые тела были чудовищным полотном из плоти и скрюченных конечностей. Внутренние органы спиралью обвивали торс, поднимаясь к самой макушке, а конечности торчали из самых неожиданных мест. Движения их были резкими, угловатыми и до жути напоминали слаженную, неумолимую суету насекомых. И над всем этим возвышался их рост – на голову, а то и две, превосходящий человеческий.
Пехота сомкнула щиты, создав единый круг, прикрытый смертоносным частоколом копий, а снайперы, занявшие позицию в центре, методично отстреливали тварей, сползавших со сводов и стен. Интераксы пока оставались в стороне и лишний раз не растрачивали драгоценную Энергию, пока не появится настоящая угроза. Лейтенанты, увидев, что ситуация под контролем, заняли выжидательную позицию, холодно наблюдая за тщетными атаками тварей на строй и кромсая тех, кто изредка нападал на них.
– Это всё интересно, но нужно придумать, что делать, – сказал Викантий, понимая, что выход не откроется чудесным способом.
– А почему ты не рассматриваешь вариант, что мы всех перебьём? – спросил Аарон, разрубая чудище своим мечом.
– Потому что они непредсказуемы, и неизвестно, когда они закончатся. К тому же вслед за мелкими тварями обычно появляются крупные. Надолго ли наших людей хватит? Интераксы не смогут в одиночку всех перебить – они тоже выдохнутся.
– Ты говоришь разумные вещи, но я не вижу выхода из нашей ситуации, кроме как драться, – парировал Аарон.
– Если мы хотим пробить путь на поверхность, то нужно найти и убить того, кто держит нас, – сказал Викантий очевидное.
– Но и бросить товарищей мы не можем ради сомнительной вылазки, – ответил Аарон. – Было бы всё так просто, капитаны уже давно порешали ту тварь и вернулись, но их до сих пор нет!
– Тогда держим оборону?
– Это мы можем. – Уверенно, с надменной улыбкой произнес Аарон. – Нас отрезали от поверхности, а это значит, что нужно держать позиции, пока не вернутся наши товарищи! – выкрикнул он, тем самым запустив волну одобрительных возгласов.
Внешняя линия обороны, укрытая за башенными щитами, сдерживала натиск Порождений Пустоты. Когда тварей становилось слишком много, строй откатывался назад, чтобы затем с новыми силами отбросить врага. В это время следующий ряд методично пронзал противника длинными серебряными копьями. Солдаты в рядах сменяли друг друга, давая передохнуть – слаженный механизм, отработанный до автоматизма.
Бойцы девятого отряда вместе со стрелками занимали позицию в центре построения, дожидаясь своего часа. Из-за неослабевающего напора груды трупов росли, вынуждая весь отряд медленно смещаться по куполообразному залу. Хотя шестой и девятый отряды редко сражаются вместе, бойцы 6 отряда отлично адаптировались к их построению.
Эту ситуацию Карэл уже видел – в одном из походов, где их отряд зажали в болотах, не давая ни продохнуть, ни отступить. Тогда всё кончилось благополучно со смертью гигантской двухголовой змеи. Но сейчас всё было иначе. Хоть эти клыкастые твари не могли прокусить и пробить прочные доспехи, было ясно: если так продолжится, они попросту задавят всех массой. Или же на смену им придёт нечто более крупное. Все понимали это, но выбора не оставалось – либо продержаться неизвестно сколько, либо погибнуть.
Сжимая меч, Карэл был готов к любому исходу. Лёгкий страх перед туманным будущим мерк перед верой в командира и товарищей. Отбиваться от трёх направлений атаки было сложно, а твари всё лезли и лезли из проломов в стенах и на потолке.
Спустя некоторое время Карэл заметил, что их натиск ослабевает, а вскоре атаки и вовсе прекратились. Но все понимали – затишье обманчиво. Из одного из проходов донёсся звук – шарканье по камню. Кто-то бежал.
«Стоять, не двигаться!» – скомандовал лейтенант Аарон Шуман.
Из прохода на них ринулось нечто. Это была мускулистая четвероногая тварь, лишённая головы. Там, где она должна была быть, зияла воронка из плоти, по краю которой торчали загнутые внутрь, подобно клыкам пасти-капкана, костяные шипы. Из чёрной глубины этой дыры извивались и сочились слизью длинные щупальца, унизанные острыми шипами. Размеры воронки были таковы, что взрослый человек мог бы пролезть в неё, не пригибаясь.
Само существо было в несколько раз выше человека, а в длину достигало нескольких метров. Всё его тело было покрыто ярко-алой кожей, из которой на спине и боках проступали бугры мускулов. И не только из «пасти» – из передней части грудины и плеч также вырывались короткие, беспокойно дёргающиеся шипастые щупальца, ощупывавшие воздух в поисках добычи.
В несколько стремительных скачков Аарон оказался рядом с тварью и молниеносно нанёс удар по её передней конечности, но существо резко отпрыгнуло в сторону. Аарона такая реакция не удивила. По инерции он проскользил дальше, вплоть до стены. Однако от второго удара, нанесённого Викантием, который обошёл его с другой стороны, чудище уже не успело увернуться и разом лишилось двух передних лап.
Не дожидаясь, пока оппонент опомнится, Викантий нагрел до красна клинок, от которого шло пламя, и вонзил в грудь монстра, расплавив то, что, по всей видимости, служило ему жизненно важными органами. Ещё несколько секунд Порождение пустоты дёргалось в предсмертной агонии, а затем замерло.
– Интераксы, к бою! Остальным назад! – приказал Викантий, услышав приближение со всех трёх проходов.
– Ты силами не разбрасывайся, – упрекнул Аарон. – Сам же говорил, что нам неизвестно сколько держаться.
– Да меня занесло чутка, – покаялся Викантий и отрубил конечность очередному Порождению пустоты.
Но его покаяние не изменило главного: бой шёл уже который час. Порождения Пустоты накатывали нескончаемым потоком. Обычные бойцы держались из последних сил, а у стрелков заканчивались патроны. Хотя до смертельных потерь дело ещё не дошло, раненые уже появлялись в строю. Сдержать орду по-прежнему могли лишь интераксы, но и их силы таяли с каждой минутой.
– Рихард, Клео, ко мне! – крикнул Викантий, осыпая огнём наступающие ряды тварей.
Интераксы Рихард и Клео проворно обогнули противников и в следующее мгновение были рядом с лейтенантом.
– Слушаем! – ответили они в унисон.
– Закроем проход! – Викантий жестом приказал стрелку бросить винтовку. – Я прикрою, пока вы будете закрывать двери.
– Вы уверены, что двери выдержат? – усомнился Рихард.
– На время только, – отрезал Викантий.
Лейтенант взмахом руки выпустил в дверной проём плотный поток огня. Пламя на мгновение охватило передовые ряды тварей, заставив их отпрянуть от невыносимого жара, и в этот миг Рихард с Клео захлопнули тяжёлые двери.
– Рихард, закрепляй! – приказал Лейтенант.
Рихард тут же принялся запечатывать щели и ручки, выделяя из ладоней серебристый металл. Работа была кропотливой и медленной, но ему хватило времени – остальные в это время удерживали створки и отбивали подбирающихся тварей.
– Лейтенант, вы же помните, что моё железо долго не продержится? – напомнил Рихард.
– Значит, будешь стоять здесь и подпитывать его, пока есть возможность, – ответил Викантий, уже отходя от двери. – Будет практика тебе, главное всю силу не трать.
После закрытия дверей, общий натиск ослабел, что позволило немного передохнуть.
– Остальные тоже закроем? – спросил Клео, отрубая голову очередной твари.
– Нет, иначе потом мы не справимся со всеми.
Из прохода слева, там, где секунду назад была лишь непроглядная тьма, вырвался частокол костлявых рук. Они сработали с чудовищной слаженностью, словно щупальца единого организма, и впились в ближайших солдат.
Послышался резкий, короткий вскрик, тут же перешедший в приглушённый, захлёбывающийся звук. Лязг брони о камень, отчаянный, но быстро затихающий скрежет сапог, пытавшихся зацепиться за пол, – и тишина. Крики были поглощены мраком вместе с их владельцами.
Из того же прохода медленно выплыло нечто – гигантское, бледное, бесформенное лицо. Его рот, усеянный обломками костей и клочьями формы, беззвучно шевельнулся, а из пустоты за ним к новой жертве потянулись свежие конечности.
Но теперь Викантий был начеку. Он пробежал зал достаточно быстро, чтобы монстр не унёс ещё больше людей. Его клинок рассек воздух, и обрубки пальцев и ладоней тяжело шлепнулись на каменный пол. Не останавливаясь, лейтенант рванулся к существу, в упор выплеснув в него поток пламени. Огонь жадно лизал бледную плоть, шипя и черня кожу, выжигая глазницы. Но едва пламя отступало, обожженная плоть тут же начинала шевелиться, наливаясь мертвенной белизной и зарастая новыми, ненасытными руками. Ранения затягивались прямо на глазах.
Аарон ринулся напролом, его клинок расчищал путь, рассекая на бегу всё, что попадалось между ним и товарищем.
– Заталкиваем его! – крикнул Викантий.
Они таранили существо, отбросив его тяжёлое тело мощным ударом плеч. Монстр попятился, и следующий огненный шквал, врезавшийся ему прямо в пасть, заставил его отступить ещё дальше. Они методично теснили тварь, неумолимо загоняя её вглубь коридора. Чудище яростно сопротивлялось, щёлкая зубастым ртом и хватая их десятком костлявых рук, но бойцы лишь ловко уворачивались от укусов, а хватающие конечности обрубались их клинками, не вызывая ничего, кроме холодного презрения.
– Ну что, устроим этой суке ад? – изрек Аарон, и в его голосе яростная злоба смешалась с ликующим ожиданием.
– Давай, я жду, – ответил Викантий.
Викантий отступил на безопасное расстояние, давая Аарону пространство для манёвра. Из лезвия его меча, словно ядовитое дыхание, вырвалась бледно-жёлтая дымка – концентрированный фтор, удерживаемый энергией Порядка.
Аарон рванулся вперёд. Его клинок, окутанный смертоносным газом, стремительным движением рассек левый глаз твари. В тот же миг плоть вокруг разреза не просто задымилась – она начала вскипать. Фтор, попав в насыщенные влагой глазные ткани, вступил в яростную реакцию, порождая кислоту. Сочленения глазницы и окружающая плоть превращались в едкую, шипящую массу.
Не давая чудищу опомниться, Аарон нанёс второй удар, вспоров правый глаз. Теперь и из этой раны повалил едкий дым – двойной химический ожог выжигал зрение и пожирал плоть изнутри. Тварь, охваченная невыносимой агонией, заверещала. Её регенерация, справлявшаяся с огнём и порезами, не могла угнаться за скоростью внутреннего разрушения: едва новые ткани начинали нарастать, как вшитые в рану частицы фтора запускали реакцию снова, выедая свежую плоть и превращая её в шипящий шлак.
Аарон отскочил назад, освобождая зону поражения. Викантий ждал этого момента и обрушил на чудище волну пламени.
Воздух вздрогнул от глухого удара – не столько взрыва, сколько мгновенной, всепоглощающей вспышки. Огонь, встретившись с частицами фтора, вызвал чудовищно быстрое окисление. Вместо привычного красно-оранжевого пламени чудище охватило призрачное бледно-фиолетовое сияние – верный знак горения фтора. Это пламя пожирало всё с чудовищной, неестественной скоростью, не оставляя дыма, лишь ядовитый пепел и треск спекающейся плоти.
Аарон и Викантий отпрянули от дверного проема и замерли, вглядываясь в непроглядную тьму коридора. Воздух позади них был чист и холоден, но из темноты перед ними вырывалось дыхание самого ада.
Их взгляды сразу же выхватили из мрака, обезображенный труп гигантского Порождения, которого они уложили в проходе. Плоть на боку, обращенном к ним, была покрыта стекловидной, спекшейся коркой – следами фторового горения, а в бреши зияли черные, обугленные воронки.
Этот гигантский труп был не просто препятствием. Он был пробкой, запечатавшей коридор, и одновременно – мишенью, в которую впивались яды.
Из-за его спины не доносилось яростного рёва, лишь глухой, методичный скрежет – звук когтей и челюстей, с остервенением разрывающих плоть своего же павшего сородича. Но с каждым таким звуком им навстречу просачивался желтовато-белый туман, стлавшийся по полу ядовитым призраком. Его едкий, сладковато-цветочный запах, смешанный с вонью горелого мяса, был обещанием мучительной смерти.
И тогда они увидели последствия. Из-за громадины трупа выползла одна из тех, что грызла проход. Её голова уже была покрыта пузырящимися волдырями, глаза превратились в текущие язвы. Она сделала пару неуверенных шагов, её тело затряслось в немой агонии, и она рухнула, беззвучно хрипя. Ещё одна тварь, показавшаяся из-за спины гиганта, уже слепая, в панике ударилась о стену, оставив на камне клочья дымящейся плоти.
Они закрыли дверь. Теперь из этого прохода не будут идти, если не появится Порождение куда серьёзнее предыдущих.
– Может все проходы заполним газом? – предложил Викантий.
– Давай.
Пока их не было, твари убили ещё нескольких бойцов, но боевой дух не пошатнулся – напротив, рыцари с новой яростью принялись кромсать врагов.
Время шло…
Хотя они и устроили газовые ловушки во всех проходах, это не могло остановить хаос. Твари лезли из дыр в стенах и потолке нескончаемым потоком, а вскоре двери с грохотом поддались, и в зал хлынула новая волна разъярённых Порождений пустоты.
В этот миг Викантий почувствовал семя холодного, липкого отчаяния – уныния от собственного бессилия. Он был интераксом, живым оружием, которое должно вырезать демонов. Он метался по залу, как оголённый нерв, его клинок выписывал смертоносные дуги, вырезая целые толпы тварей. Пока он тушил пожар в одной части зала, за его спиной, в другой части, с хрустом костей и короткими, обрывающимися криками, происходила методичная резня его товарищей. Облегчал тот факт, что он не единственный интеракс, но этого было все равно мало. Враги шли, а силы уходили.
Он увидел, как четвероногая тварь впилась щупальцами в рыцаря, пытаясь втянуть его в глотку-бездну. Викантий был там в мгновение ока – отрубил щупальца, проткнул грудь чудища. Ещё одна победа. Ничтожная, бессмысленная капля в море всеобщего поражения. Каждая спасённая жизнь покупалась ценой трёх других, убитых в его отсутствие.
Это осознание жгло его изнутри яростнее, чем разорванная рука. Его ярость была не слепой, а холодной и отточенной – яростью последней ставки. Он перестал думать о защите, о сохранении сил. Каждый удар был клятвой, каждый поворот клинка – обещанием мести. Он не просто убивал тварей; он вырезал само своё отчаяние, пытаясь перебить как можно больше, чтобы хоть чем-то, хоть чьими-то смертями, искупить гнетущее чувство вины за тех, кого не успел спасти.
Часть 2
Группа миновала не один десяток одинаковых куполообразных залов, петляла по бесчисленным поворотам каменных коридоров, пока не уперлась в знакомое помещение. Но на этот раз под ногами у них не было пола – лишь зияющая чернота. Несмотря на то, что их глаза давно приспособились к мраку, эта тьма была абсолютной, непроглядной. Лишь тусклый свет масляного фонаря пробивал её и отбрасывал на стены неверные, пляшущие тени. Артур наотрез отказывался работать светильником.
– Похоже, нас приглашают, – с веселым настроем ответил Телтар.
– Артур, ракетница с собой? – спросил Синдалия.
– Конечно, командир, – ответил тот, доставая из-за пояса небольшую коричневую сигнальную ракетницу. – В общем, у меня три патрона.
– Стреляй, – приказал Синдалия.
Красная осветительная ракета, описав короткую дугу, ушла вниз и ударилась о землю где-то впереди.
– Тридцать метров. Прыгаем.
Все по очереди прыгнули в точку приземления снаряда.
Тон приземлился последним. Его колени мягко и упруго амортизировали удар, приняв всю чудовищную Энергию падения. Но там, где у обычного человека кости содрогнулись бы от перегрузки, а сухожилия натянулись до предела, тело Интеракса, пронизанное Энергией Порядка, осталось абсолютно невредимым. Оно восприняло нагрузку, не деформируясь и не получая повреждений, – словно стальной стержень, заключённый в упругую оболочку. Импульс был передан в землю, но внутри его тела не возникло ни малейшей дрожи, ни вибрации.
Светильник в его опущенной руке даже не дрогнул.
Синдалия, едва приземлившись, почувствовал въедливый запах гнили и разложения. Пройдя немного вперёд, группа увидела, как пещера начала меняться. Стены туннеля оказались сплошь покрыты красновато-розовым месивом, в котором угадывались распотрошённые человеческие тела. Всё это месиво было пронизано ярко-белыми кристаллами, которые выпирали из кровавого фарша, освещая путь призрачным сиянием.
Обыденное зрелище. Вскоре они вышли в огромный зал, от которого в разные стороны, вплоть до самого верха, расходились многочисленные дыры. Одна из стен была сплошь усеяна человеческими головами, создавая жуткий декор на кровавом фоне. У её подножия лежал пульсирующий кровавый кокон, соединённый со стенами и потолком трубками, напоминавшими сплетение кишок. Несмотря на свет кристаллов, разглядеть детали этого зрелища можно было лишь с большим трудом – мрак цепко держался за свои владения.
– Ну и ну! – удивился Телтар. – Это для нас такая арена подготовлена? А тут разойтись не на шутку можно, – оценил поле боя, осматривая кровавые просторы.
– Здесь причина нашего весёлого похождения? – спросил Артур.
– Нет, – кратко ответил Синдалия и отправил в кокон поток электричества с лезвия своего меча. Объект с громким хлопком разорвало, а его половинки, объятые пламенем, разлетелись в стороны. – Совсем нас ни во что не ставят.
Его взгляд скользнул вверх и остановился на паукообразном нечто, которое извергало что-то из своего чрева. Вместе с едкой жидкостью и останками на пол свалилась человекоподобная тварь. Синдалия не стал ждать, пока она встанет, и рванулся в атаку. Но первый монстр не позволил ему добраться до своего «детёныша», выплюнув в капитана струю обжигающей жидкости.
Синдалия вынужденно остановился, не желая подставляться под атаку. Этой задержки хватило, чтобы второе чудище поднялось на ноги. Дёргающимися, но точными движениями оно выпустило из рук каменно-кровавые клинки – похоже, оно уже вполне привыкло к своему телу. Всё его существо было покрыто камнем, причудливо переплетённым со сгустками крови и мяса. На красновато-сером лице выделялись лишь бездонные чёрные глаза, которые смотрели на Синдалию с немым, но жадным желанием.
– Разберёшься с тем, что сверху? – окликнул Синдалия Телтара, не отводя острия клинка от противника.
– Мог и не просить, – бросил Телтар и, оттолкнувшись, рванул вверх, к Порождению пустоты. – А вы не мешайте – стойте и смотрите!
Заметив, что паукообразный переключил внимание на Телтара, Синдалия начал сближение со своим противником. К его удивлению, горбатое чудище попятилось, хотя капитан ожидал яростной лобовой атаки.
Решив не ждать, Синдалия рывком сократил дистанцию, оказавшись в опасной близости от твари. Та дёрнутым движением парировала его клинок и контратаковала правым лезвием. Синдалия уже имел дело с подобными тварями и примерно понимал её тактику. Он блокировал каменно-кровавый клинок предплечьем и послал монстра в полёт ударом ноги в туловище. Однако в воздухе существо выпустило ещё одну пару рук и устойчиво приземлилось. Последовавший электрический пинок Синдалии лишь опалил каменную броню, оставив на ней чёрные подпалины. Судя по почти незаметной судороге, крошечная часть разряда всё же нашла путь через микротрещины, но общего вреда не нанесла.
Тогда капитан наэлектризовал свой меч и пошёл в лобовую атаку, надеясь пробить защиту с одного удара. Клинок вновь был отражён, и на Синдалию обрушился град ударов, которые он парировал с лёгкостью, улучив момент для дугового удара по голове чудовища.
Экономить силы не выходило. Синдалия перенаправил в тело новый поток Энергии Порядка, увеличив скорость и мощь. Теперь монстр не поспевал за ним, а электричество начало хоть как-то сковывать его движения.
В ответ тело существа стало меняться, покрываясь дополнительным слоем кровавого камня. В этот миг Синдалия пропустил удар в шею – защитная пластина не выдержала, оставив неглубокий, но красноречивый порез. Капитан отскочил, срочно усилив защиту энергией.
Отрастив ещё два клинка, монстр перешёл в наступление. Его атаки были неистовыми, но в них угадывался чудовищный стиль. Синдалия легко отражал все четыре лезвия, используя недостаток конструкции тела твари – ей было неудобно использовать все конечности одновременно. Он пытался бить в уязвимые места – глаза, шею, – но пробиться не мог.
Усилив мощность меча, Синдалия обрушил на врага шквал атак. И в этот миг его ногу сковыла новая пара рук – монстр подловил его, выждав момент. Захват, и четыре клинка уже неслись к обездвиженному капитану.
Но Синдалия не дрогнул. С холодной яростью он вцепился свободной рукой в шею твари, повалил её на землю и, вложив в клинок сконцентрированный заряд Энергии, пронзил глаз монстра. Разряд прошёл по влажным тканям за глазницей, и каменная броня вокруг с треском покрылась паутиной трещин, из которых повалил едкий дым.
Бой отнял нежелательно много Энергии Порядка. Не успев перевести дух, Синдалия увидел, как его людей теснят толпы врагов, а к нему уже приближалась очередная тварь – точная копия только что поверженной, а тем временем Телтар развлекался наверху.
– Это твоя комната? Как мило, – протянул Телтар.
Телтар скользнул взглядом по монстру, мысленно сравнивая его с тем, что внизу. Та же каменная броня, та же гибридная мерзость. Но масштаб иной: огромная, пульсирующая утроба, из которой сочилась неизвестная жидкость, покоилась на десяти парах тонких, костлявых лап. Из оскаленной пасти паука обильно стекала едкая субстанция – Телтар не сомневался, что ядовитая.
Вокруг лежали и свисали со стен человеческие останки. Некоторые были узнаваемы, другие представляли собой бесформенные кровавые массы.
Телтар ловким движением выхватил из-за спины копьё с длинным обоюдоострым наконечником. С лёгкостью провернув его в руке, он в несколько шагов сократил дистанцию и вонзил его прямо в пасть чудища. Оглушительный, истеричный вопль паука ясно дал понять, что пауку не по нраву подобное.
Монстр засеменил короткими шагами назад, яростно плюясь в капитана кислотой. Но Телтар легко уворачивался, продолжая неуклонно сближаться. Использовать свою способность управления гравитацией он не планировал, однако передумал, заметив, как из соседних проходов выползают новые твари – точь-в-точь как та, что сражалась внизу с Синдалией.
Враги окружили его кольцом. Телтар лишь усмехнулся, спокойно ожидая их хода. Когда они ринулись на него всем скопом, он плавным движением свободной руки усилил притяжение вокруг себя, пригвоздив тварей к каменному полу. Пока те беспомощно бились в невидимых тисках, он методично проходился по их крепким головам.
Паук оставался вне радиуса действия способности, конечно, Телтар мог увеличить радиус, но тратить на него Энергию не хотелось. Едва Телтар сделал шаг в его сторону, из щелей выползла новая группа. Капитан помрачнел: если так пойдёт и дальше, возникнут серьёзные проблемы. Он расправился ещё с несколькими такими же «подкреплениями».
Проигнорировав очередную волну, Телтар мощным рывком ринулся к пауку. Тот попытался отпрыгнуть, но не успел – клинок копья с размаха рассек его голову надвое, и массивное тело бесформенной грубой рухнуло наземь.
Прокрутив окровавленное копьё, Телтар тут же атаковал ближайшего противника. К его удивлению, тот сумел парировать удар, а остальные в это мгновение обошли капитана с флангов, пытаясь навалиться всем скопом. Пришлось повторить гравитационный манёвр.
Отражённая атака заставила его насторожиться – в ближнем бою эти твари оказались куда более опасными, чем он предполагал. Осознав, что задерживаться здесь бессмысленно, Телтар принял решение спускаться к своим.
Синдалия отступал под напором тварей, его клинок мелькал, с металлическим лязгом отшибая их удары один за другим. Его не могли достать, но и он не мог достать их. Если капитан и находил окно для удара, то враги ловко уворачивались, подставляли каменные пластины, и яростные атаки разбивались об их оборону.
Тем временем его бойцы, действуя слаженно, держались куда увереннее. Чёткие выпады и прикрытие флангов позволяли им методично выкашивать ряды Порождений, одно за другим. Основную тяжесть боя принимал на себя Артур – самый опытный боец в группе.
– Валим! – крикнул Телтар, приземляясь рядом с Синдалией и на ходу пригвоздив к полу пару ближайших тварей.
Капитаны, дождавшись, пока к ним прорвётся остальная группа, ринулись в проход за разрушенным коконом.
– У нас есть план? – спросил Тон.
– Найти способ выбраться и вернуться к основным силам, – коротко ответил Синдалия.
Артур и Тол переглянулись, надеясь, что кто-то из них спросит о конкретном плане.
– А если нас прижмут? – проронил Тол, и сам же мысленно поморщился от глупости своего вопроса.
– Помрём, – холодно констатировал Синдалия.
Этой репликой и закончился разговор. Они двинулись дальше, и вскоре путь привёл их к обрыву невиданного масштаба.
Группа оказалась на утесе, и у них перехватило дух. Они стояли на краю необъятного подземного мира. Над ними простирался �