Лия Грант и легенды Эоландии

Встреча

Вспышка яркого света выхватила из кромешной темноты очертания густых деревьев; через мгновение раздался гулкий раскат грома. Лия и Кука резко очнулись, жадно хватая ртом воздух, словно вынырнули после долгого погружения. Они стояли посреди ночи в незнакомом лесу под проливным дождём. Лия оглядывалась по сторонам, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но ливень нещадно хлестал по лицу.

Она сделала шаг в сторону и потеряла равновесие на скользкой земле, едва удержавшись на ногах. Девочка надела цепочку с песочными часами на шею и набросила капюшон ветровки. Молния осветила верхушки деревьев, и следом громыхнуло совсем рядом. Лия отшатнулась и, поскользнувшись, ударилась спиной обо что-то твёрдое и ровное. Нащупав шероховатую поверхность мокрой каменной стены, девочка двинулась вдоль неё, одной рукой держась за опору, а другой крепко прижимая к себе динозаврика. Ноги продолжали скользить, будто по маслу, но стена помогала не упасть в вязкую грязь. Ладонь нащупала острый каменный край – и на мгновение снова блеснуло. Вспышка осветила чёрный лес и проход в развалины. Оглушительный раскат грома, казалось, разорвал воздух в клочья.

В такой ливень идти в лес – просто безумие. Нужно найти укрытие, – подумала Лия. Придерживаясь за край обвалившейся стены, она нырнула в разрушенное здание.

От крыши почти ничего не осталось, и дождь продолжал хлестать друзей даже внутри. Лия осторожно продвигалась в темноте между разбросанными камнями и остовами стен, пока наконец не нащупала относительно сухой угол. Друзьям ничего не оставалось, кроме как переждать непогоду. Девочка сбросила рюкзак на землю, села на него и забилась в угол, пытаясь укрыться от потоков воды. Лия и Кука тесно прижались друг к другу, стараясь согреться, и молча слушали барабанный бой дождя, сопровождавшийся раскатами грома. Мокрая одежда отнюдь не грела, и Лию трясло от холода всё сильнее.

Надо было вернуться домой, как я хотела. Мы здесь замёрзнем, и родители никогда нас не найдут, – пронеслось в её голове.

– Лия, это я во всём виноват, – вдруг прошептал Кука, нарушив тишину. Из-за шума дождя его голос был едва слышен, но в нём явно звучало отчаяние. – Я не знаю, где мы, и этот кусок потолка вряд ли долго будет нас защищать. Прости меня…

– Ты не виноват, – ответила Лия, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Мы вместе пришли сюда – вместе и выберемся. Главное сейчас – переждать грозу.

Сказав это, Лия прижала Куку крепче. Её грызли сомнения и обида: она винила его за случившееся, хотя и понимала, что сейчас это не имеет никакого значения. Лия пыталась справиться с ознобом, пересилить его, но тело не слушалось. Холод и усталость постепенно брали верх.

Нужно снять мокрую ветровку, – мелькнула слабая мысль. – Вот только немного согреюсь и сразу сниму. Надо разжать пальцы…

Руки не подчинялись, а сон затягивал её в свои крепкие объятия. Под шум дождя и раскаты грома девочка вскоре провалилась в глубокий сон.

Лия плыла на спине в ослепительно-ярком сапфировом море. Никогда прежде она не купалась в такой тёплой воде, даже в самые жаркие летние дни Санларкса. Улыбнувшись, она закрыла глаза, наслаждаясь мгновением. Медленно гребя руками, она задержала дыхание, расслабилась и позволила себе погрузиться.

Она словно парила в невесомости, пока её ноги не коснулись дна, но когда Лия открыла глаза, ощутив лёгкий толчок, то, к своему удивлению, не захлебнулась – наоборот, она дышала. Прозрачный пузырь окутывал её, защищая от воды, хотя тёплые потоки, казалось, всё ещё омывали кожу.

Лия озиралась в поисках Куки, но друга нигде не было. Она звала его, но безуспешно. Это казалось странным, ведь он всегда был рядом… Оттолкнувшись от дна, Лия почувствовала невероятную лёгкость. Пузырь словно помогал ей всплыть на поверхность, и она хихикнула от удовольствия.

Вынырнув, она вдохнула тёплый морской воздух и начала оглядываться. У берега стоял Кука – он выглядел иначе. Совсем не как её мягкий плюшевый динозаврик. Именно таким она впервые увидела его в день их знакомства: чешуйчатым, с острыми шипами на голове и мощным хвостом. Как я могла забыть? – подумала Лия, радостно выкрикивая его имя. Она плыла к нему, вкладывая в движения всю свою энергию, но что-то пошло не так. Волны больше не были дружелюбными. Они тянули её назад, вглубь, не давая вырваться. Лия гребла изо всех сил, но оставалась на месте.

Кука смотрел на неё и не спешил на помощь. Она звала его, но он лишь молча наблюдал, а потом отвернулся и направился прочь. Лия увидела других динозавров, таких же как он. Они собирались на опушке леса, и один за другим исчезали в его чаще.

Вдруг Лия услышала голос. Мамин голос. Он мягко звал её откуда-то издалека. Девочка резко обернулась, но увидела только бескрайнее море. Когда она снова взглянула на берег, Кука уходил в лес с другими сородичами. Снова прозвучал мамин голос. Тёплое море стало горячим, как кипяток. Оно больше не ласкало – оно обжигало. Паника накрыла девочку с головой, дыхание сбилось. Водоворот, неумолимый и сильный, затягивал её всё глубже. Она позвала друга из последних сил, умоляя о помощи, но он так и не обернулся…

– Лия! – прошептал кто-то на ухо знакомым голосом. – Не шевелись!

Это был Кука. Его слова вырвали её из кошмара.

Лия распахнула глаза, резко вынырнув из сна. Сердце бешено колотилось, но первый же взгляд на пейзаж принёс облегчение. Наступило утро, и дождь наконец-то закончился. Их окружали крупные камни разрушенной стены, сверкавшие от влаги, и тёмная земля, усыпанная почерневшими листьями. Вдали, за руинами, виднелись верхушки деревьев, огненно-жёлтые, багряные, оранжевые, а ещё дальше синели острые пики гор. Лия перевела дыхание. Лёгкая улыбка тронула её губы. Свет нового дня будто смыл тьму ночного ужаса. И вдруг из-за одной из стен появилась огромная мохнатая морда. Это произошло так тихо и неожиданно, что сперва она казалась ненастоящей. Зверь медленно поворачивал голову из стороны в сторону. В приоткрытой пасти блеснул ряд белых острых зубов, а нос шевелился, шумно втягивая воздух, принюхиваясь к посторонним запахам.

Лия сидела неподвижно, ощущая, как мокрая одежда липнет к коже, а ноги утопают в холодной луже. На её глазах вслед за мордой показались массивные передние лапы, а затем и всё тело. Такого огромного волка Лия никогда не видела – казалось, он был больше лошади. Его спину покрывала торчащая дыбом чёрная шерсть, а по бокам стекали мутные струи воды, оставляя за собой грязные следы. Лия оцепенела. Её дыхание почти остановилось. Она инстинктивно опустила взгляд на свои ноги, боясь встретиться с красными глазами зверя. Только вот ног она не увидела.

Ещё сильнее испугаться она не могла – скорее, это удивило её. Лия осторожно пошевелила стопой, пытаясь уловить взглядом хоть малейшее движение. Зверь резко повернул голову – его горящие глаза впились в неё. Низкое грозное рычание рассекло воздух, словно раскат грома. Слюна стекала с длинных и острых клыков волка.

Лия замерла, сидя в грязной луже. Сердце стучало так громко, что, казалось, вот-вот выдаст её с головой. Вдруг она ощутила жар. Сначала ей показалось, что это от страха, но затем она поняла: тепло исходило от Куки, крепко прижавшегося к её груди. Только теперь Лия осознала, что именно это тепло спасло её ночью от холода.

Зверь пристально всматривался в их угол и принюхивался. Лия пыталась разглядеть свои невидимые ноги, но при этом не двигаться и не смотреть на волка. Она не понимала, почему он не нападает, хотя явно смотрит прямо на них. Внезапно тишину нарушил глухой вой. Волк вскинул свою косматую морду к небу. Шерсть на его спине вздыбилась ещё сильнее, а затем одним невероятно мощным прыжком он перемахнул через стену и исчез в лесу.

Лия продолжала сидеть неподвижно, прислушиваясь к шорохам. Сердце бешено колотилось, а взгляд метался от стены к оставленным волчьим следам и обратно. Девочка ждала, когда Кука подаст какой-нибудь сигнал.

Динозаврик зашевелился, осторожно соскользнул с её коленей и двинулся туда, где стоял волк. Лия невольно заметила нечто странное: как только Кука перестал её касаться, очертания собственного тела начали проявляться. Сперва смутные и размытые, они становились всё чётче, пока девочка, сидевшая в луже у стены в углу, не стала полностью видимой.

Кука же оставался невидимым. Лишь цепочка мелких следов в грязи выдавала его присутствие. Он остановился среди руин стен, сгнивших балок и растрескавшихся камней, принюхиваясь и прислушиваясь.

Он будто знал, что появившийся на рассвете зверь был далеко не обычным волком, а ловким и смертельно опасным хищником. Ещё до того как Лия очнулась, Кука ощутил его приближение всеми своими чувствами и разбудил подругу. Единственным шансом избежать беды было затаиться, слиться с окружением и замереть. А ночной дождь вовремя смыл все их следы и запахи.

Теперь, удостоверившись в безопасности, Кука наконец расслабился, и его очертания начали проявляться. Лия ахнула, когда перед ней появился настоящий маленький динозавр. Его тело покрывала блестящая серая чешуя, похожая на отполированный металл.

Как я могла забыть, каким он был на самом деле? – с удивлением подумала она, вспоминая ночной кошмар.

С трудом поднявшись, девочка вытащила ноги из вязкой грязи, которая так и норовила стянуть с неё кеды. Руки потянулись к рюкзаку, почти полностью утонувшему в луже. Лия ухватила его за лямку и с усилием вытащила на поверхность, чувствуя, как по пальцам стекает холодная грязная вода. Кука, всё ещё принюхиваясь, подошёл к подруге в тот самый момент, когда она открыла рюкзак.

– Ох, ты только посмотри! – вздохнула девочка, вытаскивая мокрую книгу. – Уцелели только лимоны и слёзы Улы. А книга… – Лия подняла её выше, глядя, как мутная вода капает с корешка, и добавила: – Она промокла насквозь!

– Попробуй открыть, – предложил динозаврик.

Лия осторожно положила книгу на ближайший плоский камень и приподняла переднюю обложку. Вложенный перевод прилип к форзацу, а текст расплылся чернильными разводами. Девочка тихо ворчала, глядя на испорченные слова.

– Нет, дальше листать нельзя, – сказала Лия, закрывая книгу. – Бумага напиталась водой, и теперь это сплошная разбухшая масса. Надо просушить. Не думаю, что она станет как прежде, но… – девочка досадливо вздохнула, убрала книгу обратно в рюкзак и посмотрела на друга. – Кука, сколько же всего произошло, – продолжила она, снимая мокрую ветровку. – Ты спрятал нас от этого жуткого волка, согрел меня ночью. А теперь ты выглядишь так, как в первый день нашей встречи. Я совсем забыла, каким ты был! Как ты всё это сделал?

Кука присел рядом, обдумывая её слова, а затем тихо ответил:

– Я не знаю, как объяснить, – его голос звучал задумчиво. – В облике мягкой игрушки мне здесь было не по себе. Будто тесно. А ночью, когда я почувствовал, что ты замерзаешь, я вдруг снова стал собой – настоящим динозавром. И этот жар внутри меня разгорелся с невероятной силой.

Лия, отжимавшая ветровку, замерла, вдумываясь в его слова, а он продолжил:

– Утром, почувствовав опасность, я смог принять облик окружения и передать его тебе. Я просто знал, что нужно делать. Думаю, это инстинкт. Представь себе, насколько это удивительно! Ведь я смог защитить тебя, – с гордостью добавил он и радостно посмотрел на Лию.

Она наклонилась и крепко обняла друга. Он был немного шершавым и всё ещё тёплым.

– С тобой нигде не пропадёшь, – сказала Лия, пытаясь улыбнуться, но усталость давала о себе знать. Она натянула влажную ветровку, поёжилась и добавила: – Надо осмотреться, пока светло. Ещё одну такую ночь переживать не хочется. Жаль, ты не можешь как-нибудь просушить мою одежду.

– Даже если бы мог, – ответил Кука, опуская голову, – сейчас у меня ничего бы не вышло. Я очень устал и голоден. Всё это отняло много сил. Даже себя согреть не могу.

Лия надела рюкзак и взглянула на песочные часы у себя на шее. Песок внутри не пересыпался, а последняя золотистая песчинка так и застыла в стеклянной колбе, не достигнув дна. Лия и Кука посовещались и решили, что с этим можно разобраться позже.

Друзья осмотрели развалины, приютившие их на ночь. Похоже, когда-то здесь стоял внушительный каменный особняк. Одна полукруглая стена сохранилась почти полностью, а с её наружной стороны развевался грязный изорванный гобелен зелёного цвета. Странный узор на нём выцвел и был едва различим. Особняк располагался на небольшой возвышенности. С противоположной стороны от входа, обозначенного остатками высоких колонн и сгнившими деревянными воротами, друзья обнаружили широкий каменный спуск к заброшенному фруктовому саду.

Сад оказался настоящей находкой для Лии и Куки, порядком уставших и голодных. Когда-то его явно возделывали с любовью и заботой: фруктовые деревья были высажены по кругу, в строгом порядке. В центре возвышался небольшой каменный фонтан с многоуровневыми чашами из белого камня. Лию удивило, что, несмотря на осенние оттенки листвы, деревья тем не менее были усыпаны плодами.

– Словно время здесь замерло, – с восхищением сказала она, подходя ближе.

Первый круг деревьев состоял из яблонь и груш. Лия сорвала яблоко и надкусила – оно оказалось сочным и сладким. Следом шёл ряд деревьев, усыпанных спелыми тёмно-фиолетовыми сливами. Кука выскочил в центр сада, где вокруг фонтана росли фиговые деревья. Их ветви прогибались под тяжестью крупных плодов. Собрав немного фруктов, друзья заглянули в чаши фонтана в надежде найти чистую воду, но внутри плескалась лишь мутная жидкость, полная опавших листьев.

Они устроились на каменной лавке у входа в сад и с удовольствием позавтракали сочными плодами.

– Удивительное место, – сказала девочка. – Но зверь может быть поблизости. Я заметила заброшенную дорогу с другой стороны. Возможно, нам стоит отправиться туда. И всё-таки я не понимаю, как мы оказались у этих развалин. Наверное, мы недостаточно сосредоточились на цели у портала, – рассуждала Лия.

– Я тоже так подумал. Мы ничего не знаем об этом месте. Нужно найти город или деревню. Лучше пойти по дороге, – согласился Кука.

Он соскочил с лавки и замер. Его мордочка приобрела сосредоточенное выражение. Лия молча наблюдала за другом, понимая, что не стоит ему мешать. Некоторое время он оставался неподвижным.

– Пока опасности нет, – наконец сказал Кука, обернувшись к подруге. – Волк ушёл далеко, но, если нам снова придётся прятаться, удача может от нас отвернуться. Кажется, я услышал далёкий шум воды в той стороне, где дорога. Идём?

– Вперёд. Если повезёт и поблизости есть море, мы сможем позвать на помощь Улу, – сказала она, слезая с лавки и поправляя рюкзак.

– Посади меня к себе за спину, – предложил Кука. – Так я быстрее смогу сделать тебя невидимой, если снова понадобится укрыться.

Лия кивнула. Перед уходом они набрали фруктов и уложили их в рюкзак поверх лимонов и испорченной книги. Девочка усадила друга на тяжёлый рюкзак и, собравшись с духом, направилась в мокрый осенний лес.

Она старалась ступать как можно тише, вспоминая ужасного зверя в руинах. Однако идти было нелегко: ноги утопали в опавшей листве, земля после дождя чавкала и липла к подошве. Кука время от времени останавливал её, веля замереть на месте или спрятаться за ближайшее дерево. Но чем дальше они уходили от развалин, тем спокойнее и увереннее становился динозавр.

Поначалу девочка наслаждалась природой вокруг. Осень в её родном городе не была такой яркой, как здесь: кроны деревьев буквально сияли золотыми или медными оттенками, отражая яркий солнечный свет. Капли дождя, застывшие на листьях, мерцали, словно крошечные драгоценные камни. Лия не раз останавливалась, чтобы перевести дух и полюбоваться этой удивительной красотой, на время забывая об опасностях чуждого мира. Однако духота и влажность всё больше выматывали и её, и динозавра. Заброшенная тропа казалась бесконечной, рюкзак с Кукой тянул к земле, а ноги наливались свинцовой тяжестью. Наконец Лия услышала журчание воды – то самое, о котором Кука говорил ещё в саду. Девочка оживилась и ускорила шаг – по крайней мере, так ей показалось. Лес расступился, открыв светлую прогалину, усеянную пожухлой травой.

Перед ними раскинулся небольшой водопад, срывающийся со скалы, покрытой бордовым мхом. Шумный поток разбивался о камни и собирался в быструю неглубокую речку. Лия опустила Куку на землю, сбросила тяжёлый рюкзак и мокрую обувь, а затем, не раздумывая, погрузила ноги в ледяную горную воду. Холод пробежал по телу мурашками, но вместе с ним пришло и долгожданное облегчение.

Кука первым утолил жажду, а затем, следуя его примеру, Лия наклонилась и начала пить большими глотками, наслаждаясь прохладой.

– Думаю, дальше будет безопаснее, – сказал Кука, плескаясь в воде. – Здесь я совсем не чувствую опасности. Наверное, огромные волки остались позади.

– Тропа заканчивается у водопада. Дальше придётся пробираться сквозь лес, а ноги и спина ноют от усталости, – пожаловалась девочка, разминая затёкшие плечи. – Одежда до сих пор влажная. Интересно, сколько мы уже идём? Кажется, целую вечность! Надо перекусить, иначе я больше не сдвинусь с места.

– Ты права. К тому же рюкзак станет легче. Дальше я пойду сам и буду держаться рядом, – поддержал Кука, печально глядя на уставшую подругу.

Лия кисло улыбнулась и опустилась на траву, с удовольствием вытягивая ноги.

– Знаешь, мне кажется, ты тут потяжелел. Хотя, скорее всего, это я слишком устала, – пробормотала она, доставая из рюкзака несколько спелых фруктов и ополаскивая их в воде.

Кука потупил взгляд, перестав плескаться. Его хвост медленно задвигался из стороны в сторону, выдавая напряжение. Он чувствовал себя виноватым. Если бы в парке он не настоял на своём, они бы вернулись домой, не дождавшись часового кота, и не сидели бы теперь на каменистом берегу в незнакомом мире, полном опасностей. Кука поднял голову, собираясь снова извиниться, но увидел, как Лия протягивает ему очищенный лимон.

– Держи и не унывай. Мы выберемся отсюда. Давай представим, что это просто очередное приключение, – мягко сказала Лия.

Кука принял фрукт и кивнул, твёрдо решив, что сделает всё возможное для защиты подруги.

Перекусив и немного отдохнув, друзья продолжили нелёгкий путь через лес. Они перешли реку и впервые за всё время услышали пение птиц. Лия остановилась, услышав под ногами шорох, и заметила на земле необычные гнёзда. Они напоминали шары, сплетённые из опавших листьев, с узкими отверстиями. Лия с любопытством наклонилась, чтобы заглянуть внутрь, но не успела: из одного гнезда вдруг вылетели две странные птицы. Их оперение сливалось с золотисто-бордовой осенней листвой, делая их почти незаметными. Птицы поднялись в воздух, издавая пронзительные крики и тревожно кружась над Лией. Девочка попятилась, решив их больше не беспокоить.

Несколько раз Кука останавливал подругу, настороженно прислушиваясь к лесным звукам. Тогда они прятались в густых кустах или среди корней огромных древних деревьев. Шорох шагов заставлял друзей затаить дыхание. Один раз любопытство взяло верх – Лия медленно приподняла голову из укрытия и увидела, как мимо пронеслась группа невиданных существ. Они напоминали маленьких пони, но их бледно-розовая шерсть мягко светилась в полумраке осеннего леса, придавая им сказочный вид. Несмотря на желание догнать и получше рассмотреть диковинных зверей, друзья решили не сходить с намеченного пути.

Лия не знала, который час, но по положению солнца поняла, что день близится к закату. Лучи пробивались между стволами деревьев, отбрасывающих длинные тени. Впереди показалась равнина. Густой лес наконец-то остался позади. Глубокие рытвины пересекали открытую местность, но они настолько заросли жёлтой травой, что девочка их не заметила. На первом же шаге земля ушла из-под ног, и Лия с криком скатилась вниз.

– Лия! Ты цела?! – закричал Кука. Он метался у края оврага, не представляя, как помочь подруге.

Лия поднялась и отряхнулась. Овраг оказался довольно глубоким: в полный рост она едва доставала до края ладонями.

– Вроде цела. Земля мягкая, я не ушиблась, – откликнулась девочка. Она попыталась подтянуться, но пальцы погружались в рыхлую почву и соскальзывали. После нескольких неудачных попыток, Лия отряхнула ладони и осмотрелась. – У нас проблемы. Я не смогу выбраться сама. Видишь какую-нибудь длинную крепкую ветку или что-нибудь, за что можно ухватиться?

Кука торопливо осмотрел поляну, на которую они вышли, и побежал к опушке в поисках чего-нибудь подходящего.

– Вокруг одна труха, – с досадой сообщил он, снова заглянув в овраг. – Всё рассыпается, стоит только тронуть. Придётся тебе идти по дну, а я пойду поверху. Сейчас решу, в какую сторону лучше двигаться.

Кука внимательно осмотрел местность и определился с направлением. Друзья двинулись вдоль рытвины в надежде найти выход. Несмотря на усталость и высокую траву, мешавшую передвижению, Лия старалась идти быстро. Ей совсем не хотелось ночевать на дне оврага, особенно так близко к лесу.

– Вижу холм! – радостно крикнул Кука спустя какое-то время. – Рытвины сходятся у его подножия. Быть может, там получится выбраться!

Лия поспешила вперёд и вскоре увидела высокий ровный холм. Оказавшись совсем рядом, она услышала, как Кука тихо приказал замереть. Девочка застыла на месте, сердце забилось чаще. Она напрягла слух, но не услышала ничего подозрительного, только видела, как Кука пристально смотрит куда-то вперёд.

– Кука, не молчи. Что там? – прошептала она, не выдержав напряжения.

– Какое-то существо. Крупное. Больше тебя, наверное… – его голос дрогнул. – С шипами на спине. Он наклонился и что-то ищет у подножия холма.

По спине Лии пробежали мурашки.

– Поднимается. Стоит на двух ногах. Как человек… – продолжал Кука. – Оборачивается… Лия… по-моему, это человек, – уже спокойнее добавил он.

Девочка с облегчением закрыла глаза, пытаясь справиться с напряжением и выровнять дыхание.

– Почти стемнело. Я тут не останусь, – решительно заявила Лия.

Сняв рюкзак, она протянула руки к другу. Динозаврик запрыгнул ей на спину, спрятавшись под ветровкой. Лия прикрыла его спутанными тёмно-каштановыми волосами, создавая своего рода укрытие. Сделав глубокий вдох, Лия откашлялась и громко крикнула:

– Эй! Есть кто-нибудь? Помогите, пожалуйста!

В ответ послышались быстро приближающиеся шаги, и вдруг из-за края оврага показалась морда… дракона. Лия от неожиданности отпрянула, но тут же взяла себя в руки, вспомнив слова Куки, что это человек. Присмотревшись, она увидела вместо морды удивлённое лицо мальчика. На нём был маскарадный костюм: тёмно-зелёный капюшон с зубцами и шипами, плащ, напоминавший чешую, и воротник, собранный из оранжевых и бордовых листьев.

– Привет. Я не могу выбраться из этого оврага. Ты не мог бы мне помочь? – осторожно попросила Лия.

Мальчик нахмурился, его взгляд стал настороженным. Он сделал шаг назад, огляделся по сторонам, будто проверяя, не подстерегает ли его опасность, и снова уставился на Лию.

– Ты кто такая? И что здесь делаешь? – недоверчиво спросил он, изучая её лицо, грязное и усталое после долгого пути.

– Меня зовут Лия. Лия Грант. Я попала сюда вчера через проход в дубе с помощью часового кота. Я заблудилась и понятия не имею, где нахожусь. К тому же я случайно угодила в эту колею, – объяснила девочка, сказав только то, что посчитала безопасным.

Мальчик продолжал хмуриться, но в его взгляде вспыхнул интерес.

– Хочешь сказать, что совершила переход с помощью песочных часов?! – с сомнением воскликнул он. – Тогда ты искусная чародейка и легко выберешься сама!

Он скрестил руки на груди и с воодушевлением наблюдал за Лией, словно ожидая, что та сейчас начнёт колдовать. Лия прекрасно понимала, что никакой магией не обладает, а рассказывать первому встречному о Куке сочла неразумным. Она решила рискнуть:

– Это так у вас принято встречать тех, кто просит о помощи?! – выпалила она, вскидывая голову. – Какой ужасный мир! А ты не думал, что я могу быть ранена? Или измотана после битвы с огромным волком. Или после дороги через лес? И даже не представился! Сам-то кто такой и что здесь делаешь, да ещё в маскарадном костюме?!

Лия осеклась на последней фразе, испугавшись, что перегнула палку. Мальчик опустил руки, приоткрыл рот, намереваясь что-то ответить, но тут же смутился и покраснел. Он глубоко вздохнул, поднял ладони и сделал плавное движение. К удивлению Лии, её ноги оторвались от земли – она медленно поплыла вверх, поднимаясь к краю оврага. Мальчик явно старался аккуратно поставить её на землю, но в последний момент что-то пошло не так, и Лия, вскрикнув, завалилась на бок.

– Извини! Извини, пожалуйста, Лия Грант! – затараторил он, поспешно помогая ей подняться. – Меня зовут Адриан Гоуди, я чародей из Линдсхольма. Я пока не очень хорошо владею чарами перемещения. Ты не ушиблась?

– Всё в порядке, Адриан. Спасибо за помощь, – ответила Лия, потирая ушибленную руку и пытаясь скрыть улыбку. Несмотря на падение, короткий полёт был просто восхитителен.

– Ты правда сражалась с амароком?! – вдруг с восхищением выпалил он.

– С кем?

– С ужасным волком! От него не убежать, да и чары редко помогают: всё равно учует. Раньше они обитали только далеко на севере, за горным хребтом, но теперь появились и в нашем Буковом лесу. Никто не знает, как сюда попали волки, но дальше водопада Слёзы Ливиллы они не заходят. Где ты его встретила? И как смогла перехитрить? – не унимался чародей.

– Я очутилась в разрушенной крепости. Наверное, плохо сосредоточилась на цели во время перехода, – начала Лия, стараясь подбирать слова, чтобы не показать своей беспомощности. – Был ужасный ливень, пришлось заночевать в развалинах. А утром появился этот амарок. Я… навела на себя чары и спряталась, поэтому он меня не заметил.

Адриан слушал с открытым ртом. По выражению его лица было видно, что он живо представил себе эту сцену во всех деталях.

– А почему ты в костюме, Адриан? – сменила тему Лия, надеясь, что он не начнёт выспрашивать о чарах.

– Вот это да… – мечтательно протянул он. – На вид ты не старше меня, а уже умеешь наводить такие мощные чары сокрытия. Ты очень сильная чародейка, – он с гордостью расправил воротник из листьев и плащ, а затем продолжил: – Это мой костюм с прошлого праздника Зелёного Дракона. Новый я ещё не сделал, а этот использую для походов в лес. Отец наложил на него чары обмана. Дикие звери принимают меня за маленького дракона или кого-то в этом роде и не нападают. Скорее всего, и чернокнижников сможет отпугнуть, если те не подойдут слишком близко.

Мальчик смущённо улыбнулся, но тут же оживился и заговорил:

– А ты сразу поняла, что это костюм! Хотя чему тут удивляться – ты же перехитрила самого амарока. Наверняка ты очень много всего знаешь. Кстати, я здесь ловлю шишуг. В твоём мире такие водятся?

Он кивнул в сторону нескольких клеток, стоявших неподалёку. В каждой мерцал голубоватый огонёк, освещая подстилку из соломы и сухих листьев.

У Лии закружилась голова – от усталости, от потока непонятных слов, но больше всего от энтузиазма и болтливости Адриана, который, похоже, уже решил, что перед ним великая чародейка. А ведь настоящий облик Адриана через чары обмана увидел только Кука, и Лия об этом даже не догадывалась.

– Я считаю, что ловить кого-то ради забавы – неправильно и жестоко. Зачем ты это делаешь? – спросила она, стараясь не поднимать тему магии.

– Шишуги – милейшие создания! Да, порой они могут доставить хлопот, особенно ночью, но если привыкнут к хозяину, то будут невероятно преданными. Я бы никогда не стал обращаться с ними жестоко! – горячо заверил её Адриан, глаза которого сверкали энтузиазмом. – Я давно мечтаю о питомце. Столько раз просил родителей завести кого-нибудь, хотя бы кота. Они есть почти у всех жителей деревни, но у нас – только пёс. А вот шишуга – редкость. Я заметил, что они водятся здесь, на Холме Спящей Собаки.

Он присел у одной из клеток, наполнил её крупными тёмными ягодами и улыбнулся Лии.

– Шишуги очень пугливы. По ночам выходят из нор в поисках еды, но их привлекает всё светящееся. Поэтому я наловил синих светлячков, чтобы заманить шишуг, а ещё собрал бузину: это их любимое лакомство.

Чародей аккуратно расставил клетки у почти незаметных отверстий в основании холма и с мечтательным выражением лица добавил:

– Я готов даже выращивать бузину дома, лишь бы шишуга был счастлив!

Лия ещё раз удивилась болтливости Адриана, но уж лучше так, чем говорить самой. Закатное солнце окрасило горизонт в тёплые огненные тона. Лёгкий ветер принёс прохладу, и девочка поёжилась, ощутив, как всё ещё влажная одежда липнет к телу, вызывая озноб.

– Адриан, можно я останусь у тебя на ночлег? – с надеждой спросила Лия.

Чародей кивнул и повёл её в сторону от холма. Вскоре они подошли к небольшой чаще из низких деревьев и кустарников. Адриан отбросил незаметный полог между ветвями, и яркий свет озарил их, прогоняя сгущающиеся сумерки. Перед Лией открылась просторная палатка, посреди которой потрескивал костёр. Она зашла внутрь, и мягкое тепло моментально окутало её.

Лия воспользовалась моментом, чтобы лучше разглядеть своего нового знакомого. Адриан действительно выглядел её ровесником. Зелёные глаза следили за каждым её движением. Волнистые рыжие волосы выбивались из-под капюшона, удивительно сочетаясь с осенними оттенками его плаща и воротника из листьев.

– У меня есть печёный картофель с грибами, поджаренный хлеб с маслом и вересковый сок, его мама сделала, очень вкусный. Угощайся, Лия Грант, бери, что хочешь, – предложил чародей, поочерёдно открывая котелки на столике у очага.

Затем он поманил рукой, и откуда-то из-за спины Лии плавно подплыли два стакана и пузатая фляга. Девочка была заворожена этим зрелищем и снова задумалась о том, как здорово было бы владеть чарами. Очаг не дымил, лишь источал мягкое, ровное тепло, благодаря которому одежда мгновенно высохла, пока девочка устраивалась на подушках и наблюдала за парящей по воздуху посудой. После неудачи у оврага Адриан явно старался произвести впечатление на гостью. Он так сосредоточился, что даже сжал губы. Когда оба стакана наполнились янтарным соком, чародей уверенным движением направил один из них прямо в руки Лии.

Девочка попробовала изумительный напиток с карамельным вкусом и цветочным ароматом. Тепло мягко разлилось по телу, и Лия сбросила ветровку, напрочь забыв о спрятавшемся под ней Куке. Динозаврик, внезапно лишившийся укрытия, заёрзал, цепляясь лапками за шею и спину подруги. Лишь чудом, спрятавшись под густыми распущенными волосами, он не выдал себя. К счастью, Адриан был полностью сосредоточен на чарах, сервируя стол, и ничего не заметил.

Манящий запах горячей еды витал в воздухе, заставляя желудки всех троих громко урчать. Не теряя времени, Лия достала из рюкзака фрукты и выложила их на общий стол. Не стесняясь, она начала уплетать ароматный картофель с грибами. Адриан бросил удивлённый взгляд на сочные фрукты, а спустя какое-то время девочка почувствовала, что чародей рассматривает песочные часы на её шее.

– Впервые вижу их так близко… – взволнованно заговорил Адриан. – Я только раз видел часовника в нашей деревне, и то издалека. Он пробыл у нас недолго. Говорят, они не слишком приветливы, заносчивы и все взрослые… Извини, я болтаю не о том, – на мгновение он замялся, а затем вдруг выпалил: – Расскажешь, какие чары сокрытия ты использовала? Научишь меня? А я взамен научу тебя всему, что знаю. Или помогу… чем угодно!

Лия опешила от такого напора и даже поперхнулась. Она тянула с ответом, медленно запивая еду соком.

– Адриан, я очень устала, – сказала она с дружелюбной улыбкой. – Спасибо тебе большое за угощение и приют. Мне правда нужно немного отдохнуть. Давай поговорим об этом утром?

Ей совсем не хотелось думать сейчас, как выкрутиться из сложившейся ситуации, да и Кука за её спиной уже нетерпеливо суетился от голода.

– Ты права, просто наша встреча – такая удивительная… – мечтательно вздохнул Адриан. – Отец всегда говорит: Путнику – отдых, уставшему – покой. Я потушу огонь. Свет мешает спать, а чары скрытого костра я ещё не освоил. Поэтому не открывай ночью полог, чтобы сохранить тепло. Спокойной ночи, Лия Грант, – сказал чародей и погасил костёр. Затем он устроился на покрывале и с головой укутался в плащ.

– Спокойной ночи, Адриан Гоуди, – тихо ответила Лия.

Она аккуратно убрала волосы с плеч, и Кука бесшумно спрыгнул на пол. Темнота не мешала динозаврику; он тут же нашёл остатки тёплой еды и тихонько принялся есть, наслаждаясь каждым кусочком.

Лия наконец устроилась на подушке и укрылась мягким покрывалом. Она пыталась не поддаться сну, убеждая себя обдумать дальнейшие действия. Глаза слипались, дыхание замедлялось, и Лия не заметила, как веки сомкнулись и её унесло в мутный, беспокойный сон.

Дракон

Проснувшись утром, Лия медленно потянулась, случайно задев ногой столик у потухшего очага. Металлическая посуда звякнула, заставив её вздрогнуть и резко открыть глаза. Несколько мгновений она пыталась понять, где находится – это была не её кровать, не родной дом, а палатка чародея по имени Адриан.

Лия приподнялась, собрала спутанные волосы в хвост и, оглядевшись, увидела завтрак, заботливо оставленный на столе: тарелка с яичницей и хрустящими гренками, стакан с вересковым соком и небольшой чайник с чем-то ароматным. Она приоткрыла крышку и вдохнула манящий запах – напиток оказался густым и тёмным, напоминающим горячий шоколад с нотками корицы. Первый глоток приятно обжёг горло, мгновенно взбодрив и придав сил.

– Кука, ты где? Адриана в палатке нет, – тихо позвала Лия.

– Я тут, – отозвался знакомый шёпот. Динозавр выбрался из-под свёрнутого дождевика у входа. – Пока ты спала, я выходил за Адрианом. Он направился к холму – проверить свои клетки. Я едва нашёл палатку на обратном пути. Снаружи она выглядит как рощица из кустов. Обошёл её несколько раз, пока не наткнулся на вход. Очень хитрые чары.

– Как бы я хотела владеть чарами! – мечтательно протянула Лия. – Короткий полёт вчера был просто волшебный. А как он заставил посуду парить – ты видел?!

– Конечно, видел! И, между прочим, мы выяснили, что я, оказывается, обладаю мощными чарами сокрытия. Я точно родом из этого мира, – с важным видом заявил Кука, утащив гренку со стола.

– Я всегда знала, что ты самое удивительное существо на свете. Здесь ты, скорее всего, найдёшь свою настоящую семью, – улыбнулась Лия, и от этой мысли у неё всё внутри сжалось. Она заметила обеспокоенный взгляд Куки и поспешно добавила: – Наверное, стоит сказать Адриану правду. Всё равно долго скрывать не получится. Он очень добрый и с такой любовью вчера рассказывал про свои шишки.

– Шишуги, – поправил Кука. – Согласен. Возможно, он отведёт нас в деревню – там точно не получится всех обмануть. Он мне тоже понравился, но я пока спрячусь, чтобы сразу не напугать чародея, а то мало ли что, – добавил динозавр с хитрым прищуром.

Лия согласно кивнула и налила себе ещё горячего шоколада.

– А чего ты ждёшь? Еда остывает! – фыркнул Кука и с удовольствием доел последнюю гренку.

Лия пожала плечами и продолжила пить согревающий терпкий напиток. После завтрака она вышла из палатки и направилась к Адриану, стоявшему у Холма Спящей Собаки.

– Доброе утро! – дружелюбно поздоровался Адриан. – Надеюсь, я тебя не разбудил, пока готовил. Ты вроде бы крепко спала. Завтрак понравился?

– Доброе утро. Да, спасибо. Всё было вкусно, особенно горячий шоколад. Ты очень добр ко мне, – поблагодарила Лия.

– Рад слышать. Ты же моя гостья. Горячий шоколад? Интересное название. У нас этот напиток называется чаровным ликёром. Как же интересно путешествовать… Столько нового можно узнать, – задумчиво пробормотал мальчик.

На миг он замолчал, но тут же снова заговорил, подбоченившись возле клеток:

– Ты только глянь! Ни одной шишуги за всю ночь. Может, синие светлячки им не нравятся. Жаль. Но ничего – попробую в другой раз.

Лия улыбнулась, слушая, как Адриан увлечённо перескакивает с одной мысли на другую.

– Я хотела поговорить. Ты вчера решил, что я часовник… А кто они вообще такие? – осторожно начала девочка.

Чародей на мгновение застыл. Он перестал вытряхивать из клеток светлячков и старые листья, а его лицо стало серьёзным.

– Я думал, ты мне расскажешь, – признался он, взглянув на песочные часы у Лии на шее. – Ты ведь их носишь. И ты, получается, часовница, а не часовник. Я знаю о них немного. Говорят, их осталось совсем мало. Это чародеи, которые могут путешествовать в другие миры и возвращаться обратно. Отец рассказывал, что некоторые остаются в других мирах навсегда. А ещё говорят, что песочные часы передаются в семье по наследству.

– А если нет наследников?

Адриан задумался и пожал плечами.

– Тогда они возвращаются к Хранителю Времени. Как именно – я не знаю, но просто так их получить нельзя. Это часть их зачарованной природы. А откуда часы у тебя?

– Сложно сразу объяснить, – вздохнула Лия. – Я из такого мира, где нет магии. Я самая обычная девочка, и никакие чары мне не подвластны.

– Обычная, говоришь… Ну, понятно, – пробурчал Адриан, нахмурившись. – Если не хочешь учить меня своим чарам – так и скажи. Я не обидчивый. Я привык, что меня дразнят. Может, Берна тебя подговорила… Хотя, знаешь что? Уже неважно. Шутка удалась.

Не дав Лии ответить, Адриан резко взмахнул рукой. Пустые клетки взмыли в воздух, с грохотом сталкиваясь друг с другом.

– Удачи тебе, Лия Грант, – разочарованно бросил он, накинув капюшон и отвернувшись. Затем он быстро зашагал к своему лагерю, а клетки следовали за ним, дребезжа в воздухе.

– Постой! Прости… Мне надо было сказать ещё вчера, но я испугалась. Ты чародей, а я не умею колдовать, – в отчаянии говорила Лия, догоняя удаляющуюся фигуру в костюме дракона.

Адриан так резко остановился, что летевшие сзади клетки с грохотом столкнулись. Одна из открывшихся дверец ударила его в висок. Не обратив на это внимания, чародей развернулся и прервал её:

– Ты меня за дурака держишь?! – закричал он. – Сама рассказывала, как перехитрила амарока! У тебя на шее песочные часы – их могут носить только часовники! А теперь вдруг притворяешься простолюдинкой, будто ничего не умеешь!

Злость и негодование переполняли Адриана. Ещё вчера он был уверен, что ему невероятно повезло. Как в настоящей сказке, ему неожиданно повстречалась могущественная чародейка, да ещё и обладательница песочных часов. Он уже успел вообразить путешествия в её компании, изучение редких чар и заговоров, великие битвы с чудищами и победы, достойные легенд. В его мечтах они стали друзьями.

Часовники никогда не общались с обычными чародеями на равных и ревностно хранили свои секреты, а Лия показалась ему особенной. Она первая его поприветствовала, поблагодарила за помощь, поделилась фруктами у очага. Чтобы часовник проявлял такую вежливость, да ещё к деревенскому чародею…

– Прошу, выслушай меня. Пойдём внутрь, и я тебе покажу, как мне удалось выжить после встречи с волком, – спокойно сказала Лия.

Они уже стояли у замаскированной палатки. Адриан зашёл первым и резко опустился у потухшего очага, скрестив руки на груди и не глядя на девочку.

– Кука, выходи! Ты здесь? – произнесла Лия.

Ответа не последовало. Адриан усмехнулся и уставился на Лию, предвкушая очередную неудачную попытку оправдаться. Девочка тревожно озиралась и даже заглянула в рюкзак.

И вдруг у столика задрожал воздух, словно вода под лёгким ветром. Из пустоты начали проступать очертания – и через пару мгновений перед ними предстал динозавр. Он возник из ниоткуда, и Адриан, поражённый, вскочил с места.

– Лия, представляешь?! – ликовал Кука, подпрыгивая от радости. – Я наконец понял, как работают мои чары сокрытия! Теперь я могу использовать их, когда захочу, а не только в момент испуга!

Он повернулся к остолбеневшему чародею и подмигнул ему своими большими голубыми глазами.

– Знакомься, это Кука – мой друг. Именно он спрятал меня от амарока в развалинах, – сказала Лия, присев рядом с динозавром и положив руку ему на спину.

– Не может быть! – Адриан смотрел то на Лию, то на Куку. – Ты говоришь, что простолюдинка и пришла из обычного мира, но у тебя есть говорящий питомец, обладающий чарами. Как ты смогла приручить его без чар?! – воскликнул чародей.

– Кука не питомец. И я его не приручала! – с жаром ответила Лия. – Он мой друг. Мы встретились в пещере моего города – Санларкса, – и с тех пор неразлучны. Он ищет ответы – кто он и откуда. Так мы и попали сюда.

– Я ничего не понимаю… – простонал Адриан и, рухнув на подушку у очага, обхватил голову руками.

– Это будет долгая история. Надеюсь, ты никуда не спешишь, – усмехнулся Кука, устраиваясь поудобнее на подушке возле Адриана. – Кстати, а горячий шоколад ещё остался?

Чародей тяжело вздохнул, но не устоял перед настойчивым взглядом динозавра. Он молча поставил на огонь чайник с напитком и устроился напротив. Лия и Кука начали рассказ. Они описали свою первую встречу, приключения и таинственную книгу с загадкой, найденную в библиотеке.

Кука с удовольствием втянул аромат чаровного ликёра и протянул Адриану своё любимое лакомство – очищенные лимонные дольки, которые Лия накануне вечером выложила на стол. Адриан осторожно взял одну, положил в рот и тут же поморщился от кислоты. Он взял следующую, обмакнул в напиток и попробовал снова. На этот раз его лицо просветлело, и он улыбнулся. Лия и Кука последовали его примеру – неожиданное сочетание пришлось всем по вкусу.

Пока они ели и пили, Лия рассказывала о своём мире. Адриан внимательно слушал: всё, что она говорила о технологиях и повседневной жизни, было для него ново. Он, как и большинство чародеев, в детстве посещал лекторий, где простолюдины упоминались лишь в исторических лекциях. Они считались странными и ограниченными существами из прошлого, вымершими во времена основания Эоландии. В современном мире никто их больше не встречал, а любое упоминание звучало как сказка или легенда.

Однако Лии удалось пробудить в Адриане настоящее любопытство. Ему было трудно представить себе изобретение чего-либо без применения зачарованных предметов и заговоров. Мысль о том, что можно добиться прогресса с помощью одних только знаний, труда и упорства, казалась ему почти сказкой. Он снова и снова задавал вопросы, пытаясь понять, как можно приводить в движение механизмы, освещать комнаты и летать по небу без всяких чар.

– Самолёты? – переспросил он, затаив дыхание. – Как бы я хотел пролететь через облака и подняться выше! До чего же смекалистые простолюдины, раз сумели придумать такой корабль!

Когда разговор зашёл об автомобилях, его глаза округлились от изумления:

– Вот это да! Так быстро ездят? И не тошнит?

Лия попыталась объяснить, как работают компьютеры, телефоны и интернет, но не смогла убедить Адриана, что благодаря этому можно найти любую информацию, если правильно искать.

– И всё это – в одной штуковине, которую можно уместить в карман или рюкзак? – недоверчиво воскликнул он. – Но если это правда, почему вам понадобилась книга, чтобы попасть в Эоландию? И почему про песочные часы вы ничего не нашли в этом своём интернете?

Лия не стала спорить. Она просто пообещала, что однажды обязательно пригласит его в гости и покажет всё сама. Мысль о путешествии в другой мир настолько увлекла Адриана, что он не сразу заметил протянутую Лией испорченную книгу. Он осторожно взял её и откинул обложку.

– От загадки остались только пятна, – пробормотал он, аккуратно отделяя искорёженную страницу от форзаца с помощью чар, не касаясь пальцами. – Помните её?

– Услышишь шорох, очень тихий, – там зверь, ступая лапами, идёт. Увидишь сквозь туман и листья проход, что в нужный мир ведёт. Но помни, что шагнуть ты сможешь лишь в тот особенный момент, когда последняя крупинка тоже падёт на дно – и времени уж нет, – слово в слово воспроизвела Лия. Первую часть стиха – о слезах русалки и самой Уле – она умолчала, помня предостережение часового кота. Да и жемчужины для перехода в итоге не понадобились.

– Никакая это не загадка, – сказал Адриан после паузы. – Больше похоже на стишок или старую присказку. У нас такие часто пишут про разные вещи и события в начале книг. Вам просто попался стишок о часовом коте и портале.

Он снова склонился над книгой, пытаясь аккуратно разделить страницы с помощью чар.

– Надо признать: вы хорошо справились и могли найти нужные предметы даже в обычном мире и без чар. Это впечатляет, – добавил он с уважением. – Значит, часы передал тебе старик Алто, друг семьи?

– Да, но он точно не чародей. Он не верил в волшебных существ до встречи с Кукой. А часы принадлежали его жене, Марине. Она исчезла много лет назад… Может, нам удастся разузнать о ней здесь?

– Возможно, – задумчиво протянул Адриан. – Я всего не знаю, но что-то не сходится. Песочные часы, как я уже говорил, можно получить только от Хранителя Времени или по наследству. Ты ведь не родственница Марине и не чародейка – так? Но если Марина исчезла, а часы остались, то как они оказались у Алто, а потом у тебя? И главное – ты смогла ими воспользоваться. Да и кот-привратник тебя пропустил. Всё это очень любопытно…

Он говорил скорее себе, чем Лии, продолжая осторожно листать книгу, но что-то пошло не так, и страницы с неприятным звуком разорвались.

От неожиданности все трое ахнули.

– Я случайно, – с досадой сказал Адриан. – Страницы слишком хрупкие. Нужно отнести книгу в Чертоги Мирознания, в Эланвиль. Только Архивариус сможет восстановить её. Надеюсь, он не упадёт в обморок, когда увидит, в каком она состоянии, – хмыкнул он, бросив взгляд на Лию и Куку. Те, судя по их лицам, пребывали в недоумении.

– А, точно… – спохватился Адриан и чуть виновато улыбнулся. – Чертоги Мирознания – это вроде вашей библиотеки. Только намного больше. Там хранятся тысячи книг и можно легко потеряться. Если нужно что-то найти, зовут либриков – книжных хранителей. А Архивариус – это главный. Думаю, его можно сравнить с библиотекарем, которого вы упоминали.

Чародей аккуратно завернул книгу в покрывало и продолжил:

– Если дело касается чар или знаний о нашем мире, он обязательно поможет. А заодно, возможно, расскажет что-то о твоих песочных часах.

Лия и Кука переглянулись. В памяти всплыл образ Олдена Бесселя, библиотекаря из Санларкса. Похоже, в зачарованном мире работники библиотек ничем не отличаются от простолюдинов.

– Наверняка в Чертогах Мирознания мы найдём ответ и на мой вопрос, – взволнованно сказал Кука, чьи голубые глаза вспыхнули надеждой. – Адриан, а ты знаешь, что за особняк стоит в лесу? Он был большой, и сад при нём явно ухоженный.

– За водопад Слёзы Ливиллы давно никто не ходит. По крайней мере, в здравом уме, – отозвался Адриан. – Но можно попробовать разузнать что-нибудь дома или в деревне про те развалины, куда вас перенесло. Кука, я не знаю, почему вы оказались именно там, но, кажется, догадываюсь, кто ты на самом деле, – с важным видом произнёс он и загадочно замолчал, бросая горделивый взгляд на своих гостей.

Лия терпеливо ждала продолжения, а Кука начал нервно подёргивать хвостом, всё быстрее и заметнее. Его нетерпение росло с каждой секундой. Заметив это, Адриан глотнул чаровного ликёра и продолжил:

– Иногда друзья подтрунивают надо мной из-за моей любви к драконам. А ведь по легендам, когда-то они обитали в Эоландии в несметных количествах. Говорят, вместе с первыми чародеями они создали наш мир таким, какой он есть. Представьте: их крылья закрывали небо, а дыхание испепеляло целые леса.

Он сделал паузу, словно давая им время представить эту картину.

– Никто из ныне живущих тех драконов не видел. Их описания остались только в книгах. Каждый владел чарами, обладал разумом и речью. Наши современные драконы – жалкая тень тех древних, но они всё равно опасны и крайне редки. И я уверен, Кука, что ты – дракон, а вовсе не ди-но-сав-рик, или как там тебя называют простолюдины.

Кука застыл и нахмурился.

– Дракон?! – ахнула Лия, не сдержавшись.

Вдохновлённый их реакцией, Адриан уже почти кричал, размахивая руками:

– Невообразимо! Ты попал в другой мир, живёшь с простолюдинкой, и никто об этом не знает! Дракона можно заметить только в небе, и то – редчайшая удача. Но есть охотники-чародеи! Они выслеживают зачарованных существ ради добычи ингредиентов для снадобий и заговоров. Может, в древности чародеи и умели взаимодействовать с драконами, но сейчас эти знания утеряны. Никто не может приручить дракона, Кука. Это нарушает все законы природы!

Он завершил речь с таким размахом, что в палатке повисла напряжённая тишина. Кука молча разглядывал проклюнувшиеся шипы на кончике хвоста и обдумывал слова чародея. Лия откинулась на подушку, устремив взгляд вверх. Ей стало тревожно: в этом мире её друг Кука считается ценным трофеем. Им придётся скрываться до тех пор, пока они не найдут способ вернуться домой, в безопасный Санларкс. Адриан бросал озадаченные взгляды на своих притихших друзей.

– Вы что, меня не слышите? – раздражённо спросил он, разрывая молчание. – Дракона нельзя приручить. Лия, не знаю, насколько ты простолюдинка, но ты ходишь с драконом под боком. И неважно, что у него нет крыльев.

Чародей указал на Куку. В его голосе послышалась зависть:

– Да с такими чарами он спрячется хоть под носом у Верховных чародеев. Это же самые мощные чары сокрытия – чары покрова. Они не создают иллюзий и не обманывают зрение, а буквально позволяют слиться с местностью. Я видел, как он проявился – это просто невероятно. Как же я тебе завидую! Я обязательно помогу вам, – Адриан попытался ободрить обеспокоенного дракона. – Кука, что ты обычно ешь? У нас дома я достану тебе живых кур, гусей и, пожалуй, даже свиней, если захочешь. Свежих яиц – по десятку каждое утро. А ещё у нас есть просторный сарай – там тебе хватит места и будет удобно.

– Перестань! Я тебе не домашний скот, – резко оборвал его Кука, выпрямившись и нахмурившись. – Я буду жить с Лией. В комнате. И, к твоему сведению, я не ем ничего из того, что может убежать из тарелки. Я обожаю лимоны. Особенно с чаровным ликёром. Ещё мне нравится жареный хлеб с маслом или вареньем. Вообще, я предпочитаю домашнюю еду. Нормальную. Вкусную. И неподвижную.

Лия, прикусив губу, еле сдерживала смех. Адриан сначала удивлённо моргнул, а потом хихикнул:

– Ты странный дракон. С таким рационом тебе расти и расти!

Адриан тут же осёкся, заметив, что Кука нахмурился сильнее, а его морда приобрела почти грозный вид. Он обнажил острые зубы, и Лия, не раздумывая, ласково провела рукой по его спине, чувствуя, как тело дракона становится горячим – совсем как той ночью в развалинах.

– Кука будет есть то, к чему привык, – сказала Лия с ноткой упрёка в голосе. – Адриан, пойми, пожалуйста: он мой друг, а не питомец.

– Извини, Кука, – пробормотал чародей, а затем, стараясь разрядить обстановку, бодро добавил: – Обсудим всё по дороге. Нам пора выдвигаться: путь длинный, но к завтрашнему обеду мы будем дома. Вы мои гости, но Куке придётся прятаться. Кстати, что вы планируете делать дальше?

– Я хочу найти других драконов, – мечтательно ответил Кука. – Узнать, что случилось с моим гнездом и откуда я появился. Было бы здорово встретить кого-то из своих.

– Да, попробуем, – кивнула Лия. – И ещё нам нужно найти способ вернуться. Мы же сбежали, и родители наверняка ищут меня, но сперва нужно разобраться с историей Куки.

– Тогда вам точно стоит заглянуть в Чертоги Мирознания. Насчёт драконов я не уверен, хотя и прочитал всё, что либрики мне выдавали, но в любом случае книгу лучше вернуть на восстановление. И, возможно, Архивариус подскажет, где искать портал. Часовники ведь никогда не делятся своими секретами с обычными чародеями, – рассуждал Адриан, прищурившись, словно уже придумал весь план. – И спрячь часы, чтобы избежать лишних вопросов. Особенно от моей ехидной сестрицы. По дороге решим, как тебя представить семье.

Чародей достал из сумки запасную одежду и передал Лии, чтобы та не привлекала внимания. Пока она переодевалась, Адриан собирал клетки, оставленные у входа. Лия надела походную жёлтую мантию с узкими рукавами, чуть выше колен, и тёмные штаны – наряд оказался куда более подходящим для осеннего леса и не такой броский, как её собственный. Выйдя наружу, она увидела, как чародей замысловатыми движениями начал складывать палатку. Внутри неё вещи сами собой собирались в аккуратные свёртки. Наконец с лёгким кряхтением Адриан преобразовал всю конструкцию в огромный заплечный мешок, который плавно завис в воздухе у него за спиной, покачиваясь из стороны в сторону. Лия и Кука с интересом наблюдали за этим зрелищем, и Адриан перехватил их взгляды.

– Я ведь не искусный чародей, – признался он. – Зато простые чары быта мне даются. Ну… иногда. Правда, однажды я так плохо постриг овец отца – был важный заказ на шерсть, – что неделю чистил хлев вручную. Без чар!

Лия и Кука сочувственно переглянулись: похоже, в зачарованном мире физический труд действительно считался суровым наказанием.

– А вот палатку аккуратно складывать я пока не умею: чары компактности требуют терпения, – смущённо добавил Адриан, махнув рукой в сторону болтающегося мешка.

Тот раскачивался всё сильнее, пока оттуда не посыпалась посуда и с глухим звуком не вывалился котелок. Адриан вздохнул и махнул на это рукой, оставив конструкцию как есть. Лия с Кукой и без того были в восторге, а потому наперебой просили Адриана колдовать почаще – по мере возможностей. А чародею было только в радость показывать простые чары новым друзьям.

Кушитская чародейка

– Адриан, а чародеи умеют летать? – спросила Лия, перешагивая корни и стараясь не споткнуться о камни. – Ты же поднимал меня в воздух. Я бы не отказалась сократить путь до деревни с помощью полёта, – сказала она, бросив взгляд на парящий за спиной Адриана мешок и представив, как удобно было бы устроиться на нём и просто плыть над землёй.

Троица шла на юг от Холма Спящей Собаки, вдоль широкой реки Теливер, которая брала начало в горах на севере. Справа тянулся густой, непроглядный Буковый лес, сливавшийся в сплошную стену из толстых стволов. Слева шумел поток молочно-белой воды, сверкавшей в лучах заходящего солнца.

– Летают, – кивнул Адриан, глядя в небо. – Некоторые чародеи здорово владеют чарами полёта. Нужно заговорить предмет на левитацию, задать ему направление и двигаться на нём, управляя силой мысли. Я вытащил тебя из оврага с помощью чар перемещения – они работают только на короткие расстояния. А сейчас, например, я заставляю палатку следовать за мной с помощью чар сопровождения, но на живых существ они не действуют, – Адриан кивнул на парящий мешок, который бесшумно двигался следом. – Чары полёта – совсем другое дело. Они намного сложнее и опаснее. Нужны концентрация внимания и сила воли. Хоть на секунду отвлечёшься и потеряешь контроль – и… – он хлопнул в ладони, изобразив звук падения. – В нашей деревне таких искусных чародеев нет, да и учиться особенно не у кого. Эти чары не прощают ошибок.

– А их можно наложить на любой предмет? – с интересом спросила Лия. – На мой рюкзак, например, или книгу?! Или на одеяло?! Я бы заговорила подушку с пледом и летала с комфортом! – весело предположила Лия, всё больше удивляясь зачарованному миру.

– Ха! Можешь рискнуть, – усмехнулся Адриан. – Только сначала попробуй усидеть на своём рюкзаке, особенно в полёте. Хотя… – он прищурился, вспоминая. – Как-то раз в таверне я слышал, что один из чародеев Совета Четырёх летает исключительно в своём кресле. Да-да, в кресле! И не просто так – рядом с ним всегда парит столик с чайником и кружкой, а вокруг витают книги. Говорят, он настолько не любит отвлекаться от дел, что и в полёте продолжает читать, попивая чаровной ликёр.

Рассказ явно произвёл впечатление. Лия и Кука, округлив глаза, живо обсуждали этот образ. Адриан, улыбаясь, поднял взгляд к небу, будто надеясь увидеть пролетающего мимо чародея в кресле.

Постепенно беседа перешла к устройству его мира. Адриан старался вкратце объяснить, как работает зачарованное общество. Лия узнала, что искусство чар и заговоров даётся не так просто, как может показаться. Общее образование получают все дети в лекториях Чертогов Мирознания, где изучают основы чар, историю и культуру. А вот глубокие знания осваивают либо в семье, либо самостоятельно – через книги, методом проб и ошибок.

Такой порядок существовал уже много веков. Даже высшие чародеи из Совета Четырёх, чья мудрость считалась непререкаемой, предпочитали не менять его. Это объяснялось заботой о равномерном распределении знаний и их использовании во благо. В умелых руках чары могли творить чудеса, но в неподготовленных или алчных оборачивались хаосом. Поэтому доступ к сложным чарам и заговорам предоставлялся лишь тем, кто доказал преданность и терпение. Этот порядок казался незыблемым и не вызывал сомнений.

Адриан рассказал, что его, как и большинство молодых чародеев, обучали родители. В свободное время он с энтузиазмом изучал доступные книги в Чертогах Мирознания. Как и многие сверстники, Адриан пытался перехитрить либриков и добраться до заветных разделов, хранящих знания о недоступных чарах, алхимические секреты, описания тайных ритуалов или даже намёки на запрещённые чары, но ни ему, ни кому-либо ещё, насколько он знал, это не удавалось. Либрики строго следят за соблюдением древнего закона, регулирующего доступ к знаниям. Даже самые могущественные и богатые семьи, чьи родословные тянутся в глубь веков, вынуждены подчиняться этому закону. Он напоминает всем, что знания – величайшая ценность, которую нужно заслужить, а не купить или украсть.

Чтобы занять достойное место в обществе, чародеям приходилось немало трудиться. С незапамятных времен в Эоландии существовали исконные гильдии, доступ в которые открывался лишь тем, кто сумел доказать свои способности. В них чародеи могли учиться и совершенствоваться, овладевать определёнными чарами, повышать свой статус, менять род занятий, если не хотели продолжать семейное дело, и в редких случаях даже создавать собственные чары.

Родители Адриана – Гарольд и Мэриан – никогда не покидали Линдсхольма. Они посвятили жизнь разведению овец особой породы. Секрет их успеха заключался в зачарованных формулах окрашивания: шерсть приобретала долговечный насыщенный оттенок и прекрасно подходила для наложения чар на готовую одежду. Продукция Гоуди была крайне востребована в Гильдии Творцов. Мастера-чародеи не раз предлагали супругам вступить в гильдию и основать собственное производство зачарованной одежды, обещая щедрые вознаграждения и высокий статус, но Гарольд и Мэриан неизменно отказывались: цена вступления была слишком высока – им пришлось бы раскрыть секрет семейных чар, а для них это было недопустимо.

Сам Адриан, в отличие от родителей, мечтал об открытиях и приключениях. Именно поэтому он часто уходил с ночёвкой к Буковому лесу. Жизнь на ферме казалась ему слишком однообразной, особенно в сравнении с возможностью узнать что-то новое, встретить неведомое.

Его младший брат Кристиан, хоть и был ещё мал, чтобы полноценно помогать на ферме, уже проявлял незаурядные способности к чарам огня. А старшая сестра Берна увлекалась травами и мечтала переехать в Эланвиль. Она часами экспериментировала с растениями, надеясь изобрести уникальные смеси. Берна не раз пыталась вступить в Гильдию Знахарства, но пока не добилась успеха. В ожидании перемен она оставалась в Линдсхольме и работала в лавке местного алхимика.

У кромки реки друзья неожиданно наткнулись на стадо розовых пони с ярко-красными гривами и хвостами – таких Лия и Кука уже видели. Адриан, не зная слова пони, назвал их баргибантами, что на местном наречии означало карликовая розовая лошадь. Животные оказались пугливыми: завидев посторонних, они тут же унеслись галопом в сторону леса. Лия и Кука зачарованно провожали их взглядом и тут же упросили Адриана взять их с собой в следующий раз, когда он отправится искать шишуг, чтобы увидеть ещё больше удивительных созданий.

Вечером друзья устроили привал и ужинали в палатке. Чародей жарил бутерброды сэндвичи с копчёным мясом и сыром – они аппетитно шипели на огне.

– Мы обязательно вернёмся к Холму Спящей Собаки, – заверил их Адриан. – Наловлю ещё светлячков, и мы вместе попробуем выманить шишуг. В следующий раз надо почесать собаку – вдруг это поможет.

– Почесать? – Кука приподнял брови. – В холме живёт настоящая собака?

– Сам холм и есть собака, – спокойно ответил Адриан. В Истории Эоландии говорится, что верный пёс, служивший первой чародейке Ливилле, спит вечным сном, ожидая её возвращения. Иногда он вздыхает – и тогда холм слегка шевелится.

Он сделал паузу, переворачивая сэндвичи, а потом добавил:

– Из-за этого место пользуется дурной славой. Чародеи и звери стараются обходить его стороной, но я заметил, что если почесать холм, то шевеление становится сильнее. Возможно, это поможет выманить шишуг. Они ведь редко выходят наружу: живут в норах и активны только ночью.

Кука округлил глаза, решив не уточнять, чем именно Адриан чешет холм. Лия едва сдерживала смех, представляя чародея с огромной расчёской, с серьёзным видом чешущего землю. Чтобы не рассмеяться вслух, она поспешила приступить к еде.

Когда ужин подошёл к концу, Лия с довольным видом потянулась и устроилась на мягкой подушке.

– А ты уже решил, как представить меня дома? Завтра мы будем в деревне.

– Да, думал, – кивнул Адриан. – Родители у меня радушные – они точно не станут тебя донимать. А вот Берна – цепкая, как гарпия. Если заметит твои песочные часы, сразу раструбит по всей округе, что у нас гостит заблудшая часовница! Ещё и репутацию спасительницы себе заработает. Да и Кристиан… Он такой надоедливый, что точно будет приставать.

Адриан тяжело вздохнул, смял в руке остаток сэндвича и тонким, писклявым голосом изобразил брата:

– А вот этот куст ты можешь поджечь? А взорвать? А как ты в лес ходишь, если не знаешь чар скрытого костра? Тебя ещё оборотни не кусали? Да какой ты чародей, если огненный шар метнуть не можешь?!

Он насупился и замолчал.

– Тяжело тебе с ним, – тихо заметила Лия, не желая усугублять его настроение.

Адриан пожал плечами.

– Надо придумать, почему я не могу использовать чары, – продолжила она.

– Давай так, – оживился Адриан, отбрасывая скомканный хлеб в сторону. – Скажем, что ты – чародейка из Кушитской империи, – он заговорил с выражением, словно сочиняя на ходу сказку. – Это страна за морем. Эоландия активно торгует с ней, особенно драгоценными камнями и минералами. Они служат резервуаром для чар сами по себе или в зачарованных артефактах, а ещё их используют для защиты в сторожевых башнях. Когда-то нас снабжали тролли. Они даже помогали строить столицу, но потом ушли в горы – долгая история.

Он махнул рукой, словно отгоняя лишние подробности, и продолжил:

– Итак, ты сбежала из дома, пробралась на торговый корабль, но он потерпел крушение в Бушующем море. Чтобы выжить, ты зачаровала метлу и летела без остановки. Чуть не погибла от истощения! Ночью, еле держась, ты приземлилась в Буковом лесу, где сразилась с амароком. Потратила последние силы, и теперь даже простые чары тебе не даются. И тут как раз появляюсь я – Адриан Гоуди, чародей из Линдсхольма! Спасаю тебя и даю приют измученной путнице… Ну как?

Он театрально расправил плечи, сияя от собственной выдумки. Лия прищурилась и подняла палец, словно собираясь возразить:

– Давай сделаем ещё сказочнее, – мечтательно произнесла она. – Я сбежала не просто так. Мою семью поразило проклятие злой чародейки. Я пыталась бороться, но была вынуждена бежать. Её чары – стая чёрных птиц – гнались за мной, достигли цели, и я лишилась способностей. Верну их, только когда сниму проклятие… – Лия рассмеялась, заметив взгляд Адриана. – Ты серьёзно думаешь, что этому поверят?

– Вполне, – уверенно кивнул он. – Это же зачарованный мир. Ты сама наткнулась на амарока, а в историю с полётом не поверишь? У нас любят легенды и сказки. А если серьёзно, это вполне может сойти за правду. К тому же ты здорово дополнила мой рассказ, – с восхищением добавил он.

Пока Адриан говорил, Лия задумалась. Она вспомнила собственных строгих родителей. Как же часто они одёргивали дочь за выдумки, требуя сосредоточиться на учёбе, а не витать в облаках, но в этом мире всё было иначе.

– Ты бы отлично справилась в нашей игре Три дракона снова дома, – с воодушевлением заметил Адриан. – Даже взрослые собираются поиграть в таверне. У них всё куда серьёзнее. Иногда игровой котёл взрывается так сильно, что крышу таверны разносит на куски!

Он рассмеялся, вспоминая:

– Хозяйка таверны Хельга – самая неудачливая рассказчица. У неё часто обгорают брови и волосы. Потом несколько дней ходит в широкополой шляпе, пока варится восстанавливающее снадобье, но всё равно каждый раз надеется отыграться. И даже снадобье заранее не готовит.

– Это что же за игра такая? – вдруг заинтересовался почти уснувший Кука.

– Cложная, требует фантазии и смекалки, – начал объяснять Адриан. – В наборе есть камни с темами и действиями. Ведущий чародей опускает камень-тему на дно игрового котла, и так начинается игра. Котёл зачарован: он наполняется волшебной субстанцией, которая бурлит и кипит. Игроки, сидящие вокруг, по очереди достают камни-действия из мешка ведущего. Каждый должен придумать часть истории, используя действие, которое ему досталось, и бросить камень в котёл. Если рассказ удачно обыгрывает тему и действие, пар над котлом становится золотистым и в нём появляются живые образы. Если же нет, пар краснеет, иллюзия исчезает и рассказчик выбывает из игры.

– Так просто? – зевнул Кука, слегка нахмурившись.

– Не совсем, – покачал головой Адриан. – Время тоже играет роль. Думать слишком долго нельзя – субстанция перегреется, а котёл взорвётся, и ты выбываешь. Главное – закончить рассказ и остаться без ожогов. Некоторые хитрят: закручивают сюжет так, что следующему рассказчику почти невозможно придумать продолжение. А если ещё и неудачное действие выпадет…

– Увлекательно и немного опасно. А какая твоя любимая тема? – спросила Лия, устраиваясь у очага и уже мечтая сыграть.

– Оседлай дракона! – признался Адриан. – Правда, она сложная. В последний раз мне попался камень с котлом. Я придумал, что сварил оборотное зелье и превратился в принцессу. Дракон меня не съел, а утащил в пещеру. Друзья потом долго дразнили меня Адрианой, – он вздохнул, вспомнив это, – хотя все знают, что драконы принцесс не похищают. Это только в детских сказках. Зато мой рассказ сработал: котёл не взорвался, а пар был огненно-золотым, с живыми образами.

– Настоящие друзья не стали бы так дразнить. Это обидно и, если честно, банально, – заметила Лия.

– Согласен. Родители говорят, что не стоит так бурно реагировать: только слабость покажешь. Я стараюсь этому следовать, – ответил он, зевая и потирая глаза.

– А моя мама всегда говорит: Переведи оскорбление в шутку, – улыбнулась Лия, но взгляд её стал грустным.

Она подумала о родителях. Их не было в этом мире, и оставалось только гадать, когда они увидятся вновь.

– А я своих и не знал. Моя семья – это Лия, – вдруг подал голос Кука, которого оба уже считали спящим.

Устроившись у очага, друзья делились воспоминаниями и переживаниями, забыв на время про отдых. Они увлеклись обсуждением игры, придумывая необычные темы и действия, но в конце концов усталость всё-таки взяла верх, и вскоре троица крепко уснула, вымотанная впечатлениями за день.

Проснулись они поздно: солнце уже стояло высоко в небе. Быстро позавтракав, друзья собрались в путь. Адриан попросил Куку скрыться под чарами покрова: до деревни оставалось совсем недалеко.

Вскоре Лия увидела Линдсхольм. Множество каменных домиков расположились вдоль шумной реки молочного цвета, окружённые плодовыми деревьями с ярко-красными и золотисто-оранжевыми листьями. За деревней раскинулись посевные поля, искрящиеся в дневном свете.

Лия не успела как следует насладиться видом: Адриан свернул с дороги и поманил друзей за собой в сторону моста. Семья Гоуди жила на другом берегу реки, на окраине деревни. Хозяйство требовало уединения: родители Адриана разводили особенных овец и предпочитали держаться подальше от посторонних глаз.

Подойдя ближе к реке, Лия и Кука остановились, не решаясь ступить на то, что Адриан назвал мостом. Широкие каменные плиты разной геометрической формы словно плавали по поверхности воды, соединяя два берега. Стремительный поток скользил сквозь зазоры между плитами, обтекая их, но не оставляя ни капли влаги. Адриан легко прыгнул на первую плиту и двинулся вперёд. Его левитирующая палатка послушно следовала за ним, не сбиваясь с маршрута.

– Смело идите! Камни не скользкие. Мост зачарован – даже в полноводье он остается сухим и надёжным! – крикнул Адриан, обернувшись с середины моста.

– Выглядит не очень надёжно! – настороженно заметила Лия.

– Он надёжен, как клятва древнего чародея, и крепок, как чешуя Скального дракона, – заверил Адриан, возвращаясь назад. – Его возвели мастера-чародеи из гильдий и назвали Жемчужным. Они построили все мосты вдоль Теливера, и никто ни разу не пострадал. Единственный мост, созданный троллями, вы ещё увидите в Эланвиле. Его чары необъяснимы – ни одна ваша технология с этим не сравнится.

Сомневаться в его словах повода не было. Кука что-то буркнул и шагнул на первую плиту, Лия последовала за ним. Когда они пересекли реку, перед ними открылся вид на ферму и дом семьи Гоуди, расположившиеся напротив деревни. Адриан бросил левитирующую палатку на лавку у входа в дом и поспешил внутрь.

Лия не торопилась и решила немного осмотреться. Её внимание привлекла отара разноцветных овец, стоявших ровными рядами на берегу реки. Животные выстроились парами одного цвета и словно ждали чьей-то команды. Рядом лежал крупный белый пёс с длинной шерстью, лениво наблюдая за стадом.

Лия подошла ближе. За домом она заметила необычный хлев, вход в который находился на втором этаже. Туда вела полукруглая гравийная дорога, заросшая красным вьюном, спадающим каскадами. Лия попыталась разглядеть, на чем держится эта конструкция, но не увидела опор: вероятно, она была зачарована.

Деревянные двери хлева хлопнули, и появился высокий темноволосый мужчина крепкого телосложения в короткой мантии. Он быстро спустился по изогнутой дороге, подошёл к паре белоснежных овец и протянул им угощение из поясной сумки. Затем выпрямился, махнул рукой в сторону реки и громко окликнул:

– Фукс!

Пёс мгновенно вскочил и погнал белых овец в воду. В реке их шерсть начала меняться прямо на глазах: сначала стала бледно-жёлтой, затем зелёной, потом насыщенно-красной и, наконец, окрасилась в глубокий чёрный цвет. Чародей взмахнул рукой ещё раз, и Фукс вывел овец из воды, быстро загнав их в хлев. Не теряя времени, отец Адриана направился к следующей паре – голубоватой, – доставая из сумки новое угощение. Лии очень хотелось посмотреть, какими станут остальные овцы, но из дома вышел Адриан и пригласил её внутрь.

Жилище чародеев оказалось уютным и удивительно простым. Небольшие каменные окна с синими занавесками пропускали мягкий, рассеянный свет. Деревянные полки и шкафы были уставлены стеклянными сосудами, аккуратно сложенной утварью и потемневшими от времени книгами. В центре комнаты стоял длинный стол со стульями, напротив – потрескивал камин.

Из дальнего прохода появилась невысокая женщина в тёмно-бордовом платье, оттеняющем медный оттенок её гладких волос.

– Приветствую, Лия Грант. Адриан уже сообщил, что ты его гостья, – ласково произнесла она. – Меня зовут Мэриан Гоуди, можешь называть меня просто Мэри. С тобой приключились невероятные события. Прошу, проходи и садись, будем обедать.

Она жестом пригласила к столу. Один из стульев мягко и бесшумно выехал из-за стола. Движение руки было таким плавным, что Лия невольно сравнила её чары с теми, что показывал Адриан. У Мэри это выглядело очень естественно и просто. Лия села напротив камина и почувствовала лёгкое прикосновение под столом: Кука уже устроился у её ног. Адриан подсел рядом и шёпотом сообщил, что успел рассказать маме и сестре всю легенду о загадочной чародейке из Кушитской империи.

Тем временем Мэриан с лёгкостью притягивала с помощью чар горячие блюда из кухни и посуду с полок. Все они становились точно на положенные места.

Вскоре в дом вошёл отец Адриана, закончивший утреннюю работу. Он тепло поприветствовал Лию и занял своё место. Тихо и почти незаметно появилась Берна – чародейка на вид не старше семнадцати лет – и села напротив Лии. Её пристальный взгляд немного смутил девочку, и она заёрзала на стуле, стараясь сохранять спокойствие. Внимание домочадцев отвлёк младший брат Адриана – Кристиан. Он шумно спускался по лестнице, перескакивая через ступеньки. Похоже, энергии в нём было хоть отбавляй, и сидеть спокойно он точно не собирался.

Наконец вся семья собралась за столом. Они приступили к трапезе, время от времени бросая любопытные взгляды на Лию. Аппетитный аромат жареного цыплёнка с печёной тыквой тут же разбудил у девочки аппетит. Насладившись основным блюдом, она не устояла перед кусочком пряного пирога с сыром и грибами.

После сытного обеда Лия устало откинулась на спинку стула, рассматривая комнату. Её внимание привлекло необычное украшение над камином – большие и плоские песочные часы. Вместо песка в верхней колбе горело миниатюрное солнце, которое медленно плавилось и стекало вниз тонкой струйкой, заполняя серебристую луну на фоне ночного неба, усыпанного крошечными мерцающими звёздами.

– Адриан, ты снова бросил палатку как попало, – раздался спокойный, но твёрдый голос Гарольда, нарушив молчание. – Я свернул её как следует и убрал под лавку. Ты практикуешь складывание палатки, как я показывал?

– Конечно! Практикую, как только появляется свободное время, – поспешно отозвался Адриан и слегка покраснел.

– Вечером потренируемся ещё раз, – со всей серьёзностью добавил Гарольд. – Если уж любишь шастать к лесу, нужны не только чары путешествий – чары компактности пригодятся и дома, и в пути.

Пока Гарольд сосредоточенно объяснял, сидевший напротив Кристиан корчил брату гримасы, от которых мог бы смутиться любой. Адриан старался сохранять самообладание, но щёки его полыхали. Лия бросила на Кристиана строгий взгляд, и тот мгновенно уткнулся в свою тарелку, делая вид, что крайне занят едой.

– Лия, ты можешь оставаться у нас столько, сколько потребуется, – мягко сказала Мэри, одарив гостью тёплой улыбкой. – В нашей семье уважают старинные обычаи гостеприимства и всегда готовы помочь обессиленному путнику. Вечером я покажу тебе твою комнату.

– Мы только и делаем, что чтим обычаи, – с лёгкой усмешкой заметила Берна, вертя ложку в руках над пустой тарелкой. – И не можем отказать в помощи такой великой чародейке, что сумела обмануть амарока.

– Оставь гостью в покое. – Мэриан чуть приподняла бровь, взглянув на дочь.

Её спокойный взгляд скользнул по Лии, и девочка поняла, что хозяйке тоже интересна её история. Тем не менее Берна не собиралась отступать:

– А что такого? Или это уже запретная тема? – холодно отрезала она, резко поднимая голову. – Ни охотники, ни смотрители с этими волками справиться не могут, а тут чародейка, да ещё и без сил, улизнула от амарока без единой царапины. Как это вообще возможно?

Серые глаза Берны сверлили Лию – её холодный взгляд казался обвиняющим во лжи. Она бросила ложку на стол и с вызовом добавила:

– Может, расскажешь подробнее, как у тебя это вышло? Адриан толком объяснить не может: у него все мысли заняты поиском блох на собачьем холме.

– Берна, устыдись! – неожиданно резко вмешался Гарольд. – Мы не отказываем в помощи тем, кто попал в беду. Сначала отдых, а уж потом разговоры. Не каждый чародей возвращается из-за водопада – к сожалению.

Берна отвернулась в сторону, но её суровое лицо говорило само за себя. Семья закончила обед, но атмосфера оставалась напряжённой. Забыв о том, что путнице требуется отдых, они украдкой поглядывали на Лию, и девочка поняла: одной выдуманной историей Адриана теперь не отделаться. Собравшись с мыслями, она заговорила, сочиняя на ходу:

– У нас принято ходить в школу и учиться владению чарами, – начала Лия, стараясь говорить ровно. – Но одна злая чародейка, дальняя родственница, решила захватить наше поместье, где жило много поколений Грантов. Она наслала проклятие в обличье чёрной змеи. Ночью змея пробралась в дом – её укус поглощает силу чародея, делая его простолюдином. Я успела выпрыгнуть в окно, но чародейка поджидала снаружи и метнула в меня проклятье в виде стаи чёрных птиц, как рассказал Адриан. Оно настигли меня частично.

Лия сделала паузу и глубоко вздохнула.

– Мне едва хватило сил добраться до корабля. Я пересекла море и оказалась в Буковом лесу. Там я укрылась от амарока с помощью чар покрова, но они истощили меня окончательно.

Лия бросила благодарный взгляд на Адриана и продолжила:

– Он очень помог мне. Рассказал про Чертоги Мирознания. Я надеюсь найти там способ снять проклятие. Тогда я смогу вернуться домой и спасти родителей.

Лия закончила рассказ, радуясь, что не зря так много читала на каникулах.

Члены семьи изумлённо переглядывались. Берна прищурилась, слегка постукивая пальцем по столу, но промолчала. Адриан сидел ошеломлённый, но едва заметно кивнул, выражая одобрение её истории.

– Змеи? Проклятия? Прямо как в легендах, которые рассказывают на праздниках, – нарушил молчание Кристиан, в глазах которого вспыхнуло любопытство. – А что такое школа?

Лия объяснила, что это место, где дети получают знания о мире и обучаются искусству чар. Она упомянула, что почти каждый день занятия начинаются ровно в девять утра.

– А что значит в девять утра? – не отставал младший брат Адриана, болтая ногами.

– Это точное время, чтобы не опаздывать, – недоумённо ответила Лия.

– Говорят, Кушитская империя очень могущественна, и теперь ясно почему, – вмешалась Мэри. – У вас дети учатся в равных условиях, а не как у нас. И даже само отношение к времени у вас другое. Наши чародеи не подчиняются жёсткому расписанию. Ты, наверное, заметила часы над камином.

Лия перевела взгляд на необычное украшение, и хозяйка дома продолжила:

– Это подарок моему мужу от Гильдии Творцов. Часы из зачарованного стекла символизируют течение дня. Это не просто украшение – они напоминают о размеренном и гармоничном ритме жизни. Они отражают наше восприятие времени и учат наслаждаться каждым моментом. Чародеи Эоландии помнят важное правило: Времени всегда даётся ровно столько, сколько нужно, если знаешь, как его прожить.

– Они очень красивые, – восхитилась Лия, снова взглянув на часы.

– Обычная вещица от Гильдии Творцов! В Эланвиле на такие украшения даже не взглянут. Просто мы живём на отшибе Эоландии, – фыркнула Берна. – Лучше вспомни Пикторио Шармера, известного художника. К нему выстраивается очередь из чародеев, чтобы заказать полотно. У каждого члена Совета Четырёх есть его работы. Например, у Калема Мерлоу, покровителя Гильдии Творцов, в приёмной висит морской пейзаж с парусником. Если посетитель приходит с глупой просьбой или отнимает драгоценное время, неумело изъясняясь, картина меняется: на море поднимается шторм, и парусник может даже утонуть. А если у Калема Мерлоу хорошее настроение, из воды появляются сирены и начинают петь очаровательными голосами. Вот это вещь!

– Откуда тебе известны такие подробности? – спросил Гарольд у дочери.

Берна лишь криво улыбнулась, пожала плечами и уставилась в стену.

– Много чего говорят, но не всему стоит верить, дети, – вмешалась Мэри, разряжая обстановку. – Надеюсь, обед всем понравился. Лия, я подготовлю тебе комнату и одежду, а пока можешь осмотреть ферму.

В этот момент Берна резко встала из-за стола и вышла за дверь. Гарольд собрал остатки еды для Фукса и увёл с собой Кристиана, который всё ещё не мог отвести взгляда от Лии и, похоже, был готов завалить её новыми вопросами. Тем временем Мэри плавными движениями направила грязную посуду в кухню и последовала за ней. Адриан жестом указал Лии на котелок под столом с остатками жареной курицы и тыквы, которые незаметно собрал для Куки, пока шёл оживлённый разговор. Лия быстро подхватила его и пошла следом за Адрианом на улицу.

Вскоре они оказались у реки. Каменный выступ надёжно скрывал их от чужих глаз. Кука расслабился, с аппетитом набросился на угощение и вскоре опустошил котелок до последней крошки. Друзья тихо переговаривались и смеялись, наслаждаясь ароматом опавшей листвы.

Ближе к вечеру Адриан ушёл к отцу на тренировку чар компактности, а Лия с Кукой решили прогуляться по ферме. Дойдя до хлева, они столкнулись с Фуксом. Пёс беззлобно рыкнул, охраняя вход, и Лия отошла. Ей удалось лишь мельком разглядеть несколько стриженых овец и странный механизм, который сворачивал шерсть в аккуратные рулоны.

Продолжив обход, Лия заметила за домом Берну и Кристиана. Они увлечённо водили руками по кругу, склонившись над землёй. Через мгновение возник светящийся фиолетовый шарик. Он начал быстро вращаться, увеличиваться в размерах и разгораться ярким пламенем, пока, наконец, не превратился в пылающий огненный обруч. Внезапно раздался громкий хлопок – обруч распался на сотни сверкающих фиолетовых искр, словно миниатюрный фейерверк. Лия вздрогнула, но наблюдать за этим было крайне интересно. Берна и Кристиан задорно смеялись и, не теряя времени, вновь склонились над землёй, намереваясь повторить трюк. Лия решила не мешать и вернулась в дом.

Из кухни доносился аромат свежеиспечённого яблочного пирога. Кука шумно втянул воздух, предвкушая вкусный ужин, и тут же устроился под крайним стулом, свернувшись в клубок, но тут же встрепенулся и встал рядом с Лией. В этот момент с лестницы спустилась Мэри. Она предложила Лии показать её спальню.

Для девочки подготовили комнату на втором этаже, в конце коридора. Окинув её взглядом, Лия подумала, что было бы уместнее назвать это кладовой. Однако, несмотря на скромные размеры и отсутствие окон, там было уютно и светло. На стене напротив двери висели два необычных светильника, а между ними – картина с сельским пейзажем. Под ней стояла широкая кровать с высокой периной, занимавшая почти всё свободное пространство. Прикроватной тумбой служил высокий сундук, на крышке которого лежала аккуратная стопка одежды.

– Здесь тесновато, но, надеюсь, тебе понравится. Это единственная свободная комната. Я когда-то использовала её для экспериментов с растениями и травами, – объяснила Мэри. – Я положила тебе чистую одежду на первое время. Думаю, тебе не терпится принять горячую ванну. Она за третьей дверью справа от лестницы. Не спеши к ужину, отдыхай сколько захочешь. Остатки пирога будут ждать на кухне.

Слова Мэри вызвали у Лии двойственные чувства: с одной стороны, стало тепло от заботы, с другой – тягостно от осознания собственной лжи. Девочка несколько раз кивнула, не находя, что ответить, охваченная внезапным чувством вины. Подойдя к сундуку, Лия развернула верхнюю вещь и увидела платье из тонкой шерстяной ткани янтарного цвета. Оно идеально подходило к её карим глазам и каштановым волосам.

– Я очень благодарна вам за всё, – тихо проговорила Лия.

Мэри добродушно улыбнулась и, взглянув вверх, взмахнула рукой. Послышался лёгкий шелест, и Лия подняла голову. Потолок скрывался за разноцветной лоскутной шторой, которая, подчиняясь чарам хозяйки, свернулась в рулон, открыв чудесный вид на вечернее небо через большое круглое окно.

– Чуть не забыла сказать, что окно здесь всё-таки есть. Пока можешь открывать штору вручную, – добавила Мэри и показала тонкий шнур у изголовья кровати.

Затем она пожелала приятного отдыха и вышла. Как только дверь захлопнулась, Кука залез на кровать, подпрыгнул пару раз на упругой перине и с довольным видом улёгся между подушек.

– Очень удобно, – сказал он, хорошенько устроившись. – Я останусь здесь и полюбуюсь звёздами. Когда пойдёшь за пирогом, захвати кусочек и мне, пожалуйста.

Выходя, Лия решила погасить свет, но привычного выключателя не оказалось. У двери на стене висел светильник на витиеватой подставке с углублением, в котором горел вытянутый кристалл.

Лия осторожно коснулась его. Он оказался холодным в отличие от подставки. Стоило ей извлечь кристалл из горячей чаши, и комната тут же погрузилась в темноту. На ладони остался мерцающий, почти бесцветный камень. Подставка мягко подсвечивалась, позволяя разглядеть её очертания. Лия вернула кристалл на место, и свет вновь зажёгся, вернув комнате прежний уют.

Коридор и ванная освещались тем же способом. Ванная сразу произвела приятное впечатление: круглое помещение с каменными стенами и множеством светильников, излучающих мягкий жёлтый свет. В центре стояла большая деревянная бадья со ступенями и ширмой, наполненная горячей водой. Лия тут же сбросила грязную одежду и погрузилась в воду. На дне, в небольшом углублении, лежали камни, напоминающие раскалённые угли. Девочка осторожно прикоснулась к ним и, убедившись, что те не обжигают, взяла верхний и рассмотрела его. Поверхность оказалась гладкой, с лёгким мерцанием, будто внутри пламенели крошечные искры. Лия устало опустила камень обратно и отбросила мысли о водоснабжении в зачарованном мире.

Сбоку она нащупала подставку, на которой лежали крупные цветы с разноцветными лепестками. Девочка попыталась вспомнить, встречались ли ей такие цветы, но не смогла. Она потянулась к ближайшему – тот оказался без запаха и с крупными толстыми лепестками. Бирюзовый легко отделился и, оказавшись во влажных ладонях, начал превращаться в пышную ароматную пену. В воздухе замерцали изумрудные искорки, разлился аромат мяты, зазвучала тихая, умиротворяющая музыка. Как потом выяснила Лия, это было зачарованное мыло, известное как мыльнянка. Каждый лепесток обладал уникальными свойствами, превращая купание в настоящее волшебство.

Лия так расслабилась, что не заметила, как задремала. Проснулась она от лёгкого озноба. Вода остыла, пена исчезла, а музыка стихла. В воздухе ещё витал слабый мятный аромат. Девочка поспешно выбралась из воды и надела мягкий халат.

Внизу на кухонном столе она нашла остатки яблочного пирога, взяла несколько кусков и вернулась в комнату. Кука не спал, а настороженно подёргивал хвостом, уставившись на дверь. Увидев Лию, он с облегчением фыркнул. Они устроились на кровати, укрылись тёплым одеялом и, наслаждаясь ужином, делились впечатлениями за день. Пирог оказался настолько вкусным, что Кука не удержался и проглотил свою порцию за считанные секунды. Он свернулся клубком у плеча Лии. Девочка прислонилась к нему и вскоре погрузилась в глубокий сон.

Край вечной осени

Сколько же времени прошло с того дня, как мы встретили Адриана у Холма Спящей Собаки? – размышляла Лия, погружаясь в воспоминания. Она сидела на краю Жемчужного моста, свесив ноги в прохладную реку. Рядом, скрытый чарами покрова, дремал Кука, убаюканный шумом течения.

За это время дракон почти в совершенстве овладел новой способностью. Он снимал чары покрова только в их с Лией комнате с единственным окном на потолке. Кука заметно подрос и начал линять, периодически сбрасывая чешую. На голове и хвосте у него появились небольшие острые шипы, а сам он стал более округлым и плотным. Адриан, очарованный маленьким драконом, старался во всём ему угодить, лишний раз угощая всякими лакомствами, зная, как тот любить вкусно поесть. Кука не противился заботе и каждый раз с довольным урчанием принимался за угощение. Лия же, заметив, насколько тяжело стало носить его в рюкзаке или на плечах, отказалась от этой идеи.

Эоландия… Это слово теперь звучало для Лии почти как дом. Край Вечной Осени, как назвали эту землю первые чародеи, вполне оправдывал своё название. С тех пор как Лия и Кука попали в Эоландию, погода оставалась неизменной, лишь ночи стали холоднее. Чёрная земля, усыпанная опавшими листьями или покрытая коричневой травой, стелилась по равнинам и предгорьям. Фруктовые деревья, несмотря на осеннее убранство, продолжали плодоносить. Урожаи в Линдсхольме собирали в срок, и деревня жила своей неспешной, размеренной жизнью. Местные чародеи не только занимались садоводством, но и ремёслами, скотоводством, а также созданием зачарованных инструментов.

Взрослые почти не обращали внимания на незнакомую девочку, поселившуюся у Гоуди. Родители Адриана рассказали в таверне с забавным названием Конура, что это подруга их сына, и слухи о гостье быстро облетели Линдсхольм, но молодые чародеи, особенно сверстники и друзья Адриана, проявили к Лии живой интерес, который только усилился, когда тот начал рассказывать о её приключениях в Буковом лесу.

Мир чародеев был насыщен чудесами и легендами, которые здесь не считались сказками – по большей части в них охотно верили. Лия любила фантазии, однако рациональный взгляд на мир делал её старше и серьёзнее в глазах большинства сверстников. Тем не менее ей не удалось избежать рассказа о своём прошлом. Адриан с удовольствием добавлял в историю всё более фантастические детали, в том числе битвы с чернокнижниками и спасение благородными единорогами. На десятом пересказе Лия решительно потребовала прекратить выдумки, опасаясь, что история станет слишком нелепой. Дети не особенно поверили в такую версию событий, но рассказ им понравился, и больше они не пыталась докопаться до правды.

Когда Лия решила попробовать себя в местных развлечениях, таких как игра Три дракона снова дома, она столкнулась с новой трудностью. Правила были несложными, а зачарованные камни с движущимися изображениями вызывали у неё восхищение. Крупные фиолетовые задавали темы: Переход, Попутный ветер, Охота на русалку, Оседлай дракона, Найди тролля, Чародейка в башне и Тропа в лесу. Светлые мелкие камни с символами определяли действия, чары, зачарованных существ или предметы. Игроки бросали камни в котелок, по очереди придумывая части истории, но если кто-то тянул слишком долго, то котёл начинал бурлить и мог взорваться. Это вызывало восторг и хохот у остальных.

Несмотря на риск получить ожоги, Лия очень хотела попробовать свои силы в столь необычной игре. Обычно чародеи собирались на закате или ночью, чтобы иллюзия над котлом была ярче, а сказочные образы выглядели особенно завораживающими. Лии это напоминало просмотр фильма, где режиссёрами выступали сами игроки. Неудивительно, что игра пользовалась большой популярностью в Эоландии.

Лию пригласили сыграть только раз. Её рассказ получился интересным, но, когда она бросила камень-действие в котёл, ничего не произошло. Это поразило всех: такого прежде не случалось. После обсуждения наедине трое друзей пришли к выводу, что Лия не владеет чарами и поэтому не может взаимодействовать с игрой.

С того дня начались насмешки. Её стали дразнить простолюдинкой и украдкой пытались поддеть мелкими пакостными чарами. Досталось и Адриану, который защищал подругу, за что его в итоге исключили из компании игроков. Особенно злыми оказались братья Краммеры, отличавшиеся незаурядными способностями к игре в Три дракона снова дома, довольно сильными для их возраста чарами и при этом дурным характером. Они любили подтрунивать и даже издеваться над более слабыми чародеями и быстро нашли в Адриане с его странной подругой новые мишени для своих нападок.

Сначала всё ограничивалось рифмованными дразнилками, но вскоре они стали использовать чары: зачарованные подножки, взрывающиеся хлопушки, – а однажды Лии даже прожгло штаны и мантию. Адриан отреагировал мгновенно: потушил огонь и заметил, что Краммеры спрятались неподалёку, заливаясь беззвучным смехом. Это стало последней каплей. Между мальчишками вспыхнула ссора, быстро переросшая в драку с использованием чар. В итоге с синяками остались все. И только появление взрослых чародеев остановило конфликт, который в противном случае мог закончиться чем угодно.

Адриан рассказал, что бывали случаи, когда дети попадали в лечебницу с серьёзными ожогами или временными трансформациями частей тела. О драке с Краммерами родители не узнали: Адриан сбегал в лавку алхимика и одолжил у Берны заживляющую мазь. Сестра нарочно медлила, заставив брата упрашивать её, но в итоге всё же вышла на порог лавки и, стоя в дверях, бросила ему небольшой пузырёк с густым зелёным средством. Лия и Адриан пользовались мазью несколько дней, и вскоре все синяки и ссадины исчезли без следа.

Младший брат Адриана иногда досаждал Лии, особенно в первые дни её пребывания. Однажды он показал ей гнездо стрижей, спрятанное под гравийной дорогой, ведущей к дверям хлева. Кристиан часто заботился о птицах, кормил их и с гордостью объяснял, что это их личные почтовые стрижи. Позже он старался застать Лию в одиночестве, чтобы расспросить о школе и чарах, при этом не упуская случая похвастаться своими способностями. Однако его рвение обернулось бедой: как-то раз он случайно поджёг соседскую кошку. К счастью, хозяин вовремя вмешался и предотвратил серьёзные последствия. Гарольд и Мэриан Гоуди взяли заботу о животном на себя и сделали сыну строгий выговор за безответственное использование чар. С тех пор Кристиан перестал докучать Лии, и это стало для неё огромным облегчением.

Берна всячески избегала общения с новой подругой брата, но Лия всё чаще ловила на себе её пристальные взгляды и начала думать, что та за ней следит. Подозрение подтвердилось однажды вечером, когда Кука остался дома – он решил подремать после сытного ужина, устроившись у изголовья кровати. Дракон уже почти уснул, как вдруг почувствовал чужое присутствие. Напряжение моментально развеяло сон. Он юркнул под кровать и скрылся под чарами покрова.

Дверь мягко отворилась, Берна вошла и тихо прикрыла её за собой. Она подошла к сундуку и замерла. Кука подкрался к ней, внимательно следя за её действиями. Берна шептала какие-то слова, одновременно делая плавные движения руками. Через мгновение внутри сундука щёлкнул замок. Чародейка с удовлетворённым видом приоткрыла крышку, но не успела заглянуть внутрь: Кука молниеносно прыгнул на сундук и тот захлопнулся под его весом. Берна вскрикнула от неожиданности, отшатнулась, потирая ладонь, которую задели острые шипы хвоста, и поспешно выбежала из комнаты. Кука разглядывал свой хвост, словно сам удивился собственной реакции. Вечером он рассказал обо всём друзьям, и Адриан сразу предложил спрятать ценные вещи с помощью чар покрова. Он подготовил для Куки небольшую сумку, которую тот с тех пор носил на себе. А пустой рюкзак остался в сундуке.

Несмотря на все неприятности – от вымышленной истории до насмешек сверстников, – Лии нравилось жить в Линдсхольме. Деревня поражала своей непохожестью на всё, что было ей знакомо. Здесь, казалось, больше кошек, нежели чародеев. Они разгуливали сами по себе, спали на крышах, лавках и в траве. Чародеи благоустраивали дома и дворы по своему усмотрению, полагаясь на фантазию. Некоторые каменные дома обросли мхом, а другие были украшены яркой мозаикой. Во дворах встречались лужайки с зелёной травой, созданной чарами иллюзий, – они особенно радовали глаз на фоне осеннего пейзажа. В одних местах уличные фонари светились благодаря грибам, а не обычным кристаллам-флюоритам, в других – благодаря зачарованным пузырькам с жидким светом. Двери открывались во все стороны, а иногда и вовсе не имели петель. Дым из труб был каким угодно, но только не чёрным и серым: голубым, зелёным, фиолетовым, – и зачастую не клубился обычным образом, а поднимался вертикальным столбом или расплывался кружевом в небе, словно паутина.

И даже названия улиц придумывали сами жители, создавая невероятную путаницу. Рядом могло стоять несколько домов с разными названиями улиц. Порой какой-нибудь хозяин брал и менял свой адрес, а почтальону снова и снова приходилось учитывать это, чтобы не перепутать доставку. Лии и Куке это казалось невероятным ребячеством, несвойственным взрослым, но идея их забавляла. Так было заведено, и, несмотря на проблемы с посылками и доставкой писем, попытку ввести правило, запрещающее переименование улиц чаще одного раза в год, повсеместно отвергли.

Родители Адриана тепло приняли Лию. Гарольд часто ободрял её, уверяя, что в Чертогах Мирознания она обязательно получит помощь и обретёт утраченные чары. Он подружил её с Фуксом. Пёс оказался добродушным и позволял брать себя на прогулки, если не был занят охраной хлева, куда заходить было строго-настрого запрещено. Мэри приглашала Лию на кухню, расспрашивала о любимых блюдах и готовила их, стараясь порадовать гостью, скучающую по дому. Иногда она спрашивала о любимых цветах, и на следующий день одежда Лии меняла оттенок. Девочку трогала эта бескорыстная забота, и она чувствовала растущую вину. Она старалась помогать по хозяйству, что искренне удивляло родителей Адриана, ведь чародеи пользовались чарами и почти никогда не занимались физическим трудом.

Лия постепенно освоилась с бытом в доме Гоуди, сильно отличавшимся от привычного ей в Санларксе. Особенно её удивила ванная. Стоило поднять резной рычаг у стены, и из полой лозы, прикреплённой к борту бадьи, струилась прохладная родниковая вода. Для её нагрева использовали редкий минерал – термалит, который добывали в недрах земли, неподалёку от истощённых горячих источников. Лия перепробовала все лепестки мыльнянки, предвкушая, что скрывается за каждым новым цветом. Синий придавал воде аромат морского бриза, а мягкий шум волн успокаивал. Жёлтый пах мимозой и окрашивал воду в золотистый цвет, но неожиданно раздавался стрёкот сверчков и кваканье лягушек, из-за чего Лия чувствовала себя на болоте. Ярко-оранжевый приносил аромат свежеиспечённых пряников, а вокруг начинали кружиться крошечные феи. Красный же источал аромат яблок в карамели, и ванную наполняла оркестровая музыка. Однако самым удивительным оказался неприметный чёрный лепесток. Когда Лия растворила его, её окутал запах зефира. Из густой пены вынырнула остроконечная шляпа, похожая на настоящую. Лия надела её и представила себя чародейкой. Освещение стало приглушённым, а на стенах под чарующую музыку разыгрался волшебный театр теней. С того дня чёрный лепесток стал её любимым. У Адриана же любимым был лиловый, с ароматом сирени – на поверхности воды появлялось отражение пурпурного звёздного неба, а остатки мыла превращались в миниатюрного фиолетового единорога, весело скачущего по ладони.

В Эоландии время текло незаметно – казалось, что его и вовсе не существует. Ночь в Линдхольме мало чем отличалась от дня: улицы оставались оживлёнными, лавки могли быть открыты среди ночи и закрыты днём: всё зависело от желания владельца-чародея и того, нанял он себе помощника или нет. В Эоландии время суток почти не имело значения – каждый мог заниматься любимым делом и ложиться спать, когда ему удобно. Порой Адриан стучался в комнату Лии среди ночи, восклицая: Ну что вы спите? Сегодня багровое звёздное сияние – идём скорее смотреть! Или: В лавке сладостей появился новый вкус сахарной ваты! Первый раз дают пробовать бесплатно и сколько хочешь! Немедленно вставайте! А иногда: Чародеи на пригорке запускают фейерверки! Быстрее на улицу! Сонно сползая с кровати, Лия и Кука поначалу не понимали, что происходит, но ни разу не пожалели, что пошли.

Несколько раз друзья ходили к Холму Спящей Собаки, где Адриан упорно вычёсывал пожухлую траву, используя увеличенный с помощью чар гребень из хлева. Лия и Кука убедились, что он был прав: поверхность холма вздымалась и опускалась, словно дыша, а каждый толчок земли сопровождался глухим стоном. Несмотря на все усилия, поймать шишугу Адриан так и не смог, хотя троица слышала тихое попискивание, доносившееся из неприметных нор. В такие моменты Кука с тоской смотрел на лес. Он мечтал вернуться в руины и получше исследовать их. Инстинкты подсказывали, что после перехода они с Лией оказались там неслучайно. И только мысль об амароках удерживала его. Первая встреча с ними отняла много сил, чтобы скрыться от опасного зверя и защитить подругу. Кука вовсе не был уверен, что готов ещё раз встретиться с амароком и тем более рискнуть друзьями, ведь Лия с Адрианом не собирались отпускать его за водопад Слёзы Ливиллы одного.

Иногда Лия помогала Адриану с подработкой. Чаще всего он выгонял кобольдов – сельских вредителей, оставляющих после себя кучки земли и подземные туннели на месте исчезнувших овощей. За эту работу он получал небольшую плату и копил на путешествие в город. Хотя по местным меркам семья Гоуди и считалась обеспеченной, Мэри и Гарольд не давали детям карманных денег. По их мнению, в деревне в этом не было нужды, а если ребёнок хотел заработать, он мог принять предложение от соседей: выполнить поручение или обменять помощь на товар. Однажды измученный фермер заплатил Адриану за избавление от прожорливых кобольдов целый золотой лакен – сумму, равную десяти серебряным снутам. Это было неслыханно много для юного чародея. На вырученные средства Адриан повёл друзей в лавку Сахарная звезда. Его любимым развлечением там были ускользающие батончики – сомнительная, по мнению Лии, игра, но Адриан с упорством пытался поймать сладости, несмотря на цену: два снута за пять попыток.

В огромном серебряном чане по спирали кружились карамельные батончики с орехами. Стоило конфете оказаться в центре, как она поднималась в воздух в прозрачном пузыре. Вереница переливающихся пузырей тянулась под самый потолок, дожидаясь ловца сладостей. Если никто не успевал притянуть пузырь, тот истончался, и батончик падал обратно в чан. Адриан объяснил, что это не просто игра, а настоящая тренировка чар перемещения: если действовать слишком резко, пузырь лопнет и сладость ускользнёт. Адриан забывал обо всём на свете, пока не добивался успеха. В очередной раз он потратил шесть снутов, прежде чем Лия остановила его, сказав, что пяти батончиков им вполне достаточно.

Друзья устроились в своём укромном местечке – на окраине деревни, между камнями и зарослями кустов калины у старого въездного указателя. Там, вдали от посторонних глаз, можно было спокойно поговорить и съесть добытые лакомства. Указатель, увитый высохшим вьюнком, изображал статую старого чародея с посохом и лежащей у его ног собакой. Стоило подойти ближе, как пёс поднимался и тянулся носом к рукам, а старец склонял голову и гулко произносил: С прибытием в Линдсхольм. Эти же слова были выбиты на табличке внизу, но Лия не смогла их прочитать. Хотя чародеи редко путешествовали пешком, указатель стоял там ещё со времён основания деревни.

За повседневными делами и развлечениями Лия не замечала, как летят дни, но порой, лёжа в кровати и глядя в круглое окно на рассыпанные по небу яркие звёзды, она тосковала по родителям, по Алто и Уле, друзьям и даже по школе. Ей снились родной дом, любимые уголки Санларкса и старый дуб в парке, через который они с Кукой попали в Эоландию. Мысли о том, что родители, возможно, безуспешно ищут её, причиняли боль. Ещё обиднее было осознание того, что, несмотря на доброту Гоуди и дружбу Адриана, она здесь чужая. В отличие от Куки, Лия чувствовала, что не принадлежит этому миру и никогда не станет его полноценной частью. Иногда она зарывалась в подушку и плакала, не в силах сдержать чувств. Кука, просыпаясь от её всхлипов, шептал слова утешения, и они, обнявшись, засыпали.

Даже сейчас, сидя на Жемчужном мосту и наслаждаясь живописным видом реки, Лия размышляла о своей судьбе. Они с Кукой уже достаточно долго пробыли в Линдсхольме, а информации об открытии прохода в Эланвиль на ярмарку всё не было. Освободившись от домашних дел, Адриан пришёл к ним и предложил заглянуть на почту перед ужином, чтобы ещё раз проверить доску объявлений.

Помимо чар полёта, доступных лишь немногим, высшие чародеи, возглавляющие гильдии и Совет Четырёх, создали зачарованные проходы между поселениями с помощью связующих камней. Это стало необходимой мерой безопасности: на дорогах путникам угрожали не только дикие зачарованные существа, но и куда более опасные тёмные чародеи – чернокнижники. Они владели чарами скверны, входящими в перечень запрещённых.

Когда-то эти знания были использованы в войне с троллями – древним народом, добывавшим драгоценные камни и редкие металлы, столь нужные чародеям. Тролли, обладавшие уникальными знаниями и чарами, помогали строить столицу Эоландии и работали бок о бок с чародеями, но Совет Четырёх отказался признать троллей равными, не допустив их короля к управлению страной. Это вызвало раскол и восстание.

Благодаря врождённой защите от большинства чар, тролли стали серьёзным противником. Тогда чародеи, неспособные одолеть их обычными средствами, прибегли к ужасным ритуалам, породив чары скверны. С их помощью чернокнижники подавили восстание и изгнали остатки древнего народа на север, но расплатой стало собственное падение. Владение чарами, способными убивать или подчинять даже каменных гигантов, развратило их, и многие чернокнижники позже были казнены. А запрещённые знания – вернее, то, что от них осталось, – теперь хранились на самых недоступных полках Чертогов Мирознания. Некоторым чернокнижникам всё же удалось избежать расправы, и они скрылись в руинах северного города Грэйхолм. Совет Четырёх построил сторожевые башни по всей округе, особенно вблизи Эланвиля, и основал Гильдию Смотрителей для защиты от новых угроз.

Адриан с нетерпением ждал возможности попасть в столицу на ярмарку ко Дню Зелёного Дракона: в ярмарочные вечера и праздники проход открывался для всех бесплатно. Лия же мечтала попасть в Чертоги Мирознания. Друзья регулярно проверяли доску объявлений на почте. В первый раз Лия и Кука даже не поняли, что место, куда их привёл Адриан, и есть почта, – огромное старое дерево, лежащее между двух холмов на окраине Линдсхольма. Его выкорчеванные корни, тщательно подстриженные и очищенные от земли, торчали в разные стороны, образуя вход. Рядом висела доска объявлений, украшенная резной птицей со свитком в клюве. На ней почтальон Рино Линней размещал объявления. Лия и Кука не понимали письменности чародеев, поэтому приходили на почту только с Адрианом. Он внимательно изучал доску, вчитываясь в приглашения на шабаши, объявления о ярмарках, сводки о переименовании улиц и продаже вещей, но информации об открытии прохода в Эланвиль всё не было.

За ужином Адриан не скрывал своего негодования. И тут, к удивлению всех, Берна предложила помощь.

– Я тоже хочу в Эланвиль, что тут удивительного? – бросила она, игнорируя взгляды. – Мне нужно отправить письмо в Гильдию Знахарства. Попробую снова вступить в неё, а заодно напишу друзьям. Возможно, они знают, когда откроется связующий камень.

– Можешь использовать домашнего стрижа, – предложила Мэри. – Сэкономишь на отправке.

– Не хочу. Сама разберусь, – буркнула Берна, не желая это обсуждать.

– Твоё рвение похвально. Только попроси рекомендательное письмо у Никса Тальвиса. Он мой давний друг и хороший алхимик, несмотря на свои причуды. Я уверен, что это повысит твои шансы… – начал было Гарольд, но не успел договорить.

– Я же сказала, что сама разберусь! – резко перебила Берна и отодвинула тарелку. Повисла неловкая тишина, и до конца ужина никто не проронил ни слова.

Как обычно, Лия и Адриан взяли десерт с собой, и, чтобы Кука мог поесть в своё удовольствие, отправились в комнату. Они заранее договорились, что так будет удобнее: Кука мог спокойно, не скрываясь, есть то, что сам незаметно стащил с кухни. Устроившись на кровати Лии, друзья уплетали миндальный пирог и запивали его чаровным ликёром.

– Что с ней? Никогда бы не подумала, что Берна решит помочь, – сказала Лия.

– Ей просто нужно попасть в город. Вот увидишь: её ещё заставят за нами присматривать. Да и Кристиан тоже наверняка пойдёт – прибавит хлопот, – мрачно отозвался Адриан, откидываясь на подушки.