Ждем всех ненормальных, или Прокати меня, подруга
Эпиграф к книге
Те, которые внизу, нас, наверно, осудят:
Умный в гору не пойдёт – вот и весь разговор,
Так пускай не ходят в горы нормальные люди, -
Ненормальным не прожить, почему-то, без гор…
Л. Александров
«Нормальные люди»
Глава 1. Пофигизм одного как причинно-следственная связь разрыва
Вика
Нет, неверна теория, что противоположности притягивает. Неверна! Как в моем случае с Кириллом.
Я активная, эмоциональная и чувственная девушка, он же холодный, словно айсберг, расчетливый педант. Он даже секс со мной планирует в режиме 24/7, и галку в воображаемый рабочий график ставит, уделяя мне строго отведенные часы. Просто секс-машина, просто безэмоциональный агрегатор. Внешние данные у Кирилла хороши: синие глаза, накачанное тело, рост приличный; русые, чуть волнистые волосы и совершенно вымороженный скандинавский фенотип. Да, он красивый, офигенный, целеустремленный, но…
Как скажете это всё принимать, а мы два года вместе, он до сих пор после нашей совместно проведенной ночи, встает с невозмутимым видом и с совершенным чувством выполненного долга начинает одеваться на моих глазах. Спокойно так, целеустремленно, с заделом уйти работать с головой, и не тревожит вовсе, что я тут рядом пребываю. И нет бы полежать, понежиться в постели! Мой недовольный взгляд не трогает, уговоры не влияют, дорогое белье не вызывает интерес. Все мои уловки как-то разжечь искры страсти не дают ровным счетом ничего, если он решил закончить на сегодня. Одевается, идет к своим рабочим планам, которые упорно воплощает в жизнь.
Джеймс Бонд за глаза зову Кирилла Егоршина. Там тоже дяденька холодный и невозмутимый, но это всё сглаживает общий экшен по сюжету и девушки у агента 007 сплошь противоположности ему. Я тоже – полная противоположность. Но наша жизнь, увы, не боевик, и мне ужасно не хватает взрывных страстей в обычной жизни, экстрима на выходных, ну или хотя бы словесной перепалки на кухне и даже просто нежных слов в постели. С Кириллом это невозможно, он не говорит со мной о пустяках. Он воплощает в жизнь проекты, он зарабатывает бабки.
Какая роль в нашем тандеме у меня? А я не знаю. Я его на откровенный разговор много раз пыталась развести. Кирилл ловко уворачивается от ответа, а мне, мне, скоро просто надоело это всё.
Тандем – это команда двух личностей по достижению цели, где каждый работает на результат, складывая свои навыки, умения и силы. Я наивная думала, что наша цель семья. И вроде бы со стороны Кирилла семья на месте, вернее, у него вполне себе есть полноценная ячейка общества: мам-пап, старший брат и младшая сестра. И в теории он должен также к этому стремиться, но в современном мире всё поставлено с ног на голову у всех – и у женщин, и у мужчин. Кирилл не исключение – он женат на своей работе, а семья… Он о ней не заговаривал со мной.
С моей стороны такого счастья, как полная семья увы, нет. В моей обойме – я единственный ребёнок, плюс развод матери с отцом. Мама недавно снова вышла замуж, уехала с новым мужем на Юга, оставив мне квартиру и небольшие деньги.
«Остальное заработаешь сама», – сказала и на этом мы расстались.
Любовь Петровна женщина тоже в полной мере целеустремленная натура. Её цель – полное отсутствие финансовых и остальных проблем, то есть, богатый муж, здоровый. Не вышло с моим папой – расстаемся. Любовь Петровна очень быстро нашла замену моему отцу, а как замена прохудилась в плане богатырского здоровья и достатка, моя мама развелась и снова в поиск окунулась с головой. И так три раза. Этот, её южанин, мамин муж четвертый. Уверена, она не остановится на нём, и когда-то будет пятый…
Я же по натуре однолюбка, точь-в-точь как мой отец. Папа до сих пор по мамочке скучает, но она его не пускает на порог – развод давно оформили и всё, ариведерчи!
«Мы совершенно посторонние, Василий Денисович Матвеев», – её, мамочки слова, а он до сих пор по маме сохнет.
Матвеева – моя фамилия, зовут торжественно – Виктория. Итак, я Виктория Васильевна Матвеева, двадцать один год. В отношениях не скажу, что счастлива с Кириллом. И вроде бы меня мой парень не напрягает, носки и горы потного белья я не стираю, ужин не готовлю, постель и ту перестилает приходящая уборщица. Так что я и не гражданская жена, я так, подруга. Вот встретила его, влюбилась, отдалась и честно надеялась на скорую свадьбу и как закономерный итог, наверное, детишек – так я смогла б, наверное, реализовать себя. Да, не современная я девушка, не карьеристка, и не гулёна, хочу быть только с ним. Всегда!
Кирилл мне тоже верен, но с его стороны тут всё понятно – нашел себе невинное, влюбленное без памяти дитя. Иметь меня под боком так спокойно, запрограммировано всё у него от А до Я.
Я начинаю заводить себя для важного мне разговора, закипаю, разгораюсь как костер в лесу, где много, много сухостоя…
Я пошла характером в отца, и наши отношения без результата уже серьезно напрягают. И где, скажите, предложение руки и сердца? Где? И пусть Кирилл со мной, но я недовольна. Он весь в делах и в своем очередном проекте. И у меня есть в жизни цель, но она пока не сформирована настолько, чтобы я в цель погрузилась с головой.
Наверное, мне подошла бы временная роль домохозяйки, там ребёночка растить, а может даже следом и второго быстро завести, чтоб заморочиться надолго. Муж Кирилл со своим вымороженным пофигизмом тогда бы окончательно вписался, и я бы подустала от бытовых забот и моя тяга к приключениям, поездкам и движухе сошла б на нет, но ведь пока замуж не зовут, детей не предлагают делать!
Кирилл меня на семь лет старше, а кажется, что разница у нас как минимум лет в двадцать. Противоположности мы с ним буквально и везде!
Я заканчиваю четвертый курс педагогического института, и впереди вся жизнь, а не вот всё это. Кирилл всегда предупреждает о визите. Обычно забирает меня у выхода метро, везет к себе домой, а дальше в расписании на вечер секс и дальше спать. В остальные дни одинокий чай на моей кухне, телевизор, который не смотрю, лекции в институте, небольшое хобби – раскрашиваю картины по номерам и всё. Всё! Мне скучно! Я еще так молода и всё мне в жизни интересно.
Вот лето наступило. Я благополучно всё сдала и меня даже похвалили и сводили в ресторан. Завтра он проснется, отвезет меня домой, а сам погрузится в проект.
Сидим мы в ресторане, вроде отмечаем мои успехи, но…
– Когда мы наконец поедем вместе к морю, а, Кирилл? Лето в разгаре, а мы киснем в Москве.
– Прости, мышонок, мне по делу нужно отъехать на неделю.
– Что?! А я что неделю буду торчать одна в Москве?
***
Дорогие мои!
Приглашаю вас в мою летнюю работу.
Аннотация:
Я решила разорвать токсичные для меня отношения и умотала на Кавказ да не просто на курорт, а в горы, в конный тур с ночевками в палатке, кормежкой на костре и преодолением всех возможных «не» для обычной городской девчонки. Кто ж знал, что мой бывший парень последует за мной?!
***
– Ну почему одна? Ты можешь погулять с подругами по магазинам. Съезди в гости к родителям. (Кирилл напрочь выкинул из головы, что я ему рассказывала о себе – печально). Ни в чем себе не отказывай, мышонок, – улыбнулся скупо и тырк носом в свою мобилу. Там у него какая-то архиважная переписка с потенциальным заказчиком на еще один проект.
«Эда! Эда! У нас проект, ты не знаешь где Серкан, Эда!»
В голове всё крутится как надоевшая пластинка популярный сериал. Я размышляю тухло: «Какой-то однообразный, скучный выдался июнь, а впереди не менее печально-скучный июль и август, так как этот в проектах потонул».
Я надулась как обиженная мышь, ну или моль и отвернулась. Есть совершенно расхотелось. Я так надеялась, что мы вдвоем поедем на море, вместе отдохнем и так чтоб без его работы…
Впереди два месяца каникул, между прочим, у меня последних. Потом я выхожу на практику и следом сразу на диплом. Потом работа от рассвета до заката…
И пусть Кирилл мне говорил, что я могу и не работать, но…
Во-первых, он мне таки замуж выйти еще не предлагал;
Во-вторых, я не содержанка по натуре;
В-третьих, девушка должна иметь за плечами институт и собственные деньги. Это облегчает жизнь, это запасной аэродром на случай аварийного режима и самоуважение в конце концов! Мы, девушки, ничем не хуже мальчиков. И голова у многих на плечах, а не для того, чтобы только краситься и есть. Я старательно учусь и скоро получу рабочую специальность. Не в смысле стану у станка, а рабочую в смысле востребованности. Я будущий учитель географии и биологии в одном флаконе. Это мой потенциал к реализации. Но и работа не предел моих желаний, но пусть будет. Стаж тоже дело неплохое, опять же опыт и карьерный рост, ну а почему я всё должна забросить и ожидать, что Кирилл меня обеспечит? А вдруг он новую девушку найдет?
Услышала, как на счет упали деньги. Кирилл уже весь с головой ушел в свою обычную работу, а я сижу тут с ним и чувствую только одиночество в душе.
Час спустя Кирилл заканчивает согласование проекта и обращает внимание на меня.
– Ну чего ты такая хмурая, Викуся?
– Не называй меня так, я не люблю, – ворчу и дую губки. Надо же! Закончил согласование, обратил внимание на меня. Ура! А вот и фигушки. Встаю, хватаю сумочку и не прощаясь быстро ухожу. Слышу в спину:
– Виктория, в чем дело?
Он еще спрашивает в чем дело, типа он не при делах. Сидел напротив больше часа с головою в телефоне. Выбранное блюдо успело остыть и даже зачерстветь! Я тоже не поела. Расхотелось.
На улице спускаюсь в подземный переход, а телефон трезвонит. Вынимаю трубку, уменьшаю звук, засовываю обратно в сумочку.
Не стану отвечать Кириллу, обойдется!
Если возьму трубку, услышу его голос, опять мурашки по коже побегут. Он так умеет говорить проникновенно, если хочет. И не кричит, вообще не повышает голос на меня, и я подозреваю, что не повышает голос ни на кого в своей конторе. И это помогает добиваться результата. Сейчас он очень хочет результата от меня, ведь в планах точно было продолжение свидания в его квартире.
Ну нет уж, он меня не уговорит, а я не хочу так больше. Не хо-чу!
На метро добираюсь до своей квартиры. Плюхаюсь на банкетку в коридоре. Темно. Не включаю свет.
Пусть если подъедет, подумает, что не дошла.
И пусть хоть в этот раз пофигизм его покинет.
Даже если позвонит в звонок, дверь не открою.
Тишина.
Накатывает такая обида на него, что слезы выступают на глазах. Лето, какое замечательное лето! Сегодня первый день, как я свободна от экзаменов. У него работа, понимаю, но и я живая, а не кукла. Мне тоже хочется общения и интереса, и тепла…
Смотрю на связку ключей, у Кирилла нет комплекта. Не просил от моей квартиры никогда, а я ведь предлагала. Вот так! Да фиолетово ему, где я обитаю, о чем мечтаю и вообще, чем я дышу-живу! Он ничего не знает про меня, от этого становится в разы обидней.
Сижу не разуваюсь. Мобилка молчит. С глубоким вздохом даю Кириллу новый шанс. Если сейчас явится, прощу и выторгую совместный отдых и обязательно на море. Зря я что ли делала загран? Но вечер плавно перетекает в ночь, а от Кирилла нет больше звонков. И он, конечно, не приехал.
Я наконец вытащила из сумки телефон. Пересмотрела мессенджеры. Вот же, гад! Даже сообщения не написал.
Полный пофигизм к моим заскокам. Вспомнила сейчас и снова затопила жгучая обида. Я тут ему посвящаю свои лучшие годы, молодость и отдала кое-что еще, а он по самые уши в работе. Нет, я так больше не хочу!
Мы расстаемся. Инициатор я. Всё. Точка. Ухожу.
Вернее, я не приду к нему на секс по расписанию в его воображаемом блокноте. Пусть новую окучивает, тратит своей ресурс.
Быстро строчу сообщение: «Кирилл, мы расстаемся. Больше не звони. Не приходи».
***
Виктория решает разорвать отношения с Кириллом, так ее всё достает. В следующей главе узнаем, какие у девушки шальные планы. И кто ей поможет их осуществить?
Глава 2. Для чего нужна подруга? Для того чтобы вместе придумывать самые безумные планы и воплощать их в жизнь
– Скажи, я глупо поступила? Только честно, – вытираю слезы.
– Нет, сейчас модно расставаться в смс.
Возмущенно соплю как злобный ежик. Я не о том её спросила! Я про разрыв с перспективным мужиком. Ну и любовь, она пока что дергает за мышцу. И мысли в голове: «Ну как я без него? Ну как?!»
Привычка – дело затяжное, у нее чаще всего диагноз неблагоприятный.
Смотрю на Верку, та, видя мою реакцию смеется:
– Не реви! Раз решила, делай! Есть такой девиз…, – девиз Верка не озвучивает, зато прищуривает глаз и аккуратно льет мне в бокал красного винишка.
Выставляю руку:
– Всё, мне хватит!
– Хватит, так хватит, – кивает на наполненный наполовину бокал Верка и наливает свой до краев. – Пей давай! Не выливать же в раковину такую дороговизну!
Бутылку притащила я. В квартире так тоскливо и я сожгла мосты – кинула номер Кирилла в черный список. Больше ни звонков, ни сообщений от него. Пусть катится в свою командировку!
Со вздохом выпиваю залпом что налито, чтобы уж наверняка. Когда растягиваешь появляется повод продолжить беседу, а я уже набеседовалась до помутнения в глазах.
– Так что с девизом? – трясу несильно головой. Вдруг помутнение отпустит.
– Девиз такой: Женщина сказала – женщина сделала. Если женщина сказала и не сделала, значит женщина по-шу-ти-ла. Я про то, что время всё расставит по местам. Вам нужно побыть немного друг без друга.
– Нет, – категорично заявляю. – Я не вернусь к нему.
– Не возвращайся, но оставь ему возможность. Пусть он делает первым шаг к тебе. Оценит собственные чувства, поблядует, попробует с другой, и он наверняка оценит какая ты классная и золотая. Ты же его любишь, не растаптывай свою любовь.
– Нет, больше не люблю.
– Ну хорошо, – и помолчав немного Верка добавляет: – Нужно куда-то уехать, развеяться, сменить обстановку.
– Куда? Одной на море? Так сразу же насобираю приключений на пятую и не только точку. Я, конечно, не Софи Лорен, но тоже внешне ничего. Мне категорически нельзя одной на отдых, Вера.
– Знаю, а давай со мной?
– А ты куда едешь?
– Я в поход. Кавказ. Там, знаешь, горы по самые вершины в зелени, такие виды!
– Знаю, – киваю и тянусь за листиком салата закусить испитое до капельки вино. Бутылка как-то быстро опустела и вот тянет сбегать в магазин. Смешно! Всё нервы, не канаты. Вот Егоршину до лампочки уверена буквально всё, если не проект и не работа, и не прибыль.
Неприятно дергает за нитку нерва совесть. Я же оценила свой баланс. Кирилл мне в ресторане скинул денег. Как всегда, щедрый он. Но тут всплыли фразы и его предложения: скрасить разлуку обществом подруг, посещением магазинов и семьи. Вот сволочь! Много раз ему говорила – нет у меня семьи, живу одна! Мама на Югах, папе хорошо жить одному…
– Я ему до лампочки, – вырываюсь из мысленного шторма на звуковую громкую волну.
Верка лишь кивает.
В её жилище шумно: Верка – старшая сестра, а младшая вот вышла замуж, быстро родила двоих. Так что в их трешке тесновато, а также громко: муж, двое малышей, сестра и мы. Есть еще родители, но они съехали на дачу от такого «счастья». Всё же тесно нынче коренным жителям Москвы, и небогато.
Нам оставили для разговоров кухню. Слышу, как в прихожей одевается молодая московская семья: муж выносит деток на прогулку. В тесном коридоре детская коляска и маленький велосипед.
Семья!
Верка видя счастье младшей не спешит в семейную упряжку. Я же продолжаю плакаться о своей загубленной судьбе и неперспективном прозябании в столице летом.
– Так что? Может махнешь со мной? Там будет офигенно.
– Махну, – резко соглашаюсь. – Когда и сколько надо заплатить за тур?
Глава 3. Перспективы
Тем вечером мы с Веркой просто договорились, что я переведу ей деньги, она выкупит мне тур. Я же должна заняться снаряжением по списку. На том расстались. А перед самым расставанием Верка взяла с меня слово, что я не сорвусь с крюка. Пришлось пообещать и даже поклясться, что если передумаю и сдам назад, то Вера Орешина не будет больше мне подругой.
Серьезный, для меня очень веский аргумент. Мы с Веркой разные, как свёкла и морковка, но мы дружим с первого курса института. Верка тоже будущий российский педагог. А еще она активный экстремал, волонтер и альтруист в одном флаконе. Я честно восхищаюсь ей – она энергичная, активная и заводная. Кому там помогает, я не в курсе. Кажется каким-то лошадям.
Лошадей я видела лишь на картинках, в фильмах, ну еще в карете в парке, помню, там был еще фонтан и зоопарк.
Я не подписана на группы, но из сострадательных побуждений Верке денежку перевожу. Она такая классная, её на всех хватает. И меня вот слушает и предлагает вместе отдохнуть. Умение слушать от подруги – ценный бонус, а еще цепляет то, что Верка не лезет в мою жизнь. Мы с ней осваиваем этот мир, шагая своими параллельными, и нам приятно делиться новостями, приятно встречаться после нескольких недель разлуки. Вера часто исчезает по своим волонтерским делам, приглашать на разговор бесполезно – мотает её очень далеко – по области и много дальше, но сегодня вот услышала мой голос и пригласила скрасить вечер.
Как же хорошо, что я вспомнила сегодня про нее!
Её учеба отлучкам не мешает, это я сижу-скучаю вечерами и часто одна по выходным. Свободное от учебы время Верка тратит полноценно и часто жалуется мне, что приползает в квартиру чуть ли не ползком. Как это ползком мне не совсем понятно, может, пьет чего? Как-нибудь поинтересуюсь, только не сегодня…
– Ты вот переживаешь, что мне неспокойно, – Верка кивает в направлении разлившейся тишины в коридоре. Родственники со своими малолетними детьми ушли гулять в прохладной тишине. Московский вечер сегодня просто сказка! Поют соловьи, легкий теплый ветерок, пахнет чем-то сладким! – А я так себя уматываю, что засыпаю, стоит только голову к подушке прислонить. Это очень выручает при таком соседстве.
– Что, даже не слышишь, как дети плачут? Бессердечная ты, Вера, – смеюсь. – Нет бы выйти и сестрёнке помощь предложить.
– Сами справляются. Их двое! – смеется. – Вот всё жду, что расстанутся – папочка сбежит. Тогда и помогу, а сейчас не стоит.
Округляю глаза:
– Как это ждешь, что он сбежит?
– Ну, не сильно жду, – сдает назад Верка. – Но по статистике расстаются восемьдесят процентов молодых семей. Остальные двадцать в крепком браке, знаешь, по идее не славяне, – и опять смеется.
Трясу головой:
– Давай не будем о грустном вымирании народов.
– Давай! – соглашается она. – Так что с походом? Не передумаешь?
– Нет, – отвечаю бодро. – Меня на приключения влечет. Хочу развеять голову, а то пугают мысли, что я вошла в твои восемьдесят даже не родив. Может, кого встречу в походе…
– Встретишь – это вряд ли, там присутствовать будет специфический контингент, но встряхнешься однозначно и наверняка иначе увидишь этот мир.
Бодро соглашаюсь.
У меня какая-то патологическая тяга к неформатам. Хочется, как хочется испытать себя и хоть в хорошую погоду выехать на волю. Раз море мне не светит, Верка не любитель просто тюленем загорать, то тогда поход. Пусть будут горы!
Мы допили вино, вымыли посуду, я всё жаловалась на свою теперь уже бывшую любовь. Называла это токсичным миром больших денег.
– Понимаешь, он помешан на работе. Так и говорит – не могу всё бросить и бежать к тебе. Я ему: а если заболею? Ну под машину попаду? Он знаешь, что ответил?
Верка только поднимает бровь. Она куда больше меня выпила вина, и её сильно развезло. Мы стоим у её подъезда, ждем вызванное мной такси. Такси подъезжает, Верка вынимает маленький блокнотик и тонким маленьким карандашом записывает номер.
– Вера! Я же через приложение вызвала такси. Там все данные хранятся: машина, номер, кто водитель…
– Ты пьяна, он может приставать к тебе.
Дверь на заднее сиденье уже открыта. Мы никак не можем расцепиться и продолжаем обсуждать.
– Знаешь, что ответил, знаешь?
– Ну?
– Он сказал, что если я попаду под машину, то нужно свидетелям вызвать Скорую и ДПС. Слышишь, Вера? Он даже не приедет! Он законченный козел. Педантичный пофигист.
– Наверное кому-то в вашей паре нужно быть стрессоустойчивым, ты пойми он физически не успеет подойти, и вытащить тебя из-под колес машины, понимаешь?
– Девушки? – привлекает к себе внимание водитель. – Кто из вас едет?
Мы оборачиваемся и одновременно киваем.
– Я.
– Она, – объявляет Вера и пробует рассоединить нас.
Разрываем наш девичий союз.
– Позвони мне как доедешь и покинешь самостоятельно автомобиль. Мужчина, везите даму аккуратно. Вам заплачено.
Вздох водителя я не услышала, но красочно представила. Верка закрыла дверь, машина тронулась, и я уставилась в окно.
***
Забота Веры о подруге впечатляет: вышла провожать к подъезду, номер такси записан, водитель о мерах предосторожности предупрежден)) Уверена, Вера выбрала хороший вариант активного отдыха для Вики…
***
Ну поход и всё. Просто еще один поход, решила я. Раз берет меня с собой, значит он не альпинистский. А Верка альпинист и та еще затейница: если велосипед, то только горный и маршрут под стать ему. Если зимний отдых, то рыбалка, если не рыбалка, то лыжный поход или же вот поход на снегоходах. Я смеялась, слушая её рассказ про последний экстремальный выход:
– У нас в один из дней была оленья упряжка, а на другой, не помню какой по счету, но уже почти в конце – собачья упряжка. И ты знаешь, я так освоилась, что захотела этим чудом в постромках и шлейках управлять. Мне дали палку – погонялку, в руки ремни и научили слову. Я его как крикнула, так еще успела в нарты заскочить. Проехалась резво, опрокинулись нарты, я ушла в снег по грудь, а собаки убежали… Весело там было… Помню, как выбиралась из сугроба, как радовались все.
Проснувшись утром одинокая в своей квартирке, я вспомнила рассказы Веры про походы и ее экстремальный вариант отдыха. Вышла на кухню пить чай с лимоном и никак не вспоминалось, на что же я вчера с расстройства подписалась. На какой конкретно поход?
Решила написать Верке. Начала строчить сообщение.
«Привет! Вчера я согласилась на поход, а какие есть подробности? Ты купишь мне горный велосипед? Может, вместе выберем тогда?»
Минут пятнадцать не было ответа. Верка еще спала, я видела, что сообщение не открыто. Наконец Вера прочитала. Пришел ответ:
«Велосипед не нужен. Я вместе с тобой схожу в спортивный магазин. Купим куртку, трекинговую обувь для летнего похода, тактический рюкзак».
Тактический рюкзак – словосочетание сильно напрягло. Что это такое? Поход же не военный. Военный поход насколько знаю – это сборы. Мы тогда куда?
Решила не пороть горячку, и так чуток вспотела. Решила просто помечтать, открыла интернет, забила в поисковик Яндекса: горные походы. Мне вывалилась куча красочных картинок, водопады, горные озера, альпийские луга, джипы, а еще туристы с палками в солнечных очках.
– Ну ничего! Ноги у меня здоровые, на гору я взойду, – решила. Еще немного почитала про трекинговую обувь и снаряжение для походов в горы. Ничего критичного, это всё найду.
Глава 4. Одежда грибника
– Это тоже надо? – поднимаю удивленно брови и открываю рот.
Мы с Верой стоим в огромном торговом центре, который так и называется «Экстрим». Стоим мы в обувном отсеке, выбираем обувь, и если трекинговые аккуратные ботинки с голубой окантовкой и приятными на ощупь шнурками и замочками для них меня лишь вдохновили, то выбор кожаных сапог смутил.
– Мы же на юге будем, зачем мне сапоги?
– Там сложная поверхность и, как и везде в горах нельзя прям предугадать погоду. Если не будет дождя, спокойно на маршруте будешь в трекинговой обуви, ну а если дождь зарядит, то без сапог не обойтись. Конечно, можно остановиться на простых резиновых, но ты у нас такая краля – вся в бирках (это Верка намекает на мои наряды, что оплачивал Кирилл, а это сплошь фирменные бренды), тебе точно нужны хорошие кожаные сапоги в походе. На вот, меряй! – толкает в руки правый экземпляр диковинного для меня фасона. Что-то он мне напоминает, только не возьму пока-что в толк…
Натягиваю высокие и крепкие на вид сапоги, одергиваю платье. Сапоги с крепким округлым каблуком, размер мой, заправляю аккуратно укрепляющую голенище ленту, щелкаю замочком на боку. Так удобно и чуточку неловко. Фантазия тут же рисует непонятно что – ну точно клуб по интересам. В руки стек и можно смело фоткаться в развратном белье и лучше в красном, отправлять всё пофигисту и бесчувственному роботу. Эти вариации на тему должны точно вывести Кирилла из себя.
Размышляю, фантазирую об этом и о том, что видимо я не так себя ему предлагала, а если вот так, то точно ледяное сердце потечет…
– Эй! Хватит крутиться перед зеркалом! Удобно? Нигде не жмет? – Голос Веры вырывает меня из мира эротических фантазий. Обращаю более внимательный взгляд на то, что показывает мне зеркало высотою в пол: летнее на лямках, расклешенное синенькое в белые ромашки платье, голые коленки, соломенная шляпа с большими полями на голове и ниже коленок черные кожаные высокие сапоги…
Ощущаю себя престранно. Но с условием, что чуть раньше мы штаны купили в вариации дубок 4 и более легкие штаны с военным принтом, куртку легкую и более плотную в комплект к ним с капюшоном, репеллент от насекомых два флакона и перчатки с шишечками, я уже теряюсь…
Просто какая-то одежда грибника…
– А купальник? Шорты будем покупать?
– Разве у тебя нет?
– Есть, конечно.
– Ну вот выбери немаркие оттенки. Да, понадобятся шлепки, ну там утром из палатки выходить.
– Из палатки?! – пугаюсь откровенно. Вера явно проговорилась, потому что её выражение лица…
– Ты мне обещала не сдавать назад, – качает пальцем и делает такое серьезное лицо, словно я уже всё отменяю.
Судорожно вздыхаю:
– Вера, а можно сразу подробнее мне объявить?
– Потом, я не хочу тебя заранее радовать, – так и сказала – радовать.
Но я уже «обрадовалась» и серьезно напряглась:
– Так будет сложно на маршруте?
– Ну как сказать? Для тебя это экстрим, но я очень хочу, чтобы ты со мной поехала и испытала на себе все прелести маршрута. Тут главное – правильно подготовиться. Сразу говорю, – поднимает руку останавливая мои вопли. – Там любой справится. Там будут даже дети, не только ты.
– Я не ребёнок, Вера.
– Значит едем. Ты не одна, я рядом буду, помогу.
В этом же торговом центре мы выбрали рюкзак, не сильно большой, красивый, необычный, красный. Уже дома, все распаковав, разложив и рассмотрев все этикетки, я счастливо вздрогнула: внутри меня пошла такая маета, тепло так стало, немножечко щекотно и волнительно. Там, в горах, я попытаюсь не смотреть так часто в телефон. Мы завтра уезжаем на Кавказ, а от Кирилла нет сообщений, нет звонков. Всё верно! У меня всего один его номер в телефонной книге, если не в квартире, то, где он может выловить меня?
***
Вечером накануне я всё тщательно упаковала для похода. Рюкзак получился неподъемным.
– Боже, – страдальчески пробормотала я, – как я это всё на себя напялю? Как потащу, да еще и в гору?!
Начала обратно вынимать. Отложила с моей точки зрения ненужные вещи: второй сплошной купальник, второй дезодорант, второй баллончик репеллента. Босоножки точно нужно взять, я в них такая офигенная девчонка! И платья нужно взять, все три. Вечером наверняка будут танцы, развлекательная программа. Косметичку точно нужно взять, еще аптечку. В нее самое необходимое.
Я занялась пересортировкой своего походного рюкзака.
Обратно все упаковала. Никак не помещались сапоги. Никак! Поднялась на ноги, потянула на себя рюкзак. Сапоги остались валяться на линолеуме, очень эротично разложившись голенищами и выставив на всеобщее обозрение каблуки. М-да… Может оставить их в квартире? Не лезут никуда. В руки я возьму свою сумочку, в ней документы, на голову соломенную шляпу.
Потянула на спину рюкзак. Как ни странно, на спине рюкзак разместился идеально – все же анатомический и мне легко стоять, ничего не тянет и не давит. Верка, рассмотрев в магазине критически меня, всё же большой и тактический рюкзак мне отменила, согласилась на брезентовый и мягкий, красный, яркий.
Глава 5. Райдер Вера
Кирилл так и не объявился. Я в сотый раз, наверное, посмотрела в телефон. Входящих было несколько и все они с незнакомых номеров, наверняка предложения от застройщиков и банков. Я так и эдак пыталась Кирилла оправдать. Уже подумала, что с ним что-то случилось, но днём набрала его офис, и бодрая секретарша мне ответила, что Кирилл Александрович в командировке, будет вечером третьего числа. Я положила трубку. Третьего числа я уже далеко уеду….
Он всё-таки уехал! Наш разрыв случился. По всему выходило что этот отмороженный педант на самом деле и не испытывал ко мне теплых чувств. Очень обидно!
Вечером накануне поездки я засиделась в интернете допоздна. Всё читала и читала про походы. Натолкнулась на оригинальное слово: райдер*. У музыкантов и артистов есть такой и здесь такой термин также был в ходу. Обозначал он активный отдых с использованием различных вспомогательных предметов, таких как велосипед, парашют, катамаран, мотобайк и прочие кошмарные не женские предметы. Вспомнила рассказы Веры о зимнем отдыхе, закрыла с ужасом глаза, но картинка с интернета так и стояла перед глазами. Очумело потрясла головой, стараясь развеять яркие видения как я пытаюсь оседлать на горной тропке железного коня.
– Нет, это уже слишком! Наверняка ничего такого там не будет. Ну походим по горам, может, на джипах проедемся по крутым склонам. Всё, – сама себя хлопнула по коленям. – Хватит унывать и себя накручивать. Пора ложиться спать.
Уснуть никак не получалось до глубокой ночи. Уже ближе к рассвету я вздремнула и поэтому вскочила по будильнику с чумной головой и не открывающимися глазами. Долго умывалась ледяной водой, так как горячее водоснабжение три дня как отключили. Потом всё же нагрела десятилитровую кастрюлю воды и быстренько помылась. Температура в столице с самого раннего утра стремилась к годовым рекордам. За окнами орали спозаранку воробьи и от деревьев тянуло испарениями утра и в этой паутине влаги так причудливо смотрелись первые лучи. Настроение совершенно непонятное. Да, есть мандраж и маета, но и другое гложет, видимо, зря я на ночь начиталась ужасов экстрима. Это ожидание поездки даже нормальными словами невозможно описать, только нецензурными. Кирил всему виною! Никак не получается его забыть!
Кое-как оделась, почти не расчесалась, опаздывала я! Закинула на плечи рюкзак, в руки взяла ветровку, на шею свою маленькую сумочку, на длинной цепочке, в зубы ключи, на голову соломенную шляпу.
Всё! Вышла из квартиры. Ах да, сапоги! Вернулась, не снимая рюкзака втиснула голенища в лямки.
Уже на улице вспомнила, что не вызвала такси! Ругаясь, заказала. Пока приложение подбирало варианты, Верку набрала.
– Вера! Я опаздываю не критично! Может, давай я сразу подъеду на вокзал? – проговорила в трубку не поздоровавшись, услышав её голос. – Ну прости меня! Воду отключили, такая жуткая жара с утра у нас, ну как я, не помывшись выскочу из дома?!
– Хм, – раздалось в трубке. – Ты взяла рюкзак? Собралась по списку?
– Да, вернее нет. Рюкзак взяла, список, список потеряла. Но ты не переживай! На месте если что-то не сложила, купим! – затараторила я, видя, как в наш зеленый двор уже заруливает желтое такси. – Всё, всё! Такси, я еду! Жди у дома!
Вера просто отключилась.
Таксист, приятный мужчина средних лет, галантно сам убрал рюкзак в багажник. Задал пару вопросов, но я не впопад ответила и то не сразу, так как окунулась в предстоящее мероприятие уже в машине с головой и большими ненакрашенными глазами смотрела на просыпающийся город, на редкие машины, на ведущих на прогулку псов жителей Москвы. На меня вдруг конкретно накатило – куда же я еду?! Я же толком нигде и не была!!!
– Мама дорогая! – только и пропела, увидев возле подъезда Верки черный микроавтобус с открытой дверью. – Это что? Это как? Для нас?!
– Это Славик, это Виктория, это Леша! – представила меня парням Верка. – А машина – это мерседес. Не смотри так! Он с кондеем и удобными сидениями. На нем поедем. Я большую подушку для тебя взяла, – обрадовала Вера.
– Куда? На вокзал? – у меня пересохло всё во рту.
– В Майкоп, – ответил Славик, или это был Леша?
Я промолчала. Встретилась глазами с Верой, та была так спокойна…
– Ну чего ты?! Так экономнее, мы давно всё согласовали, ты добавилась буквально накануне.
– Вера, а меня предупредить? Я не готова, а где Майкоп? На Юге?
– Майкоп – столица Адыгеи, и это да, Кавказ, – ответил Славик. – Садитесь, выезжаем! – добавил кратко и сам полез за руль.
Сели. Я сразу пристегнулась. Мы с Верой в большом салоне микроавтобуса, парни на передних сидениях.
И так мы выехали в направлении Кавказских гор. Через час я заснула, просыпалась редко. Я растянулась, нет, я скрючилась на парном сидении машины, подогнув колени, свои красивые ноги, скинула босоножки на высоких каблуках. И не переоделась. Как легла в красивом платье, и уснула. Заботливая Вера подложила мне под голову подушку, укрыла ноги пледом чтоб не застудил кондей.
***
***
Ближе к середине дня я окончательно проснулась и осознала весь кошмар поездки на авто. Длительной поездки.
– Мы когда-то остановимся? – спросила Веру, видя, что наш автомобиль всё едет, едет, едет по дороге. Затемненные окна помогали не ослепнуть от яркого солнца, а за окнами были бесконечные поля подсолнечника в разной степени незрелости посадок. Зревший урожай был спрятан за оградой, сильно напоминавшей особо охраняемую зону: колючая проволока, высокий сетчатый забор и столбики.
– Скоро будем заправляться. Там выйдете, пообедаем, ноги разомнем.
– Мне надо в туалет. Сейчас, – категорично заявила.
– Хорошо, сделаем остановку, потерпи, – ответил мне водитель. Я уже забыла кто из них, кто там: Славик, Леша… Даже почти не злилась. Раскопала в маленькой сумке телефон и увидев, что нет связи, выключила гаджет.
Минут десять мы еще ехали на приличной скорости. Наконец стали притормаживать и скоро свернули на большую заправку.
– Девочки, выходите! Мы заправимся и припаркуемся вон там, – указал куда-то нам рукой водитель.
Я, не ответив вылезла из салона, и не смогла свои коленки толком разогнуть. Так и стала скрюченная со сгорбленной спиною.
– Вера! Я закостенела, помоги мне, ногу судорогой свело! – провыла я.
– Сейчас! Давай, наступи на нее сильнее, через боль. Ну как же ты!
– Я никогда не ездила на такие огромные расстояния даже в электричке, Вера! Где мы? Какой это километр пути?
– Тиши, тише! – Вера стояла рядом, помогала мне прыгать и не упасть на раскаленный солнцем асфальт. Я скрипела зубами пытаясь не орать, аж слезы выступили на глазах и старательно пыталась наступить на отключившуюся от боли ногу. Та никак не желала оживать, вернее, никак не хотела быть мне в этой жизни опорой телу. Боль стреляла по ноге вверх-вниз, жуткие ощущения – до потемнения в глазах. Я так и прыгала на одной конечности как подстреленная птица. Руками-крыльями я билась о подругу, прыгала я почему-то босиком.
Ну всё верно! Я ж перед тем, как лечь разулась…
– Вера! Мне немного легче, могу на ногу наступать. Помоги надеть босоножки. – я опять согнулась, разглядывая через пелену слёз близкий в этом положении асфальт. Хорошо, что не позавтракала утром! Меня, наверное, стошнило бы сейчас.
– А ты сланцы взяла?
– Да, где-то в рюкзаке…
С помощью Веры я дохромала до остановившегося в сторонке от главного здания заправки нашего автомобиля. Парней рядом не было, машина заперта.
Грустно осмотрелась. Людей много.
– Как же я пойду босиком? Мне срочно надо в туалет!
– Терпи подруга. Стой тут, я сбегаю за парнями. Они, наверное, ушли кофе в кафетерий пить. – И Верка выпустила мою руку. Ушла.
Я приложила ладонь ко лбу, глаза закрыла – такое было невозможно яркое дневное солнце.
*Райдер – это спортсмен, который занимается катанием на спортивном снаряде в виде доски (маунтинборде, сноуборде, кайте).
Также райдером называют человека, который специализируется на езде с преодолением различных естественных и искусственных препятствий (велосипедист, мотоциклист, скейтер и др.)
Райдер – это также удобное решение для планирующих поездку, но не желающих тратить свое время на самостоятельную подготовку. Райдер все решит в плане организации отдыха за них
Глава 6. Зачем ей сапоги
Кирилл
– Что? – Я поднял удивленно брови, разглядывая фотографии в телефоне Гарри. Фотографий было много: у её подъезда, как садится в желтое такси, четко номер черного автомобиля возле дома Орешиной. Еще два фото крупным планом двух незнакомых мне парней. И фото рюкзака с продетыми в заплечные лямки сапогами. – Рюкзак еще понятно, ну там поход то-сё, а сапоги зачем?
– Не ведаю, – хмыкнул друг и с таким непередаваемым восторгом глянул на хмурящего лоб меня. Хотел что-то добавить, но не решился. Постеснялся? Только рот открыл и сразу же закрыл.
Первый раз о таком попросил. Первый раз решил, что мне не безразлично и вот, здрасьте!
– Ты же выяснил, куда она подорвалась?
Гарри хмыкнул снова, и растянул, уже не скрываясь рот в кривой улыбке. Белозубой. Я нахмурился сильней.
Она уехала сегодня утром, а я уже скучаю, так как не виделись пять дней.
– Ну? – поторопил я друга.
– Проверил все направления, как ты просил. Твоя Виктория не оплачивала билеты, не выкупала тур. И, – поднял руку Гарри, предупреждая поток возмущения от меня, – Вера Орешина также никуда тур не брала. Остается одно – пробить автомобиль.
– Так делай! – недовольно произнес.
– Я сделал, – скривился Гарри. И добавил: – тебя смущают сапоги?
– А тебя нет?
– Не знаю…, – пожал плечами Гарри, или Игорь Серкольников – мой юрист, мой бизнес-партнер и просто друг. Надеюсь, что друг искренний и честный.
Да, я идеалист.
Мне нравилась Виктория Матвеева и нравилась серьезно – хорошая, воспитанная девочка, чистая, наивная. Я наблюдал за ней, и видел, что она не портится от денег. Она оставалась ровно такой, как и всегда: влюбленной, совершенной, легкой, эмоциональной и открытой. У меня с ней всё было прекрасно. Четко! Выверен буквально каждый шаг. Да, я наблюдал за ней и контролировал «погоду», до последнего похода в ресторан. И честно признаю – увлекся, расслабился, думал – она привязана ко мне. Да, я педант и всё привык планировать, отслеживать, доделывать до конца, как этот ненавистный мне сейчас проект. Да, виноват, что не перезвонил, но она доехала до дома. Я проследил. Она пришла к себе, есть такие приложения в мобильном. Сигнал телефона из её квартиры, там она и оставалась до утра. И после также находилась дома. Горевала? Наверное, я же уехал всё же по делам.
Она ужасно поступила – поднялась, покинула меня. Рассердился и только поэтому решил, что будет ей полезно некоторое время побыть в недоумении, что я не бросился за ней. Уже предвкушал её глазенки – мокрые тарелки, надутые губки и красный нос при нашем разговоре…
Ну идиот…
Утром рано самолет, работа закрутила, я видел сообщение от нее, но прочитал только ближе к ночи, когда уставший, но довольный и полностью удовлетворенный полноценным днем лег в кровать. Как оказалось, она попрощалась. Не перезвонил я, не позвонила и она, а просто написала: «Кирилл, мы расстаемся. Больше не звони. Не приходи».
– Так что с номером машины?
Игорь усмехнулся, а потом внезапно посмурнел и это напрягло.
– Где они? Кто эти молодые люди?
– Кирилл, а она увлекается походами?
– Не замечал, – ответил хмуро.
Друг что-то искал в мобильном телефоне, а меня уже грело неуютное ощущение, что моя девочка реально психанула и вот именно сейчас влипла в неприятности.
Гарри наконец нашел то, что искал и повернул ко мне мобилу.
– Они почти не останавливаясь едут по трассе М-4. Проехали Ростов-на-Дону.
– Это что, похищение? Не ожидал от Веры, – неприязненно я протянул.
– Нет, Кирилл, это психотравма. А едут они в конный тур на восемь дней.
– Куда они едут? – совершенно растерялся.
– В конный тур, – как бестолковому повторил Серкольников, – в горы. Экстремальный отдых, так сказать…
– Невероятно! – очумело ахнул. Я спокойно мог представить Викторию в купальнике на пляже, хоть ни разу не вывозил её на пляж даже в Москве. Я мог её представить на танцполе, с теннисной ракеткой даже, с желтым мячиком в руке, но, чтобы на коне?!
– Спасибо, – только буркнул. – Я срочно должен ехать, – поднимаюсь.
– Куда? В офис?
– Нет, за ней. Нельзя её пускать туда.
– Это почему же? Медведи растерзают?
– Нет, она трудностей не перенесет. Эта Вера чумовая, издевается над ней.
– Один поедешь? – раздается в спину.
Оборачиваюсь, щурюсь.
– Игорь, ты со мной?
– Если возьмешь, – смеется. – Вижу дорога она тебе, а ты, ну очень дорог мне. Ну так что, едем в горы?
Я кивнул. Сегодня бизнес подождет.
***
Через три часа, глубокой ночью, покидав в салон машины вещи, я и Гарик выехали следом на моей машине. Конечная точка была известна, юрист через свои каналы отследил рублевый перевод на частное лицо – это владелец конной базы и гостевого дома где-то в горной местности. Предупреждать сотрудников, родителей не стал, да и ночь еще. Днём созвонимся.
Мы сначала хотели улететь, но посмотрели вылеты, маршрут до точки сбора и поняли – быстрее на машине. Пересадки эти: поезд или самолет не довезет до нужной точки. Если только папин лучший способ – вертолет, но я не собирался вмешивать родных. Сам справлюсь. Сам же накосячил, но Виктория меня удивила. Или всё же прав Гарри – это психотравма виновата. В любом случае я еду вслед за ней.
Зачем?
Мириться.
Вырулили на трассу Дон, полетели на максимально разрешенной скорости, через два часа накрепко застряли. Ночью дорожные службы решили мост чинить через Оку. Прилично так подзадержались, но и гнать нельзя – много в попутном направлении машин даже ночью едет, ну и штрафы. Через сутки отец узнает, где я согрешил. Рассмеялся горестно, тронул лоб рукою, растер раннюю морщинку. Вика, Виктория, ну как же так?!
– Что? – заметив моё движение спросил друг. Гарик был за рулем.
– Ничего. Ты не гони, отец ещё тот надсмотрщик и, если мы нарушим, он тут же узнает, что я не в Москве.
– Верно! Нечего мамулю и папулю вмешивать сюда. Сам сначала разберись. Я еду просто, просто, – Гарик замолк, подбирая слово. Улыбнулся, уставившись на ночную дорогу и сказал: – Всегда хотел вот просто так сорваться и чтоб не планировать маршрут, там отдых или же отель. Представь, мы едем в неизвестность. Я, знаешь, просто еду отдохнуть.
– Я еду честно помириться.
– Понял, – Гарик мне кивнул.
Мы надолго замолчали. Совершенно не хотелось спать. Я раз за разом пробовал поймать сигнал ее мобилы. Звонил я с номера Гарри, мой она скинула в черный список. Но Виктория не включала телефон. Сменила номер?
Вера Орешина не поднимала трубку.
С рассветом меня наконец сморил тревожный сон. Гарик так и вел машину. Я же на заправке пересел назад, пристегнул ремень и кое-как утроился поспать немного среди накиданных вещей.
– Зачем ей сапоги в горах? – спросил вслух. Я честно мучился таким вопросом. Уж больно необычные они. – Ну там кроссовки еще понимаю, но к чему ей сапоги?
– Насколько знаю, сапоги это на лошадь. Видимо требования такие.
– Я её на лошадь не пущу. Мы успеваем?
– Вроде да, спи, как очнешься, сядешь сам за руль. Сегодня воскресенье, выходной. По расписанию, что я заполучил, выход на маршрут у них в понедельник в десять.
***
Дорогие мои! Как вам Кирилл Егоршин в роли догоняющего Вику?
И друг с ним увязался! А его слова: «Я её на лошадь не пущу»)
Глава 7. Специфические люди
«Это Славик, это Леша!» – вспомнила слова подруги. Я с сомнением смотрела на парней. Они были разными, но неуловимо чем-то напоминали мне друг друга: светло-карие глаза, оба худые, мускулистые тела атлетов, на лицах рыжая наждачка. У одного она была только чуть темнее, на этом почти всё. Одеты одинаково – в шорты почти одинакового цвета и длины, кожаные сланцы на голых ступнях как у спартанцев, светлые футболки с принтом.
– Простите, вы братья? – задала вопрос.
– Да, – улыбнулся мне один из двух и добавил: – Близнецы.
Второй смотрел и кушал, разглядывал восставшую ото сна меня с энтомологическим буквально интересом, словно посетитель зоопарка у вольера экзотической живности. В его представлении живность – это я: непонятная особа, проспавшая несколько часов в дороге. Теперь сижу вот с ними, пялюсь на еду. Сумочка осталась у меня в машине. Это всё, наваленное горкой на большом столе, купили братья.
– Угощайся, Вика, – великодушно предложил один из двух.
– Спасибо, – перевела глаза на Верку. – Как вас различать, не уловлю.
– Никак, – рассмеялся то ли Славик, то ли Леша.
– Мы к этому привыкли, – добавил второй мужчина и довольно улыбнулся.
Ну хоть приятные на вид.
– Вы туристы, – сообщила я, кивая на Веру. Я выспалась и мне хотелось завязать приятный разговор. А то едем уже чертову тучу времени все вместе, а я всё сплю. Не познакомились пока друг с другом.
– Не совсем, – ответил мне один из двух и замолчал, продолжив кушать с аппетитом. Я с сомнением смотрела на варианты блюд: чипсы; длинные сосиски в булках смотрят из пакетов; сырники на подложке; жирная картошка фри – пакетики все в масле, кофе.
Верка ткнула меня в бок:
– Кушай! Вон сколько парни взяли нам еды, пока я бегала с тобой.
Верка не совсем верно выразилась – она мне помогала. Сначала принесла ключи от машины, после, когда я обулась в сланцы, отвела меня в очередь, что выстроилась в туалет. И толпа страждущих, увидев мою горькую гримасу и искривленное судорогой боли и тоски личико, посторонилась, пропустив меня вперед. Стыдно, ну а что поделать?! Я впервые оказалась в таком людном месте посреди большой дороги и возделанных полей. И таких полей, что даже в кустики не сядешь! Нет тут кустиков совсем!
Вполне себе нормальный современный туалет меня испугал до икоты. Пока я соображала, как тут пользоваться и куда пристроить попу, за дверью начались позиционные бои. Слышу голос Веры:
– Беременных вне очереди. Девушка страдает, а вы, дамочка можете и подождать…
Вспотела разом. Это я беременная?! Боже! Врать нехорошо, но и подругу, что спасла меня, я не предам. Выскочила из кабинки красная как рак, мокрая мордашка – это я ополоснулась чтоб окончательно восстать.
– Идем, нас тут не любят, – буркнула подруга, взяв меня сразу же под локоток.
– Почему не любят? – шепчу, оглядываясь на огромную очередь в вожделенный женский туалет. Мы уже ушли в большой и шумный зал минимаркета заправки.
– Потому что никто не любит беременных девчонок. Даже многодетные отцы.
– Я не беременна!
– Подозреваю, – ржет в ладошку Верка.
– А ты? Ты была там?
– Потом схожу…
И вот мы все вчетвером сидим в кафешке. Никуда не торопимся. Парни насыщают животы. Верка отлучилась, я привыкаю к миру не совсем понятных мне людей.
– А куда все едут? К морю?
– Большинство, скорее, да. Время отпусков. Остальные по работе, – кивает один из двух близнецов мне на мужчин, одетых также легко, просто и удобно, как и парни. – Это дальнобой. Они всегда в дороге.
– Другие едут к родственникам. В разгар дня в таких местах всегда шумно, многолюдно. Заправились мы под завязку топливом. Теперь остановка будет только по вашему требованию, – смотрит на меня второй близнец, смеется, щуря глаз. – Давай на «ты». Вика или Виктория?
– Вика можно.
– Меня Алексей, – тянет руку и опять смеется. Пожимаю пальцы. – У меня наручные часы, запоминай, – кивает следом он на близнеца. – А это Слава, можно так. Не Вячеслав. У Славки на запястье кожаный браслет. Так запомнишь?
– Да, спасибо, – улыбаюсь.
– Ешь давай! – кивает на еду.
Есть мне совершенно не хотелось, мне хотелось очнуться, наконец. И выяснить детали, а куда мы едем?
– Спасибо, – поблагодарила. – Простите, но такое я не ем, если только кофе капучино.
Капучино не было на выбор из того, что накупили парни. Был обычный крепкий экспрессо в картонном маленьком стаканчике с пластиковой крышкой, был еще один большой, то тоже чистый кофе. Посмотрела в сторону кассы, там такая очередь…
– Есть немного времени? Я куплю себе капучино и, наверное, какую-то булку. Можно еще немного подождать меня?
– Без вопросов, Вика.
– Только у меня с собой нет денег, – жму плечами. – И Вера отошла…
– Пошли, – сразу поднимается на ноги Алексей. Протягивает руку, ведет в торговый зал. Там стеллажи, холодильники и полки, заставленные всякой ерундой. – Смотри, тут даже есть кефир и йогурты. Только выбирай не много. Жарко, жаль будет, если не съешь сразу, пропадет…
Я отвлекаюсь, выбирая себе что-то и тут слышу голос:
– А это, видимо, муж беременяшки, – громко, резко говорит какая-то женщина. Алексей стоит рядом, хватает за руку, тянет на себя. Встречаю совершенно изумленный взгляд мужчины.
– Это неправда, – вспыхиваю разом. Голос глохнет и сипит. – Это Верка сочинила, чтобы меня очередь пропустила в туале…, – запинаюсь, так мне стыдно.
Мгновение спустя теряю с этим миром связь…
Очнулась я уже в машине.
– Ну что там? – водитель задает вопрос и смотрит к нам в салон.
Я на сидении полулежу, рядом машет моей шляпой Верка, но почему-то на себя, близнец рядом. Остается выяснить какой из двух. Опускаю взгляд на руку, вижу наручные часы. Значит, Алексей.
– Всё нормально, – пробую принять вертикальное положение для тела.
– Ну если всё нормально, едем, – говорит водитель. Алексей сжимает мне пальцы, отпускает руку. В следующий момент Верке говорит:
– Хватит секретничать, расскажи ей, наконец, куда все едем. Мы же видим, девочка совсем сырая, надо в курс ввести. – И потом вновь смотрит странно, сложно очень для моего понимания и задает вопрос: – Ты точно не беременна, подруга?
– Нет, – трясу я головой да так, что мои космы бьют по щекам.
– Это хорошо, тогда поехали, девчонки! Горы ждут!
Выходит, из салонной двери, садится на пассажирское, что впереди. Верка закрывает нашу дверь, пристегивает меня ремнём самолично и отдает в руки бумажный пакет и стаканчик с кофе.
– Держи! Сладкий маффин, венгерка с творогом, на выбор еще есть миндальный круассан и твоё кофе капучино.
Беру все вкусности, складываю на сиденье рядом.
– Спасибо, – сиплю опять. Что-то нынче голос мне постоянно изменяет. Неудобно. Все стараются так для меня, а я то с болью в ногу, то в обморок. Но какие все же интересные со мной в поездке люди…
Наша машина уже вырулила на скоростную трассу. Резко скорость набрала.
Я оглядела внимательно салон. Три объемных рюкзака, два баула, стянутых у горловины шнуровкой, упаковка питьевой воды, а еще большая сетчатая сетка морковки, яблоки в полиэтиленовых пакетах. Много яблок.
– Кто-то так любит яблоки из вас?
– Это лошадям, подарки, – хмыкает Слава.
Смотрю на Веру во все глаза, потому что ну, морковки, яблок много…
– Виктория, там будет много лошадей. Морковкой их покормим, яблочками.
Водитель почему-то в этом месте хрюкнул, Алексей тактично промолчал.
– Вера…
– Ну хорошо, я просто опасаюсь, что у тебя случится истерика. Обморок вот уже был и только от жары.
– Да я здоровая, там просто было душно…
– Знаю, но ты нежная совсем, и сомневаюсь и вот, посмотри. – Верка протянула свой мобильник. – Ты свой отключила, а он звонит. И я боюсь: его, тебя, что ты сейчас скажешь возвращаться.
– Ничего такого не скажу, – серьезно говорю. Отдаю обратно Вере телефон. Не хочу смотреть, читать и видеть сообщения. – Я с вами, куда бы вы не поехали.
Молчим и едем дальше. Все молчат. Я вновь оглядываюсь на мешок морковки. Вера, видя взгляд назад, тяжело вздыхает, набирает в грудь воздух и вываливает на меня:
– Видишь ли, подруга, ты подписалась на поход с конями. Восемь дней…
– Куда? – смутилась я.
– Туристический конный поход. Поэтому и сапоги, и куртка, и штаны. Яблоки – подарки. Обещаю, будет интересно, весело и необычно – для тебя.
– Уже весело! Я ж не справлюсь! – совершенно растерялась. – Я и к лошади ни разу не подходила никогда…
– Ничего страшного. Подойдешь. Нам всё покажут. Я умею ездить верхом, парни были в таком походе много раз. Мне предложили. Ну, а я на свой страх и риск взяла тебя.
– Вера! Ты мне только сейчас сказала?!
– Да, – подруга подтвердила. – Помни, ты обещала мне не соскочить. Просто соберись морально и всё, вот увидишь – выйдет классно! Тебе понравится.
– Да? – осторожно очень и совершенно неуверенно поинтересовалась я.
***
Ну вот Виктория и узнала куда едет…)
Глава 8. Остановка в поле
Когда солнце скатилось справа к горизонту, небо резко поменяло цвет. В сгущающихся сумерках машина плавно притормозила, затем съехала в кювет и мягко раскачиваясь и скрипя подвеской, подкатила к зеленой посадке.
Мы останавливались каждые три часа чуть размять ноги, ну и посетить кусты. Заправки проезжали мимо. На каждой, я замечала из окна, была огромная очередь машин к топливораздаточным колонкам и предсказуемо рядом со зданием было очень много припаркованных машин. Братья каждую нашу остановку в поле, у дремучих кустов, менялись за рулем.
Дверь салона открыла Вера. Я спустила ногу осторожно на зелёную траву, которая оказалась уже ожидаемо совершенно жесткой. Посадка – высокие зеленые деревья, вид дерева – вот так на глаз не определю, но что-то южное, зеленое, густое. За посадкой предсказуемо было возделанное поле. Вот же, житница страны! Сплошь поля, не то, что в нашем Подмосковье!
Вышла и с удовольствием потянулась. Косточки мои тонкие благодарно заскрипели на разные мотивы и хрустнули, кажется, все позвонки.
– Господи, как хорошо!
– Да, дорога утомляет, – ответил Алексей, выпрыгивая легко, словно и не сидел последние три часа за баранкой, на травку из машины. Да, точно, Алексей. Я уже привычно покосилась на запястье. Мужчина, перехватил мой взгляд и улыбнулся широко, открыто.
Еще в машине я отметила его загар.
– Вы такой загорелый, словно только с юга.
– Нет, я закоптился так в Москве. – Смеется и предвосхищая мои вопросы, отвечает: – Я строитель, работаю крановщиком.
– О, высотная профессия! Не страшно? Подниматься?
– Нет, – смеется, – больше скорее утомительный процесс.
– Я нашла еще одно отличие меж вами. Вы загорелый, ваш брат нет.
– Верно подмечено, Славка – офисный работник.
– Да?! И кем? – поворачиваюсь к Славе.
Второй близнец подходит, предлагает термос.
– Служба безопасности Сбербанка. Меня не видно, но слышно в телефон иногда, – смеется.
Широко распахиваю глаза. Обычно так представляются старушкам мошенники.
– Вот и ты сразу же подумала об этом. Нет, я никому сам не звоню, у меня есть специальная программка, она отслеживает нехороший трафик.
– И многим вы уже помогли вернуть своё?
– Помог, Вика. Мы же вроде бы на «ты», так?
– Да, простите, – перескакиваю опять на уважительно-тактичный лексикон.
Ко мне подходит Алексей.
– Всё хорошо? Знаю, дорога не простая, но мы к утру уже прибудем на место. Потерпи еще.
Их внимание смущает. Оба очень внешне хороши и сморят так на меня, что я теряюсь.
Слава наливает маленький стаканчик ароматного кофе и протягивает без вопросов мне. Мой желудок благодарно отвечает на призывный запах.
– О! Это мне?!
– Да! Угощайся, еще теплый.
Никогда не пила кофе, прожившее в термосе точно неизвестное число часов, но оказалось вкусно и бодряще – как раз то, что нужно мне сейчас. Хочется взбодриться, а то глаза слипаются, боюсь опять усну.
Темнеет резко и неизвестно, сколько еще ехать.
– Вкусно! – отвечаю, выпив маленький стаканчик. – Долго еще ехать до Кавказских гор?
– Мы под Ростовом, тот, что на Дону, – вносит уточнение Алексей. – Ехать всю ночь. Рано утром будем на месте. До выхода на маршрут у нас еще будет целый день – воскресенье, чтобы прийти в себя с дороги, познакомиться с остальными участниками. Заезд на базу в воскресенье. Ну и нужно время, чтобы познакомиться с лошадьми. – Мужчина смотрит с ожиданием на меня.
– Я справлюсь, – отвечаю. – Я не боюсь животных. Кошечек люблю, собак.
– Это несколько другое, – усмехается мужчина. – Вера, конечно, большая оригиналка и…, – замолкает, так как Верка подходит к нам.
– Пошли прогуляемся, подруга, – берет меня за руку.
Отдаю Славе кружку, он же стаканчик от термоса. Иду за Веркой в чащу посадки. Темнеет, осторожно ступаю, опасаясь всего чего тут есть: змей, колючек, просто неизвестных…
– Начинай потихонечку принимать жизнь такой, какая она на самом деле есть – без цивилизованного туалета. – Верка за руку ведет меня в посадку, выбирает не протоптанную дорожку, а целенаправленно бурьян. Высокие колючки больно царапают мне кожу.
– Вера! Там тропинка, зачем в кусты?!
– М-м, тропинка непригодна для прохода. В нехоженной траве не встретишь сюрприз. – Смеется, видя мое возмущение. – Подруга! Делай свои нехитрые делишки и айда назад. – Выпускает мою руку и отходит, советует: – Выходи обратно по траве. В походе будут именно кустики, птички, кузнечики и вот это всё. – И следом Веркин широкий взмах рукой на прелести природы: без единого облака небосклон, зарево заката у кромки горизонта, легкий теплый ветерок и треск кузнечиков.
– Я принимаю этот мир, Вера, всё в порядке.
***
Когда девушки скрываются в темноте, братья обмениваются многозначительными взглядами.
– Хорошая девчонка, – вслед ушедшим смотрит Слава, – но мне кажется, что истеричка. Намучаемся с ней.
– Нет, просто зелёная совсем и тепличная девчонка.
– Понравилась?
– Да, очень.
– Ну так не зевай! Верка рассказала, что она поругалась с парнем, психанула – типичная ситуация и твой шанс, брат.
Алексей на это промолчал.
Скоро девушки вернулись.
– Ну что? Хотите есть?
– Да, – благодарно улыбнулась Вика. – А можно еще кофе?
– О! – рассмеялся Слава, – кофе только этот, растворимый, а у тебя проснулся аппетит! Ты, Вика, начинаешь оживать. На вот, выбирай, всё вкусное, но маленько смялось, – вытаскивает из салона пакеты. В них бутерброды в фольге, сосиски в тесте, хот-доги мятые. В общем, остывшая еда.
В дороге я поела булки, выпила бутылочку негазированной воды ну и всё, переживала что мне станет дурно. Сейчас же, я буквально набросилась на холодную еду.
– Можно мне еще яблочко?
– Да, конечно, – Алексей полез в машину и вынес мне пакет с яблоками. Из бутылки я помыла два больших зеленых яблока – себе и Вере. С удовольствием откусила крепкий бок зеленого эко продукта.