Чайка

© Уваров В. А., 2025

* * *

Виктории Борисевич посвящается

• Ты наша чайка. Ты наша любовь!
• Знай, что в душе мы гордимся тобой,
• Вспомни ты дедушку хоть иногда,
• Как беззаветно любил от тебя.

Прадед Валерий Уваров

Глава 1

Летнее солнце щедро поливало теплыми лучами придорожный лесок. Накануне прошел дождь с сильным ветром, какой часто бывает в конце июля. Редкие высокие столетние сосны гордо возвышались над прочей лесной растительностью, всем видом показывая, что им нипочем никакие ветра и другие стихийные беды. Более низким елям повезло меньше. Часть из них лежала на других деревьях, а одиночные экземпляры с растопыренными в разные стороны корнями, полегли на сырую землю, закрывая всем свободный проход. «Лучшего места мне не найти» – подумал Николай, забираясь внутрь хвойной, колющей гущи старой ели, источающей густой, смолистый аромат. «Отсюда мой дом просматривается, словно на ладони. Теперь мне остается ждать гостей. Они должны, по моим расчетам, появиться ближе к вечеру». Достав небольшой, но мощный бинокль, он повторно внимательно осмотрел окрестности. Его маленький, простенький домик с двумя оконцами, выходящими на лесную поляну, отсюда был виден полностью. Входная дверь в дом тоже отчетливо просматривалась и стоящая неподалеку железная лопата с ведром, полного разного мусора, как бы свидетельствовали о том, что хозяин дома или находится неподалеку. Вполне возможно, что он сейчас у кустов смородины и малины растущих сзади этого строения. Уже прошло несколько часов, но долгожданных гостей все еще не было. «Так куда им спешить господам-товарищам» – с горечью про себя думал Николай. «Если они уже вычислили, где я нахожусь, то они уверены, что я у них в руках. В моем положении я похож на мышь, задевшую край мышеловки и сколько бы я не бился и не тратил сил, чтобы освободиться из злополучного капкана, мне этого не сделать. Но, мы еще посмотрим: кто кого? Проверим на практике поговорку одного моего недалекого соседа по даче, любящего повторять: меня не в опилках на пилораме нашли».

Косые лучи заходящего солнца уже не так ярко и отчетливо обнажали скрытую, таинственную жизнь лесных обитателей. Заметно убавилось птичьего свиста и перекрикиваний свиристелей и извилистые, темные тени от кустов и деревьев не так были отчетливо прямы, переплетаясь и сгущаясь между собой. «Часа через три будет совсем темно. Но, мне больше ничего другого не остается, как ждать. Но, кажется, началось. Посмотрим, каков будет финал всей этой драмы, а может быть и трагикомедии».

Он отметил, что из подъехавшего джипа, остановившегося в двухстах метрах от его домика, быстро выскользнуло несколько теней, сразу растворившихся в окружающей, буйной растительности.

«Не менее четырех человек» – проговорил про себя Николай, хорошо знающий специфику работы своей «конторы». Сейчас парочка парней отправится вперед, ну, а остальные, как всегда, будут контролировать, так называемый, периметр. Мне лишь остается проверить знания и умения незваных гостей. Ведь не зря их тренируют и натаскивают годами».

Он вновь прильнул к биноклю. «Они пробрались в дом. И хотя они старались не шуметь, кухонная занавеска все-таки пошевелилась». Нажав на кнопку портативного устройства, Николай через две секунды услышал приглушенный шум взрыва. Яркое пламя быстро распространялось внутри дома, когда-то его любимого укрытия. «Ребята они очень шустрые и, скорее всего, успели укрыться при взрыве. Не хотелось бы мне, чтобы кто-нибудь из них погиб. Но, мне выбирать особо и нечего. Или они, или моя смерть. Немного времени я выиграл, а сейчас, мне надо поскорее выбираться отсюда». Он уже не видел, как выводят все-таки одного, пострадавшего бойца, а остальные сгрудились вокруг своего командира, разговаривающего с кем-то (очевидно, старшим) по рации.

Николай быстро, но в то же время внимательно, осматривая окружающее, шагал размеренным, ровным шагом по едва заметной, лесной тропке, ведущей его прямо на запад и выходящей к большому озеру, находящемуся в трех километрах от его уже бывшего дома. «Вряд ли они сразу обнаружат, куда я пошел. Они ожидают меня на трассах и вокзалах. Да, к тому же и собачки у них с собою нет. Если бы она была, то мои дела были бы крайне плачевны. Кажется, уже пришел». Потянуло запахом тины с тем специфическим рыбным оттенком, почти всегда указывающим на близость озерной воды. Блестящая в лучах заходящего солнца черно-серебристая водная гладь периодически покрывалась мелкой, белесоватой рябью от порывов северо-восточного ветерка. Найдя деревянную лодку и быстро перебравшись в нее, преследуемый, не теряя времени, погреб к противоположному берегу, за которым темнел почти черный от красно-багряных сумерек лиственный лес. Подобрав подходящее место, Николай выбрался, где суше и осмотрелся вокруг. Было довольно темно и двигаться куда-то дальше стало опасно, тем более что кругом были незнакомые места. Ночью в лесу не ходят и, как правило, никого там не станут искать. Любая незаметная ямка, любой острый сучок, невидимый глазу, грозит серьезной травмой или переломом.

«Пока придётся мне ждать тут. Другого больше ничего не остается».

Спиной он прислонился к шершавому, еще теплому стволу высокой сосны и слегка задремал, хотя спал он с открытыми глазами. Этому его научили в специальной школе, которую он успешно закончил с добрый десяток лет тому назад. Какая-то блаженная истома быстро разлилась по всему уставшему телу, но он тотчас мысленно отдал себе команду: «мне не время расслабляться. Противник может оказаться рядом в любой момент. Пожалуй, они смогли вычислить этот квадрат». Николай поднялся с земли и тут же столкнулся с высоким мужчиной в зеленой куртке.

– Это ты Михаил? А я уже было заждался тебя. Как ты готов идти со мной?

– Все в порядке. Сейчас двинемся вперед. Но я предупреждаю, что цена возросла вдвое. Тебя повсюду ищут. Без шума у тебя не обошлось.

– Хорошо. А теперь в лодку и медленно, совсем недалеко от берега, греби к западу. Лодка, войдя в узкую протоку, вскоре уткнулась носом в зыбкую, зеленоватую лужайку, окруженную со всех сторон высокими стенами из камыша и рогоза.

– Дальше начинается само болото, – предупредил проводник. – Оно хотя и неширокое, но серьезное. Иди за мной следом и не отклоняйся в стороны.

Освещая путь фонарями, они минут двадцать шли по вязкой, чавкающей под ногами ненадежной земле, готовой в любой момент подвести и подловить ночных путников.

– И давно Михаил ты занимаешься этим делом? – спросил Николай, когда они, наконец, выбрались на относительно сухой и твердый участок суши. – Однако, парень, работа у тебя рискованная.

– Рискуешь ты гораздо больше, чем я, – отвечал немногословный проводник, доставая из кармана куртки смятую сигарету. – Я то что: если меня и словят, то я отделаюсь только штрафом. А тебе тогда не позавидуешь. Твои, так называемые, «коллеги» изо всех стараются найти тебя и поговорить с тобою по душам.

– Я совсем другое дело, а ты? Тебя же могут привлечь за соучастие.

– Мне особо бояться не стоит. По бумагам, я официально числюсь в этих местах лесником и до самой запретной зоны – все это мой обход. Объясню погранцам, что просто заблудился и все дела. На этом они и успокоятся. Сам видишь, что места у нас глухие и дикие. Так, что пересечь эту «загранку» вполне может любой человек, если он потерял ориентировку в здешних лесах. Ну, а теперь будь внимателен. Мы у самой границы.

Действительно, послышался негромкий лай собаки и отдаленные, приглушенные звуки, явно свидетельствующие о присутствии недалеко людей.

– Мы обойдем, это место правей. Там хоть и топь, но погранцы редко ходят туда, особенно ночью. Там я знаю одну тропочку, где мы сможем проскочить.

Еще минут пятнадцать они снова шагали по шатающимися под ногами кочкам, окруженных со всем сторон отдельными участками воды, окаймленных невысокой болотной осокой.

– Ну вот. Мы на месте, – с удовлетворением произнес проводник Михаил, выливая из мокрых ботинок, остатки ржавой, болотной воды. – Да и ты парень, можешь передохнуть. Мы уже с тобой на той стороне.

– Совсем не похоже, что мы в другой стране. Смотрю все вокруг одинаково: что у них, то и у нас.

– Даю тебе слово, что мы находимся за кордоном. Теперь рассчитаемся, и можешь идти себе куда хочешь.

– Как скажешь Михаил или как тебя по-настоящему звать. Получай за свои труды.

Николай достал из куртки объемистую пачку банкнот.

– Можешь не пересчитывать. Положено ровно столько, сколько обещано.

– Так и быть, господин хороший, – криво улыбнулся Михаил. – Только ты достань из своего мешка (а он у тебя увесистый) еще столько же и мы в окончательном расчете. Необходимо по достоинству оценивать мои труды. Сколько времени пришлось мне потратить на тебя. Все это – дорого стоит.

В руке у Михаила появился пистолет, нацеленный прямо на собеседника.

– Давай, открывай свой лабаз побыстрее. Иначе, схлопочешь пулю.

– А как же твое слово контрабандиста? Кто им клялся?

– Возможно, это был другой парень, – с насмешкой протянул Михаил. – Я лично такого слова тебе не давал. Быстрее шевелись, иначе стреляю.

– Не боишься, что выстрел услышат. Рядом граница.

– Мне бояться нечего. Местные пограничники мною прикуплены, и часть твоих денег пойдет именно им.

– Уговорил. Аргументы у тебя железные.

Неуловимым для глаза движением Николай быстро перехватил направленный в него пистолет. Но стрелять в оторопевшего изменника он не стал. Он сжимал его шею до тех пор, пока тот не перестал дышать. «Все парень. Отбегался ты. Недаром в народе говорят, что жадность фраера сгубила. Оставлять в живых тебя было крайне опасно, хотя мне вовсе не хотелось твоей гибели». Приведя себя в порядок и отдохнув у какого-то лесного, корявого деревца, почти чудом выжившего в этой дикой, болотистой местности и дождавшись рассвета, он направился прямо на запад. Впереди виднелся густой, настоящий лес.

«Денек сегодня будет хмурым и дождливым» – раздумывал полковник Абрамов, входя в такое же мрачное и серое здание, расположенное в самом центре большого города. «Мне утром надо доложить шефу о проделанной накануне операции. Но хвастаться мне пока особо нечем. Посмотрим, как на доклад отреагирует начальство».

– Хорошо же ты у нас облажался, Станислав Сергеевич, – выговаривал ему его начальник – генерал-лейтенант Ладецкий, когда он закончил свой доклад. – Ты, что еще до конца не понял, как важно для всех нас полностью закончить это дело? Целая армия не смогла поймать и ликвидировать этого гр…баного аналитика. Он нам может всю картину испортить, и тогда… Тогда уж пеняй сам на себя. Сам знаешь, как у нас в конторе поступают с неудачниками. Даю тебе последний шанс – принимай любые меры, поднимай всех своих людей и информаторов, но чтобы в течение суток ты добыл мне этого сукина сына.

Генерал виртуозно выругался такой изысканной площадной бранью, что ему вполне мог позавидовать любой корабельный старшина, натаскивающий первогодок.

– Настало полковник подвести итоги. Двое из аналитического отдела уже нейтрализованы. Они ничего не скажут. Третий – сбежавший Карелин, с целью сохранения похищенной им важной информацией убивает этих двоих и скрывается за кордоном. Поэтому, задачей твоему отделу будет захват и ликвидация предателя и изменника. Ты меня понял, Абрамов?

Вопросы есть?

– Есть лишь один вопрос. Нельзя ли нам запросить на Карелина из главного архива копию его личного дела? Наш изменник не только убил своих коллег, но и стер с центрального сервера все свои персональные данные. Полученные сведения значительно облегчили бы его поиски.

Генерал с еще большим изумлением смотрел на Абрамова и его густые брови, очень напоминающие небольших мохнатых гусениц, ползающих по капустному листу, даже вздыбились дугой.

– И снова ты оказался в глубокой луже, Абрамов. Неужели ты не понял, что вся наша операция идет под грифом «совершенно секретно». О ней не знает, даже наш начальник управления. Лишь только мы с тобою. Сам должен прекрасно понимать, что в переходный период, когда еще окончательно не определились, главные политические силы страны и неизвестно кто будет занимать ведущие, государственные посты, нам нечего показывать никому наши слабые стороны. Неужели тебе не понятно, что всем этим сразу заинтересуется наше управление собственной безопасности и они, моментально ухватятся за все косяки, совершенные твоими людьми. Безопасность и так уже немало попортило мне нервов, стараясь своими происками показать свое усердие и рвение, в поисках предателей и изменников в наших рядах. Так что полковник справляйся сам, без архива. Узнай от ближайших коллег, информаторов все, что тебе потребуется для поиска Карелина. Полагаю, что ты в деле разбираешься лучше, чем я. Кстати, не забудь и о семье нашего «крота». Хотя, я думаю, что ты и об этом позаботился. Продолжай работать и знай, что от итога операции зависит не только наше с тобою будущее, но и наша жизнь.

– Вас понял, товарищ генерал. Немедленно займусь вплотную операцией.

«Послать бы тебя куда подальше, далеко в лес – думал про генерала Абрамов, находясь у себя в кабинет. Похоже, что он много нервов потратил на все свои темные дела? А обо мне он подумал? Конечно, он и не думал. В первую очередь, наш генерал заботиться исключительно о себе. Но, мне пока надо добраться до беглого аналитика. Необходимо отдать ему должное: как ловко и изящно он сумел обвести всех нас. Прежде всего, мне надо найти семью компьютерщика. Хотя я доложил нашему генералу, что уже с ней работаю, но я точно знаю, что аналитик успел отправить свою жену и дочь за два дня до своего исчезновения. Все известные адреса: родственников, друзей и знакомых уже проверены и изучены. Но, ни по одному из них там никого не оказалось. Но, где-то они должны же себя проявить? А оперативников, не справившихся с поставленной задачей, я сегодня же отправлю на нашу базу – на Ближний Восток. Там всегда неспокойно и они сразу же забудут, чем они здесь занимались. Лишние свидетели нам совершенно ни к чему».

Накануне своего исчезновения, в уютной квартире Карелиных состоялся семейный совет.

– У нас такие дела, Светлана, что ты с дочкой должна немедленно покинуть город и поехать к одному нашему родственнику. Собери все необходимые вещи, и сегодня вечером вы отправляетесь.

– Что с тобой Николай? Что случилось? Кто же нам угрожает? И неужели ты это говоришь всерьез. Словно ты сегодня изрядно выпил.

– Все крайне серьезно, Света. Серьезней и не бывает. Одно лишь могу сказать, что все мы находимся в опасности. Так уж получилось, что мы не можем больше оставаться в городе и нам надо срочно выехать из нашего дома, пока они не добрались до нас.

– Кто же это они, Коля? Бандиты, грабители? В конце концов, кто это люди? И почему именно они пристали к нашей семье, а не к кому-то еще? Неприятности связаны с твоей работой? Но твои коллеги вполне способны защитить нас.

– Слишком долго рассказывать тебе обо всем, Света, – прижимая к себе жену и гладя ее черные волосы, – продолжал Николай. – Одно лишь могу повторить тебе еще раз, что оставаться тут крайне опасно. В любой момент могут нагрянуть незваные гости, и тогда всем нам придется совсем не сладко.

– А как же быть с нашей Лерочкой? Наша девочка так привыкла к своей школе и к своим подружкам, что порою мне кажется, она без них не сможет прожить и дня. Мы столько раз Коля с тобою переезжали с места на место по долгу твоей службы, что я даже сбилась со счета. И теперь – нам надо снова в дорогу. Мы уже отвыкли от всех переездов.

– Не надо плакать, дорогая.

Николай вынул платок и бережно коснулся им влажных глаз жены.

– Ты супруга военного и должна быть готова к любым трудностям и переменам. Полагаю, что и в новой школе Лерочка приобретет себе хороших подружек. Она у нас смышлёная и общительная. Иди к ней и расскажи об этом не спеша и с толком (а, ты на это великая мастерица), все, что услышала от меня и подготовь ее вещи в дорогу. Ну, а мне надо закончить незавершенные дела.

– И все у нас не так, как у нормальных людей. Только мы обустроились в квартире и вот тебе на: снова переезд в неизвестность. И что там можно ожидать хорошего? Правильно люди говорят, что лучшее место там, где нас нет.

– Мало ли что люди скажут, Светочка. Это их дело болтать и говорить о том, о чем они не имеют ни малейшего представления. Повторяю тебе еще раз: нашей семье грозит реальная опасность. И чем быстрее мы исчезнем отсюда, тем будет лучше.

– А как же ты Николай? Где ты дальше будешь служить? Если твоя «контора» оставила тебя или не защищает, значит, ты в ней не служишь.

– Светочка, ты пойми дорогая, что объяснять тебе все подробности я не могу. Я связан с государственной тайной. Мне нельзя никому ни о чем рассказывать. Одно, могу сказать, что мне придется некоторое время пожить одному, чтобы не подвергать опасности тебя и нашу Леру.

– Выходит Николай, что ты с нами не поедешь? Час от часу не легче. И как нам жить без тебя? На какие средства мы станем существовать? Кроме твоей зарплаты, у нас нет другого дохода.

Николай вынул из кожаной сумки несколько пачек крупных купюр и подал деньги жене.

– Спрячь понадежнее. Денег должно хватить ровно года на два. Что будет дальше? Я не могу сказать. При первой возможности свяжусь с вами.

– Может все предосторожности ни к чему, Коленька? – вновь стала плакать Светлана. – Мы пропадем без тебя. Может быть, все обойдется и ничего менять не надо?

– Все, мать, закончим разговор. Возникшее дело само собой не рассосется. Первоочередная задача: спастись самим и нашу дочь. Надеюсь, я ясно выражаюсь? Я уже послал весточку, кому следует, и вас встретят на новом месте.

– Один всего вопрос, Коленька? Куда и к кому мы направляемся? Я подумала, что мы не поедем к нашим родственникам.

– Правильно думаешь, Света. Вы отправляетесь в Солнечноград, к моему сводному брату по отцу. Дальше будете действовать согласно его указаниям. Он будет вместо меня. Слушайте его и поступайте так, как он скажет.

Светлана вошла к дочери, сидевшей на диване с открытой книгой, недалеко от комнаты, где она разговаривала с мужем.

– Я слышала весь разговор, мама. Не пойму, зачем нам надо срочно куда-то уезжать. Отъезд связан с работой отца?

– Какая ты у нас умная Лариса. И рассуждаешь ты, как взрослая девушка. Мы временно поживем с тобой одни, без папы в одном городе, а потом… Потом, к нам возвратится наш отец, и мы станем все жить вместе. Все станет, как и было раньше.

– Как раньше у нас никак больше не будет, мама. Превосходно знаешь, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Я чувствую, мамочка, что вся наша дальнейшая жизнь станет другой и не такой, какой мы жили раньше.

– Ты, Лера все больше и больше удивляешь меня. Прямо взрослеешь на моих глазах. Но, поговорить о нашей будущей жизни у нас будет достаточно много времени впереди. Надо заняться приготовлением в дорогу. Отбери необходимую одежду. Книги, к сожалению, придется оставить. На новом месте мы обязательно приобретем для тебя все необходимое для школы.

– Свою скрипку мне можно взять с собой, мама? Она небольшая и места для нее много не потребуется.

– Можешь взять, Лариса. Мне надо идти. До нашего отъезда необходимо сделать массу дел.

Ларисе не в первый раз приходилось менять местожительство, и она привыкла к переездам. Когда отец начинал военную службу в одном из отдаленных гарнизонов, она была совсем малышкой и все последующие переезды в те годы казались девочке обычным делом. Но, с каждым последующим переводом отца, ей все труднее и труднее становилось переносить смену привычного окружения и обстановки. И в этот раз, когда она перешла в восьмой класс и обзавелась новыми подружками, ей снова надо куда-то переезжать. Девочка с трудом сдерживала подступившие к глазам слезы готовые каждую секунду вырваться наружу. «Мне нельзя даже попрощаться с Алисой. Она может повредиться в уме, когда узнает, что ее любимая подруга внезапно уехала неизвестно куда. Даю себе слово, что как только я обустроюсь на новом месте, обязательно с ней свяжусь и постараюсь ее успокоить. Что мне остается делать? Я же не могу самостоятельно решать: где я должна жить». Успокоив себя подобными размышлениями, Лариса принялась укладывать необходимые вещи в дорожный чемоданчик. В первую очередь она складывала свои любимые платья и спортивные костюмы. Многие вещи приходилось оставлять на месте. Они никак не могли уместиться в дорожной сумке и они, разбросанные по кровати, придавали комнате неопрятный, неряшливый вид. «Нет. Так дело у нас не пойдет. Хотя я и уезжаю отсюда и, похоже, навсегда, но комнату следует привести в порядок. Когда сюда въедут другие жильцы, первым делом они подумают, что раньше в ней проживали неряшливые и несобранные люди. Мне вовсе не хочется, чтобы так думали о нашей семье». Через полчаса полы были вымыты и все оставшиеся вещи разложены по своим местам. Лариса не забыла полить и свои любимые примулы, красовавшиеся на подоконнике ажурными красными цветочками. «Кто-то же должен позаботиться и о них. Может быть, сюда вселится такая же девочка, как и я и станет о них заботиться».

– Лариса, мой руки и пошли ужинать, – услышала она голос матери. – Часа через два мы должны быть на вокзале.

С аппетитом у Леры в день отъезда не заладилось. Ее любимая, хорошо прожаренная рыбка с трудом лезла в рот, но она без обычного вкуса и наслаждения съела всю порцию, наложенную матерью. Изредка отец и мать переговаривались между собой, но разговор шел вяло и неохотно, скорее, по старой привычке, потому, что каждый из них был занят личными размышлениями. Все прекрасно понимали, что впереди каждого из них ожидают серьезные испытания и придется приложить немало усилий для их преодоления.

– Что мы все раскисли и носы повесили, словно кто-то из нас неожиданно заболел или наш родственник попал под машину. Мы все живы и здоровы. Главное – никогда не сдаваться, ни при каких сложнейших обстоятельствах. И, хорошо запомните, мои дорогие. Трудности нам даются для того, чтобы мы смогли как можно больше закалиться и понять, что любая жизнь без сопротивления и преодоления препятствий будет пустой и никчемной. Только через борьбу и трудности любой человек может стать настоящим человеком. Только тогда он сможет развить до конца все свои положительные качества, заложенные в нем.

– Ты говоришь о жизни правильно и хорошо, Николай. Но, тебе и мне легче перенести все тягости, чем нашей девочке. Ты что забыл, что Лере всего пятнадцать лет, и она вплотную не сталкивалась со сложными жизненными обстоятельствами, которые мы уже прочувствовали на себе?

– Все так и есть, мои дорогие. Идите ко мне. Обнимемся все напоследок покрепче. Пойми Лерочка, что житейский опыт – дело наживное. Он имеет важное свойство: быстро накапливаться у людей и, в последующем, опыт будет помогать человеку в жизни. Недаром мы назвали тебя Лариса – морская чайка. Она смелая, быстрая и выносливая птица, не боящаяся сильных бурь, ни бурных, штормовых ветров. Девочка моя, у тебя есть все задатки для развития настоящих человеческих качеств и я думаю, что в дальнейшем, ты выработаешь свойства, присущие морской чайке.

– Ты слишком далеко заглянул, Коля, в будущее нашей девочки, – заметила жена. – Все, что ты нам наговорил, напоминает сплошную фантастику и ночные грезы. Сейчас для нас основное – благополучно выбраться отсюда и уехать в место, где нас не найдут враги. Но, то, что ты сказал Лере – замечательно. Как говорят: дай Бог, чтобы жизнь у нее сложилась нормально, и она выросла умной и здоровой девушкой.

– В отношении Господа Бога, мать, я полагаю, что ты не совсем права. Пусть верующие возлагают на него свои надежды. Мы военные люди полагаемся в жизни, прежде всего на себя и на своих товарищей.

– Может быть ты и прав, Коленька. Но я вижу, что твои товарищи плохо тебе помогают и, пожалуй, из-за них мы и уезжаем.

– Не будем начинать ссору, дорогая. У нас будет время, для того чтобы выяснить наши взгляды. Заканчивайте ужин, а я пойду, осмотрю машину. Выезжаем через час.

Светлана в последний раз оглядела свою, ставшую родной квартиру, присела на аккуратно застланную красивым покрывалом кровать и задумалась. После слов мужа она почему-то вспомнила о скромном сельском храме, в гарнизонном городке, где размещалась воинская часть ее мужа. Супруг – молодой лейтенант командовал взводом, а она – домохозяйка, так как для нее не нашлось подходящей работы. Какую радость материнства она начала испытывать когда на свет появилась дочь.

– Пора девочку окрестить. Прошло целых три месяца, а она не крещена, – напомнила бабушка Лиза, в приличном возрасте, не по годам крепкая и живая.

Супруги стояли на квартире у этой бабуси, так как в военном городке начался очередной ремонт.

– Не дело, девочке ходить некрещеной. Как-то не по-людски получается. Все нормальные люди проходят крещение. Тогда вы убедитесь, что ваша девочка будет крепкой и не станет болеть.

– Как же мне совершить обряд, Елизавета Ивановна. Я ничего не знаю. Где находится храм и кто в нем главный?

– Зато мне известно, дорогуша. Ничего вы молодые не знаете и не понимаете в жизни. От тебя, Света, требуется согласие на обряд. Но надо чтобы и муж был согласен. Ну, а остальное, я все устрою сама.

– Мой муж совсем не верующий баба Лиза. У него на уме одни солдаты, да воинские уставы.

– Кто бы в этом сомневался, – ехидно заметила бойкая бабка. – Ничего страшного. Со временем он поумнеет и станет, по-другому, относится к нашей православной вере.

Старушка перекрестилась.

– Боже, спаси и сохрани. Наставь на путь истинный неразумных чад. Мы все сделаем тайно, и он ничего не узнает. После будет благодарить нас за совершенное дело. Крестной матерью стану я. А ты подучи молитвенник.

Она подала растерянной и стоявшей в недоумении Светлане изрядно обветшавший от времени молитвослов.

– Ознакомься подробно и выучи наизусть несколько основных молитв. Они потребуются для совершения деяния.

Светлана редко, но все же посещала литургии, которые в последние годы вновь начали служить в прежде заброшенных храмах. Она недавно присутствовала при крещении ребенка ближайшей подруги и была знакома с основными требованиями, касающимися подобного обряда. Пожилой священник с окладистой, седой бородой и с изрядной выправкой, больше похожий на отставного военного, поднес девочку к купели, заполненной прозрачной водой. Маленькая Лера не только не испугалась, того, что с ней делают, но протянула тонкие, розовые ручки к воде и заулыбалась.

– Хороший знак, – заметил священник. – Редкий ребенок не пугается воды.

Он трижды погружал ребенка с головой в неведомую для нее пучину. Девочка не только не плакала или вздрагивала от тягостной для многих ребятишек процедуры, но все больше и больше улыбалась, показывая всем окружающим, что подобное окунание ей нравится и забавляет.

– Очень хорошо, – повторил иерей. – Ведет так, как будто всю жизнь была знакома с водной стихией. А она девочка слишком коварна и опасна, так же как и земная жизнь.

Держа в руках, вынутую из купели малышку он на минуту задумался, погрузившись в некое молитвенное состояние, и выпустил девочку из рук. Все присутствующие ахнули, увидев как она, без всякой опоры на несколько секунд повисла в воздухе, размахивая порозовевшими ножками. Священник, опомнившись от произошедшего и пришедший в себя, вновь подхватил девочку.

– Свершилось чудо, и какое чудо? – пронеслось в храме среди верующих. – Сам Господь, по-видимому, спас ее от неминуемого падения на каменный пол.

– Я тоже впервые вижу такие чудеса, – удивился священник. – Мне приходилось крестить множество людей, но такого не бывало. Видно Господь одарил вашу дочь особенными жизненными силами. Поистине неисповедимы пути Господни.

Он начал неистово креститься и класть поклоны в сторону алтаря.

– Скажи мать, каким именем ты назовешь свою дочь? Вы выбрали для нее имя?

– Окончательно нет, батюшка. У нас с мужем до сих пор нет единства по данному вопросу.

– Может быть, я тебе смогу помочь, дочь моя. Наречем мы ее именем Лариса. Имя благозвучное и принадлежит к благородным семействам, проживавшим в христианской Греции. Оно так же обозначает и морскую чайку. Смелая и отважная птица, не боящаяся ни штормов, ни воды.

Священник, как бывший военный моряк, до принятия сана, долгое время прослужил на флоте и ему всегда нравились эти морские, крупные птицы.

– Поздравляю тебя дочь моя с завершением таинства. Тебе остается поддерживать веру в нашего Господа Иисуса Христа и у твоей девочки все должно получаться в земной жизни. Надо истинно верить дочь моя. Тут не применимо ни раздумья, ни какая-то логика, а верить, что Бог есть, и он нам всегда помогает и поможет. Без веры человек жить не может. Он не представляет себе, куда ему направить свои силы и умения. И, главное, он не сможет понять: для чего он живет на земле. Нет никакого смысла во всей нашей земной жизни, когда человек ни во что не верит. У него не будет ни какой опоры в кризисные моменты, постоянно возникающих у каждого. Но, когда у человека имеется опора – Господь он сможет преодолеть все беды и невзгоды обрушившиеся на него.

– Мой муж всегда говорил, что опираться в первую очередь нужно на себя в сложных случаях и больше ни на кого.

– Несомненно, дочь моя. Твой муж как глава домашней церкви, по – своему прав. Но, прав, он частично. Опираться следует на Господа, не забывая себя. Взять любого человека. Как правило, он обычно слаб и подвержен различным искушениям и земным удовольствиям. Но, каким бы сильным и крутым он не казался, он один, самостоятельно, без помощи Господа никогда не поймет, почему он оказался на Земле. Почему ему все время приходиться преодолевать невзгоды и тягости, готовые обрушиться на него в любое время?

Пока мать размышляла о прошлом, Лера играла на скрипке. У нее неплохо получалось, и она успела выучить ноты. Она играла по памяти, воспроизводя искусно оду из музыкальной пьесы Чайковского. Незамысловатая, но чарующая слух мелодия отображающая звуки падающих осенних листьев как нельзя, кстати, подходила для последних прощальных часов.

– Заканчивай, Лера. Мы уходим. Папа ожидает внизу.

Через двое суток мать и дочь вышли на перрон одного крупного южного города, залитого солнечным светом. Душная атмосфера купейного вагона, изрядно поднадоевшая всем за время длительного путешествия, сменилась свежим теплым ветерком, разительно отличающимся от сильных порывов северных ветров, привычных для Леры.

– Как будто неплохо, мама! Неужели мы станем здесь жить? Как же тепло и солнечно!

Светлана, молча, кивнула головой, подтверждая мнение дочери. Ее мысли были заняты другим. «Неужели нас никто не встретит. И тогда, что нам остается делать с дочерью? Николай меня твердо заверил, что нас обязательно будут встречать. Муж, как правило, всегда выполняет данные обещания». Из шумной толпы встречающих и провожающих вынырнул мужчина в белой рубашке и в таких же брюках. Статной выправкой он напоминал знакомых приятелей Николая, посещавших их дома по долгу службы. «По всему видно, что из военных. Но почему он не в форме? Хотя, может быть, он выполняет и не служебное задание».

– Вы Карелины. А я за вами. Наша машина рядом. Зовут меня Антон. А я полагаю, что вы Светлана и Лера. Светлана удивилась, что когда вместо привычных служебных машин часто приезжающих за мужем, она увидела неприметное такси с тусклыми сероватыми шашечками и совсем невзрачную по внешнему виду. «Неужели мы на ней поедем? Зачем я так думаю. Какая разница, на чем мы поедем. Поскорее доехать до новой квартиры и привести себя в порядок».

– Вы правильно думаете, Светлана. На этой «ласточке» мы и двинемся. Такая машина потому, чтобы не привлекать лишнего внимания к вам, да и ко мне. Одежду вам следует приобрести такую же, как и у местных жителей. Любой может понять, что вы прибыли с Севера.

За всю двухчасовую дорогу Антон больше не произнес ни одного слова. Он внимательно следил за дорогой с множеством разнокалиберных машин. Дорога по-настоящему была сложной и требовала всестороннего внимания. Местами она круто шла вверх, и неожиданно следовал поворот с последующим спуском вниз. Требовалось немалое умение, чтобы реагировать на меняющуюся дорожную ситуацию. Местами справа и слева можно было заметить глубокие, поросшие мелкой растительностью овраги, окруженные со всех сторон невысокими горами, у подножья которых виднелись заросли кустарников и малочисленных деревьев. Вдали показались отдельные здания, как правило, выкрашенные в белый цвет и разбегающиеся по сторонам неширокие, извилистые улочки, вдоль которых паслись красновато – бурые коровы и мелкие козы.

– Как мама все интересно! У нас такого не увидишь.

Неужели мы будем жить в этом месте?

Водитель, молча, кивнул головой и подогнал машину к старому, одноэтажному строению с деревянными ставенками, закрывающих все три окна, выходящих в маленький палисадник.

– Мы прибыли на место. Оно, хоть и кажется не совсем пригодным для проживания, но зато надежное. По крайней мере, вас тут не найдут, что и требовалось доказать.

Антон внёс вещи и распахнул ставни.

– Так будет лучше. Пока осмотритесь и отдыхайте с дороги. За домом есть сад, а в нем душевая кабина. В ней достаточно теплой воды. Необходимые продукты в холодильнике. Приводите себя в порядок и не забудьте отдохнуть до вечера. Вечером в семь часов к вам прибудет хозяин всего здешнего хозяйства. Он вам расскажет, что вам следует дальше делать. Откройте только тому человеку, который задаст вопрос: а здесь был сегодня Антон. Это пароль. Вы должны сказать ему: он сегодня не был. Да, напоследок. Если все же кто-то умудрится заглянуть к вам, хотя это исключено, вы отвечайте: мы снимаем комнаты совсем недавно и находимся в отпуске, так как решили отдохнуть летом. И больше ни в какие разговоры не вступайте.

В назначенный срок в дверь постучал высокий, немолодой мужчина с седоватыми волосами, одетый в неприметную, серую куртку.

– Здесь сегодня был Антон?

Светлана пустила незнакомца в дом.

– Вы Вадим Александрович?

– Нет. Он находится в срочной командировке и посетит вас, как только у него появится время. Заниматься вашими делами, поручено мне.

«Опять чистая конфузия. Думаю, что мы никогда так и не доберемся до таинственного сводного брата мужа» – решила про себя Светлана. Она предложила гостю чай.

– Спасибо, Светлана. Нет времени до чайных церемоний. Слушайте и запоминайте. Возьмите новые документы. В дальнейшем вы станете жить под этими именами. Изучите свою новую автобиографию, которую вы должны вместе с вашей дочерью твердо запомнить. От нее вплотную будет зависеть вся ваша дальнейшая жизнь. Объясните все хорошенько вашей дочери.

– А мне и так все понятно, дяденька. Не знаю вас как называть. Я поняла, что дальше мы будем жить как бы под прикрытием.

На строгом, серьезном лице мужчины появилась улыбка, очевидно, в редких случаях появляющегося у него.

– Меня зовут Никита Сергеевич. Я уже подумал, что твоей маме будет значительно легче растолковать тебе, что вам следует делать и как вести себя дальше.

– Не сомневайтесь, Никита Сергеевич. Я давно не маленькая и кое-что понимаю. А зовут меня Лариса, хотя наши домашние – Лера.

– Лариса! Я понял, что ты у нас разумная и толковая девочка. Твое имя мы оставим для тебя в новых документах, но фамилия у тебя станет другой. Да и всю твою прошлую жизнь придется позабыть.

– Значит, дядя Никита у меня будет настоящая легенда! Как здорово. Подобные вещи я читала в детективах.

– Запомни, дочка. Легенда не просто вымысел, а вся ваша прошлая жизнь. От нее может зависеть ваше будущее. Во время разговора Никиты Сергеевича с дочерью Светлана молчала и думала. «Все так внезапно. Никогда наша семья не оказывалась в подобных обстоятельствах. Выходит, у Карелина дела совсем плохи, если дело дошло до легенды и, поэтому, выжить любой ценой станет первостепенной задачей». Словно читая ее мысли, Никита Сергеевич достал пачку документов.

– Получите договор на право владения домиком. По легенде вы жена контрактника, недавно погибшего в одной из горячей точек. В домике ранее проживала его бабушка и, поэтому, он получил его по наследству.

Заметив сильнейшее волнение, возникшие на лице Светланы, знакомый незнакомец снова улыбнулся и продолжал:

– Вы слишком не волнуйтесь, Светлана. Документы только легенда для окружающих. Пока могут сказать одно, что с вашим мужем все в порядке. Я буду заглядывать к вам примерно раз в десять дней. Надеюсь, что мы познакомимся поближе, и ваша жизнь войдет в нормальное русло.

Глава 2

Осенью Лера пошла в девятый класс, в среднюю школу, расположенную в центре города. Учащиеся знали, что она недавно прибыла из одной бывшей союзной республики, где сейчас у власти находилось национальное руководство, прохладно относящееся к русским. В сложное для всех время, когда происходило самоопределение государств ранее формально находящихся под единым управлением, было вовсе не удивительным появление новых семей в городе. Десятки тысяч людей со всех концов необъятной страны снялись с насиженных мест и отправились туда, где их вовсе и не ожидали. Но, люди всегда надеются, что на новом месте они найдут для себя лучшую долю и безопасность для семей. Немало подобных переселенцев вынуждено оказалось в этом городе.

– Что там? Совсем плохо? – спросила Леру ее одноклассница Катя. – Понимаю, что там нехорошо, если вы переехали к нам. Мне всегда хотелось съездить куда-нибудь и посмотреть другие места. Кроме нашего городка я нигде не была.

– Все впереди, Катенька. Наша жизнь только начинается. А люди они, как и повсюду так же бывают разными. В любом месте есть хорошие, но и не очень. Когда мы начнем с пониманием относиться к людям, договориться можно с любым.

– Что же у вас не получилось взаимопонимания, когда вы переехали к нам? Ладно, я не стану влезать в ваши семейные дела. Скажи мне Лера, чем ты занимаешься кроме учебы?

– Приходиться помогать маме. У нас нет отца. В свободное время я немного играю на скрипке.

– Как здорово Лера! Как замечательно! Думаю, что ты когда-нибудь поиграешь для меня.

– Не сомневайся, Катя. Конечно, я играю неважно, но небольшую пьеску могу исполнить.

– Замечательно! С нетерпением буду ждать твоего исполнения. Я люблю изучать иностранные языки. В особенности нравится испанский и английский. Обязательно хочу стать военной переводчицей и повидать многие страны.

Лера с уважением посмотрела на собеседницу.

– Я затрудняюсь что-либо сказать по этому поводу. Ты меня сильно удивила, Катя. Переводчицей работа для женщины вовсе не плохая, но военной – чересчур смело сказано. Разве ты забыла, что в военное набирают одних мальчишек. Могут быть редкие исключения из правил приема. Поступивших девчонок можно пересчитать по пальцам.

– Ничего страшного, Лера. У меня дядя полковник. Я думаю, что он мне поможет. Надо нам бежать. Второй звонок звучит.

Высокая Екатерина с белыми, распущенными по плечам волосами, в белой кофте и черной юбке быстро заскакала по высоким ступенькам к входной двери школы.

«Словно козочка, на лугу завидев зеленую травку после утреннее сна» – именно это сравнение пришло на ум Леры. «Есть хорошие задумки у девчонки, не то, что у меня. Реально, я кроме скрипки и домашней работы ничем не интересуюсь. Мне на днях стукнет шестнадцать и настала время определяться. Куда же пойти после школы? Можно всерьез подумать и о военной переводчице. Мне любопытно посмотреть различные страны. У мамы вечно не будешь сидеть на шее». Возвратившись из школы и дождавшись прихода матери, Лера прошла в небольшой садик, состоящий из пяти яблонек и двух старых, потемневших от времени груш и начала собирать упавшие плоды. Яблоки различных оттенков: от чисто белого до красно-желтого, обильно лежали на теплой земле покрытой опавшей осенней листвой. «Много мы нынче заготовим с мамой витаминов на зиму. Только не надо лениться. Собранное надо порезать и посушить, чтобы оно не пропало». Сидя в маленькой, уютной кухоньке, где все блестело чистотой, и сверкали начищенные до блеска кастрюльки, Лера без устали резала ножом тугие, сочные плоды и, наконец, незаметно для себя, задремала.

– У тебя все в порядке, доченька? Смотрю, да ты дремлешь. Еще рано. Думаю, что ты и не приступала к урокам.

– Есть немного, мамочка. Ты иди и отдыхай. У тебя работа тоже непростая, умственная. Тебе не надоели трудные ученики?

– Все шутишь, Лера. Хороший знак. Действительно, я малость подустала от своих музыкальных занятий. Не ладится у меня с одной девочкой. По-моему, у нее полностью отсутствует музыкальный слух. Как я не стараюсь, она до сих пор не может отличить ля от ре.

– Не лучше ли будет, мама, если ты скажешь нерадивой ученице, чтобы она занялась чем-то другим.

– Ты правильно говоришь, дочь. Но ее родители состоятельные люди и они требуют, чтобы я любой ценой научила девчонку сыграть хотя бы простейшую пьеску. У ее родителей музыка идея – фикс и мне никак их не переубедить.

– Думаю, мама твоя ученица со временем поймет, что музыка не для нее. Не зря говорят: как бы друзья вы не садитесь, все в музыканты не годитесь.

– Замечено, верно. Но мне на самом деле стоит отдохнуть. А тебе Лера готовить домашние задания. Ты отлично знаешь, что в наше время без должного образования тебе нигде не найти достойную работу.

Вечером, когда Озеровы собрались ужинать, к ним пожаловал Никита Сергеевич. На нем, по прежнему, была надета неизменная кожаная куртка с множеством молний, придающая ему вид отставного военного летчика. В руках у него было по тяжелой объемистой сумке.

– Вы меня извините за столь поздний визит. Все время у меня возникают неотложные и срочные дела, требующие оперативных и быстрых решений. Сегодня у меня нашлось свободное времечко, и я решил навестить вас. Принес кое-что из продуктов. Считаю, что они найдут применение в вашем хозяйстве. Всем известно, что учительница музыкальной школы получает скромное жалованье.

– Вы попали в точку, дядя Никита, – шутливо заметила Лера. – Сразу видно, что вы бывший военный и, пожалуй, из летного состава. Настоящие летчики любят носить такие куртки, как у вас. Скажите, пожалуйста, что я права.

– Несомненно, Лера. Ты правильно думаешь. Похоже, что из тебя вышел бы отличный разведчик. Ты у нас любишь подмечать и анализировать такие вещи, на которые другие и вовсе не обратили бы никакого внимания. Как ты дошла до подобных вещей? – хитро прищурился Никита Сергеевич. – В твоем возрасте я и не размышлял о подобных предметах. Девушки думают о мальчиках, развлечениях, как покрасивее одеться, но только не о жизни и о серьезных вещах.

– Вы правильно подметили, Никита Сергеевич, – вмешалась в разговор Светлана Сергеевна. – Она у меня на самом деле внимательна к мелочам и до всего ей есть дело. Недавно я куда-то засунула целую связку ключей от дома и от сарайки. Так она быстро просчитала, в каком месте я их могла оставить. И в самом деле, ключи оказались именно в том месте, которое указала дочь. Видно, дочка унаследовала способность от моего Николая. Муж любил вникать во всякие детали, которые впоследствии оказывались совсем немаловажными. Можно вам задать вопрос, Никита Сергеевич? Давно я хотела вас спросить, да все как-то не решалась. Где может быть сейчас мой муж и что вам о нем известно?

– Пока ничего конкретного я не знаю, Светлана. Но могу вас заверить, что в данный момент он в относительной безопасности и вам следует больше думать о себе и дочери чем о супруге. Я вижу, что вы хорошо устроились на новом месте, и прошу вас, как можно лучше, продолжать свою легенду. Недоброжелатели вашей семьи продолжают поиски его и лично вас. Говорю с вами откровенно, чтобы вы могли в полной мере оценить грозящую вам опасность. Необходимая осторожность относится и к тебе, Лера. Надеюсь, что твоя мама не раз напоминала тебе о внимательности в поведении и при разговорах. Скажи Лера! Мне интересно знать, что ты собираешься делать после окончания школы? Каковы твои планы на будущее? Думаю, что у тебя уже имеются собственные наметки. Ты у нас не по годам развитая и умная девочка.

– Имеются, дядя Никита, – по-военному отрапортовала Лера. – Хочу поступать в военное училище на переводчицу. Самый подходящий вариант для женщины, мечтающей стать военной.

Мать с удивлением посмотрела на дочь. В голове у нее скользили разные мысли. Выходит, что она совсем не знает собственную дочь. Откровения Леры было для нее полной неожиданностью. Как она могла допустить, чтобы дочь рассказывает о планах не матери, а малознакомому человеку? Выходит, что из-за работы и домашних хлопот, она понемногу начала упускать из внимания собственного ребенка. Казалось, что Никита Сергеевич совсем не удивился необычным откровениям девушки. Он внимательно стал всматриваться в Леру, словно увидел ее в первый раз.

– Задумки вполне хорошие. Стать офицером для женщины сложно, но реально. Для выполнения надо твёрдость характера, желание и знания. Надо иметь хорошую физическую подготовку и отличные выпускные оценки. Ты же знаешь, что в училищах огромный конкурс среди мужчин. Что касается девушек: поступить им куда сложнее, чем парням. Но, нашей армии всегда требуются военные переводчики и, поэтому, Лера, шансы поступить у тебя имеются. Первоочередной задачей для тебя становится отличная учеба в школе и улучшение своей физической формы. Через месяц в нашем центре набирается команда из допризывников, готовящихся к службе в армии. В основном в отряде будут юноши, но не заказан вход и девушкам. Можешь присоединиться к ним. Для тебя подобный курс окажется полезным. Сейчас время у меня поджимает и мне надо идти.

В группу подготовки допризывников Лера сагитировала и лучшую подругу Катеньку. В октябре месяце в этих местах было тепло, и на деревьях сохранилась листва, правда, изрядно поредевшая в сравнении с весенней, свежей зеленью. В набранной команде допризывников мальчишки и девочки приступили к полевым занятиям. Подростки жили в лесу, в палатках, установленных на большой лужайке, со всех сторон, окруженной высокими вековыми соснами. Питьевую воду брали из обширного, огромного озера, расположенного недалеко от лагеря. Воду кипятили на открытом огне, и дежурные готовили незамысловатую пищу. Иногда в рацион добавлялась свежая рыба, имеющаяся в озере в достаточных количествах. Неплохим рыболовам оказалась и Лера. Она, интуитивно чувствовала уловные рыбные места, где водилась крупная рыба. Пойманную мелочь она опускала обратно в озеро. «Рыбки совсем маленькие. Они не виноваты, что хотят есть, и попались именно мне на удочку».

– Слишком ты жалостлива к рыбкам. Они всего только рыбки и ничего не чувствуют и не понимают.

– Совсем не так, Катенька. Любое живое существо хочет жить и понапрасну истреблять их – большой грех. Подобные дела, постепенно, в конце концов, иссушают нашу совесть и рано или поздно, мы становимся черствыми и бездушными людьми.

– Когда мы станем еще такими, Лера? Нам рано думать о подобных вещах. Мы так молоды. Давай закончим наш разговор. Не за горами вечернее построение нашего боевого отряда. Наш Сергеевич сегодня явно не в духе и заставит нас пробежать лишнюю пару километров.

– Никита Сергеевич вовсе не злой человек, каким он внешне кажется. На самом деле он серьезный и заботливый наставник и командир. Он отдает нам все силы и знания, для того, чтобы научить нам чему-то хорошему и полезному.

– Любишь ты всех защищать, Лера. Видно, ты такой с детства уродилась. Выходит, что ты и врагов своих будешь щадить? Но, что ты станешь делать, когда потребуется ликвидировать неприятелей, а ты не сможешь этого сделать? Какой же из тебя получится защитник Родины?

– Наши враги – другое дело, Катенька. Когда возникнет необходимость в ликвидации явного противника, я стану действовать без всяких сомнений и колебаний. Но, я никогда напрасно не стану губить людей без всяких оснований.

– Лера, успокойся. Не стоит нам задумываться над серьезными вещами. Никто из нас толком не представляет, что нас ожидает впереди. Ты сейчас говорила мне о вещах, которые присущи христианкам. Неужели ты веришь в Бога?

Лера медлила с ответом. Ей совсем не хотелось раскрывать свои истинные чувства перед Катей – своей лучшей подругой. Но и говорить ей неправду было тоже не по душе.

– Катенька! Я не отрицаю его существования. Любой человек должен же во что-то верить. Вера наш надежный щит и оплот, ограждающий нас от всех бед и невзгод.

– Дело твое, Лера. Поэтому, ты у нас обо всех заботишься и жалеешь. Похоже, что это свойство у тебя в крови, и ты никогда не изменишься.

– А зачем мне меняться, Катя? Пусть я останусь такой, какой я есть. Зачем мне притворяться какой-то другой и меняться ради незнакомых мне людей, чтобы оказаться хорошей? Считаю, что подобная метаморфоза – чистый обман.

К концу окончания курсов световые дни становились все короче, а ночи прохладнее. Густые, серые туманы, появившиеся к вечеру, держались всю ночь, но, как правило, к полудню полностью исчезали под лучами теплого солнца. «У нас, где мы раньше жили, наверняка, выпал снег. В здешних местах он выпадает редко и недолго держится. Совсем другой климат в южных краях, в отличие от северных областей, где мы все раньше проживали вместе. Как бы мне хочется снова побывать в наших привычных местах? Но, честно признаться, подобная поездка в нынешних условиях невозможна». Лариса бегом спустилась к озеру, чтобы освежиться после утреннего сна. Было прохладно, но она привыкла к температурным перепадам, когда в палатке под утро становилось совсем холодно и все ожидали появления солнца. Наклонившись над ручейком с чистой прозрачной водой, она несколькими энергичными движениями смочила плечи и отчетливо услышала отдаленный собачий визг, доносящийся со стороны озера. «Как на нашем озере может оказаться собака? По воде собаки, безусловно, не гуляют». Присмотревшись, она увидела в метрах ста от берега собачью голову, периодически погружающуюся и показывающуюся из толщи темно-серой воды. Собачка направлялась к берегу, но ее силы, скорее всего, были исчерпаны. Скулящие звуки становились все тише и тише. «Животному надо помочь». Скинув с себя ботинки и куртку, Лера бросилась в воду. Холодная вода моментально обожгла все тело и сковала движения, но девушка не замечала этих неудобств. Ее мысли были направлены на одно: любой ценой вытащить из воды тонущее животное, державшее на воде из последних сил. Что будет с ней – она и не думала. Лера полностью была уверена в своих плавательных навыках и не боялась воды. Плавать она научилась в десятилетнем возрасте в деревне у родителей мамы, когда они всей семьей гостили у них. Стоя по пояс в теплой летней воде, отец показал девочке основные плавательные движения. Затем он завел ее поглубже в речную воду и перестал ее поддерживать руками. Естественно, что он находился рядом, следя за каждым движением малолетней дочери. Но, дочь легла на воду спокойно и беззвучно, без особого страха, возникающего у каждого начинающего пловца, и поплыла, совершая движения показанные отцом.

– Все на лету схватываешь, доченька. Я освоился с водой через неделю после начала занятий. У тебя получилось в один день.

– Я и сама не знаю, почему у меня получилось. Но вода меня держит всегда. Я могу не грести руками, но она держит по-прежнему.

– Может быть, ты у нас слишком легкая или мало ешь? – шутливо заметил отец. – В любом – случае ты у нас молодчина. Все быстро схватываешь на лету, и я за тебя рад.

Прошлые воспоминания о детстве мгновенно, словно заряд молнии промелькнули в сознании Леры, когда она подобралась совсем близко к бедной собачке. Животное теряла последние силы. Перед тем, как девушка схватила ее за шею, оно успела с головой погрузиться в воду, но последним усилием вновь поднялась на поверхность. Через десять минут спасительница, и собака оказались вновь на берегу. Ее встретил рассерженный Никита Сергеевич, приказавший Лере немедленно бежать к костру, где обычно готовился завтрак.

– Мне не надо геморроя из-за тебя. Не хватало еще, чтобы ты заболела. Нашла время для купания. Мне придется отвечать за тебя перед твоей матерью, – ворчал инструктор, укрывая Леру одеялами. – Возьми и глотни лекарства, – он протянул девушке стакан теплой воды со спиртом. – Пей смело девочка. Не бойся.

Лера с отвращением выпила поданную ей жидкость. Она ожидало худшего, но вскоре приятное тепло разлилось внутри нее. В ушах немного зашумело, и она размякла.

– Хорошо действует мое лекарство, – отметил Никита Сергеевич. – По делу, такого лечения тебе вовсе не следовало принимать, но в порядке исключения, для профилактики, иногда, можно. Как ты себя чувствуешь, Лера? Нигде не болит?

– Все в порядке, инструктор. Вы только ничего не говорите маме о моем купании. Мне не хочется ее огорчать.

– Вначале я посмотрю на твое поведение. Учудила ты здорово. Без моей команды решила полезть в холодную воду. Ты не подумала, что от холода у тебя могло свести ноги. Как бы ты тогда сумела выбраться из воды? Конец и точка. Но, по большому счету, ты у нас молодец. И сама как будто цела и животное спасла.

– Скажите, дядя Никита, как поживает моя собачка? Вы что-нибудь сделали с ней?

– Хорошо себя чувствует, Лера. Стала, помалу есть. Ты сейчас полежи в тепле, а после навестишь собачку. Завтра ты обязательно пойдешь к врачу. Пусть он напишет справку, что с тобою все в порядке. Только после осмотра доктора ты сможешь продолжать наши занятия.

В дальнейшем все пошло обычным путем. Врач ничего опасного у Леры не нашел. Собачку назвали Яшкой. Он оказался песиком неизвестной никому породы, но в тоже время ласковым и сообразительным. Мать сначала хотела отказаться от собаки, считая, что от нее в доме будет лишняя грязь и суета. Она сказала дочери, что с детства не терпит никаких животных, особенно взятых неизвестно откуда.

– От животных можно ожидать что угодно, доченька. У них и аскаридоз и та же аллергия. Не хватает, чтобы мы все заболели бронхиальной астмой.

– Ничего у него нет, и не может быть у моего Яшки, – решительно возразила дочь. – Куда же ему подеваться без нас? Что ему снова идти на улицу? Хочешь, я схожу с Яшкой к ветеринару и возьму у него справку. Думаю, что после ты успокоишься. До осмотра я присмотрела собаке место в нашей сарайке. В ней я приготовила место для моего песика. Заодно, он станет охранять наш дом. Ты, что мама не понимаешь, – к нам могут в любое время заглянуть не совсем хорошие люди.

Никита Сергеевич одобрил появление собаки в доме.

– Ничего страшного, Света, когда в доме собака. Мало ли кто к вам залезет. Но, поняв, что во дворе собака злоумышленник крепко подумает, чтобы сунуться к вам. Я вам подскажу один адресок. По нему проживает отставной капитан. Он, научит вашего пса выполнять простейшие команды.

Через месяц пес научился не лаять и не рычать на всех прохожих подряд, как обычно делают дворовые собаки, а подавал сигнал с появлением во дворе незнакомых лиц. К тому же собачий инструктор научил Яшку приносить различные предметы, преодолевать невысокие препятствия и при необходимости задерживать подозрительных типов. Казалось, что Яшка рос не по дням, а по часам. Он стал больше ростом, много прибавил в весе и полностью подчинялся Лере. Ежедневно она выгуливала пса. Естественно, что на длительные прогулки с ним у нее не было времени, но когда оно появлялась, девушка гуляла со своим новым другом чаще всего в том же пригородном лесу, где она тренировалась осенью.

– Что? Узнаешь знакомые места, Яшка, – шутила Лариса, подходя к озеру. – Из него же я тебя и вытащила, чудик, – ласково гладила она собаку по волнистой черной шерсти. – Настанет лето, и я научу тебя, как следует плавать. Ты меня понимаешь, о чем я говорю?

Яшка отрывисто подал звук, давая знать своей хозяйке, что он все прекрасно понял и дважды повторять ему не следует.

– Чудесно! Для начала мы с тобою пробежимся. Упражнения пойдут нам на пользу. Чувствуешь, какой замечательный воздух. Отсюда легко можно сделать вывод: нашей южной зиме наступает конец.

От отца по-прежнему не было никаких известий, и Светлана все чаще и чаще повторяла дочери:

– Чует мое сердце, Лера, что, пожалуй, его нет в живых. Хотя, нам Никита и уверяет, в обратном, но я начинаю думать, что он нас обманывает. Скорее всего, он знает, что случилось с нашим папой Николаем, но не решается сказать нам. Боится, что мы не сможем перенести подобного известия.

– Зачем ты так думаешь, мама. Дядя Никита не станет нас обманывать. Он неплохой человек. Сама посуди: для чего ему обманывать нас?

– Как бы и ни к чему, – согласилась мать. – Но, доченька – люди повсюду такие изощренные и хитрые, что постоянно обманывают друг друга. Такие качества заложены у них в крови. Они наделены разумом, которого нет у твоего Яшки. Животное никогда не обманет своего хозяина, к которому привязалось. Оно может украсть пищу, когда оно голодное или, в конце концов, может покусать его при плохом обращении. Но чтобы предать своего хозяина для животного такого понятия не существует. Но люди – совершенно другое дело.

– Будем надеяться на лучшее будущее, мама. Мы пока с тобою целы, живы и здоровы. Правда нам, иногда, приходится туговато с деньгами, но я думаю, что такое положение будет не всегда. При поступлении в военное, я буду жить на всем казенном. И, тогда тебе станет легче вести хозяйство.

– Но, тогда Лера я останусь одна. Кто же меня станет поддерживать в трудные минуты?

– Что-нибудь придумаем, мама. До военного училища много времени. Не исключено, что к этому времени и наш отец объявится. Тогда и жизнь наша потечет иначе.

– Хорошо бы так было. Лера настало время делать уроки. Без крепких знаний поступить в училище не возможно.

В конце девятого класса Лера бегло разговаривала на английском и немецком и с успехом переводила несложные тексты. Преподаватель иностранных языков Любовь Владимировна Федотова, бывшая военным переводчицей, всячески поощряла знания девушки, но не забывала повторять:

– Не стоит останавливаться на достигнутом. Тренируйся постоянно говорить и писать на иностранном. Только тогда чужой язык станет для тебя родным, таким, как и русский. Для поступления в институт твоих знаний будет достаточно. Но для стопроцентной гарантии тебе надо и надо будет продолжать заниматься языками.

– Вы правильно говорите, Любовь Владимировна. Одно меня беспокоит: временами мне кажется, что я снова и снова повторяю одни и те же слова и обороты. Иногда они надоедают. Хочется узнать что-то новое и побольше.

– Не надо торопиться, Лариса. Сначала твердо, до автоматизма заучи основные глаголы и обороты и после можешь смело идти вперед. Без знания базовых слов мы никуда дальше не двинемся.

– Спасибо за помощь, Любовь Владимировна. Но мне хотелось дополнительно заняться и испанским языком. На нем разговаривает почти вся Латинская Америка. Разумеется, кроме Бразилии.

– Не спеши, Озерова. Ты совсем молода и все у тебя впереди. Считаю, что с твоими способностями к языкам тебе не сложно будет освоить и испанский. Мне жаль, что в свое время я упустила для себя такую возможность. Во время войны мне все больше приходилось работать с немецкими пленными. Немного с англичанами. Другие языки не требовались. Но, нынче другие времена. Так что, Озерова остальное зависит только от тебя.

Екатерина ее неизменная подруга так же училась неплохо, но она не тратила столь много времени на языки как Лера. Она больше интересовалась красивыми нарядами и мальчиками, о которых она могла долго рассказывать своей неизменной подруге.

– Сегодня наш Толька Разумов пригласил меня посидеть в кафе. Никогда бы не подумала, что он интересуется мной.

– Как же ты поступила, Катенька? Приняла его приглашение?

– Безусловно, Лерочка. Он мне совсем безразличен, но почему бы бесплатно не выпить кофе с пирожными.

– И что же ты сделала дальше? Дала ему понять, что ваши последующие встречи бесполезны?

– Нет. Я посмотрю поглубже, что из него можно извлечь. Знаешь – его отец заместитель мэра нашего города.

Лера с любопытством всмотрелась в ближайшую подругу.

– Выходит, что ты с ним будешь встречаться и дальше исключительно по расчету? А как же любовь? Все наши взаимоотношения, как правило, должны строиться на взаимном чувстве любви.

– Какая может быть в наши дни любовь, подруга? Неужели ты считаешь, что сейчас могут быть Ромео и Джульетты? Все подобные истории закончились в шестнадцатом веке.

– А я Катя верю, что чистая любовь между мужчинами и женщинами существует. И она никуда не исчезла, даже в наши сложные времена.

– Ты идеалистка, Лера. Можно подумать, что ты с Луны свалилась. Большинство браков в наше время заключаются по расчету. Но, если после подобного брака возникает чувство любви, будет очень хорошо. Тогда к приобретенным капиталам смело можно добавлять и любовь. Ладно, хватит говорить о пустяках. Лучше всего нам надо подумать как получше и покрасивее выглядеть. Прекрасно, знаешь, что на бедных Золушек никто не станет обращать внимания. Только когда она появилась во дворце принца в белоснежном наряде, он и влюбился сразу в нее. Как бы мне хотелось оказаться на ее месте!

– Девочки! Прошу к столу. Выпейте чайку с домашним вареньем, – пригласила подруг Светлана.

– Хватит вам все время говорить о женихах. Вы не доросли до них. Пока от вас требуется выглядеть скромными и ласковыми девочками и думать об одной учебе. Большего от вас ничего и не надо. Все остальное придет дальше и вам нечего загадывать вперед.

– Как бы ни так, тетя Света. Мы уже большие и можем о себе позаботиться сами. Именно нам предстоит в дальнейшем жить с нашими мужьями и совсем не другим, – дерзко ответила Катя.

– Попридержи коней, Екатерина. Ты пока живешь вместе с родителями, решающими все твои проблемы. Поэтому, ты так и рассуждаешь. Со временем ты поймешь, что в нашей жизни не все так просто, как ты думаешь и за все надо платить.

Светлана Сергеевна недолюбливала подругу дочери. Катя, ей почему-то не приглянулась с первого взгляда, когда Екатерина появилась у них дома.

– Будь с ней поосторожнее, Лера. Что-то мне подсказывает, что не совсем она простая, какой кажется быть. Все у нее давно рассчитано наперед и использует она тебя для личных целей.

– Не суди о ней строго, мама. У всех нас есть недостатки, не исключая и меня. Временами она бывает чересчур расчетливой. Этого у нее не отнимешь. Но у меня больше нет других близких подруг. Остались знакомые мальчики и девочки. Так, что я буду продолжать с ней дружить. Особого выбора у меня нет.

Лариса вместе с подругой иногда посещала дискотеку, где она с удовольствием танцевала и чувствовала себя уверенно. Она ощущала в теле приятную усталость после интенсивных движений. Однажды, Екатерина пригласила Леру на свой день рождения.

– Мы собираемся нашей компанией на зеленой возле озера. Погода стоит чудесная. Попробуем шашлыков и колу. Думаю, подруга, тебе будет полезно подышать свежим воздухом. Ты, как мне кажется, давно не смотрелась в зеркало. Не мешало бы отвлечься от своих занятий и расслабиться. Пойми, что лето не вечно, не за горами осень. Я буду на тебя рассчитывать. Петька заедет за нами домой.

Сплоченная Катина компания из пяти человек: двое пареньков и три девушки весело сидели за переносным столиком, вынесенным на зеленую травку, обдуваемые прохладным ветерком, доносящимся с озера. Всем было хорошо и весело.

– Как отлично мы сидим. Так бы и осталась бы до конца месяца. И, самое главное, ничего не надо делать, – заключила Катя. – Ты Лера выпьешь немного вина? Ты же у нас совсем большая, а все отказываешься. Скоро выйдешь замуж, а до сих пор не попробовала вкус этого напитка.

И она, видя, как Лера отрицательно покачала головой, покрытой красивым тонким платочком, прибавила:

– Твое дело, подруга. Я, пожалуй, немного употреблю. Не забывай, что сегодня день моего рождения, и я могу позволить себе выпить.

Все остальные дружно засмеялись, поддерживая громкими криками решение Екатерины.

– Правильно, Катя. Мы уже не маленькие и, поэтому, мы сегодня гуляем, как следует. Иван включай музыку. У меня в сумке хорошие диски, самые новые. Славненько мы проводим мой день рождения. Тебе Лера не скучно? Можем, потанцуешь. Все веселее станет.

– С кем же мне танцевать, Катя? Разве, что с Петей. Но, ты же первая приревнуешь меня к нему. Посмотри, как он на тебя смотрит, не отрывая глаз.

– Ничего. Пускай себе смотрит, сколько ему надо. Не расстраивайся, Лера. Мы тебе в самое ближайшее время подберем подходящего кавалера. Даю тебе слово. Так, что скучать, подруга тебе больше нисколько не придется.

Катерина замолчала, изображая некую таинственность, и вдруг из ее красной сумочки появилась пачка сигарет.

– Внимание! Девочки и мальчики прошу всех к столу. Будем пробовать наше изделие на десерт.

Она протянула собравшимся по тонкой сигарете, на которой не было никаких надписей.

– Разве такие сигареты бывают? – спросила Лера. – Когда мой папа курил, я всегда видела на каждой сигаретине какую-то надпись.

– Бывают и без надписей, подруга, – бойко заверила Катя. – Разве ты не хочешь с нами подымить? Вмиг настроение поднимется.

Лера давно видела и знала, что старшие школьники курят в школе. Она считала, что курение ей ни к чему, но спокойно относилась к курящим, полагая, что каждый волен поступать, как хочет. Папа у нее тоже курил. Он считал, что табак помогает снять нервное напряжение, неизбежно возникавшее на работе. Мать Светлана первое время ворчала, но затем смирилась с вредной привычкой мужа. Глядя на него, она и сама могла выкурить сигарету, особенно когда были гости. Поразмыслив, Лера все же взяла и положила в рот сигарету. Некий аромат неизвестных трав четко пробивался и ощущался сквозь лёгкий табачный дымок. У нее сразу закружилась голова, и зазвенело в ушах. Сидевшие рядом ребята показались ей чересчур красивыми и большими.

– Как дела, подруга? Пришел кайф? – раздался внезапно громкий голос Катерины. – Ты у нас не дрейфь. Дальше станет интереснее.

Лера сделала пару затяжек и на время потеряла ориентировку. Она не могла различить, где сейчас находится. Перед глазами всплывали сцены прошедших событий, как она гуляет в лесу или плавает. Временами она осознавала, что находится в компании друзей. Всплывали в памяти картины и вовсе незнакомых мест, где она никогда и не была. В мышцах тела появилось непонятное для Леры некое возбуждение и девушке захотелось двигаться. Покачиваясь, так как ноги не слушались, она с трудом встала со стула и чуть не упала на землю.

– Хорошо же тебя «штормит» Лерка. Дело временное. Оно бывает у всех, кто впервые пробует. Прилечь на одеяло. Легче станет.

Лера, молча, повалилась на одеяло и, закрыв глаза сразу «провалилась» в глубокую яму. Она проснулась часа через два от резкой головной боли, идущей почему-то от затылка к глазам.

К ней подбежала Екатерина.

– Что же мне делать, Катя? Я чуть жива. А у тебя как дела?

– Не дождётесь. Чувствую себе нормально. Лера все, что происходит с тобой – действие «травки» и ты на себе почувствовала ее действие.

– Больше так не поступай, Катерина. Иначе, я перестану считать тебя подругой. Может травка и привычна для тебя, но я вовсе не хочу стать какой-то наркоманкой.

– Какие могут быть предъявы? Ты же сама захотела покурить. Никто сигарету тебе силой в рот не положил.

– Катя! Нельзя так поступать с людьми. В следующий раз крепко подумай, прежде чем обманывать и лгать.

Остальные юноши не обращали на девушек никакого внимания, занятыми непонятными разборками. Временами они выкрикивали ругательства, раздающиеся далеко вокруг.

– Пусть ребята между собой разбираются. Все они немного возбуждены, но должны успокоиться. Пойдем собирать вещи. Скоро вечер.

Моторная лодка с двумя патрульными тихо коснулась носом во влажный песок.

– Веселитесь, молодые люди. По какому поводу? – стал расспрашивать Екатерину рослый сержант, подойдя к ней. – У вас так шумно, что мы решили проверить: все ли у вас в порядке.

– Вам не о чем беспокоиться, господин сержант, – слегка развязно и покачиваясь, отвечала Катя. – Мы сегодня отмечаем мой день рождения. А что? Разве запрещено?

– Да вы похожи, пьяны, девушка.

Опытным взглядом милиционер оглядел праздничный стол с остатками неубранной еды. Кроме пищи на праздничном месте красовались недопитые бутылки с напитками.

– Так. Так. Явный непорядок. Вы еще школьники, а употребляете вино. Иванов, – приказал сержант напарнику. – Опроси остальных ребят. Я займусь девчонками.

При осмотре вещей сержант заметил сигарету недокуренную Лерой, лежащую в блюдечке.

– Дело становится интереснее. Похоже, на травку. Иванов! Вызывай по рации нашу машину.

Через час вся компания, в сопровождении работников милиции была доставлена в районную больницу.

– У меня нет никакого сомнения, что молодые люди курили «травку». Исследование твердо подтвердило у них в крови следы канабиса, – сообщил лейтенанту пожилой нарколог. – Я заполняю акты исследования, а после вы разбирайтесь с этой молодежью.

Нарколога мало интересовала дальнейшая судьба молодых людей. За тридцать лет своей работы, он столько повидал и стал очевидцем самых невероятных случаев в практике, что этот рядовой эпизод был ему не интересен. «Мне бы поскорее добраться до любимого дивана и отдохнуть на нем со стаканчиком хорошего вина – такими мыслями была занята его голова. От наркоманов нам никогда не избавиться. То, что наркоманы у нас в городе, и они все время прибывают к нам – установленный факт. Город южный. Народ всякий. Работы у меня с нариками хватит до конца жизни. По-большому счету, они нас – наркологов и кормят. Без наркош кому мы были интересны?» Врач усмехнулся про себя, вспомнив свои крамольные мысли и, достав из стола ту же сигарету с марихуаной, с превеликим наслаждением выпустил наружу несколько завитков пахучего дыма. «Как все же хорошо работать наркологом. Особого труда мне не требуется. А конфискованный товар, изъятый у наркош, якобы для лабораторных исследований, можно пустить и на личные цели». После составления протоколов Леру и остальных ребят отпустили по домам.

– Но дело не закончилось, – предупредил всех лейтенант. – Завтра вместе с родителями вы явитесь в отдел к десяти утра. И не отлынивайте. Иначе, вас привезут силой. Как не хотелось Лере рассказывать матери о случившемся, но другого выхода у нее не было.

– Я всегда чувствовала и знала, что твоя подруга когда-нибудь тебя подведет. Разве после этого, можно считать ее подругой? Только нам с тобою не хватает неприятностей. Что, если милиция сообщит в школу. Что ты тогда станешь делать?

Лера ничего не отвечала. Она прекрасно понимала, что мать полностью права и Катя подставила ее. Но у нее оставались сомнения, что подруга подстроила все специально, для того чтобы как-то ей навредить. Зачем так делать Екатерине? Что она хотела этим доказать? Скорее всего, неприятности с милицией возникли случайно. Совпали неблагоприятные обстоятельства. Никто не хотел делать подобного. Последние сомнения в невиновности подруги у нее стали рассеиваться, когда она осталась наедине со следователем у него в кабинете. Правда, здесь присутствовала и Лерина мама, но отвечать пришлось девушке, а не матери. Следователь, молча, перебирал на столе какие-то бумаги, очевидно, придавая себе серьезный, озабоченный вид. Девушка интуитивно чувствовала, что следователь принял уже определенное решение по ее делу и менять его он не собирается, какие бы доводы она не приводила.

– Итак, Лариса! Ты не станешь отрицать, что вчера курила сигареты с марихуаной? Факт употребления подтверждает акт медицинского исследования и найденные на месте вещественные доказательства.

Лариса, молча, кивнула головой.

– Все твои товарищи, в один голос утверждают, что инициатором употребления наркотиков явилась именно ты, и никто другой.

«Началась карусель. Недаром я чувствовала, что-то неладное. Допустим, что все ребята из нашей компании могли меня оговорить. Я для них малознакомый человек и на меня можно все валить, чтобы уйти от ответственности. Но Петр и Катя меня хорошо знают и что? Неужели они назвали меня зачинщицей злополучного курения?»

– Господин, следователь! Не может быть такого. Моя подруга Катерина никогда не смогла так обо мне сказать.

– Сильно ошибаешься, девочка. Хотя ты у нас вовсе не девочка. По своему росту и фигуре ты выглядишь совершеннолетней.

Следователь криво улыбнулся, и выпустил струю табачного дыма, не обращая внимания на присутствующих.

– Читай что написано. В объяснительных твоих товарищей черным по белому написано, что именно ты предложила сигареты с травкой вашей «честной» компании. Кому же я должен верить: твоим словам или официальным документам?

Лера снова молчала. Молчала и мать. Дочери было жалко, что из-за своего промаха ее любимой маме приходиться испытывать такие унижения.

– Молчишь. Значит, чувствуешь вину. С курением мне все ясно. Ответь только на один вопрос. Откуда у тебя взялся товар? Он в свободной продаже в табачных ларьках отсутствует.

– Откуда? От верблюда, – вырвалось у девушки.

Внутреннее напряжение, до сих пор копившееся у нее в груди, прорвалось наружу грубым ответом.

– Делайте со мной, что хотите. Ничего я больше вам не сообщу. Одно могу сказать, что к наркотикам я не имею никакого отношения.

Следователь ничуть не удивился словам Леры. За долголетнюю практику он многократно наблюдал подобные сцены во время допросов и считал, они иногда нужны подследственным. Любой подозреваемый всегда находится под нервным напряжением и проявление различных эмоций – обычная защитная реакция.

– Выходит, что ты ничего не хочешь мне сказать, Озерова? Хорошую же вы дочку воспитали, мамаша, – обратился он к Светлане Сергеевне, по лицу которой покатились слезы. – Раньше надо было плакать мать. Уже поздно. Завтра снова ко мне в отдел. И хорошенько подумай Озерова: откуда у тебя взялись наркотики? Не вздумай обманывать меня. Ты прекрасно знаешь, что мы досконально проверим все твои показания.

Вечером мать и дочь сидели, молча, каждая по своим комнатам. Лере снова стало жалко маму, получившую незаконный нагоняй в отделе милиции. Одновременно она испытывала чувство негодования и жалости к своей уже бывшей подруге Катерине. Все чувства тесно и плотно смешались в ее юной головке. Лере надо было срочно искать выход из сложной ситуации и при том выход – конструктивный и действенный. Она вошла в комнату матери, сидящей на кровати и скорее всего так же думающей о создавшемся положении.

– Не плачь, мамочка. Ты меня прости за доставленные неприятности. Я не сделала ничего плохого. Меня подставили Катя и ее компания.

Светлана Сергеевна обняла дочь.

– Я верю тебе Лерочка. Знаю, что ты не причем. Но, как нам поступить в дальнейшем? Наш следователь настроен серьезно раскрутить возникшее дело. Как бы нам его остановить?

– Я знаю, что нам надо делать. Мы обратимся за помощью к Никите Сергеевичу. Мне почему-то кажется, что он сможет нам помочь.

Светлана Сергеевна на минуту задумалась. «Может быть Лера и права. Никита хоть и числится простым хозяйственником, но кто знает какие связи имеются у него. Больше нам надеяться не на кого».

– Хорошо дочка. Я немедленно позвоню нашему Никите. Только бы он оказался на месте.

К вечеру Никита Сергеевич появился дома у Озеровых. Он с вниманием выслушал все приключения Леры, не забыв уточнять в беседе с ней любые неясные для него ответы.

– Постараюсь вас выручить. Есть у меня кое-какие люди, разбирающиеся в подобных делах. Только на будущее попрошу вас Светлана Сергеевна и тебя Лера больше не учувствовать в сомнительных мероприятиях. Лишний шум вокруг вашей семьи нам не нужен. Не забывайте, что он привлекает внимание людей, а нам внимание ни к чему. В городе вы проживаете не по своей воле, а укрываетесь от недоброжелателей, стремящихся найти вас любой ценой.

– Буду вести себя тихо, дядя Никита. Прошу извинить меня за причиненное беспокойство. Впредь, постараюсь быть крайне осторожной.

– Верю, девочка. Думается, что все уладится, и вы заживете прежней жизнью.

– Но как мне дальше обращаться со следователем, дядя Никита? Завтра я должна встречаться с ним.

– Можешь не беспокоиться, Лера. Завтра, как обычно, ты позавтракаешь и примешься за повседневные дела. Следователя я беру на себя. Когда все устроится, тогда я зайду к вам.

На следующий день, войдя в класс, Лера вплотную столкнулась с Катериной. Бывшая подруга, окаменев от неожиданной встречи и побледнев, сумела овладеть собой и нарочито громко заявила:

– Привет Лера. А мы все думали, что ты сегодня не пойдешь в школу. Следователь нам сказал, что тебя днем должны допрашивать.

– Допрашивать надо тебя Катя, а не меня. Самое последнее дело подставлять подругу, заведомо зная, что она не виновна. Скажи, пожалуйста, как мне после твоего предательства называть тебя? Ты мне уже не подруга, а предательница и тебе нет места в моей жизни. Я тебя больше не знаю и знать не хочу.

Неведомо какими путями и через кого именно, но через два дня об инциденте на озере и предательстве Кати узнали многие ученики. От Катерины отвернулись ее любимые подруги, и даже молодые люди, ранее окружающие ее повсюду. Она вынуждена была перевестись в другую школу. Все последующие контакты Леры с бывшей подругой закончились навсегда.

Глава 3

Лето подходило к концу, но дни стояли солнечные и жаркие. Лера целыми днями проводила у озера. С утра она успевала помочь матери полить огород, требующий ежедневного ухода и внимания, но после обеда она была свободной до вечера. «В сентябре пойду в десятый класс. Год пролетит незаметно. Ну, а после? После будет экзамены в военное училище. Дальнейшее будет зависеть только от тебя самой, Лерка», – подбадривала она себя, совершая очередной заплыв подальше от берега. На озере всегда было много отдыхающих, как взрослых, так и детей, весело проводящих время на основном городском пляже. Сегодня Лера для отдыха выбрала местечко подальше, на «диком пляже». К ней присоединялась ее мать – Светлана Сергеевна. Она не любила шумных сборищ и чрезмерных возгласов и криков, издаваемых ребятишками выражающих детский восторг от купания. Они раздражали ее мать.

– Пойдем подальше отсюда, Лера, – первым делом заметила Светлана Сергеевна, когда она с дочерью подошла к основному месту отдыха. – От шума детей у меня начинает болеть голова. В школе я наслышалась их предостаточно. Сейчас мне хочется побыть в тишине.

– Как скажешь, мама. Есть у меня укромное местечко. Там редко кто бывает. И мы немедленно направимся именно туда.

Они не без труда пробрались к тихому местечку. К нему вела узкая, малозаметная тропинка, временами исчезающая среди высокой травы. Прибрежная растительность от близости воды и жаркого солнца в здешних местах отличалась особой густотой и пышностью.

– Мама, мы на месте. Чувствуй себя, как дома, – весело шутила Лера. – Не правда ли красивое и спокойное место. Никого поблизости нет. Никто нам не помешает хорошо провести время.

Неширокая полоса чистого, крупного песка отделяла их от озера, сверкающего и как бы двигающегося в лучах летнего солнышка. Приятная прохлада исходила от мощных озерных потоков, освежая горячие плечи и руки, успевшие стать коричневыми в течение лета. Светлана Сергеевна, скинув легкое платье, не спеша вошла в воду. Вода была по ней. Ей всегда нравилась теплая вода. «Словно по заказу. Хороший мне подарочек сделала сегодня дочь. Давно я так славно не купалась». Она недалеко отплыла от берега и перевернулась на спину. Спокойно легла, и иногда подгребая под себя руками, вглядывалась в синее бездонное небо. На нем, временами, появлялись сменяющие друг друга разнообразные барашки облаков. Голова Светланы во время купания отдыхала. В других обстоятельствах женщину никогда не оставляли мысли о прошлом и реже о настоящем. За дочь она не беспокоилась. Светлана давно убедилась, что ее дочь легко и непринужденно может плавать и передвигаться по ней быстро и без особого напряжения. «Мне в самый раз пора выбираться на песочек. Следует на нем погреться. Находясь в воде, много не загоришь». Не слишком торопясь она поплыла к берегу и, выйдя из воды, неожиданно столкнулась с мужчиной, неслышно подобравшегося к ней.

– Ой! Как вы меня напугали! Я почему-то вас раньше не видела.

– Прошу прощения, – незнакомец поднес руку к загорелому лбу. – Разрешите представиться – Андрей Павленко, – отдыхающий. Извините меня за столь внезапное вторжение.

– Светлана Озерова. И что вы здесь делаете или собираетесь делать, Андрей? Я вижу, что вы как будто и не местный? Коренные жители все успели загореть за сезон, а у вас все тело, кроме лица, только покраснело.

– Вы правильно заметили, Светлана. Я – геолог и на днях получил отпуск. Давно я его ждал. Целых два года. Геологи все время в поле, в командировках. Понятно, что загорает одно только лицо. Все остальное закрыто камуфляжем. А вы женщина наблюдательная. Случайно, не работаете в милиции?

– Нет, Андрей.

Они оба как-то сразу перешли на «ты» словно были давно знакомы.

– Я – учитель и должна разбираться в людях.

– Верно, ты говоришь и как мне сразу не пришло в голову, что ты педагог. Должен был бы догадаться и не задавать глупых вопросов. Но, меня можно понять. Всю дорогу проводишь среди мужиков. У нас разговоры сплошь о камнях, да где отдохнуть получше.

– В наших местах хорошо отдыхать, Андрей. Теплый климат и никто не мешает. Сегодня мы с дочерью решили на воде провести свободный денек.

– Но, где же твоя дочь, Светлана? Неужели она в озере? И ты не беспокоишься за нее.

– Нет. Все в порядке. Она плавает у нас как рыба. Опасаться больше надо за меня. Я всегда боялась воды.

– Ничего особенного нет. Все люди разные. Мы геологи всегда опасаемся воды и все время с ней боремся, когда она начинает заливать наши пробуренные шурфы. Но, я считаю, что тебе не интересно меня слушать. Лучше пойдем, полежим на теплом песочке.

Среднего возраста с густыми черными волосами геолог напоминал Светлане ее пропавшего мужа, о котором она до сих пор не имела никаких известий. Она с интересом слушала его, когда он начал рассказывать занимательные истории из жизни геологов.

– Светлана! Ты знаешь, чем они станут заниматься, прибыв для отдыха в санаторий? Считаешь, что они серьезно настроены на лечение? Ничего подобного, Света. Первым делом для геологов необходимо «залудить» стакан, а после видно станет, чем им заниматься. Пойдут искать приключений на свою попу. Ты меня извини за подобные выражения. Я тоже отвык от общения с нормальным женским обществом, и меня как-то можно понять.

– Прекрати извиняться, Андрей. Я все тебя прекрасно понимаю.

Светлана сразу подумала, что и она поотвыкла от общения с нормальными мужиками. «На нашей работе, считай, одни женщины. Директор школы – Адольф Николаевич разве может считаться нормальным мужиком. Он и на любых женщин смотрит как на ряд скрипок, в каком-нибудь симфоническом оркестре».

– Я вовсе не таков, какими является большинство моих коллег, – продолжал, словно читая мысли Светланы, мужчина. – Больше всего я люблю красивую природу, смотреть на воду и, красивых женщин, одной из которых, несомненно, являешь ты Света.

– Не надо мне льстивых слов, Андрей. Мы с тобою совсем не знакомы, а ты мне рассыпаешь налево и направо свои комплименты, словно мы вечность знаем друг друга.

– Снова меня извини, Света, если я что сказал невпопад. Но, я хорошо усвоил, что хорошего человека видно издалека и его можно узнать с первых слов.

Они говорили час – полтора, а дочки все не было видно. Волнение матери передалось Андрею, и они стали неотрывно смотреть на водную гладь, поблескивающую серебристо – свинцовым цветом.

– Не волнуйся, Светлана. Думаю, что с ней все в порядке. Может она приплыла обратно и отдыхает в другом месте, неподалеку от нас? Ты сама говорила, что твоя дочь великолепно плавает. Когда она появится, я буду рад познакомиться с ней.

Сегодня Лариса заплыла так далеко, что ближайший берег едва просматривался в дымке солнечного света, образующей своего рода прозрачный туман, сверкающий разнообразными искорками. «Какая же красота на нашем озере. И ни на какое море совсем не надо ехать, хотя мне хочется побывать. Все у тебя впереди, Лера и все будет дальше зависеть исключительно от тебя». Время от времени она переворачивалась на спину, и лежала, рассматривая синее небо и размышляя о предстоящих экзаменах. Лариса почти не устала, хотя заплыв длился более часа. Она была твердо уверена, что сможет держаться в воде сколько угодно времени. «Надо только уметь отдыхать лежа на воде. Вся нехитрая наука». Никаких людей и лодок поблизости не было. На озере было запрещено пользоваться катерами и моторными лодками. Остальные маломерные суда, вроде резиновых и деревянных лодок, как правило, не заплывали на столь отдаленные расстояния. Иногда, девушка полностью уходила под воду, чтобы охладить голову, быстро нагревающуюся, под синей купальной шапочкой. Задержав дыхание, она короткое расстояние плыла под водой, рассматривая все, что находилось перед глазами. Серые, в основном, некрупные рыбки с удивлением рассматривали внезапно появившуюся перед ними неизвестное создание, напоминающее им большую рыбину, от которой все-таки надо держаться подальше. Вынырнув из воды в очередной раз, и приподняв голову для того, чтобы набрать себе побольше свежего воздуха, Лариса заметила в метрах десяти от себя красную шапочку. Она то появлялась, то исчезала среди мелкой волны. «Похоже, что человек? Что он здесь делает? Не каждый отважиться заплывать так далеко». После нескольких мощных гребков руками перед ней предстало бледное, крайне испуганное лицо молодой женщины. Женщина попыталась что-то крикнуть, но набежавшая волна перекрыла ей рот. «Да она тонет. Бедняжка начинает терять последние силы». Красная шапочка в последний раз показалась на водной поверхности и стала медленно погружаться в глубину. Больше не раздумывая, Лариса устремилась за ней и достала ее у самого дна. «Глубина не меньше шести метров. Ранее она ныряла и на большую глубину во время своих дальних заплывов, но никому о своих подвигах не рассказывала, опасаясь, что мама запретит ей плавание. Лера схватила руку женщины, но она судорожно вцепилась за девушку и потащила вниз, на дно. «Так у нас дело не пойдет. Иначе, я вместе с ней утону. Надо мне освободиться от ее захвата». Вспомнив, чему обучал ее на курсах Никита Сергеевич, Лера надавила точку на шее, где проходил чувствительный нерв, и женщина отпустила свой захват. С силой оттолкнувшись от глинистого и плотного дна, Лариса с тяжелой ношей через короткое время оказалась на поверхности. «Остается самое главное: побыстрее добраться до берега. Буду надеяться, что мне удастся спасти утонувшую. Она для меня тяжела и, кажется, что будет постарше». Минут через пятнадцать, Лера достигла берега. Не теряя времени, она положила девушку себе на колено и, повернув набок голову, с силой нажала ей на грудь. Внутри девушки что-то забулькало, и изо рта незнакомки полилась бурая вода. Лариса приложила пальцы к шее. Пульс хотя и слабый, прощупывался отчетливо. «Жива. Слава Богу! Все страшное осталось позади». Лариса благоговейно поцеловала крестик. Она его не снимала с шеи с момента крещения, и прочитала коротенькую молитву, выученную в детстве. «В первую очередь, мне надо как-то согреть пострадавшую. Хотя на улице лето, но бедняжка вся совсем синея». Лера принялась растирать неподвижное тело ладонями, вспоминая уроки инструктора по выживанию Никиты Сергеевича. Незнакомка открыла глаза и недоуменно посмотрела на Леру.

– Где я? И что со мной происходит?

– Все страшное позади. Лежи спокойно и не двигайся. Меня зовут Лариса или по-домашнему – Лера. А тебя как звать?

– Меня зовут Ритой, – прошептала девушка. – Почему мне так плохо? И все же, где я нахожусь?

– Ты Рита немного нахлебалась озерной водички. Но за здоровье не беспокойся. Ты пока спокойно полежи на песочке. Я сбегаю к маме. У нее найдется, что надеть на тебя.

Через пять минут Лера очутилась возле матери, разговаривающей с незнакомым ей мужчиной. Коротко и четко объяснив им, что произошло они, поспешили к пострадавшей. Рита пришла в себя, но из-за сильной слабости не могла передвигаться.

– Надо ее к врачу для осмотра. Велика опасность воспаления легких. При утоплении часто возникают пневмонии, – заключил Андрей. – Мы отвезем ее в больницу на моей машине. Она стоит неподалеку.

Переодев Риту в платье Леры, оказавшееся ей в пору, пострадавшую отвели к машине. Рита была чуть старше Леры года на два, но выглядела как ровесница, имеющая обычно общие интересы. Наблюдательная Лера, несмотря на царившую нервозность и суматоху сумела заметить, что появившийся Андрей, как будто узнал Риту, когда они все вместе прибежали к ней. И ей показалось, что и Рита признала его, потому что она стала волноваться и бледнеть увидя мужчину. Но, в напряженные часы спасения девушки спасателям было не до мелких подробностей. Нельзя было терять драгоценного времени. Все-таки Лера не удержалась от сгоравшего ее любопытства и, желая убедиться в знакомстве Андрея с Ритой, спросила мужчину, когда они подъезжали к поликлинике.

– Вы извините меня Андрей за мой нескромный вопрос. Мне почему-то показалось, что вы узнали Риту и она, вас узнала.

– Ты ошибаешься, девочка. Я Риту увидел только сегодня. В подобной ситуации ошибиться не трудно. Признаюсь, что и я растерялся, хотя по жизни всякого повидал немало.

«Он откровенно лжет новый знакомый мамы. Когда разговаривает с нами, смотрит непрямо в лицо, а куда-то вниз и чаще взгляд направлен влево. Очевидно, ему есть, что скрывать и дело со знакомством не совсем чистое. Он может оказаться неискренним человеком. Может быть, я и ошибаюсь, но не мешало поближе присмотреться к Андрею». Убедившись, что с Ритой все в порядке, и она пролежит в районной больнице с неделю для окончательного медицинского освидетельствования, Светлана стала прощаться с геологом.

– Хороший у нас сегодня выдался отдых, – улыбнулся Андрей. – Благодаря знаменательному деньку, я познакомился с тобой Света и заодно мы помогли несчастной девушке. По-моему мы смогли бы в дальнейшем обсудить произошедшие с нами события в каком-нибудь ресторане или кафе за чашкой кофе. К этому времени нам окончательно будет ясно состояние нашей пострадавшей.

– Неужели тебя так сильно интересует здоровье незнакомой тебе девушки? – с иронией поддернула его Светлана. – Мне чуть раньше казалось, что ты интересовался другой женщиной.

– Ты как всегда права, Светочка. Разве можно сравнивать тебя – распрекрасную во всех отношениях женщину с несчастной Ритой. Я стал тебя расспрашивать про нее исключительно для того, чтобы и в дальнейшем поддерживать с тобою наше знакомство и лучшего не смог ничего придумать.

– Будь проще, Андрюша, – улыбнулась ему Светлана. – Возьми мой телефон и когда надумаешь пригласить меня куда-нибудь, набери меня. И не надо больше никаких фантазий и выдумок. Так будет лучше для всех нас.

Существенных отклонений в здоровье Риты врачи не нашли и на третий день она была выписана из больницы.

– Как же я благодарна тебе, Лера. Если бы ты только знала. Меня уж давно не было на свете без твоей помощи. А мне хочется пожить. Сколько впереди нового и неизведанного. Тебе обязательно следует познакомиться с моим дедушкой. Так, что не станем больше тратить времени, и мы немедленно отправляемся к нему.

– Не могу найти слов благодарности вам, Лерочка, за спасение моей внучки. Впредь прошу вас считать меня своим старшим другом и весь мой дом в вашем распоряжении. Вначале мы будем пить чай. Пока он готовится, осмотрим мое скромное жилище.

Семидесятилетний дедушка Риты – отставной капитан торгового флота Амосов Владимир Иванович явно скромничал, называя свою обширную квартиру, хибаркой, не заслуживающей внимания. По сравнению с домиком Леры квартира скорее походила на маленький дворец влиятельного князя. Все стены были украшены картинами известных или вовсе неизвестных Лере художников. Старинная мебель отливала всеми оттенками красного и черного цветов. Напольные изящные вазы дореволюционной работы красовались по углам зала, заставляя гостей любоваться изящной отделкой изделий. Но не эти изделия и картины больше всего привлекли внимания Леры. Она не отрывала глаз от многочисленных моделей парусников и прочих судов, размещенных по всей квартире.

– Суда – любимые вещи моего дедушки, – заметила Маргарита. – Дед всегда интересовался морем. Он у нас старый моренам и много лет ходил по всем мировым океанам. На даче у него имеется мастерская, где он любит заниматься изготовлением моделей судов. Меня же, к моему сожалению, его занятия интересуют не очень. Я можно сказать, равнодушна к таким вещам. Но, я вижу, что его суда тебя сильно интересуют.

– Да! Мне все модели нравятся, и меня всегда тянуло к безбрежным морским просторам. Но каковы у тебя любимые занятия Рита? У тебя же должно быть любимое занятие.

– Разумеется, Лера. Я учусь в Барселоне, на филологическом факультете. И моя давняя мечта стать писательницей известной всему миру. В настоящее время у меня каникулы, но через две недели я должна вернуться в Испанию. У меня там семья: отец и мать.

– Ты что живешь в Испании? Я давно хотела побывать в этой стране. Мне нравится испанский. Я неплохо разговариваю на английском и немецком. Хочу стать переводчицей.

– За две недели, Лера ты у меня станешь свободно читать и разговаривать на испанском. Даю тебе слово. Пока я здесь мы будем разговаривать с тобой только на нем. Мне он неплохо знаком.

– И как же ваша семья оставила дедушку? Почему он с вами не поехал?

– Дед у нас старой закалки и не захотел покидать родину. Он без своей коллекции судов и картин не может прожить ни одного дня.

За чаем Владимир Иванович увлекательно рассказывал о дальних морских плаваниях и о том, как он старательно собирал уникальную коллекцию.

– Видите на левой стене марину. Ее я приобрел в Марселе. По манере изображения и письму она ничуть не уступит нашему Айвазовскому. Смотрите, как бушует море, грозно вздымающее к темному небу серо – белые волны. Художник малоизвестен, но полюбуйтесь, как он изобразил штормовое море.

– Несомненно, что он изобразил море великолепно, – ответила ему Лариса. – Какие редкие и интересные вещи в вашей квартире, Владимир Иванович. Все ваши экспонаты ничуть не уступают предметам, выставленных в каком-нибудь известном музее.

– Коллекцию я собирал всю жизнь, дочка, – с нескрываемой гордостью отвечал ветеран. – Я рад, что ты всем интересуешься, Лера. Моя Рита почему-то не уделяет большого внимания собранной коллекции. Но я ее нисколько не осуждаю. Она взрослая и может сама выбирать, что ей больше по душе. Принуждением ничего не изменишь.

– Не стоит из-за пустяков волноваться, мой дедуля, – вмешалась Рита. – Несмотря на небольшие разногласия, я очень люблю тебя и буду любить всегда.

– Ты что же Риточка конфузишь меня перед нашей гостьей. Ты лучше поцелуй ее, чем меня. Она вернула тебя к жизни, и я буду вечно благодарен Лере за спасение внучки.

Напоследок Лера я хочу тебе показать особенную коллекцию. Ты ее не увидишь ни в одном музее мира.

В овальной комнатке, где царила чистота, и она по внутреннему убранству напоминала больничную лабораторию, на отдельных стеллажах были размещены стеклянные сосуды и бутылки разнообразной формы и расцветки. Бутылки были как простыми, так и замысловатыми с рисунками и надписями, выдавленными на разноцветных стеклах. Имелись сосуды с непонятными цифрами и гербами.

– Только девочка не подумай, что я позаимствовал их из винотеки. Не балуюсь я вином давно, хотя в молодости перепробовал любую «огненную жидкость». Все собранные вещи выловлены в море при самых разнообразных обстоятельствах. Одни были пойманы сетью, когда мы ходили за рыбой, а другие – попросту были выброшены на берег во время прилива. Ну и остальные добыла моя команда. Все знали, что я собираю подобное добро и, если кто находил бутыли, то отдавал мне. Ребята отлично знали, что находкой обрадуют меня.

– И что в каждой найденной бутылке было письмо? Как интересно присоединиться к событиям прошлого и выяснить дальнейшую судьбу отдаленного послания.

– Письма Лера были не в каждой бутылке. Больше в них находились монеты, детские игрушки и всякая другая мелочь. Но есть и настоящие послания от тех, кто писал много лет тому назад. Попадались и признания в любви, письма к детям и семье, но среди них выделялись особенные письма. Крик надежды – такие письма отправлялись, тогда когда судно терпело бедствие. Кто-то из судовой команды, понимая, что в ближайшее время нет помощи или ее совсем не будет, посылал в закупоренной бутылке свое, последнее отчаянное известие в надежде на то, что когда-то людям станет известно о его судьбе или судьбе затонувшего судна.

– Может быть, и у вас есть подобные письма? – сгорая от любопытства, наседала на старого капитана Лера.

И не дождавшись ответа продолжала:

– Знаю, что они у вас есть. Зачем я вам задаю глупые вопросы? Думаю, что вам не хочется отвечать на подобные темы молоденькой девушке. Разговоры о таких вещах могут вызвать у вас отрицательные чувства. А они, в особенности после того что случилось с вашей внучкой, вам совсем не нужны и излишни.

– Ты все правильно расставила по своим местам, Лера. Слишком много воспоминаний о прошлом накопилось у меня в душе. Я тебе твердо обещаю, что через некоторое время, я тебе расскажу о любопытных посланиях из прошлого.

– Вы правы! В первую очередь, нам надо смотреть за состоянием нашей Риты. Хотя она и заверяет что у нее полный порядок, но оценить ее здоровье со стороны будет значительно объективнее.

Рита успела сходить в ближайший магазин, где купила роскошный торт и вновь предложила попить чая.

– Мы снова будем пить чай и оценивать достоинства кулинарного изделия. У нас в Испании торты тоже производят. Но, там они вовсе другие и не такие вкусные. Мне скоро собираться в дорогу. Бог знает, когда я снова попаду к дедушке.

– А есть ли смысл уезжать отсюда, Рита? – заметила Лера. – Твой дедушка тогда останется совсем один. Кто же его станет навещать?

– Навещать меня станешь ты, Лера, – вмешался старый моряк. – Я уже привязался к тебе как к родной и в самом деле я стану скучать без тебя.

– Честное пионерское! – заулыбалась Лариса. Вы что все думали, что я отстану от вас? Ничего подобного. Я хочу от вас услышать много разнообразных морских историй про ваши походы и приключения. Я с детства люблю море и все, что связано с водой. Недаром меня назвали Лариса – морская чайка.

– Хорошо! Хорошо Лера! Я вижу, что ты напористая и смелая девушка. Стану тебя ожидать каждый день. А теперь, уважаемые дамы, разрешите мне откланяться. Что-то я подустал сегодня.

Капитан с удовольствием выпил коньяка и, не забыв похвалить торт, удалился в свою комнату, где его ожидала любимая кровать.

– Лера! Настала пора заглянуть в мою комнату. Хоть немного станешь понимать, как живут испанские студенты.

Скромная кровать. Четыре полки с иностранными книгами, в основном на испанском, гитара в изящном футляре. Заметив взгляд Леры, направленный на инструмент, Рита пояснила:

– Она есть у каждого студента. В нашей стране любят народные песни и танцы.

– А я люблю играть на скрипке, Рита. У меня мама – учительница музыкальной школы. Но в последнее время я больше наседаю на иностранный. Через год я намерена поступить на переводчицу. Ты уже обещала мне помочь с испанским.

– Начнем сегодня, не откладывая. Не будет терять время. Посмотри для начала самоучитель. Не знаю, зачем я его с собой вожу. Но, он во время подошел к тебе и это здорово. Возьми его Лера и выучи слова до пятнадцатой страницы. Сумеешь осилить?

– Попытаюсь Рита.

– Замечательно. Я рада.

– Жаль, что ты вскоре уедешь. Обещаю навещать твоего дедушку. Но все же он остается один. Вдруг могут появиться незнакомые люди, интересующиеся его коллекцией. Что же он тогда сумеет сделать?

– Интересный вопрос ты задала, Лера. Я совсем не думала, что так может выйти. По правде, к деду редко кто заглядывает. Но совсем недавно к нему заходил тот мужчина, с которым твоя мать встретилась на известном нам пляже. Я вспомнила его, когда ты спасала меня.

– Но Андрей сказал, что незнаком с тобой. Может он разговаривал только с твоим дедушкой, а тебя не было дома.

– Как бы ни так, Лера. Я в этот день и была дома. Я видела его, как он долго разговаривал с дедом. Весь разговор мне не удалось расслышать, так как была в соседней комнате, но кое-что расслышала. Мой дед рассердился на посетителя и указал ему на выход.

– Так что же ты смогла расслышать, Рита?

– Мужчина что-то хотел купить у дедушки или обменять некий предмет. Когда мой дед отказал ему, он стал сердиться и, как мне показалось даже угрожать.

«Да. Не все спокойно в Датском королевстве. Мне стало казаться, что новый знакомый Андрей совсем не простой человек, каким он представляется на первый взгляд. Как-то странно выглядит, что он «своевременно» появился на берегу озера во время моего заплыва. Может все не случайно?»

– А ты рассказала дедушке, что Андрей был на озере?

– Зачем мне лишний раз беспокоить пожилого человека? Что от этого может измениться?

– Пожалуй, Рита ты правильно поступила.

Светлана Сергеевна продолжала встречаться с новым другом. Он несколько раз приглашал мать Ларисы в кинотеатр или прогуляться на свежем воздухе, благо стояли тихие, летние вечера. Продолжительное лето длилось столь долго, что люди начали верить, что тепло останется навсегда и вовсе не будет никакой осени. Но, девушка твердо знала по своему, хотя и небогатому, но крепко усвоенному жизненному опыту, что чудес, подобных цирковым, в жизни не бывает. Подобные чудеса как будто встречались раньше, но тогда она была совсем маленькой девочкой с нетерпением ожидающего новогоднего Деда Мороза с кучей разнообразных подарков и сладостей. Лера не раз пробовала поговорить с матерью на счет Андрея. Она пыталась предупредить ее, что новый знакомый вызывает у нее определенные подозрения и может, затевает что-то нехорошее. Но, Светлана Сергеевна, ослепленная новым знакомством, попросту, до конца не хотела выслушать родную дочь. Никакого душевного разговора у них не получалось.

– Перестань Лариса говорить мне об Андрее. Я тоже достаточно большая, хотя ты и выше меня ростом. Предоставь мне право самой выбирать: с кем водить или не водить знакомства. У меня есть право на собственную личную жизнь, впрочем, подобное право имеется и у тебя. Одно между нами отличие. Я все же больше тебя повидала в жизни самых разнообразных людей, чем ты моя дорогая.

– Но что подумает наш отец, мама, – робко, но настойчиво возражала дочь. – Папа будет очевидно не в восторге от твоих встреч с посторонними мужчинами.

– Как далеко ты закинула удочки, Лера. Пожалуй, слишком далековато от берега. Чем наш отец сейчас занимается, и где он живет, никто нам не скажет. И когда он появится у нас, никто не знает. А наши годы, словно стремительный паводок. Шумно несутся бурные потоки весенней воды и вдруг через короткое время они начинают иссякать. А потом и вовсе исчезли.

– Твоя позиция ясна, мама. Поступай, как считаешь нужным. Я тебе высказала свое мнение об Андрее. Попрошу тебя об одном. Будь с ним предельно осторожна.

Раза три Андрей бывал у них дома, когда он провожал Светлану Сергеевну после совместных прогулок. Оставшись вдвоем в большой комнате, они долго сидели и тихо переговаривались между собой. Иногда, разговор прерывался тихим смешком Лериной матери. Девушка, как правило, избегала общения с Андреем. Как только он появлялся у них дома, она шла к себе в комнату и начинала усердно изучать языки. Но, если сказать по-честному, она мало что понимала из прочитанного. Все ее внимание было направлено на влюбленную парочку, воркующую на диване. Собака Яшка то же почему-то невзлюбила Андрея. Как только он приближался с матерью к дому, пес начинал злобно рычать, а иногда и лаять.

– Не любят меня почему-то все собаки, – пытался шутить Андрей. – Похоже, они чуют во мне дикого животного. В экспедициях, там, где мы работаем, всякого зверья было немерено. Порою в тайге медведи вплотную подходили к нашим палаткам в поисках съедобного. Приходилось их отпугивать. Иначе, они попросту могли съесть нас.

– Наша собака дядя Андрей принимает вас за волка или дикого медведя. Кстати, вы и внешне напоминаете этих животных.

– Нельзя так говорить о людях, Лера, – одергивала ее мать. – Наш Андрюша совсем на них не похож. Не так ли, Андрюша?

– Правильно сказано любовь, моя, – расцветал Андрей. – Я не обижаюсь на Леру. В ее возрасте у подростков все очень непостоянно. Везде они видят подвохи и, естественно, в первую очередь, стараются показать собственное «я».

Через месяц Лариса в основном овладела испанским. Он оказался вовсе не таким сложным и мучительным, как ей ранее казалось. Рита была в восторге от успехов своей ученицы.

– Ты стала говорить как настоящая сеньорита. Необходимо в разговоре попрактиковаться с живыми людьми и тогда будет полный порядок. Когда найдешь время обязательно приезжай в Испанию. Мои родители всегда рады повидаться с тобой. Завтра я уезжаю. На днях начнется учебный год. И, напоследок, не забывай нашего деда. Он часто говорит и вспоминает тебя. Как же ты дорога мне, Лера? Как была бы я рада, когда ты почувствовала мою любовь к тебе. К сожалению, я не способна передать мои чувства полностью. Верю, что мы с тобою обязательно встретимся.

«Мне надо срочно не откладывая проверить дедушку Риты» – думала Лера, выполнив всю порученную ей домашнюю работу. Он, наверное, скучает по внучке, и поддержать старого человека мне необходимо». Купив скромный тортик (не приходить же в гости с пустыми руками) она подошла к знакомым дверям и остолбенела от удивления. На дверном проеме Лера увидела узкую ленту с надписью «опечатано» и с круглой милицейской печатью. «Что-то случилось с Владимиром Ивановичем? Где же он может сейчас быть? Жив или произошел несчастный случай? Возраст у него почтенный и всякое может случиться. Хотя неделю назад он выглядел молодцом». На всякий случай Лера подергала за ручку, но как она и ожидала, дверь была плотно заперта на ключ.

– Можешь не стараться, девушка, – услышала она женский голос за спиной. – Вчера увезли нашего Иваныча в больницу. Неизвестные люди ограбили его квартиру и чуть не убили старика.

– Так значит, Владимир Иванович жив! – чуть ли не закричав от радости, воскликнула Лера. – Не скажете мне в какую больницу его направили?

– Так я и буду тебе докладывать, – грубо отвечала пожилая соседка. – Может ты одна из грабивших квартиру. Но как будто ты на них не похожа. Да и не по силам тебе сделать подобное.

– Правильно тетя рассуждаете. Я не из них. Я – Лера, подруга его внучки Риты. Я часто навещаю семью Владимира Ивановича.

– Похоже, ты мне правду говоришь. Теперь я вспомнила, что видела тебя вместе с Ритой в нашем дворе. Ты извини меня старую, если что не так сказала.

– Пустяки. Ничего страшного. Мне только надо знать адрес больницы.

– Увезли его родимая в Боткинскую больницу. А куда положили – ничего не могу сказать. Я бы все равно и не запомнила. Мои годы берут свое.

Выяснив у дежурной медсестры палату, где лежит Владимир Иванович девушка поспешила к нему. Несколько ссадин на потемневшем лице и обвязанная голова указывали, что основной удар нападавших пришелся на это место.

– Главное, Владимир Иванович то, что вы живы и относительно целы. Как я вижу, дела у вас не совсем плохи, как мне расписали ваши соседи.

– Все ничего, Лерочка. Только слабое сотрясение головного мозга. Какой-то негодяй ударил меня тяжелым по затылку. Я был тогда в шапке и на время потерял сознание. Когда я очнулся, понял, что кто-то побывал и успел основательно поработать у меня дома. Исчез ряд моих ценных и любимых картин, три вазы и пропало письмо, найденное в морской бутылке. Налетчики, скорее всего, знали, где все лежит. Ну, а я, как ты сама видишь, теперь в больнице и ожидаю очередного укола. Чувствую себя неплохо, иногда кружится голова.

«Признаки сотрясения головного мозга» – вспомнила Лера занятия по медицинской подготовке».

– Для вас основное – покой. И больше никакого волнения. Но, вы можете сказать мне или рассказывали милиции: кто смог сделать налет? Имеются в виду подозрительные люди, знающие о вашей коллекции.

– Пока нет, Лера. Ко мне приходили и до сих пор приходят разные люди, интересующиеся стариной. Один из них и явился наводчиком, указавшим грабителям, что надо взять. Но, возможно, мои вещи взял и наводчик. Есть материал для раздумий, чтобы поломать голову.

– Владимир Иванович я запрещаю вам раздумывать о грабителях. Вы постарайтесь отвлечься от случившегося. Предоставьте решать такие задачи следователям и мне. Может быть, мы докопаемся тогда до чего-нибудь дельного.

– Тебе, зачем все это надо, моя дорогая девочка, – засмеялся Владимир Иванович. – Профессионалы не смогли раскрыть дело по горячим следам, а ты хочешь что-то найти.

– Вы хоть посмеялись Владимир Иванович и то хорошо. Отлично известно, что любой смех приближает выздоровление. Я все же возьмусь за ваше дело, как бы вы не старались отговорить меня.

Историю, произошедшую с Владимиром Ивановичем, девушка рассказала матери. Светлана Сергеевна внимательно выслушала дочь и заметила:

– Только доченька не вмешивайся в дела такого рода. Лучше побереги себя и меня. Я тебя хорошо знаю, что тебе всегда надо «докапываться» до истины и определять: кто прав, а кто и виноват? Нам всем достаточно хватило твоего прошлого приключения с курением травки. Есть компетентные органы. Пусть они и разбирают подобные дела.

– Хорошо, мамочка. Учту все твои замечания. Ты только скажи: твой друг Андрей интересовался мной или Ритой, или расспрашивал о наших семейных делах?

– К чему ты клонишь дочь? Что-то я не совсем понимаю тебя. Да. Я иногда разговаривала с Андреем на подобные темы. Мне же надо с ним о чем-то говорить. Как же мне не рассказать о дочери и с кем она дружит. Разве я говорила про тебя что-то секретное или постыдное?

– Нет. Мамочка. Ты все делала правильно и ты у нас молодец.

– Так будет лучше, – успокоилась мать. – Твое личное дело, если ты невзлюбила Андрея. Ты ошибаешься. Он прекрасный человек и любит все красивое, что нас окружает. Ты бы только знала Лера, что он может часами говорить о картинах художников Средневековья и о других античных предметах. Он хорошо разбирается в вопросах искусства, и ты бы, наверное, поменяла свою точку зрения о нем. Андрей хоть и геолог, но в картинах разбирается не хуже любого искусствоведа.

– Мама! Я и не знала. Когда бы ты мне рассказала об интересах Андрея чуть раньше, я, возможно, изменила свое мнение о нем.

– Ты что и вправду хочешь поговорить с Андреем по поводу искусства? – обрадовалась Светлана Сергеевна. – При первой же возможности я обязательно сделаю так, чтобы ты поговорила с ним. Но когда будет встреча – я не знаю. Он целую неделю не встречается со мной. В чем дело? Я до сих пор не пойму.

«Вряд ли он станет больше встречаться с тобой, моя наивная мамочка. Я почти твердо уверена, что именно Андрей со своими подельниками совершил налет на квартиру Амосовых. Хотя все это мои косвенные предположения, но я чувствую, что мои догадки о подозрительном геологе не лишены оснований».

– Мама! А ты не знаешь, где остановился Андрей? Может быть, я схожу к нему и напомню, что Светлана Сергеевна еще жива, и она хочет увидеть его.

– Что ты задумала, дочь. Бог с тобой! Не хватало того, чтобы и ты вклинилась в наши взрослые дела. Как будто у тебя своих дел мало. Я у Андрея дома ни разу не была. Он все время ссылался на свою неустроенность и что он снимает квартиру вместе с двумя товарищами. Правда, не так давно он мне показал домик, неподалеку от твоей школы, когда мы проезжали мимо. Такой невзрачный на вид, зелено-серого цвета. Одним словом – частный сектор. Домишко старый, как не у нас. Только недавно его покрасили. И как мне кажется: переступить порог этой избушки любой приличной женщине будет крайне неудобно. Поэтому, я считаю, что Андрей прав. Не хочет он мне показывать подобные места.

– Ладно, мамочка, дорогая. Успокойся. Я вижу, что ты разволновалась. И какая я у тебя дочь непонятливая?

– Все в порядке. На меня нахлынул поток различных воспоминаний и о нашем отце и об Андрее, да и о старике Амосове. Подай мне лучше платок, Лера.

Лера быстренько подала матери свежий, белый платочек, достав его из сумки матери.

– Мама у тебя в сумочке есть и другой платок – по-моему, мужской. Я его чуть не спутала с твоим.

– Ты нашла платок Андрея. Он мне когда-то его подал, чтобы вытереть испачканные руки. Хотела его простирнуть и отдать обратно. Но с делами забыла про него.

Мать вытащила большой клетчатый платок и кинула его в корзину с бельем, предназначенным для стирки.

– Так будет лучше. А пока что Лера пора спать. Однако хорошо мы с тобой посидели и поговорили. У нас редко с тобой разговор получается.

Лариса вечером не ложилась спать. Она обдумывала, как лучше осуществить задуманный ею план. Ближе к утру, когда только начала белеть ночная темнота, она, убедившись, что мать спит, вышла из дома и в сопровождении Яшки направилась к школе. Девушка шла уверенно и быстро, держа в кармане платья платок Андрея. Дав, понюхав верному псу мужское «сокровище» она чуть ли не бегом поспешила за собакой. Пес нюхал и нюхал землю неподалеку от ее школы и, наконец, взял след. Домик, в самом деле, оказался невзрачным и окруженным глухим забором. «Мне надо любым способом попасть во двор. Нельзя терять время. Рассвет наступает буквально на пятки. Надо действовать, пока темно». Она перебралась через забор и приблизилась к низенькому окну, задернутого занавеской. Несмотря на столь ранний час в доме не спали. Сквозь щель, не задернутой до конца кухонной занавески, Лариса увидела двух мужчин, о чем-то говорящих между собой. «Один из них – Андрей. Мои догадки подтверждаются». Она вплотную прильнула к кухонному стеклу и отчетливо расслышала, как Андрей говорит незнакомцу:

– Мы закончили, Клим. Твое дело сегодня передать товар и рассчитаться с нами. Слишком опасно оставаться в городе. Возьми груз и исчезни.

Андрей вынул из большой сумки какой-то свиток. Лера чуть не закричала. Она узнала одно из полотен, висевших в доме Амосовых.

– Пошли Яшка отсюда. Все что нам надо, мы с тобой выяснили.

Через три дня Леру вызвали в местный отдел милиции.

– Выражаем вам благодарность, гражданка Озерова за оказанную помощь в поимке банды мошенников. Получите подарок от нашего отдела.

Полковник вручил благодарственную грамоту и изящную скрипку.

– Мы всем отделом думали, что вам подарить и решили остановиться на ней, узнав, что вы увлекаетесь музыкой. Достойное занятие для молодой девушки. Вдобавок ко всему: умной и образованной.

– Не следует меня чересчур расхваливать, товарищ полковник. Как и у любого человека у меня тоже есть недостатки.

– Они имеются у всех, Лариса. Но сегодня отличились именно вы, а не кто-то другой. Побольше бы мне в отдел таких сотрудников как вы. Когда вам исполнится восемнадцать – милости просим. Полагаю, что вам найдется место в нашей милиции.

– Спасибо за приглашение, товарищ полковник. Я все же решила поступать в военное училище.

– Совсем неплохо, Лариса. Для военного у вас есть все задатки.

После встречи с полковником Лера узнала, что Андрей в тот день, когда она спасала Риту, оказался у озера неслучайно. Он выслеживал Риту, полагая поближе завести с ней знакомство. Но несчастный случай на воде и случайное знакомство со Светланой Сергеевной поменяли его планы. Как «артист» мошеннического дела – мнимый геолог действительно любил все прекрасное, не исключая и красивых женщин. Ему нравилась мать Леры, и он намеревался и в дальнейшем продолжить с ней знакомство. Печальное окончание его аферы положил конец любовным ухаживаниям. Светлана Сергеевна долго не могла прийти в себя, узнав, кем на деле оказался Андрей. Она, молча, переживала случившееся с ее бывшим ухажером и все время укоряла себя за то, что оказалась столь недальновидной и глупой женщиной в руках проходимца. «Моя Лера оказалась полностью права. Она часто предупреждала меня, что Андрей постоянно лжет и не надо доверять ему. А я, глупая гусыня погналась за крашеным яйцом и не верила дочери. Какая я мать после всего?»

Лера как могла, старалась утешить маму.

– Не расстраивайся так сильно, мама. Не стоит переживать из-за негодного человека. У нас есть самое главное – все мы живы и здоровы. Никто из нас не пострадал. Виновные получат по заслугам. Думаю, что нам надо больше доверять друг другу и тогда в семье будет порядок.

Старый Владимир Иванович узнав о случившемся, слегка пожурил девушку, за то, что она решила одна выслеживать бандитов:

– Хорошо, девочка, что у тебя все складно получилось. Видимо, счастье было к тебе расположено в эти дни. Но прошу тебя – больше так не рискуй. Всякое могло случиться и попадись ты им в руки разбойники не стали бы церемониться. Бог с ними: с картинами и с остальным добром. Они – дело наживное. Но жизнь человеческая дочка у нас всего одна и вторую, не приобретешь ни за какие деньги. В целом, ты вела себя молодцом: оказалась отважной и смелой. Ты совсем не похожа на мою Риту по характеру. Внучка у меня спокойная, домашняя и больше предрасположена к нахождению в тихой и спокойной гавани. Ты на деле оправдываешь свое имя – Лариса. Чайка несется над волнами вспененного и вздыбленного от ветра моря, кружась над опасными рифами и скалами. Лежа в больнице, я все время размышлял о нападении и пришел к выводу, что тебе можно доверять любые тайны о некоторых вещах, имеющихся у меня. Лера! Завтра мы с тобой поедем ко мне на дачу и там, я тебе кое-что покажу.

Дача капитана оказалась скромным деревянным домиком внешне похожим на ее дом. Чувствовалось, что на даче давно никто не был. Все помещения требовали основательной уборки. Лера, не тратя времени через два часа привела все помещения в порядок.

– По всем повадкам видно, что хозяйка из тебя выйдет хоть куда. Был бы я помоложе, Лера, непременно стал бы ухаживать за тобой, а потом… Потом, как у нас говорят, предложил бы руку и сердце.

– Владимир Иванович! Пока не подрос тот жених, о котором вы вспоминаете. Настало время перейти к делу. Меня вы пригласили к себе не о разговорах о женихах и не для того, чтобы убедиться в моих хозяйственных способностях, а для нечто другого.

– Сильно виноват, сударыня. Старческий склероз мешает ясно и четко думать.

Из стального сейфа, скрытого под репродукцией картины Айвазовского капитан достал потертую кожаную папку, где находились пожелтевшие от времени документы. Старый моряк торжественно отдал все Лере.

– Внимательно посмотри на старое письмо. Оно было запечатано в бутылке, которую я выловил лет десять тому назад. Написано оно на немецком и писал его капитан одного торгового судна, ходящего под швейцарским флагом. Рядом лежит перевод письма.

Лера с вниманием и интересом читала поистине исторический документ. В нем сообщалось, что судно терпит бедствие, и в трюмах ценный груз. Спасения ждать неоткуда. Кто найдет письмо, то пусть сообщит родственникам в Германии. Главным было то, что в письме указывались географические координаты местоположения танкера в момент кораблекрушения.

– Крайне интересно, Владимир Иванович. Но что же могло перевозить судно, и в каком месте оно затонуло? Судя по координатам – вблизи из одного островов принадлежащих Аргентине. Похоже, оно перевозило золото и другие драгоценности, награбленные нацистами.

– Рядом Лера вырезки из иностранных газет того времени, подтверждающих, что судно действительно затонуло. Возьми папку себе и никому… Никому не показывай и не говори про нее. У меня не осталось времени, чтобы организовать поиски пропавшего судна. Внучке Рите я не могу такого доверить. Она совершенно другого замеса, чем ты. Я верю, что со временем ты займешься поисками судна и если найдешь клад – используй его на благое дело. Напоминаю, что спрячь документы подальше от людских глаз и никому, даже матери, не рассказывай, что узнала. Я всерьез думаю, что основной причиной нападения на мой дом стала эта папка. Грабители не смогли ничего найти. Правда, они похитили письмо из якобы этой бутылки, но координаты судна мною были специально исправлены.

Глава 4

Стояли жаркие летние деньки. «До чего же хорошо на улице после надоевшего казарменного общежития. В нем все регламентировано строго согласно расписанию занятий и в нем никогда не остаешься одной. Вокруг тебя все время крутятся люди как свои, так и просто приятельницы. Но одной ты там, никогда не будешь, и помечтать в одиночестве о будущем тебе не дадут». Сегодня у Леры был выходной, если считать по-граждански. По-военному она находилась в увольнении. Через неделю старших курсантов – девушек ожидал последний экзамен по специальности. «И тогда прощай навсегда мое, порядком надоевшее за пять лет, военное училище. У меня впереди армия, где тебя тоже, как говорят побывавшие там люди, не ждут с распростертыми объятиями. Все же хорошо быть у себя дома, в своей комнате. В ней все напоминает тебе о быстро прошедшем детстве и уже почти прошедшей юности. Но почему я сегодня расчувствовалась? Не пристало мне, без пяти минут лейтенанту, рассиживать на кровати и предаваться прошлым воспоминаниям». Лера вышла в сад сильно подросшим за время пребывания ее в училище. Она сорвала первое попавшееся яблоко и попробовала его откусить. Твердая почти как кость мякоть плода оказалась малосъедобной, но ароматной. «Они не вызрели. Пожалуй, через месяц они будут готовы. Только мне не удастся их отведать, когда меня распределят в какую-нибудь глухомань и тогда райские яблочки буду кушать во сне». Лариса открыла знакомые конспекты, не раз прочитанные и знакомые ей до последней точки. Но, она именно сегодня решила повторить старый материал, чтобы впоследствии больше не обращаться к нему. Почему-то ее голова оказалась малоспособной запоминать сложные английские глаголы и выражения. Мысли девушки крутились и вертелись наподобие белок в колесе, предназначенных для развлечения зевак и праздношатающихся зрителей. «Нет! Так далеко я не уеду. Срочно мне надо освежиться. Быстренько я сбегаю к озеру и искупаюсь разок». Сказано – сделано. Через двадцать минут Лера в белом купальнике плыла по озеру, знакомому с детства, отдыхая всем телом и душой. «Когда мне еще доведется поплавать в нем. Один Бог знает, но он мне об этом не скажет. Пусть люди догадываются сами. Я только намекаю людям и даю подсказки, а как они воспользуются подсказками, зависит от свободной воли человека. Что же меня потянуло на философию? Мне всего двадцать с небольшим, а я стала рассуждать, как выработавшая полностью трудовой стаж пенсионерка. Загляну я лучше к местным ребятам, кидающих мячик через сетку». Лера незамедлительно включилась в игру, демонстрируя собравшимся парням – ее ровесникам, такой стиль подачи, что почти каждая из них заканчивалась забитым мячом. В военном культивировались различные виды спорта, и она частенько получила призы, участвуя в различных соревнованиях. К концу выпуска она имела первые разряды по многим видам спорта. Отведя душу, Лера поспешила к себе домой, где ее поджидала мама.

– Что ты делаешь дочка? Не успела приехать сюда и сразу на озеро. Разве так поступают нормальные дочки? Итак, я все время бываю одна. Да, вскоре, ты уедешь надолго, неизвестно куда.

– Ты прости меня мама, – начала успокаивать Светлану Сергеевну, дочь. – Когда я приехала, тебя не было дома, и я решила погулять. Теперь мы примемся за домашние дела.

– О делах ты дочь можешь не беспокоиться. Я все уже приготовила. Лучше займись своей учебой. Твои конспекты разбросаны повсюду, даже ногой некуда вступить. На днях у тебя будет выпуск. С нетерпением ожидаю долгожданного дня. Посмотрел бы на тебя наш Николай: какая у него выросла дочь? Осталось тебе ждать выпуска и подыскать жениха. Кстати, как там поживает твой Игорь. Он мне всегда нравился, когда приезжал к нам. Парень видный и красивый. Разговаривает мало и все по делу.

– Не о моем ли сокурснике ты говоришь, мама.

– Именно о нем. О ком же другом я могу говорить. Хорошо бы вас вместе направили в одну войсковую часть. Отличная из вас вышла парочка.

– Не думаю, что у нас с ним что-то получится. Мы иногда вместе встречаемся. Ходим в кино, на танцы, но не больше. Никаких разговоров о свадьбе мы с ним не заводили. Надо же мне с кем-то проводить время.

– Когда я встретила твоего отца, вначале тоже думала, погуляю с ним, присмотрюсь получше к нему, что он за человек и вдруг неожиданно – свадьба, а затем появилась и ты.

– У всех получается по-разному, мама. Спасибо, что интересуешься Игорьком, но мы в последнее время не встречались. Одни сплошные занятия. Но привет от тебя я ему обязательно передам и скажу, что мама помнит о нем.

– Что толку в том, что я помню. На мне он явно не собирается жениться. Хотя, будь я помоложе возможно и выбрала его.

– Как же ты мама можешь так рассуждать о подобных вещах. У нас есть отец и когда-то мы все будем вместе.

– Чует мое сердечко, что вряд ли это сбудется. Прошло столько лет и все по-старому. Настала пора подумать и о своей личной жизни.

– Ты имеешь полное право, мама. Отдавать приказы я тебе никак не могу. Поступай, как тебе хочется. Мы с тобою взрослые люди. И у каждой из нас есть свои собственные чувства, подсказывающие нам, как подобает жить только тебе, а не кому-то иному. Даже мы с тобою мама хотя и родные, и мы куда ближе с тобой, чем другие, но и у нас наши поступки и чувства бывают разными, а иногда и противоположными. У каждой из нас есть собственный взгляд на окружающий мир и как бы мы не старались все последующие действия свести к единому знаменателю, из всех попыток вряд ли получится что-либо дельное.

– Великолепно! Я начинаю видеть, что ты рассуждаешь как самая настоящая взрослая. Молодец, Лера. Я почему-то сразу успокоилась и вижу, что ты готова к самостоятельной жизни.

«Все бы шло ничего, Лера. Но одно дело меня гложет и не дает до конца успокоиться. Как мне следует поступить в отношении нашего начальника по тылу – Афанасьева. Наш майор из училища, если его не вывести на чистую воду, и в дальнейшем станет продолжать свои грязные махинации с оборудованием и обмундированием для личного состава в нашем военном. Мне можно промолчать и делать вид, что его проделки меня не касаются. Но, тогда наш расхититель и, можно сказать, нечестный торговец будет и дальше наживаться на курсантах и жить припеваючи, мечтая о сытой и спокойной старости. Или мне следует доложить о майоре куда следует? Но тогда последствия моего решения лично для меня могут быть самыми непредсказуемыми, вплоть до исключения из училища. Такое вполне возможно. Не исключено, что в коррупционном деле замешан не только наш тыловик Афанасьев, а и другие офицеры. Откуда я могу знать: где начинается и заканчивается коррупционная цепочка. Мне и посоветоваться не с кем. Был бы хоть рядом Игорь, тогда он мог мне сказать, что-нибудь определенное. Но его рядом нет, а решение надо принимать немедленно. Наш выпуск – через две недели и тогда все останется по-прежнему. Моей маме тоже не стоит рассказывать о таких вещах. Однозначно, она будет против того, чтобы я «настучала» на своих командиров. Так, что Лера на тебе лежит ответственность для принятия соответствующего решения. Через день закончится мое увольнение, и я схожу к нашему особисту. Иначе, если я этого не сделаю, то перестану уважать себя как порядочного человека. Пусть меня и накажут, но я буду знать, что моя совесть чиста и я сделала все возможное в подобной ситуации». Приняв окончательное решение, Лариса сразу успокоилась и с вниманием погрузилась в повторение тестовых конспектов. Курсанты, с которыми занималась и общалась Лариса, не раз жаловались и говорили между собой, что казенное имущество положенное им по штату – старое и с порядочным износом.

– Нам даже стыдно ходить в такой форме на построение. Костюмы все старые, обувь требует замены, – говорили девушки между собой в перерывах и в общежитии. – Все городские девчонки выглядят куда лучше и привлекательнее в гражданском, хотя мы в военной форме должны их перещеголять. Но по делу выходит, что мы им завидуем, а ни они нам. Наши компьютеры и лингафоны тоже давно требуют замены. Деньги на приобретение новой формы и техники нам выделяются ежегодно.

– Куда же тогда они могут деваться? – задала вопрос Лариса.

– Ясно, как божий день, куда они деваются. Я точно знаю, что деньги на одежду поступают в училище ежегодно. Мне о таких вещах рассказывала Ленка – внучка генерала, с соседнего потока, – отвечала собравшимся курсанткам Фаина. – Иногда, я и Ленка в увольнительную ходим в те места, где по делу нам строго запрещено бывать. В клубах мы отдыхаем, танцуем, и. конечно, потягиваем коктейли. Куда же деваться без них, родимых. Однажды наша Лена так хорошо «надралась», что если бы ее увидели наши отцы-командиры, они были бы в шоке. Тогда из Лены все и полезло. Она мне столько рассказала о наших начальниках, что я вначале даже не поверила. Но, что она говорила, я вам девочки не скажу. Меньше знаешь – крепче спишь. В особенности такое изречение применимо у нас в армии.

– Ты Фаина зашла слишком далеко. Не хочешь и не говори. Дела командиров нас не интересуют. Нам бы только узнать, куда деваются деньги на нашу форменную одежду и на лингвистическое оборудование.

– Секундочку, Лера. Слушайте девочки. Всем хозяйством заведует наш тыловик – Афанасьев. Ленка в подпитии мне и поведала, что все новое он сдает в военторг, где его и продают. Покупателей там немало. Найдется много девиц желающих покрасоваться перед женихами в нашей форме.

– С одеждой нам стало понятно, Фая. А как Афанасьев поступает с компьютерами и другим оборудованием?

– Неужели ты до сих пор не поняла, Лариса? – засмеялась Фаина. – Ты же считаешься среди нас первой в классе. Объясняю на пальцах. Он их сдает в салон компьютерной техники и после получает неплохую денежку.

– Что же ты не расскажешь, кому следует, Фая? Тебе столько много известно о махинациях тыловика.

– Лера! Зачем мне надо рассказывать? Я хочу жить спокойно и окончить военное училище. По делу у нас на Афанасьева нет никаких фактов. Одни только Ленкины слова. Она их ни за что не станет подтверждать, если дело дойдет до разбирательства.

«Она права. Нужны обязательно доказательства. Без них никуда не обратишься. Я снова прослушаю разговор Афанасьева с одним из владельцев компьютерного салона». Включив свой диктофон, являющейся обязательной принадлежностью каждого военного курсанта, так как в нем были записаны основные положения иностранного языка, Лера внимательно слушала запись разговора майора Афанасьева с владельцем компьютерного салона. Из записи было понятно, что подельники договаривались о поставке очередной партии новой техники в салон. Каждый из них должен в результате сделки получить приличные деньги. «Должна же запись мне помочь. Когда вернусь в училище, сразу займусь этим делом». В военном училище, как и в любой воинской части, имелся собственный сотрудник особого отдела. В чем конкретно заключалась его работа, никто до конца не понимал, но все старались стороной обходить кабинет особиста, расположенный на втором этаже. Капитан Владимиров внимательно и в тоже время с настороженностью выслушал заявление Леры о действиях майора Афанасьева.

– Мне не до конца понятен ваш мотив, курсант Озерова. Что вас заставило обратиться ко мне, а не подать рапорт по команде? У нас так обычно заведено.

– Все правильно, товарищ капитан. Но все же я решила обратиться именно к вам. Я не могу знать, в какие руки попадет мой рапорт. Вы человек относительно самостоятельный и независимый от нашего начальства и у вас большая свобода действий, чем у других командиров. Поэтому, я и решила обратиться именно к вам. Но если я неправа, думаю, вы сможете подсказать, куда следует обратиться.

– Вы, верно, все рассчитали, Озерова! Я полностью согласен с вашими аргументами. На будущее: советую вам быть осторожнее с подобными заявлениями. Никто не сможет сказать, каковы будут последствия расследования. Мы вас в обиду не дадим. Но, как на расследование посмотрит наш генерал-майор, начальник училища? Выдумали, курсант Озерова? Я должен поставить в известность начальника училища.

– Поступайте, как считаете нужным, товарищ капитан. Я вам рассказала все, что знала. От меня больше ничего не зависит. Дальнейшее будет зависеть только от вас и не от кого другого.

– Вы смелая и порою чересчур рискованная, курсант Озерова. Но в нашей жизни многие не любят подобных людей. Они предпочитают осторожность. В особенности инициативу не любят военные начальники, когда подчиненные начинают ее проявлять.

– Я вас поняла, товарищ капитан. Разрешите идти.

– Идите Озерова. Я займусь вашим заявлением.

«Слишком осторожен наш особист. Вряд ли он даст ход коррупционному делу. Но я думаю, что он все же доложит генералу. Но тот может не захотеть выносить сор из своей избы (училища). Но все же я освободилась от своей моральной ответственности и моя совесть чиста. Я высказала своим начальникам все что думала и считаю, что поступила правильно. Поступай как должно и будь что будет – любимые слова моего отца. Мне стало свободно и легко».

Но через три дня в лингвистический кабинет, где занимались курсантки – переводчицы, явился старый знакомый семьи Озеровых – Никита Сергеевич. Каким путем он попал на режимный объект, можно было только гадать. Лера давно догадывалась, что комендант лесного общежития, безусловно связан со спецслужбами, а возможно и с конторой. Недаром комендант снабдил Ларису и Светлану Сергеевну подлинными документами на фамилию Озеровых, и первое время поддерживал их семью материально и советами. Убедившись, что «нелегалы» крепко обосновались в городке и обросли прочными хозяйственно – бытовыми связями, он стал реже делать визиты в дом Озеровых. Последний год он вовсе не навещал их.

– Мне надо поговорить с тобою, Лера, – после краткого приветствия начал Никита Сергеевич. – Я неоднократно предупреждал тебя и твою мать, чтобы вы были крайне осторожны и не подвергали себя риску. А ты что сделала? Пошла к особисту с делом совершенно не касающимся тебя. Тебе, что станет легче, когда добьешься справедливости? Думаю, что нет. Твой генерал настолько рассержен, что грозился прямо сегодня исключить тебя из училища за клевету на его подчиненных. Пришлось лично вмешаться нашему Вадиму Александровичу (генералу ГРУ) и кланяться чуть ли не в ноги вашему генералу, чтобы тебя оставили. Благо, что у них имеются общие интересы, и они пересекались по ряду дел, о которых тебе и знать не следует. Ты настолько у нас честная Лера, что порою я удивляюсь. До всего у тебя есть дело. Ты еще не поняла до конца, какую опасность для семьи представляет расследование дела о коррупции. Особый отдел может поднять всю твою подноготную, всю твою прошлую жизнь и проверить место, где по легенде «захоронен» твой отец. Бог знает, что особисты могут накопать. У них есть все средства и возможности. Правда, и наш Вадим Александрович тоже не лыком шит и обладает большими возможностями. Но запомни Лера – все предусмотреть невозможно. Ты понимаешь серьезность положения?

– Мне интересно знать: кто же такой всемогущий Вадим Александрович, – не удержалась Лера. – Вы Никита Сергеевич столько о нем наговорили, что мне хотелось бы одним глазком посмотреть на него или поговорить с ним.

– Опять у тебя неуместное любопытство, Лера. Ты не доросла до того, чтобы встречаться с нашим генералом. Настанет время, и ты с ним увидишься. Помни, что он полностью контролирует твою жизнь, и жизнь твоей матери, хотя вы оба не замечаете. Считаю, что ты осознала, что я тебе сказал. Важно, чтобы ты сидела тихо и не высовывалась. Не привлекай лишнего внимания.

– Постараюсь. Но гарантии не даю. Уж как выйдет, Никита Сергеевич. В любом случае спасибо вам и Вадиму Александровичу, что вступились за меня. Потребуется моя помощь, и вы скажите. Я обязательно постараюсь вам помочь.

– Возможно, Лера. Все может быть, – загадочно протянул Никита Сергеевич. – Но твое время еще не настало.

Закончились выпускные экзамены, и дело осталось за самым малым – распределение новоиспеченных лейтенантов по воинским частям и штабам. Все девушки-выпускницы уже заранее знали, где они будут проходить дальнейшую службу. Кто-то из них, имевших влиятельных и богатых родителей или внучки заслуженных генералов, заранее знали, что будут работать переводчицами или заниматься непыльной работой в крупных штабах или в конторе. Некоторые станут работать в посольствах и консульствах крупных европейских стран, а не в отсталых странах Азии и Африки. Мажорные выпускницы с гордостью смотрели на своих бывших сокурсниц, всем своим видом показывая мнимое превосходство над обычными переводчицами. «Большинству из наших придется пахать до упора в каком-нибудь захудалом гарнизоне, без светлой перспективы на будущее. Но им ничего не остается делать другого. Такова их судьба» – думали богатые девушки, стараясь держаться от бывших подруг и коллег на расстоянии. До сих пор Лере было не ясно: где она будет работать? Генерал-майор – начальник училища не забыл, как Лариса жаловалась на его подчиненных и, хотя она и окончила училище с отличием, вредный старикан не упускал случая пощекотать нервы бывшей курсантке. Прошло две недели с момента выпуска, а куда ее распределили, девушке было неизвестно. Наконец, ее вызвали в отдел кадров военного училища, где начальник зачитал приказ о том, что она поступает в распоряжение Н-ской воинской части.

– Представитель части – майор Бугрецов Евгений Иванович. Все дальнейшие неясные вопросы вы можете уточнить у него, лейтенант Озерова. Желаю вам от всей души успешного прохождения воинской службы. Позвольте вручить диплом и лейтенантские погоны. Прошу меня извинить. Мне надо срочно на совещание к генералу. «И на этом спасибо, товарищ майор. Я же думала, что погоны мне вручит наш генерал. Но, похоже, что он до сих пор сердится на меня из-за тыловика. Как я узнала, в нашем училище работает целая комиссия по Афанасьеву и наш старик проверкой совершенно не доволен» – размышляла Лариса, спускаясь по лестнице вместе с Бугрецовым.

– Вы лейтенант можете задавать мне любые вопросы, интересующие вас. Позже, у меня не будет времени. Так что не станем терять его понапрасну.

– Товарищ майор, что представляет собой воинская часть, куда меня распределили? Может быть, немного расскажете.

– Наша часть Озерова – особая и попасть служить в неё совсем нелегко. Вам придется пройти дополнительно курс специального обучения, чтобы вы могли попасть в элитный отряд.

– Чем же он знаменит, ваш элитный отряд? – спросила Лариса. – Разве я в нем не буду работать переводчицей? Я на нее училась целых пять лет.

– Я все знаю, Озерова. Не станем торопить события. На месте вы сами все увидите и поймете, чем мы там занимаемся. Другим любопытствующим, если они, начнут вас расспрашивать о распределении, скажете, что вы распределены в обычную войсковую часть и все. Больше ни слова.

– И последний вопрос, товарищ майор. Почему в отряд направили именно меня, а не другого?

Майор Бугрецов с интересом оглядел Ларису. Высокая, стройная, с черными вьющимися волосами, она напоминала ему известную супермодель, фото которой он подсмотрел у секретарши, старающуюся поведением походить на нее.

– Непростые вы мне задаете вопросы, лейтенант. Но мне больше интересно то, что вы их задаете по существу дела. Не станем больше тянуть известного кота за хвост. Вас выбрали потому, что вы подаете особые, большие надежды, требующиеся для выполнения неординарных технических заданий. Мы за вами давно наблюдаем и у нас зафиксированы все ваши подвиги. Они включают и спасение утопающих, и борьбу с коррупцией и прочие ваши деяния.

«Неужели он шпион. Только мне не хватало. Мало того, что мой отец пропал неизвестно куда из-за своей работы, так и меня они решили сюда припахать. Придется мне крепко подумать».

– Вы ничего не бойтесь, Лариса, – заметив колебания девушки и словно читая вслух ее мысли, сказал Бугрецов. – Ничего у нас страшного нет, и все мы делаем на законных основаниях. Все мы служим нашей Родине и правительству. Кстати, Озерова, у вас появится больше шансов узнать о судьбе вашего настоящего отца, которая вам не безразлична.

«Теперь я уверена, что он работает на невидимого и всемогущего Вадима Александровича. Он один знает подлинную историю моего отца и что моя настоящая фамилия Карелина. Мне крайне любопытно. Но одновременно здесь столько всего засекреченного, что мне трудно представить дальнейшие события.

– Я вас поняла, товарищ майор. Когда разрешите прибыть в вашу воинскую часть. Правда, мне никто не сказал, где она расположена.

– Не беспокойтесь, лейтенант. Побудьте дома с недельку. Похвастайтесь матери своими достижениями, а после я приеду за вами.

«Совсем замечательно! У меня будет время увидеть не только знакомых подруг, но и Игоря. Его, как мне известно, уже распределили в морской спецназ. И когда мы увидимся – одному Богу известно.

– До чего же хороша на тебе форма, Лера. Как бы радовался отец, увидев тебя. Наконец, ты из нелепого, взбалмошного ребенка превратилась в настоящую красивую девушку. Удивительно, что мы дожили с тобой до таких времен. Надеюсь, дочка, что ты не забудешь свою маму. Сколько сил и бессонных ночей я провела, заботясь о тебе.

– Не стоит говорить о таких вещах, мама. Ты всегда будешь у меня на первом плане, где бы я ни находилась. Я обязательно буду заботиться о тебе. Для этих целей и нужны дети родителям, чтобы они заботились о них.

– Ты стала серьезней и умнее, дочь.

Мать обняла Леру и обе стали целоваться.

– Мне жаль, что папа тебя не видит, исчезнув бесследно. Мы его не видели больше семи лет и совсем не знаем, где он находится и что с ним произошло. Выходит, я теперь соломенная вдова? Мне бы не хотелось так себя называть.

– Не расстраивайся, мама. На новой службе я постараюсь разыскать следы папы, во чтобы-то не стало. Я не могу определенно сказать, когда я смогу тебя навещать, но постараюсь бывать дома при первой возможности.

– Все, все меня скоро оставят, – пустила слезы Светлана Сергеевна. – Понятно, что нехорошо плакать в день окончания твоего училища, но слезы сами по себе потекли у меня от радости. В груди все у меня смешалось: и печаль и радость. И что из них преобладает, сразу и не поймешь.

– Мама, все в жизни проходит. Я и раньше тебе говорила, что надо быть больше на людях. Не исключено и с мужским полом. Не будет ничего удивительного, если вдова (а ты у нас вдова контрактника) станет проводить свободное время со знакомыми мужчинами. Я считаю, что наш папа не станет осуждать твоего поведения. Ты у нас привлекательная женщина, молодость которой продолжается. Почему бы интересной даме не позаботиться о себе? Так, что мама не робей и начинай действовать, по-моему, плану.

Светлана Сергеевна начала потихоньку успокаиваться.

– Я и сама не раз подумывала о том, что ты мне сказала. Твои слова удивительным образом совпадают с большинством моих мыслей. Ладно. Поживем, а там видно будет.

Игорь Орлов – высокий, крепкий парень, с которым раньше встречалась Лера, во время разговора почти все время молчал. Он, по всей видимости, был погружен в свои дальнейшие планы.

– Пока все, Игорек. Не скоро мы с тобой вновь увидимся. Мы станем служить с тобой в разных гарнизонах. Я рада, что ты попал в морской спецназ. Попасть туда, не каждому дано. Я всегда буду помнить все наши встречи и надеюсь, что мы вновь встретимся.

Лариса поцеловала парня в обе щеки и выжидательно посмотрела на него.

– Все что ли, Лера? Я ожидал от тебя нечто большего. Когда мы с тобой увидимся?

– Наше свидание закончилось, – засмеялась Лера. Большего от меня не жди. Но когда будешь вспоминать обо мне и иногда, о себе напоминать, то кто знает: может и последует продолжение нашего короткого служебного романа. Время, проведенное в вынужденной разлуке, проверит искренность наших чувств и расставит все точки по своим местам. Ты считай время и дожидайся следующей нашей встречи.

– Слишком мудрено ты стала Лера говорить о своих и моих чувствах. Можно подумать, что у тебя появился специалист по этой части. Все наши отношения четко прояснила и разложила по полочкам.

– Никого у меня нет, и не было, Игорек, – улыбнулась Лариса. – У меня несколько иной склад ума, чем у тебя. Я стараюсь вникать в мельчайшие детали. Они для вас, мужиков ничего не значат. На самом деле все незначительные детали в дальнейшем могут приобрести огромное значение в выполнении порученного задания. Ты как военный человек должен это хорошо знать, иначе, нормальный десантник из тебя не выйдет. Одной грубой физической силы, имеющейся у тебя, бывает мало. Требуется нечто иное: гибкость ума и умение анализировать сложившуюся ситуацию. При этих условиях ты сможешь достойно выполнить любую поставленную перед тобой задачу.

– Ты и впрямь очень умна, Лера. Кто бы смог подумать, что в прелестной головке уместился целый аналитический отдел? Тебе надо работать агентом под прикрытием, а не рядовой переводчицей в воинской части. Но ты Лера до сих пор мне и не ответила: куда тебя отправили служить? Что за войска? Поверь мне – для меня важно знать.

– Я и сама ничего толком не знаю. Обещаю тебе, Игорек, сообщить о своей жизни, когда я обустроюсь и пойму, где буду служить.

Бугрецов сдержал обещание, и ровно через неделю Лариса прибыла в специальный лагерь, готовящих специалистов по особо важным заданиям. Все было здесь обустроено примерно так же, что она видела в своем училище. Но способы физической подготовки и методы борьбы с условным противником коренным образом отличались от подготовки в военном. Она никогда не думала, что сможет пробежать тридцать километров с тяжеленым мешком под пятьдесят килограммов и через короткий промежуток отдыха, снова приступить к очередному заданию. Маленький перерыв и занятия по борьбе. В рукопашных схватках опускались любые методы и приемы, и конечной целью схватки, оставалась одна – победа над противником любой ценой. В поединке не учитывались весовые категории. Соперником Ларисы мог оказаться любой курсант: физически сильнее и крупнее по весу.

– Не жалейте никого, ребята, – подбадривал курсантов майор Бобров или Бобер, как называли его за глаза. – Запомните бойцы раз и навсегда. В схватках с противником вас никто не станет жалеть. Именно вы должны одержать победу любым способом. Используете все подручные средства, имеющиеся у вас под руками, но обязательно победите врага.

Лера Озерова или Ли, как называли ее в отряде, первое время ходила вся в синяках и царапинах. К ее удивлению они почему-то долго не задерживались на теле и вскоре, она совсем перестала обращать на них внимание. Фактически, курсанты были заняты круглые сутки. На сон отводилось не больше пяти часов. Для сна требовалась полная отключка от всего, чтобы восстановить утраченные силы к последующему, такому же напряженному дню.

«Подготовка у нас куда круче, чем у обычных десантников. Посмотрел бы Игорь, чем я тут занимаюсь. Но и ему не сладко приходится. Но такова моя служба. Что же ожидать впереди?» Занятия были настолько насыщенными и тяжелыми, что курсанты почти не разговаривали между собой, чтобы не тратить на слова драгоценные силы. Все думали об одном: как лучше выполнить порученное ему задание. Лере пришлось не только учиться стрелять из всех видов огнестрельного оружия, имеющего в арсенале школы и незаметно подкрадываться к условному противнику (который тоже был не лыком шит) и снимать часовых. Приходилось ей стрелять из минометов, водить танк и бронетранспортёр. В целом школа была нужна для того, что бы ее выпускники в дальнейшем смогли проводить различные диверсионно-разведывательные мероприятия. Большое внимание уделялось изучению и практическому применению взрывчатых веществ и снарядов самой различной модификации. Минно-саперное дело в школе было поставлено на должную высоту. Лариса или Ли неожиданно для себя сразу усвоила все необходимые навыки в саперном деле и заслужила сухую похвалу от вечно серьезного Бобра:

– Ты Озерова – прирожденный сапер. Помяни меня. Сумеешь удержаться в школе, и из тебя выйдет первоклассный специалист.

Проводился строжайший отбор для зачисления в отряд особых операций. Из двадцати юношей и четырех девушек через полгода тяжелого, интенсивного обучения, отсеялось ровно половина не сумевших сдать должностные нормативы и переходные экзамены. Семь курсантов не выдержали постоянной стрессовой ситуации, в которой здесь все находились, начиная с самих обучающихся и заканчивая преподавателями школы. На преподавателей все время давило начальство, требуя непрерывно улучшать показатели выпускников. Не следует забывать, что большинство курсантов имели воинские звания и окончили военные училища. Сейчас Лере обучение в военном казалось просто раем, по сравнению с теми заданиями, проводимыми в школе. В школе готовились универсальные солдаты – специалисты готовые проводить особые операции не только на территории страны, но преимущественно за рубежом. Об иностранных языках девушке пришлось пока позабыть. Но с трудом выкроив для себя час – полтора она вспоминала английский, чтобы его окончательно не забыть. Бобров давал все новые и новые задания и старался использовать потенциальные возможности курсантов на «полную катушку».

– Вперед, бойцы! Десять километров до сосны, а после – обратно. Не останавливайтесь! Не сбивайте дыхание!

«Откуда берутся силы у этого пожилого майора, – удивлялась Лера. – Бежит он с нами наравне, словно молодой». – Ли подтянись. Не отставай! – слышала она командирский голос. – Скоро привал и тогда отдых.

Отдых, как правило, длился не более пяти минут. Затем все начиналось сначала. Курсанты вздыхали и ворчали про себя. «Черт же меня дернул попасть сюда. Командовал бы спокойно взводом, где все привычно и никаких нагрузок. Тут, в школе выкладываешься, словно раб на галерах до самого посинения». Бобер своим внутренним устройством или «нутром» как он сам называл свое сокровенное чутье, – командовал громогласным голосом:

– Подъем! У нас не институтки, а бойцы. Бегом десять километров.

«Когда же все это закончится? Мне временами кажется, что тренировкам не будет конца. А впереди ожидают и прыжки с парашютом и горно – штурмовое дело. И много всего, о чем можно только догадываться». Несмотря на тяжелейшие нагрузки, Лера стала ощущать в себе относительную легкость в движениях, да и во всём, чем бы она не занималась. То, что раньше ей казалось тяжелым и затруднительным, типа пробежки на длинные дистанции или схватки с превосходящим по силе противником, сейчас эти упражнения она проделывала значительно легче и лучше. Инструкторы, проводящие занятия с курсантами, иногда подшучивали:

– Берите пример с Ли. Она стала все делать лучше и увереннее. Вы мужики равняйтесь на нее.

Лера в последнее время стала замечать у себя одну неизвестную ей раньше способность. В моменты сильнейшего напряжения, когда требовались мобилизовать все имеющиеся силы для успешного выполнения учебного задания, ее ноги могли спокойно отрываться от земли и она, в буквальном смысле, пролетала над землей с десяток метров, не опускаясь на нее. Но не появившаяся способность удивляла девушку. Ее больше поразило то, что находящиеся рядом курсанты вовсе не замечали подобного перемещения своей коллеги. Правда, один из них – Сергей все же удивился, когда девушка неизвестным образом оказалась не рядом с ним, а в другом месте.

– Какой я растяпа, Ли! Когда же ты успела отбежать от меня? Почему я не заметил? Ты ведешь себя как настоящий диверсант.

Лера ничего не стала объяснять курсанту. Она и сама до конца не могла понять: что с ней произошло и почему именно с ней? Сразу после отбоя вместо привычного сна, она стала вспоминать рассказы матери – Светланы Сергеевны. Лера, естественно, не помнила обряд крещения. Немыслимо, что-либо помнить любому человеку, когда ему всего три месяца, но рассказ матери о крещении она твердо запомнила на всю жизнь. «Тогда, в церкви я также удержалась в воздухе, одна, без всякой поддержки и посторонней помощи, когда священник выпустил меня из своих рук. И крещенской воды я совсем не испугалась, а напротив, радостно лепетала при погружении в купель. Произошло определенно чудо, – заметил священник. Видно, Благодать Божия сошла на девочку. Но почему именно на меня, мне не дано знать». После подобных размышлений Лера заснула и спала до подъема. В силу природной осторожности Лера никому не говорила о том, что она может подниматься над землей, оставаясь целой и невредимой. Любой здравомыслящий человек, не говоря о ее начальстве, сразу бы покрутил указательным пальцем вокруг виска, не веря рассказчику ни единого слова. Подобного не может быть в нашем совершенном мире. У нас не раннее Средневековье, когда суеверные люди верили, что женщины (а почти все они – ведьмы) могут летать на своих хозяйственных метлах. Вскоре Лера убедилась, что произошедший с ней случай вовсе не единичный эпизод, а вполне регулируемая волевым усилием объективная реальность. Когда у нее предоставлялась редкая возможность остаться одной, она сознательно вызывала у себя эту способность: перемещаться и пролетать по воздуху приличные расстояния. Особенно хорошо перемещения получались в моменты сильного волевого напряжения, когда все имеющие у нее силы были сконцентрированы в единый кулак. «Кто же мне помогает? Откуда у меня появилась такая способность? Неужели наш Всемогущий Господь, осенивший меня этим даром? Только Он может даровать подобные способности людям из любви к ним, заранее зная и видя, что с ними случится в будущем». Лера поцеловала крестик, аккуратно и незаметно зашитый под подкладку ее повседневной, камуфляжной куртки, для того, чтобы он не вызывал никаких вопросов у начальства. Руководство школы хотя и не одобряло, так называемые, «поповские» штучки, но и не запрещало носить курсантам различные амулеты. В военном училище девушки – переводчицы, в особенности «мажорки», чуть ли не на показ выставляли сплошь золотые кресты окружающим. Лера никогда не одобряла подобный показ. Она считала, что вовсе не нужно свое сугубо личное демонстрировать различным людям, способных всегда высмеять важное для человека. В особом отряде такие вещи были строго запрещены. Разрешалось носить только специальные жетоны с индивидуальным номером, присвоенным курсантам. Естественно, что никаких молитв и посещение церквей в школе не было и в помине. Не хватало еще элитному подразделению тратить время и силы на все эти бесполезные посещения. Лера, чтобы окончательно не забыть почти забытые молитвы по два – три раза в день произносила Иисусову молитву. Она хотела поддерживать незримую связь с Верховным Существом, даровавшим ей необычные способности. Пришлось Ларе испытать и все «прелести» горно-штурмового боя с условным противником. Курсантам требовалось подняться на горную вершину с полной выкладкой боеприпасов и с другим оборудованием и осуществить ее захват. Задача требовала не только значительных физических усилий, но и напряженной, умственной работы. «Наш противник тоже не лыком шит. С высоты ему значительно лучше виден обзор и передвижение группы захвата. Приходиться использовать обходные маневры, чтобы перехитрить его и выйти к намеченной цели. Но как лучше сделать? Условный враг достаточно нас изучил, и он знает каждый наш шаг» – раздумывала Лера, продвигаясь с группой из четырех человек к заветной высотке.

– Командир! Что нам делать? – услышала она по рации голос своего напарника, поднимающегося чуть выше ее. – Нас начали обстреливать из пулемета.

Лера уже знала, так как звук пуль был отчетливо слышен издалека. Они совсем недалеко от противника.

– Прекратите движение и укройтесь! – приказала Лера остальным. – Я полезу вверх и осмотрюсь.

Она взяла вправо и поползла к высоте, используя для маскировки любой изгиб местности и горные складки. Через пятнадцать минут она увидела своего противника – такого же курсанта, периодически выпускающего очереди из пулемета. Остальные трое – старались не выдавать себя, но по колыханию невысокой травы можно было допустить, что в ней скрываются люди.

«Как же мне скрытнее подобраться к противнику? Задача усложняется тем, что противник чувствует себя в полной безопасности». Его от группы Леры разделяла глубокая и черная трещина, шириной не менее трех метров. Ни один боец, как бы он ни был хорошо подготовлен, не смог бы преодолеть возникшее препятствие. Требовался длительный по времени обход неожиданной помехи. «Времени у моей группы остается совсем немного. Всего полчаса. По истечению срока считалось, что бой закончился нашим поражением, и поставленная задача не будет выполнена. Нет! Так дело не пойдет! Надо мне лично проявить инициативу».

Она откатилась немного в сторону, чтобы пулеметчик не смог ее видеть и прыгнула через широкую расщелину, уходящую вниз на неизвестно какую глубину. Как она сумела ее преодолеть впоследствии она и сама не могла толком разобраться. Никакого страха и волнения она не испытывала. Когда она отталкивалась перед прыжком, ее тело чувствовало необычайную легкость, и она знала заранее, что благополучно приземлится туда, куда и намечала попасть. Ошеломленные неожиданным появлением Леры бойцы не могли сразу понять: откуда на них словно на голову свалился неожиданный противник. Никто из них не ожидал дерзкой атаки с этого направления. По всем канонам горно-локальной войны здесь имелось непроходимое для любого альпиниста место, для преодоления которого требовалось много времени. Захваченным врасплох курсантам, изображающих из себя условного противника ничего не оставалось делать, как признать себя побежденными. Лера сразу нейтрализовала пулеметчика, а остальные бойцы были ликвидированы брошенной гранатой. Инструкторы, разбирающие учебный бой никак не могли поверить, что курсанту Ли удалось молниеносным броском через расщелину выиграть сражение.

– Прыжок выше человеческих возможностей. Такого не может быть. А как же законы гравитации? – в унисон повторяли они и покачивали головами. – Но все же она сумела прыгнуть. Как же она смогла? – удивлялся майор Бугрецов, присутствующий при разборе. – Надо мне повнимательнее присмотреться к этой Лере или Ли, как ее здесь называют. Возможно, что у нее имеются такие уникальные способности, неизвестные нам. Все ее данные, несомненно, пригодятся в последующих операциях, разработкой которых мы и занимаемся. Наша наука, и это доказывают тибетские монахи, не отрицает факта существования левитации – передвижение человека по воздуху без всяких летательных аппаратов. Все научно доказано. Доказано и явление телепортации. Редко, но все же подобное явление встречается в нашей жизни. Вот вам и все объяснение немыслимого прыжка курсанта через непреодолимое препятствие.

Майор Бугрецов после поразительного случая стал особо выделять Леру и внимательно следил за ее дальнейшими успехами в обучении. Началась морская подготовка будущих специалистов. О чем давно думала и мечтала Лариса, теперь наяву находилось перед ней. Огромный, безграничный синий простор, переливающийся под солнечными лучами всеми красками палитры. Она увидела безграничное количество водной массы то накатывающейся на берег, то отступающей от него благодаря ветрам и подводным течениям. Соленые брызги, долетающие до девушки и свежий морской воздух, несущий в себе едва ощутимый запах глубинных водорослей, йода и Бог знает еще чего – все удивляло и завораживало Леру. «Хорошо бы поплавать в морской водичке и слегка освежиться», – подумала она и чуть подалась вперед.

– Ли! Встаньте на место, – приказал инструктор, словно читая ее мысли. – Сегодня мы отрабатываем плавание в гидрокостюмах. – Видите морской буй, – преподаватель показал на красное возвышение, едва различимое из-за расстояния. – Цель занятия – доплыть до него и вернуться обратно. Предупреждаю, что упражнение не из легких, как вам кажется на первый взгляд. Поплыли. Кто раньше из вас вернется – получит два часа свободного времени.

Лера чувствовала себя в море, как рыба в воде. Она плыла без труда, не прилагая для передвижения слишком много усилий. Ее напарники, чувствовали себя значительно хуже, чем она, хотя и они справились с поставленной задачей.

– Снова ты Лера хочешь отличиться и поставить себя на первое место, – подколол ее напарник Николаев, с позывным Конон. – Всегда норовишь вырваться вперед.

– Иначе нельзя, Конон. Только отдав все силы для выполнения задания, ты сможешь его выполнить. Работай над собой, Конон. Усиленно работай и тогда у тебя все получится.

– Отставить разговоры, – рявкнул на них инструктор-подводник. – Задача: снова плыть до этого буя, но плыть под водой. Воздуха в баллонах акваланга ровно на двадцать минут. Кто всплывет раньше, не достигнув цели, тому достается повторная попытка. Выполняйте.

После подводного заплыва Ли снова оказалась впереди всех напарников – мужчин. Контрольный замер показал, что при передвижении, она почти не использовала воздух, имевшийся у нее в двух баллонах, закрепленных на спине.

– Чем же ты дышала, курсант Ли, – услышала она голос инструктора. – Даже мне потребовалось бы значительно больше сжатого воздуха, чем то, который ты использовала. Объясни нам недоумкам.

– Все получилось само собой. Я плыла и плыла и ни о чем особо не думала.

Лера знала, что она длительное время может находиться под водой без всяких специальных аппаратов типа различных аквалангов и дыхательных трубок. Во время различных погружений под воду, она убедилась, что вполне может не дышать сжатым воздухом из баллонов, а надолго задерживать свое дыхание. Удивительно, но при таком способе дыхания, Лера чувствовала себя так, как будто в ее лёгкие поступал сжатый воздух из баллонов. «Рассказывать мне о таком способе дыхания некому и ни к чему. Если я и расскажу, меня сразу возьмут в оборот и будут исследовать, словно лабораторную мышь. Мне такого совсем не надо. Моя задача – отлично закончить порядком надоевшее мне обучение и попасть за рубеж, где я возможно и разыщу отца».

Бугрецов, естественно, был осведомлен об успехах Леры в подводном плавании. Он был руководителем особого отряда. Она вновь заинтересовала старого диверсанта – разведчика и он решил лично убедиться в ее способностях. При очередном погружении в море, когда требовалось достать условный груз с сорокаметровой глубины, Бугрецов дал указание заполнить баллоны Леры на половину сжатым воздухом. «Если она может дышать без аппаратов, для нее это количество воздуха будет достаточно и тогда все уловки нашей курсантки будут налицо. Впоследствии я решу, что с ней дальше делать». Лера, ничего не подозревая, спокойно дышала в акваланге. Но когда ее глубиномер показал тридцать метров, она сразу поняла, что ее баллоны пусты. «Что же остается делать, когда я стану погружаться дальше и начну искать груз? Все сразу поймут, что я смогу обходиться без дыхательных аппаратов и тогда… Тогда меня обязательно начнут изучать со всех сторон и прощай моя мечта – встреча с отцом. Нет! Мне надо поступить иначе».

– База. Я. Ли. У меня заканчивается воздух. Задание выполнить не могу. Начну всплытие.

Через короткую паузу последовал ответ: – Всплытие разрешаю. Конец связи.

Бобр с нарочито серьезным видом дал хороший нагоняй техникам, заправляющим баллоны, хотя они действовали по его прямому приказу. «Неужели наша сопливая девчонка догадалась о моей задумке? Никогда бы на нее не подумал, что она смогла обвести вокруг пальца старого морского лиса. Явно Ли – незаурядная личность и мне стоит поближе сойтись с ней. Что интересно: к ней не придраться. Всегда действует по инструкциям и уставу». На следующий день Ли вызвали в кабинет Бугрецова.

– Наслышан о твоих успехах курсант. Давно таких бойцов у нас не было в нашей школе. Надо же тебе так учиться, что по всем показателям ты превосходишь всех мужиков. Они тоже не середнячки, а настоящие офицеры.

– Рада стараться, товарищ майор. Вы для комплиментов меня пригласили?

– Не слишком дерзи, Озерова. Не то отправлю на гауптвахту. Честно говоря, нравишься ты мне своей дерзостью и упрямством. Нам как раз такие специалисты и требуются.

– И каким же специалистом вы хотите меня сделать, товарищ майор.

– Всему свое время, Озерова. Когда оно настанет, то ты сразу поймешь, в чем будет заключаться твоя будущая работа. Вопросы есть?

– Есть один вопрос. Скажите, где может находиться мой отец. Я думаю, что вы знаете ответ.

Глава 5

– Ты и дальше намерена задавать мне каверзные вопросы, Озерова? Но на мои вопросы ты мне толком и не ответила. Но я сегодня добрый и скажу тебе, что мне известно о твоем отце. Он жив и выполняет одно секретное задание. Большего о нем, я тебе не могу сказать. В свое время ты узнаешь о нем, чем он занимался. И запомни, Озерова: о нашем с тобой разговоре не должен никто знать, ни одна живая душа. Всегда помни: за твоим отцом, тобой и твоей матерью продолжают охотиться сотрудники федеральной конторы. Ими получен соответствующий приказ. Его пока никто не отменял, и он продолжает действовать. С нашей стороны мы продолжим принимать все необходимые меры, чтобы твоя семья Озерова находилась в полной безопасности. Но и твоя личная инициатива и изобретательность нам обязательно потребуется. «Крайне интересно. Все же мой отец жив. Недаром я все время чувствовала, что он цел. Но, что за задание он выполняет и от кого оно исходит? Бугрецов мне не скажет. Скорее всего, он только посредник. Но и того, что он мне сообщил, будет достаточно, чтобы продолжить поиски, когда нас выпустят за границу. Но как это произойдет – сплошной мрак и туман. Но, то, что я буду работать за кордоном, я уверена. Недаром нас готовят по всем специальным военным дисциплинам».

– Все ясно, товарищ майор. Может быть, вы разрешите сообщить радостную весть о моем отце моей матери? Она у нас вся истосковалась, считая папу давно погибшим.

Бугрецов задумался. На его загорелом лбу обозначились две морщины, добавившись к поперечным, присутствующих у него всегда.

– Не стоит сообщать, Озерова. Слишком велика вероятность того, что она не удержится и поделится с новостью с теми, кому вовсе не следует знать. На тебя я целиком надеюсь. Ты же у нас боевой офицер, а твоя мама – обыкновенная женщина. Она не обучалась специальным методикам, чтобы просчитать все, вплоть до самых отдаленных последствий. Она может запросто сказать про мужа не тому человеку и считай: вся наша конспирация пропала. Но поддержать и успокоить свою мать, заверить ее, что ее муж жив, не вдаваясь в те подробности, о которых тебе известно – другое дело. Озерова съезди к ней домой, подбодри и возвращайся к нам. Думаю, что трое суток тебе хватит.

Светлана Сергеевна, когда к ней неожиданно явилась дочь, не могла найти себе места от радости, и не знала на какое место посадить свое любимое детище, словно снег, свалившийся на голову. Наблюдая за суетливыми движениями матери, берущую одну чашку за другой и вновь ставящие их на прежние места, Лера, привыкшая к строгому армейскому распорядку, не выдержала:

– Мама! Не надо так торопиться. У нас достаточно времени для обстоятельного разговора, и мы сможем обсудить все интересующие нас вопросы.

Дочь полностью взяла инициативу в свои руки и через десять минут обе пили чай за столом, украшенным праздничной скатертью вместо будничной, невзрачной клеенки. Лера, не распространяясь о больших подробностях, чем она занимается на службе, только сообщила матери, что она служит в отдельной воинской части. Часть засекречена и, поэтому, она не может сказать ее адрес.

– Мама! Личные общения с родными и близкими в ней полностью запрещены, – добавила дочь к своему короткому рассказу. – Служу я, как отзываются мои начальники, неплохо. Они меня поощрили отпуском на три дня за успехи по службе.

– Рада за тебя доченька и горжусь твоими успехами. Думаю, что тебя вполне могут повысить в звании. Я всегда знала, что ты никогда не станешь стоять на одном месте, и всегда будешь идти вперед. У тебя все качества, как и у отца – Николая.

Мать, не выдержав переполнявших ее разнообразных чувств, заплакала, вспомнив неизвестно куда пропавшего мужа. Но сразу поняв, что при дочери не стоит рыдать, она стала поспешно вытирать заплаканное лицо носовым платочком.

– Ты доченька меня извини. Видно, начались у меня признаки церебросклероза. Я на днях как раз смотрела передачу о таком заболевании.

– Совсем не надо смотреть ненужный телеящик, мама. Там показывают одни сплошные выдумки и, тем более, диагностика по телевидению крайне вредная и бесполезная вещь. И больше у меня не думай, что ты у меня в годах и вся больная. «Ходи, веселей!» как говорили мудрые восточные люди и все у тебя будет в порядке.

– Правильно ты рассуждаешь, дочь. Но когда я остаюсь полностью одна и чаще всего ночью, на меня накатывают воспоминания о нашей прежней семейной жизни и мне временами становится так грустно и печально, что не знаешь, куда себя деть и чем заняться. В вечернее время чаще всего меня посещают мысли о нашем отце и муже Николае. Что с ним стало и где он?

– Мама, я считаю, что наш отец совсем не мелкий мальчик, требующий постоянной родительской заботы и попечения. По-моему, он может самостоятельно распорядиться своими действиями. Возможно, что он находится в такой ситуации и в таких обстоятельствах, что не может дать о себе не единой весточки. Но, поверь мне мамочка, я всем сердцем и всей душою чувствую, что он жив. Он ждет подходящего момента для встречи с нами. Поверь мне на слово, моя мамочка.

– Твоя уверенность Лера передалась и мне. Я успокоилась и стала чувствовать себя лучше.

– Я знала мама, что ты справишься. Все же хорошо мы с тобой поговорили. Не часто выдаются нам такие дни, чтобы мы смогли поговорить по душам.

– Девочка, мне с тобою сейчас хорошо. Но когда я остаюсь одна, мне становится скучно. И чем бы я ни занималась: и телевизор смотрю (куда без него родимого), и читала и пробовала вышивать – все как-то не то. Все занятия отвлекают меня на короткое время от скучных, назойливых мыслей.

– А как же твои подруги, мама? Я раньше знала, по крайней мере, две твоих подружек. Ты с ними продолжаешь встречаться? Ты же не раз мне говорила, что порою пустая болтовня с подружками, лучшее тренировочное средство для женщин. Естественно, что все обсуждаемые темы среди приятельниц лежат в основном на поверхности и вовсе не следует любой вопрос в разговоре копать в глубину. Тонкий анализ дело для мужчин. Они всегда не упускают случая показать превосходство своего ума над женским.

– Дочь ты права. Я часто встречаюсь с подругами. И говорим мы обо всем и потом вместе пьем чай, но всего этого для меня мало. Другая выходит история, когда ты разговариваешь с мужчиной. При разговоре с ними ты стараешься показать себя с наилучшей стороны. А подруги мои совсем иное дело. Не станешь перед ними полностью выкладываться и выставлять напоказ свои скрытые мысли и занятия. Приятельницы все сразу истолкуют на свой лад, и в последующем Бог знает, что может из всего выйти.

– Ты прости мама за нескромный вопрос. Но можешь на него и не отвечать, если тебе не хочется. У тебя имеются знакомые мужчины, с кем ты хочешь поддерживать серьезные отношения?

Светлана Сергеевна внимательно поглядела на дочь.

«Неужели это моя Лерочка? Кто бы смог подумать, что недавно она была подростком и совсем не интересовалась подобными вещами. Теперь передо мной не мой бывший подросток, а вполне взрослая, серьезная женщина, которой допустимо затрагивать интимные темы».

– Вопрос ясен. Куда же нам без этих мужиков. Периодически мои коллеги приглашают меня пообедать вместе с ними или сходить в кино. Иногда, когда мне становится скучно и одиноко, я принимаю такого рода приглашения. До серьезных глубоких отношений у меня никогда не доходило дело. В целом – приятное совместное времяпровождение и ничего более. Я считаю, что Николай совсем бы не рассердился, если бы он узнал. Считаю, что он все бы превосходно понял.

– Несомненно, понял мама. Я почувствовала, как ты живешь одна: без меня и без отца. Скучно, однообразно, но в целом курс жизни у тебя верный и правильный. Полагаю, что со временем ситуация у всех нас кардинально изменится и все мы заживем значительно лучше и веселее.

Успокоив мать и убедившись, что Светлана Сергеевна способно адекватно оценивать сложившееся семейное положение, Лариса с новыми силами, продолжила изучение учебного курса.

– Как у нас идут дела, лейтенант, – поинтересовался Бугрецов, когда Лариса доложила ему о своей поездке домой.

– В относительном порядке, товарищ майор. Все наши живы и здоровы, – не вдаваясь в подробности, отвечала ему Лера.

– Рад за тебя. Продолжим нашу подготовку.

Бугрецов нажал кнопку вызова, и в кабинет вошла сорокалетняя женщина в капитанской форме.

– Знакомься, Ли. Твой новый инструктор – Губарева Ольга Федоровна. Она будет проводить с тобой специальные задания. О подробностях расскажет лично тебе. Приказываю тебе – выполнять ее задания, как мои собственные.

– Слушаюсь, товарищ майор. Разрешить приступить к выполнению заданий.

Специальные занятия оказались совсем неожиданными и интересными для Леры. Девушка и раньше знала о правилах хорошего тона и как подобает вести себя в гостях. Но все ее прежние познания ограничивались скудными сведениями. Она знала, что мужчина всегда должен идти слева от дамы, кроме военных, для того чтобы им было легче отдавать честь. И немногие правила этикета остались у нее в памяти. На спецкурсах перед Лерой открылась целая наука о поведении молодой девушки или женщины в высшем обществе. Когда Лера спросила свою наставницу: для чего ей надо изучать все тонкости поведения, Губарева с иронией ответила:

– Девочка! Ты что считаешь, что всю жизнь будешь бегать с автоматом и участвовать в засадах? Поверь мне, дорогая Ли, что у нашего руководства боевые задачи значительно шире и серьезнее, чем ты себе представляешь. Отнесись к моим занятиям так же серьезно, как ты изучала оружие и совершала дальние марш-броски. Полученные навыки, определенно, тебя пригодятся, и ты будешь мне благодарна за науку. Начнем сегодня – с правильной походки. Девушка должна ходить с выпрямленной спиной. Голова чуть закинута назад и, главное, следи за руками. Они должны естественно перемещаться вместе с ногами. Ты ни в коем случае не должна размахивать ими.

Инструктор встала с места и начала грациозно ходить по кабинету.

– На самом деле красиво. Такую поступь как у вас я видела в фильмах, где барышни принимают участие в великосветских салонах. Мне стало крайне интересно.

– Вам все понятно, курсант Ли. Настала ваша очередь.

– Неплохо. Относительно неплохо. Но до идеала далековато. К следующему занятию как следует отработать нынешнее упражнение. Начнем отрабатывать приемы правильной посадки на обычный стул, чтобы не показаться знающим этикет людям (а поверь мне, тебе придется с ними встречаться) обычной провинциалкой и некультурной девушкой. Смотри, как надо правильно садиться. Инструктор Губарева неслышно присела на обыкновенный стул, и чуть отведя ноги вправо, положила свои руки на бедра.

– Поняла, как правильно делать, курсант Ли? Не откидывайся на спинку стула. Такая поза вульгарна и не скрещивай руки перед собой. Данное положение рук совсем недопустимо и доказывает твоему собеседнику, что ты не готова к диалогу и общению с окружающими. Небрежности и неточности в правилах этикета совсем не допустимы и знающий человек сразу раскусит и поймет, что ты вовсе не тот человек, за которого себя выдаешь. Поэтому, Ли запоминай каждую мелочь и каждый нюанс. Часто от мелочей зависит исход боевой операции. «Все так неожиданно. Почему я должна знать про этикет? Неужели мне придется работать и разведчицей и, поэтому, обучают светским манерам и другим подобным вещам?»

Словно читая ее мысли Губарева или Губа (как мысленно обозначила свою наставницу Лариса) продолжала:

– Так оно и будет. Будет то, о чем ты только что подумала. Чтобы добыть необходимые для нас сведения мы активно используем красивых девушек и женщин. Часто, эти невинные и безобидные на первый взгляд создания, добывают такие важные сведения определенного характера, какие никогда не смогут добыть самые подготовленные мужчины. Но для этого, моя милочка, надо очень сильно постараться, чтобы обвести вокруг пальца нашего потенциального противника. Теперь, когда я тебе детально все разложила, я надеюсь, что ты с удвоенной энергией продолжишь изучение моих предметов.

«Что тут непонятного. Я и раньше догадывалась: для чего мне такие занятия. Сейчас я твердо знаю, для каких целей проводится эта подготовка».

– Так точно, товарищ инструктор. Мне ясны ваши разъяснения.

– Вижу, что из тебя выйдет толк, Ли. Подойдешь для универсального разведчика. Но перехваливать тебя не стану. Иначе, ты расслабишься и не станешь выкладываться полностью. Итак, продолжим занятия.

В дальнейшем, последовали занятия по правилам поведения в ресторанах, на приёмах и общественных местах. Лера с удивлением думала: как она раньше жила без всяких правил, специально созданных на протяжении веков богатыми и избалованными людьми, не знающими, куда потратить свободное время, имеющееся у них в избытке. Но сложившийся этикет – укоренившийся свод правил поведения между людьми и он никуда не делся.

Этикет – действительность и с ним надо считаться. Изучали основы макияжа и нанесения грима с целью преобразить обычное девичье лицо в шестидесятилетнюю почтенную пенсионерку.

– Все приемы курсант Ли могут тебе пригодиться в последующей работе. Не следует думать, что именно я придумываю для тебя все новые и новые задачи. Существуют определенные инструкции по подготовке агентов внешней разведки, и я действую в строгом соответствии с ними. Тебе понятно, курсант Ли.

– Так точно, товарищ инструктор. Разрешите задать вопрос. Он возник у меня на сегодняшнем занятии. Зачем мне требуется превращение в одну из престарелых пенсионерок? Я совсем молода и до пенсии мне далеко, если я доживу до этого «счастливого» времени.

– Ты успеваешь шутить, курсант Ли, – посуровела инструкторша. У нас на базе вовсе не приезжий балаган бродячих циркачей. Мы проходим серьезную и основательную подготовку, чтобы избежать провала во время проведения заданий. Поэтому, приказываю – все шуточки отставить в сторону. Потребуется для дела, и ты у нас превратишься в монашку православного или католического монастыря в зависимости от складывающихся обстоятельств. Поэтому, сегодня, сразу, не откладывая дело в долгий ящик, мы приступаем к выбору соответствующей одежды и обуви.

Губа привела Леру в смежную комнату, примыкающую к кабинету для занятий, и открыла громадный шкаф-купе, простирающийся на всю длину своеобразного хранилища вещей.

– Вижу целый магазин-универсам для женщин! – не сдержав удивления, воскликнула Лера. – И чего только в нем нет. И одежда и обувь и платья. И все разнообразных цветов и фасонов. Для того чтобы примерить все на себя потребуется не меньше месяца.

– Все, курсант Ли, мы не станем мерять. Нам такая работа ни к чему. Но основные базовые вещи, которые должны быть в гардеробе каждой культурной и воспитанной девушки или женщины ты обязана знать наизусть. С изучения базовых вещей мы и начнем новое занятие.

Достав жакет светло-бежевого цвета, инструктор привычным движением надела его на манекен женщины, облаченной в длинное вечернее платье.

– Смотри и запоминай. Наш жакет подойдет и к другим вещам. Следовательно, он является одним из базовых предметов и подобным обстоятельством нам надо обязательно воспользоваться. Добавим нашей символической женщине, чтобы она выглядела настоящей дамой, приглашенной на торжественный прием – красивое ожерелье.

– Какое красивое ожерелье! – удивилась Ли. – Ожерелье из настоящего жемчуга?

– Имей привычку надевать красивые и дорогие вещи, а не дешевую китайскую бижутерию. Настоящий знаток моментально различит подделку и тогда все – конец. Задание считай провалено.

«Похоже, это целое искусство – умение красиво и модно одеваться. Мне потребуется приложить немало усилий, чтобы все запомнить и разложить у себя в голове по отдельным полочкам».

– Запомни, курсант Ли один непреложный закон женского дизайна. Ансамбль молодой женщины может быть самым разнообразным, но в нем должны присутствовать всего три цветовые гаммы. Лишние цвета являются перебором и смотрятся вульгарно. Первым делом ты сама составишь ансамбль для похода с другом-мужчиной в театр. Для наглядности просмотри альбом. В нем представлены наиболее типичные и изысканные наряды для подобных мероприятий. Выбирай на свой вкус. На все тебе отводится тридцать минут. А я пока отдохну у себя. Кроме твоего обучения, курсант Ли у меня есть и другие дела.

Губа скрылась в соседней комнате. Лера начала колдовать над своим вечерним нарядом. Задание оказалось совсем непростым. Ничуть не легче, чем тридцатикилометровая пробежка с полной боевой выкладкой. Она остановилась на бледно-вишневом вечернем платье и ожерелье, доходящим до середины груди. Не удержавшись от соблазна при виде настоящих драгоценных камней она, больше не сомневаясь, надела перстни на свои отнюдь не слабые пальцы. «Кстати, мне впору заняться бедными пальчиками. Какие они грубые и выглядят как у доярки, отработавшую целую смену на дойке коров. Конечно, это будет другая история. Я считаю, что мой инструктор давно заметила мои руки. Мы не подходили к этому вопросу из-за недостатка времени».

– Как успехи, курсант. Ты прилично выглядишь. Но мне придется внести свои коррективы. Я думаю, что ты не станешь на меня обижаться. Во-первых: наше ожерелье хотя и гармонирует по цвету с платьем, но оно слишком длинно для тебя и его надо укоротить или заменить другим. Далее – слишком много ювелирных украшений. Не надо публике показывать много золота и камней. Излишки раздражают людей, и они невольно отторгаются от тебя. У них возникает неосознанная внутренняя агрессия и тогда продуктивный контакт может не состояться. Напоследок – твои лодочки выглядят просто ужасно и они никак не сочетаются с остальным туалетом. Возьмем другие туфли. Я думаю, что они будут тебе впору. Так и есть, подошли. Прической и всем остальным, курсант Ли мы займемся чуть позже. Занятие на сегодня закончено. Повторяй вновь то, что мы прошли сегодня. Завтрашнее занятие начнем с повторения прошлого урока.

«Фактически, я занята целый день и последние три месяца я постигаю азы этой науки. Остался всего один месяц обучения и тогда, если я сдам выпускные экзамены (а они обязательно состоятся) меня зачислят в специальный отряд, и я начну выполнять особые задания. В чем они будут заключаться, можно только догадываться, но то, что они будут нелёгкими – однозначно. Но, поскорее бы обучение заканчивалось. Тогда появилась бы какая-то определенность и тогда я смогла бы импровизировать и строить дальнейшие планы. Пока у меня жизнь подчиняется расписанию и уставу нашей школы».

Отряд из десяти бойцов спешно высадился на плато горного массива, тянущегося вдоль нескольких соседних стран. Начальник отряда Николаев или Конон ставил задачу перед группой.

– Мы в двадцати километрах от нашей цели. Цель – химическая лаборатория, производящая неизвестное химическое вещество. Рядом находится военная база противника. Наша задача – проникнуть скрытно в лабораторию и взять образцы и документы. Все надо сделать тихо и без прямого боестолкновения с противником. Следует учесть, что мы находимся на территории соседнего государства, с которым у нас дружеские отношения, но оно проводит собственную военную политику. Через пять часов нас будет ждать вертушка в условленном месте. Всем все ясно? Вопросы есть?

– Разрешите вопрос, командир. Если государство для нас дружественное, зачем нужна операция?

– Оперативник Ли вы задали пустой вопрос. Мы должны только четко выполнить поставленную задачу и не нам решать: что делать, а от чего отказаться. Это приказ и его надо выполнить любой ценой.

Часа через три группа оказалась перед химической лабораторией. Невысокое двухэтажное здание, обнесенное железным забором, весьма напоминала загородный домик крупного чиновника, нажившего свое добро путем многочисленных взяток и откатов. Подобных особнячков и особняков особенно много расплодилось в стране за последние десять-двенадцать лет и все люди как бы привыкли к подобным вещам. Иначе и быть не могло – у нас разрешили все. Было бы достаточно финансов. Каким путем они достались владельцам подобных особнячков – никого и не интересовало.

– Шесть человек по периметру и четверо со мною в здание, – приказал старший Николаев. – Помните, как можно меньше шума. Стрелять только при крайней необходимости. Через две минуты начнем просачивание.

Лера внимательно осмотрела свое снаряжение. Черный комбинезон, бронежилет, маска скрывающая лицо и специальный автомат. «Все на месте. Главное, мне надо действовать быстро и незамедлительно, чтобы не подвести команду».

– Вперед. Начали, – в наушниках раздался голос Конона.

Четверо бойцов скрытно подобрались к центральному входу. Часовые были сняты без единого выстрела. Лера и двое бойцов поднялись на второй этаж. Конон продолжал руководить операцией. Лера тут же заметила боевика, явно не ожидающего гостей. Противник сумел разрядить автомат в незваных посетителей. Очередь, едва не задев бойцов, прошла мимо. «Родилась в сорочке, не иначе, – горестно улыбнулась девушка. Было бы обидно погибнуть зря, не успев ничего сделать». Обезвредив боевика, Лера двинулась вперед. Увиденная картина поразила ее. С десяток полуголых девушек, обнаженных до пояса перебирали мелкие свертки, сортировали и взвешивали готовую продукцию. В замкнутом помещении было душно, и стоял неприятный, «химический» запах, напоминающий огородный дуст, применяемый дачниками в борьбе с черными земляными блохами. «Интересная картина вырисовывается. Откуда появились дамочки? Чем они тут занимаются и для чего военной разведке нужно подобное производство? Наркотой должен заниматься наркоконтроль, но только не мы».

– Девиц закрыть в соседнем помещении, – прозвучал голос Николаева. – Возьмите пробы и бегом в серверную. Изъять все данные с компьютеров. Выполнять.

При подходе к серверной комнате Лере и двоим бойцам, пришлось основательно поработать. Несколько очередей произведенных из бесшумных автоматов сделали свое дело. Большая часть охранников были тяжело ранены и не смогли оказать серьезного сопротивления. Николаев или Конон координировал ход, проводя операцию, хотя лично и не принимал непосредственного участия в схватке с противником. Он наблюдал перемещение своих бойцов по специальному дисплею и отдавал команды. Справиться с компьютерами оказалось несложным делом. Изъяв четыре жестких диска (их обучали на занятиях) Лера подошла к сейфу.

– Действуй быстрее, Ли, – скомандовал Николаев. – У тебя всего семь минут. К ним идет подкрепление с военной базы.

Через три минут напряженной работы замок сейфа был успешно открыт. Сняв с полок все документы и сложив их в сумку, Лера поспешила к выходу. Она осталась одна. Двое других бойцов заканчивали обыск в соседних помещениях. Подоспевшие на помощь охранники с двух сторон открыли огонь. Сняв двух охранников справа, Лера успела укрыться за небольшим выступом.

– Конон! Требуется помощь! Огонь слева.

– Николаев, находившийся позади Леры, уложил одного боевика.

– Выходи, Ли! Путь свободен, – сообщил Николаев.

Как только она вышла, из своего импровизированного укрытия, полная очередь из автомата Николаева прошла чуть выше головы Леры. Девушка побледнела. Ей было действительно страшно. Она чудом избежала верной гибели. Но одна из выпущенных пуль, отрекошетив от кирпичной стены задело плечо Леры. В пылу атаки она сразу и не заметила ранения, но через десять минут плечо заныло и стало неметь.

– Конон! Я ранена. Вытаскивай меня отсюда. Николаев с бойцами незамедлительно вынесли девушку из здания, и вся команда растворилась в темнеющих вечерних горах. Через три часа все вернулись на базу. Николаев ходил мрачный и угрюмый. Бугрецов приказал ему написать подробный рапорт о проведенной операции и детально описать эпизод, произошедший с Лерой. В госпитале девушка чувствовала себя удовлетворительно и можно сказать: радовалась про себя. «Я вчера родилась во второй раз». На следующий день Николаев появился в палате Леры с цветами.

– Ты меня извини Ли, что так все вышло. Стрелял я совершенно случайно. Я тебя сильно задел?

– Не волнуйся, Конон. По крайней мере, жить буду. Но все же скажи мне: зачем ты начал стрелять, когда все охранники были ликвидированы?

– Я увидел тень, мелькнувшую рядом с тобой. И, соответственно, среагировал на нее очередью. Считаю, что будь ты на моем месте, ты поступила бы так же.

– Будь уверен, Конон. Ты же меня прикрывал и действовал правильно.

– Теперь Ли поняла, как все произошло. Ты больше на меня не сердись. Мы с тобою остаёмся друзьями?

– Можешь не сомневаться, Конон. Будем считать инцидент исчерпанным. Спасибо тебе за цветы. Я их очень люблю.

Лера интуитивно чувствовала, что дело заключается не в этой якобы случайной автоматной очереди, а в чем-то другом, пока не понятном и не доступном для осмысления. Во время диалога глаза Николаева обычно холодно и серьезно смотрящие на собеседника, часто уходили вниз, и его взгляд был направлен в сторону. «Он или что-то недоговаривает или лжет. Но зачем парню все надо? С какой целью он делает? Во всяком случае, мне надо пристальнее присмотреться к нему, но сделать правильный вывод будет совсем непросто».

– Спасибо Конон, что навестил меня и постарался объяснить свои действия. До свидания. У меня закружилась голова.

Лера закрыла глаза и перед ней вновь стали всплывать картины прошлой операции. Она теперь полностью вспомнила, что никакой чужой тени противника не было. Иначе, она бы видела ее. Она отчетливо представила весь коридор, где происходила перестрелка. «Пока мне ничего не ясно. Докладывать о сомнениях нашему Бугрецову я не стану. Нет никаких конкретных очевидных фактов, а без них руководство сочтет мои обвинения необоснованными данными и фантазиями. Я думаю, что со временем разберусь с этим делом. В целом операция была довольно странная. Вместо химического завода, производящего якобы боевые отравляющие вещества, мы обнаружили первоклассную лабораторию, производящую наркотики. В том, что в ней изготавливают наркотики, я не сомневаюсь, даже без всяких лабораторных анализов. Все виды наркотиков мы в свое время изучали на специальных курсах, и я их хорошо запомнила». Лера не стала рассказывать матери о своем ранении. «Не хватало мне добавлять ей порцию горечи и страданий в одинокую, однообразную жизнь моей мамы. Чем она мне сможет конкретно помочь? Естественно – ничем. Кроме лишних слов и причитаний от нее больше другого не дождёшься». Через десять дней ее выписали из госпиталя.

– Молодец, старший лейтенант. Ты хорошо проявила себя и успела принять боевое крещение. О тебе доложили нашему генералу. Он в курсе твоих достижений.

«Кто же такой таинственный генерал? Почему его все так бояться, и выполняют все его указания? Хотелось бы мне на него посмотреть?»

– Ты на себе почувствовала старший лейтенант, каково участвовать в реальном бою с настоящим противником. Враги не дремлют и тоже не пальцем деланные. Поэтому, тебе, да и всем нам, следует готовиться к любой операции тщательно и просчитывать все варианты.

«Бугрецов говорит мне эти прописные истины, так как будто я их никогда не слышала. Я думала, что он мне скажет что-то более дельное и определенное».

– У вас все, товарищ майор. Разрешите идти.

– Снова начала хорохориться, лейтенант. Кстати, от подобной вредной и ненужной привычки торопиться и перебивать начальство тебе нужно срочно избавляться. Иначе, она повредит твоей карьере. Начальство не любит всезнающих, торопливых людей. На то оно и начальство, наподобие меня, чтобы давать соответствующие указания и приказы какими бы они не были нелепыми и неразумными в глазах подчиненных. Но, я Ли отношусь к тебе с уважением и прощаю твою дерзость. Учти старший лейтенант, что это – пока. В дальнейшем, никаких скидок на молодость и отсутствия опыта я делать не стану. У меня пулей вылетишь из отряда и станешь обычной переводчицей (каких пруд пруди) в отдаленном, захудалом гарнизоне.

«Нашел мужик, чем бабу пугать, – вспомнила Лера старинную поговорку. – Можно подумать, что я до смерти хочу всех этих боев и кровопролитий. Можно жить и работать везде, в любом месте. Без меня мир ни как не изменится. Но тогда прощай моя заветная мечта – разыскать отца и повидать другие страны. Мне надо быть сдержаннее и не грубить нашему майору. Он человек совсем неплохой и, по всей видимости, желает мне добра».

– Так точно, товарищ майор. Я поняла, что вы мне сказали и приму к сведению ваши замечания.

– Хорошо, старший лейтенант, – смягчился Бугрецов. – Я всегда был уверен, что ты толковая и умная девушка и все мои указания схватываешь на лету. Через неделю ты получишь новое задание, в корне отличающееся от прошлого. Ты не будешь участвовать в прямых столкновениях с противником, но головой придется поработать в полную силу. Подробности операции ты получишь накануне от своего непосредственного руководителя.

– Неужели вы снова задействуете Николаева. Мне совсем не хотелось работать вместе с ним.

– Снова торопишься с выводами, старший лейтенант. Но, успокойся. У тебя будет другой руководитель. В необходимое время ты сама все увидишь.

Мать Ларисы – Светлана Сергеевна, как и раньше, преподавала музыку в музыкальной школе. Все время она отдавала школе и особо не торопилась домой. «Что мне делать дома, когда я осталась одна? Дочка далеко, служит в секретном подразделении. Николай тоже совсем исчез, и что с ним произошло, никто нам не говорит. Правда, Лера при последнем приезде пыталась меня убедить, что, дескать, он жив и не может появиться у нас, так как его до сих пор преследуют. Но, я в последнее время, стала сомневаться в таких вещах, хотя в нашей жизни все может быть и может произойти такое, что не увидишь ни в одном приключенческом фильме или в прочитанном боевике. Может быть, тебе Светочка настала пора устраивать собственную личную жизнь? Кто сможет о тебе позаботиться в дальнейшем, если не ты сама? Надо мне основательно подумать о будущем».

Не откладывая дело в долгий ящик, Светлана решила прогуляться по центру города. Обычно она избегала всяческих шумных сборищ и, тем более, праздношатающихся зевак, собиравшихся в больших количествах в курортный сезон. Она решилась пройти по центральным улицам южного городка. Стояло начало сентября. Отдыхающих и приезжих было немало и все они, по мнению Светланы Сергеевны, гуляли по городу без определенных целей и определенных намерений. «Что надо гуляющим людям и о чем они думают? – размышляла Светлана. Все бесполезные прогулки можно делать и у себя дома, посещать такие же магазины, такие же кафе. Но нашим людям никогда не сидится на месте. Всегда надо искать того, нечто особенного, что у них не имеется дома. Иначе, чем они тогда станут «хвастаться» перед своими друзьями, после успешно проведенного отпуска». Одетая в легкое светлое платье и в такой же летней шляпке Светлана выглядела весьма привлекательно и, поэтому, взоры мужчин, встречающихся ей на каждом шагу, неизменно задерживались на ее стройной, изящной фигуре. Светлана отчетливо видела любопытные взгляды сквозь стекла модных, черных очков, предохраняющих глаза от яркого солнца. Никто из прохожих мужчин не вызывал у нее большого интереса и, поэтому, скользя быстрым, поверхностным взглядом, она проходила мимо, не оглядываясь и не замедляя хода. «Но как сегодня жарко! Пожалуй, за тридцать, не меньше. Придется мне посидеть в тенечке, на скамеечке. Иначе, я буду выглядеть измученной, серой мышкой, убегающей от сердитого кота». Поставив сумочку рядом с собой, она стала обтирать покрасневшее лицо носовым платком. «Так будет лучше. Все же хорошо иногда отдыхать. Прохладный ветерок пробирается сквозь клены, забираясь мне под платье. Любопытно, что он там нашел для себя интересного? Но, что я вижу?»

Боковым зрением она заметила, крадущуюся к ней человеческую тень и, повернув голову, Светлана увидела мужчину, лет сорока, держащего в руках ее сумочку. Грабитель собирался скрыться в группе людей, идущих по центральной аллее. «В сумке у меня все документы и значительная часть денег, взятые с собой на всякий случай. Не пристало мне приличной женщине (какой я, несомненно, являюсь) разгуливать по городу без наличных».

– Люди! Помогите! Он украл у меня сумочку! – услышала Светлана собственный голос.

Она ринулась вслед за мужиком. Грабитель оказался не новичком в делах подобного рода. Он без труда проскочил сквозь толпу растерянных и недоумевающих людей и помчался по клумбам и газонам к противоположной улице. Никто из мужчин особо и не старался задержать убегающего карманника. Только одна Светлана, продолжавшая бежать за злоумышленником, кричала на ходу:

– Задержите его! Он украл у меня сумку!

Внезапно, словно по волшебству, дальнейший путь мошеннику преградил высокий светловолосый мужик. Незнакомец быстрым неуловимым движением выставленной ноги сбил грабителя на землю.

– Отбегался приятель. Ты же хорошо знаешь, что нельзя брать чужие вещи без спроса хозяев. За все надо платить. Даром только птички чирикают.

Мужчина размахнулся и приложился кулаком к голове незадачливого вора, успевшего подняться с земли.

– Получай от меня довесок, чтобы не обижал беззащитных женщин.

Подоспевшая к ним Светлана Сергеевна вопросительно смотрела на своего неожиданного спасителя.

– Позвольте отдать вашу сумочку. Можете быть уверены, что этот тип не воспользовался ее содержимым, хотя его намерения нам слишком известны.

– Большое спасибо. Не знаю, как и отблагодарить вас. Извините, но я не знаю вашего имени. Меня зовут Светлана Сергеевна. Для друзей я – Светлана.

– Колесник Виктор Степанович или Витя, – отрекомендовался спаситель. – Надеюсь Светлана, что с вами все в порядке.

– Благодарю за заботу, Виктор. Вы мне скажите, что вам от меня надо, и я выполню вашу просьбу. Только, прошу вас: пожалуйста, больше не бейте этого несчастного. Мне, кажется, что он получил уже свое.

– Ошибаетесь, Светлана. Нашего грабителя надо сдать в полицию. Вероятно, он совершал подобные дела не один раз.

– Прошу тебя Виктор (Светлана невольно перешла на ты) не надо его сдавать в полицию. Мне самой не хочется быть в полицейском участке и давать различные объяснения по поводу кражи и тратить попусту свое время.

– Так и быть, Светлана. Уговорила ты меня. Проваливай отсюда мужик быстро и больше не попадайся нам на глаза. В следующий раз ты так легко не отделаешься. Может Светлана пора выпить кофе в приличном заведении. Нам обязательно надо достойно отметить победу над вором.

«Он, мне своими манерами поведения напоминает Николая. Примерно, такой же способ вести разговор. Свои предложения он строит наподобие воинских команд. Думаю, что Виктор из бывших военных».

– Ты Виктор случайно не в запасе? Выправка и манеры у тебя как у кадрового военного.

– Угадала Света. Пятнадцать лет отслужил в различных гарнизонах. И куда меня только не заносило. Получил жилищный сертификат и приобрел в вашем городе квартиру. Она, правда, скромная, но я не прихотлив. Я человек, привыкший к простой жизни и могу обходиться без излишеств.

– Так что у тебя нет семьи, и ты живешь один?

– Да! Пока не нашел подходящую спутницу в жизни и как говорят: нахожусь в свободном плавании. Была у меня Маша, но она не выдержала моего мотания по гарнизонам и ушла к другому вместе с дочерью. С тех пор прошло пять лет, и я привык жить один.

– Все пока ясно, Виктор.

«Хотя мне совсем ничего не ясно. Как он сумел выйти на меня? Что же все-таки произошло? Специальная уловка или Виктор бескорыстно сумел мне вернуть сумочку?»

– Я замечаю Света, что в настоящее время ты думаешь, о другом и просчитываешь в уме: кто же я такой? Брачный аферист или честный человек. Я – капитан запаса, артиллерист.

Виктор открыл военное удостоверение и подал его Светлане.

– Правда я в запасе и, поэтому, свободный человек. Вполне подходящее время искать себе достойную пару. Никто меня не станет ограничивать и запрещать. Могу добавить, что у меня имеется немалый капитал. За время службы у меня накопилась хорошая сумма. Почему ты Светлана ничего о себе не рассказываешь? Может, закажем шампанского? После я провожу тебя до дома. Мне спешить некуда, разве что только в свою одинокую постель.

Светлана чувствовала в кафе свободно и непринужденно. Не каждый день незнакомый и галантный кавалер станет ухаживать за ней, стараясь понравиться женщине и показать себя во всей красе. «Похоже, что Виктор ожидает от меня ответного хода вроде короткого рассказа о моей жизни. Пожалуй, я немного удовлетворю его любопытство».

– Я – вдова. Работаю преподавателем в музыкальной школе. Мой бывший муж много лет назад погиб в одной из «горячих» точек. Я долго жила в воинских гарнизонах, и не понаслышке знаю какая в них жизнь. У меня есть взрослая дочь. Служит в нашей армии. Живу я одна в собственном домике. Он мне достался от бабушки моего бывшего супруга.

– Замечательно Светлана! Выходит мы с тобой оба военные люди и можно сказать – как родные. Как я рад, что повстречал женщину наподобие тебя, без лишних слов понимающую, что такое воинская служба. Предлагаю тост: за нашу дальнейшую дружбу и продолжение знакомства.

«Почему бы мне не продолжить дальнейшую связь неожиданно возникшую между нами? Нам вдвоем станет значительно веселее. Есть с кем вместе проводить свободное время».

– Несомненно, Витя. Нам есть с тобой, о чем поговорить. Вспомнить наши однообразные гарнизонные будни и много того, о чем быстро с ходу не расскажешь. Мы слишком мало знаем друг о друге, чтобы разговаривать о сокровенных вещах. Мне, кажется, что я опьянела. Признаюсь тебе откровенно – я давно не была в компании настоящих мужчин. У нас в школе одни женщины, а нашего заместителя директора школы – Николая Семеновича трудно назвать настоящим мужиком. Ему за семьдесят лет и он вечно болеет, хотя всячески держится за свою работу, и оттуда его никакими силами не отправишь на пенсию. Что это я так сегодня разболталась? Обычно я молчалива.

– Света. Все в порядке и ты под моим личным контролем. Мы вызовем такси, и ты прекрасно доберешься до своего маленького, но по всей вероятности, ухоженного домика. Только продиктуй, куда нам отправляться.

На следующее утро Светлана сразу не могла понять: где же она находиться, и какой сегодня день. Но, наконец, сонная дурь, вперемежку с вчерашним шампанским начала исчезать, и она начала вспоминать события вчерашнего дня. Посмотрев на календарь, она облегченно вздохнула. «Сегодня воскресенье и можно никуда не торопиться. Сначала приведу себя в порядок и после можно попить чая. Самое интересное то, что я почти и не помню, как добралась до дома и что делала после. Но, слава Богу – со мной все в порядке. Виктор все же порядочный мужчина и не стал пользоваться подходящим случаем, хотя я была беспомощна и не понимала, что делаю».

Взгляд Светланы упал на записку, незамеченную в начале пробуждения. «Светлана – я указал свой телефон. Если хочешь продолжить наше знакомство, позвони мне. До скорой встречи. Виктор». «Но как же я очутилась в кровати? Может быть я сама, машинально, разделась перед сном, как обычно или он мне помог. Правда, белье на мне новое и появляться мне в нем на людях не стыдно. Но, когда меня перед сном раздевает малознакомый мужчина – это кардинально меняет все дело. Обязательно позвоню ему, как только приведу себя в порядок».

– Не беспокойся, Светлана, – услышала она знакомый голос Виктора. – Мы с тобой замечательно провели субботу. Ты беспокоишься, как мы добрались до дома? Как и всегда в подобных случаях – на машине. Я посмел тебе помочь раздеться и прикрыл сверху одеялом. Должен же кто-то поухаживать за женщиной. Иначе, какой же из меня рыцарь?

– Ты все правильно сделал, Витенька, – подбодрила его Светлана. – За мною долг. В следующую субботу обязательно приезжай ко мне. Я испеку пироги. Затем будем пить чай и под конец, я попытаюсь тебе что-нибудь сыграть на пианино. Времена года Чайковского тебя устроят? Ты согласен с подобным планом?

– Чудесно, Светочка! С нетерпением буду ожидать следующих выходных. Для меня текущая неделя покажется слишком длинной. Обожаю классическую музыку. Я хоть и бывший артиллерист и чаще привык к залпам минометов, но они ничего не значат в сравнении с музыкой великих музыкантов. У нас в армии – какофония из громких звуков и больше ничего.

Осмотрев хозяйским глазом, чистый ухоженный дом и примыкающие к нему постройки, после обильного чаепития, Виктор немедленно приступил к хозяйственным делам. Достав из машины необходимые инструменты, он ловко и умело наладил садовую калитку, ведущую в огород. Починил и поправил шланги подающие воду на грядки, спилил давно засохшую яблоню для свободного прохода во двор.

– Много дел предстоит Света. По крайней мере, потребуется недели полторы, чтобы привести двор в относительный порядок. Дашь ты мне свое согласие или нет, но я буду к тебе приезжать по выходным, чтобы отремонтировать все, что требует срочного ремонта. У тебя внутри чистенько и уютно, но мужской взгляд все же необходим. И совсем не пристало интеллигентной женщине брать в руки топор или молоток, для приколачивания оторвавшейся доски в заборе.

– Правильно, Виктор. Ты все верно рассуждаешь. Без хозяина женщине трудно содержать в порядке частный дом в образцовом порядке. Я с удовольствием приму любую помощь и буду крайне благодарна тебе.

– Можешь, Светлана тогда поцелуешь меня? Давно я на себе не испробовал женской ласки. К тому же ты вдова, а я разведенец. Из нас с успехом могла выйти достойная пара. Скажу тебе по секрету (но, как мне, кажется, он таковым не является), что ты мне очень нравишься.

Светлана вплотную подошла к Виктору и поцеловала его в щеку.

– Да разве так целуются, дорогая! Так целуются исключительно партийные лидеры дружественных нам стран.

Виктор обхватил за талию Светлану, привлек к себе и стал покрывать все лицо и грудь горячими длительными поцелуями.

– Так будет значительно лучше, прямо по артиллерийскому правилу, когда дивизионные минометы открывают стрельбу по условному противнику. Смотри и запоминай, как надо правильно целоваться, Светочка.

Он вновь стал целовать раскрасневшуюся Светлану Сергеевну.

– Я же почти тебя совсем не знаю, Витенька, – шептала ему на ухо Светлана.

Она больше не пыталась отстраниться от него.

– О тебе я знаю слишком мало и то, с твоих слов. Мне неизвестно какими делами ты занимаешься. Нам надо время для того, чтобы поближе узнать, кто мы, и как говорят мудрые люди – «притереться» друг к другу. Я даже не была у тебя дома. Мне интересно посмотреть, как ты живешь, и узнать чем ты занимаешься. Тогда я могла сделать для себя, хотя бы предварительные выводы.

– Ах, ты мой аналитик. Сумела все разложить по определенным полочкам. Завтра же и поедем ко мне. Посмотришь на скромный быт бывшего армейца.

Глава 6

– У меня создалось такое впечатление, что раньше здесь никто не жил. Чисто, скромно и практически никакой мебели, – заметила Светлана, осматривая двухкомнатную квартиру Виктора. – Тебя видимо устраивает такая обстановка.

– Да, Света. Я всем доволен. Один только недостаток – не хватает хозяйки. А так все в порядке. Согласишься жить вместе? Переезжай ко мне. Тогда и появится полный набор для нашей квартиры. Не сомневаюсь, что ты сможешь в ней навести полный блеск и довести мое хозяйство до совершенства. Подумай, Светлана. Я тебя не тороплю, хотя и считаю, что долгие раздумья ни к чему хорошему не могут привести.

Группа российских туристов на круизном лайнере прибыла в один из крупных морских портов Западной Европы для осмотра местных достопримечательностей и бесследно растворилась среди местного населения. Лариса и ее инструктор Губарева под фамилией Шлиман поселились в скромном отеле недалеко от порта.

– Теперь Ли – ты будешь Марта Шлиман, а я твоя родная тетя. Звать меня Эльза. Ты сопровождаешь меня в туристическом путешествии, так как молодость я провела в здешних местах. И сейчас, на склоне лет, когда я подвожу итоги уходящей жизни, мне захотелось освежить в памяти все прежние романтические увлечения и воспоминания. Такова наша легенда, Марта и мы должны ее строго придерживаться. Теперь Марта послушай, в чем будет заключаться твое задание. Один беглый офицер из нашей страны, служащий на одном из флотов похитил важные секретные материалы. Он в ближайшее время собирается передать их третьему лицу враждебной нам страны. Перебежчик должен встретиться с третьим лицом через два дня. В течение двух суток мы должны с тобой найти и вернуть похищенные документы. То, что материалы находятся в этом городе – нами достоверно установлено. Мы можем спокойно ликвидировать хоть сегодня изменника. Но мы не знаем, что он успел сделать. Возможно, что при его ликвидации все наши материалы попадут в руки иностранным разведкам. Изменник знает, что мы за ним охотимся, и, очевидно, предусмотрел ответные меры. Поэтому, мы не станем рисковать, а станем искать документы, а затем вплотную займемся нейтрализацией беглого предателя.

Губарева – Эльза Шлиман подала Марте крохотный маячок.

– Маячок должен привести нас к месту, где изменник Козырев – бывший капитан первого ранга, спрятал украденные материалы. Так считают наши аналитики. Они у нас ошибаются крайне редко. Твое первое задание Марта начнется завтра. Во время утренней пробежки изменника в парке, ты незаметно прикрепишь ему маячок. Мужик он опытный, тертый, поэтому, и задание будет не из простых. Но, я заранее уверена, что ты с ним справишься. Не зря все наши инструктора, в том числе и я, потратили на тебя столько сил и времени.

– Неужели наш предатель продолжает заботиться о своем драгоценном здоровье? На его месте я бы незаметно исчезла.

– Этот Козырев еще тот пирожок. В первую очередь, он любит большие деньги и себя.

«Наконец я выбралась за границу. Наступило настоящее лето и, поэтому, тепло. Но, я ожидала большего, чем себе представляла. Кругом чопорные, солидные люди. Все общаются между собой вежливо и как будто предупредительно, но, по-моему, слишком официально и серьезно. И совсем другое дело у нас: везде слышны громкие разговоры, выкрики и зачастую матерные слова. Но все разговоры живые, яркие, настоящие. Но, заграницей повсюду чистота, которой у нас нет и в помине. Расставлены урны для мусора, ни одной бумажки не валяется под ногами, не говоря о пивных бутылках, разбросанных у нас по всем улицам и встречающихся почти на каждом шагу. Одним словом – Европа. Чистота и порядок. Но, больно скучновато, в этом спокойном сонном королевстве. Появилась моя цель. Он бежит впереди меня, размахивая длинными, мосластыми руками. Такому типу самая стать работать молотобойцем в сельской кузнице, а не заниматься кражей секретных документов».

Подбежав к Козыреву, девушка качнулась в его сторону и едва не сбила цель с ног.

– Прошу у вас прощения, уважаемый герр, но меня так занесло, что я чуть не упала вместе с вами. Похоже, что я не рассчитала нужную скорость, хотя тренеры не один раз предупреждали о моем неумении рассчитать дистанцию. Еще раз прошу меня извинить.

Козырев что-то буркнул неразборчиво в ответ, и сразу прибавив скорость, побежал прочь от шумливой и надоедливой девчонки.

– Чисто сработала, Марта, – похвалила Губарева, наблюдавшая всю сцену с соседней лавки. – Он даже толком и не понял, что произошло. Будем смотреть, как работает наш маячок.

На мерцающем дисплее отчетливо вырисовался красный кружок, медленно передвигающийся по экрану.

– Ты Марта иди в номер и отдыхай. Когда настанет твое время, я тебя позову.

Войдя в уютный номер, Лариса приняла душ и, вытирая мокрое тело плотным махровым полотенцем, на несколько секунд задержалась перед зеркалом. «Как будто ничего выглядит девушка. И как говорят люди – в полном соку. Чего же тебе Лера не хватает? Все как будто идет своим чередом. Но, мне не хватает моей семьи: любимых отца и матери. Все они живы и как бы здоровы. Но каждый из нас живет по отдельности. По большому счету, так не должно быть. А может быть так и нужно? Не одна семья не может существовать все время вместе. И таково естественное устройство матушки – природы. Иначе, как же тогда на Земле появляются и возникают все новые и новые семьи? Выходит распад любой семьи – естественный и закономерный процесс, не нами придуманный и, тем более, нами утвержденный. Есть мне над, чем подумать и поразмышлять. Кажется, мне поступило сообщение от Эльзы».

– Марта мы подъезжаем к одному островку. Он недалеко от берега. На нем изменник похоже спрятал похищенные документы. Сигнал нашего маячка показал на одну из башен.

Эльза показала рукой на круглую белую башню, составляющую крупную часть водонасосной станции. С катера отчетливо просматривалось все сооружение.

– Близко к острову нам не подойти. Там расположен натовский объект, и он тщательно охраняется со стороны моря. Повсеместно установлены подводные камеры слежения и регулярно подводное хозяйство осматривается аквалангистами. И со стороны неба к острову не подберешься. Неподалеку эсминец. Его приборы сразу засекут любую воздушную цель. Но у нас есть зацепочка. Она хоть и небольшая, но ее можно использовать. Недалеко от берега проложена труба. Раньше немцы планировали провести газопровод. Но, затем у наших капиталистов что-то не срослось. Они оставили эту затею. Твоя задача – найти трубу, пробраться в башню и отыскать документы. Воспользуешься аквалангом.

Лера вскоре отыскала на дне залива бывшую газопроводную трубу. Вся она была заполнена водой. По ней до островка с башней плыть было не менее двух километров. Но как осуществить задуманное? Дыхательные баллоны акваланга мешали проникнуть внутрь трубы. «Возвращаться на катер, на котором мы добирались, я не собираюсь. Попробую добираться без баллонов». Скинув с себя все лишнее, в том числе и баллоны со сжатым воздухом, в одном гидрокостюме, Лера, глотнув в себя как можно больше воздуха, поплыла внутри узкой трубы. Как это не странно звучало, она чувствовала, что может дышать относительно свободно без громоздкой легочной аппаратуры. Наконец, утомительный путь закончился, и девушка выбралась в небольшой искусственный водоем. Осмотревшись, она благополучно перебралась на цементную площадку. Перед ней высилась башня с множеством разнообразных антенн, часть которых вращались вокруг своих осей. «Похоже на станцию электронной разведки. Недаром она так тщательно охраняется. Но мне не до нее. Мне надо разыскать любой ценой спрятанные документы. Людей поблизости нет. Везде автоматика. Ситуация складывается в мою пользу».

– Марта! Документы справа от тебя, в десятке метров, – услышала она Эльбу. – Постарайся найти и возвращайся. Будь осторожна. Мы засекли противника.

Когда Марта вошла в основной зал станции она без труда обнаружила массивный сейф, вделанный в стену помещения. Кругом находились почти бесшумно работающие, неизвестные Лере механизмы. Она не обращала на них внимания. С электронным замком сейфа ей пришлось основательно повозиться. Специально приспособление помогло осуществить задуманное. Открыв дверцу сейфа, она обнаружила секретные документы. «Не особо старался изменник скрыть похищенное. Документы лежат почти на виду. Понадеялся на надежную охрану здания и сильно просчитался. Моя следующая задача: благополучно выбраться из логова врага».

– Попалась, шпионка, – раздался грубый мужской голос за спиной Ларисы. – От нас тебе не уйти.

Трое здоровенных мужиков со всех сторон окружили девушку.

– Что ты здесь забыла, фройлян? Наш объект не самое лучшее место для увеселительных прогулок. Собирайся. Пойдешь с нами. Будем разбираться: кто ты такая и что ты у нас делаешь.

Один из мужчин отнял у Леры, найденные секретные документы, положил их в квадратный кейс и приказал остальным:

– Ведите девицу к катеру. Он ожидает нас.

У бетонного причала стоял военный катер, на котором и прибыли эти люди. То, что они были моряками, Лера нисколько не сомневалась. За время своей нелегкой военной службы, она их перевидала немало, и ее наметанный глаз мгновенно определил, что они подводники. «Настала пора, Лера, показать военным: кто в доме хозяин. Показать превосходство нашей военной разведки, использующей самые разнообразные и необычные способы и методы, нейтрализации противника и ухода от него».

Внезапно она оттолкнула в сторону, стоящего рядом с ней старшего военного и, выхватив на лету у него кейс с документами, нырнула с пирса в зеленоватую воду.

– Не стрелять. Она мне нужна живой, – кричал на подчиненных старший. – Отправить аквалангистов за русской мерзавкой. Вы смотрите в оба, когда начнет всплывать, – приказал он остальным морякам. – Как бы хорошо любая диверсантка не была подготовлена, она все равно должна всплыть через несколько минут. Тогда мы ее и схватим.

К их великому изумлению диверсантка вовсе не собиралась всплывать. Взбешенный не на шутку морской полковник от злости, чуть ли не рвал на себе волосы. Ему стоило так сильно волноваться. Исчезли важные документы вместе с русской диверсанткой. В том, что девица была русская, можно было и не сомневаться. Только их разведка способна проделывать подобные вещи. За все дела, адмирал, по головке, естественно, не погладит. Лера во время поиска ее тела, спокойно плыла под водой к ожидающему ее катеру. До него оставалось плыть каких-то триста метров. Внезапно перед ней вынырнул аквалангист с подводным автоматом для стрельбы. «Как же я сумела его прошляпить. Впредь тебе наука, Лерочка. Будь всегда внимательна и осторожна. Враги тоже не спят и хотят ликвидировать своих противников». Чудом, избежав очереди, Лера быстро опустилась к морскому дну. Аквалангист не отставал. Он хотел добить свою потенциальную жертву, каковой ему представлялась Лера. «Пора начинать действовать. Иначе, мой враг до конца будет меня преследовать и я никогда не смогу добраться до своих. Мне следует затаиться, а там видно будет. Вижу старую баржу всеми забытую или ее не стали поднимать из-за малой значимости. Аквалангисту понадобится определенное время, чтобы понять: куда же подевался вражеский пловец?» Лера отчетливо видела, как луч фонаря метался по проржавевшему разрушенному металлу, отыскивая ее. Бесшумно подплыв к пловцу со стороны его спины, она ножом перерезала ему гофрированную трубку, для подачи сжатого воздуха. «Самая пора парню всплывать наверх, иначе он рискует остаться на дне навсегда. Сейчас, когда он начнется заниматься исключительно спасением себя, мне хватит времени добраться до нашего катера». Когда Лера показалась у катера, вся его команда с изумлением смотрела на Марту, сумевшую благополучно выполнить задание. Лера не стала объяснять подробности своего рискованного путешествия к острову и обратный путь от него. Она только сообщила, что была стычка с подводным пловцом противника, и она успешно его нейтрализовала.

– И как же ты Ли сумела проплыть без кислородных баллонов? – спрашивал ее Бугрецов, когда она отчитывалась о проделанной работе. Кто тебе помогал в плавание? Не сам ли Господь Бог?

– Никак нет, товарищ майор. Вы меня хорошо тренировали. Я могу на длительное время задерживать свое дыхание под водой. Навыки, несомненно, мне пригодились.

– Хорошо, лейтенант. Только я не совсем уверен в том, что произошло на самом деле. Мы так и не нашли на указанном месте твоих кислородных баллонов. Куда же они смогли подеваться? Наши ребята облазили все дно.

– Не трудно объяснить, товарищ майор. Имеется большая вероятность того, что баллоны забрали с собой вражеские аквалангисты. Возможно, они хотели изучить химический состав смеси закаченной в аппарат.

– Наконец, мы нашли подходящее объяснение, – успокоился майор. – За выполненное задание ты будешь представлена к правительственной награде. Ты заслужила, старший лейтенант.

Когда неприятельский пловец с трудом доплыл до своего судна, никто ему не поверил, что он потерпел поражение от незнакомки, облаченного в один гидрокостюм и без всяких дыхательных аппаратов.

– Враг передвигался быстро, бесшумно и легко. Кроме ножа из снаряжения у него ничего не было. Как такое может быть? Я не знаю. Могу добавить, что это была рослая девушка, хорошо подготовленная и знающая приемы подводной борьбы.

– У тебя Мюллер начались видения и галлюцинации от кислородного голодания. Ты у нас умудрился порезать шланг, о какой-либо лист старой баржи, когда ты гнался за мифической диверсанткой. – Немедленно в госпиталь, на госпитализацию, – распорядился капитан руководящий аквалангистами.

Когда старшина Мюллер через неделю был выписан из госпиталя после обследования и вернулся к себе на базу, все его приятели подшучивали над ним:

– Как тебе спалось без морской нимфы? Нам кажется, что ты парень расстроился из-за того, что больше ее не увидишь? Неплохо бы с ней переспать. Тебе ведь хочется Мюллер? Скажи нам, не стесняйся. А может ты сдрейфил и придумал для других эту занимательную историю?

Не выдержав издевательств и не скрываемого подтрунивая своих товарищей, Мюллер подал рапорт о переводе в другой отряд. По-другому к происшедшему инциденту отнесся один из руководителей военной разведки, отвечающий за морскую составляющую, – адмирал фон Дитрих. Он внимательно изучил все документы, поступившие к нему за последние дни, и не спеша стал анализировать данные полученные от морского полковника и старшины.

«Похоже, что вся операция была разработана русской военной разведкой. Уж больно схож почерк. У них появилась некая женщина или девушка, владеющая уникальными разведывательными способностями. Доказанный факт. Диверсантка способна передвигаться под водой без всяких дыхательных приспособлений. Как удалось русским разрешить подобную проблему? Выдающиеся умы бьются над ней многие годы. Как ни горько признавать, но русские сумели опередить нас. Необходимо выяснить и при том незамедлительно: кто занимается такими делами и что это за женщина? Она для нашей разведки представляет особый интерес. Майн Гот! Как же я чуть не забыл! У нас в их специальном отряде имеется наш секретный агент. Следует немедленно связаться с ним».

– Вскоре ты снова отправишься в командировку, в Испанию, – вызвал к себе Леру Бугрецов. – Но сначала Озерова, в качестве разминки, ты будешь у нас проходить под именем Марта. Запомни свой позывной и как только ты услышишь такое имя, ты незамедлительно должна явиться к нам в отряд. Это приказ и обсуждению он не подлежит. Все, ясно?

– Так точно, товарищ подполковник. Разрешите поздравить вас с очередным званием.

– Исключительно благодаря тебе, Марта, – отозвался Бугрецов. – Начальство отметило наши успехи. Но, на успехах мы не должны успокаиваться, а двигаться только вперед.

– Так точно товарищ подполковник. Разрешите мне двигаться только вперед, и никак назад.

– Все шутишь, Марта. Может и хорошо. Юмор добавляет тебе нужное настроение. Задание важное и нам следует не провалить операцию. Мы должны прибыть в Испанию без военной поддержки. Слушай меня внимательно. На днях должны состояться важные переговоры с лидером оппозиции одной латиноамериканской страны. Они будут касаться поставки нашего военного вооружения этой оппозиции. Правящий режим у латиносов – марионеточный. Его поддерживают крупные капиталистические страны Запада. Поэтому, мы не можем вести официальные переговоры с руководством этой страны. Переговоры нарушат сложившийся политический баланс ряда заинтересованных держав и могут привести к неожиданным политическим последствиям. Пока тебе все ясно, Марта?

– Мне пока не ясно, для чего требуются наши силы? Мы – военная разведка и вся политика, исключительно, должна быть отдана нашим политикам. Мы выполняем прямые приказы своих начальников и только. Дальше, как мне кажется, начинается другая епархия.

– Высказалась, Марта. Теперь успокойся. В Испании ты будешь работать переводчицей и одновременно личным телохранителем нашего оппозиционера – Родриго. Твоя задача – не допустить никаких провокаций и покушений на него со стороны диктатора этой латиноамериканской страны. Не исключено, что он информирован о готовящихся переговорах. Все тираны держатся любыми способами и средствами за свою власть. Когда они теряют власть всех их, ждет неминуемая расплата. Возглавляет нашу делегацию генерал-полковник Кустов. У него будут в подчинении всего четыре оперативника. Большего мы позволить себе не можем. Слишком большое количество людей вызовет подозрение со стороны местных властей. Мы работаем на чужой территории. «Пригодился мне испанский язык. Иначе, они послали бы другого агента. А, теперь, хоть издалека, но я все же получу какое-то представление об этой замечательной стране, где я хотела давно побывать».

– Я вижу, что ты стала улыбаться, Марта, – заметил Бугрецов. – Я считаю, что нам радоваться рано. Когда у нас переговоры закончатся как надо, тогда и у нас будет повод расслабиться. Иди к себе и вплотную займись подготовкой этого ответственного задания.

Переговоры проходили на скромной вилле, арендованной на короткий срок одним солидным финансистом страны, давно работающим на военное министерство. Марта, одетая в красивое летнее платье и с изящной сумочкой, где кроме обычных принадлежностей, находился и бесшумный пистолет, привела своим внешним видом в восторг этого революционера – Родриго.

– Так вы и есть моя личная телохранительница. Никогда бы не подумал, глядя на вас. У нас на родине для таких прекрасных дам как вы мы устраиваем серенады и посвящаем им стихи. Зовите меня просто Ричи. Так называют меня все близкие друзья. А вас как позволите называть?

– Зовите меня Марта, сеньор коменданте. Кстати, я еще и ваша переводчица. Когда мы закончим нашу деловую встречу, я разрешаю вам немножко поухаживать за мной. Я по достоинству оценила ваши искренние комплименты.

В переговорной, кроме них, находился генерал Кустов и двое охранников. Остальные оперативники расположились по периметру вокруг здания. Всей совместной командой, состоявшей из оперативников военной разведки и личной охраны оппозиционера, командовал старший лейтенант Орлов. Этот лейтенант полтора года не видел свою хорошую подругу с тех пор, когда они встречались после окончания военного училища. С момента последней встречи их дальнейшие пути разошлись как бы окончательно. Никто из них не знал: кто, где служит и чем он занимается. Казалось, что их бывшая связь окончательно прервалась навсегда, и все же Игорь Орлов иногда вспоминал их недолгие, кратковременные свидания. При воспоминаниях старые, казалось бы, навсегда угасшие чувства, с новой силой вспыхивали в нем. «Возможно, моя Лера тоже иногда вспоминает меня: как я ее провожал и целовал. Почему-то я уверен, что она помнит меня, хотя никаких объективных причин для этого не существует. Я не знаю, чем она в настоящее время занимается, и каково ее семейное положение. Не исключено, что она давно замужем. Такая красивая и молодая девушка всегда будет притягивать холостых мужчин. Они с первого взгляда могут оценить все ее лучшие женские качества, да и внешняя привлекательность Леры тоже играет не последнюю роль».

Сегодня, когда они снова встретились Марта и Игорь обменялись только беглыми взглядами. По долгу службы они привыкли не показывать публично свои эмоции. Проявление чувств в напряженной, неясной ситуации, вполне могло привести к различным, порою, непредсказуемым последствиям. Они оба узнали друг друга, но ничем не выдали своих чувств, и, естественно, не задавали никаких вопросов, немало накопившихся за прошедшее время. Они находились в неподходящей ситуации и не в той обстановке.

Переговоры успешно подходили к концу. Марта вполне справлялась со своими обязанностями переводчицы. Коменданте Родриго начал поглядывать на часы, очевидно, желая продолжить знакомство с очаровательной, русской сеньоритой. «Имя у переводчицы явно не русское, но в этой загадочной, северной стране столько перемешано различных наций и национальностей, что мне даже не стоит над этим ломать голову. Есть дела куда важнее». Охранники с невозмутимым видом стояли чуть поодаль, рядом с входной дверью. Они все расслабились, считая, что полномочную делегацию уже никто не потревожит. Генерал Кустов закурил гаванскую сигару, любезно предложенную ему Родриго. Грузный, чересчур полный для своих лет, он, по рекомендации своего лечащего врача, берег здоровье, стараясь по мере возможностей, извлекать из своего положения массу приятных удовольствий. «Иначе, зачем мне тогда занимать столь высокое положение и не пользоваться всевозможными благами. Как будто я советский пионер, бескорыстно отдающий все силы и время делу, так называемой, ленинской партии или все же я – боевой, заслуженный генерал, имеющий все права для получения благ. Надо быть последним дураком на свете, чтобы не использовать мое положение».

Лейтенант Орлов со своей командой не раздумывал как Кустов. Он, периодически по рации проверял: все ли его подчиненные находятся на положенных им местах. Казалось, что переговоры закончились, и каждая из сторон получило именно то, на что она и рассчитывала. Внезапно входные двери в переговорную с оглушительным треском повалились на пол, захватив при падении одного из латиноамериканских охранников, ударив его по голове. Оперативник Кустова успел выстрелить в нападавших, но последние, (а их оказалось четверо), сразу смяли его, и он больше не смог оказывать никакого сопротивления. Генерал не смог двинуться со своего места, словно парализованный молнией пастух, попавший в грозу под электрический заряд. Боевики не обращали никакого внимания на генерала. Он был им совершенно ни к чему. Они сразу отобрали у него оружие. Старший из боевиков: смуглый, с черной бородкой издевательски подмигнул Кустову:

– Сидите тихо, господин генерал и не делайте лишнего шума. Тогда гарантирую вам жизнь. Нас интересует только изменник, – он кивнул в сторону Родриго. – Вам будет значительно лучше сотрудничать с нами, с нашим законным президентом, а не с этим самозванцем.

Они обезоружили коменданте. Он ничего не смог сделать против вооруженных боевиков и только скрипел зубами от ярости.

– Что, Родриго? Не нравится тебе ситуация? Погоди, каналья. Не так ты у нас начнешь «петь» когда мы тебя с уликами доставим нашему законному президенту, и тебя осудят как изменника свободной республики. Иди с нами, шелудивая гиена. Настала пора отвечать за свои действия.

– Сеньор! Что нам делать с русской переводчицей? Может ее в расход? Она все видела, – задал вопрос старшему один из боевиков. – А может быть, сеньор, мы с ней поразвлечемся?

– Думай глубже, Гонсалес. Убить девчонку легче всего. С этим справится любой партизанский подросток из наших джунглей. Пусть она расскажет своим, как наша республика расправляется, и будет расправляться с предателями. А баловаться с ней, у нас нет времени. Ты ее хорошенько обыщи и, если что найдешь из оружия – прикончи.

Боевик Гонсалес с удовольствием отправился выполнять приказ. Он долго и тщательно облапал все тело Марты и его блудливые глаза все время задерживались на интимных частях тела девушки.

– Ничего у нее нет, сеньор. Никакого оружия.

– Пойдем с нами Гонсалес. Не забудь забрать со стола все бумаги. Через десять минут к нам прилетит «вертушка».

«Хорошо, что боевик не догадался заглянуть в мою сумочку. В ней бы он нашел для себя много интересного. У меня есть с чем повоевать для этого бандита. Но почему наша охрана снаружи до сих пор не вступила в бой? Они должны были услышать выстрелы». Словно прочитав мысли Марты, в комнату влетел Игорь Орлов. Не раздумывая, он стал стрелять в собравшихся вокруг Родриго бандитов. Двое из них были нейтрализованы и не могли оказывать никакого сопротивления. Но остальные, подхватив коменданте под руки, поволокли его из помещения. «Попытаются увести его на вертолете. Столь очевидный факт, что дальше раздумывать больше нечего. Мне надо действовать». Марта не размышляя ринулась вслед за боевиками. На ее пути оказался еще один из боевиков. Завязалась перестрелка в узком темном коридоре. «Так я, пожалуй, не смогу догнать похитителей. Они даром не теряют времени». Подбежавший к Марте Орлов дал понять девушке, что он остановит боевика. Воспользовавшимся кратковременным замешательством Марта сумела выбраться из лабиринта запутанных помещений здания. До вертолета, опустившегося на смотровую площадку, оставалось каких-то тридцать метров. Боевики уже успели посадить связанного Родриго в машину и, как показалось, ухмылялись, глядя на Марту, пытавшуюся задержать вылет вертолета. «Я все равно должна успеть. Любой ценой. Иначе, мое задание будет провалено и усилия многих людей будут потрачены зря». Когда она подбежала к машине, та уже была в воздухе в трех метрах от земли. Подбежавший к Марте лейтенант Орлов ничем не мог помочь девушке. Он находился на еще большем расстоянии от вертолета, чем она и успел только дать длинную очередь по взлетевшей машине. «Неужели конец нашей операции? Сейчас боевики улетят с своей добычей. После, провалившейся операции нашим оперативникам остается получать только хорошие нагоняи от начальства. У нас, как правило, при любом провале виноват некий стрелочник, на которого всегда можно списать произошедшую аварию или катастрофу. Кто сейчас будет нашим стрелочником догадаться вовсе не трудно. Явно им не станет наш генерал Кустов. Хотя и он получит на «орехи» от своего начальника». Каково же было удивление старшего лейтенанта Орлова, когда его хорошая приятельница неведомыми путями оказалась в кабине вертолета. Как Марта сумела сделать – никто не видел, да и увидеть не мог. Девушка во время подъема в воздух и при перемещении в воздушном пространстве делалась полностью невидимой для окружающих и даже для тех, кто находился в непосредственной близости от нее. Во время преследования и погони за похитителями, Марта испытала такой мощный эмоционально – психологический настрой, такую мобилизацию своих внутренних резервов, что больше не раздумывая, она оттолкнулась от прочной земли и через мгновение оказалась в кабине взлетевшего вертолета. Изумленные и ошарашенные появление девушки боевики не могли прийти в себя от изумления.

– Пресвятая Мария! Да разве обычный человек может сделать такое? Не иначе, как дьявол вселился в эту девушку.

Боевик потянулся к оружию, но это движение было последним в его жизни. Второму боевику Марта прострелила правую руку и тот, зажав ее здоровой кистью, сидел тихо, словно нашкодивший щенок, получивший хорошую взбучку от чистоплотного хозяина.

– Сиди тихо, приятель и не вздумай выкидывать фокусы. Иначе, быстро очутишься, где и твой напарник. Радуйся, что хоть остался живым.

Под прицелом Марты пилот вертолета послушно опустил машину на указанное ему место, откуда он взлетел несколько минут назад.

– Задание выполнено, товарищ генерал, – отрапортовала Марта. – Нападавшие нейтрализованы. Коменданте Родриго цел и невредим. Рекомендую поощрить старшего лейтенанта Орлова. Он мне помог в осуществлении поставленной задачи.

– Прекрасная работа, Марта. Никак не ожидал от тебя такого результата. Отличных специалистов готовит наш Бугрецов. Непременно отмечу всех отличившихся. Что ты можешь сказать мне Орлов? – обратился генерал к начальнику охраны. – Оказывается, тебя вовсю расхваливают. Но я со своей стороны, как старший по опыту и званию, укажу тебе, что все мы вместе едва не провалили важнейшую операцию. Нам всем помогла личная отвага и уникальные способности нашей Марты. Без нее всем пришлось крайне туго и один Бог знает, как бы все обернулось без ее участия. Ты хорошо понял, лейтенант?

– Так точно, товарищ генерал. Будем работать над ошибками.

«Начальство всегда окажется правым. На то оно и начальство, чтобы распекать своих подчиненных, за собственные косяки, сделанные при планировании операции. Почему наш генерал не предусмотрел воздушную атаку с воздуха» – думал Орлов, выслушивая, как его распекал генерал. «Но я рад, что принял участие в операции. Мне удалось повидаться с Лерой или как ее называют сейчас Мартой. Я убедился, что она жива и здорова и понял, чем на самом деле занимается Лера».

– Итак, Орлов, как мне доложили, ты служишь в армейском спецназе. И служишь неплохо. Наглядный пример – твое нынешнее участие в операции, хотя и с огрехами. Буду рекомендовать тебя в военную разведку. Такие парни, вроде тебя, нам всегда требуются. Заканчиваю разбор. Нам надо немедленно решить вопрос: как поступить с выжившими боевиками. Имеются и раненые и убитые. Мы должны не забывать, что находимся не дома, а на территории иностранного государства и оставлять после себя этот бардак нам ни к чему.

– Предлагаю товарищ генерал посадить нашу веселую компанию в их же вертолет, вместе с раненными и погибшими. Пусть они летят туда, откуда и прилетели, – предложил Орлов.

– Верно, сказал Орлов. Там мы и поступим. Отдай команду, чтобы начали грузить на борт всех боевиков. Не забудьте изъять у них оружие. Пусть отправляются налегке. Лететь станет легче и быстрее.

– Коменданте Родриго долго благодарил свою спасительницу Марту.

– Я вам обязан жизнью, сеньорита. У меня на родине вы будете самой желанной гостьей. Я осмелюсь предложить вам пост военного министра или начальника моей личной охраны, когда я стану президентом нашей несчастной, раздираемой гражданской войной страны. Когда примете решение просто дайте мне знать. И все. Никаких больше формальностей. Знайте, что теперь у вас в одной латиноамериканской стране имеется не только друг, но и искренний ваш поклонник. Кроме слов признательности примите от меня перстень. Он ранее принадлежал когда-то моей бабушке – донье Эльвире Альенде. Пусть он всегда напоминает вам обо мне и этой встрече.

– Куда же ты сегодня направишься, Игорь? Как я все же рада нашей встрече. Я часто вспоминала о тебе.

– Что я тебе могу сказать Лера или Марта. Буду заниматься тем, что прикажет начальство. Впрочем, как мне кажется, и ты занимаешься делами наподобие моих. Только они выходят лучше, точнее и изящнее чем у меня. Видел я тебя сегодня в деле и до сих пор не могу понять: как ты сумела рассчитать последующие ходы нашей операции. Хорошо бы нам с тобой поработать вместе. Мы тогда бы теснее притерлись друг к другу. Узнали получше каждого из нас. И как мне думается: из нас получилась бы неплохая парочка.

– О какой паре ты стал мне рассказывать, Игорь? Неужели о супружеской? Нет. Тогда прошу извинить меня. Я подумала о нечто другом. О чем обычно думают незамужние девушки.

– Ты все шутишь, Марта.

Игорь вплотную приблизился к ней.

– Мне далеко до тебя и твоих достижений. Но рано или поздно я докажу всем и в первую очередь тебе, что я заслуживаю соответствующего уважения и любви со стороны столь очаровательной и дерзкой девушки, какой являешься ты. Попрошусь в военную разведку. В ней перспективы и размах будут значительно шире, чем у нашего армейского спецназа. Марта! Мне надо идти. Генерал машет мне рукой. Но и ты то же прикомандирована к генералу Кустову. Поспешим к машинам и не станем раздражать нашего старикана.

Кустов и его сопровождение с чувством выполненного долга отправились к аэродрому, но уже в противоположную сторону. Прибывшие по вызову местные полицейские не нашли на вилле ничего интересного. Они обнаружили груды стреляных гильз от стрелкового оружия и многочисленные следы крови. Никаких подозрительных людей и, тем более, мёртвых тел обнаружено не было.

– Опять начались разборки между местными бандитами, – решил шеф полиции этого района. – Придется сообщить уважаемому владельцу виллы – дону Карлосу, что у него дома побывали местные мафиози и зданию требуется основательный ремонт.

– Чем же мне тебя поощрить, Марта? – спросил Бугрецов, после окончания доклада о успешно проведенной операции. – Может представить тебя к внеочередному воинскому званию? Но когда мы пойдем таким путем, через год ты станешь уже майором? На самом верху, наши руководители этого не поймут. Мы поступим по-другому.

Бугрецов протянул Ларисе отпускной билет.

– Получай за отличную работу. Предоставляю отпуск на трое суток в порядке исключения. Напоминаю тебе, что о существовании нашего отряда не должна знать не единая душа. Зачем я тебе об этом рассказываю? Ты все превосходно знаешь. Но порядок у нас должен быть всегда и во всем. Не исключая и малейшей мелочи. Возьми от меня лично.

Бугрецов протянул сафьяновую коробочку. В ней поблескивали дамские часики.

– Полагаю, что ты их заслужила, девочка. Я хотя и не важный и уже старый кавалер, но при случае не отказался поухаживать за тобой.

– Спасибо вам за подарок, товарищ подполковник. Вы и так для меня делаете многое.

– Береги себя, дочка, – напутствовал Бугрецов. – По ряду косвенных данных у нас на базе может быть «крот» и, поэтому, тебе надо быть предельно внимательной и осторожной.

Лариса, прибыв к себе, дома никого не застала. «Куда же отлучилась моя мама? Сегодня у нее выходной – воскресенье. Правда, я заранее не успела предупредить ее о своем приезде. Отпуск я получила неожиданно для себя. Не исключено, что мама пошла на рынок за свежими продуктами, а может, отправилась в город, по любимым магазинам. Во всяком случае, мне пока волноваться за нее нет повода». Лариса заглянула в холодильник. На пустых полках она обнаружила две банки с домашним вареньем из черной смородины и с пяток куриных яиц. «Арсенал для приличной домохозяйки будет, пожалуй, маловат, – усмехнулась она про себя. – Неудивительно, что мамы не оказалось дома. Ясное дело, что надо закупить продуктов, хотя бы на неделю. Да и тебе Лера следует подкрепиться. Времени около десяти утра, а у меня, кроме чашки чая с утра, во рту ничего не было. Хорошо, что я взяла с собой ветчины и рыбы. Хотела этими дарами угостить маму». Лариса нагрела чайник и, нарезав бутерброды, с аппетитом принялась за еду. Утолив голод и жажду, она помыла посуду и внимательно огляделась вокруг. Она отметила, что во всех комнатах было удивительно чисто и одновременно пустынно. Каждая вещь лежала на своем строго отведенном ей месте. Ничего лишнего не было ни в прихожей, ни в спальне. Создавалось впечатление, что в доме никто и не проживал. Каждый живущий в квартире человек, как бы он ни был аккуратным, всегда оставляет после себя, хотя и маленькие следы пребывания в ней. Может на кровати лежать неубранный дамский халат вместо привычной вешалки забытый второпях. Может быть, немытая после чаепития чашка, не поставленная в сервант. Да мало ли чего может оставить после себя человек по забывчивости, несмотря на то, что он является перфекционистом, стремящимся все довести до идеала и совершенства. «Мама у меня в достаточных годах, когда человеку позволительно забывать убирать любые вещи и предметы. В квартире все было идеально убрано. Неужели мама переехала из дома и меня не предупредила? Но ее можно понять. Связаться со мной в отряде практически невозможно. У нас одни сплошные секреты. Поэтому, Лара вини только себя и никого другого. Ладно. Не буду слишком сильно укорять себя за этот промах. Дело, как говорится сделано, и назад его не исправишь. Посижу немного и поразмышляю: где мне отыскать маму?» Девушка взяла в руки старую любимую скрипку, верой и правдой служившую ей много лет. Как ни странно, но ее крепкие пальцы отчетливо находили нужные позиции на туго натянутых струнах. Тонкие, высокие звуки инструмента, чередующиеся в гармоничной последовательности, плавно сливались в пронзительную мелодию, не оставляющего равнодушным ни одного человека. На душе у Ларисы стало сразу спокойнее. Тревожные опасения за мать стихли, но полностью не исчезли. С нынешнем настроением можно было жить и действовать. В дверь уверенно постучали. В комнату вошел старый знакомый – Никита Сергеевич.

– Разреши мне войти, Лера. Давно я тебя не видел. Какая ты стала рослой и красивой! Чем ты занимаешься? Зачем я тебя спрашиваю? Ты мне все равно не скажешь. Я спросил только для порядка. По тебе вижу, что дела у тебя идут хорошо. Детали не знаю, но порученную работу ты выполняешь превосходно.

– Слишком много вопросов, Никита Сергеевич. Отвечу всего на один. За меня беспокоиться не стоит и не надо. Меня беспокоят только непредвиденные обстоятельства: мне не ясно, где может находиться моя мама? Может быть, вы мне про нее что-то скажете? Человек вы информированный и много помогали нашей семье. Убедительно прошу вас, если что знаете о Светлане Сергеевне, скажите мне, и не томите душу.

– Лерочка! Я и зашел к тебе по поводу матери. Твоя мама, когда я ее видел две недели назад, переехала жить на квартиру к одному мужчине. Звать его Виктор. Он из бывших военных. У меня есть адрес.

– Крайне вам благодарна, Никита Сергеевич. Любая информация о маме для меня важна. Я как раз собиралась разыскивать ее. Но мне любопытно, как вы узнали о моем приезде домой. Сведения засекречены и обо всех передвижениях наших сотрудников известно считанному количеству лиц.

– У меня тоже имеются собственные секреты, Лера, – заулыбался Никита Сергеевич. – Я раньше кое-что делал для вашего ведомства, хотя у них нигде и не числился, ни в какой структуре. Сейчас – обычный военный пенсионер. Даже снят с воинского учета по причине преклонного возраста. Но у меня имеются приличные старые связи, позволяющие мне легко удерживаться на плаву и обмениваться различной информацией, поступающей из разных источников. Полагаю, что я четко и ясно ответил тебе Лерочка на твой вопрос.

– Я вам благодарна за вашу заботу и внимание к нашей семье. Тогда может быть вы, в конце концов, скажете мне правду о моем отце? Я его дочь. И этот вопрос все время сидит у меня в голове. Мне, почему-то кажется, что вы знаете нужные ответы. Сами же только что сказали, что вы информированный человек.

– Лера! Так оно и есть. Но разглашать сведения о твоем отце, я не уполномочен. Не настало для разглашения подходящего времени. Но знай одно: он жив и выполняет ответственное задание. Какое – тебе лучше и не знать. Не забывай, что тебя и твою мать по-прежнему разыскивают люди из «конторы». Поэтому, убедительно прошу тебя: ничего не говори о нашем разговоре своей матери. Тем более, ее новоявленному знакомому – Виктору. При возможности, внимательней присмотрись к новому «жениху» мамы. Не с Луны же он свалился ей прямо на голову. Его надо тщательно проверять и сделать соответствующие выводы. Но, возможно, я ошибаюсь из-за старческих фантазий и предубеждений. Все может случиться Лерочка. Твою маму винить не стоит. Она не знает всех обстоятельств и вправе распорядиться своей личной жизнью. Думаю, что твой отец все бы понял и простил ее нынешнее поведение.

После ухода Никиты Сергеевича Лариса не теряла времени. Она стала готовиться к встрече с матерью. Открыв шифоньер, она горестно присвистнула. «Настало время обновить свои наряды. На обновки времени у меня всегда не хватало. На моей службе повседневная одежда – камуфляж. Для выполнения специальных заданий Бугрецов подбирает соответствующий костюм. У нас этой одежды припасено столько, что не износить за целую жизнь. Но мне надо выбрать что-то из того что я имею. Не пойдешь же в гости в спортивном костюме? Скорее всего, там окажется и знакомый матери. Поэтому, ты Лариса перед посторонними должна выглядеть достойно и прилично». Она остановилась на сиреневой блузе и тонкой черной юбке. Ансамбль дополняла скромная нить жемчуга, оттесняющая ее смуглую кожу загорелой шеи. «Для первого раза костюм сойдет. Но только на первый раз. Завтра же пойду в магазины и куплю себе новые вещи. Денег у меня достаточно. На военной службе они почти и не расходуются. Все оплачивает наше ведомство». Она позвонила в дверь нужной квартиры, указанной Никитой Сергеевичем.

– Лариса! Никак тебя не ожидала. Подумала, что звонит мой…

– Виктор – дополнила дочь. – Проживаешь с мужчиной в его квартире. Возможно, что ты с ним живешь?

– Доченька, дорогая! Я тебе попозже все объясню. Проходи. Будем пить чай. Разговор у нас будет долгим.

Лариса с удивлением посмотрела на мать. Они не виделись с полгода. «Срок небольшой, но внешний вид и поведение матери изменилось в лучшую сторону». Светлана Сергеевна помолодела лет на пятнадцать и выглядела хоть и не юной девушкой, но женщиной лет тридцати. Ее речь тоже кардинально изменилась не худшим образом. Обычно односложные монотонные ответы сменились оживленными быстрыми репликами, и представлялась, что мать без особого труда находит нужные слова. Они как из заранее запрограммированного аппарата выскакивали наружу в нужное время и в нужный момент.

– Как ты у нас похорошела, мамочка! Не верю своим глазам. Давно я тебя не видела такой оживленной и радостной. Когда с нами жил наш отец я тебя не помню такой радостной. Что же с тобой произошло? Часом не заболела ты у нас? Я знакома с психиатрией и там есть такое понятие как гипомания или субманиакальный синдром. Подобные признаки как будто присутствуют у тебя.

– Все пустяки и домыслы, Лера. Ничем я не больна и чувствую себя как нельзя лучше. А все потому…

– Потому, мамочка, что у тебя появился новый интерес – мужчина Виктор. Правда, я его в упор не вижу. Мне хотелось с ним познакомиться и узнать, что представляет собой этот человек. Не обманывает ли он, случайно, тебя. Ты у нас такая простая и доверчивая.

– Лариса! Зачем так говорить о человеке, которого ты никогда не видела и незнакома с ним. Не будь такой злючкой и не сердись на меня. Мне надо как-то устраивать свою личную жизнь. Кто обо мне позаботится, кроме себя? Виктор находится в командировке. Он уехал на десять дней с группой волейболистов в соседний город. Он работает физкультурным тренером.

Глава 7

– Извини меня мамочка, если я сказала не те слова. Мне вовсе не хотелось тебя огорчать. Я прекрасно понимаю, что ты у меня одна единственная на свете, и я желаю тебе только счастья. Жаль, что мне не удалось познакомиться с твоим Виктором, но думаю, что попозже мы обязательно с ним встретимся и, возможно, я буду, по-другому относится к нему. Мамочка извини меня за привередливость. Я – человек военный и привыкла все проверять. Слова, произносимые людьми зачастую неискренние и лживые. Большинство людей хотят извлечь выгоду для себя и вполне могут обманывать других. Так устроен наш мир, и от этого никуда не уйти. Верить надо только фактам. Все остальное может оказаться обманом, пустышкой, иллюзией.

– Какой же ты у меня стала взрослой и рассудительной, Лерочка. Не узнаю тебя. Как твоя служба преобразила тебя – из веселой, взбалмошной девчонки в эту взрослую, рассудительную и чуть циничную женщину. Может быть, эта метаморфоза к лучшему. Мы все должны изменяться в течение жизни. От законов природы нам никуда не уйти.

– Полностью согласна с твоими выводами, мамочка. Ты на моих глазах превращаешься в некого философа. В отношении Виктора даю совет: присмотрись к нему тщательней. Не соглашайся сразу с ним заключать любое долгосрочное соглашение наподобие гражданского брака. Когда обнаружишь в нем нечто неискреннее и ненастоящее обязательно дай мне знать.

– Спасибо Лера, что заботишься обо мне. Я обязательно прислушаюсь к твоим советам. Они идут непосредственно от любящего сердца. Я отчетливо вижу, что ты переживаешь за меня и не забываешь меня. Может, останешься у меня на ночь? Места хватит для всех.

– Извини мама, но мне надо идти. Мы сегодня хорошо поговорили с тобой и обсудили то, что нас обеих интересовало. Хотя, как мне кажется, каждая из нас осталась при своем мнении. Лучше высказать человеку именно сегодня, что ты о нем думаешь, чем ходить потом с невысказанным, и строить, на основе недосказанного, различные предположения. До свидания. Думаю, что вскоре мы вновь увидимся.

Игорь Орлов тоже прибыл в этот город повидать и навестить шестидесятилетнего отца – бывшего военного моряка. Его отец – капитан второго ранга вышел в отставку лет двадцать тому назад и проживал один в маленьком домике неподалеку от местного озера. Орлов Сергей Владимирович незаметно для себя пристрастился к рыбалке. Он испытывал громадное удовольствие, плавая в гордом одиночестве на деревянной лодке и одновременно любуясь окружающими видами природы. Естественно, что для него скромное озеро, как человека повидавшего множество морей было немножко маловато. На нем не было штормов и приливов, но ему в его нынешнем положении озеро казалось достаточным и прекрасным для рыбных занятий. Истинное наслаждение старый моряк испытывал не от самой рыбы (он ее почти не ел), а непосредственно от процесса забрасывания удочек и ожидания долгожданного момента, когда поплавок задрожит и пойдет в сторону. Вытянув очередную рыбину старый Орлов, ненадолго подержав ее в руках и внимательно осмотрев, снова отпускал ее в воду. Особо выдающиеся экземпляры он фотографировал и впоследствии демонстрировал фототрофеи приятелям-рыбакам, таким же отставным пенсионерам. Приятели уже были знакомы с причудами отставного капитана и посмеивались про себя над его непрактичной привычкой. Иногда, Орлов все же приносил крупных особей (в основном лещей) и безвозмездно одаривал рыбным богатством соседок, проживающих рядом. Старушки на радостях наливали отставному морячку приличную порцию домашней самогонки с приглашением к столу для дегустации его же собственной, но уже пожаренной рыбы. Все были довольны и большего присутствующим ничего не требовалось. Но последний год здоровье отставного капитана стало пошаливать. Возникли проблемы с повышенным кровяным давлением и хуже стали ходить ноги. Сын был достаточно осведомлен о здоровье отца и не раз предупреждал его, что со спиртным в его возрасте надо быть осторожным. Но разве возможно было старому мореману прислушаться к советам сына? Никто на свете не мог бы его переубедить. Старик был всегда упрям в отношении выпивки и настаивал на своем мнении.