МагИческая сила!
Где-то в ...
- Дед, а, дед - канючил Гришанька, ползая по щелястому полу ветхой избёнки, вокруг лёгкого воздушного пёрышка – Научи! Ну, научи!!!
Осип Аристархович, важно восседая на лавке за неотёсанным столом, хитро щуря глаза, и пряча добрую улыбку в недрах густой бороды, наблюдал за внуком. Неожиданно для себя, он нашёл, чем занять неугомонного мальчишку, который всюду совал свой любопытный нос. И, хорошо бы так, но непоседа умудрялся натворить таких дел, что разгребать их порой не хватало сил. То куриц из сарая выпустит, то молоко разольёт. Беда, не ребёнок!
- От, шельмец! – смилостивился дед, положил натруженные руки на стол, мотнул бородой указывая ей на место между рук – Клади сюда!
Мальчуган бодро вскочил на ноги, подобрал перо, и подбежав к столу, положил его туда, куда просил старик. Сам же подпрыгнув, улёгся грудью на столешницу, сложив руки под подбородком, свесив босые ноги в залатанных штанишках. Приготовился смотреть чудо. А как иначе это назвать? Дедушка Осип, взглядом двигал перо! Магия, не иначе! Дыхание замерло.
Тем временем Осип Аристархович, сделав до жути серьёзное лицо, произнёс:
- И помни, Григорий! Только терпение и старание помогут и научат! – он важно поднял вверх кривоватый, сухой палец - Помни!
Посмотрев на внука, оценивая эффект только что, не раз повторённых слов, хитро сощурив почти бесцветные, но когда-то голубые глаза наклонился к перу. Незаметно для внука, оттопырил нижнюю губу и медленно и бесшумно подул по направлению к нему, постепенно придвигая лицо.
Гришанька, не замечая такого подвоха, восторженно смотрел, как под взглядом деда, белое пёрышко, слегка шевельнув пухом, вдруг полетело на другой конец стола!
- Ух-ты!!! – радостно воскликнул он, и быстро перебирая локтями по столу, поймал ладонью беглянку – Деда!! Научи! Я тоже так хочу!!!
- Вот и учись! – дед постучал ладонью по затылку своей головы – Все умения тут! Самому надобно это постигать! Так что, сам.
Задумавшись на минутку, старик поднялся с лавки. Беда, бедовая! Нет у Гришки магии. Даже самой маленькой силы. Как жить ему в этом мире? Конечно, Осип смог бы и при помощи магии заставить двигаться что угодно, но по состоянию здоровья он предпочитал обходиться без нее. Вернее берёг силы, не тратя их на пустяки. По наследственной линии, должен быть хоть какой-то зачаток у мальчишки, но, увы. Он оглянулся на внука, старательно сверлящего взглядом перо, отворил обитую плотной тканью дверь, и тяжело вздыхая вышел во двор.
Глава 1. Театр одного зрителя
- Промчалось тридцать лет, теперь я импотент – зажёг ритмами ,,Сектор газа,, - Покрыло сединой виски!
Исполнявшийся по радио, когда то популярный хит, заставил меня подскочить и добавить громкость на радиоприёмнике, унося в прошлое. Туда, где я был молодым и красивым, счастливым и беззаботным! Тридцать лет тому назад! Сколько годочков, я не слышал этого задорного мотива!!! Когда это было? Хм. Начало девяностых, как раз в армии служил. Вот, мы с парнями, угорали над ней! Эх! Теперь и у меня покрыло виски сединами. Насчёт импотенции, тут я конечно поспорю. Старый конь, как говорится, борозды не портит… Но, где она, эта борозда…
Последние годы, живу в одиночестве, ушёл в работу с головой, как-то померкло всё после развода. А в целом, пролетела жизнь весело, и как-то беспутно. Песня закончилась, я убавил звук. Растеребила душу, зараза! Взял распечатанную пачку сигарет, направился на балкон, хотелось задымить воспоминания. И так паршиво на душе, ещё эта молодость навеяла тоску, и чувство глупо прожитых лет!
- Чёрт! – выругался вслух, обнаружив, что пачка пуста, сквозь стекло посмотрел на настенные часы в маленькой комнате – Успею!
Открыв балконную дверь, зашёл обратно. Быстро подхватил и натянул спортивный костюм, обулся, сунул смартфон в карман и поторопился в магазин. Нужно успеть, пока не закрыли. А то придётся страдать без сигарет всю ночь. Бессонница, стала моей подругой жизни.
Выскочил на улицу. Стемнело, но фонари не давали темноте захватить город. Одиноко горел светофор зелёным светом, блекло освещая часть дороги и пешеходного перехода. Людей практически нет, машины в основном припаркованы по принципу, кто куда успел. Я посмотрел через дорогу на светившиеся витрины супермаркета. Подумал, что если топать через переход, потеряю время. Огляделся по сторонам, подойдя к проезжей части, где то вдалеке, одиноко светила фара ночного мотоциклиста, слышалось его тарахтенье. Проскочу, решил я и шагнул на дорогу. Сделал пару шагов, и собрался было перебегать, как внезапно яркая вспышка осветила меня , в ушах резануло рёвом выхлопной трубы.
-Твою ж ма… - успел выкрикнуть я, прежде чем почувствовал сильнейшую боль от удара, ночного гонщика.
Следующее слово, так и окончилось на букве ,,А,, Уже непроизвольно, вырывалась она из моего нутра, меня подкинуло вверх и в сторону. Жёстко грохнувшись головой вниз, последнее, что я почувствовал, вдобавок к боли от удара мотоцикла, хруст и боль ломающегося шейного позвонка. Свет резко погас, и какая-то лёгкость и беспечность, проникнувшая в мою душу, унесла меня в …
Я распахнул глаза от нехватки кислорода, почувствовал полный рот какой-то вонючей жижи, судорожно зачем то её сглотнул, горький вкус, скукожил мои внутренности. Яркий свет ударил по глазам своими лучами, брызнули слёзы, одновременно с горькой субстанцией из носа. Зашёлся в кашле, пытаясь сплюнуть горечь и протереть глаза.
- Что за хрень!!! – сквозь кашель и сплёвывания взвыл я.
- Ещё глоток, Гриша, ещё – чей-то девичий голос, ласково просил сделать глоток какого-то Григория, я почувствовал, зажмурив глаза, что к моим губам прижалось что-то железное с отвратительным запахом.
Я, машинально отвернул голову от какой-то дряни. Резкая боль в затылке, чуть не выключила все чувства, которые я только что испытал после пробуждения, вместе со светом, который вновь увидел, раскрыв глаза. Голова закружилась, ощутил внутри себя, на том месте, где как считается находиться душа, какое-то аморфное тело. Это тело, весьма ощутимо распространялось по мне, там, где-то в подсознании. Такое ощущение, что оно искало удобное место, для просмотра телевизора. Вскоре оно успокоилось, а я протёр слезящиеся глаза кулаками, навел резкость, так сказать и уперся взглядом в чьё-то лицо. Слегка пухлые губы, большие голубые глаза, вздёрнутый носик, румяные щёчки. Это что за кукла с самовара? Симпатичная девушка с толстой, пшеничного цвета косой, в старинном русском сарафане держала в руке большой железный ковш.
- Григорий! – воскликнула она с такой радостью, как будто, нашла сто баксов на дороге – Слава Небесам!!!
Девушка резко вскочила на ноги, ковш дрогнул, и на меня хлюпнула часть вонючей жижи.
- Господин, доктор! Господин, доктор – закричала она, отвернувшись от меня – Всё получилось! Он очнулся!!!
Её звонкий голос, прочистил мне уши. Шум, гулявший там до этого, в ужасе куда-то забился. Я невольно поморщился, и в недоумевающем недоумении, осмотрелся по сторонам.
- Что за фигня!? – прошептали мои губы, озвучивая первую пришедшую мысль.
Небольшая рубленая изба, стены без намёка на штукатурку, в углу русская печь. Под небольшим окном без стекла, в которое нещадно били лучи солнца, стоял большой стол из досок. Материал, использованный для его изготовления, казалось, не ведал о рубанке и наждачной бумаге. Как будто кто-то изготовил их обычным топором, одно бревно – одна доска! Надёжно, просто, вечно! На широкой лавке, за столом, двое, в весьма далеко, не современных одеждах. Спиной ко мне, сидел и что-то писал какой-то тип, вероятно в военной форме с портупеей и одним погоном на плече. На лысине, его склонённой головы, солнечные зайчики играли в лапту. Рядом в горделивой позе, с тараканьими усами, лицом ко мне, сидел какой-то франт. Коричневый в синюю полоску костюм, чёрные ботинки с позолоченными пряжками и белым острым носом, нога на ногу, в руке трость. Завершает этюд - на переносице пенсне, на голове шляпа, типа котелок! Котелок блин! Рядом стоял серый саквояж.
- А кто бы сомневался! – с превосходством произнёс он, отвечая на возглас девушки, что по-прежнему, стояла и цвела с вонючим ковшом.
Не обращая внимания на их разговор, я увидел в углу стола сидевшего на чурбаке, старого высохшего деда. Седые редкие волосы взлохмачены, большая седая борода, тонкие синюшные дрожащие губы, бесцветные глаза с усталостью и слезами смотрели на меня. Поношенная косоворотка, подпоясанная верёвкой, в широкую полосу штаны. Обут, в сапоги с железными оковками на носах. Дед попытался мне улыбнуться, но поморщился, и вяло положил свою ладонь на грудь в области сердца. Он, чему-то кивнул лысому, видимо отвечая на какой-то вопрос. Продолжая осмотр, оценил стену с фотографиями в деревянных рамках, ружьё на гвозде, вместо ремня на нём использовалась верёвка. Широкие доски, прибитые к стене, играли роль полок. Несколько тарелок, пару кастрюль и сковорода, ещё, старая керосиновая лампа без стеклянного колпака. У входной двери, медный умывальник, над деревянным помойным ведром. Ни штор, ни ковров. Спартанизм! Мой мозг, медленно начал перерабатывать полученную видеоинформацию. Что происходит? Где, я? Я, отчётливо помнил куда шёл, и зачем. И что случилось, потом. Но как оказался здесь?
- Что ж, Осип Аристархович – произнёс человек в форме – Мне всё понятно. Заверьте показания.
Он пододвинул старику исписанный плотный лист, уставился на него в ожидании. Дед медленно, через силу, взял в руки жёлтый листок, нахмурил седые брови вчитываясь в строки. Вдруг, разжал пальцы, тело обмякло, навалилось на стол. Седая голова, гулко стукнулась лбом об столешницу, медленно повернулась и замерла. Совершенно поблекшими глазами, уставилась, куда-то сквозь стену. Человек в военной форме, не повёл даже бровью. Немного выждав, он поднёс ладонь к затылку старика.
- Ясно – глухо произнёс лысый.
При этих словах, на него обратили внимание остальные действующие лица, этого пока не понятного мне представления.
- Дед… - напряжённо испуганным голосом, окликнула старика девушка с ковшом.
Она поспешила к нему, на ходу оглядываясь в мою сторону с тревожным взглядом, как бы ожидая поддержки. Торопливо стукнув дном ковша об лавку, наконец-то оставила его в покое. Медленно протянула руки к плечам замершего седого человека. Не прикасаясь к ним, всмотрелась в морщинистое, посиневшее лицо, резко прижала руки к губам распахнув и без того большие глаза.
- Дед… Ты чего? … - простонала она сквозь пальцы – Как же так…
Девушка сгорбилась, и медленно села на край лавки, выступившие слёзы потекли по лицу. Франт в котелке, неторопливо поднялся и подошел к старику, закрыв мне обзор. Склонился к нему, делая какие-то пасы руками.
- Пришло его время! – наконец, произнёс он выпрямляясь, направил свой взгляд к сидящему рядом лысому человеку в форме – Отметьте в протоколе.
Я, невольно восхитился игрой этих актёров. Всё так натурально! Синий дед, надменный франт, спокойный гражданин, начавший опять что-то писать, девчонка с косой и в слезах. Все действия и реплики уверенны, эмоции как настоящие! Но, что это за театр, для одного зрителя? Не могу понять и осознать, реальность это или какой-то бредовый глюк попавшего под мотоцикл. Я закрыл глаза, потёр виски. Мысленно прокрутил свой поход в магазин, пытаясь вспомнить хоть что-то, объясняющее, увиденное только что. Но, как отрезало! После того, как мотоциклист отправил меня в полёт, ничего не вспоминалось. И странно, ничего не болело кроме головы, и тут же машинально, обследовал её ладонью. Ничего умного в голову не шло, остаётся одно, посмотреть выступление актёров, а уже потом разбираться где я и как сюда попал.
Глава 2. Я, вам не тут! Тут, вам, не я!
- Браво! Господа! Браво! – захлопал я в ладони, изображая аплодисменты. – Спасибо всем! Очень, отличная игра!
Мой голос, прозвучал необычным для меня тембром. Странным и… не моим.
А! – произнёс я букву, и вслушался в звук, не обращая внимания на людей у стола – Конь! Жжж! Мама… мыла… раму!
Звуки, извлекающие из себя, как я не старался, признать не мог. Не мой голос! Не мой! Что-то ёкнуло в груди. Почувствовал озноб, пробежавший по спине, словно какая-то мысль, страшная мысль, пыталась прорваться в мой мозг. Но я её, пока не принимал, как директор в кабинете, зная, что в приёмной ждёт посетитель. Может, мне уши заложило? Я, быстренько поднёс ладони к ушам, стал прижимать и резко отпускать, словно откачивая вакуумом воду, после купания.
- Ракета! – попробовал я услышать свой голос – А!.. А!.. Журавль!
Напрягся. Но, напрягся не от того, что ничего не поменялось. А, от того, что уши мне показались, больше чем я привык. И тут, я не выдержал и словно перепуганный пёс, попытался вскочить с кровати, с пробуксовкой, путаясь в постеленных тряпках, собирая их в кучу. Тело не скрипело, бодро как смазанный механизм, подчинялось кульбитам! Торопливость и спешка, дали свой результат. Окончательно запутавшись в тряпье, увидев свои совершенно не родные, без наколок, руки, я на миг опешил и свалился головой вниз, на пол, больно ударившись. Моя прыть поубавилась, тело благополучно сползло к голове. Лежу, и понимаю, что НИЧЕГОШЕНЬКИ, не понимаю!!! Внезапно почувствовал, как меня оторвало от пола неведомой силой, словно… Блин! Даже сравнит не с чем! Моё тело, приподнялось и опустилось обратно на кровать! Быстро и аккуратно, не давая мне даже мгновения, чтоб что-то предпринять, испугаться, удивиться. Ровно на то место, с которого я пытался сделать марш бросок, в поисках зеркала. Да! Я хотел к зеркалу! Только где, тут оно? Не в помойное же ведро, рассматривать отражение, того кто, типа я? Или, всё таки я?
- Гриша! – вскрикнул девичий голос, послышалось шлёпанье босых ног
Я таращился в потолок, беспомощно держась за место ушиба, ошеломлённый догадкой. Неужели, вся эта ерунда, которую я слушал в аудиокнигах про попаданцев, случилась со мной? Или, это видения в коме, которое тоже присутствует, в тех же книгах? Ну, там типа, терзают смутные сомнения главного героя, помер или нет. Вот, и почувствовал, сам такое! Что за фокусы? Над моим лицом, нависла перепуганная мордашка девчонки. Её пшеничная толстая коса, упала мне на грудь, словно прижимая, чтоб я опять не вскочил. Напахнуло цветочками.
- Доктор, что с ним, помогите! – произнесли сочные губы – Гриша!!!
Гриша не отзывался, а, я уставился в её глаза, пытаясь увидеть что-нибудь знакомое, в образе этого заплаканного и испуганного лица. Может, кто в гриме? Из тех, которых, я знаю…
- Позвольте напомнить – скорее всего, заговорил тот самый доктор – Мои услуги, платные! Старик, заплатил за то, чтоб я привел его в чувство, и не более. Далее, я не могу ничем помочь, не обессудьте, нет оплаты, нет лечения! У тебя, есть деньги?
Девчонка повернула голову на голос, выслушав, сжалась, прошептала:
- Нееетути…
- Василий Дьяконович – вступил ещё один голос, хриплый, чеканный – Прошу, поставить автограф о смерти.
Скорее всего, лысый тип, завершил заполнение своих бумаг. Послышалось скрипение лавки, шелест бумаги.
- Напоминаю! – отчеканил тот же голос – Труп, схоронить самостоятельно. Срок, день. За нарушение, штраф. По делу о башне, следующее. Подозреваемый, признал вину. Оно, закрыто. Ущерб, возместить. Ждите письмо! Честь имею!
Стукнули пятками сапоги, послышались парные шаги, скрип открываемой двери. Актёры, если это были они, покинули сцену. Девушка резко повернулась, и так же резко уткнулась в свою косу, на моей груди, заревела. Натужно, с безнадёжностью, с отчаяньем. Она всхлипывала и завывала, а я, моментально позабыв о своих мыслях-размышлениях, на автомате, начал гладить её по голове.
- Эй, красивая – забубнил непривычным голосом, успокаивающе – Ты чего… Успокойся, ну всё, всё…
Не веря себе, вернее своим чувствам, я ощутил жалость к этой молодой особе. Отличная актриса! Или нет? Господи, помоги разобраться!!!
- Гришааа – подняла лицо девчонка, кривя губы и надувая сопливые пузыри – Ты ль, этааа?
Я не знал что ответить. Гриша, не я. Я, Саня! Но, как сказать ей это? Что-то сомневался я в собственной идентичности.
- Дееед помиир – продолжала ныть девушка, размазывая по лицу ладонью, свои жидкости из глаз и носа – Ууууу!
Что-то вдруг отрезвляющее, шибануло мне в голову. Я, словно победил чувство сюрреализма, и вернулся обратно в себя, свою квартиру. Весь этот спектакль, причем, контактный, где зрителя вовлекают в игру, внезапно мне надоел! Да, в мои пятьдесят три, перепады настроения случаются! А, вот такие нудные актёры, быстро действуют на нервы, способствуя этим перепадам! Я, что вам? Мальчик в коротких штанишках, чтоб так шутить?
- Эй – вскрикнул я, и вздрогнул от своего голоса – А, ну… Хватит ныть! Или что там ты… Короче, хватит уже мне тут!
Вскрикнуть то вскрикнул, накричал, можно сказать. Но вот только что накричал, я и сам не понял, так как получился какой-то набор слов, соответствующий мыслям в голове! Это вам, не говорить важным голосом со сцены, ,, Чай подан!,,. Это, импровизация! Без текста, и ясного понимания в голове, про что сценарий! Девчонка внезапно заткнулась, набрав полные лёгкие воздуха, видимо для очередного вопля, широко распахнула глаза, застыла, открыв рот. Я грозно потряс перед её носиком, пальцем
- Ты, это! – воскликнул, новым голосом, октавой ниже – Брось!
Глядя на неё, поспешил, всё-таки слезть с этой чёртовой кровати. Тело, легко поддалось, чему я признаться удивился, вспомнив подъемы со своего дивана. Ощутив под ногами пол, шагнул несколько шагов в неизвестном направлении, так как, не спускал глаз с девушки, упёрся плечом в полку с посудой. Та не заставила себя долго ждать, с весёлым грохотом посыпалась в низ, в надежде раскатиться во все стороны. Шум, заставил всех вздрогнуть, кроме покойника за столом. Девчонка закрыла рот, поднялась, бросилась ко мне на помощь, протянув худенькие руки, в желании не дать мне свалиться в след, за кастрюлями.
- Гриша! – выдохнула она, испуганно – Держись!
Я, ещё не признавший себя Григорием, машинально осмотрелся в поисках такового, но за протянутые руки, всё-таки схватился.
- Блин! – вырвалось у меня
- Где? – моментально переспросила она, пыжась, удерживая моё равновесие – Где, блин?
Наконец, твёрдо встав на ноги, выдохнул и отпустил помощницу.
- Спасибо – отблагодарил я её – Всё в порядке!
Девушка опустила руки, с огромным непониманием в глазах, уставилась на меня. Она, не знала что делать, и что сказать. Словно боялась, что я, просто сошёл с ума, и могу выкинуть какой ни, будь, страшный фортель! Возможно кровавый!
- Ну – не понимая с чего начать разговор, я развел руками – Всё нормально?
Она быстро и тщательно закивала головой, словно подавая мне сигнал, что она не является для меня угрозой. Вот, видишь какая я, послушная! И не кусаюсь!
Поднял вверх указательный палец, не поднимая руки.
- Вот! Вот и хорошо!
Успокаиваясь, вздохнул, выдохнул, протопал к лавке у стола, сел. Осмотрел деда, по-прежнему взирающего сквозь стену, стеклянным взглядом. Напряг медицинские познания в голове, все познания свелись к одному. У старика нет кашля, значит, не простыл. Я, тот ещё медик! Вспомнил, как в фильмах проверяли усопших, поднося ко рту зеркало. Если запотело, значит, дышит, стало быть, живой. Решил последовать такому примеру, а что, зря я что ли, мозги напрягаю? Да и самому убедиться, что это не актёр, не мешало бы! Тем более, как оказалось, зеркало незаменимая вещь в данной ситуации, хорошо бы просканировать в него и свою личность!
- Зеркало в доме имеется? – поинтересовался у подошедшей ко мне с дедом, девушки
- Откель, Гришаня? – изумилась она такому вопросу – Отродясь не бывало такой роскоши!
- Неужели? – я нахмурил брови, соображая, что это развод, чтоб я не узнал правды об актёре.
Догадалась! Вот и морочит голову! Не один я, оказывается, знаю такой фокус с зеркальцем у рта!
- Ты мне лапшу не вешай! – повысил я голос – Губы, как красишь? На ощупь?
- Как, крашу? – недоуменно прошептала она, попятившись назад – Куда вешать? Какую лапшу? Зачем щупать?
Я посмотрел на реально напуганное лицо. Что-то мне подсказывало, это не игра, но верить не хотелось. Где, я? Как? Зачем мне это сдалось? Жил же хорошо, нормально. Квартира, какая никакая, с унитазом и ванной, машина, сигареты… От последнего воспоминания, вдруг захотелось закурить.
- Курить то, имеется? – с безнадёгой в голосе спросил девушку
- Не курящие, мы тута, али забыл? – прищурила она глаз, и в страхе кинулась из избы.
-Эх – вздохнул я – Побеседовал…
Глава 3. Первая проба на главную роль.
Девушка в сарафане, шмыгнула за дверь, не удосужившись её закрыть за собой. Я, ещё раз осмотрел свои новые руки, молодые, сильные. Пару раз согнул ладони в кулаки, ощущая в них силу. Это не ладошки пианиста, это руки, трудяги - работяги! Чем таким, меня напоила эта.. девчонка, что такие видения реальные? Ещё раз, окинул взором убогое жилище, в поисках чего-нибудь, отражающего. Тщетно. Разлёгшийся на краю стола старик, не требовал внимания своим молчанием и застывшим лицом. Я, сомневался, что он мёртв. Не укладывается в моей голове всё то, что я вижу! Не принимает мой разум, теорию попадания в другие миры! Я, взрослый человек, чтобы верить в сказки. Всему есть объяснение! Но если, это не так? То, дед, ещё немного полежав, начнёт создавать аромат, который мне совершенно не хотелось ощущать. В тепле, мясо долго не хранится, если он, в самом деле, помер, то почему бы его не прикопать, или он притворяется? Глядишь, актёр перепугается и вскочит! Кому охота, быть заживо закопанным? Но, вот вопрос! Как получилось меня вернуть на кровать, не прикасаясь к телу? Эффект от вонючей жижи, что я хлебал? Возможно, возможно… Была, не была! Играть со мной, изволите? Хорошо, я сыграю! Пожалеете! Я вам, весь сценарий, разрушу!!! Ну, а, если я в коме, и это плод воспаленного мозга, то почему бы не повеселиться на старость лет, перед пробуждением или смертью? Что случится страшного, когда уже произошло!
- Вроде всё логично – согласился сам с собой вслух, осознавая, что мысли совершенно запутались – Ну, что ж!
Я направился в след убежавшей девушки, на улицу. Шагнул через порог навстречу неизвестности, под яркое и весёлое солнышко на очень, очень, голубом небе. Благодать! Дул едва заметный ветерок, дополняя блаженство от небесного светила, лаской тёплого воздуха. А, запах! Это не город с его постоянно ,, чёрным небом ,, , это, природа! Жилище находилось на опушке хвойного леса, небольшая бревенчатая избушка, под деревянной крышей. Рядом парочка малюсеньких сараев, одна под дрова и всякий инвентарь, из другой что-то кококоло и хрюкало. Вероятно куры и поросёнок, томились в этих застенках. Ещё одна избенка, чем-то похожая на баню. В паре тройки шагов, аккуратный колодец с вертляком, из барабана, цепи и кривой рукояти. Вся территория, огорожена своеобразным забором из поперечно лежащих на столбиках жердях. Даже калитка имелась, нелепо смотревшаяся на его фоне. У самого леса, стояла телега с деревянным кузовом. Несмотря на бедность, окружающую эту странную колесницу, у неё были мощные колёса с резиновыми покрышками. Это меня заинтересовало, усилив догадку о том, что это, всего лишь постановка каких – то шутников - театралов. Возможно где-то на деревьях и в доме, развешаны камеры видеонаблюдения для трансляции моей персоны на весь интернет. Если девушка в сарафане, и кругом всё такое старинное, то почему на телеге нет деревянных колёс? Но, с другой стороны, кому это надо? Не такая я и знаменитость, простой человек. Чей это, дурацкий эксперимент, или что это вообще?
- Красавцы! – ехидно изрёк своё восхищение вслух, обращённое не понятно к кому – Ну, ну… Так… Где, эта актриса?
Искать долго, убежавшую, не пришлось. Дверь, в возможной баньке, распахнулась, и она вышла сама, осторожно ступая и поглядывая в мою сторону с опаской и интересом одновременно. В руках, кочерга, не понятно зачем, но это её дело.
- Эй – окрикнул её – Подойди сюда, поговорим.
- Боязно мне, Григорий – помотала девушка головой – Странный ты, опосля лекарства! А, ну, как накинешься! Кулачища то вона, какие!
- Не накинусь, не бойся. Этого мне ещё не хватало, девок бить!
Робко ступая босыми ногами по земле, девчонка приблизилась на расстояние вытянутой руки, держа кочергу наперевес.
- Чево говорить, то? – вскинула она брови – Деда надо хоронить. Жарко ныне на дворе, и господин полицмейкер грозил штрафом, ежели за сутки не управимся. Ну? Очухался, иль ещё, куролесить будешь?
- Очухался, очухался – решил я согласиться, чтоб завязать разговор – Ты, мне скажи, красна девица, что тут за кино снимается? Что за прикол такой?
- Ох – прижала она руки, вместе с кочергой к груди – Не очухался, ишо! Тарабарщина так и льётся, так и льётся!
- Ты о чём? – пришла моя очередь вскидывать брови – Чего от вопросов уходишь? А, ну, отвечай! Не маленький я, чтоб в эти ваши игры играть, хрен пойми с кем! Что за подстава, спрашиваю!
Она покачала головой, внимательно изучая моё лицо.
- Неее – наконец, высказала она результат своих исследований – Не очухался. Эвон, словеса какие странные толкуешь! Поди, ж, разберись про что! Хорошо хоть, угомонился, прыгать перестал!
Вижу, разговор не клеится, актриса упорно вовлекает меня в правила игры. Молодец, не теряет самообладания, молодая, но какой опыт! Самородок! Язви её в душу…
- Хорошо – решив немного подыграть, согласился я – Показывай, что делать надо, а то с памятью, как-то не очень! Яму копать? Так, это мы мигом!
Я провёл рукой, словно приглашая пройти гостей, которых очень ждал:
- Где копать будем? Лопата имеется?
- Имеется – грустно вздохнула девчонка, и направилась в сарай – Притворством занимаешься, Гриш, не хорошо это. Дед помер, а ты как неразумный, не дитятко уже малое, а всё туда ж.
Я молча, направился следом, выслушивая увещевания по поводу своего поведения, в столь сложный период жизни. Пусть бубнит, роль есть роль, она за это деньги получит, наверное. Интересно, а я? Не бесплатно же, это вот всё? Или это, кома всё таки… бесплатная.
Вошли в сарай, сквозь открытую дверь и щели между досок, светило солнышко, освещая все его богатства. Тут было на что посмотреть, и где поковыряться. На полках, непонятные мне приспособления, механизмы и ящики. На полу, барахло потяжелее, местами свалено, местами упорядочено расставлено, между поленниц колотых дров. Вот и лопаты, штук с десяток будет! Куда столько? Ещё и разных образцов, штыковые, подборные, выгребные, каких только нет! Коллекция? Имеется и кайла, и не одна, ломы, топоры, кувалды. Богатство для землекопа, не иначе.
- Оригинальный выбор! Целый супермаркет! – я взял в руки лопату, пробуя на прочность – Вот, эту беру! Сколько стоит?
На глазах девушки выступили слёзы, она ничего не ответила, просто постояла, поглазев на меня, пытаясь не удивляться, вышла. О, как! Довёл всё-таки, девчулю! Не того вы артиста выбрали для своих кинопроб, не того! Ничего! Я вам ещё устрою, сами будете умолять вернуться домой! Устроили, понимаешь онлайн! Подхватив инструмент, в приподнятом настроении, поспешил за плаксой.
- Ну и кто ты будешь, по сценарию? Дочка? Внучка? Или племянница, какая? – ехидно проговорил актрисе, топая в след – Чего молчишь?
В ответ, девушка разрыдалась в голос, закрыв лицо руками, откинув кочергу, и припустила бегом в баню. Она побежала, подгоняемая своей толстой косой, которая при беге шлёпала то по правой, то по левой стороне стройного тела, упакованного в русский сарафан. Не оторвалась бы, таких толстых кос не бывает! Разве что парик такой, крепко посаженный на клей ,, Момент,,
- Гришка! – услышал я знакомое имя, которое начинало меня бесить, незнакомым глухим голосом – Гришка! Подь сюда, паря!
Облокотившись на жерди забора, в стороне от калитки стояли два потрёпанных старика. Один из них, с большой кудлатой бородой и лысой головой, как раз и подзывал Григория. Второй, оперевшись на кривую палку, щуря глаза смотрел на избушку, словно пытаясь рассмотреть то, что ни кто не видит. Положив лопату на плечо, подошёл к новым действующим лицам.
- Ну? – процедил я, внимательно рассматривая, как мне казалось загримированные лица – Что желаете, господа хорошие?
- А ну, не ёрничай! – вдруг рявкнул дед, который щурился – Ишь! Безотцовщина! Господ, нашёл! Драть тебя нужно, дубина стоеросовая, дрыном вдоль хребта!
Старик ругался, сплёвывая слюни из беззубого рта, с очень серьёзным лицом, постукивая самодельным посохом по земле. Мне, на миг показалось, что вот это его выступление, реально относится на мой счёт! В мои то, пятьдесят три!
Даже почувствовал неловкость ,перед старшими, но быстро преодолев смятение, я вновь убедил себя в том что это первоклассный актёр. Где их учат так играть?
- Хорошо, хорошо – поднял я руку в успокаивающем жесте, ладонью вперёд – Что, хотели?
Беззубый, собрался было ещё более возмутиться, но был остановлен напарником по сцене.
- Погодь, Варфаламей, погодь – кудлатый дед, успокоил товарища, положив руку на его плечо.
- Григорий – тут же серьёзным тоном он обратился ко мне – Весть дошла до нас, Осип Аристархович представился перед Небесами. Верно ли? Ответь.
- Вроде того – хмыкнул я, сдерживая улыбку – Пойдёмте, вместе и посмотрим. Устал уже на столе лежать.
Деды зло глянули на меня, но ничего не ответив, отворили калитку и поспешили войти.
- Веди!
Мне, захотелось возмутиться на приказной тон. Но, я не стал, играть, так играть!
- Прошу.
Неся на плече лопату, направился в избушку, увлекая за собой старичков. Детский сад, ей богу!!!
- Вот, любуйтесь – махнул я рукой, войдя в избушку, в сторону стола – Сидит, вас дожидается!
Тут же получил по загривку, кривой палкой от Варфаламея
- Ирод! – зашипел он, замахиваясь в очередной раз, когда я обернулся в его сторону от неожиданности – Окаянный! Да разве можно такое говорить то!
Я, удивительно быстро перехватил орудие избиения из руки этого ненормального
- Хорош, мужики концерты , мне тут исполнять! – отбросил палку в угол – Пацана во мне увидели что ли? Алё? Тут все дома? Кончай этот ералаш, что происходит?
Глава 4. Место, через которое доходит многое.
Мои действия по перехвату кривого посоха, возымели свой эффект. Варфаламей замер на секунду, две, шокированный такой наглостью. Резко, по меркам старика, выставил перед собой ладони рук, и я почувствовал толчок. Ощутимый такой, но не ладонями, скорее всего воздухом, что ли. От этого отлетел назад на метр и грохнулся на пятую точку, и на ней же, заскользил спиной вперёд к кровати. По пути следования, штаны стянулись, и я ощутил, все прелести деревянного и не струганного пола голыми ягодицами, цепляя занозы. Пребывая в состоянии удивления и полнейшего непонимания происходящим, я как-то не придал значения этому, просто ощущал уколы множества деревянных игл, и стыки досок. Словно пальцем, проводя по клавишам пианино, неудержимо перешлёпывал задницей, с доски на доску пола. Меня сковало оцепенение. Ни слова сказать, ни рукой пошевелить.
- Ах, ты ж, сявка! – закашлялся, Варфаламей, схватившись за грудь.
Его лицо покраснело, то ли от гнева, то ли от кашля, он поторопился пройти и присесть на лавку, рядом с Осипом.
- Варфаламей! – заголосил кудлатый дед – Что творишь, старый пень! Не позволено такое деяние! Запамятовал чтоль? Захотел в подвалы на старость лет?
В открытую дверь, вихрем влетела девчонка с заплаканными глазами, резко остановилась, разглядывая происходящее. Её симпатичное личико, застыло в маске изумления.
- Чево, вы тут? – наконец выпалила она, глядя на моё застывшее тело со спущенными штанами – Дед Платон, чево безобразничаете?
- Дык, вот – старик с кудлатой бородой, приподнял мохнатые брови – Гришка, то…
- Озорует, Гришка – прохрипел Варфаламей, прокашлялся – Нет почтения к старшим, пришлось проучить. Месяц, теперича сидеть не сможет! Ишь!
Он погрозил в мой адрес сухоньким кулаком
- Была бы моя воля! Порол бы, аки сидорову козу, кажный день, чтоб почитал, чтоб не молол устами всякое!
- Варфаламей Устьянович! – она сложила ладони вместе, поднесла к своей груди – Не виновен он, то! Доктор, отваром напоил, вот и несёт околесицу, почитай, как в себя пришёл! Прости его!
- Доктор? – переспросил злой дед, посмотрел на меня – Эк, оно чё! Энтот может, может, уж больно зелья у него, смрадные! Ну, ничё, пущай посидит ещё чуток, на будущее, значит.
Он замолчал, перевёл свой взгляд на тело, полулежащее на столе
- Эх – горестно выдохнул, смахнул слезину, выступившую из глаза, сухим пальцем – Готовь-ка, Варька, самокат. Повезём Осипа Аристарховича на погост.
Девушка убежала, повинуясь старшим, а старики встали около Осипа, и не обращая на меня внимания, начали что то шептать на одной ноте. Молитва, какая? Не знаю, у меня горела задница, хотелось материться от боли и злости, но не мог. Просто, хлопал глазами, взирая на происходящее. Я не мог найти объяснение, которое бы устроило мой разум, по поводу того, как оказался на полу, и почему обездвижен. В груди похолодело, от начинавшей было закрадываться мысли, что я всё-таки попал куда-то не туда, где всё родное и понятное мне. Другой мир? Кома? Следует разобраться всё-таки, и не пороть горячку в выводах и поступках. А то, кто его знает, какие фокусы ещё продемонстрируют на мне! И хорошо бы, зеркальце найти, хоть кусочек. Подозреваю я, что увижу не себя!
Через некоторое время, в избушку вернулась Варька, вроде так назвал её злой фокусник, встала рядом, и дождавшись окончания хорового шептания, сообщила о готовности самоката. Самоката! Нахрена, им, самокат? Как вообще, на самокате, повезут труп на похороны? Не возьму в толк, и представляется с трудом. Что за дурдом? Куда я попал? Представилось, как кудлатый дед, лихо рулит, стоя на одной ноге платформы самоката, за ним стоит Варфаламей, за ним Варя. Одной рукой держатся друг за друа. Другой держат под мышками Осипа Аристарховича, одновременно отталкиваются ногами, мчатся, развивая волос бород и косы. Брееед…
Мои бредовые мысли прервались, не менее бредовым видением. Старики расступились в стороны, Варя отошла ближе ко мне, сложила руки на груди крест накрест, как и старцы. Тело Осипа, медленно поднялось над чурбаком, где он сидел, приняло горизонтальное положение, и медленно выплыло на улицу в открытую дверь, ногами вперёд. За ним, медленно пошагала троица, находившаяся в избушке. Это что за… Это как… Не понял! Ээээ…
Что происходило дальше, видеть я не мог. Хватило и такого видения, чтоб застыть самому, без всякого гипноза от деда. Или что это такое. Одним словом в мой голове ,образовалась тишайшая пустота, словно мозг готовился к решению особо важной задачи, и вот перед этим решил отдохнуть. Нещадно горела огнём, пятая точка с вкраплениями заноз. Хотелось подорваться и плюхнуться в какой-нибудь холодный ручей, для снятия боли и тушения жара. Но, ни один мускул не дрогнул, как бы я не напрягался! Варфаламей пообещал месяц мучений, это что получается? Я буду так месяц сидеть, что ли! Да, ну на….!
Вскоре шум, раздававшийся со двора стих. Очевидно, всё-таки они умчались, на двухколёсном агрегате не смотря ни на что! И меня отпустило. Вернее спало оцепенение, добавив боли в одном месте. Почуяв свободу, я резко вскочил, и припустил было до колодца, что заприметил рядом, но запутавшись в спущенных штанах, грохнулся на пол, вытянувшись как солдат, который сдается в плен.
- Твою мать! – выругался во всё горло, и лёжа на полу, попытался натянуть портки на тело.
Чертыхаясь и ругаясь на всё, вскочил на ноги выбежал во двор, и в несколько гигантских шагов подскочил к колодцу. Не разглядывая красоту старинного строения, ловко подцепил деревянное ведро стоявшее рядом, на крюк цепи, скинул в глубь сруба. Цепь весело побренькивая, стала разматываться, и я чуть не получил в лоб завертевшейся кривой рукоятью. Вовремя отпрянул! Иначе валялся бы рядом, возможно с пробитой головой! Раздался глухой всплеск, цепь натянулась, сообщая о том, что тара заполнена. Нервно начал выкручивать ведро обратно. С каждым усилием на рукоять, ощущал, как сползали с тела штаны, но это было не важно! Скорее бы добыть холодной водицы! Скорее!
И вот она, родимая, холодная, желанная! Никогда в своей жизни я не был так рад воде. Схватив деревянное ведро рукой, почувствовал его могучий вес. Пустое, оно почти пуд весило, а тут с водой! Плеская, заветную жидкость опустил на землю, примерился. Нет, не влезет задница!
- Как потом воду пить, после того как я в него сяду? – проговорил я сам себе, придерживая больное место
Потом? Интересная мысль, я, что уже решил, что буду тут до скончания веков? Странная идея. Осмотрелся и увидел корыто в тени сарая. Вот, то, что надо! Пыхтя, дотащил ведро, торопливо вылил в деревянное подобие ванны. Вода быстро заполнила собой дно, поднимая вверх, недоеденные остатки пищи свиньями и курами.
- Плевать! – воскликнул я, стянул штаны и нетерпеливо опустился в долгожданную прохладу – Бляяяя! Оооо!!! Релакс!
И вот, весь такой печальный, сижу в лохани как в ванной, что когда то была у меня, составляю пазлы в голове. Задуматься было над чем, реалии всего, что меня окружало, заставляли это сделать. Когда то, вычитал одну вещь интересную. Во сне, человек не чувствует запаха. Я вот, как то даже не задумывался об этом, после очередного сна. Видел и видел. Значит это не кома. Кома, как мне кажется, тот же сон. Стало быть…
- Не может быть! – вырвалось у меня, после вывода в уме – Я, что, реально попал в другой мир? Не может быть!!! Как?
- Гриша? – голос Вари заставил меня вздрогнуть – Ты, пошто в корыто залез, дурень!
Неосознанно повернул голову в её сторону, посмотрел на возмущённо – испуганную девушку. Когда успела подкрасться? Это сколько я, тут сижу? На возмущение девчонки, у меня не нашлось ответа. Разговаривать вообще не хотелось ни с кем, даже с самим собой. Наговорился уже! Пришёл к выводу! Хватит!
- А, ну! Вылазь уже! – не отставала от меня она, сгоняя с насиженного места – Кому говорю?
На удивление самому себе, почему-то послушался приказа этой девчонки. Вяло, нехотя, стал выбираться из лохани
- Срам прикрой! – потребовала Варька – Ох, дурень! Как есть дурень, неужто навсегда такой, теперича будешь?
Она, помогла мне принять вертикальное положение. Моё же внутреннее состояние напоминало, глубоко впавшего в депрессию человека. Мыслей нет. Желаний нет. Эмоции отсутствуют! Громыхнули деревянным звуком жерди забора, послышался скрип дерева об дерево. Во двор заехала телега на модных резиновых покрышках. В ней сидели насупленные старички. Тарантас, прокатился без невидимой помощи по ограде, сделав круг, остановился у забора. Увидев передвижение телеги без коня и мотора, я нервно хихикнул. Почувствовал, что ещё немного, и я окончательно слечу с катушек. Глупо улыбаясь, плёлся рядом с Варей, поддерживая портки. Она завела меня в избушку, уложила на кровать животом вниз, оголила мой несчастный зад.
- А, ну – заявила она очень смело – Дайкось гляну, чево тут Варфаламей Устьянович натворил! … Эк, он тебя!!!
В избушку вошли старики, молча, встали у порога, наблюдая за нами. Девушка пыталась выковыривать особо крупные занозы, а я тупо пялился в никуда, не обращая внимания на боль. Наконец лысый дед с кудлатой бородой, покашляв в кулак, проговорил:
- Ну, ладно, Варя, пойдём мы. Проводили Осипа, пора и честь знать.
- Ты, ежели чего – добавил Варфаламей – Бежи до нас, вдруг Григорий чего чудить начнёт! Я ему мигом желания отобью! Иш!
Он погрозил мне пальцем, но я не обращал внимания. Наконец, старички, потоптавшись у двери, раскланялись и ушли. Девушка, покивала им вслед, повернувшись ко мне спиной. Поклонилась.
- Спасибо люди добрые, спасибо.
Глава 5. Окно в Европу.
Мысли бешено роились в голове, словно мухи в банке. Они бились об стенки, падали, взлетали. Но вырваться, наружу не получалось. Голова только заболела и всё. Известное дело, голова не жопа, завяжи, да лежи, пройдет! А вот то, что невозможно перевязать, саднило и местами жгло. И ещё Варя эта, простившись с гостями, с превеликим азартом принялась выуживать занозы, чем доставляла некоторую добавку к боли. Бубнит, причитает, ковыряет. В общем, как раз время подумать. Но, не думалось, вернее не лезло ничего толкового в голову. Принятие того, что видел, что случилось, постепенно приживалось во мне, доказывая, что я попал! Посмотрим, посмотрим.
- Ну, хорошо! – согласился сам с собой, после всех мыслей и терзаний – Поживём, увидим, что да как. Чего теперь уж.
- Ты, эт про что? – поинтересовался голос девушки, про которую я подзабыл – На чего смотреть-то собрался?
- Это так – я перевернулся на бок, натягивая портки – Мысли вслух.… Хватит уже там ковыряться. Заживёт.
- Заживёт – согласилась Варя и направилась к столу, вытирая руки об подол сарафана – Ох… Как жить то далее, без деда то…
Она, уселась за мощный самодельный стол ко мне спиной, сложила руки на столешнице, задумалась. Хотя, и не видел её лица, мне почему-то стало и так понятно, девушка замерла, уставившись в одну точку. Я поднялся, протопал к ней и уселся на чурбак, на котором не так давно сидел Осип Аристархович. Поёрзав немного, находя боле менее удобную позу для сидения, посмотрел на девчонку. Надо начинать разговор, но с чего и как? Сразу сказать, что я не Григорий, или не говорить. А почему бы и нет, пусть сразу знает кто перед ней!
- Послушай, Варя – наконец решился я – Тут такое дело…
Она повернула ко мне своё красивое лицо, с заплаканными глазами, приготовилась слушать.
- Ну, в общем – я пожал плечами, и почему-то сказал не то, что хотел – Не помню я ничего! Совершенно! Где, я, кто и зачем!
- Как это? – ужаснулась она, и даже отпрянула от меня немного назад – Как это, не помню! Шуткуеш, Гриш? Али, нет?
Девушка прищурила глаза, внимательно всматриваясь, на её лице читалось недоверие и тревога.
- Нет, ты что! – поторопился ответить, побоявшись, что она опять убежит или заревёт, что мне не хотелось, потому как, от женских слёз теряюсь и творю всякую чушь, в попытке успокоить – Какие могут быть, пошутайки!?!
Клясться и божится в этом, побоялся. Потому как это неправда, и мало ли что вдруг случится, если произнесу клятвенные слова! Вдруг козлёночком стану! Тут, где я теперь, страна чудес по ходу дела. И, даже удивился самому себе, от того, что смирился и принял попадание в этого Григория, будь он неладен, вместе с этим Варфаламеем! А так…. Вроде как, слукавил!
- Ох – схватилась она за голову – Несчастье то, какое! Да что ж это такое, то.… За что, Небеса? За что?
- Погоди стонать – я протянул руку и положил ладонь на плечо Вари – Успокойся, что тут такого? Ты мне расскажешь всё, глядишь и вспомнится что у меня? Давай попробуем, а?
Девчонка прекратила причитания, успокоилась и покосилась на мою руку, я быстренько её отдёрнул, и почесал себе затылок от неловкости, которая вдруг проснулась во мне.
- Чево рассказать, то? – спросила она – Я, ж тут, сама недавно как очутилась…
- Как недавно? – я от удивления подпрыгнул на пятой точке, которая не заставила себя долго ждать и тут же зажгла огнём – В смысле, очутилась?
- Вот, три зимы назад, и очутилась – она развела руками в стороны, медленно, но не широко как рыбак, а так, как это делают женщины – Тятька с мамкой померли, вот и приютил меня дед Осип. Шорохалась по деревням, апокамест сюды не забрела. Почитай так и живу тута! Вона, в бане то.
Она указала рукой в сторону строения, похожего на баню, видневшуюся в открытую дверь.
- Как это в бане? – удивился я такому повороту, и неожиданно для себя добавил – А мыться то где?
- Так в речке то! – воскликнула она, словно я малый ребёнок – Плескайся да плескайся! Дед Осип, так и повелел, мы так и делаем. Он тута хотел комнатку мне справить.
Девушка поднялась и подошла к стене возле кровати, постучала по брёвнам.
- Туточки дверь будет! – её лицо погрустнело, и она поправилась в разговоре – Была бы… А теперича, чево? А, Гришань? Как оно будет то, далее, скажи…
Варя уткнулась лбом в стену, прикрыла глаза руками, её плечики стали вздрагивать от рыданий. Вот же мастерица поныть! Я вскочил со своего места, поспешил к ней, потоптался в нерешительности. Хотелось обнять, успокоить, но вспомнил её реакцию, когда положил ладонь на плечо. Осторожно похлопал по спине, аккуратно так, еле задевая.
- Не плачь Варюха! Не плачь! Будет тебе тут дверь! Пропилю, не переживай! А, ну, где у нас пила?
Не дожидаясь реакции на свои слова, я развернулся и бросился в супермаркет, в виде сарая. Там видел инструмент, там гора всякого добра, думаю, найду то, что надо.
- Так-с! – ворвавшись в сарайчик, стал осматривать то, что лежало, стояло, висело – Топор. Вот топор, пила… пойдёт, что ещё?
Вооружившись инструментом, побежал в избушку, выгрузил всё около стены, у которой стояла Варя. Девушка успокоилась и всхлипывая размазывала ладонями по щекам остатки слёз.
- Гришань, ты чево удумал то? – удивлённо произнесла она, посмотрев на меня и кучу инструмента
- Всё норм, Варюха! – я весело подмигнул ей, взял в руки топор, прицелился к первому удару – А, ну! Посторонись! Сейчас воплотим твою мечту в жизнь!
- О, Небеса! – воскликнула девушка, когда я от всей души, шарахнул топором по стене – Гриша! Гриша что творишь то! Угомонись, окаянный!
Не обращая внимания на её вопли, я словно заведённый рубил щель в бревне, что бы вставить пилу. Пусть лучше кричит, чем ревёт! Ну не могу я терпеть женских слёз! Не могу! Тем более, это для неё я так стараюсь, пусть будет то, что не успел сделать Осип. Работа кипела, девушка утихла, умчалась из избушки, подальше от шума наверное. Это хорошо! Спокойно, сделаю обещанное. Наконец удалось вставить пилу, в образовавшуюся щель. Работа закипела с новой силой, я отметил, как ловко всё получается у меня в этом теле. Рублю, пилю, не устаю! Как конь! Одним словом пока радовался своей удалости и лихости, пропилил вторую половину.
- Гришка, сукин ты сын! – знакомый голос заставил меня замереть, не дав навалиться плечом на пропиленные брёвна в стене.
Оставалось всего-то толкнуть, и вот, дверь готова! Я медленно повернул голову на окрик. В дверях стоял злой Варфаламей, и как козёл тряс бородкой от возмущения. Из-за его плеча, выглядывало перепуганное личико Вари.
- Ты чево тут затеял, бестолковая твоя башка! – возмущаясь, старик, еле передвигая ногами, протопал за стол на лавку, присел, тяжело дыша – А, нуть…. Кхе…. Кхе…
Он гневно потряс сухим кулаком в мою сторону, не находя слов. Его красное лицо пылало от гнева и злости. Тяжёлое и хриплое дыхание, выдавало его нездоровое состояние. Девушка метнулась к ведру с водой, и зачерпнув полную кружку из бересты, подала старику. Он принял её, медленно выпил, разливая по бороде излишки жидкости.
- Чево творишь, злыдень? – проскрипел Варфаламей, громко опустив кружку на столешницу – Почто избу рушишь, недоумок? Али в лесу удумал жить, вместе с лунными?
- Чего это? – удивился я – Ничего не рушу, дверь для Вари сделал в её комнату!
- Какую комнату? – возвопил дед – Откель она там? От сырости?
Я недоверчиво посмотрел на Варю, на прооравшегося Варфаламея, легонько упёрся ладонью на стену, где должна быть дверь. Стена, словно ожидавшая такого момента, дрогнула, и пропиленные чурбаки, весело осыпались на улицу. В избушку заглянул лёгкий и тёплый вечерний ветерок, гулявший по двору. Открылся прекрасный вид на огромный тёмный лес и до одури тёмно-голубое вечернее небо. Перечёркивал всю эту красоту забор, своими горизонтальными жердями. И? Где тут комната, что построил Осип?
- Не понял… - пробубнил я, и почесал затылок – Варь, а где комната?
- Гриша! – девчонка смешно всхлопнула ладошками – Какая комната то? Я ж тебе говорила. Деда хотел построить там! А ты! Щас! Щас! Словно сумасшедший колошматил топором то! Ужас!
Дед мотал головой, сидя на лавке, словно конь на привязи. Он уже не ругался, выдохся наверное. Варя выглядывала в новый дверной проём, вероятно представляя как у неё всё бы тут было, если были бы стены. Я, осознавая, что от женских слёз, опять натворил полнейшей ерунды, уселся на корточки рядом со стеной.
- Вот вам, люди добрые, окно в Европу! – прошептал я, и зло сплюнул под ноги – Радуйтесь!
Глава 6. Давайте посидим, поговорим, не понятно о чём.
- И, што с тобой, делать то, теперича? – задумчиво произнёс Варфаламей, сделав очередной глоток душистого чая из смородины и шиповника, в очередной раз, выслушав Варю про доктора, который напоил меня лекарством.
После всей этой суеты, нам всё-таки удалось усесться за стол так называемых переговоров, угомонив эмоции. Варвара, наладила процесс чаепития из большого медного самовара. На нём не было сапога, как показывали в старых фильмах, для разжигания и поддерживания огня. Процесс закипания происходил вообще без углей и дров. Электрических проводов, то же не было заметно. Девушка, подержала ладони перед пузатым, но изящным красавцем на небольшом расстоянии, примерно минуту, и всё! Вода закипела, вызвав новый виток моего удивления. Она неторопливо и по хозяйски, извлекла из неведомых мне закромов избушки, угощения. Баранки, колотый жёлтый сахар, варенье из каких-то ягод, накрыла стол.
Я, тем временем, постарался разглядеть своё отражение в блестящем корпусе старинного и красивого монстра, для согрева воды. Но, вид того, кого я увидел, не оправдал моих ожиданий. На меня смотрело искажённое медным пузом самовара, лицо, словно в камере телефона, когда включаешь функцию ,, Рыбий глаз ,, . Не думаю что у меня такая рожа, карась, блин! Но то, что она, эта глупая и вытянутая физиономия, к тому же ещё с оттопыренными ушами, слишком молодая, было заметно. Сколько же годочков этому парню, в котором я теперь? Двадцать? Девятнадцать? Мои надежды, вернее крохи надежд, что это просто кино или сон, окончательно растворились в атмосфере будущего чаепития. Надо будет выведать у Варюхи, как-нибудь, какого года выпуска этот Гриша! Эх. Прощай, Саня. Александр Николаевич Протасов. Убил тебя мотоциклист. Убил.
- Ну? Пошто, молчишь? Срамно, стало? – голос Варфаламея не звучал больше злыми оттенками, скорее, звучало больше ноток заботы к сироте – Вот. Молчишь, стало быть. Знамо дело, это не тявкать на старших, не подумав. Тут, дело сурьёзное, важное. Туточки, разговор за жисть! Стало быть, выход один, делать что положено!
- В смысле, делать? – отреагировал я на слова деда, немного поблуждав в своих
воспоминаниях – Не надо ничего со мной делать!
Старик глянул на меня хмурыми бровями, которые скрыли глаза. Ему мой протест, как слону дробина. Сам же я отметил, что моё поведение, совершенно не принадлежит взрослому человеку. Казалось, что вся мудрость прожитых мною годов, отставала в скорости по принятию решений. Во мне, бурлила молодость, как в голове, так и в теле. Взять, к примеру, ту же стену. Вот какого лешего, прорубил в ней эту чёртову дверь, не исследовав избушку? Можно же было, мудро и спокойно обойти её вокруг, чтоб убедиться в том, что пристройка существует! Нет, же! Партия сказала - ,, Надо,, , Комсомол ответил - ,, Есть!,, А я, то, старый пень, какой комсомолец к хренам собачьим? Давно им был, и недолго… И ещё эти слёзы, женские…
Тем временем Варфаламей, молча изучал моё лицо, которое выдавало признаки работы мозга. Вздыхая и изредка попивая чай из трав, делал свои выводы. Наконец, вдоволь налюбовавшись, он повернулся к Варваре всем телом.
- Варвара! – он постучал по столешнице сухонькой ладонью – Бежи, собирай совет села, немедля. Будем решать, как далее вам жить - проживать. Сама понимаешь, таков закон! И волю Осипа Аристарховича, надоть соблюсти. Пущай сюды прибудут люди, туточки и потолкуем, а то мне, чтой-то нездоровится, пока доплетусь до поляны, ночь грянет.
Он развёл руками в стороны, как бы извиняясь за то, что сказал.
- Так што, деваха, не обессудь! Воля усопшего, святое. Пущай набор несут, с печатями.
Лицо девушки, вспыхнуло алым. Она смиренно наклонила голову, слегка поклонилась и поспешила удалиться в открытую дверь. Толстая коса, богато свисавшая с головы, мелькнула в дверном проёме, лениво раскачиваясь на хрупкой спине. Интересно, как она справляется с такой шевелюрой, без зеркала, шампуня, и других прибамбасов, которые существуют в моём мире для женщин? Это же такая морока! Там, откуда я, женщины имея неограниченные средства для таких вот кос, но, не выращивают их. Или, это от всей химии, которые намешаны в шампунях, они не растут?
- Ну, что, Григорий – вырвал меня из размышлений о причёсках голос Варфаламея – Готов, ли?
- К чему? – напряжённо поинтересовался я и прищурил глаза, силясь прочесть эмоции старика по лицу – К чему готов? А?
- Вот смотрю я на тебя, Григорий, и не могу ладу дать! – старик пододвинулся на лавке, поближе ко мне – С малых годочков знаю тебя, не одну штанину ты мне обмочил, покуда на коленях моих сидел, покамест нянькался с тобой.
Он провёл ладонями по штанинам, словно вспоминая, где были мокрые пятна.
- И што? – взглянул на меня, усталыми, впалыми глазами, которые ещё светились искрой жизни, не обращая внимания на морщины старого лица – Ответь?
- Что ответить?
Я, не мог понять смысл задаваемых вопросов, напрягся, на всякий случай покрепче ухватился за столешницу, почувствовал себя космонавтом, перед полётом. Но он, в скафандре и костюме специальном. В таком, не страшно по полу елозить на пятой точке. Мне показалось, что этот сухонький на вид дедок, собирается снова отправить меня, покататься по полу на заднице. Уж, больно он, ехидно уставился. А так, за стол держаться буду, пусть попробует сдвинуть!
- Вопрос ответь, вопрос! – Варфаламей нахмурился ещё сильнее – Доколе, я одно и тож, воспрошать буду?
- Не пойму никак – пожал я в ответ плечами – Про что мы тут толкуем с тобой?
- Ты, Гришка не темни, не надоть. – старик устало вздохнул – Тайной я твоей ведаю, как ни-как, Осип, да примут его Небеса, говорил мне за то.
- Какой тайной? – заинтересовался я, и даже пододвинулся ближе к деду.
- Знамо дело, какой! – Варфаламей прищурил глаза, брови снова спрятали их под собой – Не, робей! Покамест, мы тута все вместе, проживём Гришаня, проживём! Главное, шоб ты, понимал это. Осознавал, так сказать, ответственность за проступки свои и слова! Редчайший случай, почитай за столько годов, можно сказать, единственный! Так, што, отвечай мне на вопрос то, отвечай.
Опять, двадцать пять! Совершенно не могу понять, про что ведётся речь! Может этот парень, чьё тело я занял и в курсе событий, но я то, нет! Откуда мне знать! И как узнать? Кругом вопросы и вопросы, и ни одного ответа. Тем более все эти чудеса, реально виденные мною, совершенно выбивают из колеи моё восприятие и осознание. Мне бы, по хорошему, притихнуть. Присмотреться, пораспрашивать ту же Варюху, о месте моего пребывания, о жизни, о Григории. Но! Слишком всё как то сумбурно получилось у меня, это самое попадание в другой мир. Не так как в книгах, вероятно у каждого свой опыт, свой менталитет, своё восприятие такого вот случая. Это как автор придумает, не перемещались же они сами, и описывали потом всё вот это! А, я, не писатель, в самом деле!
- Понятно всё, Варфаламей Устьяныч – я закивал головой, в надежде завершить этот допрос и тайной мыслью, побыстрее проникнуть в курс ситуации, сложившейся вокруг меня.
- Што, понятно? – удивился дед – Ты на вопрос то так и не ответил! Опять дерзишь?
- А что тут отвечать? – я сделал удивлённое лицо, причем без видимых усилий – Жить, работать, ни куда не лезть.
- Едуть!!!
Голос вбежавшей Вари, заставил нас прекратить, как мне казалось пустую болтовню. Тем более понимания сути разговора, я так и не выудил. Меня хоть пытай, ничего бы не ответил! Не потому что я такой терпеливый и сильный духом, а потому что не знаю!
- Вот и хорошо – Варфаламей, моментально отвлёкшись от меня, потёр сухие ладони – Угости ко, меня ещё отваром своим, Варенька!
Девушка поспешила к остывшему самовару, поглядывая на меня и почему-то краснея. Я заметил эти смущённые взгляды, и даже подумал, не сижу ли я тут голый? Осмотрел себя, вроде нет, мало ли что тут может произойти? Злой дед, колдун, или кто он, может и раздеть, в знак какого-нибудь наказания. Удивился ещё раз, глядя на то, как пар от кипячённой руками девушки воды, поднимался из-под крышки самовара. Как она это делает?
Во дворе раздались звуки пребывания тарантасов, голоса высаживающихся из них людей. Вскоре избушка заполнилась прибывшими. Ещё не старая, но видавшая виды бабёнка, державшая в руках деревянный короб с крышкой, возглавила вхождение через порог в жилище. За ней, устремились в гости к нам, трое не молодых и не очень старых товарища, в разномастном одеянии. В принципе, одежды отличались лишь цветом рубах и поясов. Женщина же, была наряжена в подобие сарафана, или вернее сказать, длинный серый балахон какой то. Гости прошли, вежливо поздоровались, расселись с торжественными лицами.
- Начнём, пожалуй, Варфаламей Устьянович – сообщила женщина.
Глава 7. Дарю тебе верёвку!
Очень культурная тётка в балахоне, важно окинула взглядом всех присутствующих, и с интересом уставилась на новоиспечённый проём в стене. Вероятно, её восхитил вид из этой будущей двери, иначе чего так разглядывать? Не отставали от неё и мужики, прибывшие с ней. Складывалось такое впечатление, что Варфаламей Устьянович, собрал этот важный сходняк, именно для оценки дверного проёма. Гости поговорили между собой в полголоса, теряясь в догадках и в поисках смысла данного прохода на природу. На это ушло минут пять, может больше. Мне, было как то безразлично, потому что, сам, переваривал разговор с Варфаламеем, и тоже тщетно искал в нём смысл. Злой дед, отставил в сторону пустую кружку, постучал по столешнице ладонью, привлекая внимание присутствующих. Люди притихли, обратили свои взоры на него, давая понять, что к собранию готовы.
- Вота – он обвёл ладонью меня и Варвару, отсутствие части стены – Надобно, решенье принимать какое, чаво тянуть ишшо три недели? Я, как старший нашего села, попросил собрать сход, именно тут. Дабы все воочию узрели, чево начал творить Григорий. Энто только начало! Не могу представить, што будет далее! Старших не почитает, дерзит, хамствует помаленьку. Кажисть, кровушка забурлила, молодецкая. Пора обуздать! Осип Аристархович, пусть примут его Небеса, оставил нас, но просьбочка от него была, связать по рукам Варвару и Григория, и пригляд за ними устроить. Подмогу, какую, оказать на первых порах.
Варфаламей окинул меня с девушкой взглядом, указал сухим пальцем с жёлтым ногтём в центр избушки, изрёк следующее:
- Встаньте пред нами рядком, Варвара и Григорий!
Варя, словно стыдясь чего-то, опустила разрумянившееся лицо, медленно прошла в указанное сельским старшиной место. Я проводил её взглядом, но присоединяться не спешил. Что, ещё за суд они тут устроили? Что-то внутри меня, подсказывало, надо делать ноги, как раз в эту дверь, что я пропилил! Странности в странном мире, начинали напрягать.
- Григорий, даже не думай сбежать! – вдруг обратилась ко мне женщина, извлекая из своего ящика содержимое на стол – Я, смотрю, ты совершенно не понимаешь, что происходит? Странная реакция, на лекарство нашего доктора. Надо будет поговорить с ним.
Я с удивлением, уставился в глаза говорившей дамы. Острый и проницательный взгляд очень синих глаз, заставил меня вздрогнуть. Подумал, что она, читает мысли в моей голове, словно книгу.
- Да, всё верно – проговорила она, улыбнувшись тонкими губами – Я, вижу, кто и что думает. Это мой дар. Поэтому, прошу не делать глупостей и подойти к Варваре. С твоей же проблемой, мы разберёмся позднее. Не переживай! Всё вспомнишь, всё наладится.
- Григорий! – проскрипел недовольно Варфаламей – Не способствуй применению силы, пройди к Варваре! Неслух!
С превеликим нежеланием, выполнил просьбу и встал рядом с девчонкой, которая по-прежнему, очень внимательно изучала пол под ногами.
- Варя – шепнул ей на ушко – Скажи, что они тут надумали? Что хотят, эти граждане?
Девушка подняла взгляд, посмотрела на меня с лёгким удивлением, приложила пальчик к губам, требуя тишины. Забавная разрумянившаяся мордашка, снова принялась изучать строение пола. От полнейшего непонимания, я начал нервничать. Может набить им лица? Всем в подряд, исключая женщин и деда?
- Григорий, оставь свои глупые мысли в сторону – опять вскинула на меня свои зоркие глаза, женщина в балахоне – Отнесись ко всему серьёзно! Начинаем сход!
Сидевшие за столом мужички и дед, принялись за обсуждение какой-то повестки дня, не обращая на нас никакого внимания. Женщина, периодически делала пометки на листе жёлтой бумаги, изредка встревая в разговор. И вот, когда мы с девушкой, устали стоять, они притихли, женщина в балахоне, встала для оглашения результата.
- Григорий! Варвара! – обратилась она к нам, стальным голосом – Мы, Совет села, при Енисейской губернии Российской империи, сего, двести двадцать седьмого года, месяца июль, постановили. Имущество Осипа Аристарховича Елейного, так же его дело отходит к Григорию Ивановичу Безымянному на правах крови. Так, же, имеющиеся долги, в сумме восьми рублей, и долг по восстановлению разрушенной башни, в сумме пятисот рублей, так же переходит к Безымянному, на правах наследника.
Она обвела нас с Варей строгим взглядом, читая мысли, продолжила:
- Варвара Петровна Парамонова, сирота без приданного, без рода, по велению Осипа Аристарховича Елейного, повязывается с Григорием Ивановичем Безымянным в семейный круг.
Из-за стола, вышли трое в разных рубахах, подошли к нам с Варварой. Двое встали по краям, третий к нам лицом. Отчего-то его весёлые и жизнерадостные глаза, не придавали мне задора и счастья. Мужик достал из тряпичной сумки, что висела на плече, небольшой моток белой верёвки, большой кусок голубой ткани, бережно сложенной в квадрат, подал его товарищу, стоявшему с лева. Тот принял, и со своим напарником растянул его за нашими спинами. Выглядело это так, как будто нас с девушкой, собирались фотографировать на его фоне. Но, фотоаппарат из своей сумки, стоявший перед нами человек не достал, он достал какой-то малиновый камень. Меня удивила вместимость этой сумки. Бездонная она, что-ли? Варвара вытянула вперёд руку, замерла, не поднимая глаз. Я, стоял не шевелился, искоса поглядывая за развивающимся событием. Сердце билось от непонимания, хотелось свалить куда-нибудь в лес. Перевести дух, отсидеться, разобраться, проводя разведку, возможно боем. Но понять, чёрт возьми, всё это, что меня окружает! Россия, хорошо. Енисейский край, и это понятно. Сам я из Красноярска, вроде места родные должны быть. Но вот год, двести двадцать седьмой! Какого хрена он такой? От чего летоисчисление идёт? Все хвалят Небеса, почему?
- Ну, чаво, Григорий? – растормошил меня, обладатель бездонной сумки – Руку то, давай!
- Зачем? – поинтересовался я у него
- Дык! Как это, зачем? – опешил обладатель весёлых глаз – Решение есть, стало быть, давай руку!
Что-то не очень хотелось это делать, но кто бы спрашивал! Моя рука, плюя на моё желание, поднялась вровень с Вариной, я ощутил очень знакомый ступор. Заметил краем глаза насупившиеся брови Варфаламея. Старый пень! Опять колдует! Мужичонка, согласно кивнул головой, стал перематывать белой верёвкой вместе, наши с Варей предплечья. С серьёзным лицом, и что-то бубня рифмованное, он усердно словно паук, делал свою работу. Тем временем товарищи, державшие ткань, накрыли ей наши плечи, подпевая первому. Наконец весь моток намотан, тряпка накинута, исполнители не пойми чего отошли в стороны, уступая дорогу синеглазой женщине.
- Вот и образован новый круг! – сообщила она со счастливым лицом, но железным голосом – Отныне, и до призвания на Небеса, вы есть одно целое! Берегите друг друга, проявляйте заботу и внимание. Небеса вас не оставят и помогут! Пусть будет так!
Она, прекратив речь, поднесла к нашим перемотанным рукам, жёлтый лист бумаги, на котором виднелись надписи мелким почерком.
- Заверьте!
Варя выставила вперёд указательный пальчик, мой палец, последовал её примеру. Женщина поднесла к ним лист, прижала. Что-то, словно иголка, кольнуло в подушечку, выступила капелька крови. Она тут же исчезла, растворившись в бумаге, так же как и капелька Вариной крови. Верёвки неожиданно стянулись, плотнее прижимая наши руки, образовался узел. Этакий бантик, как на ботинке.
- Хвала, Небесам! – объявила женщина, и поспешила за стол.
Взяв огромную печать, она стукнула ей об жёлтую, кровожадную бумагу оставляя штамп. Мужички, сложили свою ткань, запихали в сумку. Все чинно и неторопливо собрали свои аксессуары, и так же, не спеша покинули избушку. Последним выковыривался из неё злой дед Варфаламей. Он обернулся в дверях, молвил напоследок:
- Вот, оно, Григорий! Теперича, некогда тебе будет заниматься ерундой. Хорошей жизни, тебе и Варваре. А по твоей тайне, апосля поговорим. Прощевайте, значит.
Он хлопнул дверью, руки опустились, ступор прошёл. Я посмотрел на счастливое лицо Варвары. Она, всё ещё краснея, смотрела на меня красивыми глазами, словно бурёнка, хлопая длинными ресницами.
- Варь…. Это что за ерунда? – спросил я, начиная подозревать немыслимое – Нас, что? Поженили?!?
- Это как? – удивилась она – Что значит, поженили?
- Варя! – повысил я голос, требуя ответ, а не вопрос – Отвечай, говорю! Что это было?
- У нас теперича, круг… - сообщила девушка с волненьем – Что не понятного то, Гриш?
- Какой, ещё круг? – нахмурился я – Что, значит, круг?
- Ну, так… - она пожала плечиками – То и значит. Чево ты, как впервой это слышишь то? Неужель и вправду ничево не помнишь? Гриш, ты не шуткуешь?
Я на нервах, потопал к лавке, ноги затекли стоять. Привязанная Варвара, поспешила за мной, едва не упав от неожиданного рывка.
- Чёрт! – выругался я, дёрнул верёвку за кончик, она легко поддалась и развязалась.
Девушка ойкнула, услышав мою ругань, прикрыла ротик ладонью, вытаращила глаза.
- Гриша! – прошептала она – Что ты наделал? Это же подарок! Зачем нам чёрт?
Тем временем, белая верёвка освобождённая от узла, медленно разматывалась, спускаясь на пол, складываясь в кучку.
- Верёвка? – воскликнул я – В подарок? Ахренеть!!! Всю жизнь мечтал, ещё бы мыла кусок в добавок к ней подарили!
Глава 8. Узелок завяжется, узелок развяжется
Освобождённая от пут Варя, медленно села рядом со мной на лавку. На её красивой мордашке, больше не проглядывалось счастье. Стойкий испуг и недоразумение, плотно укоренились в глазах, изогнув брови домиком.
- Что не так-то опять! – возмутился я, рассмотрев изменение во внешности девушки – Варвара, как там тебя по батюшке? Петровна?
- Ох, ты жж!!! – вдруг переполошилась она, замахав руками – Пошто ты ко мне, такось? Я ж не бабка, какая, али женчина в летах, мне через три недели, почитай только двадцать будет!
В её словах прозвучало столько возмущения, что весь страх моментально растворился из её красивых глаз. Она подскочила, упёрла руки в бока и топнула ножкой.
- А, я, ужо, семейна! – Варвара гордо задрала подбородок, от невесть какого счастья – Во, как!
- Такс. – я поднялся, заложил руки за спину и прошёлся по полу избушки – Не в этом суть, Варя! Давай-ка, подруга дней моих суровых, поведай мне о делах… здешних!
- Эт, о каких делах то? – изумилась моя собеседница, убрав руки с боков и повернувшись в мою сторону – Деда Осипа, дела то?
- Хрен с ним – в нетерпении закивал я головой – Давай, Осипа, дела то! Варя! Ты чего такая медленная?
- Гриша, а доколе ты такой будешь, беспамятный? – поинтересовалась она, игнорируя моё нетерпение – Туточки, всего не пересказать то! Жисть та, вона кака, длинна! Экось, кажный денёк, перескажи! Язык то отвалится!
- О, Боже! – взмолился я – Да, что же это такое, в самом деле! Варвара! Мне не надо каждый день подробно. Мне, пожалуйста, в общих чертах! Рыба моя, можешь так? А?
- С чево эт, я рыба? – надула губки Варвара – Твоя, то, да. Но не рыба я! Иш, удумал, с чем сравнивать! И опять же, Гриша, причём, туточки общие черти? Нам, пошто, одного мало?
Я почувствовал, что начинаю злиться. Немного помолчал в надежде успокоиться. Разговор не клеился. Складывалось впечатление, что мы по-русски, разговариваем на разных языках. До меня дошло понимание, что не все слова из моего современного мира, понятны тут. Надо значить учить их язык. И какого чёрта, она имеет в виду? Не в мой ли адрес, конвертик?
- Стоп! – я вскинул ладони – Говори, с этого места поподробнее! Кто, чёрт?
- Так, вона ж! – она указала тонким пальчиком на кучку из верёвки – Чево просили, то и получили! А как же! Самое то, в хозяйстве то нашем, нуженное! Нет шоб свинку али козу, зажелать! Зачем? Нет, жеж! Нам, чёрт, спонадобился!!!
Она гневно зыркнула в мою сторону, но что-то вспомнив, покраснела и опустила глаза.
- Варя! Ты, чё гонишь? Что, твою мать мелешь? – вскипел я – Совсем от счастья крышу снесло? Причем тут верёвка, какой, нахрен чёрт? Сдаётся мне, что тебе просто необходим, ваш суперлекарь! Кабздец! Скажи, подруга, как с тобой разговаривать?
Я закончил сотрясать воздух своей речью, и в сердцах пнул малиновый камень, который преспокойно лежал на полу. Очевидно мужик, с весёлыми глазами, как не пытался не торопясь упаковываться, всё равно забыл его тут. Камешек весело подпрыгнул, и покатился в направлении кучки из верёвки, представлявшей чёрта для Вари. Тут же, девушка взвизгнула, бросилась ему наперерез, в надежде остановить его движение. Она в последний момент, как футбольный вратарь, кончиками пальцев в падении дотянулась до него, изменив направление. Её тело грохнулось об пол, вырывая стон. Увидев это, я невольно схватился за свою грудь обоими руками, представив какую должно было боль, ощутила эта девушка, ударившись. Непроизвольно присел на корточки.
- Варька! – вырвалось из меня, и я в полуприсядку, поковылял к заплакавшей девушке – Варюшка, ты чего творишь, ненормальная?
Дрожащей от нервов рукой, погладил её по голове, успокаивая. Она немного повыла, стала успокаиваться и пытаться встать. Помог приподняться, бедолаге. Девушка встала, скрестила руки на груди, унимая боль.
- Гриша – она покачала головой – Не нужен нам чёрт. Не нужен!
- Да какой чёрт? – ласково произнёс я, усаживая всхлипывающую девушку на лавку – Откуда ему взяться? Успокойся, всё хорошо.
- Вона, ж – она кивком головы указала на кучку из белой верёвки – Он и есть!
- Опять, двадцать пять! – невольно вырвалось у меня – Хорошо, я уберу его!
- Почему опять, двадцать пять? – тут же поинтересовалась она – Это как? Когда было, и чего?
- Оооо… - застонал я, обхватил голову руками, оперевшись локтями на колени – Когда это кончится!!!
- Что? Что, кончится? – тут же услышал я, и замолчал, скрипя зубами.
***
Прошла бессонная ночь разговоров. Выбегая пару раз на улицу, от нервов, я всё-таки умудрился кое-что узнать о том месте, где нахожусь. Начну с верёвки. Это не просто, намотанная на руках бечёвка, с узелком-бантиком. Оказалось это такой праздничный подарок для новой семьи. Тянешь магический узел, загадываешь любую домашнюю зверушку. Верёвочка на пол, а сверху кладёшь, малиновый камень. И, вуа-ля! Фокус-покус, магия, ети! Готово! На тебе коня, корову или кота. Наконец-то я узнал, столь нервное поведение Варвары. Она права. Чёрт нам не нужен! И да, семейный круг, это и есть свадьба, по-нашему. Венчание такое, видите ли, тут. Она теперь жена, что долго пришлось объяснять девушке, потому как такого слова она не знала, ну а я, муж, бляха! Женили, без согласия на то! Сволочи! Как скажут старшие, так тому, и быть, добровольно выбирать супругу или супруга, невозможно в этом мире. Предрассудки какие-то! Дед Осип, занимался тем, что добывал в пещерах камни для всякой магии. То ли усилители, то ли энергия, какая-то в них, я не понял. Хватало каламбура в вопросах и ответах. Теперь и моя стезя, рыть, копать, не унывать! Что совершенно мне не по нраву. С этим понятно, вопрос решаем, но со временем. И вот ещё башня, которую якобы уронил дед, за что и был, судим, перед смертью.