Тени Элидрии

Эпилог: Ночной кошмар

Фиолетовый свет заливает всё вокруг. Он будто живой – переливается, дышит, ползёт по коже. Холод такой сильный, что кажется, тело вот-вот рассыплется. Я не понимаю, где я. Хочу, чтобы стало тепло. Хочу к маме. Но ответом – только тишина, пропитанная шорохом. Где-то рядом двигается тень. Одна. Высокая. Надо мной. Под капюшоном – ничего, только чёрная пустота, как дыра в воздухе.

Я хочу спросить, кто он, но губы не слушаются. Изо рта выходит только тонкий стон. Тень шепчет что-то. Слова не похожи ни на один язык, что я слышал. Воздух становится вязким, тяжёлым, пахнет железом и дымом. Надо мной струится фиолетово-чёрное сияние – оно движется, как змея, сворачиваясь кольцами, а потом опускается на грудь.

Сначала холод. Потом – боль.

Такая, что кажется, будто кости ломаются одна за другой.

Я хочу кричать, но голос тонет в свете.

Шепот становится громче, превращается в рев. Крик разрывает воздух. Я не понимаю, кто кричит – я или кто-то другой. Всё тело горит, как будто его выворачивают наизнанку. Мир исчезает в фиолетовом пламени, и я вижу, как тень поднимает руки, а магия завихряется вокруг меня, чернея до полной тьмы.

И в этот миг слышу отрывок фразы.

– Varen…

Всё внутри рвётся. Свет вспыхивает.

Я пытаюсь вдохнуть – и просыпаюсь.

Грудь сжимает спазм. Воздуха не хватает. Всё тело в поту, будто я горел изнутри. В глазах ещё пляшет фиолетовый свет, и где-то в глубине сознания эхом звучит чужой голос – короткий, обрывающийся:

Varen.

Глава 1 Королевский некромант

Меня зовут Элиан Торн. Мне двадцать пять, и вчера я получил должность королевского некроманта.

Кошмары приходят ко мне с детства, сколько себя помню. Первый начался ещё в приюте. Тогда я думал, что это просто обычный кошмар. Потом понял: нет. Они с периодичностью повторялись. Особенно если были какие-то тяжелые дни. И каждый раз одно и тоже: фиолетовый свет, тень в капюшоне, холод, и резкая боль, и я просыпаюсь. Иногда добавляются новые образы, обрывки фраз, подробности локации. Однажды я даже видел в этом сне, как умирает человек.

Сажусь на кровати, жду, пока дыхание выровняется. Сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Глубокий вдох. Длинный выдох. Реальность возвращается вместе с болью в рёбрах и влажной тканью на коже.

Рассвет ещё далеко, но уснуть уже вряд ли выйдет.

Встаю, открываю окно – холод бьёт в лицо. Пахнет мокрым камнем и ночным воздухом. Хорошо.

Я надеваю чёрную рубашку и боевые штаны, затягиваю ремень, беру мечи.

Самое время пойти на тренировку.

Когда тело занято, разум замолкает.

А сегодня именно это мне и нужно.

На тренировочном поле

На тренировочном поле разумеется никого.

Начинаю с базовых движений. Удар. Уход. Парирование. Мышцы помнят каждое движение, доведённое до автоматизма годами тренировок. Дыхание ровное, контролируемое, все как учили.

Но фантомная боль в груди из сна еще не отпускает.

Ускоряю свои удары. Мечи рассекают воздух с резким свистом. Манекен, изготовленный из плотного дерева и усиленный магией, вздрагивает от каждого удара.

Удар. Удар. Ещё удар.

Спустя пару часов мысли наконец-то пришли в порядок. Теперь намного лучше и собраннее. Сегодня я получу свое первое задание, а уже через несколько дней мне предстоит работа с щитом над городом.

Небо над тренировочным полем медленно начинает светлеть. Рассвет приходит. Ещё один день начинается.

Раздевалка Ордена всегда была местом, где тишина нарушалась остротами, смехом и редкими вспышками магии, когда кто-то из новобранцев экспериментировал с заклинаниями. Сегодня, как всегда, здесь царила шумная атмосфера. Пока я, переодеваясь после тренировок, слушал разговоры вокруг. Дверь распахнулась, и в раздевалку ворвался Адриан, с ухмылкой, которая могла бы довести до бешенства даже святого. Его рыжие, слегка волнистые волосы казались растрёпанными, как и весь его вид. Обычно так он приходит на тренировки только после бурной ночи с кем-то. Адриан излучал столько энергии и уверенности, что атмосфера в комнате будто стала немного оживлённее.

– Здарова, приёмный! – бодро воскликнул он, оглядываясь.

Я медленно поднял взгляд, холодно посмотрев на друга.

– Адриан, – начал я. – Сколько раз я должен тебе повторять, что я не приёмный? Чтобы быть приёмным, нужно, чтобы тебя хотя бы усыновили.

– А разве Орден тебя не взял на попечительство? В десять лет, если память не изменяет? – Адриан театрально поднёс палец к подбородку. – Считай, усыновили.

Боги, он своими шуточками меня когда нибудь доведет.

– Полагаю, сегодня ты ночевал не один? – спросил я, убирая вещи в шкафчик.

– Почему сразу “не один”? – притворно возмутился он. – Может, я просто не спал всю ночь, оттачивая боевые заклинания.

– Угу. А на тебе след от укуса – это, видимо, побочный эффект заклинания?

Адриан глянул на себя, улыбнулся шире.

– Честно говоря, не успел уточнить, чей это был побочный эффект.

Я закатил глаза.

– Боги, Адриан. Твоя любвеобильность когда-нибудь сведет тебя в могилу.

– И что, по-твоему, будет написано на моей могиле? “Пал смертью храбрых и очаровательных”?

– Скорее «пал от рук возмущённой общественности».

Он рассмеялся, громко и заразительно.

– Вот за это я тебя и люблю, Торн. Ни намёка на романтику, только холодная оценка реальности.

– А ты всё такой же безответственный.

– И всё так же красивый, – добавил он, подмигнув.

– Это спорно.

Адриан лишь пожал плечами, устроившись на лавке.

– Ладно, хватит о моих достижениях. Сегодня ведь особенный день.

– И что же за день?

– Элиан, скажи, что ты шутишь, – Адриан изобразил искренний ужас. – Сегодня тебе 25! День рождения! А еще ты теперь не просто некромант, а королевский некромант. Молодейший в истории Ордена.

– Надеюсь, ты никому не рассказывал об этом?

– О дне рождения или о королевском некроманте?

– Адриан…

– Да ладно тебе…

Когда мы вышли в общий зал, всё вокруг выглядело подозрительно спокойно. Но я знал, что что-то не так. Внезапно раздались аплодисменты. Люди начали собираться вокруг, поздравляя его с днём рождения и новым званием.

– Только не говори, что ты устроил сюрприз.

– Я? Конечно нет, – сказал Адриан с той самой улыбкой, которая значит «да, именно я».

– Молодой королевский некромант! Поздравляем! – раздавалось со всех сторон.

Я мрачно взглянул на Адриана. Ненавижу сюрпризы. И просто так я Адриану это не спущу.

Толпа расходилась медленно, и я уже почти продумал план мести, когда в дальнем углу зала появилась Мерет Кайр. Она направлялась прямо о мне, изящно неся небольшой торт. Её улыбка сияла, а походка выдавала уверенность в том, что она была центром всеобщего внимания. Мерет была красивой женщиной, хоть и совсем не в моем вкусе. Высокая, с пышными формами, светлыми волосами и абсолютно всегда ходила в обтягивающих платьях и своей красной помаде. Черт. Надо как-то от нее избавиться срочно.

– Милый Элиан, – пропела она, остановившись передо мной. – Я так счастлива поздравить тебя лично. И отдельное спасибо Адриану, если бы не он, я бы пропустила такой важный день.

Я бросил на Адриана взгляд, который обещал беды. Тот ответил неуклюжей улыбкой, явно понимая, что оправдания уже бесполезны.

– Дорогой, нельзя так напрягаться, – продолжала Мерет, грациозно приближаясь. – Ты итак выглядишь, как человек, который вообще не отдыхает.

– Спасибо за заботу, – ответил я, сделав шаг назад. – Но, если бы я отдыхал, то вряд ли стал бы королевским некромантом в 25.

Она улыбнулась – слишком широко, чтобы это выглядело искренне.

Я постарался всем видом показать, что разговор исчерпан. Но, разумеется, Мерет сделала вид, что не поняла.

С тех пор как стало известно о моём назначении, она не даёт мне покоя. Ни на собраниях, ни в коридорах, ни даже в библиотеке – святое место, где обычно даже Адриан держит язык за зубами.

Не понимаю, откуда у мага, отвечающего за торговлю и поставки, столько интереса к королевскому некроманту. Хотя, зная Мерет, причина возможно куда менее возвышенная.

– Элиан Торн, вас вызывает Габриэль Ренфорд. Срочно, – голос вестника эхом ударился о стены коридора.

Я быстро впихнул торт в руки Адриану, пообещав ему медленную смерть, если он его съест, и уже через несколько минут стоял перед массивной дубовой дверью кабинета Габриэля. Вдох. Короткий стук.

– Войдите.

Кабинет Габриэля был его продолжением: высокие шкафы, пахнущие старой кожей, безупречные стопки пергамента и тяжелые шторы, сквозь которые свет пробивался неохотно, словно боялся нарушить тишину. Габриэль сидел за столом, прямой и суровый. Седина теперь почти полностью вытеснила прежний цвет его волос, но серо-зеленые глаза за стеклами очков оставались пугающе живыми.

Для меня он не был просто начальником. Он был тем, кто вытащил меня из безвестности приюта, разглядев в мальчишке с нестабильной магией не угрозу, а потенциал. Я смотрел на него с уважением, которое обычно приберегают для отцов.

– Элиан, проходи, – Габриэль не поднял глаз от свитка. – Поздравляю с назначением. Я надеялся дать тебе пару дней на обустройство, но цифры не терпят.

Я подошел к столу.

– Случилось что-то серьезное?

– Пока что – только странное, – он потер переносицу. – Ты знаешь, что мы обязаны снабжать Ксаэль кристаллами по мирному договору. Это цена нашей безопасности: мы даем им энергию для барьеров, они нам своих некромантов. Но вчера я перепроверил отчеты.

Габриэль развернул свиток.

– По документам Ардейла за последнее время, мы несколько раз отправили в Ксаэль на тридцать процентов больше кристаллов, чем обычно. Тем временем, наши склады пустеют так, будто мы снабжаем целую армию уже год, – Габриэль постучал пальцем по свитку. – А от них пришла депеша: щиты города на грани коллапса из-за дефицита. Ксаэльцы обвиняют нас в нарушении договора. Они говорят, что мы намеренно оставляем их без защиты, пока их лучшие некроманты учатся в наших школах.

Я нахмурился, изучая колонки цифр.

– Вы хотите сказать, что груз исчезает по дороге? Но путь до Ксаэля охраняется нашими лучшими патрулями.

– В том-то и дело. По официальным сводкам патрулей – происшествий нет. Но есть кое-что еще, Элиан, – Габриэль поднялся и подошел к карте Ардейла, висевшей на стене.

– Меня пугает не только Ксаэль. Посмотри на окраины нашей столицы.

Он указал на красные пометки у самых границ Ардейла.

– Количество разломов за последние полгода выросло вдвое. Нежить уже не просто бродит по пустошам, она атакует наши внешние посты. Стража захлебывается, а маги не успевают закрывать щели. И при этом… – он обернулся ко мне, – никто не может найти причину этого всплеска. Разломы открываются там, где их никогда не было.

– Это может быть связано с пропажей кристаллов? – спросил я.

– Математически – нет, – отрезал Габриэль. – Даже если бы активность разломов выросла вдесятеро, это не должно было сказаться на логистике поставок в Ксаэль. Кристаллы везут по защищенным трактам. И всё же, моя интуиция кричит, что это части одного пазла. Кто-то раскачивает лодку с двух сторон: создает хаос у нас под носом и провоцирует Ксаэль на открытый конфликт.

Он тяжело оперся о стол.

– Маркус и Совет делают вид, что это просто «временная вспышка активности». Но я не верю в совпадения такого масштаба.

Он тяжело посмотрел на меня.

– Официально ты возглавишь миссию по аудиту барьеров Ксаэля. Тебе нужно будет подтвердить, что их щиты действительно истощены. Поэтому, скорее всего вам надо будет отправится к ним с поставкой, чтобы поддержать и успокоить их власти. Но на деле, Элиан… я хочу, чтобы ты нашел дыру, в которую проваливается наша энергия. Если Ксаэль не при чем и кто-то в Ардейле создает теневой склад кристаллов – это подготовка к чему-то похуже, чем просто воровство.

– Я разберусь, – коротко ответил я.

– Иди к Алану Фелтону в архив. Его люди ведут реестры всех магических отгрузок. Возможно, там вы найдете зацепку. Можешь наверное идти сразу к Серене, я сам свяжусь с Аланом. И Торн… – он на секунду задержал на мне взгляд. – Будь осторожен. Ксаэль сейчас – это пороховая бочка, а мы только что дали им повод поднести спичку.

Выйдя из кабинета, я направился прямиком к Архиву. Это здание было гордостью Ардейла – здесь технологии Ордена переплетались с древними знаниями. Огромные залы, где в стеклянных колоннах перерабатывали Эхо в гудящие энергией кристаллы, всегда внушали мне трепет.

Я шел мимо лабораторий к кабинету Серены Вельт. Мы учились вместе в Высшей школе Ордена, куда, согласно тому самому договору, привозили и лучших детей Ксаэля. Но Серена была нашей – ардейлской до мозга костей: дисциплинированной, острой на язык и педантичной до безумия.

Архив встретил меня привычным холодом и запахом чернил. Я вошел к Серене без стука. Она сидела за столом, обложенная картами маршрутов и таможенными листами. Светлые волосы затянуты в безупречный пучок. Она выглядела так, будто готова прямо сейчас вступить в бой с любой ошибкой в документе.

—–

– Элиан, – она не подняла головы, узнав мой шаг по звуку. – Если ты за отчетами по нежити, то они еще в сверке. Мои помощники заканчивают южный сектор.

– Я по личному поручению Габриэля, – я опустился на стул напротив неё. – Нам нужно поднять реестры поставок в Ксаэль за последний год. Каждую отгрузку, каждый кристалл.

Наконец Серена подняла глаза. Она окинула меня долгим, нечитаемым взглядом и тяжело вздохнула, откладывая перо. – Ты выглядишь отвратительно, Торн.

– Спасибо, – буркнул я. – Всегда рад конструктивной критике в начале рабочего дня.

– Плохо спал? Опять те же кошмары? Я лишь коротко кивнул. Серена нахмурилась. Она знала о моих «ночных гостях» больше, чем кто-либо другой, и её это беспокоило не из простого любопытства.

– Что-то стряслось у Габриэля? – спросила она, переходя к делу.

– Старик на взводе. Говорит, нежить уже подбирается к окраинам Ардейла, а кристаллы, которые мы шлем в Ксаэль для их щитов, испаряются по дороге. Тридцать процентов разницы между нашими отчетами и их жалобами. Совет винит Ксаэль в саботаже, но Габриэль подозревает, что все не так просто.

– Тридцать процентов? – Серена задумчиво прикусила губу. – Не похоже на простую погрешность. Знаешь… – она встала и подошла к массивным стеллажам, – мы тут в архиве как раз разгребаем завалы после квартальной проверки. И я наткнулась на кое-что, что не дает мне покоя.

Она вернулась с охапкой свитков и с глухим стуком вывалила их на стол.

– Все смотрят на границы, где нежить беснуется. Но посмотри на отчеты из Эльмирена. – Она развернула карту, указывая на мертвые земли северо-запада. – Там всегда была самая высокая концентрация разломов. Бури, хаос, выжженная земля. Но за последние месяцы магический фон там… просел.

– Просел? – я придвинулся ближе. – Хочешь сказать, разломов стало меньше?

– В том-то и дело. Потоки ослабли. Словно кто-то или что-то вытягивает энергию из самой земли Эльмирена. Если это не ошибка в замерах, то мы имеем дело с чем-то новым. Кто-то забирает силу из старых разломов и, возможно, использует её для открытия новых – прямо у нас под носом. Но чтобы доказать это, нужно перелопатить горы данных. В одиночку я закопаюсь здесь до следующего столетия.

– Мы с Адрианом поможем, – предложил я.

– Помощь Адриана в архиве – это как помощь лавины в библиотеке, – Серена слабо улыбнулась. – Мне нужен профессионал. Кто-то, кто видит цифры так же ясно, как ты – нити смерти.

– У тебя есть кто-то на примете? Не хотелось бы впутывать лишних.

– Есть одна девочка. Лина. Работает у нас около года. Тихая, почти невидимая – иногда она кажется мне даже жутковатой, так бесшумно она передвигается. Но она разбирает завалы с такой скоростью, будто у неё под рукой десяток невидимых помощников. Алан её очень ценит.

– Уважение в глазах Серены Вельт? – я приподнял бровь. – Это почти историческое событие.

– Отвали, Элиан, – она беззлобно фыркнула и забрала свою кружку с кофе. – Алан уже выдал ей доступ к секретному сектору. Раз старик ей доверяет, значит, с ней можно работать. Я поговорю с ней, введу в курс дела.

Мы просидели над бумагами до глубокой ночи, пытаясь связать затухающий Эльмирен и «прожорливые» поставки в Ксаэль. Когда глаза уже начали слезиться от мелкого почерка, Серена отложила пергамент и достала из сумки небольшой сверток.

– Чуть не забыла. Поздравляю с должностью. И… с днем рождения, Торн.

Внутри лежал серебристый амулет в форме диска, испещренный тончайшей вязью рун.

– Защита от подчинения разума? – я узнал работу лучших мастеров Ардейла. – Серена, это очень дорогой подарок.

– Я надеюсь, он тебе никогда не пригодится, – она серьезно посмотрела на меня. – Но твоя новая должность… и твои кошмары… В общем, носи его. Не снимая.

– Спасибо, – я искренне обнял ее. – Это правда важно.

– Ладно, иди уже. И забери кристаллы для барьера, завтра тебе снова латать дыры в защите города. А я поищу, что там с Ксаэльскими накладными.

Я вернулся к себе глубокой ночью, чувствуя себя выжатым до последней капли. Казалось бы, ничего толком за день не сделал – только разговоры и бумаги, – а ощущение было такое, словно я в одиночку отбивал атаку легиона нежити.

Подойдя к кровати, я заметил на столике утренний торт в специальном морозящем боксе. Адриан всё-таки донес его и не съел по дороге. Я невольно ухмыльнулся, вспомнив его вечную ухмылку и дурацкие поздравления, но пробовать угощение не захотелось. Желудок стянуло узлом от усталости.

Я лег на бок, засмотревшись на то, как в темноте тускло мерцает серебро на тумбочке. Амулет Серены. Защита от вторжения в разум. С тех пор как в моей жизни появились эти двое, дни перестали быть бесконечной чередой серых ритуалов и стали… живыми.

На этой мысли, согретой редким чувством покоя, я провалился в сон.

Глава 2 Звон тревоги

Проснулся я раньше рассвета – и, к счастью, без кошмаров.

Может, амулет, подаренный Сереной, ещё и от них защищает? – усмехнулся я про себя.

Холодный воздух в тренировочном дворе бодрил лучше любого кофе.

На арене уже был Адриан – бодрый и довольный.

– Торн! – крикнул он. – Как спалось нашему мертвецу сегодня?

– Спал без кошмаров, – ответил я. – И, напомню, я некромант, а не мертвец.

– А выглядишь всё равно как мертвец, – парировал Адриан. – Может, это последствия старости? Говорят, после двадцати пяти всё начинает разваливаться. Так что стоит ли мне сегодня тебя пощадить?

– Спасибо за заботу, – буркнул я. – Некроманты в целом редко светятся здоровьем.

– Да-да, фирменный мертвецкий шарм, – ухмыльнулся он, поднимая кинжалы.

Я достал мечи.

– Посмотрим, как долго ты продержишься с моим мертветстким шармом.

Адриан засмеялся, шагнул вперёд, и воздух наполнился звоном стали.

Два меча против двух кинжалов – вечный спор длины, скорости и терпения.

– Всё-таки ты стал медленнее, – сказал он, ловко уходя от очередного удара.

– А ты всё так же переоцениваешь свои рефлексы, – ответил я, вынуждая его отступить.

Мы двигались синхронно, привычно, без слов.

Каждый удар, каждый блок отточен годами тренировок и боёв.

Через полчаса мы остановились. Дыхание ровное, мышцы гудят, мысли – наконец на своих местах.

Спарринги с Адрианом всегда возвращали мне фокус, даже несмотря на разницу в оружии.

– Я сегодня иду на встречу с Маркусом, – сказал я, убирая мечи. – А вечером нужно заглянуть к Серене, у нас новое задание. Приходи, сразу как освободишься. Она введёт тебя в курс дела, а я подойду позже.

– Великолепно. Я как раз мечтал провести вечер среди пыли и язвительных комментариев. – закатывая глаза почти прокричал Адриан

– О, да ладно, – заметил я. – Я думал тебе нравится поддерживать эти перепалки.

Он усмехнулся в ответ. Но никак не прокоментировал это заявление. Пока Адриан остался тренировать новичков, я, переодевшись, направился к Маркусу.

Коридоры Ордена имели удивительное свойство чем больше в них торопишься, тем больше вероятность, что из-за угла выйдет кто-то, с кем ты меньше всего хотел пересечься.

Сегодня это был Ардис Дрейвен. Следователь и ближайший подручный Маркуса.

Он шёл, как обычно, с тем видом, будто ему принадлежит не только коридор, но и все, кто по нему ходит. А в руках он держал коробку, перевязанную алой лентой.

– Торн, – протянул он, – рад тебя видеть.

Слова «рад» и «видеть» явно находились в сложных отношениях, но держались вместе ради приличия.

– Дрейвен, – ответил я. – Интересный выбор. Давно ты подался в сладкое?

– Это не мне, – уточнил он

– Я вижу. И кому же они предназначены?

– Одной даме, – сказал он с театральным вздохом. – Очаровательной, загадочной, непредсказуемой.

– Ага, – кивнул я. – Ты так говорил и про Серену, пока она не попыталась тебя поджарить мощным разрядом.

– В этот раз всё иначе. Эта – мягкая, как цветок. Красивая. Спокойная. С ней я чувствую себя почти святым.

– Ты и святость, – заметил я, – вещи несовместимые даже в альтернативной реальности.

Ардис ухмыльнулся, перекинул коробку из руки в руку и сказал небрежно, но с тем особым тоном, от которого обычно начинаются неприятности:

– Между прочим, скоро мы будем видеться чаще. Так что завязывай со своими язвительными шутками.

– С чего бы это? – спросил я.

Он чуть наклонил голову, словно оценивая, стоит ли говорить.

– Скажем так, Маркус скоро всё сам объяснит. У него на тебя большие планы.

– Прекрасно, – произнёс я сухо. – Ничто так не поднимает настроение, как мысли о нашем будущем партнерстве.

– Вот и отлично, – сказал Ардис, улыбнувшись. – Рад, что мы понимаем друг друга.

Он кивнул и пошёл дальше по коридору, оставив за собой лёгкий запах дорогих духов и предчувствие проблем.

Я посмотрел ему вслед и подумал, что день, начавшийся без кошмаров, не гарантирует их отсутствие в течении дня.

Интересно, кто же его так заинтересовал. Помнится кроме Серены ему вообще никто не нравился за все время в ордене. Да и не то чтобы он вообще проявлял интерес к женщинам. Видимо, стоит посочувствовать бедняжке, кто бы она ни была. Не то чтобы Ардис был плохим человеком. Просто… не тем, кого можно назвать добропорядочным.

Он умел обаянием скрывать цинизм, улыбкой – расчёт, а дружелюбием – намерения.

И если он вдруг проявил интерес к кому-то, это всегда означало, что у этого интереса есть вторая сторона.

Скорее всего, не романтическая.

Ладно, пусть Ардис сам разбирается со своими “очаровательными дамами”.

У меня и без того дел хватает – надо узнать у Маркуса, что же за задание нам досталось.

Маркус руководил городской охраной так же, как часовых дел мастер управляет механизмом: строго, расчетливо, не прощая ни единой лишней детали. Он не был некромантом, но считался одним из сильнейших боевых магов Союза. Его уважали даже враги – за ледяной ум и эффективность, граничащую с жестокостью.

Я всегда ощущал рядом с ним странное внутреннее напряжение. Словно стоишь рядом с натянутой струной, которая может лопнуть в любую секунду и рассечь тебя пополам.

Он сидел за массивным столом, заваленным картами и рапортами. Когда я вошел, Маркус поднял взгляд – тяжелый, изучающий, будто он прикидывал, насколько я годен для его будущих планов.

– Поздравляю с должностью, Торн, – произнес он, и в его голосе не было искренности, лишь формальное признание факта. – Совет возлагает на это расследование большие надежды. И я – в том числе.

– Благодарю, – я слегка наклонился, соблюдая протокол. – Габриэль ввел меня в курс дела. Я так понимаю, основная цель – Ксаэль?

Маркус отложил перо и скрестил пальцы. – Именно. Разломы и нежить – это последствия, Торн. А причина всегда кроется в ресурсах. Ксаэль засыпает нас жалобами на дефицит кристаллов, в то время как наши архивы показывают избыточные отгрузки. Это создает… опасный политический климат. Мы кормим их энергией, а они обвиняют нас в саботаже.

Он сделал паузу, его глаза сузились. – Орден поручил мне курировать логистику и безопасность в этом деле. Чтобы вы не погрязли в отчетах и не тратили время на споры с ксаэльскими чиновниками, я прикрепляю к вам следователя Дрейвена. Вы уже работали вместе.

Я едва заметно напрягся. Теперь всё встало на свои места. – Да, мы знакомы.

– Замечательно. Ардис Дрейвен – мастер в вопросах теневых рынков и контрабанды. Если кристаллы где-то «теряются», он найдет след быстрее любого архивиста. Все ваши находки касательно поставок, любые расхождения в цифрах или подозрительные склады по пути – докладывайте ему. Он будет передавать сведения мне напрямую.

– То есть, я подотчетен Дрейвену в вопросах ресурсов? – я прямо встретил его взгляд.

Маркус чуть склонил голову, и в этом жесте было нечто змеиное. – Считайте его вашим связным, Торн. Он – глаза стражи на дорогах, я – ваш гарант в Совете. Если Ксаэль действительно крадет наши кристаллы, чтобы подставить Ардейл, нам нужны неопровержимые доказательства, а не догадки некромантов. Вы ведь не против командной работы ради блага города?

– Если команда не мешает делу – нет, – ответил я максимально сухо.

Маркус откинулся в кресле, словно смакуя мой ответ. Он знал, что я понял: он только что приставил ко мне надзирателя, который будет фильтровать всё, что я накопаю на пути к Ксаэлю.

– Прекрасно. Тогда действуйте. И еще… Торн. Если что-то в этой цепочке поставок покажется вам «неправильным», даже если это касается наших собственных интендантов – сообщайте Дрейвену. Сейчас лучше перебдеть, чем позволить Ксаэлю использовать нашу же энергию против нас. Свободны.

Я поклонился и вышел. Тяжелые створки за спиной закрылись с глухим стуком, отрезая меня от ледяного спокойствия Маркуса.

В коридоре я сделал глубокий вдох. Значит, акцент сместился. Разломы – это лишь декорации, а настоящая игра идет вокруг кристаллов. И Маркус очень хочет быть тем, кто первым узнает, где они всплывут. Если он так настойчиво просит сообщать о «неправильных поставках» именно своему человеку, значит, он либо боится, что я найду правду… либо он хочет, чтобы я нашел ту правду, которая выгодна ему.

Что-то в этом разговоре меня смутило, какая-то ускользающая деталь, но я не мог за нее зацепиться. Обязательно нужно поговорить с Габриэлем и выяснить, насколько далеко мне позволено заходить в недоверии к главе стражи.

Чтобы проветрить голову, я свернул в боковой коридор и вышел через малую арку во внутренний двор, а оттуда – за ворота Ордена.

Воздух снаружи был совсем другим. После стерильной тишины залов, где слышно только шелест бумаги и собственные шаги, шум Ардейла обрушился на меня почти как музыка. Здесь пахло живой жизнью: свежим хлебом из пекарен, горьковатым дымом и мокрыми булыжниками.

Стук копыт по мостовой, звон колокольчиков на дверях лавок, смех детей – всё это казалось таким далеким от интриг Совета. Беззаботная жизнь. Та самая, от которой быстро отвыкаешь, если слишком долго засиживаешься в стенах Ордена. Со стороны и не скажешь, что всего в паре десятков миль отсюда всё это веселье обрывается, уступая место мертвым землям.

Ардейл был старым, как сама магия. Узкие улицы петляли между каменных домов, украшенных резьбой. Магические фонари на стенах мерцали ровным голубоватым пламенем, подпитываясь от общих жил города. Возле перекрестков фыркали паром пузатые магические отопители – громоздкие штуки, работающие на малых кристаллах. Люди, проходя мимо, инстинктивно тянулись к ним озябшими руками. Холод уже кусался; снег, похоже, был совсем близко.

Над всем этим великолепием возвышалась башня Сердца Ардейла – главный фокус, куда сходились линии силы со всего города, словно вены к пульсирующему органу. Где-то там, у основания, уже шли приготовления к ритуалу. Завтра мне предстоит поставить свой первый щит такого масштаба. Мысль об этом вызывала странный коктейль из гордости и липкой тревоги.

В Ардейле магия давно стала обыденностью. Жителей не удивляли самоварные амулеты или зачарованные щетки, яростно трущие пороги лавок в квартале ремесленников. Большинство этих безделушек создавали маги низкого ранга – те, кто не способен поднять палец для боевого заклинания, но мастерски умеет вправлять кристаллы в бытовую утварь. Главное, чтобы грело, светило и не взрывалось чаще раза в месяц.

Я шел без особой цели, позволяя шуму города вымыть из головы холодный голос Маркуса. Запах густой похлебки, сдобренной пряностями и томленым мясом, настиг меня раньше, чем я заметил вывеску трактира. Желудок отозвался требовательным урчанием.

«Самое время поесть», – решил я, толкая тяжелую дверь.

Внутри было шумно и душно, пахло элем и жареным луком. Я едва успел заказать порцию и поднести первую ложку к губам, как воздух задрожал.

Вместо тишины трактира раздался Звон.

Резкий, обрывистый, бьющий прямо в виски. Магический сигнал тревоги высшего приоритета.

Окраина. Северо-западный сектор.

Я бросил монеты на стойку, даже не взглянув на сдачу, и выскочил на улицу. Город будто в одночасье выдохнул – шум мгновенно оборвался, смех стих. У жителей Ардейла инстинкт самосохранения отточен поколениями: если звучит Звон, город должен замереть. Ставни захлопывались со стуком, похожим на оружейные выстрелы.

Добежав до ближайшего поста стражи, я на ходу предъявил жетон и вскочил в седло дежурного коня.

– Элиан Торн, Королевский некромант! – крикнул я оторопевшему стражнику. – Коня заберете на северном посту!

Через минуту копыта уже гулко отбивали ритм по булыжной мостовой. Ветер резал лицо, выбивая слезы, а впереди, над крышами домов, уже проявились линии северного барьера. Обычно они были ровными и золотистыми, но сейчас они пульсировали мертвенно-бледным светом и мелко дрожали, как паутина под весом хищника.

Звон тревоги бил именно оттуда, и вместе с ним я почувствовал знакомый, тошнотворный вкус гнили на языке. Некротическая энергия просачивалась сквозь щит. Разлом. И, судя по силе сигнала, он был не просто «очередным».

Я пришпорил коня, молясь, чтобы барьер продержался хотя бы до моего приезда.

У ворот царила суматоха. Стражи сжимали копья и арбалеты, кто-то тащил раненого, кто-то лихорадочно пытался залатать трещину в защитных рунах.

Воздух был густым и липким, туман тянулся с севера, шевелясь, как живая ткань.

– Доложить обстановку! – бросил я, спрыгивая с коня.

Никто не ожидал увидеть королевского некроманта на окраине – стражи переглянулись, кто-то поспешно поклонился. Командир шагнул вперёд, голос дрожал от усталости, но звучал чётко:

– Господин Торн, ситуация критическая. Сразу три разлома открылись прямо у линии щита. Такое впервые за всё время моей службы. Барьер пробит – держится на обломках чар. Сейчас наши отбиваются от нежити, но если они прорвутся дальше, удержать мы не сможем.

Я поднял руки.

Воздух дрогнул, и пространство передо мной словно треснуло по воздуху пробежали тонкие, бледные разломы, похожие на трещины.

Они вспыхнули серым светом, раскрываясь в узкие окна пространственного хранилища, которое я всегда носил в виде кольца. Все таки это одно из лучших изобретений наших ремесленников.

Из этих окон, один за другим, шагнули скелеты.

Полированный костяной блеск, обвитый тонкими нитями некротической энергии. Каждый идеально собранный, спокойно уверенный, будто знал своё место в бою.

Каждый из них возвращался из подготовленного мной мёртвого арсенала, который я носил с собой

Стражники инстинктивно отпрянули.

Кто-то выронил копьё, кто-то охнул.

Большинство привыкло, что некромант может поднять два-три трупа на поле боя… но более трех десятков идеально собранных скелетов, появившихся из воздуха?

Такое видели далеко не все.

Капитан выругался и закричал:

– Не пугаться! Они с нами! В бой!

Скелеты двинулись первыми.

Они шли быстро, чёткими ритмичными ударными шагами.

Убивали и задерживали нежить так же искусно, как опытные стражники.

Некоторые скелеты ловили удары на себя и восстанавливались за секунды, собираясь обратно. Хотя каждое восстановление отзывалось у меня внутри легкой болью.

Я пошёл следом, выхватывая мечи.

Первый удар – кость треснула.

Второй – шея трупа переломилась под чистым звоном стали.

Движения отточенные тысячами тренировок – шаг, разворот, взмах, кровь, снова шаг.

Мёртвых было слишком много. Но мои скелеты держали линию, заслоняя стражников, перехватывая наплыв, пропуская их вперёд, будто чувствовали ритм боя через меня.

Со стороны магов света вырвался оглушительный шипящий звук и пламя взметнулось в небо, освещая поле битвы.

Огненный маг рванул вперёд, посылая шар раскалённого пламени он расплавил ближайшие туши нежити.

– Держитесь за мной! – крикнул он. – Огонь пошёл!

С другого фланга раздался крик льда и серебристые цепи инея пронзили воздух.

Ледяной маг заморозил наступающих тварей, превращая их в хрустящие статуи.

Лёд трескался, падал но новые мертвецы уже лезли поверх.

Я парировал удар когтистой руки, развернулся и вслушался в бой.

Магия огня и льда переплеталась с моими призванными скелетами.

В отличие от людей, скелеты не боялись ни огня, ни холода, ни боли и это было их главным преимуществом.

Сзади маги уже пытались латать барьер.

Юный страж оступился и на него рухнула огромная туша.

Один из моих скелетов выскочил вперёд, принял удар грудью, кости треснули, но он не упал просто удержал тварь до момента пока я не приблизился.

Я одним движением снёс ей голову.

– Держитесь ближе к барьеру! – крикнул я. – Они не пройдут!

Капитан ответил:

– Держать линию! Маги нас прикрывают!

Запах стоял ужасный озон, гарь, холод и гниль.

Они шли вперёд без устали, пока последний мертвец не рухнул.

И только когда бой стих, я позволил себе выдохнуть.

Я снова открыл пространственное хранилище и мои скелеты один за другим покинули поле боя, возвращаясь в хранилище.

Огненный маг шагнул ко мне первым. Голос дрогнул, но глаза светились уважением:

– Ты всё-таки один из сильнейших некромантов, Торн. Слухи не врали. Было честью видеть это вживую.

– Вы тоже отлично постарались, – сказал я устало, но искренне. – Красиво мы их.

Маги кивнули, улыбнулись и мы пожали друг другу руки.

– Жаль только, что эта нежить не подходит для моей армии.

Я мысленно продолжил:

И в этом проблема. Мы уже много раз пытались поднять мёртвых из разломов ни одной удачной попытки. Ни малейшего отклика. Пустота. Как будто их вообще не существовало.

Казалось бы, дело в критическом уровне разложения.

Но тогда хотя бы после очистки скелета должно быть возможно призывание.

Но с этими телами – ничего.

Капитан подбежал ко мне, хватая воздух:

– Господин Торн! – он коротко склонил голову, признавая мой новый статус. – Спасибо вам. Если бы не ваша магия, мы бы до утра здесь вырезали этих тварей. Вы закончили всё… впечатляюще быстро. Ребята даже не сразу поняли, что произошло.

– Как вы вообще здесь оказались? – добавил он, вытирая пот со лба. – Мы только послали вестника в Орден, и тут сразу же вы.

– Удачное стечение обстоятельств, – ответил я, коротким пассом руки очищая лезвия кинжалов от черного налета. – Вышел пообедать и услышал тревогу.

Капитан криво усмехнулся, бросив взгляд на мои забрызганные грязью сапоги. – Ох, не вовремя у вас выдался обед. Хотя для нас – лучше не придумаешь.

Он помрачнел, оборачиваясь к стене. Сквозь бледный купол барьера всё еще просачивались клочья тумана. – Барьер нужно восстанавливать из центра, из Сердца, – подметил он, понизив голос. – Отсюда мы только временно залатали дыры, но щит истончается. Мои люди долго не продержатся, если нагрянет вторая волна.

– Я немедленно направлюсь в башню, – сказал я, выпрямляясь и оглядывая высокие каменные стены, покрытые сетью магических трещин. – Всё передам магистрам и лично займусь фокусом.

Я взглянул капитану в глаза, и мой голос стал жестче, приобретая властные нотки, подобающие моей должности: – Усильте охрану на всех постах. Выведите дополнительные патрули и выдайте им запасные кристаллы для освещения. Не ждите приказа сверху – делайте это сейчас.

– Есть, господин Торн, – четко ответил капитан, выпрямляясь по струнке.

Я развернулся и направился обратно к Сердцу Ордена. В голове уже выстраивался список поручений для дежурных магов и расчеты по восстановлению внешнего контура. Ноги несли меня по знакомым коридорам на автопилоте, пока судьба не решила, что я двигаюсь слишком уверенно.

– Чёрт! – только и успел выдохнуть я, когда из-за резкого поворота прямо на меня вылетела тонкая фигура.

Столкновение должно было быть жёстким, но в последний миг воздух между нами будто стал плотнее, обретая вязкость. Что-то скользнуло в пространстве – тонкое, тёмное, похожее на мазок туши по воде. Моя некротическая энергия внутри отозвалась резким, почти болезненным толчком, а по коже пробежал ледяной сквозняк.

Тем не менее, равновесие было потеряно. Я рухнул прямо на неё, невольно сбивая с ног. Красивая коробка, которую она прижимала к себе, вылетела из её рук, ударилась о каменную плитку и раскрылась. Десяток изысканных пирожных рассыпались по полу.

На секунду повисла звенящая тишина.

– Простите, – выдохнул я, поспешно поднимаясь и отряхивая плащ. – Я… я задумался и не заметил вас.

Она поднялась сама – плавно, без суеты. Чуть прищурилась, изучая меня холодным, удивительно спокойным взглядом.

– Теперь заметили, – ровно произнесла она. – В будущем попробуйте смотреть на дорогу.

В её голосе не было злости или испуга, скорее – сухая констатация факта, какая бывает у архивариусов, столкнувшихся с небрежностью в документах.

Я протянул руку, чтобы помочь ей, но она проигнорировала мой жест. Девушка опустилась на колени, быстро подняла коробку и оценила масштаб катастрофы. Часть сладостей уцелела, а те, что безнадежно испачкались, она аккуратно собрала в чистый платочек.

– Позвольте, я возмещу… – начал было я, но она перебила меня мягким, но твердым жестом:

– Не стоит. Всё в порядке.

Она прижала коробку к груди и, коротко кивнув, направилась дальше по коридору, так больше и не взглянув на меня.

Я остался стоять посреди прохода, глядя ей вслед. Внутри всё ещё мелко вибрировала магия, словно от резонанса с чем-то знакомым. У самого пола мне на мгновение почудилось зыбкое марево, будто тень девушки на секунду отделилась от камня, а затем снова замерла. Показалось? После боя у барьера воображение могло и не такое выкинуть.

Я уже собирался продолжить путь, но взгляд зацепился за детали коробки: алый шелковый бант, золотистое тиснение на крышке. В висках неприятно запульсировало.

Это была та самая коробка, которую Ардис утром с таким самодовольством демонстрировал мне.

Я развернулся к башне, чувствуя, как к усталости примешивается странное, колючее раздражение. Ксаэль, разломы, пропавшие кристаллы… и теперь еще эта девчонка,

Маги уже дежурили у входа, кто-то проверял руны, кто-то считал кристаллы. Я коротко изложил, что произошло на севере, и указал, где именно пробило щит.

Реакция была мгновенной. Часть магов поднялись к вершине башки, встали в круг, начали ритуал. Главный кристалл вспыхнул, потоки силы сшились воедино, и трещины в барьере затянулись.

Непередаваемое зрелище, конечно.

– Отлично, спасибо вам и до завтра, – сказал я.

Маги только кивнули, и продолжили заниматься своими делами.

Глава 3 Тень в архивах

Когда барьер окончательно стабилизировался и всё пришло в норму, я наконец позволил себе выдохнуть и перевести дух. Мышцы гудели от магического отката, а в горле пересохло. Надеюсь, Серена с Адрианом ещё ждут меня в архиве – сейчас мне как никогда нужно было увидеть знакомые лица.

По пути к ним я поймал себя на мысли, что всё ещё думаю о той девушке в коридоре.

Не то чтобы в самом столкновении было что-то из ряда вон выходящее – я и раньше бывал невнимательным, когда погружался в расчеты. Но её реакция… вернее, полное её отсутствие. Это было странно. На неё свалился вооружённый некромант в официальной мантии, сбив с ног и испортив подарок, а она даже глазом не моргнула.

Обычно люди при виде нас либо пугаются, либо начинают заикаться от почтения, либо злятся. А эта… она просто посмотрела на меня так, будто на неё каждый день падают магистры Ордена. Ни тени удивления, ни капли раздражения. Просто собрала свои пирожные и ушла, оставив после себя лишь холодный сквозняк и странное предчувствие.

Пустой архив казался почти мирным, пока я не подошёл к кабинету Серены. За дверью – знакомая, как дыхание, перепалка. Я невольно замедлил шаг, не желая прерывать этот привычный ритм их вечного противостояния.

– …и я тебе говорю, эти отчеты сложены неправильно! – голос Серены так и сочился праведным негодованием. – Ты опять сложил свитки по датам прибытия, а не по категориям угрозы.

– Это называется оптимизация по внутреннему чутью, – невозмутимо отозвался Адриан. Судя по звуку, он сейчас лениво развалился в кресле. – Я доверяю своей интуиции, Серена. Она меня еще ни разу не подводила.

– Твоей интуиции нельзя доверить даже сортировку чернил по цвету. В архиве должен быть порядок, Адриан. Идеально выверенный. Безупречный.

– Ты же понимаешь, что с таким подходом тебя рано или поздно провозгласят святой покровительницей скуки?

– Лучше святая покровительница скуки, чем демон бардака. Кто-то в этом Ордене должен следить за тем, чтобы мы не утонули в хаосе.

– И всё же, – Адриан усмехнулся, – иногда я начинаю сомневаться, что ты вообще человек. Ни один живой организм не может быть настолько одержим выравниванием стопок бумаги. Если однажды выяснится, что ты – продвинутый голем, созданный из зачарованных формуляров, я даже не удивлюсь.

– Спасибо, Адриан. И знай: если однажды я узнаю, что ты на самом деле иллюзия, созданная мелким бесом хаоса просто чтобы меня бесить, – я тоже приму это как должное.

Адриан рассмеялся, вскидывая руки в примиряющем жесте. Я решил, что это идеальный момент, и постучал в косяк открытой двери.

– Надеюсь, я не помешал церемонии магического изгнания демонов?

– Мы просто обсуждали методы хранения, – Серена мгновенно приняла официальный вид, хотя в глазах еще плясали искры спора.

– Ага, – кивнул Адриан, расплываясь в ухмылке. – В основном – как хранить меня подальше от её драгоценных бумаг. Ты чего такой взмыленный? Слышал сегодня Звон?

– Не только слышал, я был в самом эпицентре, – я прошел к столу и тяжело опустился на свободный стул.

– Один? – Адриан мигом посерьезнел, подавшись вперед. – Без поддержки?

– Там уже была стража, я просто закрыл брешь. Но дело в другом. Там было три разлома, Адриан. Одновременно. И все – по северной дуге барьера.

Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Серена замерла с пером в руке.

– Три? – переспросила она. – Элиан, это… это невозможно. Естественный фон не дает такой концентрации. Даже при самых жутких аномалиях максимум – два, и те в разных концах города. Три разлома в одной точке – это не может быть природным явлением или случайностью.

– Именно поэтому я и приказал усилить патрули, – я потер переносицу. – Что-то как будто выдавливает нежить прямо на нас. Если это вообще возможно.

– Ладно, – Серена сделала глубокий вдох, возвращая себе самообладание. – Разберемся. Кстати, по поводу твоего задания… Я поговорила с той архивисткой, о которой упоминала. Она уже взяла часть отчетов на дом, обещала к утру подготовить системную сверку по всем аномалиям за месяц.

– Ей точно можно доверять? – почему-то я вспомнил ту странную девушку в коридоре, её зыбкую тень и подарок Ардиса. Внутри шевельнулось подозрение.

– Абсолютно, – отрезала Серена. – Она – «свой человек» до мозга костей. Работает как машина, лишних вопросов не задает. К тому же, пока ты воевал на стенах, мы с Адрианом нашли кое-что в ксаэльских документах.

Адриан подвинул ко мне тяжелую папку с гербом Ксаэля.

– Вот. Официальные жалобы их Совета. Они утверждают, что наши кристаллы «пустые». Мол, артефакты из Ардейла не держат заряд, из-за чего их щиты постоянно мерцают и гаснут.

– Брак? – я нахмурился. – При наших-то технологиях?

– В том-то и фокус, – Серена постучала пальцем по чистой странице в конце папки. – Ни одного акта проверки. Наши интенданты просто принимают эти жалобы к сведению и… всё. Никто не поехал туда, не проверил эти «бракованные» камни. По бумагам мы просто шлем им новые партии взамен старых.

– Это похоже на бездонную бочку, – пробормотал я. – Мы отправляем энергию, они говорят «мало», и мы отправляем снова. А куда деваются те, «бракованные»?

– В отчетах сказано, что их «утилизируют на месте из-за нестабильности», – Серена выделила слово «утилизируют» скептическим тоном. – Но вот что странно. Я подняла старые замеры фона вдоль тракта. Каждый раз, когда Ксаэль заявляет о бракованной партии, в этой зоне фиксируют кратковременный всплеск некротической активности. Совсем крошечный. Как будто кто-то просто чихнул силой, а не вскрыл кристалл.

– Хочешь сказать, их не утилизируют, а используют для чего-то другого прямо в пути? – Адриан нахмурился.

– Или что-то еще..Это нам и предстоит выяснить – задумчиво добавил я.

Мы разошлись через полчаса. Коридоры уже опустели, свет магических ламп приглушили, экономя ресурс. Идя к своим покоям, я чувствовал, как на плечи давит не только усталость, но и предчувствие чего-то необратимого.

Три разлома. Пропавшие кристаллы. Странная девушка в коридоре с её бесстрастным взглядом.

Я остановился у окна, глядя на темный силуэт Башни. Пальцы коснулись в кармане холодного серебра – амулета Серены. Защита от подчинения разуму.

Вспомнился сегодняшний день. Странный холод, который я ощутил при столкновении с той незнакомкой, и то, как моя магия отозвалась на её близость. В тот момент мне показалось, что моя сила не просто толкнула её, а… узнала. Словно встретила старого знакомого, которого предпочла бы никогда не вспоминать.

Самое паршивое, что точно такой же ледяной отклик, пусть и гораздо слабее, я ощутил сегодня в кабинете Маркуса, когда наши взгляды встретились. Та же пустота, то же отсутствие живого тепла, которое обычно исходит от магов.

Если Маркус – змея, скрывающаяся в высокой траве Совета, то кем тогда была эта девчонка? Случайной прохожей или еще одной тенью в его распоряжении? И почему подарок Ардиса оказался у неё?

Завтра я поставлю щит. Первый барьер в роли Королевского некроманта. И почему-то мне казалось, что этот щит – единственное, что будет отделять нас от катастрофы, масштаб которой мы еще даже не начали осознавать.

Глава 4 Дитя тишины

Проснулся я задолго до рассвета. В комнате было прохладно – воздух стоял неподвижно, будто замер в ожидании того, решится ли солнце взойти сегодня. На тумбе у кровати мерцал амулет. Его свет был ровным и чистым; он хранил спокойствие, словно заранее знал, как сильно оно мне сегодня пригодится.

Я оделся быстро. Руки сами проверяли руны на перчатках, зачарованные швы на мантии, плотность ножен – привычные ритуалы, за которыми так удобно прятать волнение. Сегодня я должен был впервые вплести некротическую нить в барьер такого масштаба, создавая новый некротический барьер.

Двор у подножия башни Ордена гудел тихим роем голосов. Маги собрались заранее: кто-то проверял чистоту кристаллов, кто-то выстраивал геометрию круга стабилизации, сверяя линии силы с чертежами.

Я заметил Габриэля у центрального постамента. Его фигура в утренних сумерках казалась монументальной.

– Торн, – кивнул он. – Как самочувствие?

– Готов.

– Хорошо. Я решил лично курировать процесс, – Габриэль подошел ближе, и я увидел в его глазах гордость, смешанную с тревогой. – Все-таки не каждый день некромантия возвращается в защитный контур Ардейла. Надеюсь, ты не против компании.

– Конечно нет. С вами я чувствую себя увереннее.

Я замялся, но всё же добавил, понизив голос:

– Габриэль, после ритуала нам нужно поговорить. По поводу поставок в Ксаэль и того, что мы нашли в архивах.

– О, – Габриэль слегка приподнял брови. – Вот как? Что ж, поговорим у меня, как только закончим здесь.

Командующий маг поднял руку, и шум в зале мгновенно оборвался. Под ногами дрогнула каменная плита – магия проснулась в рунном кругу.

Ритуал начался. Маги-барьерщики замерли в строгом порядке, их жесты были синхронными, пугающе отточенными. Они чертили в воздухе сложные знаки, и каждый символ опускался вниз золотой нитью, впечатываясь в камень. Руны загорались одна за другой, сплетаясь в узор, похожий на пылающий золотой лабиринт. Когда последняя связка была завершена, круг вспыхнул так ярко, словно под сводами башни развернули солнце.

– Торн. Твой выход, – скомандовал ведущий маг.

Я шагнул в самый центр. Там, в сердце сияния, на постаменте лежали подготовленные кристаллы-накопители. Я коснулся первого, и привычный холод мгновенно пополз по венам к самому сердцу.

Вдох. Выдох. Поток силы скользнул мне навстречу – послушный, тяжелый, пахнущий сырым камнем и вечностью. Я поднял руки и вплел свою энергию в золотое плетение. Фиолетово-черная магия Эха хлынула в руны. Золотые линии задрожали, принимая чужеродную силу, а затем жадно впитали её.

Заклинание изменилось. Свет и смерть сплелись в единый узор, который не видели в Ардейле уже много лет. Линии стали отливать глубоким аметистом. По кругу прошел резкий импульс, словно забился пульс гигантского существа.

– Начинаем активацию! – выкрикнул магистр.

Мы воздели руки одновременно. Потоки энергии ринулись в центр, расширяясь, расправляясь, как щупальца мифического зверя. Пальцы онемели, дыхание сбилось от колоссального давления, а в ушах стоял низкий, вибрирующий гул.

В этот миг из вершины башни вырвался столб света. Фиолетово-золотой всполох прорезал предрассветное небо, яркий и обжигающий. Из любой точки Ардейла сейчас было видно, как магия растекается по небу тонким, непроницаемым куполом.

В этот краткий миг единения с барьером я почувствовал город. Тысячи живых искр и… холодные провалы. Я ощутил, как барьер «встал», отсекая внешнюю нежить, но на периферии сознания мелькнуло странное ощущение: где-то там, внизу, в лабиринте улиц, затаилось несколько точек, которые мой новый щит не смог «накрыть». Словно пустоты внутри монолита.

Через пару минут гул стих. Магия осела, становясь прозрачной и невидимой для обычного глаза. Я опустил руки, чувствуя, как мелко дрожат колени.

– Готово, – выдохнул я. Город был под защитой.

Ритуальный круг ещё мерцал тусклым золотисто-фиолетовым, а руны под ногами медленно гасли, словно уходили в сон. Габриэль подошёл ко мне, сдерживая удовлетворённую улыбку.

– Хорошая работа, Торн, – сказал он, оценивая ровный, едва заметно вибрирующий купол, с вкраплениями магии некроманта, раскинувшийся над Ардейлом. Он положил ладонь мне на плечо. – Завтра можешь отоспаться. Я знаю, что такие ритуалы очень энергозатратны. Ты заслужил отдых.

– Я в порядке, – ответил я, хотя кончики пальцев всё ещё покалывало от избытка магии.

– «В порядке»… – Габриэль скептически приподнял бровь. – Ну конечно. Пошли, обсудим остальное в кабинете.

Мы вышли из ритуального зала через боковую лестницу. Кабинет Габриэля, как всегда, встретил мягким светом и успокаивающим ароматом старой бумаги. Я опустился в кресло напротив стола, и только тогда почувствовал, как по телу прошла волна дрожи – магический откат начал брать своё.

Габриэль сел напротив, скрестив пальцы.

– Рассказывай.

Я коротко, по пунктам, изложил всё: тревогу на окраине, три одновременных разлома, которые пробили северную линию, и странную агрессивность нежити. Габриэль слушал молча, его лицо каменело с каждым моим словом.

– Три разлома в одной точке… – тихо повторил он. – Такого не случалось за всю историю Ардейла, Элиан. Правильно Серена говорит, это не похоже случайность. С другой стороны, нам и не известно про то чтобы кто-то мог намерено открывать разломы.

Я кивнул и перешёл к главному, выложив на стол копию архивных листов:

– Мы с Сереной и Адрианом полночи копались в архивах. И наткнулись на нестыковку. По документам Ксаэля, жалобы на «пустые» кристаллы идут уже несколько месяцев. Официальные, заверенные печатями их магистров. А теперь посмотрите наши отчеты.

Я пододвинул бумаги ближе.

– За всё это время – ни одного акта проверки. Ни одного выезда контрольной группы. Жалобы просто «тонут» в канцелярии, а Ксаэлю молча шлют новые партии.

Габриэль нахмурился, вчитываясь в цифры.

– Этого не может быть, – отрезал он. – Я получил рапорт о проблемах с поставками только неделю назад. До этого, судя по сводкам, которые ложились мне на стол, всё шло идеально. Никаких жалоб, никакой нехватки.

– Значит, до вас доходили фальшивки, – я прямо посмотрел ему в глаза. – Кто-то в Ордене или в совете охраны фильтрует почту Ксаэля, подменяя гневные письма на благостные отчеты.

Габриэль медленно откинулся в кресле. В кабинете повисла тяжелая тишина.

– Ты понимаешь, что это значит, Торн? Если проверки блокировали намеренно, значит, в Ардейле есть предатели.

– Я думаю мы должны ехать проверять все сами. Сопроводить следующую партию, проверить камни на месте. Есть шанс, что получится понять какую схему они используют.

Габриэль долго молчал, глядя в окно на просыпающийся город.

– Королевский некромант имеет право на личную инспекцию магических ресурсов, – наконец произнес он. – Подозрительно это не будет. Но это может быть опасно. Когда вы хотите выступить?

– Завтра утром. Партия кристаллов уже готова, самое время выступить. Ну и учитывая что все знают что мы собирались поехать только на следующей недели, элемент внезапности может сыграть нам на руку.

– Упрямый ты, Торн, – устало вздохнул Габриэль. – Но, возможно, именно это нам сейчас и нужно. Ладно. Поезжайте. Маркус подтвердил, что выделит своих лучших людей для охраны. Но будьте с ними аккуратны.

При упоминании Маркуса у меня внутри снова шевельнулся тот холодный отклик. Я помедлил, глядя на Габриэля, и всё же решился задать вопрос, который не давал мне покоя со вчерашнего дня.

– Габриэль… насколько вы на самом деле доверяете Маркусу?

Старик замер. Он не ответил сразу – подошел к столу и начал медленно перекладывать бумаги, словно искал в них правильные слова.

– Маркус – сложный человек, Элиан, – наконец произнес он, не поднимая глаз. – Он предан Ардейлу. Хотя эта преданность и немного отличается от нашей с тобой.

Габриэль поднял взгляд, и я увидел в нем глубокую усталость.

– В этом Совете каждый ведет свою игру. Доверяй его профессионализму, но не забывай, что его верность принадлежит в первую очередь себе. Если ты что-то заподозрил – ищи факты. Пока у тебя нет доказательств, Маркус – наш союзник. Но… – он сделал паузу, – мое предчувствие редко меня подводит. И сейчас оно говорит мне, что даже союзники могут оказаться фигурами на чужой доске.

Этот ответ не принес мне облегчения, но подтвердил мои худшие опасения: Габриэль сам не был уверен до конца.

– И пусть Адриан не лезет на рожон, а слушает тебя, – добавил Габриэль с тенью улыбки, пытаясь разрядить обстановку. – Хотя это, пожалуй, будет самым сложным в вашей поездке.

Он подошел ко мне и крепко сжал плечо.

– Возвращайся живым, Торн.

Я вышел из кабинета Габриэля, уже расписывая в голове завтрашний день. Сомнений не было: если мы хотим докопаться до истины, тянуть нельзя. Завтрашний караван – наш идеальный шанс.

У поста внутренней охраны стояли двое стражей в тяжелых панцирях. При моем приближении они выпрямились.

– Передайте Адриану Роусу, чтобы немедленно явился в архив, – приказал я первому.

Повернувшись ко второму, я добавил:

– И найдите магистра Маркуса. Передайте, что я выступаю завтра на рассвете с караваном в Ксаэль. Мне нужно обещанное сопровождение – два-три человека, не больше. Тех, кому он доверяет. Он поймет.

Стражники отсалютовали, и я двинулся дальше.

Архив встретил меня привычным запахом: старая пыль, едкие чернила и едва уловимый, металлический привкус магии в воздухе. Это место Серена называла своим вторым домом, и, судя по количеству пустых чашек из-под кофе на её столе, сегодня она планировала здесь заночевать.

Она сидела на втором ярусе, окруженная стенами из папок, и сосредоточенно вписывала что-то в реестр. Перо в её руке двигалось с яростной скоростью, словно она вела личную войну с хаосом в документах.

– Твои шаги стали тяжелее, Торн, – бросила она, даже не оборачиваясь. – Видимо, груз новой должности дает о себе знать? Или ты зашел официально потребовать