Паутина правды

На улице лил сильный дождь, хлеща по асфальту, как тысячи игл. Я бежала домой от полицейского участка, где проходила стажировку, – обычно десять минут пешком, но сегодня дорога растянулась в вечность, пропитанную холодом и паранойей.

Лужи хлюпали под туфлями, тёмный переулок сжимался стенами, а единственная лампочка над головой то вспыхивала желтым, то гасла, погружая всё в чернильную тьму. Сердце колотилось в горле, отдаваясь в висках. Думаете, полиция учит не бояться? Ха, инстинкты не спрашивают профессию.

Волосы промокли насквозь, липли к лицу холодными прядями, ветер хлестал ими, как плетью, мешая видеть. Запах мокрого бетона мешался с чем-то металлическим – кровью? Пот? Я ускорила шаг, но споткнулась о бордюр и рухнула на колени в лужу. Боль прострелила ладони, телефон выскользнул из сумочки в грязь. Судорожно шаря по асфальту, я услышала шорох – не ветер, а шаги. Быстрые, уверенные, приближающиеся из тени.

Инстинкты вопили: беги! Но страх сковал мышцы, словно ледяные оковы. Это он? Преследователь из последнего дела – тот ублюдок, чьё шантажированное досье я копала слишком глубоко? Тень вынырнула из темноты: высокий силуэт в плаще, лицо в полумаске или бликах дождя – не разобрать. Запах сигарет и одеколона ударил в ноздри, знакомый, как удар под дых.

Он остановился в шаге. Пальцы в тонкой перчатке – холодные, но цепкие – убрали мокрую прядь с моего лица, скользнули за ухо, задержавшись на шее, где пульс бился, как пойманная птица. Кожа покрылась мурашками, не только от холода. Тихий шепот, пропитанный интимной угрозой:

– Привет, крошка. Давно не виделись.

Взгляд – тяжёлый, жадный – прошёлся по мокрой блузке, облепившей тело, по бёдрам, оставляя ощущение ощупывания. Затем – смешок, низкий, вибрирующий, и он растаял в темноте, как призрак.

Страх схлынул под приливом ярости и адреналина. Я вырвала телефон из лужи, добрела до дома, заперлась на все замки.

В зеркале – бледное лицо, зрачки расширены, губы дрожат. «Никто не будет охотиться за мной вечно, – прошептала я себе. – Я найду его первой. Открою агентство. Своё. И раздавлю эту тень».

Глава 1. Агентство «Тень Хищника»

Новый день принёс только радость – ведь сегодня я открывала своё детективное агентство. Так долго к этому шла, через всю эту полицейскую рутину, стажировки и шепотки за спиной. И вот наконец-то это случилось. Думаете, просто так всё сложилось? Ха, нет. В последнем деле я разоблачила того гада-шантажиста, меня заметили наверху, начали толкать по карьерной лестнице. Не всем новичкам так везёт. Остальные в участке косились с презрением, шептались: «Переспала с кем-то важным, подстилка для начальства». Их фантазии – пусть фантазируют. Мне было плевать. Была ли это удача? Не знаю… Знаю только одно: сегодня мой день.

Интересно, какое будет моё первое дело? 

С этими мыслями я начала собираться. Надела кремовую блузку – ту, что облегает грудь как вторая кожа, узкую юбку по колено и строгий пиджак. Должна выглядеть на высоте, профессионально, чтоб клиенты сразу понимали: со мной шутки плохи. Волосы собрала в высокий хвост – ни одной пряди не выбивается. Пиджак приятно холодил плечи, а юбка слегка стягивала бёдра при движении – всё как я люблю: строго, но с намёком. Лёгкий консилер скрыл следы бессонницы, тушь подчеркнула взгляд, а натуральный оттенок помады придал губам едва заметную уверенность. Последний штрих – капля любимых духов на запястье. Не сладкий аромат, а свежий, с нотками полыни. В зеркале мелькнула тень – мокрые волосы, тот самый шепот из переулка: «Привет, крошка». Вздрогнув, прогнала призрака. Нет времени на паранойю. Это прошлое. А впереди – будущее, которое я сама построю.

Вышла из квартиры, спустилась по лестнице. Утро было свежим, солнце пробивалось сквозь тучи, но в воздухе витал лёгкий запах сигарет и одеколона – знакомый, как удар под дых. Совпадение? Сердце ёкнуло, но я тряхнула головой и зашагала к агентству – крошечный офис в подвале старого дома на окраине, аренда копейки, но мой. Дверь агентства – скромная табличка «Детективное агентство «Тень Хищника».

Усмехнулась: ирония судьбы. Замок щёлкнул, внутри – пустой офис с парой стульев, диваном, раскладушкой (на случай ночных бдений), столом и ноутбуком. Стены голые, но я уже представляла, как повешу здесь доску с зацепками, фото подозреваемых, карту города с отметками. Сейчас же – только тишина и запах свежей краски. Разложила визитки, налила кофе. И тут зазвонил телефон.

– Алло? Детективное агентство «Тень Хищника», слушаю.

Голос на том конце – низкий, чуть хриплый, с лёгкой усмешкой:

– Здравствуйте, мисс детектив. У меня проблема. Жена изменяет, но это не главное. Мне нужна помощь… с тенью из прошлого.

Слово «тень» кольнуло, как игла. А потом пауза, и тот же знакомый смешок. «Давно не виделись?»

Кровь застыла в жилах. Это он? Или паранойя? Я сглотнула, взяла ручку потуже.

– Расскажите подробнее. Когда приедете?

– Через полчаса. Знаете, мой адрес? Улица Туманов, 13. Квартира 66. – Смешок снова, вибрирующий. – Не опаздывайте, крошка.

Крошка. Слово ударило, как пощёчина. Трубка выпала из рук. Я вскочила, подбежала к окну – улица пуста. Дрожь пробежала по спине, но ярость её задавила. Никто не будет играть со мной в эти игры. Я найду его. И раздавлю.

Полчаса спустя раздался стук в дверь – уверенный, нетерпеливый. Я поправила блузку, вдохнула глубже. «Вперёд, Джессика. Ты – хищник теперь».

Открыла. На пороге – мужчина лет сорока, высокий, в дорогом плаще, но в потрепанных ботинках, лицо в тени капюшона. Глаза – тёмные, пронизывающие, как тогда в переулке.

Запах одеколона хлынул волной. Знакомый с нотками табака.

– Джессика Смит? – Улыбка – волчья, белые зубы. – Рад наконец встретиться лично.

Сердце заколотилось. Не он? Или…?

– Проходите. Расскажите о деле.

Он вошёл, сел, не снимая плащ. Скинул капюшон: короткие волосы с сединой, шрам на щеке. Не тот силуэт, но голос… похож.

– Жена. Красивая, как грех. Изменяет с любовником – молодым, наглым. Нужны доказательства для развода. Но есть тень: анонимные угрозы. Фото нас, сделанные из темноты. Кто-то следит. За нами обоими.

Он протянул конверт. Я открыла: снимки – жена в объятиях незнакомца, но на одном… мой дом на фоне. Переулок тот самый и тень в окне. Руки задрожали. Дата «вчера».

– Откуда это? – Голос сорвался.

– Не знаю. В почтовом ящике лежал – анонимное письмо. Но вы – лучший выбор. Вы единственная, кто смог раскрыть дело о шантаже. Вы раздавили его. Раздавите и эту тень. За 50 тысяч авансом. Плюс бонус, если найдете источник.

Усмешка. Знакомая. Я сжала кулаки под столом. Первое дело. Первая ловушка? Тень шевельнулась в углу офиса – или показалось?

Думаете, совпадение?

Нет. Игра началась. И я в ней – не жертва.

Глава 2. Первое дело

Адреналин от первого клиента ещё бурлил в венах. Думаете, сидеть в офисе и ждать – это для детективов? Нет, хищники охотятся. Я схватила камеру, ключи от старой «Шкоды» накинула кожаную куртку поверх пиджака – юбка слегка задралась, напомнив о теле под ней. Вышла на улицу, солнце уже клонилось к закату, тени удлинялись, цепляясь за фасады зданий. Улица Туманов, 13 – полчаса езды через окраины, где фонари мигали, а голуби шныряли под ногами. Запах одеколона клиента всё ещё витал в ноздрях.       Совпадение? Ха.

Припарковалась в тени напротив дома – серый пятиэтажный монстр с облупившейся краской, окна светятся жёлтым. Квартира 66 на третьем этаже: шторы приоткрыты, силуэт женщины в красном платье, облегающем, как перчатка. Жена. Красивая, как грех, – слова клиента эхом. Ждала. Минут через двадцать подъехала чёрная «Ауди», выскочил парень – молодой, атлетичный, в обтягивающей рубашке. Обнял её в подъезде – страстно, руки скользят по спине, ниже. Я щёлкнула камерой через объектив: поцелуй, жадный, её стоны почти слышны сквозь стекло. Они скрылись в лифте, но через минуту – свет в окне 66. Тени плясали: она сбрасывает платье, тело белеет в полумраке, он прижимает к стене. Бёдра раздвигаются, ритм ускоряется – стоны громче, окно приоткрыто. Я щёлкала затвором, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, не для слабонервных такая работа оказалась. Щёлк-щёлк.

Доказательства готовы. Но что-то кольнуло: тень снаружи, у соседнего балкона. Силуэт? Сердце ёкнуло. Он следит за мной?

Сняла ещё пару кадров, мотор заглох. Вылезла размять ноги – туфли стучали по асфальту, холод пробирался под юбку. И тут под дворником – конверт, мокрый от росы. Сердце ухнуло в пятки. Открыла: фото моего офиса сегодня, табличка «Тень Хищника» чётко, тень в окне – моя? Надпись красной помадой: «Как поживаешь, крошка. Следи за тенью». Запах сигарет и одеколона ударил, как кулак. Руки задрожали, фото выпало в лужу. Клиент? Нет. Это не он. Это тень. Тень ожила, играет через дела.

Села в машину, газанула обратно – скорость за сотню, фары режут ночь. Мысли вихрем: шантажист из прошлого дела – жертва или сообщник? Его фото мелькнуло в флэшбеке: маска в переулке, пальцы на шее. «Привет, крошка».

Дома – нет, в офис. Не могу вернуться туда, где он может ждать. Заперлась, включила лампу – свет резанул по глазам, выхватывая из темноты стол, стулья, раскладушку. Разложила снимки жены на столе: измена чистая, чёткая, без намёка на двусмысленность. Но конверт… Он разрушал всю картину, превращал дело в пазл с недостающими кусочками.

Звоню клиенту. Гудки – долгие, будто он ждёт, пока я передумаю.

– Дело сделано. Доказательства есть. Но у меня вопрос: кто подбросил фото моего дома?

Пауза. Смешок – знакомый, вибрирующий, как струна, натянутая до предела.

– Не знаю, мисс Смит. Но вы молодец. Пришлю остаток аванса завтра.

Трубка замолчала. Часы – полночь. Тишина, но не та, что успокаивает, а та, что давит, сжимает горло. И тут – стук в дверь. Тихий, но настойчивый.       Офис в подвале, улица мертва. Думаете, паранойя? Нет. Кто‑то шепнул снаружи: «Все только начинается, крошка».

Сердце заколотилось, как пойманная птица. Ладони вспотели, но я сжала кулаки, заставляя себя дышать ровно. Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась…

За ней – тьма. Но в этой тьме что‑то двигалось. Что‑то, что ждало меня.

Глава 3. Союзник в тени

Дверь приоткрылась с тихим скрипом. Сердце стучало в ушах громче, чем ночной ветер за окном. Думаете, я ждала увидеть его – того, в маске, с пальцами на шее и шёпотом «крошка»? Нет. Коридор офиса был пуст, как моя квартира после бессонной ночи. Только тусклая лампочка над лестницей мигала, отбрасывая тени, похожие на пальцы.

Я высунулась, фонарик телефона осветил потрёпанный коврик у порога. Там лежал конверт – белый, как призрак, с красной помадой: «Для Джессики». Руки задрожали, но я нагнулась, схватила. Внутри – не фото, а ключ. Старый, ржавый, с гравировкой: «Туманов, 13. Подвал». И записка: «Ищи глубже, хищница. Твоя тень ждёт».

Запах одеколона снова – табак и полынь. Как у клиента. Совпадение? Чёрт возьми, нет. Злодей играет, заманивает в свою паутину.

В тишине я услышала только удаляющиеся шаги по лестнице. Первая мысль – сорваться и побежать за ним, закончить эту грёбаную игру здесь и сейчас. Но инстинкты орали обратное: не сейчас. Если брошу всё и рвану вслепую, могу просто влететь в его ловушку. А если не побегу… вдруг второго шанса так близко к нему уже не будет? В груди всё сжималось от злости и страха.

Пришлось заставить себя думать холодно. Паника – его оружие, не моё. Единственное разумное решение, которое пришло в голову, – вернуться в офис, запереться, собрать все улики и уже не одной идти на него, а с планом.

Заперла дверь на два оборота, села за стол, уставившись на ключ. Полночь. Одиноко. Пора звать подмогу.

Кто первый на ум? Марк – бывший коллега из участка, тот самый скептик с щетиной и ухмылкой, который всегда подкалывал меня на стажировке. «Джессика, ты слишком горяча для копов, – шутил он, оглядывая фигуру. – Переходи ко мне, буду твоим личным детективом». Тогда я фыркала, но номер его сохранила.

Набираю. Гудки – долгие, как моя паранойя. Наконец:

– Марк? Джессика Смит. Срочно. Офис, сейчас.

Сонный рык:

– Середина ночи, крошка. Что горит?

– Не «крошка». Твоя любимая шантажистка из прошлого дела. Приезжай в моё агентство. Адрес пришлю. Принеси кофе. И… глаза на затылке.

Через двадцать минут – стук, знакомый, уверенный. Открываю: Марк в джинсах и кожанке, с двумя стаканами из «Старбакса». Глаза блестят – смесь любопытства и того самого подката. Рост под два метра, плечи широкие, щетина серебрится в свете лампы. Запах его одеколона – свежий, без табака, приятный контраст.

– Джесс, – растягивает, обнимает за плечи чуть дольше нужного. Рука скользит по спине, почти к талии. – Ты выглядишь… как всегда убийственно. Что стряслось? Новый шантажист?

Я отстранилась, но тепло его тела кольнуло – приятно, чёрт. Села за стол, показала конверты, фото жены, ключ. Он присвистнул, сел напротив – слишком близко. Колено коснулось моего под юбкой. Намёк? Ха, Марк не меняется.

– Ладно, рассказывай по порядку. И кофе пей, а то бледная, как привидение.

Выдохнула тяжело, как после бега. Рука Марка всё ещё теплилась на моей, но я начала – от первого лица, без фильтров, как на допросе самой себя:

– Несколько месяцев назад, после смены. Дождь хлещет, переулок – сплошная лужа. Бегу домой, спотыкаюсь, падаю. И вдруг он – тень в плаще, пальцы холодные убирают мне волосы, шепчет: «Привет, крошка. Давно не виделись». Взгляд по телу – как ощупал. Ушёл в темноту. А на следующий день я добила то дело со шантажистом – гад разводил богатых жён на деньги, фото их голых по всей сети. Я вычислила его серверы, сдавала его копам с потрохами. Наверху оценили – дали премию, связи, деньги на старт агентства. Коллеги шипели за спиной, но плевать. А теперь этот клиент с изменой жены, фото моего дома в его конверте, конверт под дворником моей машины, и ключ с гравировкой «Туманов, 13. Подвал». Он знает, где я живу, где работаю. Всё обо мне.

Марк слушал молча, жуя губу, глаза серьёзные – ни следа ухмылки. Наконец выдохнул, наклонился ближе:

– Чёрт, Джесс, это не паранойя. Этот ублюдок реально охотится. Шантажист, клиент, конверты – всё связано. Ты в дерьме по уши.

Пауза. Потом его рука накрыла мою – тёплая, сильная, но не липкая.       Глаза скользнули по блузке – да, подкатывал, гад, – но голос остался стальным:

– Помнишь то дело с допросом? Ты в той юбке раздавила подозреваемого за пять минут. Ты всегда была лучшей. Давай, я помогу. Для тебя – всё, что угодно. Но серьёзно.

Я кивнула, тепло его ладони кольнуло – приятно, несмотря на адреналин.

Сердце ёкнуло – не только от дела.

– Спасибо, Марк. Но серьёзно: проверь ключ, адрес. И клиента – зовут… подожди.

Достала визитку: Итан Волкер, телефон. Он кивнул, достал свой ноут – старый полицейский, с доступом к базам.

– Смотрим. Итан Волкер, 42 года, бизнесмен. Жена – модельша. Разводы, алименты. А шантажист из твоего дела… – Пальцы застучали. – Осуждён, сидит. Но сообщники? Есть один – не пойман. Фото размытое, но… рост, маска похожи на твоего из переулка. И есть второй – мертв, ты его пристрелила.

Я замерла, вцепилась в край стола.

– Погоди… как Волкер связан с моим шантажистом? И откуда эта тень знает адрес моего агентства, мою машину? Она следит месяцами!

Марк откинулся, глаза в глаза, голос ниже:

– Потому что ты раздавила их лидера, Джесс. Горячая, умная, рвёшь всех. Шантажист охотился за копами-выскочками вроде тебя. А теперь его сообщник мстит. Ты в игре, где правила меняют на ходу. Но со мной – не пропадёшь.

Рука снова на моей, большой палец погладил запястье – электричество пробежало. Подкат чистой воды.

– Может, после дела отметим? Вино, ты в этой юбке…

Я усмехнулась, убрала руку – мягко.

– Сначала дело, герой. Что с ключом?

Марк взял ключ в руки, повертел под лампой – ржавчина осыпалась, гравировка "Туманов, 13. Подвал" блестела свежей.

– Ключ похож на гаражный. Попробую пробить аренду склада через старые каналы – Достал телефон, зашёл в полицейский портал по старым паролям. Пальцы застучали. – Есть! Подвал Туманов, 13 – заброшенный склад, арендован две недели назад на подставное лицо: ООО "СервисБыт", учредитель – номинал без лица. Камеры по периметру. Попробую получить доступ через управляющую компанию – у меня ещё остались связи.

Минуты тикают, кофе остывает. Экран мигнул: видео с камеры – силуэт в плаще входит в подвал вчера, выходит с конвертом. Лицо в тени, но шрам на щеке – как у Итана Волкера!

– Вот зацепка! – Марк хлопнул по столу, наклонился ближе. Дыхание на шее. – Твой Волкер – ключ. Или двойник.

Вдруг его телефон завибрировал – СМС. Лицо побелело. Показал: фото него у моего офиса, сейчас, с подписью «Не лезь, коп, или твоя подружка узнает твои секреты». Ниже – скан его старого дела: взятка два года назад.

– Чёрт… Он следит за нами обоими. Джесс, это серьёзно.

Я встала, адреналин хлестнул. Марк схватил за руку – крепко, защитно.

– Не ходи одна. Я с тобой. Подвал завтра. Не спорь.

Его глаза – тёмные, честные, с искрой того самого огня. Я кивнула. Сердце стучало не только от страха. В тишине его дыхание казалось громче, чем шаги на лестнице. Рука сама потянулась…

– Спасибо, Марк.

«А если он тоже часть игры? Но других вариантов нет». 

Марк наклонился, губы почти коснулись уха:

– Обещаю вести себя тихо. Почти. А теперь спи. Тут небезопасно. Я останусь – присмотрю.

Марк не отпустил – пальцы скользнули выше, легли на талию, притянули ближе. Дыхание горячее, на грани поцелуя.

– Джесс, если завтра в подвале что-то пойдёт не так… знай, я прикрою. А после… – голос упал до шёпота, – сниму эту куртку с тебя сам.

Я замерла, тело отозвалось жаром под его рукой – предательски.       Хотела оттолкнуть, но вместо этого усмехнулась в губы:

– Выживем – тогда и решим, кто снимет курку.

Он рассмеялся тихо, отпустил – нехотя.

Думаете, союзник спасёт? Или втянет глубже? Дверь подвала скрипнет завтра.

Глава 4. Сон в тени

Кофе остыл, лампа жужжала, как комар. Я ещё час сидела за столом, перебирая конверты, фото жены Итана, ключ от Туманов, 13. «Ищи глубже, хищница». Кто он? Сообщник шантажиста? Итан с его шрамом? Голова гудела, веки тяжелели.

Марк сопел на диване в углу – остался присмотреть, как обещал, сдержал свое слово. «Только на минуту прилечь», – подумала я. Туфли сбросила, легла на раскладушку (хорошо, что она тут была) в блузке и юбке. Сон накрыл мгновенно, как волна.

Он был там снова – переулок сжимался стенами, дождь хлестал по лицу. Шаги за спиной – тяжёлые, уверенные. Обернулась: тень в плаще, маска блестит под лампочкой. Пальцы в перчатке схватили руку грубо и швырнули к стене. Тело тяжёлое, горячее, запах табака душил. Капля с карниза – раз, два – била в ритм его шагов. Нож коснулся шеи: лёд против пылающей кожи.

– Давно не виделись, крошка, – прошептал он.

Нож блеснул – холод лезвия коснулся ключицы, скользнул вниз. Пытаюсь крикнуть – звук тонет в дожде. В щели маски – глаз. Чёрный, без зрачка? Или это тень? Первая пуговица – тк! – отлетела. Вторая, третья – треск ткани. Блузка распахнулась, грудь оголилась. Воздух облизал кожу, соски напряглись против воли. Лезвие легло на грудь – медленно провело по изгибу, мурашки побежали вниз. Тело предало: жар между бёдер, стыдно.

Он приблизил лицо. На перчатке – крошечная заплатка. Запомнить. Но как? Где я видела такое? В памяти – размытый образ: бабушка, штопающая варежки. Не время. Капля с его маски упала на грудь – ледяная. А следом горячее дыхание у ключицы. Он облизнул губы, не сводя с меня глаз.

– Хочу попробовать тебя на вкус, хищница, – голос опустился до шепота.       Рот приблизился. Я почувствовала запах табака и ванили…? Не его. Но тело уже дрожит предательски.

Еще миг – и…

Я рванулась – врезалась в спинку раскладушки. Вдохнула жадно. Офис. Лампа тусклая, часы – три ночи. Пот лил градом, блузка прилипла, сердце стучало.

Сон.

Думаете, легко отогнать? Нет.

Села, вытерла лоб – и замерла. Блузка расстёгнута шире. Две пуговицы на месте. Третья… дыра пустая, нитки обтрепаны. Пол, подушка, стол – ничего. Руки задрожали. «Нет, чёрт».

Зеркало – грудь видна, кожа цела, но мурашки остались. Кто‑то был здесь?

Марк. Кинулась к дивану – смят, одеяло сброшено. Тряхнула за плечо:

– Марк! Просыпайся!

Он сел мгновенно – рефлексы копа. Щетина растрёпана, майка обтянула мускулы.

– Джесс? Что?!

– Сон… нож… пуговица пропала. Посмотри! – ткнула в блузку, голос сорвался.

Взгляд упал ниже – на расстёгнутую грудь, дырку. Не ухмыльнулся. Обнял крепко – руки тёплые прижали к груди.

– Тише. Дыши.

Уткнулась в шею – свежий одеколон перебил табак из сна. Сердце замедлилось.

– Он… по груди ножом… хотел… – шёпот задрожал.

Взял лицо в ладони, большой палец погладил щёку. Глаза тёмные, серьёзные.

– Сейчас тебе нужно поспать. Никто не войдёт, пока я здесь.

Наклонился – губы коснулись моих, сначала едва ощутимо, потом твёрже. Язык скользнул по нижней губе, и я выдохнула, пальцы вцепились в его майку. Виски налилось теплом, а где‑то внизу живота – знакомый жар, но теперь без страха. Только он. Только его запах – свежий, с ноткой цитруса. Не табак. Не тот, из сна.

Он прижал меня ближе, ладонь скользнула по спине, и на миг я забыла всё: переулок, нож, шёпот. Тело расслабилось, будто впервые за неделю.

Отстранился, дыхание горячее, неровное.

– Видишь? Я здесь. Завтра разберёмся в подвале. Ложись рядом.

Прилёг, подтянул меня к себе. Тепло его тела, ровный стук сердца – единственное, что удерживало от паники. Я уткнулась в его плечо, закрыла глаза. Дождь за окном стих, осталось только наше дыхание.

Тишина.

И тогда – шаг.

Тихий, будто кто‑то пробует пол на прочность. Один. Второй. За дверью.

Я замерла. Хотела сказать, но голос застрял. Марк не шевельнулся. Или… он тоже слышал?

Ещё шаг. Ближе.

Или показалось?

– Марк, – шепчу, не оборачиваясь. – Ты слышал?

– Что? – сонно.

– Шаги. В коридоре.

Он замер, напрягся. Медленно сел, прислушался. Встал, подошёл к двери, приложил ухо.

– Тихо. Тебе показалось, Джесс.

Но я видела: он не расслабился. Пальцы сжали ручку двери, будто готов был рвануть её на себя.

Вернулся, сел на край раскладушки.

– Ложись. Я посижу. Посмотрю, чтобы никто не вошёл.

– Ты не уснёшь.

– Не собираюсь.

В его взгляде – сталь. Бывший коп.

Человек, который не бросает слов на ветер.

Устроилась на раскладушке, подтянула колени к груди. Он сел на диван напротив, ноги широко расставлены, руки на подлокотниках. Глаза – в полумрак коридора.

Часы тикали. Минуты текли. Я пыталась поймать нить сна, понять, что было реальным, а что – лишь игрой разума. Пуговица… почему она оторвана?

– Марк, – снова шепчу. – А если он был здесь? Пока я спала?

Он не стал оборачиваться на меня. Голос ровный, холодный:

– Если был – я его увижу. Спи.

Закрыла глаза, но сон не шёл. В голове – шрам, нож, запах табака. И его слова: «Хочу попробовать тебя на вкус».

Что он хотел сказать?

И почему мне кажется, что это не просто угроза?

За окном – рассвет. Бледный, серый. Утро нового дня. Нового страха.

Думаете, сон отпустит? Пуговица пропала. Губы Марка – единственное тепло этой ночи. Но шаги в коридоре… или всё же не показалось?

Глава 5. Тень подвала

Рассвет пробивался сквозь жалюзи – бледный, неуверенный. Я лежала на кушетке, прислушиваясь к дыханию Марка в кресле, напротив. Он не спал: глаза полуприкрыты, пальцы сжимают подлокотник. В этом молчании чувствовалось не спокойствие, а натянутая пружина.

– Ты так и не уснул, – прошептала я.

Он не ответил сразу. Повернул голову, взгляд скользнул по моей расстёгнутой блузке. В глазах – не похоть, а холодная оценка угрозы.

– Пуговица, – сказал он наконец. – Где она?

Я потянулась к полу, нащупала ткань. Пусто.

– Не нашла.

Марк встал, подошёл к окну. Распахнул жалюзи – свет ударил в глаза.

– Кто‑то был здесь. Не сон.

Мы начали осматривать офис для поиска улик. Ничего явного не нашли, ни следов, ни грязи, ни отпечатков, но… на столе лежал волос черный. Он точно был не мой (у меня каштановые волосы) и не Марка у него светлые. На подоконнике – отпечаток ладони, смазанный, будто кто-то опирался, чтобы заглянуть внутрь.

Марк сфотографировал все на телефон и отправил кому-то (я не стала спрашивать). Его глаза сузились – коп на работе.

– Это не случайность, Джесс. Он знает, где ты спишь. Знает, когда ты уязвима.

Нас ждал подвал Туманов, 13. Но сначала мы захотели проверить еще раз Итана.

Марк достал свой ноутбук – старый полицейский, у которого имелся доступ ко всем базам.

– Давай еще раз пройдемся по его делам. Жена, бизнес, связи. Может мы найдем зачем ему пугать тебя.

На экране – фото Итана, лицо гладкое, уверенное, шрам едва заметен. Рядом – его жена, модель, снимки с разных модных показов.

– Разводы, алименты, – бормотал Марк. – Нет ни долгов, ни врагов в бизнесе. Что-то не сходится.

Я вспомнила сон: «Хочу попробовать тебя на вкус».

– А если это не про деньги? – сказала я. – Если он… одержим? Или мстит за что-то старое?

Марк замер, посмотрел на меня:

– Одержимость – это мотив. Но кто он: Итан или двойник? Шантажиста ты раздавила. Может его брат? Или месть за другое какое-то дело?

Вдруг тишину прервал телефонный писк. Мы с Марком вздрогнули от такой неожиданности. СМС – без номера:

«Ты думаешь, он защитит тебя? Посмотри в зеркало». 

Дрожь прошлась по телу, обернулась к зеркалу на стене. На стекле – тонкая царапина, похожая на улыбку. Свежая. Руки задрожали. Это значило одно – он правда был тут той ночью.

Марк схватил телефон, попытался отследить. Бесполезно – блокировка.

– Он играет, – сказала я. Голос сорвался. – Хочет, чтобы я боялась.

– И чтобы не пошла в подвал, – добавил Марк. Глаза стальные. – Значит, идём прямо сейчас.

Мы вышли на улицу. Город только просыпался: люди спешили, не глядя по сторонам. Я опустила глаза на свою блузку и поняла, что так лучше не идти в тот подвал с дыркой на ней. Попрошу Марка заехать ко мне домой переодеться. Или лучше поспешить?

Мы шли молча – плечом к плечу. Я то и дело оглядывалась по сторонам, несколько раз даже останавливалась и вглядывалась в прохожих: за нами? Нет. Но ощущения взгляда между лопаток жгло, как нож из сна.

Марк открыл свою машину черную, как ночь «Ауди», я присвистнула:

– Ничего себе, откуда такая у тебя?

– Хорошо зарабатываю, шучу подарили родители, – улыбаясь ответил он.

– Марк, как ты думаешь стоит ли переодеться? – взглядом показывая на свою блузку.

– Думаю, лучше поспешить, но ты можешь взять мою куртку, если тебя это напрягает, – трезво ответил он.

Я молча кивнула и почему выходя из офиса не взяла свою куртку, видимо поток мыслей вывел меня из себя. Обычно я никогда ничего не забываю.

Надев куртку Марка, от которой пахло его одеколоном с нотками цитруса, мы сели в машину и держали свой путь в подвал. Она идеально скрыла дыру, где не было пуговицы в моей блузке.

Улица Туманов, 13 представляла из себя район из кирпичных домов, узкие дворы и отчетливый запах сырости и табака, как будто это место пропахло тем преследователем – его обитель.  Наконец мы подъехали к нужному подвалу – железная и ржавая дверь, замок старый, как в кошмаре. Ключ из конверта идеально вошел. Щелк.

Дверь отварилась со страшным скрипом.

– А если там… он? – сглотнула я, сердце колотилось.

– Сейчас и узнаем, – уверенно без страха сказал Марк.

Мы оказались внутри подвала.

Тьма густая окутывала нас. Единственное, что спасало от неё фонарь телефона. Запах плесени и табака витал здесь. Тот самый. Сердце ушло туда, где пятки.

Стена – фото. Меня. Стажировка, переулок, офис. Моя пуговица: «Первая капля».

Вырезка: «Новичок-коп убила подозреваемого в деле. Самооборона».

«На фото мои глаза обведены красным – будто прицелился». 

Фото близнецов – лица идентичные, как зеркало. Один с дыркой от пули в груди. Второй замазан.

Надпись: «Ты убила одного. Второй заберёт тебя».

Я замерла.

«Близнецы? Кого я застрелила тогда в той перестрелке?»

Борьба, выстрел – самооборона. Но для него – убийство.

Марк обвёл фонарём: карта города с отметками – мой дом, офис, кафе. Манекен в углу – женская одежда, блузка как моя, три пуговицы оторваны. Нож рядом – гравировка «За брата».

Рядом с манекеном – дневник с записями: «День 7: она спит в офисе. День 12: пьёт кофе в Углу».

– Он готовился. Репетировал сон, – шепнула я. Мурашки по коже.

Скрип половиц под ногами мстителя. Обернулись. В проёме – силуэт. Тень на лице, шрам блеснул.

– Ну что, хищница, – голос низкий, вибрирующий. – Готова искать глубже? Узнала про брата?

Марк шагнул вперёд, закрывая меня. Рука к кобуре.

– Уходи, – рыкнул он. – Это не твоя игра.

Человек рассмеялся – знакомо, до дрожи:

– Моя. С самого начала. Ты, стажёрка, убила моего брата-близнеца. Нажала курок. «Самооборона»?  Ха. Теперь узнаешь вкус потери. Медленно. И твой коп узнает, что ты скрываешь.

Марк побледнел. Сжал кулаки. Незнакомец кивнул на него:

– Взял деньги два года назад? Знаю. Теперь вы оба в моей паутине.

Марк молчит. Я смотрю на его сжатые кулаки – те самые, что держали меня в безопасности. Теперь они связаны с чем‑то тёмным.

«В голове стучало: Взял деньги… Как долго он лгал?».

Марк щелкнул затвором пистолета: «Стоять!»

Человек лишь вновь рассмеялся.

Взглянула на Марка на нем не была лица.

Снаружи – вой сирен.

– Твой сигнал тревоги сработал, коп.

Снял маску – его лицо копия мёртвого близнеца, но шрам на правой щеке (у того – левая).

Ушёл в чёрный ход.

Я схватила Марка:

– Ты вызвал копов? Знал?!

Марк молчит, бледный.

Телефон Итана: «Где фото? Твоя тень знает про нас близнецов».

А за спиной – тихий смех. Или это ветер?

Думаете, мотив ясен? Нет. За брата – да.

Но Марк скрывает взятку. Итан звонит.

Мы остались вдвоём. Марк всё ещё молчал. А в темноте – тихий хлопок. Один. Второй. Кто‑то медленно хлопал в ладоши. Третий брат или их главный? 

Кто дергает нити? Подвал пустел, тени шевелились.

Глава 6. Допрос Итана

Мы выскочили из подвала Туманов, 13 – Марк тащил меня за руку, пока ноги еще помнили холодный бетон. Сирены выли где-то в далеке, эхом отражаясь от кирпичных домов. Марк вызвал подкрепление при входе в подвал, стандартная процедура копа на чужой территории. Но теперь стоял вопрос кто приедет первым копы или люди незнакомца в маске?

Куртка Марка на плечах пахла цитрусом. Тёплая, но жгла кожу, как предательство. «Взятка два года назад. Знаю». Взгляд Марка – виноватый, кулаки сжаты. Думаете, герой? Ха. Герои не берут взяток.

Зашли в первую кофейню – грязную забегаловку на углу, с запахом пережаренных зёрен и пролитого сиропа. Столик в углу, спинами к окну. Марк заказал два чёрных кофе без сахара, сел напротив, щетина блестела под лампой. Лицо напряжённое, но спокойное – профессионал.

Я уставилась в пустую чашку, пытаясь собрать мысли. В голове кружился вихрь воспоминаний. Я начала вспоминать имя брата, того кого убила в той перестрелке. Мне хотелось забыть все это, как страшный сон. Рану пришлось снова ковырнуть. Сердце колотилось в горле. Рик Кейн. Да, я вспомнила, теперь отчетливо. Помню, как я стояла дрожала, в руках был только пистолет – моя рука хочет нажать на курок. Дождь хлестал по лицу, переулок сжимался стенами. Он рванулся – нож блеснул. Выстрел. Глухой стук тела. Кровь смешалась с лужами. «Самооборона», сказали следователи. Но глаза Ларри Кейна в подвале шептали: убийство.

– Джесс? – Марк коснулся руки. Кофе дымился, но пальцы холодные. – Ты бледная. Что вспомнила?

– Рик Кейн, – прошептала я. Голос треснул. – Его звали Рик. Близнец. Я нажала курок. Его брат-близнец мстит. Но как он узнал про тебя? Взятку?

Меня трясло – сильно, неудержимо. Дрожь гуляла по телу, от кончиков пальцев до коленей, как электрический разряд. Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони – боль не помогала. Я не хотела его убивать. Правда не хотела. Разоблачив Рика Кейна – главного шантажиста сети, –  под влиянием их босса Виктора Салливана, я вычислила их точки, счета, жертв. Его смерть послужила ключом к победе: улики из его карманов, записи в телефоне, адреса складов. Судья ударил молотком – сеть рухнула. Я выиграла дело года. Но понятия не имела, что у него есть брат-близнец. Идентичный. Живой. Ждущий.

Слёзы наворачивались сами – горячие, предательские. Капля скатилась по щеке, упала в кофе – чёрная клякса. Открыв агентство «Тень Хищника», я думала: теперь я охотник. Сама себя обезопасила – камеры, коды, пистолет в сумке. Ха. Наивная. Никто не предупреждал, что жертва может воскреснуть в другом лице. Рик смотрел на меня из-подвала теми же глазами – шрам на левой щеке, усмешка. Только нож в руке был у второго близнеца незнакомого мне.

Марк придвинулся ближе, ладонь легла на мою – тёплая, успокаивающая. Но вчерашний поцелуй, куртка, его запах – всё смешалось с подозрением. «Взятка». Лжец? Спаситель? Я вытерла щёку рукавом – его рукавом. Цитрус ударил в нос.

– Джесс, дыши, – тихо сказал он. Глаза серые, серьёзные. – Рик Кейн был зверем. Ты спасла десятки женщин. Ларри – псих. Его месть не сломает тебя.

«Ларри… так вот как зовут второго близнеца» – пронеслось в голове, как вспышка. 

– Я думала, это конец, – голос дрожал, слова рвались. – Агентство – моя крепость. Камеры, клиенты, дела. А он… ждал. Следил. Репетировал сон. Пуговицу сорвал. Как я не заметила?

Марк сжал руку сильнее, голос стал тверже.

– Ты заметила. Идём к Итану. Он знает больше. Телефон пищит.

Итан Волкер: «Приезжай немедленно. Адрес: ул. Лесная, 7. Твоя тень знает про нас – близнецов».

– Нас? – переспросила я, вытирая лицо. Дрожь утихла, но внутри бушевала. – Итан в деле с Кейнами?

Марк встал, бросил купюры на стол.

– Едем. Допросим. Ты ведёшь – твой клиент. Я прикрою. Ларри не найдёт нас здесь.

Дорога до адреса Итана прошла в полном молчании. Каждый думал о своём. Пару раз Марк клал руку на мою ногу – тёплую, успокаивающую, молча показывая: я рядом, на меня можно положиться. Но в голове крутились сомнения, терзали, как нож Ларри: «Могу ли я ему доверять? Взятка два года назад. Что он скрывает?». 

Поток мыслей сбился от резкого толчка – приехали. Перед нами вырос элитный пентхаус: стекло и хром, камеры на каждом углу, охрана у входа. Кто-то здесь серьёзно заботился о своей безопасности.

Поднялись по лестнице – лифт ждал с открытыми дверями. В зеркальном отражении я увидела себя: глаза красные от слёз, хвост волос, который собирала утром, растрепался, куртка Марка велика, свисает с плеч. Он стоял рядом – молчаливый страж, плечи прямые, взгляд цепкий.

Дверь пентхауса открыла приятная девушка в униформе – судя по одежде, горничная.

– Вам на третий этаж. Господин Волкер ожидает. Лифт в конце коридора.

Как только открылся лифт из угла выскочил Итан – рубашка расстегнута, шрам на левой щеке (как у Рика), виски в руке дрожит. Воздух смешался с его одеколоном и запахом алкоголя. Утро, а он уже на дне.

–Джессика! Наконец! – втащил внутрь, дверь захлопнулась. – Где фото жены? Эта сука спит с партнером! Развод приведет лишь к потере бизнеса!

Я толкнула его к дивану – ногти впились в ворот рубашки.

– Сядь, Итан. «Твоя тень знает про нас близнецов». Ларри Кейн. Говори. Всё. Без вранья.

Итан рухнул на кожу, виски плеснулось. Оглянулся на Марка у двери – тот скрестил руки, взгляд копа.

– Серьёзно? Коп здесь? Ладно. Я чист! Ларри Кейн – тень. Шантажирует женой.

Видео: она стонет под его партнёром в мотеле.

– Он требовал, чтобы я нашел тебя или жена умрет. Конверт с ключом – его ловушка! Он угрожал моей жене! Я просто пытался выжить!

Марк шагнул вперед, голос перешел на рык.

– Шрам как у Рика Кейна – мёртвого близнеца. Ты третий?

Итан расхохотался – нервно, допил виски одним глотком.

– Черт, нет! Мы партнёры по бизнесу. Салливан их босс – сидит. Кейны – его психи. Рик мёртв – ты его пристрелила, Джесс, в той перестрелке. Ларри выжил, копает под тебя. Знал каждый твой шаг.

Я схватила планшет с его стола – фото жены голой с любовником. Жар злости ударил.

– Почему нас? Ты с Кейнами? Чистый Волкер или крыса?

Он вырвался, глаза бешеные.

– Они знают всё! Ларри звонил: «Она придёт в подвал. Жди». Подослал меня как приманку!

– А Марк? – голос сорвался. – Ларри сказал: взятка два года назад.

Итан побелел, как мел, пот выступил на лбу.

– Слухи ходили. Рик хвастался: «Коп на крючке, покрывает точки».  Информатор? Предатель?

Марк медленно повернулся ко мне – глаза тёмные, как бездна подвала.

– Я знал, что Рик опасен. Но не думал, что это приведёт к твоей перестрелке. Я виноват. Рик сдал склад шантажа. Без этого ты б не вышла на него. Не убила бы. Я тебя спас, Джесс. Косвенно.

Сердце ухнуло в пропасть. Спаситель с грязью? Или сообщник, подставивший Рика под мою пулю.

– Докажи. Сейчас.

Марк достал телефон, открыл полицейские отчёты: Дело №847. Анонимный источник сдал склад Кейнов. «Деньги ушли на операцию информатора. Все действия согласованы с прокуратурой».

Итан фыркнул презрительно:

– Чисто для копов и прокуратуры. А для Ларри Кейна? Он ненавидит крыс и предателей. Ты следующий на его списке после Джесс.

Разговор прервал резкий писк моего телефона. СМС без номера: «У Марка есть невеста. Спроси фото».

Руки задрожали, пальцы онемели. Я выхватила телефон Марка из его рук:

– Открывай галерею. Сейчас.

Последние фото: Марк целует блондинку на пляже – волосы золотые, глаза синие, платье красное. Подпись: «Моя Кейт. Неделя назад».

Мир поплыл перед глазами, кофе ударил в голову. Запах цитруса от его куртки, ещё недавно успокаивающий, теперь душил.

– Кейт? Ты… с ней? Невеста?

Марк виновато опустил взгляд, пот выступил на виске:

– Бывшая. Мы разошлись. Джесс, вчерашний поцелуй на кушетке – это было правда. Ты мне нравишься. Всегда нравилась. Я не сказал о ней, потому что боялся тебя потерять.

Итан усмехнулся криво, разлил себе ещё виски:

– Вот видите? Все мужики лгут. Абсолютно все.

Сирены приближались – видимо, обыск в подвале закончился, и теперь копы ехали за нами на допрос. Шаги загрохотали по лестнице подъезда. Почему мы должны прятаться от полиции? Но сомнения грызли: вдруг это люди Кейнов? Марк выхватил пистолет из кобуры:

– Тихо все. Не дышите.

Ночь перемоталась яркими вспышками адреналина. После допроса Марк предложил переночевать в мотеле на отшибе – в мою квартиру возвращаться нельзя, Ларри знает адрес. Единственный свободный номер – с односпальной кроватью. Пришлось согласиться.

Первым делом я нырнула в душ – горячая вода смывала грязь подвала, слёзы, страх. Надела чистое бельё, поверх – тонкий халат. Марк сидел на краю кровати, не мог оторвать глаз. Адреналин всё ещё кипел в крови. Он встал, подошёл сзади, прижал к стене – руки жадные, властные.

– Ты моя, Джесс, – шептал хрипло на ухо, губы скользнули по шее.

Халат слетел на пол, обнажив тело. Его руки ласкали грудь, спускались ниже. Губы изучали кожу – шею, ключицы, живот, опускаясь всё ниже. Жар разлился по венам. Он стянул бельё быстро, ловко. Ноги сами обвили его талию, спина прижалась к холодной стене. Стон вырвался – громкий, стыдный, неконтролируемый. И тут он вошёл – резко, глубоко. Стоны лились рекой, тело выгибалось дугой.

– Не думай ни о чём, думай обо мне, и только,  – шептал сладко на ушко, ускоряя ритм.

Моё тело больше не слушалось – предало разум. Взрыв накрыл волной, ногти впились в его спину, оставляя следы. Мы переместились на кровать – он целовал тело без остановки, лаская грудь руками, губами. Сон пришёл сладкий, без кошмаров – только спокойствие в его объятиях.

Наконец я почувствовала себя счастливой, мне так не хватало этого покоя в последнее время и нашла его – в объятиях Марка. Но утро ударило жестоко. Телефон Марка на тумбочке звонил без конца. Он спал крепко, не просыпаясь. Я взяла трубку – пропущенные от Кейт. И тут пришло СМС: «Марк, где пропадаешь? У нас свадьба через месяц, не забудь. Люблю, Кейт».

Мир рухнул. Я переспала с почти женатым мужчиной. Боже… Куртка на стуле пропахла предательством – цитрус смешался с потом и ложью.

Мне захотелось сходить в душ и смыть с себя его запах, то предательство, которое теперь сидело где-то внутри меня.

Как только я вышла из душа послышались шаги…

Шаги за дверью мотеля – тяжёлые, уверенные. Ларри Кейн? Копы из подвала? Или сама Кейт?

Паника накрыла с головой. Что теперь?

Марк резко хватает меня за руку и оттаскивает от двери к стене. Медленно бесшумно достает пистолет из кобуры. Мы замираем в полном молчании, слушая, как ключ поворачивается в замке.

Телефон на тумбочке завибрировал снова. Новое СМС: «Ты думала, он твой?».

Щелчок замка. Дверь медленно открывается… 

Глава 7. Тень над мотелем

Щелчок замка. Дверь медленно открывается…

На пороге – уборщица, женщина лет пятидесяти. В руках тележка с моющими средствами, щётки и бутылки поблёскивают в тусклом свете коридора.

Она поднимает глаза – и замирает. Взгляд скользит по полуобнажённому Марку, по мне в распахнутом халате, по смятой постели. Щеки мгновенно заливает пунцовая краска.

– Ой… извините, – бормочет она, отступая. – Я не знала, что номер занят. Сейчас уйду…

Марк молнией бросается к двери – в одних трусах, мускулы блестят от пота, взгляд дикий, почти звериный. Капельки воды ещё не высохли на плечах после душа.

– Немного заняты! Позже! – рычит он, плечом придерживая дверь, словно щит.

Уборщица краснеет до ушей, торопливо толкает тележку назад. Колёса скрипят по вытертому ковролину.

– Конечно, конечно… простите… – её голос дрожит, она почти бежит по коридору, тележка грохочет за ней.

Дверь захлопывается с громким стуком. Замок щёлкает.

Тишина. Десять секунд. Или десять лет? Время будто застыло в душном воздухе номера.

Я стою посреди комнаты в одном халате – тонком, полурасстёгнутом после душа. Ткань липнет к влажному телу, грудь видна сквозь прореху. Каждая деталь вдруг становится невыносимо явной: складки халата, капли воды на ключицах, выбившаяся прядь волос. Сердце колотится так, что, кажется, его стук слышен в каждом углу.

На тумбочке – телефон. Экран горит, высвечивая СМС: «Ты думала, он твой?» Слова будто прожигают воздух между нами.

Марк поворачивается ко мне. Его глаза – тёмные, виноватые. В них всё: Кейт, невеста, свадьба через месяц, ложь, недоговорённости. Но взгляд скользит по моему телу жадно, как ночью, когда не было ни прошлого, ни будущего – только мы.

Он делает шаг ближе. Пол скрипит под босыми ногами.

– Джесс, это не то… – начинает он, и голос звучит непривычно хрипло. – Я должен объяснить…

Его слова обрывает грохот. Дверь взрывается ударом ноги. Рама хрустит, замок вылетает с пронзительным звоном. В проёме – Ларри Кейн.

Маска сдвинута на лоб, открывая лицо: шрам на правой щеке (у Рика был на левой), глаза горят безумием, зрачки расширены. В руке нож – лезвие блестит холодным светом. За спиной плащ развевается, словно крылья хищной птицы.

Он видит меня – полуобнажённую, халат распахнут, волосы спутаны. На лице – гримаса отвращения и торжества.

– Шлюшка с женатым копом, – усмехается, голос вибрирует, как в подвале. – На колени, крошка. Возьми в ротик, как Марку давала ночью. Я слышал стоны через стену. Думал, никто не услышит?

Тошнота подступает к горлу. Тело каменеет от ужаса, мышцы будто скованы ледяной цепью. Но где‑то внутри, под слоем страха, тлеет искра ярости.

Я рванулась к ванной – ноги подкосились, словно превратились в желе. Он перехватывает за талию, жёстко, безжалостно. Бросает на кровать лицом вниз. Халат распахивается полностью – тело голое, уязвимое, беззащитное.

Ларри навис надо мной, коленом прижал спину к матрасу. Нож у горла – холод металла пробирает до костей. Свободной рукой расстёгивает ширинку – звук молнии режет уши, будто нож по нервам. Его пальцы грубо скользят по спине, бёдрам, раздвигают ноги.

– Такая горячая после копа, – шепчет в ухо, дыхание горячее, пропитанное табаком и полынью. – Сейчас узнаешь настоящий вкус. Брат мёртв – ты заплатишь телом.

В этот момент – удар. Марк бросается сзади, кулак врезается в челюсть Ларри. Тот рычит, нож полоснул по руке Марка – кровь брызгает на простыни, яркая, алая, словно предупреждение.

Борьба. Марк душит локтем, Ларри бьёт ножом вслепую, лезвия мелькают в воздухе. Я хватаю лампу с тумбочки – тяжёлую, латунную – и с размаху бью по затылку Ларри. Хруст. Он падает без сознания, нож вылетает под кровать.

Марк сползает по стене, лицо бледное, губы сжаты. Осторожно перевязывает рану салфетками из мини‑бара. Кровь проступает сквозь белую ткань, оставляя багровые пятна.

– Джесс… – он закрывает глаза на секунду, сглотнув. – Ты цела?

Я сажусь на кровати, кое‑как запахнув халат. Тело дрожит, но уже не от холода – от ярости, от осознания, что снова оказалась на краю. Слёзы текут, но не от страха. От гнева.

– Цела. Благодаря тебе. Но Кейт… свадьба?

Марк стискивает зубы, затягивая узел на повязке. В его глазах – смесь боли и решимости.

– Разорвал помолвку. Вчера. После поцелуя с тобой. Она не принимает. Звонки – месть.

Ларри зашевелился на полу – стон. Марк мгновенно хватает пистолет.

– Бежим. Копы не должны нас видеть.

Мы выскакиваем в коридор – халат на мне, трусы на нём, кровь капает на ковёр. Сирены вдали нарастают, как гул приближающейся бури. Ларри остался – живой, но оглушённый.

Я чувствую, как холод от ножа всё ещё ползёт по спине. Но теперь это холод ярости. Куда теперь?

Мы неслись по серым улицам на потрёпанной «Ауди» Марка – окна опущены, ветер трепал мои влажные после душа волосы. Я куталась в его куртку, но холод не уходил. Он сидел напряжённо, одной рукой вёл машину, второй сжимал окровавленную салфетку на предплечье.

– Куда мы? – голос звучал глухо, будто не мой.

– В старый дом моих родителей. За городом. Там нас не найдут.

Дорога тянулась через промзону, мимо ржавых ангаров и заброшенных складов. Солнце пробивалось сквозь тучи редкими лучами, освещая трещины в асфальте. Марк молчал, только пальцы время от времени сжимались на руле.

Дом встретил нас скрипом старых досок и запахом пыли. Двухэтажный, с покосившимся крыльцом и выбитыми окнами – время и забвение сделали его почти призраком. Марк толкнул дверь, она застонала, пропуская нас в полумрак прихожей.

– Здесь никто не появляется уже пять лет, – сказал он, включая тусклый фонарь. – Безопаснее, чем мотель.

Я опустилась на пыльный диван, запахнула халат. Тело всё ещё дрожало, но теперь не от холода – от ярости и недоверия.

– Расскажи мне про Кейт, – голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.

Марк сел напротив, положил раненую руку на колено. Свет фонаря очертил резкие тени на его лице.

– Мы познакомились еще в юности. Она… яркая, уверенная. Все говорили – идеальная пара для меня. Свадьба планировалась через месяц. Но… – он замолчал, подбирая слова. – После того поцелуя в офисе я понял: всё, что было с Кейт – не настоящее. Я разорвал помолвку вчера. До того, как мы поехали к Итану.

– Почему я должна верить? – я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. – Ты скрывал её всё это время. Говорил о чувствах, но не сказал главного.

– Я боялся, что ты оттолкнёшь меня, узнав правду. Думал, сначала разберусь с Ларри, потом…

– Потом что? – я встала, шагнула к окну. Стекло было грязным, но сквозь него виднелись поля, уходящие к горизонту. – Ты думаешь, это меняет что‑то? Ты всё ещё её жених. И она знает, где мы.

Он подошёл ближе, но я отступила.

– Джесс, я люблю тебя. Не её. Никогда не любил так, как тебя.

Я хотела поверить. Но внутри всё кричало: ложь, ложь, ложь.

– Оставь меня одну, – прошептала я. – Мне нужно подумать.

Марк вышел молча. Я слышала, как он ходит по дому, как скрипят половицы под его шагами. Время тянулось бесконечно. Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли, но они рассыпались, как осколки.

Вдруг раздался звук звонка. Марк говорил тихо, но я расслышала:

– Кейт, это конец. Я не люблю тебя. Прости.

Пауза. Потом – её голос, пронзительный, полный слёз:

– Ты думаешь, это так просто? Я всё знаю о ней. Она все время крутилась около тебя в академии. Её прошлое, дело Кейнов. Я уже сказала Ларри, где вы. Не пытайтесь убежать, он все равно вас найдет.

Телефон в моей руке завибрировал. Новое сообщение от Кейт:

«Ты думала, он твой? Ты думала, ты в безопасности? Ларри уже едет. Это твоя последняя ночь, Джесс».

Я подняла глаза на Марка. Он выглядел потерянным – кровь проступила сквозь повязку на руке, в глазах застыла растерянность.

– Что теперь? – голос дрогнул. – Где нам спрятаться?

Марк шагнул к двери, но замер, прислушиваясь. За окном нарастал гул мотора. Свет фар прорезал сумрак двора, выхватив из полумрака покосившееся крыльцо и ржавые качели у стены.

– Нет времени, – он резко обернулся, взгляд стал жёстким, собранным. – Нужно уходить. Сейчас.

Я метнулась к окну. Через грязные стёкла увидела три тёмные фигуры, выходившие из внедорожника. Один держал пистолет, другой – лом. Третий медленно шёл впереди, вглядываясь в окна дома. Ларри. Даже отсюда было видно его ухмылку.

– Они уже здесь, – прошептала я, отступая.

Марк схватил меня за руку:

– В подвал. Там старый лаз – ведёт в заброшенный погреб соседнего дома. Я нашёл его мальчишкой.

Мы бросились вниз по скрипучей лестнице. В подвале пахло сыростью и плесенью. Марк нащупал в углу ржавую крышку люка, дёрнул – петли застонали, но поддались.

– Лезь первой, – он подтолкнул меня к отверстию. – Я прикрою.

Я сползла по скользким ступеням. Внизу – кромешная тьма и запах гнилых досок. Марк спустился следом, захлопнул крышку. В тот же миг наверху раздался грохот – дверь в подвал сорвали с петель.

– Ищите! – голос Ларри звенел от возбуждения. – Они не могли уйти далеко!

Марк прижал меня к стене, прикрыл рот ладонью. Мы стояли, почти слившись с тьмой, слушая топот наверху. Шаги приближались к люку.

– Здесь! – крикнул кто‑то. – Люк сдвинут!