Кайтерра

Глава 1

“Век за веком, цивилизации поднимаются из праха своих предшественников, оставляя лишь тени и обломки. Но что происходит, когда даже тени забывают свои корни?” – неизвестный хронист.

Кайтерра – мир, где небо обнимает земли, поднимающиеся к облакам, а горы пронзают небеса, словно исполинские копья. Здесь гармония соседствует с хаосом: плодородные долины с тропическими лесами граничат с беспощадными пустошами, где ветер режет, как нож. Этот мир хранит следы прошлого – руины, которые когда-то были домами, храмами и крепостями. Люди редко задают вопросы о том, кто жил здесь до них, потому что ответы пугают. Сами тени прошлого, кажется, дышат через камни.

Одним из самых ярких символов Кайтерры стали парящие города. Великолепные и грациозные, они парят над облаками, защищенные от хаоса земли. Один из таких городов – Эрифий. Он висит над расколотой землей, соединённый с миром лишь цепями массивных мостов. Белокаменные стены и терракотовые крыши отражают солнечные лучи, создавая иллюзию, будто город сияет изнутри. В его улицах звучат смех детей, звон монет и крики торговцев. Эрифий никогда не спит – его улицы полны жизни днём и ночной суетой.

Но не вся Кайтерра живёт в благодати. На юге лежит регион, который жители Эрифия называют "землями забвения". Дахар – бескрайняя пустыня, где песчаные бури скрывают горизонты, а звезды ночью становятся единственными свидетелями жизни. Здесь, среди бесконечных дюн и скал, выживают лишь сильные духом. Дахарцы известны своей стойкостью и хитроумием. Их кожа темна и обожжена солнцем, их наряды скрывают лица, чтобы защититься от песка, и даже их речи похожи на ветер – быстрые, порой резкие, но всегда живые.

Мир Дахара кажется пустым лишь на первый взгляд. Это земля древних традиций, легенд, передаваемых у костров, и людей, которые видят больше, чем остальные. Песок скрывает множество тайн: артефакты забытых времён, остатки старых дорог и даже города, похороненные под дюнами. Некоторые говорят, что эти руины хранят не только древние сокровища, но и ответы на вопросы о том, что привело этот мир к его нынешнему состоянию.

На закате солнце окрашивает Дахар в золотисто-красные тона, превращая пустыню в пылающее море. Дахарцы верят, что каждый день, проведённый в пустыне, добавляет человеку мудрости, а каждая буря проверяет его на прочность. "Песок запоминает всё, – говорят они, – он знает больше, чем кто-либо из нас."

И всё же даже в этом суровом крае есть проблески жизни. Оазисы, словно зелёные драгоценности, дарят путникам отдых. Небольшие деревушки скрываются за стенами из высушенной глины. Здесь шумят базары, пахнет пряностями, а дети гоняют самодельные мячи из тряпья. Жизнь в Дахаре – это постоянная борьба, но в ней есть особая красота. Люди здесь чтут прошлое, даже если не всегда его понимают. Их песни, звучащие на закате, рассказывают о славных временах, героях и трагедиях, которые произошли задолго до их рождения.

И именно отсюда, из пустынь Дахара, начинается история, которая изменит Кайтерру навсегда.

Глава

I

Человек в плаще

Лучи солнца уже начинали обжигать кожу, когда Каэль скользнул вниз по песчаному склону. Тёплый ветер наполнял воздух ароматом специй и пыли, а вдалеке виднелись очертания небольшого каравана. На горизонте танцевали миражи, обманывая глаза и обещая воду там, где её никогда не было. Молодой дахарец шёл уверенным шагом, не сбавляя темпа, несмотря на жару. Его плащ, свободно развевающийся за спиной, был единственной защитой от палящего солнца.

– Я всё ещё считаю, что это плохая идея, – раздался голос у него в голове. Глубокий и чуть насмешливый, он звучал так, словно принадлежал другу, который видел все твои ошибки и не собирался их забывать.

Каэль усмехнулся, слегка повернув голову в сторону:

– А когда ты одобрял хоть одну из моих идей? – ответил он с лёгким сарказмом.

– Помнишь ту, где ты решил, что сможешь перепрыгнуть через каньон? Я был за. Это было бы зрелищно.

– И как, зрелищно?

– О, очень. Особенно когда ты падал. Жаль, что я не могу смеяться вслух.

Каэль усмехнулся, шагая дальше. Его рука машинально коснулась рукояти Летарна – длинного меча с узким клинком, который он носил за спиной. На первый взгляд это было просто старое оружие, но для Каэля оно значило куда больше. Летарн был его спутником столько, сколько он себя помнил. Именно в нём юноша нашёл того, кто понимает его лучше всех.

– Слушай, может, ты просто немного помолчишь? У меня тут, знаешь ли, план.

– План? – голос звучал так, будто улыбался. – Напомни, как часто твои планы срабатывали?

– Не важно. На этот раз точно получится.

Каэль добрался до вершины дюны и присел, наблюдая за караваном внизу. Повозки, запряжённые массивными шестиногими ящерами, медленно двигались по пустыне, окружённые несколькими всадниками. Похоже, это были торговцы, но в этих краях нельзя было быть уверенным. Даже самые мирные на вид купцы могли прятать под тканями запрещённые товары или даже оружие.

– Ты хочешь напасть на них? – с интересом спросил Летарн.

– Что? Нет! Почему ты всегда думаешь обо мне так плохо?

– Возможно, потому что я знаю тебя лучше, чем кто-либо.

Юноша закатил глаза и поправил повязку на лбу, скрывающую его лицо от солнца.

– Я хочу узнать, что они здесь делают. В этом районе недавно пропало несколько групп путешественников. Если это из-за них, кто-то должен разобраться.

– Ах, справедливый герой пустыни, – протянул насмешливый голос в его голове. – Ты точно уверен, что это твоя битва?

Каэль усмехнулся, бросив взгляд на горизонт:

– Может, и не моя. Но чья тогда, если не моя?

– О, конечно. Ты – рыцарь без страха и упрёка. Только без доспехов, на верном… песке.

– Зато у меня есть ты, Летарн.

– Хм. Комплимент? Или попытка оправдать собственное упрямство?

– Пусть это останется загадкой, – с улыбкой ответил юноша, касаясь рукояти меча.

Скатившись вниз по дюне, Каэль оказался за небольшим скальным выступом. Он передвигался бесшумно, как заправский охотник. Вокруг слышались лишь звуки пустыни: ветер, поскрипывание повозок и редкие выкрики караванщиков.

– Если они заметят тебя, это будет конец, – предупредил Летарн.

– Спасибо за оптимизм. Именно это я хотел услышать.

Юноша остался скрытым за скальным выступом, пристально наблюдая за караваном. Всадник в тёмном плаще задержался, обводя местность взглядом, будто что-то искал. Его движения были плавными, но напряжёнными, словно он чувствовал угрозу. Однако, спустя мгновение, он махнул рукой, и караван продолжил путь.

Каэль прищурился, отметив странность.

– Ты заметил?

– Конечно. Этот человек двигался, как охотник, а не как торговец. Думаю, у него есть причины быть настороже.

– Или он что-то скрывает, – пробормотал Каэль.

Песчаный ветер всколыхнул его плащ, когда он осторожно выбрался из укрытия, следуя на безопасном расстоянии за караваном. Вблизи он смог лучше разглядеть повозки – тяжёлые, обшитые металлическими пластинами. Это было нетипично для торговцев, особенно в этом районе.

– Эти повозки явно укреплены. И для чего, как ты думаешь? – задал он риторический вопрос.

– Наверное, чтобы защитить то, что не должно быть найдено, – ответил голос. – Уж точно не для пряностей.

Каэль кивнул, соглашаясь. Он знал эти земли как свои пять пальцев. Здесь редко можно встретить караваны, перевозящие что-то настолько ценное, чтобы привлекать внимание.

– Я должен выяснить, кто они. Если они причастны к исчезновениям, это нужно прекратить.

– А если не причастны?

– Тогда я просто поговорю. Без лишнего шума.

– Твоё "поговорю" обычно заканчивается чем-то другим, – насмешливо заметил голос.

Каэль проигнорировал реплику. Он продолжал следовать за караваном, пока не заметил, что те свернули в узкое ущелье. Это место было хорошо знакомо ему – его называли "Око бури", и здесь часто устраивали засады.

– Не нравится мне это, – пробормотал он.

– По крайней мере, ты готовишься к худшему. Прогресс.

Юноша проверил крепление меча за спиной и двинулся вперёд, стараясь не упустить караван из виду. Он чувствовал, что впереди его ждёт нечто большее, чем обычные торговцы.

Песчаные дюны, словно волны, окружали его, скрывая путь. Караван двигался медленно, но уверенно, оставляя за собой глубокие следы на песке. Каэль, стараясь держаться в тени, продолжал идти параллельно, избегая прямой видимости.

– Ты так осторожен, будто собираешься охотиться, – раздался голос в его голове.

– Это не охота, а осторожность, – ответил Каэль, пристально вглядываясь в караван. – Что-то тут не так, но я пока не могу понять, что именно.

Его глаза сосредоточились на фигуре, ехавшей в центре группы. Высокий всадник в черном плаще держался чуть отстранённо от остальных. Его осанка и уверенность выдавали, что он, скорее всего, главный здесь.

– Думаешь, это они замешаны в тех исчезновениях? – поинтересовался Летарн, звучащий спокойно, но с лёгким оттенком насмешки.

– А почему бы нет? Эти исчезновения начались вскоре после того, как их видели в этом районе.

Каэль не успел закончить мысль, как почувствовал лёгкую вибрацию под ногами. Земля вдруг зашумела, песок под ногами задвигался, словно оживая.

– Что это?! – Каэль резко замер, вытянув руку к рукояти меча.

Перед караваном внезапно разверзлась земля, и из-под песка начали вырываться тени. Они двигались хаотично, будто являясь частью самого пустынного ветра, но их формы вскоре приняли очертания существ с длинными когтистыми руками и безликими лицами.

– Шёпотники, – едва слышно прошептал юноша.

Караванщики закричали, всадники рванули к источнику угрозы, выхватывая оружие. Однако их атаки проходили сквозь теней, как сквозь дым, не причиняя им вреда. Существо, которое казалось самым крупным, взревело, и звук эхом разлетелся по пустыне, заставляя Каэля рефлекторно сжаться.

– Похоже, пришло время для героических поступков, – голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка.

– Ты мог бы хоть раз поддержать меня, – пробормотал Каэль, вытягивая Летарна из-за спины.

Как только меч оказался в его руке, юноша почувствовал знакомую энергию. Металл Летарна засветился, его поверхность покрылась тонкими голубыми линиями, напоминающими сеть молний.

– Ты только не промахнись, ладно? – прозвучал голос меча.

– А ты постарайся не шуметь, – бросил Каэль, прежде чем броситься вперёд.

Он мчался к каравану, стремительно сокращая расстояние. Шёпотники заметили его и развернулись в его сторону. Их движения были быстрыми, словно песчаные вихри, но Каэль не отступал.

Существо с когтистыми руками бросилось на него первым. Каэль уклонился, сделав перекат в сторону, и мгновенно нанес удар мечом. Клинок прошёл через тень, излучая яркий свет. Существо издало нечеловеческий крик и исчезло, словно растворившись в воздухе.

– Неплохо для первого раза, – прозвучал голос Летарна.

– Это не первый раз, – с усмешкой ответил Каэль, перехватывая меч двумя руками.

Тени окружали его, их численность росла. Каэль знал, что это не обычные существа. Они не были плотью и кровью, и его атаки работали только благодаря силе Летарна.

– Ты уверен, что сможешь справиться с ними? – спросил Летарн.

– Разве у нас есть выбор?

Юноша отразил очередную атаку, вновь отправляя одну из теней обратно в пустоту. Он оглянулся на караван, заметив, что один из всадников – тот самый человек в чёрном плаще – стоял неподвижно, наблюдая за происходящим.

– Ты это видишь? – мысленно обратился Каэль к Летарну.

– Вижу. И он явно что-то знает.

Каэль снова увернулся от удара, одновременно замахиваясь мечом. Он знал, что это не просто случайная атака шёпотников. Здесь был какой-то замысел, и он собирался выяснить, в чём дело.

Каэль вновь ушёл в сторону, чувствуя, как когти Шёпотника рассекли воздух совсем рядом. Движение было настолько резким, что песок вихрем взлетел вокруг, оседая на лице и одежде юноши. Летарн в его руках словно пульсировал, как сердце перед прыжком в пропасть.

– Они становятся быстрее, – отметил меч с неожиданной серьёзностью.

– А ты думал, они устанут? – пробормотал Каэль, делая ещё один резкий выпад. Лезвие рассекло воздух и ударило в темное, будто переливающееся тело существа. Шёпотник зашатался, но не исчез. Его контуры тут же восстановились, словно он был сделан из вязкого песка.

Каэль отступил на несколько шагов, сжимая рукоять меча.

– Это… плохо, да? – спросил он, отводя взгляд от ближайшего врага, чтобы оценить обстановку.

– Не лучшее твоё положение, – заметил Летарн. – Но это не безвыходно.

Шёпотники окружали его. Их тени сливались с песком, создавая впечатление, будто сама пустыня ожила, чтобы поглотить его. Их движения сопровождались странным звуком, похожим на шёпот, от которого у Каэля холодок пробегал по коже.

"Шёпотники. Теперь понятно, почему их так называют," – подумал юноша.

– Летарн, ты же можешь… ну, что-нибудь сделать? – спросил он, чуть громче, чем хотел, перекрывая жуткий шёпот.

– Разве я не делаю? – прозвучал ответ. – Ты всё ещё жив.

Каэль коротко выругался, но не смог сдержать лёгкой усмешки. Он вскинул меч и сделал несколько быстрых шагов вперёд. Его клинок засветился слабым синим сиянием, которое будто отталкивало песчаную тьму вокруг.

Шёпотники, казалось, замерли на мгновение, отступив назад. Юноша воспользовался моментом, чтобы сориентироваться. Он заметил, что большинство существ движется так, будто защищает что-то в центре образовавшегося круга.

– Вот и ключ к разгадке, – пробормотал он себе под нос.

– Ключ? – отозвался Летарн. – Скорее, дверь, за которой нас ждёт что-то гораздо хуже.

– И всё же мы туда войдём.

Юноша стремительно двинулся вперёд, прорываясь сквозь круг существ. Он скользил между ними, как ветер, ловко избегая ударов. Меч в его руках двигался с удивительной точностью, каждый взмах оставлял за собой сияющий след, рассеивающий шёпотную тьму.

В центре круга он заметил что-то странное: небольшой чёрный камень, похожий на осколок обсидиана, лежал прямо на песке. Шёпот исходил от него, будто камень был сердцем этих существ.

– Думаешь, это причина? – спросил Каэль, останавливаясь перед камнем.

– Причина или приманка, – мрачно ответил Летарн. – Но, если хочешь жить, сломай его.

– Звучит как план, – кивнул юноша, подняв меч над головой.

Как только Летарн коснулся камня, из него вырвался мощный вихрь, и Каэль почувствовал, как его отбросило назад. Земля содрогнулась, а Шёпотники начали исчезать один за другим, будто их и не существовало.

Каэль поднялся на ноги, отряхивая с себя песок и прищурившись, чтобы рассмотреть место, где только что лежал обсидиановый камень. Там теперь осталась лишь тёмная выжженная в песке отметина. Шёпотники исчезли, оставив после себя странное, почти оглушительное молчание.

Юноша перевёл дыхание, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из его тела.

– Сработало, – пробормотал он.

– Удивительно, – отозвался Летарн с лёгкой насмешкой. – Ты всё же иногда умеешь слушать.

– Не сейчас, – отмахнулся Каэль, оглядываясь, чтобы убедиться, что больше ничего не угрожает.

Его взгляд задержался на небольшом холме вдали. Там стоял всадник – тот самый человек в чёрном плаще, чьё лицо скрывала маска. Он неподвижно наблюдал за Каэлем, словно оценивая его каждое движение. Даже на таком расстоянии юноша чувствовал холодный взгляд, пробирающий до костей.

Каэль напрягся. Его инстинкты подсказывали, что этот человек не был случайным свидетелем.

– Ты это видишь? – мысленно обратился он к Летарну.

– Конечно, – ответил меч. – Он следил за тобой с самого начала. И теперь точно знает, что ты сделал.

– Думаешь, он из-за этого здесь?

– Не исключено. Но, если хочешь узнать наверняка, подходи ближе.

Каэль усмехнулся, поправляя повязку на лбу и проверяя крепление меча.

– Да уж, отличный совет. Подойди к таинственному незнакомцу, который может меня убить.

– А разве тебя это когда-то останавливало?

Юноша покачал головой, но так и не двинулся с места. Он внимательно следил за всадником, пытаясь понять его намерения. Однако тот, не произнеся ни слова и не сделав ни одного движения, резко развернул своего ящера и ускакал прочь, оставив за собой лишь облако песка.

Каэль нахмурился, проводив его взглядом.

– Ну, теперь это стало ещё интереснее.

– Это слово ты используешь слишком часто, – заметил Летарн. – Но в данном случае я согласен.

Юноша почувствовал, как внутри разгорается любопытство, перемешанное с беспокойством. Этот человек явно что-то знал, и Каэль был уверен, что их пути ещё пересекутся.

Каэль поправил ремни на плечах и снова взглянул на горизонт. Следы каравана были ещё заметны, но начинали исчезать под порывами пустынного ветра. Ощущение, что он чего-то не понимает, терзало юношу.

– Это место меняется, – тихо сказал он, будто сам себе.

– Ты это заметил? – отозвался Летарн спокойным тоном. – Даже для Дахара это странно.

– Ты думаешь, это как-то связано с шёпотниками? – Каэль шёл по следам, стараясь держаться в тени редких скал.

– Слишком рано делать выводы. Но эти существа появились не случайно. Их направили. Вопрос лишь в том, кто и зачем, – голос меча звучал задумчиво, без тени насмешки.

Каэль кивнул, обдумывая услышанное. Он помнил рассказы старейшин о пустыне: её дикой магии, неизведанных силах, скрытых глубоко под песками. Но шёпотники… Они были не просто частью пустыни. Они были чем-то больше.

– Этот всадник… он был не просто наблюдателем, – произнёс Каэль, снова вспоминая холодный взгляд из-под маски.

– Он испытал тебя, – согласился Летарн. – И теперь знает, на что ты способен.

Юноша остановился, пытаясь решить, стоит ли продолжать путь за караваном. Возможно, это ловушка, но разве он мог позволить себе оставить это без внимания?

– У нас есть выбор? – спросил он, оглядывая пустынный пейзаж.

– Нет, – ответил Летарн коротко. – Но мы никогда его особо и не искали.

Каэль улыбнулся краешком губ. Он знал, что меч прав. Всегда был только один путь – вперёд, даже если он вёл в неизвестность.

Подтянув плащ, чтобы защититься от ветра, он ускорил шаг. Караван не мог уйти далеко, и Каэль чувствовал, что ответы, которые он ищет, находятся где-то впереди.

Каэль продолжал идти по следу каравана, который вёл его всё ближе к далёким очертаниям чего-то крупного. На горизонте начали вырисовываться башни и хаотичные строения, словно слепленные из песка, дерева и металла. Это был город – место, которое он не раз слышал в рассказах, но никогда не посещал лично.

– Значит, они направляются в это логово, – пробормотал он, глядя на странные башни.

– Не будь так категоричен. У этого места много названий, – спокойно заметил Летарн. – Хотя «логово» подходит.

Каэль прищурился, вспоминая услышанное от старейшин. Город был известен своими ворами, наёмниками и контрабандистами. Место, куда стекаются изгнанники и те, кому нечего терять. Здесь правили не законы, а сделки и сила.

– Они называют его… – Каэль на мгновение замолчал, подбирая слова, – Тенверх.

– Поэтично, – сказал Летарн. – Хотя, скорее, это про ироничное «верховенство» теней.

– Так и есть. Здесь все скрывают свои лица и намерения, но каждый готов ударить первым. Тебе бы понравилось, – усмехнулся юноша.

– Очень смешно. Пойдём, пока нас не заметили.

Тенверх поднимался перед ним, словно огромное ожившее чудовище. Башни были наклонены, словно вот-вот рухнут, узкие улочки терялись в лабиринте переулков. Город словно был живым организмом, вечно меняющимся и никогда не открывающим своих секретов полностью.

Каэль остановился у въезда в город, оглядывая широкие ворота, на которых виднелись символы, обозначающие принадлежность к местным бандам. Двое стражников, угрюмо переглядываясь, лениво проверяли проходящих. За спиной юноши дул ветер, смешивая песок с пылью, но впереди его ждали совсем другие опасности.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – спросил Летарн, напряжение в его голосе стало заметнее.

– Нет, но я не могу оставить всё как есть. Эти люди что-то скрывают, и если для этого нужно войти в Тенверх… – Каэль вздохнул, поправил ремень меча и шагнул вперёд. – То я войду.

Тень города поглотила его, будто обнимая долгожданного гостя.

Как только Каэль пересёк ворота, мир изменился. Если пустыня была молчаливой и необъятной, то Тенверх был тесным, шумным и хаотичным. Узкие улочки петляли, словно змеи, уходя в неизвестность. Запах пота, специй и гнили смешивался с криками торговцев, предлагавших всё от редких трав до оружия сомнительного качества.

Каэль двигался уверенно, хотя внутри чувствовал себя неуютно. Его одежда, хотя и скромная, выделялась среди разношёрстной толпы. Здесь каждый второй скрывал лицо под капюшоном или маской, и каждый первый смотрел так, будто искал слабое место у прохожих.

– Тепло и радушие этого места прям-таки сбивают с ног, – сухо прокомментировал Летарн.

Каэль не ответил, сосредоточившись на поиске каравана. В городе было слишком много отвлекающих факторов: дети, пробегающие с ворованными монетами, мужчины, спорящие над какой-то картой, и женщины, которые, казалось, видели Каэля насквозь.

Он остановился у небольшой лавки, заполненной свёртками ткани и странными механизмами. Лавочник, худощавый человек с длинной бородой, посмотрел на него настороженно.

– Что ищешь, путник? – прохрипел он, его глаза бегло осмотрели меч за спиной Каэля.

– Караван, что вошёл сюда недавно, – ответил юноша, не скрывая уверенности в голосе. – Где их можно найти?

Лавочник нахмурился, его пальцы поиграли с дешёвым амулетом на шее.

– Много караванов сюда заходит, – отозвался он. – Одни торгуют, другие ищут беду. Ты кто из них?

Каэль слегка улыбнулся, склонив голову.

– Те, кто ищут беду, не станут задавать такие вопросы.

Лавочник хмыкнул, но, похоже, это его успокоило. Он указал рукой в сторону одного из переулков.

– Ищи их на Рыжем рынке. Но советую тебе держаться своих монет и меча крепче. Там даже воздух воруют.

Каэль кивнул и двинулся в указанном направлении. Рыжий рынок оправдывал своё название: в свете пылающих факелов он казался залитым медным сиянием. Толпы торговцев и покупателей галдели, словно стая птиц. Повсюду мелькали лица, скрытые и открытые, на прилавках громоздились экзотические товары.

И среди этой суеты он заметил знакомые очертания. Мужчина в тёмном плаще, чьё лицо было скрыто под маской, стоял возле одной из повозок, внимательно изучая товар. Его движения были плавными, почти хищными, как у зверя, который терпеливо выжидает момент для прыжка.

Каэль остановился в тени, наблюдая. Он чувствовал, что этот человек был ключом ко всему. Теперь оставалось только решить, как подобраться ближе.

Каэль, убедившись, что остался незамеченным, двинулся вдоль окраин Рыжего рынка. Толпа была густой, но он двигался ловко, используя шум и хаос в свою пользу. Его внимание было приковано к человеку в плаще, который, похоже, вел тихий разговор с торговцем. Оба выглядели напряжёнными, а их голоса, хоть и неразборчивые, несли ощущение скрытой угрозы.

Юноша замедлил шаг, будто заинтересовался прилавком с украшениями, чтобы не вызвать подозрений. Его пальцы машинально коснулись рукояти Летарна, и меч, похоже, это почувствовал.

– Неужели ты собираешься вмешиваться? – прозвучал голос Летарна в его голове, на этот раз спокойный, даже немного серьёзный.

– Пока не уверен. Но я хочу знать, кто он такой, – ответил Каэль, внимательно следя за незнакомцем.

– А если это ловушка?

Каэль усмехнулся, будто успокаивал меч.

– Тогда я об этом узнаю.

Мужчина в плаще передал торговцу какой-то свёрток, тот тут же скрыл его под прилавком. Каэль уловил на миг блеск металла и понял: это была сделка не о товарах повседневного спроса. Незнакомец оглянулся, и на мгновение их взгляды встретились.

Юноша тут же отвёл глаза, сделав вид, что изучает простую на вид цепочку. Внутри всё напряглось.

– Он заметил тебя, – заметил Летарн.

– Да, и он знает, что я заметил его, – спокойно ответил Каэль.

Человек в плаще что-то коротко сказал торговцу и двинулся дальше, на этот раз чуть быстрее, чем раньше. Каэль медленно положил украшение обратно на прилавок и двинулся следом.

– Ты решил играть в охотника? – спросил Летарн с лёгкой иронией.

– Пока что – в преследователя, – уточнил Каэль.

Он двигался осторожно, стараясь держаться на расстоянии. Улицы Тенверха были тесными и запутанными, но мужчина в плаще, казалось, знал их как свои пять пальцев. Он сворачивал в переулки, проходил через боковые арки, петлял так, словно хотел проверить, следят ли за ним.

Каэль выдерживал темп, не теряя его из виду. Наконец, мужчина вошёл в одно из зданий с облупившейся вывеской, на которой едва читались слова: «Трактир „Уломанный коготь“».

Юноша остановился в тени напротив, обдумывая свои следующие шаги.

– Что скажешь, Летарн? – тихо спросил он, осматривая здание.

– Скажу, что это место выглядит так же гостеприимно, как пустыня ночью.

– Значит, мне туда.

Каэль поправил меч за спиной, ещё раз взглянул на трактир и направился к двери. Он осторожно приоткрыл скрипучую деревянную дверь трактира и вошёл внутрь. Воздух внутри был наполнен запахом застоявшегося пива, дыма от дешёвых свечей и чего-то неуловимого, напоминающего ржавчину. В полумраке помещения ему открылся настоящий спектакль хаоса: за стойкой трактирщик со шрамом через всё лицо наливал напитки, небрежно подбрасывая кружки, а в углах за столами шептались подозрительные фигуры.

Юноша замер на мгновение, прикидывая, как лучше слиться с обстановкой, чтобы не привлекать внимания. В его голове раздался голос Летарна:

– Уютно, правда? Если нас не убьют в первые пять минут, я буду впечатлён.

Каэль не ответил, лишь слегка кивнул, словно соглашаясь с невидимым собеседником. Он подошёл к одному из свободных столов, стараясь двигаться естественно, и сел так, чтобы видеть всю комнату. Его взгляд быстро нашёл мужчину в чёрном плаще, который теперь сидел в углу, беседуя с кем-то, чьё лицо скрывал капюшон.

– Интересная компания, – мысленно отметил Летарн.

– Это точно, – пробормотал Каэль, изображая усталость, словно он был очередным уставшим путником.

Трактирщик, заметив нового гостя, подошёл к его столу.

– Чего желаешь, путник? – хрипло спросил он, вытирая кружку грязной тряпкой.

– Чашу воды и что-нибудь поесть, – отозвался Каэль, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

Трактирщик хмыкнул и направился к кухне, а Каэль снова вернулся к наблюдению. Мужчина в плаще, казалось, говорил с полной уверенностью, но его собеседник время от времени оглядывался, будто опасался чего-то.

– Ты собираешься просто сидеть здесь? – подал голос Летарн, на этот раз без насмешки.

– Пока да. У них наверняка есть, что сказать друг другу.

– Или они заметят тебя раньше, чем ты заметишь что-то важное.

Каэль тихо вздохнул, пытаясь не привлекать к себе внимания. Когда трактирщик вернулся с едой и водой, юноша поблагодарил его и сделал вид, что поглощён своей трапезой.

Его взгляд время от времени возвращался к паре в углу. Внезапно собеседник в капюшоне передал мужчине в плаще какой-то свёрток. Каэль уловил едва заметное движение рук, но не успел рассмотреть детали.

– Это может быть что угодно, – сказал Летарн.

– Или что-то важное.

Юноша решил рискнуть. Он встал, оставив монету на столе, и направился к выходу. Сделав вид, что уходит, он проскользнул в боковую дверь, ведущую к заднему двору.

Там, в узком проходе между зданиями, он остановился и прислушался. Ему не пришлось долго ждать: через несколько минут человек в плаще и его собеседник вышли из трактира.

Каэль задержал дыхание и скрылся в тени, готовясь следовать за ними.

Каэль стоял на краю узкой террасы, наблюдая за тем, как вечернее солнце медленно тонет за горизонтом. Тёплый ветер пустыни играл с его плащом, шептал древние тайны и забирал остатки дневного зноя. Он поднял руку и потянулся к повязке, что скрывала его лицо от солнца и чужих взглядов.

Летарн, как обычно, решил подать голос.

– Ты уверен, что сейчас подходящий момент? Вдруг кто-то решит, что ты слишком красив, чтобы жить?

Каэль ухмыльнулся, не отрывая взгляда от закатных красок, заливающих песчаную равнину.

– Иногда мне кажется, что ты просто завидуешь.

Он аккуратно развязал повязку и позволил ей соскользнуть с лица. Впервые за долгие дни ветер коснулся его кожи. Светлая, почти молочно-белая кожа резко выделялась на фоне окружающего пейзажа. В Дахаре, где солнце немилосердно пекло каждый день, большинство людей обладали тёмной, загорелой кожей. Но Каэль был исключением.

Его черты были резкими, но не грубыми. Высокие скулы, прямой нос и немного угловатая линия подбородка – лицо человека, привыкшего к испытаниям, но всё ещё молодого. Тёмные волосы, слегка растрёпанные ветром, контрастировали с ярко-синими глазами. Эти глаза казались слишком живыми, слишком глубокими, чтобы принадлежать простому юноше. Они словно скрывали океан эмоций, замаскированный за лёгкой улыбкой и остроумием.

– Синеглазый в пустыне, – тихо произнёс Летарн. – Я всё ещё удивляюсь, как ты умудряешься оставаться незамеченным.

– Признаюсь, это нелегко, – отозвался Каэль, наконец оборачиваясь к своему мечу, прислонённому к стене рядом. – Может, потому что большинство людей смотрят на мой клинок, а не на меня.

– Или потому, что они слишком заняты, думая, как бы тебя убить, – сухо добавил меч.

Юноша не ответил, снова глядя на пески. Это было его лицо – лицо, которое выделялось, где бы он ни появился. Лицо, которое привлекало вопросы, если не проблемы. Но он привык. Это было частью его сущности, частью пути, который он выбрал.

– Ладно, – сказал он наконец, натягивая повязку обратно. – Пора возвращаться к делу.

– Кем бы ты ни был, – заметил Летарн, – ты всё равно выглядишь слишком хорошо для Дахары.

Каэль усмехнулся, поднял меч и направился обратно в Тенверх.

Каэль затаился в темноте узкого прохода, следя за двумя фигурами, выходящими из трактира. Мужчина в чёрном плаще шёл уверенно, слегка сутулясь, как будто привычно скрываясь от посторонних взглядов. Его спутник, напротив, двигался нервно, постоянно оглядываясь, словно опасаясь преследования.

Юноша осторожно двигался за ними, стараясь держаться на расстоянии, но не теряя их из виду. Узкие переулки Тенверха были заполнены мусором и пахли гнилью, но Каэль это едва замечал. Его внимание было сосредоточено на странной паре.

Они остановились у массивной двери, полускрытой за деревянными ящиками. Мужчина в плаще что-то сказал своему спутнику, и тот кивнул, прежде чем быстро скрыться в одном из соседних переулков.

Каэль не успел сделать и шага, как Летарн нарушил тишину:

– Отлично, половина команды разошлась. Ты будешь следовать за тем, кто остался, или пойдёшь за трусливым?

Юноша не сразу ответил. Он видел, как человек в плаще обернулся, скользнув взглядом по переулку, будто проверяя, нет ли слежки. Каэль замер, прижавшись к стене. Сердце заколотилось быстрее, но он не позволил себе шуметь.

Когда фигура исчезла за дверью, юноша медленно выдохнул.

– За этим, – наконец ответил он, имея в виду человека в плаще.

– Смело. Возможно, это и есть тот, кто попытается тебя убить первым, – заметил Летарн, без привычного сарказма, но всё же с лёгкой иронией.

Каэль молча скользнул вперёд, осторожно подходя к двери. Она была чуть приоткрыта, словно приглашая войти. Юноша выждал несколько секунд, прислушиваясь к звукам внутри. Тишина.

Он аккуратно развязал повязку и позволил ей соскользнуть с лица. Впервые за долгие дни ветер коснулся его кожи. Светлая, почти молочно-белая кожа резко выделялась на фоне окружающего пейзажа. В Дахаре, где солнце немилосердно пекло каждый день, большинство людей обладали тёмной, загорелой кожей. Но Каэль был исключением.

Его черты были резкими, но не грубыми. Высокие скулы, прямой нос и немного угловатая линия подбородка – лицо человека, привыкшего к испытаниям, но всё ещё молодого. Тёмные волосы, слегка растрёпанные ветром, контрастировали с ярко-синими глазами. Эти глаза казались слишком живыми, слишком глубокими, чтобы принадлежать простому юноше. Они словно скрывали океан эмоций, замаскированный за лёгкой улыбкой и остроумием.

– Синеглазый в пустыне, – тихо произнёс Летарн. – Я всё ещё удивляюсь, как ты умудряешься оставаться незамеченным.

– Признаюсь, это нелегко, – отозвался Каэль, наконец оборачиваясь к своему мечу, прислонённому к стене рядом. – Может, потому что большинство людей смотрят на мой клинок, а не на меня.

– Или потому, что они слишком заняты, думая, как бы тебя убить, – сухо добавил меч.

Юноша не ответил, снова взглянув на дверь. Его лицо, которое всегда выделялось, было как ключ к загадке. Если кто-то внутри мог дать ответы, он должен был рискнуть.

Стиснув зубы, Каэль толкнул дверь и шагнул в полутьму. Внутри его встретила тишина, нарушаемая лишь шорохом шагов человека в плаще, который поднимался по узкой лестнице. Юноша двинулся следом, стараясь не шуметь.

Его сердце снова застучало быстрее, но не от страха, а от предчувствия. Где-то впереди был ответ, который он искал. Или новый вопрос, что вновь изменит его путь.

Каэль поднимался по лестнице, стараясь держаться как можно тише. Старые деревянные ступени протестующе поскрипывали под его весом, и он замирал на долю секунды после каждого шага, прислушиваясь к звукам впереди. Фигура в плаще двигалась неторопливо, словно не подозревая о слежке, но Каэль знал – такой человек не мог быть беспечным. На верхнем этаже оказалось небольшое помещение, освещённое единственным фонарём. Стены были завешаны потёртыми тканями, а в углу виднелся стол с несколькими креслами вокруг него. Мужчина в плаще, наконец, остановился и сбросил капюшон. У Каэля перехватило дыхание: перед ним был человек с резкими чертами лица, седыми прядями в чёрных волосах и холодным взглядом серых глаз. Этот взгляд был острым, как клинок, и явно принадлежал тому, кто привык отдавать приказы и добиваться их исполнения. Мужчина раскрыл свёрток, который ему передали в трактире. Внутри оказалась небольшая карта, испещрённая странными символами, и что-то похожее на осколок кристалла, мерцающий в свете фонаря.

– Это оно? – раздался голос из-за ширмы, которая до этого скрывала ещё одного человека.

Каэль замер. Он не заметил, что в комнате был кто-то ещё. Из-за ширмы вышел человек, облачённый в тёмно-синюю мантию. Его лицо было скрыто маской, украшенной узорами, напоминающими древние письмена.

– Да, это оно, – коротко ответил мужчина в плаще, протягивая свёрток своему загадочному партнёру.

– Отлично. Теперь осталось доставить его в Эйривангр, и цикл можно будет замкнуть, – произнёс человек в маске, тщательно осматривая карту и кристалл.

Каэль нахмурился. Эйривангр? Он никогда не слышал о таком месте, но интуиция подсказывала ему, что это связано с магией и, возможно, с Летарном. «Ты собираешься врываться, или мы будем стоять здесь вечно?» – раздался голос меча в его голове.

– Подожди, – шепнул Каэль, приглядываясь к происходящему.

Он не знал, что замышляют эти двое, но чувствовал, что это связано с чем-то большим, чем просто контрабанда артефактов. Тем временем человек в маске спрятал свёрток в свою мантию и направился к выходу. Мужчина в плаще задержался, проверяя что-то на столе. Каэль понял, что у него есть лишь несколько мгновений, чтобы принять решение. Если он останется, чтобы попытаться выведать больше, то рискует упустить их обоих. Но если он пойдёт за человеком в маске, то может потерять шанс узнать, кто этот мужчина в плаще и какую роль он играет.

– Ну, герой, что выбираем? – ехидно поинтересовался Летарн. Каэль закусил губу, сдерживая раздражение.

Каэль сделал выбор. Он тихо, но решительно последовал за мужчиной в плаще, который остался в комнате. Лестница, ведущая вниз, была пуста – загадочный человек в маске уже покинул здание. Но Каэль чувствовал, что этот человек в плаще может раскрыть больше тайн, чем спешащий незнакомец.

Мужчина в плаще перевернул карту на столе и склонился над ней, изучая линии и символы. Его пальцы пробежались по карте, словно он выискивал что-то конкретное.

Каэль затаился у двери, стараясь оставаться незаметным. Его сердце билось быстрее, но он сдерживал дыхание.

Мужчина что-то пробормотал, затем вынул из кармана другой предмет – старый, потёртый компас с разбитым стеклом. Несмотря на повреждения, стрелка мерцала слабым голубоватым светом, что явно указывало на его магическую природу.

«Интересно, для чего это?» – подумал Каэль, не отрывая взгляда от происходящего.

– Я знаю, что ты там, – неожиданно произнёс мужчина, не оборачиваясь. Его голос был низким и спокойным, словно он давно привык к внезапным встречам.

Каэль замер. В комнате повисла напряжённая тишина.

– Хочешь что-то сказать? Или предпочитаешь продолжать играть в прятки? – мужчина наконец повернулся, и Каэль впервые увидел его лицо.

Перед ним предстал мужчина средних лет с резкими чертами лица и лёгкой бородой, подчёркивающей угловатость подбородка. Его кожа была светлее, чем у жителей Дахары, но с лёгким оттенком, будто солнце всё же касалось его, но не сжигало. Тёмные волосы обрамляли лицо, несколько прядей падали на лоб, придавая ему чуть небрежный вид. Но самой примечательной чертой были глаза – один серый, холодный, как дымка над утренними горами, а другой ярко-зелёный, словно сверкающий изумруд. Этот контраст делал его взгляд пронзительным и странно завораживающим.

На виске мужчины виднелся тонкий, едва заметный шрам, будто от удара клинка. Он выглядел человеком, привыкшим к сражениям и принятию решений, от которых зависят жизни.

Каэль не смог удержаться от мысли: «Он явно не из Дахары. Кто же он?»

Мужчина слегка приподнял бровь, заметив его молчаливое удивление.

– Хочешь что-то сказать? Или ты предпочитаешь продолжать молчать? – повторил он, на этот раз с лёгкой насмешкой.

Юноша сделал шаг вперёд, всё ещё держа руку на рукояти Летарна.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Каэль, пытаясь говорить уверенно, хотя внутри всё кипело от напряжения.

Мужчина вновь усмехнулся, его взгляд скользнул к мечу за спиной юноши.

– Вопрос в том, что делаешь здесь ты, мальчишка, – ответил он холодно. – Это место не для любопытных.

Каэль нахмурился, чувствуя в его словах скрытую угрозу.

– Ты упомянул Эйривангр. Что это за место?

Мужчина ненадолго замолчал, его лицо стало задумчивым.

– Эйривангр? – он усмехнулся. – Если ты знаешь это название, значит, ты либо слишком глуп, либо слишком упрям.

Каэль выдержал его взгляд, не позволяя себе показать слабость.

– Возможно, и то, и другое. Но я не уйду, пока не узнаю правду.

Мужчина медленно выпрямился, убирая компас в карман.

– Хорошо. Тогда позволь мне предложить тебе сделку. Ты поможешь мне добраться до Эйривангра, а взамен я расскажу тебе всё, что знаю.

Юноша прищурился, оценивая его предложение.

– И почему я должен тебе доверять?

– Потому что у тебя нет другого выбора, – спокойно ответил мужчина. – Либо ты идёшь со мной, либо ты никогда не узнаешь, что такое Эйривангр и какую роль ты играешь в этой истории.

Каэль сжал рукоять Летарна, который молчал, словно давая ему самому принять решение.

– И как мне тебя называть?

Мужчина слегка усмехнулся и протянул руку.

– Эйнар, – представился он.

Юноша неохотно пожал его руку, чувствуя, что с этого момента его путь станет ещё более запутанным и опасным.

Глава 2

II

Мёртвая судьба

Когда они покинули переулок, ночной город встречал их странной тишиной, лишь изредка прерываемой звуками шагов или шорохом ветра. Эйнар шёл уверенно, не оглядываясь. Каэль следовал за ним, чувствуя нарастающее напряжение.

– Мы должны двигаться дальше, – наконец произнёс юноша, нарушив молчание.

Эйнар остановился и обернулся, его разноцветные глаза холодно блеснули в лунном свете.

– Нет. На сегодня хватит.

– Ты серьёзно? Мы только начали!

– Слушай, мальчишка, – резко ответил Эйнар. – У меня были планы, пока ты не влез в мою жизнь. Сейчас я устал и хочу немного покоя. Завтра начнём снова, если ты всё ещё будешь рядом.

Каэль прищурился, недовольный тоном мужчины, но промолчал. Эйнар был прав – его собственная усталость наконец начала давать о себе знать.

– Ладно. Завтра утром на главной площади. Если не появишься – твой выбор, – бросил он, поворачиваясь и исчезая в тени зданий.

Оставшись один, Каэль почувствовал лёгкий укол одиночества, но быстро прогнал его прочь. Он направился в сторону старого хостела, где останавливался последние несколько дней.

Здание, где Каэль временно нашёл пристанище, выглядело так, будто оно пережило не один век. Кривые стены слегка осели, а крыша была покрыта мхом, словно природа решила взять своё. Над дверью висела деревянная вывеска с выцветшей надписью: «Тёплый уголок».

Как только Каэль переступил порог, его встретил мягкий свет ламп и тихий, но раздражённый голос:

– Сколько раз мне повторять, что дверь нужно закрывать аккуратно, а не хлопать ей, как кузнечным молотом?

Юноша вздрогнул и огляделся. На стойке у входа сидел невысокий полурослик в простом зелёном жилете поверх рубашки. У него были пухлые щёки, нос с лёгкой горбинкой и глаза тёплого коричневого цвета, которые, несмотря на ворчливый тон, казались добродушными. Его каштановые волосы были слегка растрёпаны, а усы подёргивались, когда он говорил, словно подчёркивая каждую фразу.

– Прости, Таррик, – пробормотал Каэль, прикрывая дверь.

Полурослик, чуть склонив голову набок, смерил его взглядом.

– Прости? Это всё, что ты можешь сказать? Прости? – Таррик драматично развёл руками. – А где, скажем, деньги за комнату? Или хотя бы небольшая монетка за ужин? Или ты надеешься, что мой хостел работает на магическом золоте?

Каэль тяжело вздохнул и подошёл ближе.

– Я заплачу, Таррик. Просто дай мне пару дней.

Полурослик поставил локти на стойку, упёрся ладонями в пухлые щёки и с явным скептицизмом уставился на юношу.

– Пару дней, говоришь? Знаешь, я полурослик – добрый, терпеливый. Но даже у терпения есть пределы.

– Ты же знаешь, что я честно отработал вчера.

Таррик закатил глаза и махнул рукой.

– Да-да, вымыл полы, подмёл лестницу, нашёл то старое ведро, которое я искал полгода. Молодец, герой. Но за комнату платят монетами, а не твоими добрыми намерениями.

Каэль попытался изобразить самую искреннюю улыбку.

– Так ты не выгонишь меня сегодня?

Полурослик фыркнул, но в уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка.

– Сегодня – нет. Завтра – посмотрим.

Он спрыгнул со стойки, легко и ловко, несмотря на свой невысокий рост.

– А теперь ступай в свою комнату и не забудь завтра принести мне хоть что-нибудь. Не только обещания, ладно?

Каэль кивнул и пошёл вверх по лестнице, чувствуя за собой взгляд полурослика.

– Знаешь, – крикнул Таррик ему вслед. – Вижу я тебя насквозь. Ты парень хороший, но слишком уж много думаешь, как выкрутиться, а не как сделать дело. Не запутайся в своих мыслях, ладно?

Каэль остановился на миг, но ничего не ответил. Таррик, как всегда, был прав, но юноша не мог себе позволить останавливаться. Не сейчас.

В своей крохотной комнате он сел на кровать, снял меч и прислонил его к стене.

– Ты уж слишком привязан к этому полурослику, – раздался ехидный голос Летарна.

– Привязан? Просто он… хороший человек, – пробормотал Каэль ворочаясь в не самой удобной кровати.

Ночь в Дахаре была неспокойной. Порывистый ветер завывал в узких переулках, играя с обветшалыми ставнями на окнах и заставляя трепетать неровный свет фонарей. Где-то вдалеке раздавался шум – то ли хмельные крики загулявших путников, то ли спор торговцев, у которых не кончалась работа даже в тёмное время суток. Улицы, пропахшие смесью соли, дыма и пряных специй, дышали своим собственным, упрямым ритмом. Но в хостеле было тихо, если не считать скрипов старых половиц и негромкого храпа из соседней комнаты.

Ночь уже глубоко вступила в свои права, но сон не спешил прийти к Каэлю. Лёжа на узкой кровати, он смотрел в потолок, подсвеченный тусклым светом луны, пробивавшимся через щели в ставнях. События прошедшего дня всё ещё крутились в голове, но постепенно мысли свернули на другую тропу – в далёкое прошлое.

Родители. Образы всплыли неожиданно, болезненно. Он редко позволял себе думать о них. Это было как попытка прикоснуться к воспоминанию, от которого становилось только хуже. Но в такие ночи, как эта, избежать мыслей было невозможно.

Мать. Её голос, тёплый и мягкий, до сих пор звучал где-то глубоко внутри. Она всегда знала, как утешить его, как заставить улыбнуться даже в самый пасмурный день. Её добрые глаза, нежный смех – всё это было частью его мира, который он больше не мог найти.

А отец… Отец был силой, уверенностью. Не строгий, но твёрдый, с ясным взглядом, который, казалось, видел больше, чем другие. Он часто говорил: «Всегда держи голову высоко, Каэль. Не важно, что происходит, помни: ты можешь больше, чем думаешь». Эти слова стали для него чем-то вроде щита, к которому он часто возвращался в сложные моменты.

Но однажды они ушли. Просто ушли.

Каэль тогда был ребёнком, ещё слишком мал, чтобы понять, что происходит. Утро началось, как обычно. Мать поправила ему волосы, сказала, чтобы он вёл себя хорошо. Отец, собирая вещи, обронил: «Мы скоро вернёмся». Он не сомневался в их словах, даже не подумал задать вопросы. Почему? Зачем? Он просто ждал.

Но они не вернулись.

Дни превращались в недели, недели – в месяцы. Каэль оставался в пустом доме, пока соседка, добрая пожилая женщина, не забрала его к себе. Она ничего не говорила, но её взгляд говорил о жалости и сочувствии, которые он тогда не понимал.

Теперь, годы спустя, он всё ещё не знал, что с ними случилось. Они просто исчезли, растворились в мире, который казался ему таким огромным и непостижимым.

– Хватит копаться в прошлом, – внезапно раздался голос Летарна, резко вырывая его из воспоминаний.

– Я не могу не думать об этом, – прошептал Каэль, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

– Они ушли, мальчишка. И что? Это ничего не меняет. Ты здесь, а их нет. Живи дальше.

Каэль сжал зубы. Меч, как всегда, был прямолинеен до грубости, но он не мог просто оставить всё это позади. Воспоминания, даже самые болезненные, были частью него.

Он перевернулся на бок, прикрыв глаза рукой. Усталость постепенно брала верх, но образы матери и отца остались с ним, как тихие стражи его зыбкого покоя.

Утро началось не с первых лучей солнца, а с громкого стука в дверь.

– Вставай, беспечный! – раздался знакомый голос Таррика.

Каэль вздрогнул и вмёрз в подушку, пытаясь снова погрузиться в сон. Но голос полурослика прозвучал снова, и на этот раз с более тревожным оттенком:

– Ты в курсе, что внизу тебя ищут какие-то люди? Быстро! Пора валить отсюда!

В голову Каэля врезалась мысль, что, возможно, эти люди пришли именно за ним. Он быстро сел, сбросив одеяло и встал на ноги, но в глазах ещё плыло тепло сна. Таррик уже стоял в дверях, с явно тревожным выражением лица.

– Кто они? – пробормотал Каэль, спеша надеть ботинки.

– Не знаю, – ответил Таррик, оглядываясь через плечо. – Но они не из здешних. Один в капюшоне, второй с каким-то клинком, а третий – с лицом как у ящерицы. Не напоминают гостей.

Каэль нервно фыркнул, пряча Летарна за пояс.

– Как ты узнал, что это меня ищут?

– Я не дурак, – усмехнулся полурослик, – один из них расспрашивал о тебе у моих постояльцев. Он говорил с очень странным акцентом. Не здешним. Всё что нужно, я тебе скажу потом. Сейчас нам нужно валить отсюда. Ты готов?

Каэль кивнул, его разум ещё не до конца оторвался от сна, но инстинкты уже были готовы к действию.

– Пойдём, – сказал он, двигаясь за Тарриком. Полурослик ловко обогнул мебель и направился в сторону заднего выхода.

Как только они добрались до маленькой, почти незаметной двери на заднем дворе хостела, Таррик с трудом вытащил ключ из кармана.

– Уходи быстро, – прошептал он. – я их попридержу, а ты лучше не высовывайся, пока они не уйдут.

Каэль задержал дыхание, но, к его удивлению, полурослик не стал его сдавать. Таррик сразу же исчез в тени, оставив его одного на улице. Молодой человек осторожно выскользнул из хостела и скрылся в темных переулках Дахары.

Теперь ему оставалось только надеяться, что всё это не обернется для него большой проблемой.

Каэль двигался по улицам Дахары с ускоренным шагом, его сердце бешено стучало в груди, а мысли никак не могли успокоиться. Полурослик Таррик буквально вытолкнул его на улицу, предупредив, что за ним кто-то следит. Чёрт возьми, кто мог его искать в этом городе? Кто мог знать, что он оказался в Дахаре?

Темные переулки расступались перед ним, но даже густая ночь не могла скрыть того чувства тревоги, что не покидало его с самого утра. Он держался в тени, но не мог избавиться от ощущения, что за каждым углом кто-то его наблюдает.

– Быстрее, быстрее… – прошептал он себе под нос, ускоряя шаг, но чувство, что его преследуют, не отпускало.

– Всё будет нормально, – сказал Летарн, его голос раздался в голове. – Просто скажи мне, если решишь порубить кого-то. Я готов.

Каэль едва сдержал улыбку, но быстро взял себя в руки. Не время для шуток.

Шум шагов позади заставил его резко обернуться. В тени одного из зданий стоял Эйнар. Каэль замер, пытаясь определить, друг ли это или враг. Но перед тем, как он успел даже сделать шаг, Эйнар оказался рядом, схватив его за плечо.

– Ты что, с ума сошел? – сказал Эйнар, оглядываясь по сторонам, словно ожидая нападения. – Ты думаешь, ты один? За тобой уже давно следят. Не заметил? Или не стал обращать внимания?

Каэль замер, ощущая, как его кровь стынет в жилах. Он был уверен, что, оставив Таррика, сумел затеряться в толпе. Но, похоже, что-то пошло не так. Он сдержал дыхание, осознавая, что только сейчас начинает понимать всю опасность ситуации.

– Следят? – с трудом выдавил он. – За мной?

– Ты что, по улицам гуляешь, как будто тебя тут все ждут? – хмыкнул Эйнар. – Мы вчера следили за тобой, а сейчас за тобой уже следят другие. Серьёзные ребята. Не из здешних.

Летарн эхом откликнулся в голове:

– Кто бы мог подумать, что за этим мальчишкой придут такие интересные персонажи. Да ты прямо как магнит для беды.

Каэль сглотнул, но постарался не поддаваться панике.

– Кто эти люди? Почему они меня ищут?

Эйнар ухмыльнулся и прижал его к стене, проверяя, не подслушивает ли кто. Он огляделся ещё раз, а потом медленно сказал:

– Кто-то явно за тобой следит, и они не такие уж простые. Не думаю, что ты просто попал в ловушку случайно. Надо будет разобраться, что им нужно. Но пока что тебе не стоит быть одному. И лучше двигаться со мной.

Каэль хотел было возразить, но Летарн опять вмешался:

– Учитывая, что ты так решил всех предупредить, может, лучше бы ты просто порешал этот вопрос мечом?

Каэль на мгновение задумался, но сдержал себя.

– Меч тут не поможет, – пробормотал он. – Если что-то не так, мы всё узнаем.

– Что ты имеешь в виду? – снова спросил Эйнар, настороженно склонив голову.

Каэль только вздохнул. Видимо, не избежать ему участия в этом разбирательстве.

– Это связано с тем, что ты вчера мне показывал? – спросил он, пытаясь не выдать тревогу. – Ты следил за мной… и это тоже как-то связано?

Эйнар ухмыльнулся, как всегда, самоуверенно.

– Всё связано, приятель. Ты, кажется, слишком любишь приключения, а я не могу не следить за таким парнем, как ты. Ты сам по себе, но твои враги действуют гораздо умнее.

Тут Летарн вновь возразил:

– Умнее? Если у тебя есть шанс взять одного за горло, сделай это. Лучше, чем сто раз обдумывать.

Каэль перевёл взгляд на Эйнара, пытаясь скрыть растерянность. Его интуиция говорила ему, что Эйнар как-то связан с этим, но всё же он не был готов довериться ему на сто процентов. А в такой ситуации доверие и правда были важнее, чем когда-либо.

– Ладно, я пойду с тобой, – сказал он наконец, осознавая, что выхода нет. – Но мне нужно знать больше.

– Всё узнаешь, – кивнул Эйнар. – Но ты должен понять, что никуда не ускользнешь от этого.

Каэль бросил последний взгляд на переулок за своей спиной, словно надеялся, что преследователи растаяли в утреннем воздухе. Но что-то подсказывало ему, что это только начало. Внутри закипало беспокойство, но он постарался держать лицо спокойным.

Эйнар двинулся вперёд, жестом предлагая Каэлю следовать за ним. Их путь пролегал через узкие улочки Дахары, где свет раннего утра едва проникал между высокими стенами домов. Город уже начинал жить своей обычной жизнью, но в воздухе всё ещё витало напряжение, незаметное для тех, кто не был в центре событий.

– Так что ты знаешь? – Каэль решил нарушить тишину, догоняя Эйнара. – Если ты знал, что за мной следят, мог бы предупредить раньше.

Эйнар оглянулся, усмехнувшись.

– Если бы я всё время рассказывал тебе, что знаю, ты бы только усложнил мне жизнь. Ты сам полез в это дело. А теперь разгребай.

– Очень полезно, – проворчал Каэль, чувствуя, как внутри вновь закипает раздражение. – Но, может, ты хотя бы намекнёшь, кто эти люди?

Эйнар остановился у ворот небольшого склада, огляделся и, удостоверившись, что их никто не видит, открыл тяжёлую дверь. Внутри было темно и пахло плесенью, но это место явно служило временным убежищем.

– Сначала ответь мне, – сказал Эйнар, закрывая за ними дверь. – Почему ты вчера следил за мной?

Каэль замялся, но, понимая, что лучше не врать, решил быть честным.

– Я видел, как ты что-то передал тому человеку на рынке. Это выглядело подозрительно, а мне показалось, что это как-то связано с моим заданием.

– О, ты решил, что это я за тобой охочусь? – Эйнар рассмеялся, но его смех не был злым. – Забавно. Но, парень, я не из тех, кто играет в такие игры.

Летарн не упустил случая вмешаться:

– Он смеётся, а у тебя нет плана. Ты точно уверен, что доверяешь ему?

Каэль проигнорировал комментарий меча, сосредоточив внимание на Эйнаре.

– Если это не ты, то кто? – спросил он. – И почему они меня ищут?

Эйнар на секунду задумался, потом наклонился ближе, чтобы говорить тише:

– Эти люди – наёмники. Ищейки. Я видел их раньше. Они работают не на себя, а на кого-то серьёзного. Возможно, на того, кто знает о тебе больше, чем ты сам.

– Отлично, – пробормотал Каэль, сжимая кулаки. – А ты-то зачем мне помогаешь?

– Потому что я тоже в этом замешан, – спокойно ответил Эйнар. – И если мы не найдём способ разобраться с ними вместе, нас обоих сотрут в порошок.

Летарн негромко хмыкнул в голове:

– Ну что, готов объединяться с новым "другом"? Ты же не хочешь стать ужином для наёмников, верно?

Каэль тяжело выдохнул. Он не доверял Эйнару, но чувствовал, что одному ему не справиться.

– Ладно, – наконец произнёс он. – Но если ты что-то скрываешь, я это узнаю.

Эйнар снова усмехнулся, но на этот раз без сарказма.

– Уверен, ты постараешься.

За дверью послышались приглушённые шаги. Каэль напрягся, инстинктивно потянувшись к Летарну.

– Похоже, они нас нашли, – сказал Эйнар, глядя на дверь. – Готов?

– Всегда готов, – пробормотал Каэль, ощущая, как Летарн в его руке оживает, наполняя его силой.

Каэль занял позицию возле стены, держа Летарн наготове. Его сердце бешено стучало, но внутренний голос меча, спокойный и уверенный, помогал ему сосредоточиться.

– Только не урони меня, – прозвучал голос Летарна в голове. – Я не создан для того, чтобы валяться на пыльном полу.

– Постараюсь, – тихо отозвался Каэль, стараясь дышать ровнее.

Эйнар жестом указал держаться ближе. Он сжал в руке кинжал, на вид хрупкий, но его уверенные движения показывали, что он знает, как с ним обращаться.

Шаги за дверью становились всё громче. Затем раздался скрежет – кто-то возился с замком. Эйнар кивнул, и они синхронно переместились за укрытие.

Дверь медленно приоткрылась, скрипнув петлями. В помещение вошёл человек в тёмной одежде, его лицо скрывал капюшон. Следом за ним ещё двое: широкоплечий с грубым шрамом, пересекающим всё лицо, и худощавый с кожей странного серовато-зелёного оттенка, напоминающей старую бронзу.

– Кэ'нтор малдесс ахурав! – проговорил первый, его голос был глубоким, словно доносящимся из-под земли.

– Ветор кха'ран. Шейл анорт! — отозвался широкоплечий, его интонация была отрывистой, будто каждое слово являлось ударом.

Третий, оглядевшись, сказал более тихо: "Ануру кхалэ дассье."

Их голоса были странными, словно слова происходили из языка, забытого самим временем, но они звучали с уверенностью, от которой холод пробирал до костей.

Каэль взглянул на Эйнара, тот едва заметно кивнул.

– Сейчас или никогда, – напомнил Летарн, его голос в голове Каэля звучал с нетерпением.

Когда первый нападавший сделал шаг вперёд, они бросились в атаку.

Эйнар метнулся к ближайшему врагу, его кинжал молнией сверкнул в тусклом свете, выбивая оружие из рук противника. Тот резко развернулся, но Эйнар уже оказался у него за спиной.

Каэль встал напротив широкоплечего. Летарн в его руках засветился синим светом, словно отвечая на жажду боя. Противник поднял оружие, но Летарн разрубил его клинок пополам с лёгкостью, от которой у Каэля перехватило дыхание.

– "Антрасс кел'нар! Аннур вехирт!" – прогремел широкоплечий, его голос звенел яростью.

Третий преследователь рванул к Каэлю, но Летарн направил его руку в точный боковой удар. Нападавший отпрыгнул назад, пробормотав: "Май'ртхалан антур веа."

Каэль не знал значения их слов, но каждое из них отзывалось холодом в груди, словно напоминанием о чем-то неизбежном.

– Не дай им уйти, – раздался голос Летарна в его голове, серьёзный и сосредоточенный.

Но прежде чем Каэль успел сделать следующий шаг, один из преследователей резко повернулся и произнёс, словно заклинание:

– "Нартэ ва'ран. Кэ орэ вессаль."

Его глаза вспыхнули холодным светом, и он исчез в темноте за дверью.

Каэль тяжело дышал, сжимая Летарн. Один из нападавших, широкоплечий с грубым шрамом, снова кинулся на него, размахивая коротким мечом. Летарн засветился ярче, направляя движения Каэля. Их клинки столкнулись, искры разлетелись в воздухе.

– Хорошо держишься, парень, – заметил Летарн, его голос в голове Каэля звучал почти с одобрением.

Широкоплечий резко ударил ногой, сбивая Каэля с равновесия, но тот успел уклониться от следующего удара. В это время третий нападавший, с кожей бронзового оттенка, метнулся к Эйнару, пытаясь нанести удар кинжалом.

– Они не отступят, – пробормотал Эйнар, ловко уклоняясь. Его кинжал блеснул, отразив свет, и он атаковал с неожиданной скоростью.

Тем временем Каэль чувствовал, как напряжение нарастает. Он отбивал удары широкоплечего, но что-то внутри него мешало нанести решающий удар.

– Ты ждёшь приглашения? – язвительно напомнил Летарн. – Ударь!

Каэль вздрогнул. Его противник сделал выпад, и Летарн перехватил клинок, вибрация ударила в руки Каэля.

– Я… я не могу просто убить его, – подумал он, ощущая растущее беспокойство.

Эйнар, заметив его замешательство, стиснул зубы. В этот момент бронзокожий нападающий бросился на Каэля, намереваясь нанести удар в спину. Эйнар мгновенно оказался между ними.

– Хватит, – прорычал он.

Его кинжал сверкнул в тусклом свете, и в следующий миг он точным ударом отсёк кисть бронзокожего врага.

Тот вскрикнул, отшатнувшись назад, а его голос прорезал воздух, густой от боли и злобы:

– "Мертвая судьба ждёт… вас всех!"

Слова прозвучали с силой, словно проклятие, и их эхо повисло в комнате, холодя кровь.

– Что? – Каэль остолбенел, смотря на нападавшего, который прижимал раненую руку к груди, кровь капала на пыльный пол.

– Каэль! – резко крикнул Эйнар, подтолкнув его. – Он уходит!

Раненый нападавший резко метнулся к двери, его движения всё ещё удивительно быстры для того, кто только что лишился руки. Остальные двое, увидев его отступление, последовали за ним, растворяясь в темноте за пределами склада.

– Ты дал ему уйти, – недовольно пробормотал Эйнар, вытирая лезвие своего кинжала.

– Он… они сказали что-то странное, – пробормотал Каэль, всё ещё чувствуя, как эти слова отдаются эхом в его голове.

Эйнар стиснул зубы, взглянув на него:

– У них всегда есть что сказать, чтобы сбить с толку. В следующий раз не жди. Ты ведь видел, на что они способны.

Каэль опустил взгляд на Летарн, который больше не светился. Меч молчал, но его безмолвное присутствие наполняло комнату ощущением, что всё только начинается.

Глава 3

III

Караванщики

Эйнар вытер капли крови с кинжала, его лицо было мрачным, как никогда. Он прошёлся по комнате, проверяя, не осталось ли чего-нибудь, что могло бы навести их на след нападавших.

– Чёрт бы их побрал, – пробормотал он, поднимая с пола тряпицу, которую бронзокожий, похоже, оставил. – Это всё становится хуже, чем я думал.

Каэль молчал, глядя на дверь, за которой скрылись нападавшие. Эти слова – "мёртвая судьба ждёт" – продолжали звучать у него в голове. Что они значат? Почему от них веяло таким холодом?

– Ты вообще в порядке? – Эйнар бросил на него короткий взгляд, больше проверяя, не ранен ли он.

– Да, – ответил Каэль после долгой паузы, хотя это было далеко от правды.

– Тогда соберись. Это были не просто головорезы. У них была цель. И, судя по всему, ты – часть этой цели.

Каэль нахмурился.

– Но почему? Я никому не угрожал, ничего не сделал…

Эйнар подошёл ближе и положил руку ему на плечо.

– Иногда ты становишься частью игры, даже не зная, что она началась.

Каэль поднял взгляд, встретившись с глазами Эйнара.

– Ты это проходил?

– Что-то вроде, – сухо ответил тот, отпуская его плечо. – Но сейчас не время об этом.

Он сделал шаг к окну, выглянул наружу, проверяя, не вернулись ли преследователи. Заканчивающаяся ночь всё ещё была тиха, лишь вдалеке доносился шум морского ветра и крики чаек.

– Нам нужно уйти отсюда, – сказал Эйнар. – Этот склад больше не безопасен.

Каэль кивнул, подняв с пола Летарн. Меч казался тяжелее обычного, словно впитал в себя всё напряжение прошедшей схватки.

– Эйнар, – начал он осторожно, но тот уже двигался к выходу.

– Ты можешь задать свои вопросы позже. Сейчас главное – выжить, – отрезал Эйнар, оборачиваясь.

Они вышли из склада, оставляя за спиной мрачное эхо недавней схватки. Холодный утренний воздух резал кожу, а первые лучи рассвета лениво пробивались через низкие облака. Эйнар шагал уверенно, как будто точно знал, куда ведёт Каэля, его плащ слегка развевался на ветру.

Каэль следовал за ним, но мысли не отпускали его. Фраза, которую выкрикнул нападавший, звучала в голове как заевшая мелодия: «Мёртвая судьба ждёт…» Он не мог избавиться от чувства, что за этими словами скрывалось нечто большее. Их угрожающий тон цеплялся за сознание, словно предупреждение или загадка, которую предстояло разгадать.

«Что он имел в виду?» – думал Каэль, глядя на спину Эйнара, который, казалось, не замечал его внутренней борьбы.

– Эйнар, – не выдержал он. – Ты слышал, что он сказал?

– Слышал, – коротко бросил Эйнар, не замедляя шага. – Не обращай на это внимания. Они всегда что-то кричат, чтобы посеять сомнения.

– Но это звучало… по-другому, – упрямо продолжал Каэль. – Как будто это не просто угроза.

Эйнар резко остановился и обернулся, сверля его взглядом.

– Каэль, хватит. Сейчас не время раздумывать о загадочных словах врагов. У нас есть дела поважнее, – он махнул рукой вперёд. – Пойдём, мы почти на месте.

Эти слова, сказанные твёрдо и безапелляционно, сбили Каэля с мысли. Он нехотя кивнул и потянулся к Летарну, который висел у него за спиной, словно ожидая чего-то. Меч молчал, как и всегда, но его присутствие успокаивало. Каэль встряхнул головой, пытаясь отогнать навязчивую тревогу, и поспешил за Эйнаром.

Они свернули в узкую улочку, где мостовая была неровной, а старые дома нависали над головой, словно смотрели на них своими пустыми окнами. Через несколько минут Эйнар остановился у полуразрушенного здания. Его стены покрывал мох, а дверь висела на одной петле.

– Здесь, – коротко бросил он, толкнув дверь плечом.

Скрип раздался громким эхом, когда дверь поддалась. Внутри пахло пылью и сыростью. В тусклом свете рассвета Каэль разглядел обвалившиеся балки, треснувший каменный пол и остатки мебели, которые давно превратились в гниль.

– Ты уверен, что это место безопасно? – осторожно спросил он.

– Безопасно настолько, насколько нужно, – ответил Эйнар, проходя вглубь помещения. Он двигался уверенно, словно хорошо знал это место, и начал осматривать стены.

Каэль наблюдал за ним, пока мысли вновь не попытались захватить его. Но прежде чем он успел углубиться в свои размышления, Эйнар нашёл, что искал. Его пальцы скользнули по одному из камней в стене, который выглядел иначе. Надавив с усилием, он извлёк его, открывая небольшой тайник.

– Что это? – удивлённо спросил Каэль.

– То, что поможет нам выбраться отсюда, – ответил Эйнар, вынимая из тайника аккуратно сложенные вещи.

Эйнар извлёк из тайника несколько предметов, сложенных с такой тщательностью, что они будто рассказывали о долгих годах опыта. Первым он достал небольшую плоскую сумку, сделанную из прочной чёрной кожи, с потёртыми краями. Её застёжки сверкнули на солнце, когда он открыл её, вынимая небольшие, но смертоносные кинжалы, отточенные до блеска. Они выглядели так, будто могли разрезать ткань воздуха.

За сумкой последовал лёгкий, но прочный крюк-кошка с длинным, тонким тросом, аккуратно смотанным. Трос был настолько тонок, что казалось, он может порваться под весом, но материал выглядел невероятно крепким. Эйнар проверил крепления крюка, кивнул удовлетворённо и положил его рядом.

Следом он извлёк несколько маленьких стеклянных ампул, каждая из которых содержала густую жидкость разного цвета – от алого до густо-зелёного. Это были, несомненно, яды или зелья, чья сила была известна лишь Эйнару. Каэль заметил, как ловко тот обращается с ампулами, словно с чем-то привычным.

Наконец, Эйнар вытащил небольшую прозрачную склянку. В ней плескалась жидкость светло-серого оттенка, похожая на серебро, смешанное с дымкой. Её было совсем немного, лишь на одно применение. Эйнар снял крышку и, не раздумывая, отхлебнул остатки. Его лицо на миг исказилось, но затем разгладилось, будто в ответ на прилив сил.

– Что это? – не сдержался Каэль, наблюдая за ним.

Эйнар коротко бросил взгляд на мальчика, его глаза были холодны.

– То, что нужно.

Он аккуратно закрыл склянку и положил её обратно в тайник, задвинув камень на место с точностью, которая говорила о том, что он проделывал это много раз.

Каэль переводил взгляд с одного предмета на другой. Всё в этих вещах – от их продуманного расположения до самого назначения – говорило о профессии Эйнара. Наёмный убийца. Ассасин. Это было очевидно, как только сложилась полная картина.

– Ты… – начал Каэль, чувствуя, как язык заплетается.

Эйнар резко повернулся, его лицо стало холодным, а взгляд острым.

– Что?

– Ты был… этим? – еле слышно пробормотал он, будто не решаясь произнести слова.

Эйнар молча собрал своё снаряжение, складывая его в небольшую сумку.

– Был, – наконец ответил он, закрепляя сумку на поясе. – А теперь я просто тот, кто хочет выбраться из этой трясины живым.

Каэль не нашёлся, что ответить. Он отвёл взгляд, стараясь не задавать больше вопросов, хотя они бурлили в его голове.

Эйнар поправил сумку на поясе, проверив, чтобы ничего не болталось и не привлекало лишнего внимания. Он стоял у выхода из заброшенного здания, прислушиваясь к звукам улицы, на которой уже начинала пробуждаться утренняя жизнь.

– Здесь нам больше нечего делать, – коротко бросил он, не оборачиваясь.

Каэль поднял на него взгляд, отрываясь от мыслей, которые терзали его последние несколько часов.

– И куда теперь?

– В Сефрият, – ответил Эйнар, бросая быстрый взгляд на мальчика. – Это на севере Дахары. Там проще затеряться, и люди задают меньше вопросов.

Каэль нахмурился.

– А потом?

Эйнар задержал взгляд на нём, явно размышляя, стоит ли делиться деталями.

– Потом – Орумгар. Это крупный город на западе Кайтерры. Там у нас будет возможность закупиться всем необходимым: оружием, зельями, провизией… И, возможно, найдём место, чтобы передохнуть.

Каэль кивнул, хотя не был уверен, что полностью понимает план.

– Но зачем Сефрият, если мы всё равно идём в Орумгар?

Эйнар усмехнулся, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка.

– Ты хочешь пройти весь путь от Тенверха до Орумгара, не остановившись ни разу? Или думаешь, что пути через Дахару так безопасны?

Каэль замолчал, понимая, что вопрос был риторическим.

– Сефрият – наш первый шаг, – продолжил Эйнар. – Там можно сориентироваться, найти проводников и понять, кто может представлять для нас угрозу.

– А кто может? – осторожно уточнил Каэль.

Эйнар тяжело посмотрел на него, затем резко отвернулся, словно пряча эмоции.

– Тот, кто не побоится нас найти, даже если для этого придётся перевернуть полмира.

Его слова звучали мрачно, и Каэль ощутил, как внутри нарастает беспокойство.

– Пошли, – сказал Эйнар, шагнув в сторону улицы. – Если будем задерживаться, к вечеру все будут знать, где нас искать.

Каэль взял Летарн и последовал за ним, стараясь не отставать. Он чувствовал, что впереди их ждёт нечто опасное, но спорить с Эйнаром было бесполезно.

Эйнар поправил на плече сумку, привычным жестом проверяя, чтобы все застёжки были плотно затянуты. Они вышли из заброшенного здания, и солнце, поднимающееся над горизонтом, уже разогнало утренние сумерки. Город оживал: вдалеке слышались голоса торговцев, зовущих покупателей, и стук деревянных колёс по мостовой.

– Нам нужны шираки, – коротко бросил Эйнар, свернув на узкую улочку.

Каэль едва успевал за его быстрым шагом. Он нахмурился, но не стал спрашивать, что такое шираки – это слово он уже слышал раньше. Восемь сильных лап, изогнутые когти, покрытые чешуёй тела – эти создания были идеальными спутниками для пересечения труднопроходимых дорог Дахары.

– Их держат на рынке? – уточнил он, пытаясь отвлечься от мысли о «мёртвой судьбе», которая, словно заноза, всё ещё сидела в его голове.

Эйнар бросил на него взгляд через плечо, словно оценивая, стоит ли отвечать.

– На рынке держат всё, что можно продать. Главное – найти владельца, который сдаст их в аренду, не задавая лишних вопросов.

Каэль кивнул и ускорил шаг, догоняя спутника. Его взгляд блуждал по улицам, которые теперь казались более оживлёнными. Из дверей таверн доносился смех, на перекрёстках дети гоняли деревянные обручи, а торговцы уже начали выставлять свой товар на прилавки.

Рынок встретил их как гул пчелиного улья. Крики, запахи пряностей, звяканье металла – всё смешалось в единую какофонию. Эйнар не замедлял шага, уверенно пробираясь сквозь толпу.

– У кого взять? – спросил Каэль, всё ещё оглядываясь по сторонам. Он никогда не видел такого разнообразия товаров: от кожаных ремней до экзотических фруктов, чьих названий он даже не знал.

– У тех, кто ближе к южной стороне рынка, – ответил Эйнар, не оборачиваясь. – Шираков держат там. Они требуют пространства, а здесь слишком тесно.

Через несколько минут они подошли к ряду длинных загонов. Запах был резким, и Каэль поморщился, прикрывая нос рукавом. В одном из загонов крупный ширак, покрытый буро-зелёной чешуёй, медленно перекатывал мощное тело, упираясь когтистыми лапами в землю.

– Они выглядят… впечатляюще, – пробормотал Каэль, разглядывая ящерицу. Восемь лап двигались с пугающей синхронностью, даже в покое ширак казался созданием, готовым сорваться в движение в любую секунду.

Эйнар только усмехнулся и подошёл к мужчине, что сидел у загона. На нём был грязный кожаный передник, а руки – покрытые шрамами – не оставляли сомнений, что он работал с этими существами не первый год.

– Нам нужны два ширака, – сказал Эйнар, бросив быстрый взгляд на Каэля, чтобы тот держался ближе.

Мужчина медленно поднял глаза.

– На сколько времени?

– На день, – ответил Эйнар. – Мы направляемся в Сефрият.

Торговец хмыкнул, затем кивнул, оценивающе посмотрев на спутников.

– Десять серебряных за каждого, плюс залог.

Каэль нахмурился, но Эйнар без лишних слов достал из сумки небольшой мешочек с монетами. Мужчина протянул ключ от загона, и через минуту оба ширака уже были выведены наружу. Их чешуя блестела в утреннем свете, и Каэль заметил, как ловко они двигались, несмотря на внушительные размеры.

– Садись, – коротко бросил Эйнар, залезая на одного из шираков. – Они знают дорогу, только держись крепче.

Каэль не стал спорить. Он взобрался на спину своей ящерицы, чувствуя, как под ним перекатываются мощные мышцы. Едва он успел устроиться, как шираки тронулись с места, легко и плавно двигаясь по мостовой.

Рынок остался позади, и впереди расстилались дороги, ведущие к северу Дахары.

Когда шираки уверенно вышли на дорогу, оставляя позади шум и суету Тенверха, Каэль почувствовал, как лёгкий ветерок коснулся его лица. Улицы города постепенно сменялись открытыми пространствами, где густая трава пробивалась между камнями старой дороги.

Эйнар, сидя верхом на своём шираке, молчал, словно полностью сосредоточившись на пути. Время от времени он оглядывался, проверяя, что Каэль не отстаёт.

– Ты когда-нибудь ездил на шираках? – наконец спросил Каэль, пытаясь нарушить молчание.

Эйнар усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.

– Не так часто, как кажется. Но уметь управляться с ними полезно. Иногда это единственный способ добраться до нужного места.

Каэль посмотрел на спину своего ширака. Летарн, который был закреплён у него за спиной, словно ощутил его взгляд.

– Что думаешь, мальчик? – внезапно раздался тихий голос меча. Его тон был спокойным, но в нём звучала едва уловимая насмешка. – Доверишь свою жизнь этому ящеру?

Каэль вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Он старался не реагировать на голос, чтобы Эйнар ничего не заметил.

– У тебя есть предложения получше? – пробормотал он едва слышно, чтобы только Летарн его понял.

– Возможно, – ответил меч с лёгкой ухмылкой в голосе. – Но иногда проще принять обстоятельства, чем спорить с ними.

Каэль вздохнул, чувствуя, как внутри него снова зашевелились сомнения. Он посмотрел на Эйнара, который, казалось, полностью сосредоточен на дороге впереди.

– Ты уверен, что Сефрият – это безопасное место? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

Эйнар обернулся, его глаза сузились.

– Безопасных мест не бывает, парень. Но Сефрият достаточно велик, чтобы нас не заметили сразу. Там мы сможем перевести дух и решить, что делать дальше.

– А что, если нас там уже ждут? – продолжил Каэль, чувствуя, как тревога возвращается.

Эйнар на мгновение замолчал, затем пожал плечами.

– Тогда придётся действовать. – Он повернул голову к мальчику, его взгляд стал жёстче. – Знаешь, Каэль, если хочешь выжить, перестань думать, что кто-то постоянно строит планы против тебя. Иногда нужно просто идти вперёд и решать проблемы по мере их появления.

Каэль хотел возразить, но Летарн вновь тихо вмешался.

– Слушай его, мальчик. Мир не даёт времени на размышления, если хочешь остаться в живых.

Его слова, хотя и были спокойными, отдавали мрачным предупреждением. Каэль стиснул зубы, снова ощущая груз ответственности, который с каждым шагом казался всё тяжелее.

Шираки шли уверенно, их восемь лап мягко ударяли о камни дороги. Пейзаж вокруг становился всё более открытым, а воздух – прохладнее. Тенверх уже скрывался за горизонтом, и Каэль чувствовал, что они только начали долгий путь, полный неизвестностей.

Шираки шли уверенно, их восемь мощных лап поднимали пыль на сухой, потрескавшейся земле. Пустыня Дахары простиралась до самого горизонта, обожжённая солнцем и иссушенная ветрами. Мягкий хруст песка и камней под лапами ящериц был единственным звуком, нарушавшим тягучую тишину.

Каэль плотнее закутался в плащ, защищаясь от сухого ветра, который нёс с собой мелкие песчинки, цеплявшиеся за одежду и кожу. Летарн, закреплённый за спиной, казался тяжелее, чем обычно.

– Долго ещё? – спросил он, чувствуя, как солнце безжалостно печёт затылок.

– Пока не найдем место для привала, – коротко бросил Эйнар, не оборачиваясь. Он сидел на шираке с лёгкостью, словно эти путешествия были для него обычным делом. – Здесь ночевать нельзя. Когда солнце сядет, температура упадёт до обжигающего холода. Нужно найти укрытие.

Каэль вздохнул, размышляя о том, как Эйнар выдерживал этот темп без единой жалобы. Даже шираки, казалось, устали: их движения становились чуть более медленными, а дыхание – тяжёлым.

Спустя несколько часов пути Эйнар, наконец, поднял руку, останавливаясь. Вдалеке виднелись останки старого каменного сооружения, почти полностью поглощённого песками.

– Там сделаем привал, – сказал он, соскальзывая с ширака. – Идти больше нельзя.

Каэль тоже спрыгнул, чувствуя, как ноги тут же налились свинцовой усталостью. Он погладил ширака по шершавой чешуйчатой шее, благодарно вздохнув.

– Спасибо за помощь, приятель, – пробормотал он, пока Эйнар вытаскивал бурдюк с водой и отдавал его Каэлю.

Когда они устроились в тени полуразрушенной стены, Эйнар развернул кусок засушенного мяса и принялся есть. Каэль медленно отпил из бурдюка, чувствуя, как вода восстанавливает силы.

Молчание тянулось долго, пока Каэль наконец не решился задать вопрос, который давно крутился у него в голове.

– Эйнар, – начал он, глядя в сторону, словно боясь взгляда спутника. – Ты даже не спросил, почему я пошёл с тобой. Почему это тебя вообще не волнует?

Эйнар поднял глаза, внимательно посмотрел на него и пожал плечами.

– Меня учили не задавать лишних вопросов. – Его голос был ровным, почти бесстрастным. – В моей работе каждый ответ может стать проблемой. Чем меньше знаешь, тем дольше живёшь.

Каэль нахмурился.

– Но ты ведь доверяешь мне? Иначе ты бы не взял меня с собой.

Эйнар усмехнулся, в уголках его губ мелькнула едва заметная горечь.

– Доверие – это роскошь. – Он посмотрел на песок, будто видя что-то за пределами горизонта. – Я не уверен в тебе, как и в любом другом. Но пока ты не стал угрозой, у нас нет причин быть врагами.

Каэль ощутил, как слова резанули, но промолчал. Вместо этого он прислонился к холодному камню и задумался. Летарн, лежавший рядом, был тих, но его молчание казалось тяжелее обычного.

Солнце клонилось к закату, окрашивая пустыню в алые тона.

Эйнар достал из сумки небольшой свёрток и развернул его, обнажив несколько кусочков сушёного мяса, ломоть хлеба и бурый сыр. Он молча протянул часть Каэлю, оставив себе остальное.

– Еда путников, – сказал он сухо, отломив кусок сыра и бросив его в рот. – Без изысков, но сытно.

Каэль взял предложенное, слабо улыбнувшись.

– Спасибо.

Он устроился на камне, глядя, как Эйнар ест спокойно и методично, будто давно привык к такой жизни. Сам же он жевал медленно, чувствуя, как каждый кусок пищи скрипит на зубах. В тишине пустыни, нарушаемой только слабым свистом ветра, это казалось странно умиротворяющим.

– Ты часто путешествуешь? – спросил Каэль, чтобы как-то заполнить тишину.

Эйнар лишь кивнул, занятый жеванием.

Когда оба доели, Эйнар сложил остатки в сумку и откинулся назад, прикрывая глаза. Каэль, воспользовавшись передышкой, осмотрел горизонт. Он ожидал увидеть лишь бескрайние пески и камни, но внезапно заметил что-то движущееся вдали.

– Что это? – спросил он, указывая рукой.

Эйнар резко открыл глаза и повернул голову. На фоне колышущегося от жары воздуха виднелись фигуры: целая группа людей с караваном, медленно приближающаяся из-за горизонта.

– Караванщики, – ответил он, нахмурившись. – Но что они делают здесь?

Когда караван подошёл ближе, детали стали различимы. Грузовые животные – верблюды и несколько шираков – шли неспешно, нагруженные мешками, ящиками и странными тюками. Люди, управляющие ими, выглядели так, словно жизнь потрепала их нещадно. У каждого на лице или руках виднелись шрамы, а глаза сверкали настороженным блеском.

Караванщик, ехавший впереди, оказался высоким, худощавым мужчиной с длинным шрамом, пересекающим правую щёку. Он остановил своего верблюда, наклонил голову набок и оглядел путников.

– Что тут делаете, странники? – хрипло спросил он. Его голос звучал, будто он давно не пил воды.

– Идём в Сефрият, – спокойно ответил Эйнар, внимательно наблюдая за мужчиной. – А вы?

Караванщик ухмыльнулся, обнажив кривые зубы.

– Торгуем. Может, что-то интересует? У нас есть всё: специи, ткани, оружие… или кое-что редкое, – он указал на большой ящик, привязанный к спине одного из шираков.

Эйнар задержал взгляд на ящике. Он был крепко закрыт, обит железными полосами и скреплён тяжёлыми замками. В какой-то момент ящик дёрнулся, будто внутри что-то пыталось вырваться наружу.

– Что это? – холодно спросил Эйнар, шагнув ближе.

Караванщик недобро улыбнулся.

– Особый груз. По заказу одного влиятельного господина. Он хорошо заплатил, чтобы мы доставили его целым и невредимым.

Каэль насторожился, а Эйнар слегка прищурился, его голос стал ещё тише, но резче.

– Животное?

– Да, – ответил караванщик, его улыбка стала шире. – Очень редкое. Даже опасное, говорят.

Эйнар покачал головой, будто не веря. Его взгляд снова упал на ящик, и он на мгновение нахмурился.

– Не похоже на правду, – сказал он. – Скорее, кто-то переправляет то, что лучше держать в тайне.

Караванщик прищурился, его взгляд потемнел.

– Мы выполняем свою работу, – резко ответил он. – А вам какое дело?

Эйнар проигнорировал его тон и продолжал изучать караван. Он не торопился уходить, словно выискивая ещё что-то, что могло выдать их истинные намерения. Каэль почувствовал напряжение, повисшее в воздухе.

Эйнар, не говоря ни слова, молниеносным движением выхватил два метательных кинжала из-за пояса. В этот момент все вокруг будто замерли, но через долю секунды кинжалы уже сверкали в воздухе.

Первый караванщик даже не успел дернуться – кинжал вонзился ему в лоб с глухим, неприятным звуком, мгновенно оборвав его жизнь. Второй караванщик, тот, что потянулся к кинжалу, лишь слегка повернул голову, и второй метательный нож пронёсся мимо, оставив глубокий порез на его щеке. Кровь брызнула, и мужчина яростно заорал.

Эйнар застыл, его лицо исказилось. Обычно спокойный, почти безразличный, сейчас он выглядел ужасающе. Гнев смешался с недоумением – промах был для него немыслим. Этот момент длился всего миг, но Каэль заметил, как пальцы Эйнара едва заметно дрогнули.

«Ты ослабел, старик», вдруг раздался голос Летарна в голове Каэля, холодный и насмешливый. «Твои спутники недотягивают. Гляди, как всё посыплется».

– Замолчи, – прошептал Каэль, стиснув зубы и хватаясь за эфес меча.

Но у караванщиков уже не было времени на разговоры. Те, кто не был поражён, бросились в атаку. Один выхватил кинжал, другой – топор, третий поднял тяжёлую дубину. Их шаги были резкими и быстрыми, как у загнанных зверей.

Каэль рванулся навстречу, обнажив Летарна. Меч засветился ледяным голубым светом, как будто сам оживал. Увернувшись от удара дубины, он с силой провёл мечом по диагонали, разрубая оружие караванщика пополам.

«Ха! Смотри, как они разбегаются!» – Летарн засмеялся, отдаваясь эхом в голове Каэля.

– Не время для шуток! – выкрикнул Каэль, отталкиваясь от песчаной земли, чтобы уйти от следующего удара.

Тем временем Эйнар уже схватился за длинный нож, которым парировал атаку караванщика с топором. Схватка была молниеносной: Эйнар извернулся, поднырнув под руку противника, и со всей силой всадил нож в бок нападающего. Мужчина вскрикнул и рухнул на землю.

– Ещё есть желающие? – процедил Эйнар, его голос был низким и угрожающим.

Караванщики не сдавались. Трое оставшихся окружили путников. Один из них был вооружён цепом, который со свистом разрезал воздух, другой держал короткое копьё, а третий, тот, что с порезанной щекой, поднял кинжал, его глаза метали молнии.

Каэль закружил меч, удерживая врагов на расстоянии. Летарн засиял ярче, словно радуясь битве.

«Прекрасно! Вперед, добей их всех!»

– Каэль, за левым! – выкрикнул Эйнар, уклоняясь от удара цепом.

Каэль развернулся и в последний момент успел отбить копьё, которое метнул другой противник. Секунда – и Летарн, свистнув в воздухе, вонзился в плечо караванщика. Тот вскрикнул, выпустив копьё, и отступил, зажимая рану.

Тем временем Эйнар, с ловкостью хищника, поднырнул под цеп и с силой ударил оставшегося противника рукоятью ножа в челюсть. Караванщик пошатнулся, и Эйнар мгновенно нанес следующий удар в грудь, сбив его с ног.

Когда пыль осела, лишь двое караванщиков остались стоять, их лица исказились страхом. Один из них бросил оружие и поднял руки.

– Хватит! Мы сдаёмся! – закричал он, задрожав всем телом.

Эйнар, тяжело дыша, оглядел поле боя. Его взгляд задержался на ящике, который всё ещё оставался привязанным к шираку.

– Каэль, – сказал он, его голос был твёрдым. – Нам нужно выяснить, что там.

Эйнар шагнул вперёд, его нож всё ещё был в руке, окровавленное лезвие блестело в тусклом свете пустыни. Он кивнул в сторону двух оставшихся караванщиков.

– Открывайте. Сейчас же.

Караванщики замялись, переглянувшись. Тот, что держал поднятые руки, посмотрел на своего спутника, словно ожидая разрешения.

– Быстрее! – рявкнул Эйнар, его голос прозвучал так, что даже Каэль невольно вздрогнул.

Караванщики начали двигаться. Один подошёл к ящику и начал нервно возиться с замками, а другой медленно снял топор с пояса, будто собирался попробовать напасть. Но прежде, чем он успел что-то сделать, Эйнар поднял нож и бросил его в землю прямо у ног мужчины. Тот замер, лицо побледнело.

– Открывай, – добавил Каэль, крепче сжимая Летарн, который всё ещё мерцал слабым голубым светом. «Вот и начнётся веселье», раздался голос меча в его голове.

Когда первый замок упал на песок, ящик дёрнулся, и изнутри раздался приглушённый стук. Караванщик скинул второй замок, потом осторожно приподнял крышку.

Каэль наклонился вперёд, напрягая глаза, чтобы разглядеть, что внутри. Когда крышка полностью открылась, он замер, его дыхание участилось.

Внутри ящика, окружённый цепями, лежал гном. Его руки и ноги были закованы в массивные железные оковы, прикреплённые к стенкам ящика. На лице была надета тяжёлая маска, похожая на намордник, с решёткой перед ртом, из-за которой доносилось только приглушённое дыхание. Глаза гнома, чёрные как угли, смотрели вверх с яростью и болью, а на лбу виднелась свежая ссадина.

– Что за… – пробормотал Каэль, отступив на шаг.

Эйнар же остался стоять неподвижно, его взгляд был ледяным.

– Объясните, – приказал он, обратившись к караванщикам. Его голос звучал настолько холодно, что казалось, воздух вокруг него замёрз.

Один из караванщиков заикнулся, пытаясь что-то сказать:

– Э-это… это груз… заказанный… одним важным человеком. Он платит хорошо. Мы… мы ничего не знаем, клянусь!

Эйнар скрестил руки на груди, и его взгляд сузился.

– Важный человек? Имя. Сейчас же.

Караванщик замотал головой, глаза его расширились от страха.

– Мы не знаем! Нам просто заплатили, чтобы доставить его! Сказали не задавать вопросов!

Эйнар подошёл ближе, наклоняясь так, что оказался вровень с лицом говорившего.

– Вы не похожи на тех, кто боится задавать вопросы, – процедил он, затем повернулся к Каэлю. – Что думаешь?

Каэль посмотрел на гнома, сердце сжалось. Железные оковы, маска – всё это казалось слишком жестоким, даже для наёмников или контрабандистов. Он сглотнул и посмотрел на Эйнара.

– Мы не можем просто оставить его здесь.

Эйнар молча кивнул, словно соглашаясь с Каэлем, но его лицо оставалось непроницаемым. Он шагнул к гному и склонился над ним, внимательно рассматривая оковы и замки.

– Кто бы ни заказал его доставку, очень старался, чтобы он не сбежал, – тихо сказал он. Затем бросил взгляд на караванщиков. – Ключи.

– Ч-что? – пискнул один из них, сжимая руки у груди.

– Ключи от замков, быстро, – повторил Эйнар, его голос был твёрже, чем сталь.

Караванщик дрожащими руками полез за пояс и достал связку ключей, протягивая их Эйнару. Тот выхватил их с таким видом, будто даже прикосновение к этому человеку вызывало у него отвращение.

Пока Эйнар разбирался с замками, Каэль вдруг обратил внимание на шираков. Их боковые пластины, похожие на толстую броню, были покрыты кровавыми следами. На шее одного виднелся глубокий шрам, а второй заметно хромал.

– Посмотри, – тихо сказал он, указывая на животных. – Они же все в ранах.

Эйнар мельком посмотрел на шираков, и на его лице промелькнуло что-то похожее на гнев.

– Заметил, наконец, – раздался в голове Каэля спокойный, но саркастичный голос Летарна. – Бедолаги. Им явно досталось от этих… «торговцев».

Каэль вздохнул в ответ на замечание меча, но его взгляд остался сосредоточенным на животных.

– Эти твари их мучили, – добавил он, обернувшись к Эйнару.

Эйнар усмехнулся, но в его глазах пылал холодный огонь. Он шагнул к караванщикам, возвращая нож в ножны.

– Вы свободны, – сказал он, махнув рукой.

– Ч-что? – Караванщики переглянулись, будто не веря своим ушам.

– Бегите, пока я не передумал, – добавил Эйнар, его голос был почти ленивым, но в нём ощущалась угроза. – И оставьте всё, что у вас есть.

Караванщики побросали оружие, мешки и оставшиеся товары. Они даже не попытались забрать своих шираков, с ужасом глядя на животных, прежде чем броситься прочь, цепляясь за свои жизни.

Эйнар повернулся к ящику и быстро снял оковы с гнома, который, освободившись, тяжело рухнул на колени. Затем Эйнар осторожно снял с него маску, обнажая суровое лицо с глубокими морщинами и густой бородой. Гном взглянул на своих спасителей с немым выражением благодарности, но оставался молчаливым.

После этого Эйнар подошёл к ширакам, которые тревожно перебирали лапами на месте, то и дело оглядываясь на пустыню, куда исчезли караванщики.

– Умные существа, – сказал он, опускаясь на одно колено перед одним из шираков. Он протянул руку, и тот медленно опустил морду, слегка ткнувшись в ладонь Эйнара. – Они знают, кто с ними добр, а кто хотел убить их.

Шираки издали глубокий утробный звук, похожий на благодарное урчание, и резко сорвались с места. Их когтистые лапы оставили глубокие следы в песке, когда они помчались в сторону горизонта – туда, где скрылись караванщики.

Каэль молча смотрел им вслед, не зная, что сказать.

– Надеюсь, они найдут свою справедливость, – сказал Летарн, его голос звучал мягче, чем обычно. – Даже такие создания заслуживают мести.

Глава 4

IV

Пустынная тропа

Гном медленно поднял голову, его чёрные глаза были полны недоверия. Он хрипло заговорил, явно с трудом подбирая слова после долгого молчания:

– Зачем вы это сделали? – Его голос был грубым и низким, как скрежет металла по камню. – Что вам нужно?

Эйнар бросил на него быстрый взгляд, затем отвернулся, проверяя своё оружие.

– Мы не охотники за головами, если ты об этом, – спокойно ответил он. – У нас нет причин таскать тебя по пустыне в цепях.

Гном нахмурился, тяжело поднялся на ноги, но, едва сделав шаг, пошатнулся. Каэль быстро подхватил его под локоть, помогая устоять.

– Тогда кто вы такие? – с подозрением спросил гном, вырывая руку и снова падая на колени. – Не может быть, что вы просто… спасли меня. Никто не делает ничего просто так.

Каэль опустился рядом, потянулся к своей сумке и достал кусок хлеба и немного сушёного мяса. Он протянул еду гному с мягкой улыбкой.

– Ешь, – сказал он. – Ты долго был в этом ящике. И я сомневаюсь, что тебя там кормили.

Гном подозрительно взглянул на еду, затем на Каэля, но, видя, что тот не собирается убирать руку, медленно взял хлеб. Его трясущиеся пальцы сжали ломоть, и он начал жадно есть, забыв обо всём на свете.

Эйнар наблюдал за этой сценой с лёгким прищуром. Когда гном отвлёкся на еду, он обратился к Каэлю:

– Осмотри караван. Там может быть что-то ценное или хотя бы полезное. Я займусь остальной частью.

Каэль кивнул, поднялся и направился к повозкам, оставленным караванщиками. Эйнар, не теряя времени, пошёл к другим сундукам, разыскивая что-то, что могло бы пролить свет на происходящее.

Каэль методично осматривал один из оставленных караваном тюков, развязывая его узлы. Внутри оказалось несколько металлических инструментов для ковки, явно гномьей работы: молоты, клещи, заготовки для оружия и доспехов. Он взял один из молотов в руки – тяжёлый, с идеально сбалансированной рукоятью и сложным узором на металлической части.

– Это что-то интересное, – пробормотал он, оглядывая находку.

Эйнар подошёл к другому тюку и открыл его. Внутри были мешки с зерном, несколько контейнеров с водой и свёртки с тканями. Рядом с тюком он нашёл сундук, запертый на простой замок, который Эйнар без труда вскрыл кинжалом. Внутри лежали монеты, камни, похожие на необработанные драгоценности, и небольшая стопка пергаментов, исписанных неразборчивыми символами.

– Это уже интереснее, – сказал Эйнар, перебирая находки. – Но ничего особо ценного. Караванщики явно работали по мелочи.

– Думаешь, они и гнома тоже по мелочи возили? – саркастически заметил Каэль, бросив взгляд в сторону железного ящика.

Эйнар усмехнулся и продолжил осмотр, пока гном, закончив трапезу, медленно поднялся на ноги. Его шаги были неуверенными, но он всё же подошёл ближе. Когда он оказался на достаточном расстоянии, гном громко выкрикнул:

– Дриммир! – но тут же закашлялся, согнувшись пополам, и опустился на одно колено. Его дыхание было хриплым, лицо побелело.

Каэль быстро подошёл к нему, положив руку на плечо.

– Эй, тебе нужно ещё немного отдохнуть, – мягко сказал он. – Ты ещё слишком слаб.

Эйнар стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он нахмурился, глядя на гнома, а потом перевёл взгляд на Каэля.

– Мы не можем брать его с собой, – холодно сказал он. – Лишний человек – это риск. Больной и изнемождённый – тем более.

Он ожидал, что Каэль согласится, но парень выпрямился и посмотрел ему прямо в глаза.

– Мы берём его с собой, – твёрдо заявил он.

Эйнар с прищуром взглянул на него.

– Ты серьёзно? Каэль, ты сам понимаешь, что говоришь?

– Понимаю, – ответил он. – Я не могу оставить его здесь. Это не правильно.

Гном поднял голову, всё ещё тяжело дыша.

– Мужик прав, – проговорил он с кривой усмешкой. – Хоть ты и козёл, но тут я с тобой согласен: тащить больного гнома через пустыню – идея идиотская.

Он собрал остатки сил и поднялся на ноги, покачиваясь.

– Но… – добавил он, глядя на Каэля. – Спасибо тебе.

Каэль улыбнулся и помог Дриммиру встать ровнее.

– Ты пойдёшь с нами, – сказал он. – И точка.

Эйнар отвернулся, уставившись куда-то вдаль, словно обдумывая что-то важное. На его губах мелькнула едва заметная улыбка – гордость, хорошо скрытая за его обычной суровой маской. Парень отстоял свою точку зрения, пусть и упрямо, но Эйнар не мог не признать в этом что-то достойное уважения. Он тихо вздохнул и, обернувшись к ним, бросил коротко:

– Ладно. Берём его с собой. Но если он начнёт отставать, мы его не тащим.

Каэль застыл, широко раскрыв глаза от неожиданности. Это была победа, но совсем не такая, какой он ожидал. Он быстро взял себя в руки и сделал серьёзное лицо, будто всё происходящее было вполне естественным.

– Хорошо, – кивнул он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.

«Молодец, мальчишка,» раздался голос Летарна в голове, на этот раз без капли сарказма. «Ты стоял на своём, и это заслуживает уважения. Даже если Эйнар этого не скажет вслух, он впечатлён.»

Каэль почувствовал, как внутри у него распирает тепло от слов меча. Он отвёл взгляд, стараясь скрыть лёгкую улыбку, которая всё же мелькнула на его лице.

– Давайте посадим его на ширака, – сказал Каэль, глядя на измождённого Дриммира, который всё ещё с трудом стоял на ногах.

Эйнар кивнул и начал помогать гному. Они с трудом, но осторожно усадили Дриммира на ширака Каэля, стараясь не причинить тому лишней боли. Гном что-то проворчал себе под нос, но в глазах его читалась благодарность.

Всё, что они нашли в караване – воду, еду, ткани и инструменты, – уложили в седельные сумки. Эйнар, как всегда, действовал быстро и умело, проверяя, чтобы ничего не рассыпалось и не было лишнего веса. Когда всё было готово, он похлопал ширака по боку, проверяя, как тот отреагирует на новый груз.

– Всё, вперёд, – скомандовал он, поворачиваясь к Каэлю.

Каэль кивнул и направился к своему шираку. Он почувствовал, как Летарн едва уловимо "шевельнулся" в его сознании. «Держи курс, парень. Ты сделал всё правильно.»

С этими словами они отправились дальше в путь, оставляя за собой пустыню и караванщиков, которые остались далеко позади.

Путь снова лёг под когтистые лапы шираков. Жар пустыни наваливался тяжело и вязко, как мокрое покрывало – не пекло, не обжигало, а давило. Песок внизу переливался, будто шептал о миражах, о вещах, которых на самом деле нет. Но трое всадников, один из которых сидел не по своей воле, двигались молча и упрямо – как те, кто уже видел слишком много и готов увидеть ещё больше.

Каэль сидел чуть напряжённее, чем обычно, удерживая равновесие вместе с гномом, пристроившимся позади него. Дриммир держался без ремней, без седельных подпорок – только за Каэля. Иногда его хватка усиливалась, когда ширак неровно ступал по рыхлому склону или резко поворачивал голову в сторону звука, но в остальном гном сохранял молчание. Он словно собирал в себе силы, прятал их в кулак, копил на потом.

– Всё нормально? – негромко спросил Каэль, не оборачиваясь.

– Сносно, – пробурчал Дриммир после паузы. – Хуже бывало. Хотя обычно я тогда хотя бы не ехал на ящере, который, похоже, презирает меня за то, что я вообще жив.

Каэль усмехнулся. Его ширак действительно иногда бросал косые взгляды на нового пассажира, но терпел. Видимо, знал: сейчас не время спорить.

Эйнар ехал впереди, слегка повернув голову к ветру. Он не спешил – будто чуял, что пустыня ещё не сказала своего последнего слова. За его плечом качался длинный меч в ножнах, поблёскивая металлическими гранями. Летарн молчал, но Каэль чувствовал его присутствие – ровное, выжидающее, как дыхание перед следующим словом.

Они ехали в тишине, и только ветер говорил за всех – он нашёптывал о далёких песчаных бурях, о пещерах, скрытых в дюнах, и о караванах, которые так и не добрались до своих пристанищ.

Но теперь они были не втроём – теперь их было четверо.

И пустыня знала это.

Эйнар ехал впереди, слегка повернув голову к ветру. Он не спешил – будто чуял, что пустыня ещё не сказала своего последнего слова. За его плечом качался длинный меч в ножнах, поблёскивая металлическими гранями. Летарн молчал, но Каэль чувствовал его присутствие – ровное, выжидающее, как дыхание перед следующим словом.

Они ехали в тишине, и только ветер говорил за всех – он нашёптывал о далёких песчаных бурях, о пещерах, скрытых в дюнах, и о караванах, которые так и не добрались до своих пристанищ.

Но теперь они были не втроём – теперь их было четверо.

И пустыня знала это.

Каэль чувствовал, как за его спиной тяжело дышит Дриммир. Гном сидел, вцепившись в края седла, упрямо стараясь держаться, хотя тело всё ещё слабо слушалось. Его подбородок то и дело опускался к груди, но он каждый раз дергался и поднимал голову – не желая ни отставать, ни выглядеть обузой.

– Упрямый, – мысленно отметил Каэль.

«Это не недостаток, когда ты гном», – раздался голос Летарна внутри. В нём не было ни насмешки, ни оценки. Просто спокойное наблюдение.

Каэль кивнул едва заметно. Он ловил себя на том, что всё чаще соглашался с мыслями меча – не потому, что Летарн всегда был прав, а потому что мысли эти как будто прорастали где-то глубже, на уровне ощущения, что вот – да, так и есть.

Позади гном наконец заговорил. Голос его был хриплым, но уже не таким надломленным, как раньше:

– Ты правда думаешь, что я доживу до Сефрията?

Каэль не сразу ответил. Он ощутил, как Летарн чуть напрягся в сознании – будто прислушался.

– Думаю, да, – сказал он спокойно. – Если будешь держаться и не спорить с Эйнаром каждые пять минут.

Дриммир усмехнулся – глухо, но с живостью.

– Я бы спорил и чаще, если бы дыхалки хватало.

Они немного помолчали. Только скрип песка под когтями шираков нарушал тишину. Эйнар по-прежнему ехал молча, но плечи у него были напряжены – он что-то замечал, хотя пока и не делился этим.

«Он чувствует», – подумал Каэль.

«Он всегда чувствует», – откликнулся Летарн.

Слева от них поверхность дюн сместилась – слишком ровно, как будто кто-то прошёл под ней, не нарушив ритма. Каэль замер, вглядываясь в зыбь.

– Эйнар, – негромко сказал он, но тот уже обернулся, взгляд его стал острым, как обнажённое лезвие.

– Я видел, – коротко бросил он. – Готовься. Это не ветер.

Шираки фыркнули, топорща гребни на шеях. Пустыня замерла.

И тогда они услышали – шорох. Длинный, как ползучий шелест кожаных крыльев по песку.

Каэль инстинктивно крепче сжал поводья. За спиной он ощутил, как Дриммир напрягся, словно собирался схватиться за что угодно, лишь бы удержаться. Ширак под ними всхрапнул и мотнул головой, чуя неладное.

Эйнар уже слез с седла, ступая легко, будто по каменной дороге, а не по сыпучему песку. Его рука потянулась к мечу – не торопливо, но с уверенностью, как будто тот сам шёл ему навстречу. Он остановился, чуть прищурившись, глядя в сторону сместившегося песка.

Каэль чувствовал, как Летарн внутри становится холоднее, собраннее. Он не говорил, но его напряжённое присутствие звучало громче любых слов. Каэль понял – меч готов.

– Снимай гнома, – спокойно бросил Эйнар, не отрывая взгляда от дюны.

– Что это? – спросил Каэль, спрыгивая с ширака и помогая Дриммиру соскользнуть на землю.

– Если угадаешь – станет только хуже, – отозвался Эйнар. – Просто будь рядом.

Дриммир едва держался на ногах, но, оказавшись на песке, выпрямился, тяжело дыша.

– Надеюсь, у вас есть запасной план на случай, если это что-то с клыками, – пробормотал он.

Каэль встал рядом, держа руку у ножен. Внутри что-то кольнуло – не страх, скорее, та острая концентрация, которую дарует неизвестность перед первым движением.

Песок перед ними сдвинулся снова – теперь явственно, как волна, прокатившаяся под поверхностью. Что-то большое и длинное проскользнуло под землёй, обогнув их по дуге.

– Шёпотник? – мысленно спросил Каэль.

«Нет», – ответил Летарн. – «Другое. Глубинное. Оно не мыслит – только ищет. Плоть. Воду. Движение».

И тогда оно вынырнуло.

Песок взорвался столбом, и из него вырвалось гибкое тело, покрытое серо-бурой чешуёй. Существо напоминало змею, но с уродливыми лапами, прижатыми к бокам, и с пастью, усеянной кривыми, прозрачными зубами. Оно не издавало звука, лишь воздух вокруг будто начал вибрировать – так, что у Каэля заложило уши.

Эйнар двинулся первым. Меч сверкнул в его руке, описав дугу. Змей отпрыгнул в сторону, врываясь обратно в песок.

– Он выжидает, – пробормотал Эйнар. – Не атакует сразу.

Каэль шагнул вперёд, внимая внутренней тишине, в которой звучал Летарн.

«Если он снова выйдет – дай мне волю», – прошептал меч.

– Дриммир, назад, к шираку, – тихо сказал Каэль.

– Без спора, – хрипло выдавил гном, пятясь, пока ноги слушались.

И в этот момент земля за его спиной вдруг провалилась.

Дриммир не успел вскрикнуть – земля под ним вдруг ушла, и он с коротким хрипом провалился вниз, вместе с потоком оседающего песка. Каэль рванулся вперёд, но Эйнар перехватил его за плечо.

– Стой! – резко бросил он. – Это ловушка.

Каэль замер, сердце билось гулко. Он вглядывался в пыльную воронку, где ещё секунду назад стоял гном. Песок всё ещё сыпался вниз, и казалось – там, под поверхностью, что-то двигалось. Он уже собирался сорваться, когда заметил – сбоку, почти на краю осыпи – движение.

– Смотри! – выдохнул он.

Из песка торчала рука. Потом плечо. Дриммир вынырнул, отплёвываясь, захлёбываясь дыханием, но целый. Он отползал сам, по-пластунски, тяжело дыша, но – живой.

Каэль бросился к нему, подхватил и помог выбраться до устойчивой поверхности. Песок снова чуть дрогнул – но не провалился.

– Живой, – выдохнул Каэль, опускаясь рядом с ним на одно колено.

– Не знаю, насколько, – прохрипел гном, – но… царапины только, вроде бы. – Он шумно выдохнул. – Что это вообще было?

– Не знаю, – ответил Каэль, всё ещё держа его за руку. – Но ты цел, и это главное.

Эйнар стоял рядом, настороженный, меч опущен, но не убран. Он бросил взгляд вглубь песка, туда, где всё успокоилось.

– Оно ушло, – сказал он. – Пока что.

Каэль посмотрел на гнома – тот медленно поднимался на локти, потом сел.

– Справишься? – спросил он.

– С таким в желудке? – Дриммир усмехнулся. – Лучше бы не знать, из чего он состоит.

Каэль хмыкнул. Летарн молчал – как всегда в момент, когда ничья воля не должна вмешиваться. И это молчание, почему-то, давало Каэлю уверенность.

Вокруг по-прежнему царила пустыня. Но теперь она казалась куда тише.

Песок успокоился. Лишь ветер шуршал по дюнам, будто прикрывая следы сражения. Каэль стоял ещё несколько секунд, вглядываясь в гладкую поверхность, где совсем недавно бушевал змей, а теперь всё выглядело так, словно ничего не происходило.

Он медленно выдохнул. Летарн больше не ощущался – ушёл вглубь сознания, точно растворился, давая своему носителю передышку. Каэль повесил меч за спину, с усилием поднялся в седло и подал руку Дриммиру.

– Садись. Отъедем подальше отсюда.

Гном ничего не сказал, но схватился за руку, поднялся, крякнул от боли и вновь устроился позади. Его хватка была чуть слабее, чем раньше – уставшая, но всё ещё цепкая.

Они двинулись вперёд.

С каждой минутой Каэль чувствовал, как усталость накрывает его всё сильнее. Не резкая, не резь в мышцах – нет, это была усталость глубже: будто пустыня вытянула из него все звуки, мысли, цвета. Глаза слипались сами собой. Голова клевала. Даже дыхание ширака, ровное и тёплое, убаюкивало.

Он пытался держаться. Пробовал сосредоточиться на песке, на Эйнаре впереди, на солнце, но всё сливалось в одно: жар, ритм, тишина. Монотонность шагов ширака, лёгкое покачивание в седле – и вдруг он не заметил, как задремал.

Сон был неглубоким, как зыбкая вода – не погружение, а скорее, касание. Ему снился голос матери – неясный, будто из другого мира, слова были тёплыми, но непонятными. Потом образ исчез, и осталась только тишина, похожая на дыхание меча.

Каэль открыл глаза.

Первое, что он увидел – огни. Мерцание факелов вдали, очертания стен, башни, силуэты пальм за ограждением. Город.

Сефрият.

Он моргнул, осознавая, что прошло больше времени, чем ему казалось. Над горизонтом багровела заря, и в этой краске город казался вырезанным из меди и золота. Воздух был всё ещё тёплым, но уже не обжигал.

– …и я тебе говорю, если бы ты не дёрнулся, мы бы уже оба были внутри этой твари, – донёсся до него голос Дриммира. – А ты с этим своим «не паникуй» …

– Я сказал не шуметь, а не быть деревяшкой, – отозвался Эйнар, не оборачиваясь. – И ты не умер, так что заткнись и считай это удачным днём.

Каэль чуть приподнялся в седле, взглянул на них: Эйнар по-прежнему ехал первым, взгляд его был сосредоточен, но уже не напряжён. Дриммир за его спиной ехал на своём шираке – теперь уже отдельно, сдержанно, но гордо, будто только что сам в одиночку расправился с песчаным чудовищем.

Каэль зевнул, едва не потеряв равновесие.

– Проснулся, герой? – буркнул гном, повернувшись на звук.

Каэль лишь кивнул, всё ещё сонный. Но внутри уже начинало разгораться чувство: они выжили. Они дошли. И впереди – Сефрият. Новый город. Новая развилка.

Новая угроза – или надежда.

Глава 5

V

Прибытие

К воротам вела узкая дорога между дюнами – вытертая караванами, затоптанная копытами, пропитанная запахом соли, пыли и далёкой, сухой жизни. Чем ближе они подъезжали, тем отчётливее становились детали: сторожевые башни по бокам, флаги с эмблемой песчаной ладони, медленно полощущиеся на закатном ветру, охранники в длинных, выгоревших от солнца накидках, и стальной отблеск копий на фоне алого неба.

Эйнар подал знак остановиться, слез с ширака и неспешно пошёл вперёд – один. Руки он держал на виду, не спеша, не пряча оружие, но и не хватаясь за него. Каэль следил за каждым его шагом – он знал, у Эйнара была манера ходить так, словно он у себя дома, даже если находился в стане врага.

Один из стражей шагнул навстречу, сдвинув тюрбан с лица. Он был худощав, с узкими скулами и татуировкой на шее – символ Сефриятской стражи: глаз, закрытый ветвью зириата.

Они перекинулись несколькими короткими фразами – на диалекте, в котором Каэль уловил знакомые слова: «письмо», «разрешение», «торговцы», «трое».

Страж внимательно посмотрел через плечо Эйнара на Каэля и Дриммира, задержав взгляд особенно долго на гноме, потом медленно кивнул, махнул рукой – и ворота начали раскрываться.

– Ну, вид у вас, как у проклятых, – пробормотал он, когда они проходили мимо. – Вы выглядите так, будто прошли через песчаный шторм.

– Почти, – коротко ответил Эйнар, не оборачиваясь.

Каэль хмыкнул про себя. "Почти" – это мягко сказано.

За воротами их встретил другой мир. Не пустыня – город.

Сефрият был шумным, пыльным и живым, как гнездо ящеров. Узкие улочки петляли между глинобитных домов, запах пряностей смешивался с гарью, а звуки – с криками, смехом, лаем собак и зовом торговцев. Пальмовые навесы, кувшины с водой у входов, озябшие на солнце дети в тонких туниках, сбившиеся в стаи – всё сливалось в движущуюся мозаику.

Каэль ощущал, как ритм города начинает втягивать его, как поток, как ветер в парус. Ещё миг назад он был в пустыне – теперь же оказался в кипящей чаше, полной запахов, взглядов и голосов.

– Где мы остановимся? – спросил он, пробираясь за Эйнаром сквозь толпу.

– Есть место, – коротко ответил тот. – В старом квартале. Там не задают вопросов.

– Прекрасно, – фыркнул Дриммир. – Я обожаю места, где не задают вопросов. Обычно там начинают задавать удары по почкам.

Эйнар не ответил.

Они свернули в узкий проулок, где шум резко стих. Здесь стены были облуплены, окна закрыты ставнями, а в воздухе стоял едва уловимый запах металла и плесени. Над одним из входов висел ржавый гонг, отзывающийся глухо на каждый ветерок.

Эйнар постучал трижды, быстро, потом дважды медленно.

Тишина. Затем – скрежет засовов.

Дверь открылась.

За ней стоял человек – или то, что когда-то им было. Полулысый, с ожогами на щеках, в длинном зелёном балахоне, с глазами, мутными, как вода в стоячем колодце.

Он посмотрел на Эйнара, потом на Каэля. Потом на гнома. Кивнул и отошёл, открывая проход.

– Входите, – прохрипел он. – Долго ждали.

Каэль замер.

Эта фраза прозвучала иначе. Не как формальность. Не как вежливость.

Скорее – как пророчество.

Они вошли внутрь. Воздух внутри был спертым, с примесью дешёвых масел, копоти и чего-то резкого, металлического – запах старого железа и затхлой ткани. Помещение оказалось куда больше, чем можно было подумать, глядя снаружи. Узкий коридор вывел их в широкий зал, где глиняный пол сменялся досками, прикрытыми потёртыми коврами. Круглые окна под самым потолком пропускали пыльный свет. Здесь было шумно – не людно, но живо.

Это место было не совсем таверной, не совсем приютом. Скорее – пересадочным пунктом для тех, кто не хотел, чтобы их находили. Воры, искатели удачи, изгнанники, беглецы – всё смешивалось под одним покосившимся потолком. Кто-то сидел у низких столов, кто-то спал прямо на циновках в углу, кто-то, укрыв лицо платком, тихо переговаривался со смуглой женщиной в разноцветном халате.

Мужчина в зелёном балахоне повёл их наверх, по скрипучей лестнице. Комната оказалась скромной: две койки, лавка у стены, окно со ставнями. Они едва успели опуститься на постели, как человек в балахоне сказал:

– Вы здесь одни. Никто не знает, что вы прибыли. И пусть так и будет.

Он вышел, не дожидаясь ответа.

Эйнар тяжело опустился на край кровати, потер шею.

Дриммир уже устроился у стены, стащив с себя сапоги и вытянув ноги. Он с усилием достал из-за пояса флягу, понюхал её, поморщился, но всё же отпил. Потом посмотрел на Каэля и пожал плечами:

– Если нас и не прикончили в пустыне, значит, этот день можно считать удачным. Я, пожалуй, просто посижу. Может, даже подремлю, если не начну храпеть слишком громко.

– Я спать, – бросил Эйнар. – Часа два. Потом решим, куда двигаться.

Каэль кивнул, но оставаться в комнате не хотел. Город звал.

Он спустился вниз. В «Песчаном Колодце» дымилось что-то в медном котле, и женщина с обожжёнными руками лениво мешала похлёбку. За одним из столов кто-то играл в кости, смеясь глухо и устало. Никто не обернулся, когда Каэль прошёл мимо и вышел на улицу.

Солнце клонилось к горизонту, улицы были полны жизни. Сефрият гудел, словно гигантский улей. Каэль направился к рынку – его было легко найти по звуку. Шаг за шагом, он растворялся в людской толпе, в запахах соли, специй и жареного мяса, в выкриках торговцев и шуршании ткани.

Он был в городе. По-настоящему.

Каэль вышел, прикрыв за собой дверь, стараясь не шуметь. Проулок за порогом встретил его тем же запахом – плесень, ржавчина и горячий камень. Над головой лениво скрипнул гонг, едва качнувшись от вечернего ветра. Солнце уже опускалось за крышами, и город начинал меняться: дневная жара спадала, уступая место жизни уличной, шумной и цепкой.

Он свернул обратно в главную улицу, и шум города сразу ударил в уши – крики, звон металла, шаги, музыка, чей-то смех. Сефрият был как рана, наполненная солью и золотой пылью: болезненный, живой, гордый. Всё казалось чужим, и в то же время – притягательным. Здесь не спрашивали, кто ты. Здесь просто смотрели – и решали, как тебя использовать.

На ближайшем перекрёстке он свернул в сторону рынка. Его подсказала не улица – запах. Острый, маслянистый, с примесью пряностей, пота, дыма и жареного мяса. Рынок был не одной площадью, а целым плетением – навесы из выцветшей ткани, верёвки с сушёной рыбой, лотки с медными украшениями, столы, заваленные засахаренными плодами. Люди двигались, как вода – быстро, шумно, с ворчанием и окриками, но не сталкиваясь. Даже дети здесь бежали по своим делам с выражением подозрительной деловитости.

Каэль брёл, не торопясь, давая себе впитать всё – шум, движение, взгляды. Он заметил, что за ним следят – не явно, но глаз был натренирован. Кто-то – юркий, низкорослый, скорее всего мальчишка – обогнал его дважды, один раз притормозил у соседнего лотка, потом исчез. Каэль не придал значения. Сефрият – город воров. И он в нём сейчас – как и положено чужаку.

Возле прилавка с тканями он задержался. Продавщица, женщина в плотной тунике с закатанными рукавами, что-то кричала на диалекте двум спорящим торговцам. Те перебивали друг друга, размахивая руками, будто от этого зависела их жизнь. За спиной кто-то тихо засмеялся, и Каэль обернулся – у стены стоял юноша, лет шестнадцати, с измождённым лицом и глазами, в которых отражалась усталость, несвойственная возрасту.

– Ищешь что-то конкретное? – спросил он на общем языке, без акцента. – Или просто позволяешь городу выбрать тебе путь?

Каэль приподнял бровь:

– Пока – второе.

Юноша кивнул, как будто понял что-то большее, чем было сказано. Потом махнул рукой, указывая вглубь переулков:

– Тогда тебе стоит заглянуть в Серебряный проход. Там сейчас поют. А если повезёт – ты услышишь кое-что, чего нет в книгах.

– И что же?

– Город, – ответил тот. – Настоящий. Без золота. Без масок.

Каэль на мгновение задержал взгляд, потом кивнул и пошёл туда, куда указывали. Он не знал, что найдёт, но инстинкт подсказывал – ночь в Сефрияте началась, и от неё не стоит прятаться.

Серебряный проход оказался не улицей, а скорее трещиной между домами – узкой, как шрам, затерянной среди глинобитных стен. Откуда-то изнутри доносились звуки лютни, голоса, хриплый смех. Каэль прошёл под провисшей верёвкой с сушёными финиками, обогнул облупившийся угол и оказался в небольшом внутреннем дворике, словно вырезанном из городского лабиринта.

Вокруг тускло горели глиняные лампы, давая больше тени, чем света. Люди сидели на старых коврах, облокотившись на подушки и глиняные стены. Кто-то играл на струнном инструменте, другой тихо подпевал, почти шепча. Пахло жареным нутом, дымом и шафраном.

Каэль замер на пороге. Здесь никто не носил масок, не спрашивал, кто он и откуда. Гном с рыжей бородой делил миску с девочкой лет десяти. Двое мужчин спорили шёпотом, размахивая руками. Женщина в длинном тёмном платке курила трубку и смотрела в огонь так, будто тот показывал ей далёкие берега.

Он прошёл внутрь, выбрал место у стены и присел. Ему никто не мешал. Даже взглядов почти не было – лишь короткие, равнодушные, как у тех, кто видел слишком многое, чтобы удивляться.

– Впервые здесь? – негромко спросил кто-то рядом.

Каэль повернул голову. Мужчина в простом буром плаще, с зашитыми заплатами на рукавах, держал глиняную чашку с горячим отваром.

– Да, – ответил он. – Недавно пришёл.

– Тогда слушай. Ночь расскажет тебе больше, чем я.

Он кивнул в сторону певца. Тот начал новую песню – низким, почти скрипучим голосом. Слова были на местном наречии, но Каэль улавливал суть: о караване, затерявшемся в буре, о девушке с глазами цвета песчаной грозы, о камне, что слышал молитвы мёртвых. Музыка пробиралась вглубь, цеплялась за что-то в груди, знакомое, но неясное.

Каэль почувствовал, как затихает его тревога. Здесь не было вопросов, не было догадок, не было прошлого. Только мгновение – ускользающее и тёплое, как ветер между барханами.

Он закрыл глаза. И впервые за многие недели просто слушал.

Он не знал, сколько времени провёл так, сидя у стены, с закрытыми глазами, погружённый в голоса, шорохи, дыхание города, скрытого за фасадами и масками. Музыка стихла – незаметно, как и началась. Кто-то рассмеялся, кто-то поднялся и ушёл, оставив за собой кружево тишины.

Каэль открыл глаза.

Напротив сидел тот же мужчина в буром плаще. Он больше не держал чашку, но его взгляд по-прежнему был внимательным – не настойчивым, не оценивающим, а скорее… выжидающим.

– Ты не отсюда, – сказал он. Это было не вопросом, а утверждением.

Каэль не ответил.

– И не просто гость. – Мужчина медленно провёл пальцами по щетинистому подбородку. – Слишком прямой взгляд. Слишком чистый меч.

Каэль снова молчал.

– Спокойно, – добавил тот, чуть улыбнувшись. – Я не из тех, кто сдаёт людей за монету. Здесь таких не держат.

Он встал, отряхнул плащ.

– Но если ты ищешь что-то – или кого-то – Сефрият может помочь. Он не любит чужаков, но уважает тех, кто слушает. Ты слушал.

Каэль слегка кивнул. Он не знал, зачем говорил этот человек, но его слова не звучали как пустой трёп.

– Если решишь, что хочешь узнать больше, – продолжил незнакомец, – спроси у кого-нибудь в Южных Коморках про старого Джала. Скажи, что ты из прохода. Этого хватит.

Он развернулся и ушёл, растворяясь в тенях так же тихо, как появился.

Каэль остался сидеть.

«Старый Джал… Южные Коморки…» – он запомнил. Но пока не двигался. Всё ещё было ощущение, что город сам говорит с ним – не словами, а запахами, ритмами, взглядами и внезапными встречами.

Он глубоко вдохнул, встал и направился обратно – в сторону их укрытия. Ночь в Сефрияте ещё не закончилась, но он чувствовал: первый ключ уже найден. Каэль свернул с главной улицы в узкий проулок, где воздух густо пах сушёными травами и чем-то горьковатым – можжевельником или пережжёной корой. Над низкой дверью висела вывеска с потрескавшейся краской: «Снадобья и соли. Целитель Харик».

«Ах, вот оно что, – проворчал Летарн. «Ты решил поиграть в лекаря? Надеюсь, гному не станет хуже от твоего выбора.»

– Он хрипит, будто в лёгких у него песок, – отозвался Каэль, отодвигая занавесь из бусин. – Если это не лечить, до Орумгара он не доедет.

Внутри было тесно и душно. Полки, заставленные склянками с подозрительными жидкостями, пучки трав, связанные грубой нитью, и повсюду – стеклянные шары, наполненные мутным дымом. За прилавком, на высоком табурете, сидел худой человек с бледной, почти прозрачной кожей. Его пальцы, длинные и костлявые, перебирали сушёные грибы, раскладывая их по кучкам.

– Чем обязан? – целитель даже не поднял головы.

– Нужно средство для лёгких, – сказал Каэль. – Человек наглотался песка.

– М-м, – Харик наконец взглянул на него, и его глаза – неестественно светлые, почти белые – скользнули к ножнам Летарна. – Гном, да?

Каэль нахмурился.

– Почему ты решил, что гном?

– Потому что люди вашего… вида редко жалуются на песок в лёгких, – он провёл языком по тонким губам. – А гномы Дахары – существа нежные. Для них пустыня как кислота.

Он сполз с табурета и скрылся за занавеской. Послышался звон стекла, шорох пересыпаемого порошка.

«Мне нравится этот тип, – заметил Летарн. «Он выглядит так, будто сам регулярно пьёт свои зелья. Возможно, ядовитые.»

Через минуту Харик вернулся с маленькой синей склянкой. Внутри переливалась густая жидкость цвета морской волны.

– Капля на язык утром и вечером. Не больше. Иначе проснётся с жабрами.

– Что?

– Шутка, – целитель оскалился. – Но будет блевать кровью, если переборщит.

Каэль потянулся за монетами, но Харик вдруг наклонился ближе.

– Ты с Эйнаром, да?

Рука сама потянулась к Летарну.

– Откуда ты знаешь?

– В Сефрияте все всё знают, – Харик усмехнулся. – Особенно про таких, как он. Скажи ему… что Харик помнит долги. И что «голубой камень» лучше не носить с собой в Орумгар.

Он сунул склянку Каэлю в руки и развернулся, явно считая разговор оконченным.

«Загадочно и угрожающе, – прокомментировал Летарн. «Мои любимые качества в незнакомцах.»

Каэль вышел из аптеки, перекатывая в ладони холодную склянку. Жидкость внутри поблескивала тусклым синим светом, словно вода, впитавшая лунный свет.

– Ну что, герой-целитель, – раздался в голове саркастичный голос Летарна. – Теперь ты можешь добавить "знахарь" к своему списку сомнительных достижений. После "охотника на тени" и "спасителя гномов", конечно.

Каэль фыркнул, прятая склянку в складки плаща:

– Если бы ты меньше болтал, я бы уже вернулся и помог Дриммиру.

Ночной Сефрият гудел вокруг, как потревоженный улей. В узких переулках еще толпились пьяные торговцы, а из-за ставней таверн доносились хриплые песни. Каэль ускорил шаг, лавируя между пьяницами и уличными торговцами.

Внезапно его плечо резко дернули назад. Каэль мгновенно развернулся, готовый к бою, но перед ним стоял лишь тщедушный мальчишка лет десяти. Грязное лицо, слишком большие глаза и дрожащие руки, сжимающие Каэля за рукав.

– Господин… – прошептал мальчишка, озираясь. – Вас… вас ищут.

Каэль нахмурился:

– Кто?

– Люди в синих плащах. Они спрашивали про чужака с голубыми глазами. – Мальчик сглотнул. – Они дали мерс, чтобы я… чтобы я сказал, если увижу вас.

– Очаровательно, – проворчал Летарн. – Даже дети здесь работают на шпионов.

Каэль опустился на одно колено, сравнивая свой рост с мальчишкой:

– Ты взял монету?

Тот кивнул, глаза полные страха.

– А теперь предупредил меня. Почему?

Мальчик закусил губу, потом прошептал:

– Потому что… потому что они плохие. У дяди Харика они убили помощника на прошлой неделе. За то, что он… что он не хотел говорить.

Каэль медленно выдохнул. Достал из кармана тен и сунул мальчишке в руку:

– Беги домой. И если увидишь этих людей снова – прячься.

Когда мальчик исчез в темноте, Летарн заговорил снова:

– Ну что, герой? Теперь у нас есть три проблемы: больной гном, загадочный "голубой камень" Эйнара и, кажется, целая организация, желающая видеть нас мертвыми.

Каэль уже бежал по переулку, прижимая склянку с лекарством:

– Ты забыл четвертую проблему.

– Какую?

– То, что в этом городе, похоже, действительно все всё знают.

Тень тревоги скользнула по его спине, когда он увидел знакомую вывеску "Песчаный колодец". Дверь была приоткрыта, а из щели лился желтый свет.

Каэль медленно вытащил Летарн.

– Похоже, нас ждут.

Но когда он толкнул дверь плечом, внутри не оказалось засады. В таверне царил обычный полумрак, наполненный гулом голосов и звонком кружек. У их стола в углу Дриммир сидел, сгорбившись, с красными от жара глазами, а Эйнар разминал ему плечи, пытаясь облегчить хриплое дыхание.

– Наконец-то, – прохрипел гном, с трудом поднимая голову. – Я уже начал думать, что ты потратил мои последние тены на выпивку.

Каэль осторожно поставил склянку на стол:

– Одну каплю. Не больше. Харик сказал, что если переборщить…

– Да, да, я умру страшной смертью, – перебил Дриммир, дрожащими пальцами пытаясь открыть флакон. – Стандартные условия.

Эйнар выхватил склянку у него из рук:

– Давай сюда, упрямец. Одна капля, сказали?

Каэль кивнул:

– На язык. Утром и вечером.

Когда синяя жидкость коснулась языка Дриммира, он скривился:

– На вкус как… как будто дракон чихнул мне в рот.

– Зато дышишь уже лучше, – заметил Эйнар, пристально наблюдая за гномом.

Действительно, хрип в груди Дриммира стал тише. Он сделал пробный глубокий вдох – впервые за несколько дней без приступа кашля.

– Чёрт возьми, – удивился он сам. – Работает.

Летарн тихо засмеялся в голове Каэля:

– Ну что, герой-целитель? Похоже, твоя репутация спасена. По крайней мере, до следующего раза, когда ты опять влипнешь в неприятности.

Каэль потянулся за кувшином воды:

– Значит, у нас есть время. До утра.

Эйнар откинулся на спинку скамьи, его пальцы барабанили по столу:

– Тогда спим. На рассвете – в Орумгар.

Дриммир уже засыпал сидя, его дыхание стало ровным и глубоким. Каэль почувствовал, как усталость накрывает его волной.

– Ты прав, – мысленно ответил он Летарну. – Сегодня всё обошлось.

Но где-то в глубине души он знал – это лишь передышка. "Голубой камень", люди в синих плащах, странное предупреждение Харика… Всё это было частями чего-то большего.

Но сейчас можно было просто закрыть глаза. Хотя бы на несколько часов.

Глава 6

VI

В Орумгар

Каэль проснулся от резкого луча солнца, пробившегося сквозь щели в ставнях. В комнате пахло пылью, потом и горьковатым ароматом зелья – Дриммир уже сидел на краю кровати, скорчившись от отвращения, пока капал себе на язык очередную порцию лекарства.

– Тьфу! – гном вытер губы рукавом. – Каждый раз надеюсь, что будет не так противно. Каждый раз ошибаюсь.

Эйнар, стоявший у окна и наблюдавший за улицей, обернулся:

– Сегодня идём на рынок. Нам нужны припасы до Орумгара.

Каэль потянулся, чувствуя, как хрустят уставшие мышцы:

– Сколько у нас тенов осталось?

– Достаточно, чтобы не голодать, но не хватит на роскошь, – бросил Эйнар, подкидывая ему кожаный кошель. – Разделимся. Я куплю еду, ты – бинты и воду. Дриммир…

– Я пойду искать оружие, – гном встал, опираясь на посох. – Если эти ублюдки-караванщики снова объявятся, то будет чем им ответить.

– Ты уверен, что сможешь один? – нахмурился Каэль.

– О, да, – Дриммир оскалился. – Я просто вежливо попрошу.

Эйнар фыркнул:

– Только не устраивай переполох. Мы встретимся у фонтана через час.

Рынок Сефрията кишел людьми. Крики торговцев, запахи жареного мяса и специй, звон монет – всё сливалось в оглушительный гул. Каэль с Эйнаром быстро разошлись в разные стороны.

Прошло меньше получаса, когда Каэль, торгующийся за бинты у лавки старьёвщика, услышал знакомый хриплый голос.

– Это МОЁ ружьё, ты ворованный ублюдок!

Каэль обернулся. В нескольких лотках дальше Дриммир, красный от ярости, тыкал пальцем в грудь коренастому торговцу оружием. Тот, скрестив руки, лишь ухмылялся.

– Доказательства есть? – торговец плюнул под ноги гному. – Нет клейма, нет записи. Кто угодно может прийти и заявить, что это его.

– Я тебе сейчас докажу! – Дриммир рванулся к прилавку, но торговец ловко отстранился, а двое здоровенных охранников шагнули вперёд.

Каэль и Эйнар одновременно двинулись к месту перепалки.

– Вот чёрт, – пробурчал Эйнар. – Он же сказал, что будет вежливым.

Летарн засмеялся в голове Каэля:

– Ну, он вежливо назвал его "ублюдком". Это уже что-то.

Каэль ускорил шаг. Ситуация накалялась.

Дриммир стукнул кулаком по прилавку, отчего склянки звякнули. Торговец, коренастый мужчина с жёлтыми зубами, небрежно положил руку на рукоять ножа.

– Это моя работа, – прохрипел гном, тыкая пальцем в мелкую гравировку у спускового крючка. – Видишь эти переплетённые кольца? Только я так метил свои изделия.

Продавец склонил голову, разглядывая отметину, потом плюнул на песок:

– Кому какое дело до гномьих каракулей?

Каэль сделал шаг вперёд, но Эйнар опередил его. Его пальцы сжали плечо Дриммира – лёгкое, но неоспоримое давление.

– Мы уходим, – сказал Эйнар без повышения тона.

Каэль заметил движение в толпе. Возле бочки с оливками стоял высокий мужчина в синем плаще. Слишком новом для этого пыльного рынка.

– Люди в чёрном? – мысленно спросил он Летарна.

– Хуже. В синем, – ответил меч.

Каэль достал кошелёк и высыпал на прилавок медные тены.

– Забираем ружьё. Без обсуждений.

Торговец пожал плечами, швырнув оружие на стол. Когда они отошли, Эйнар резко развернулся:

– Нас выслеживают. Это не местные.

Каэль уловил движение с краю поля зрения – ещё один синий плащ. Он сжал челюсти:

– Уходим.

– Куда? – спросил Дриммир, вцепившись в своё ружьё.

– За мной.

Они свернули в сторону, ныряя в переулок между лавками. Гомон рынка остался позади, уступая место тусклым закоулкам, где пыль висела в воздухе, как дым. Здесь, среди хлама, разбитых фонарей и перекинутых верёвок, они бежали, пригибаясь, лавируя между ящиками и чьими-то сушащимися штанами.

– Лево! – скомандовал Эйнар, и они метнулись под арку, уворачиваясь от куска свисающего брезента.

Каэль чувствовал, как в груди нарастает жар – не страха, но готовности. Тени Сефрията обнимали их, прятали. Толпа здесь была другой – молчаливой, безучастной. Никто не спрашивал, зачем ты здесь.

Они проскользнули под полуобвалившейся балкой, спустились по крутой лестнице, пересекли двор с ржавой водокачкой и нырнули в ещё один проход.

– Мы теряем их? – хрипло спросил Дриммир.

– Если не теряем – запутаем, – бросил Каэль.

Они двигались всё глубже – туда, где город терял форму и приобретал нутро. Южные Коморки. Место, где не действовали обычные правила. Где чужаки быстро становились пылью, если не знали, как говорить.

Каэль замедлил шаг, поднимая голову. Он не знал точно, куда шёл. Но улицы будто сами вели их туда, где можно было спрятаться – или найти то, что нужно.

– Сюда, – тихо бросил Эйнар, ныряя в боковой проход между двумя низкими, облупленными зданиями. – Если он ещё жив, у него всё ещё должно быть разрешение на вылет.

– Кто "он"? – хрипло спросил Дриммир, переводя дыхание.

– Один из старых проводников. Его зовут Джал. Старый ворчун, но знает Сефрият, как свои мозоли. Мы с ним пересекались… когда-то.

Каэль бросил взгляд назад – синих плащей не было видно. Улицы словно сами отторгли чужаков.

Они спустились в полуподвальное помещение, где пахло мазутом, мокрым кожаным ремнём и старыми орехами. За стойкой сидел седобородый человек с потемневшей кожей, натягивавший упряжь на массивный костяной хомут.

Он не поднял глаз, даже когда Эйнар постучал по раме двери.

– У тебя есть летающее? – спросил Эйнар.

– Для тебя – нет, – буркнул тот.

Каэль шагнул вперёд. Он не знал, почему, но сказал тихо:

– Мы из прохода.

Мужчина замер. Пальцы его остановились на полпути к пряжке. Несколько секунд повисла тишина. Затем он поднял взгляд, долго смотрел на Каэля, а потом мотнул головой:

– Выходите во двор. Зададите свои вопросы там.

Во дворе стоял шарн.

Существо напоминало помесь кита и ящера: массивное тело, покрытое грубой серой кожей, три пары лап с широкими ступнями, две огромных пары крыла, словно сложенные паруса, и длинный хвост, изгибающийся, как у ягуара. На спине – плоская платформа с укреплёнными седельными местами, по три с каждой стороны, обвязанные ремнями и кожаными дугами.

– Шесть мест. Держится уверенно, – сказал Джал, появившись за их спинами. – Седла проверены, сумки под груз есть. Пойдёт до Орумгара, если не нарвётесь на грозу. Я видел, как он держался при ливне с градом в холмах Бессада. Он не падал. Другие падали – он нет.

Каэль подошёл ближе, положил ладонь на бок шарна. Существо глухо заурчало, словно из-под земли, но не отпрянуло.

– Нам нужна тёплая одежда. В горах холодно, – сказал он, не отрывая взгляда.

– Уже собираю, – Джал щёлкнул пальцами. Откуда-то из тени вышел юноша с тюками: плотные шерстяные накидки, перчатки, меховые капюшоны. Всё сложено по размеру, тщательно.

– Еда на два дня, тёплая вода, запасная обвязка. Оружие не трогаю – сами решите, где что держать, – пробурчал Джал, пока они укладывали тюки в седельные сумки.

Каэль отсчитал нужное количество тенов, добавил сверху ещё несколько – за молчание.

Когда всё было готово, они забрались в седла. Эйнар проверил ремни, Дриммир выругался, пока устраивался с ружьём на коленях.

Шарн рванулся вперёд, потом прыгнул – один, два, три толчка – и воздух подхватил его. Крылья раскрылись с гулким хлопком, и они понеслись над крышами Сефрията, оставляя за собой клубы пыли и крик обиженных птиц.

Шарн рванулся вперёд, потом прыгнул – один, два, три толчка – и воздух подхватил его. Крылья раскрылись с гулким хлопком, и они понеслись над крышами Сефрията, оставляя за собой клубы пыли и крик обиженных птиц.

Каэль вцепился в кожаные дуги, пока седло под ним слегка подпружинивало с каждым рывком. Ветер хлестал по лицу, обдавая его запахами города – костров, пряностей, жареного мяса и пыли – а потом всё исчезло. Ниже остались шум, уличные крики, переулки, погоня. Над ними – только небо.

Шарн набирал высоту. Его крылья работали ритмично, с силой огромного меха. Каменные крыши сменялись пустынными окраинами, затем редкими рощами и холмами. Впереди – дальняя кромка гор, серебристая в утреннем свете.

– Мы действительно это сделали, – выдохнул Дриммир, держась за край седла и озираясь. – Я думал, нас как минимум попытаются застрелить. Или отравить. Или и то, и другое…

– Подожди, день только начался, – буркнул Эйнар. Он поправил ремни на багаже, затем оглянулся на город, тающий за спиной. – Хотя да… странно. Всё слишком гладко прошло.

– Удивительно даже, – пробормотал Каэль. – Найти лекарство, вернуть ружьё, скрыться от слежки, арендовать шарна… словно кто-то убрал с дороги все преграды.

– Это и настораживает, – сказал Эйнар тихо. – Сефрият не из тех городов, что отпускают легко.

Летарн тихо отозвался в сознании Каэля:

– Может, он просто ждал, чтобы вы ушли. Или чтобы вас проводили туда, где начнётся настоящее.

– Ну и что теперь? – пробурчал Эйнар, поудобнее устраиваясь в седле. – Будем спорить, кто первый примерзнет к сиденью?

– Надеюсь, там найдётся хоть один повар, знающий, что соль – это не проклятие, – отозвался Дриммир. – А не как эти сефриятские придурки. У них жареные корни – «деликатес». Я трижды их глотал обратно, прежде чем доел.

Каэль хмыкнул:

– А говорил: «Пахнет домом».

– Я был голодный. А это не отменяет того, что оно было на вкус как варёная моховая подошва.

Ветер усилился, хлопнул по капюшону Каэля, пробрался под ворот. Он машинально подтянул ремни на плаще, огляделся – за ними тянулся след в небе, под ними мелькали холмы и редкие рощи.

– А ты что теперь, Дриммир? – спросил он, не оборачиваясь. – Возвращаться не собираешься?

– Нет, – глухо ответил гном. – Я иду с вами.

– Не знал, что ты любишь мороз и непредсказуемость, – отозвался Эйнар, не поворачивая головы. – Мы своё отдали: ружьё вернули, из заварушки вытащили. Никаких долгов.

– И не должен, – отрезал Дриммир. – Я не из-за этого.

Пауза. Потом гном заговорил снова, чуть тише:

– Это ружьё… я его не просто узнал. Я его сделал. Сам. Для брата. Ягмира. Он исчез. Давно. Я думал – погиб. А теперь оно всплыло здесь. В Сефриятской грязи. Это не случайность. Кто-то потянул за нитку. И если вы летите туда, где, как ты, Каэль, выразился – всё начнётся, – то, возможно, именно там я что-то найду.

Он замолчал, потом добавил:

– И если начнётся стрельба – вам лучше иметь рядом того, кто умеет попадать.

Эйнар криво усмехнулся:

– Ну, хотя бы не нытик. Сойдёт.

Каэль слегка повернулся, взглянул на гнома.

– Тогда держись крепче. До Орумгара ещё далеко.

Шарн плыл над землёй с ленивой уверенностью, он знал эту дорогу наизусть. Его мощные крылья то расправлялись, то складывались под порывами ветра, а ритм полёта становился частью окружающего безмолвия. С высоты Дахара раскрывалась совсем иначе: не угрюмой давящей равниной, а бескрайней, величественной пустыней, испещрённой шрамами времени.

Внизу тянулись раскалённые земли, испепелённые солнцем. Ржаво-красные дюны чередовались с плоскими каменными плато, где ветер вытачивал на поверхности резные узоры. Здесь и там змеились сухие русла – древние реки, давно сдавшиеся жаре. Кое-где зияли трещины в земле, обрываясь в расщелины, настолько глубокие, что даже солнце в них не добиралось.

Пыль вздымалась в спирали, как танцующие призраки. Шарн обогнул одну из таких – она блеснула в свете, показав мелькнувшие в глубине кости какого-то крупного животного, и исчезла.

– Вот теперь Дахара снова выглядит как Дахара, – буркнул Дриммир, вжимаясь в седло. – Камни, песок, мёртвый воздух… Зато честно.

– Красиво, – сказал Каэль, не отрывая взгляда от горизонта.

– Ты странный, – откликнулся Эйнар. – Но, возможно, в этом есть что-то. Вся эта пустота… Она будто дышит.

Где-то впереди над землёй поднимались громадные скальные арки – обломки древних гор, стертых до оснований. Между ними пролегали каньоны и лабиринты ущелий, в которых даже тени казались чужими. Шарн снизился, пролетел над одним из таких провалов, и стало видно: в глубине тускло мерцали остатки кострищ и чёрные круги караванных стоянок.

– Внизу раньше шёл один из основных путей, – отметил Дриммир. – Пока не разломался северный склон. Теперь туда не суются даже шакалы.

– Тем лучше для нас, – сказал Эйнар. – Пусть все идут понизу. Мы – сверху.

Ветер становился суше, обжигал кожу сквозь капюшон. Но в нём уже чувствовалась иная нота – тонкая, холодная, как намёк: дальше будет хуже. Впереди, будто выросшие из песка, маячили чёрные силуэты гор. Их вершины скрывались в дымке, но даже издали было ясно – до Орумгара ещё далеко.