Иллюзия счастья
Я и забыла еще об одной проблеме, преследующей меня. Из дома я смогла сбежать, как теперь сбежать от него? Он приближался ко мне с улыбкой, будто специально издеваясь. Мой взгляд остановился на ноже, что находился в его руках.– Ого! – воскликнул он, наклонившись ко мне. – А они постарались. Видишь этот нож? – произнес он, подняв его. – Хочешь дам его тебе? Мне интересно… на этот раз ты воспользуешься случаем? Или снова сделаешь никчемный выбор?– Я… убью тебя. – Да ладно!! Убьешь меня? Опять пустые слова. Ты даже в руки взять его не можешь, не то, чтобы приподнести к чей-то шее. Убей же. Ты же хочешь избавиться от меня. Видишь? Ты всего боишься. Я ничего не боюсь. Больше я не буду трусихой. Не буду сдерживать свои желания.Я взяла нож из его рук и прицелилась. Он не переставал улыбаться, даже когда я угрожающе приблизила его к нему. – Элис, стой! Брось нож, – послышался голос доктора. – Ну же. Ударь если осмелишься, – не унимался он. – Нет, Элис. Брось нож. Не слушай его. – Так и знал. Трусишка.Я же сказала… Я… НЕ… ТРУСИХА! – Элис, нет!!!
Глава 1 Ее душа неизлечимо больна
Эден
Вернуться в свой родной город спустя столько лет – это такое приятное чувство. Когда взгляд падает на знакомые улицы, дома и места, сердце наполняется ностальгией и теплотой. На каждом шагу воскрешаются воспоминания из прошлого. Здесь я узнал, что такое первая любовь, дружба, преданность. Здесь делил и радость, и горе с близкими людьми.
Время так быстро идет. Помню день своего отъезда как вчера, а прошло уже 6 лет. Я думал никогда и не повзрослею, а сейчас стукнуло целых 38 лет. Да ты стареешь, Эден!
По возвращении я решил сразу поехать к учителю Роберту. Он был одним из известных психиатров, который жил ради своих пациентов до тех пор, пока ему не пришлось лечь в больницу из-за неизлечимой болезни. С тех пор, как он встретил меня в университете, начал обучать дополнительно и до сих пор продолжает это делать.
Захватив по дороге фруктов, я поехал в больницу. Найти его палату не составило труда. Направившись к нужному месту я открыл дверь и вошел внутрь. Он даже не взглянул на меня, а продолжал читать что-то в газете.
Я покашлянул несколько раз, чтобы привлечь его внимание, но он в ответ попросил меня не мешать ему.
– Кажется, вы не сильно и скучали по мне, учитель, – произнес я. Услышав знакомый голос, он сразу поднял глаза, снимая очки.
– Эден? – отвечает он удивленно. – Как… как ты здесь оказался? Ты же ничего про возвращение не говорил.
– И я рад вас видеть.
Положив пакеты на тумбочку, я крепко обнял его.
– Гаденыш, разве можно так старика шокировать? – огрызался он, похлопав меня по плечу.
– Извините. Я и сам принял это решение спонтанно. Я уехал, чтобы получить больше знаний, а в итоге провел там 6 лет. Мне вдруг захотелось вернуться.
– И правильно сделал. Вот только ты уже не так молод. Найди себе девушку и женись поскорее. Иначе останешься как я. Я посвятил себя пациентам и в итоге у меня нет никого, кто бы остался рядом. Посмотри до чего я докатился. Мне днями и ночами напролет приходится здесь лежать. Да и смерть что-то запаздывает.
– Не говорите так. Да и я пока не нашел ту самую. За меня не переживайте. Я не останусь один. Но, что вы так внимательно читали, что даже меня не заметили?
– Аа это… – он протягивает мне газету и пальцем указывает на мост. Под ним была небольшая статья о самоубийстве студентки. – Что же такого произошло в ее жизни, что она решилась на такой шаг? – продолжает учитель. Зная, насколько больна для него эта тема, неудивительно, что он так разглядывал газету.
– Такие случаи участились, учитель. Не в наших силах спасти всех, дать им понять, что такие действия – не выход.
– Это и печально, Эден. Это и печально. С каждым развитием этого мира люди начинают терять себя. Казалось бы все усовершенствуется ради человека, но именно это и становится причиной их несчастья. А несчастье в итоге приводит к таким последствиям. Куда катится этот мир?!
– На это мы, к сожалению, никогда не найдем ответ. Но мы хотя бы можем помочь некоторым из них найти себя.
– Теперь эта ответственность на тебе, Эден. – произнес он, улыбнувшись уголком рта и опустил глаза.
Человеку, который посвятил свою жизнь работе трудно принять тот факт, что он не сможет больше заниматься любимым делом. Если бы я не был психиатром, подумал бы, что он это пережил. Но эти глаза… Они все выдают. Ему неприятен тот факт, что придется торчать здесь. Интересно… в какую сторону сложится моя жизнь?
– Ты позвонил Карлу?
Я не стал расспрашивать его ни о чем, когда он вдруг сменил тему. Раз он так хочет, подыграю.
– Да. Спасибо. Благодаря вам мне сразу нашли работу.
– Не говори так. Ты и без моей помощи нашел бы ее.
– И все равно спасибо. Я буду почаще заглядывать. Кстати, поешьте фруктов. Они спелые, как вы любите.
– Иди уже. Если понадобится моя помощь в чем-то или нужно будет посоветоваться, ты знаешь, где меня найти. И еще… не слишком сближайся с ним. Он это в начале выглядит пушистым. Но на деле готов идти по головам и ставить подножки тем, кто его раздражает.
– Несомненно. Берегите себя.
Больница, где мне предложили работу – одна из самых крупных психиатрических клиник. Взглянув на фото мне она сразу понравилась. Не знаю… Я почувствовал, будто это мое место. Но больше всего понравился парк прямо позади него. В это время года, апрель месяц, он кажется особенно волшебным. Почки на деревьях, приготовленные к новой жизни, готовы раскрыться, а воздух наполнен запахом свежести. Зелень травы в парке особенно яркая. Вся атмосфера пронизана спокойствием и умиротворением, словно время остановилось здесь, чтобы каждый мог насладиться моментом и погрузиться в гармонию с природой.
Идеальное место для прогулки пациентов! Вот только он почему-то закрыт.
– Доктор Кэмерон? – из размышлений меня выводит мужской голос позади. Повернувшись, я вижу перед собой главврача Карла. Он практически того же возраста, что и учитель, но в отличие от него выглядит намного молодо. Если бы не небольшая седина и борода я бы сказал, что он младше меня.
– Мы с вами наконец-то встретились. – он с радостью пожимает руку, которую я протянул.
– Я рад нашей встрече не меньше. По видеозвонку общаться не настолько приятно как в реале. Пройдемте внутрь. Заодно я вам и ваш кабинет покажу. Так… когда вы начинаете?
– Желательно с сегодняшнего дня. Не люблю тратить день впустую.
– Отлично.
– Я ЖЕ СКАЗАЛА ОСТАВИТЬ МЕНЯ!!! Убирайтесь!! ВОН ВСЕ!! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!!
В коридоре тут же воцарилась тишина. Внимание всех было приковано к девушке на инвалидной коляске, которая не переставала кричать и плакать, одновременно ударяя рукой о коляску до появления крови.
Ее пытались успокоить, но она не подпускала к себе никого.
– Я просто хочу побыть одна, – вымолвила она, перестав кричать. – Я не хочу никого видеть или слышать. Прошу… оставьте меня… од…
Последнее слово она не успела сказать. После того, как ей ввели препарат, она закрыла глаза и провалилась в сон.
Я продолжал смотреть ей вслед, пока она не исчезла из виду.
Карл показывал мне некоторые места и рассказывал что-то. Я хоть и слушал его, но перед глазами стоял ее силуэт. Ее взгляд… не знаю почему, но мне показалось, что она находится намного глубже в яме, чем те, которых я лечил. Будто… она и не здесь вовсе.
– Вот и ваш кабинет, – произнес Карл.
Я вошел внутрь и осмотрелся вокруг. Не зря я все же выбрал именно эту больницу. Комната обустроена в том стиле, как мне и нравится: не слишком ярко, не слишком темно. И солнечные лучи, проникшие внутрь создают уютную атмосферу.
– Нравится?
– Очень! – восклицаю я, хотя мои мысли заполнились другим.
– Я рад, что нам удалось вас удивить. Что ж… Я тогда пойду к себе. Если что-то понадобится, обращайтесь.
– Та девушка… по какой причине она поступила сюда?
– Вы про ситуацию внизу? – спрашивает он, остановившись.
– Да. О ней, – уточняю я.
– Как бы сказать… с ней намного сложнее. Это Элис Кларк. Ей 20 лет. Она здесь уже почти месяц, но… все также устраивает истерики. Говорит отпустить ее. Что не выдерживает голоса и лица людей.
– А как она сюда попала?
– Мы не знаем всей картины. Знаем только, что она спасла девочку от попытки изнасилования. А тот мужчина выстрелил ей в плечо. Она в ответ… как-то забрала у него пистолет и целых 12 раз выстрелила в него. В основном в руки и ноги.
– Он умер?
– Нет. Но лежит в коме. С того самого момента ее привели сюда. Но она так никому ничего и не говорит. Даже полиции.
– Она была на коляске. С ее ногами что-то случилось?
– Нет. Она полностью здорова… физически. Но морально… в ее голове творится хаос.
– Я возьму ее дело.
– Уверены? Из нее уже многие психиатры не смогли вытянуть слов.
– Уверен. Дальше я сам разберусь.
******
Прошло уже 3 дня с тех пор, как я начал здесь работать. У меня быстро получается найти общий язык с окружающими, поэтому наладить со всеми хорошие отношения за столь короткий период было не так уж и сложно.
У некоторых пациентов тут практически одинаковые случаи, с которыми я не раз сталкивался, в связи с чем не так и трудно. Понадобится время, но… Я уверен в своих силах и в их желании. Кроме одной…
Все 3 дня я решил понаблюдать за ней. Сначала я делал это тайно, чтобы не спугнуть ее, но потом перешел к открытому наблюдению, чтобы она заметила. Вот только как бы близко я к ней не стоял, она продолжала пялиться в одну точку. Ее глаза не отражали ничего, кроме в лишний раз проявляющейся безжизненности и потери. Она присутствовала здесь, но ее разум был где-то далеко.
Вернувшись к себе в кабинет, я начал вновь разбирать ее дело. Все это выглядит странно. Не мог один тот день довести ее до такого. Есть еще что-то. Что знает только она.
– Господин Эден, – слышу голос Кэтрин, секретарь, который для меня лично выбрал Карл. Вот только я не спешу доверять ей. Кто знает с какой целью он ее отправил. Может пошпионить?
– Проходи, Кэтрин, – произнес я немного с равнодушием.
Выглядела она хорошо. И зная это, все время пыталась покрасоваться, что раздражало. На данный момент – она единственный косяк здесь.
– Вы просили разузнать о пациентке Элис Кларк еще. Вот. Принесла все, что нашла.
– Спасибо. Можешь идти.
Взяв у нее документы, я направился к окну и начал рассматривать их. Внутри были еще фотографии с ней. На всех этих фотографиях она улыбалась. И улыбка эта не была ненастоящей. Но, что могло случиться, что она стала совсем другим человеком и блеск в ее глазах погас в одно мгновенье?!
– Кэтрин, – зову я и она тут же входит.
– Приведи сюда Элис Кларк, – обращаюсь к ней, вернувшись к своему столу.
Не прошло и несколько минут, как она вернулась с ней. Элис все еще сидела на коляске. За то время, как она вошла и Кэтрин подвинула ее кресло к столу, она ни разу не взглянула на меня.
Сначала было неловко начать разговор, потому что я не находил слов, не знал, с чего начать.
– Итак… – начал я, но она будто и не услышала. Если бы я не был знаком с ее историей, подумал бы, что она глухая, немая и слепая, потому что она не реагировала ни на что. В ее взгляде отражалось отсутствие жизни, словно они были пусты. Я будто на себе почувствовал ту боль, что она держит в себе и в горле застрял тяжелый ком. Выпив немного воды, я продолжил. – Элис Кларк… тебя же… так зовут?
В ответ ничего.
– Я Эден. Доктор Эден.
– Меня…
Я сначала удивился, когда она внезапно произнесла одно слово. Она перевела взгляд на меня и продолжила.
– Вы здесь новенький. Так что скажу один раз. Меня… меня… сводит с ума каждое слово и каждое лицо. Я еле как сижу тут и выплескиваю свой гнев на ногтях. Так что оставьте меня в покое. Если вы так зациклены на том, чтобы спасать людей… прекратите убивать меня.
Она встала и ушла, а я остался сидеть в оцепенении. Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя и переосмыслить ее слова. А ведь и вправду… с тех пор, как она пришла, не переставала грызть ногти, а, когда обращалась ко мне пыталась изо всех сил скрыть раздражение и уйти поскорее. И вывод первой встречи: ее душа неизлечимо больна.
Глава 2 Вы еще пожалеете
Элис
Когда моя жизнь пошла под откос? Когда я потеряла себя? Был ли у меня вообще свой выбор? Почему… именно я? Что я сделала такого, чтобы заслужить такую жизнь? Сколько еще я буду страдать?
Я желала лишь одного – сбежать подальше ото всех. В какой-то момент я начала желать именно этого – чтобы меня забрали в психушку. Хотя бы так, но я хотела сбежать подальше от себя самой, потому что до смерти ненавижу себя. За то, какой была. За то, что позволяла себе проживать свою жизнь, как того хотят другие. За то… что с рождения была слабачкой.
Попав сюда, я и представить не могла, что захочу сбежать и отсюда. Я не хочу больше так жить, но и смерть не вижу выходом. С моим то везением, если я и попытаюсь такое учудить, останусь прикованной к кровати на всю оставшуюся жизнь.
Так… что же мне сделать? Что мне сделать, чтобы наконец вздохнуть спокойно?!
Эден
– Выглядите намного лучше. И счастливее.
– Все благодаря вам, доктор. Я… решила проведать дочку.
За секунду улыбка на ее лице сменилась ноткой сожаления. Она опустила голову, будто провинилась передо мной в чем-то.
Эта женщина оказалась здесь из-за своей дочери, точнее мужа, которого убила ее дочь, когда тот избивал их. Домашнее насилие – самая худшая вещь, от которой не так то просто убежать. Жертва терпит все, ошибочно полагая, что молчание и терпение что-то решит. Страх… Их единственный враг – это страх. Только преодолев его, можно решиться на большее. Ее дочь решилась, но свернула совсем не в ту сторону. А мать… из-за шока она начала бредить, постепенно сходить с ума. Я медленными шагами вернул ее разум, но не в моих силах вернуть ей разбитое сердце.
Разве не страшная ситуация, когда мать ради своего ребенка терпела все, брала все удары на себя, страдала в одиночку лишь бы ее уберечь, а она в итоге одним ударом… одним движением руки положила конец всем страданиям, открыв тем самым врата пожизненных мучений для себя одной?!
– Почему вы говорите так, будто виноваты передо мной? – спрашиваю осторожно.
– Моя Дина… Моя бедняжка сейчас там, в этой прохладной, сырой и грязной камере. В тот момент, когда я должна была быть рядом с ней, поддержать и обнять ее, когда просто должна была взять вину на себя, я лишилась рассудка и оказалась здесь. Я чувствую вину не перед вами, доктор, а перед моей дочкой. Что я за мать такая?
– Вы во всем вините себя, считаете плохой матерью. Думаете, ваша дочь вас ненавидит? Нет. Наоборот, она сделала это, чтобы уберечь вас обеих. И сейчас для нее нет ничего важнее вашей свободы. Хоть она и заплатила высокую цену за эту свободу, она не сожалеет ни о чем.
– Вы… встречались с ней?
– Да. Я навестил ее. Не переживайте, ей смягчат наказание. Вы прошли через многое. Будет несправедливо и жестоко, если для вас все так закончится. Я… нанял для нее хорошего адвоката. Так что не переживайте.
– Вы… правда… Спасибо! Спасибо вам огромное! Вы… несомненно хороший человек. Спасибо!
– Это пустяки. Если у меня есть такая возможность, я обязательно должен помочь тем, кто на самом деле в этом нуждается.
Увидеть на чьем-то лице слезы радости намного приятнее, чем слезы печали и грусти. Я каждый раз убеждаюсь в том, что вступил на правильный путь, выбрав эту профессию, когда пациенты с облегчением и улыбкой уходят отсюда. Последняя встреча всегда оставляет теплый трепет в душе. Они смогли… а значит, смогу и я продолжать все так же заниматься своей работой и спасать их.
– Доктор Эден.
Проводив свою пациентку, я возвращался обратно, как наткнулся на главврача у входа.
– Вижу вы слишком чувствительно подходите к своей работе, – произнес он с ухмылкой, показывая пальцем в сторону, откуда я вернулся только что.
– Таков уж я. Не могу с этим ничего поделать.
– А та пациентка все еще молчит. Говорил же она вам не по зубам. Прошла уже неделя. Просто оставьте ее как есть.
Вот и показывается его черная сторона, о которой говорил учитель. Ему наплевать на всех. Его волнует лишь своя шкура. Интересно, что бы он испытывал, оказавшись на ее месте?
– Я прекрасно знаю, сколько времени прошло, – отвечаю с улыбкой. – И знаю, что потребуется чуть больше недели, чтобы заговорить с ней. Не волнуйтесь. Я не сидел без дела всю эту неделю. У меня есть своя концепция, которой я придерживаюсь по отношению к своим пациентам. Что ж… мне пора принимать следующего пациента. Хорошего дня.
Всю неделю я продолжал наблюдать за Элис. И каждый раз замечал одно и то же. Когда она слышит кого-то или видит, сразу закрывает глаза и уши. Не знаю, чем обусловлено все это, но оставаясь среди столького народа, она не сможет начать лечение.
– Доктор… Доктор!
Не успел я зайти в кабинет, как на пороге появилась Кэтрин. Она выглядит очень взволнованной.
– Там…
– Что случилось?
– Там… Элис…
Мне хватило и этого, чтобы выбежать из кабинета и подняться на верхний этаж как можно скорее. Все толпились вокруг лечебно-трудовой мастерской, а внутри были слышны крики Элис.
Проталкиваясь через толпу, я вошел внутрь.
– Не подходи! – закричала она, вытянув вперед ручку. И где она ее нашла?
– Хорошо. Я не подойду к тебе, – отвечаю я, подняв руки в воздух.
– Она совсем больная. Ненормальная идиотка! – кричит девушка сзади. Кажется… ее довели до такого. На пустом месте она бы не стала устраивать такое и привлекать к себе столько внимания.
– Элис…
– Я же просила… я просила только об одном. Почему вам так сложно оставить меня в покое?!! – закричала она во весь голос, сжимая в руке ручку.
Самое главное – она вытянула ее вперед, а не поднесла к шее или куда-то еще. Что я заметил за время наблюдения, так это то, что она никогда не сможет навредить себе. Для этого ей предоставлялось много случаев, а в последний раз, когда она увидела рядом ножницы, просто бросила ухмылку и пошла дальше, хотя могла взять их и попытаться убить себя. Это уже хорошо. Значит, в ней все еще живет надежда на лучшую жизнь.
– Элис, ответь на один вопрос, – произнес я. – Хочешь покинуть это место?
– А что? Это твой очередной прием лечения? Попытаться вытянуть из меня что-то. Вы, психиатры думаете сможете все на свете? Вы применяете свои заученные методы на всех и считаете, что вам под силу все. Но на самом деле вы не понимаете никого и не чувствуете то, что чувствуют они. Если бы чувствовали… умерли бы, не выдержав всего. Даже один человек не может справиться с тем, что у него на душе. А вы, значит, проживаете истории тысячи пациентов, которых встречаете?! Чушь полнейшая!
– Ты права. Я не прохожу через все это и не проходил. Но я понимаю их боль и пытаюсь изо всех сил помочь им. Я не знаю, с чем пришлось столкнуться тебе, но… молча ты не сможешь…
– А я разве молчу? Сколько раз я просила оставить меня в покое? Вы игнорируете меня, потому что я создаю проблем. Лечение, которое вы хотите мне назначить, препараты, которые вы пичкаете в меня… мне не нужно это. Единственным исцелением для меня является одиночество. А вы из-за своего эгоизма не хотите мне предоставить этого. Спрашиваешь, хочу ли я покинуть это место? Да, хочу. Но разве вы разрешите? Как только я положу эту ручку, вы усыпите меня и запрете где-то. А потом будете друг другу жаловаться, что я создаю проблем и не хочу лечиться.
– Я выслушал тебя. Я… найду выход, чтобы предоставить тебе такие условия. Так что… опусти ручку, пожалуйста.
– Видишь? Ты манипулируешь мной.
– Это не так.
– Это так. Это именно так. Я не настолько выжила из ума, чтобы на слово поверить в этот бред.
– Тогда я покажу тебе это своими действиями.
– Знаете, когда я была счастлива? Когда гуляла одна в месте, где не было ни души. Прямо сейчас… я собираюсь этого сделать. Быть счастливой, как тогда.
Что она задумала? Я не могу прочитать ни одну мысль по ее эмоциям. Такое со мной впервые.
– Элис…
В следующую секунду она совершила то, чего я вообще не ожидал. Бросив ручку на пол, она развернулась и выпрыгнула из окна. Мое сердце замерло, и я мгновенно бросился к окну, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. И что же я увидел? Она осторожно приземлилась на мягкие коробки, лежащие внизу, после чего моментально встала и побежала вперед, не проявляя никаких признаков боли.
Я сначала безмолвно наблюдал за ней, не совсем понимая, что только что произошло. Но как только увидел надвигающуюся машину, причем, потерявшую контроль, поспешил вниз.
Николас
Не знаю, сколько я проспал в машине, но, когда проснулся заметил неизвестные места. Куда на этот раз меня везут?
Двое охранников отца сидели впереди и молча ехали куда-то в неизвестность. Я незаметно проверил карманы, чтобы найти канцелярский нож, но они оказались пусты. Прочистили меня, значит! Но они еще не знают меня. Разве я такой идиот, что даже не подготовился на такой случай?!
Просунув руку под сиденье, я достал ножницы и резким движением приставил к горлу одного из них.
– Господин!!
– Останови машину. ОСТАНОВИ МАШИНУ, Я СКАЗАЛ!!!
– Не останавливайся, – прозвучал хриплый голос моей жертвы.
– Чееееееерт!!! Как же ты раздражаешь. Мне перерезать тебе глотку?
– Не останавливайся. Мы должны выполнить приказ директора.
А он не промах. До конца стоит на своем.
– Чего смотришь? – обратился я к водителю, который испуганными глазами смотрел на меня. – Хочешь увидеть, как кровь твоего дружка хлынет фонтаном? Придурок чертов, машину останови.
– Я… нне… ммогу.
– Да чтоб вас всех…
Убрав ножницы, я схватился за руль и повернул его в сторону. Меня попытались остановить, но я держался за него как можно крепче. Умру или нет пофиг. Я не вернусь туда снова. Не позволю себя закрыть в психушке.
Машина лишилась управления и они бы уже сдались и остановились если бы не одна идиотка, выбежавшая на дорогу. Машина резко затормозила и я ударился головой о ножницы, что находились в руках. На секунду у меня потемнело в глазах, но кое-как оставаясь в сознании, я вытер кровь, стекающую в глаза и вышел из машины.
Я подошел к той, которая испортила все мои планы сбежать и опустился на колени рядом с ней. Она подняла голову и взглянула мне прямо в глаза без тени страха. Глазами, наполненными слез.
– Ты… что, черт возьми, творишь?! – произнес я, сжимая в руках ножницы.
– Убирайся… с глаз моих! – цедит сквозь зубы. Смешно! Она еще и хамить вздумала?! – Отпустите. ПУСТИТЕ, Я СКАЗАЛА!! – начинает она кричать, когда ее задерживают несколько человек и пытаются вколоть что-то.
Не оставили и меня. Но в отличие от нее у меня есть, чем защититься.
– С дороги, – вытягиваю вперед ножницы. – Что? Хотите умереть? С дороги я сказал!!
Внезапно кто-то сзади схватил меня и попытался отобрать ножницы. А несколько других человек напали разом со шприцом.
– Пустите меня, идиоты! Только попробуйте вколоть мне что-то. Я сам лично прикончу вас. ПУСТИТЕ!!! Вы еще пожалеете, что привезли меня сюда. Пожалеете! Пожа… леете.
Визуализация героев
Николас
Элис
Глава 3 Избавиться от этих оков
Эден
Последний час провел в суматохе. И что это было? Я ожидал от нее, что угодно, но не такого. Она, правда, решила сбежать?
– Доктор… вы в порядке? – спрашивает Кэтрин.
Я и забыл о ее присутствии.
– Другие пациенты выкидывали вещи и похуже, – отвечаю, выдохнув. – Я уже привык. Доложи мне как только она проснется.
– Хорошо. Но…
– Говори.
– Может, лучше оставить ее? Сами видели, не успели начать с ней терапию, как она создала столько проблем. Да и… под машину броси…
– Кэтрин! – прерываю я ее. Ну точно копия Карла. – Это был несчастный случай. Она не бросалась под машину, а просто хотела сбежать. Не стоит спешить делать выводы.
– Я поняла вас. Простите.
– Кстати, кто тот парень? Я его раньше не видел здесь.
– Аа это… сын одного бизнесмена. Не знаю, знаком ли он вам. Дерек Уолкер. Его сын, Николас, у нас… уже в третий раз.
– В третий?
– Да. Если сравнивать с Элис Кларк… он в сто раз хуже. Делает все, что ему вздумается. В его словаре нет такого слова, как " стоп. " Он – ходячая бомба, готовая взорвать кого угодно.
– Тогда почему его психиатр допускает такого? Разве его задача не состоит в том, чтобы помочь ему? И если он так опасен для окружающих, то почему его отправляют сюда? Где он сейчас? Я надеюсь, его не положили рядом с Элис?
– Нуу… одна пациентка устроила бардак на ее кровати из-за ненависти к ней. Поэтому их положили в общую палату на время.
– Что? Она и так не в себе. Что случится, если он решит отыграться на ней? С ума сойти!
Я в спешке направился в кабинет главврача.
– Что случилось, доктор Эден? Выглядите раздраженным, – спокойным тоном говорит он, опускаясь на стул. – Прошу. Садитесь.
– Спасибо, но я постою.
– Вот поэтому я и просил оставить ее в покое. Такими темпами она всю больницу разнесет. Что было бы, если бы об этом узнала пресса?
Ему бы повод дать найти во мне ошибку.
– Она просто вышла из себя. Это нормально, – заверяю я его.
– Просто вышла из себя? – не унимается он. – А, что насчет попытки самоубийства?
– Подождите, подождите. О какой попытке самоубийства идет речь? Она собиралась сбежать, а не умирать.
– Хотите сказать, что у нее и в мыслях не было себя убивать, спрыгивая со второго этажа?
– Она все рассчитала. Внизу были коробки. Да и она не станет этого делать.
– Откуда у вас такая уверенность? Тут каждый второй пациент хочет себя убить.
– Я уверен в этом. Вот и все.
– Доктор Эден, вы не слишком зацикливаетесь на этих делах? То же самое было с делом вашей последней пациентки. Вы наняли адвоката для ее дочери. Вы Мать Тереза что ли?
– Я врач. И этим все объясняется. В любом случае я пришел сказать вам, чтобы следили за тем парнем. Конечно, есть случаи, когда пациенты возвращаются сюда во второй и даже в третий раз. Но этот парень совершенно неуравновешен.
– Этот парень доверен мне, доктор. Так что не стоит о нем беспокоиться. У вас и своих забот полно. Что ж… если вы закончили можете идти. У меня много работы.
– Да. Я закончил.
До конца рабочего времени остались считанные минуты. Я сидел в своем кабинете и проверял документы пациентов. Но из-за головной боли никак не получалось сосредоточиться на чем-либо. Сегодня был напряженный день. Я слишком устал, чтобы разбираться еще и с документами.
Последние два часа я только и думал, как решить проблему Элис. Одиночество… и лечение… Как мне объединить эти две противоположности? Место, где нет никого… Где мне найти такое место?
Сняв халат и повесив его в шкаф, я вышел из кабинета и направился к выходу. По дороге я заехал в супермаркет и купил немного фруктов и овощей. Не могу же я навестить учителя с пустыми руками.
Перед тем, как войти в его палату, я убедился, что он не спит, а после вошел внутрь. На этот раз он сразу взглянул на меня.
– Хороший человек появляется к слову, – произнес он, улыбнувшись.
– Так вы думали обо мне? Я польщен!
– Хотел позвонить тебе. Опять фрукты принес?
– Вам же они нравятся. Вон прошлый пакет уже пустой, – указываю на пакет, лежащий на прикроватном столике. Отложив вещи, я промыл фрукты под водой и с тарелкой сел на стул рядом с кроватью учителя. Взяв в руки нож, я аккуратно начал резать фрукты. – Как вы себя чувствуете? – интересуюсь я.
– Да все так же. Тут скучно и одиноко. А ты то сам как? Чего такой злой?
– Я злой? – удивился я.
– Это видно по твоему лицу, хоть и выглядишь спокойным. Что? Случилось что-то?
– Учитель… – отложив нож, я обратился к нему с тем вопросом, который у меня отложился в голове уже давно. – Почему именно эта больница? Почему вы порекомендовали меня именно там? Есть много и других клиник. Так почему именно эта?
– А по-твоему… почему я тебя отправил именно туда?
– Главврач, который думает только о себе. Секретарша, которая ходит на работу, будто в клуб. Психиатр, ненадлежащим образом выполняющий свою работу. И пациент… который посещает клинику, как свой дом. Что я еще увижу? Какие еще секреты там кроются?
– Эден… есть много других квалифицированных клиник. С более опытным и приличным персоналом. Но… именно этой клинике не хватает всего этого. Тебе придется бороться с несправедливостью и неправильными вещами, которые будут там происходить. Не уверен, доживу ли я до того момента. Но мне хотелось бы, чтобы ты превратил этот проходной двор в настоящую клинику.
– Вы пероцениваете меня, учитель. Я лишь психиатр. У меня нет такой власти.
– Есть. Я есть. Хоть я и лежу здесь, это не значит, что у меня нет той власти, связей и силы, как раньше.
– Учитель, у меня не получится. Я даже… даже не могу подобрать подходящий метод лечения своего пациента.
– Найдешь. Я тебя знаю, Эден. Очень хорошо знаю.
Не знаете, учитель. Даже я не знаю себя.
Я не могу спорить с ним в таком то состоянии, но и такая задача мне не под силу. Да тут дело и не в пациенте, а в людях, ведущих неправильный образ жизни. Как я смогу изменить их, не вылетев при этом с работы?
Мне всегда удавалось сдерживать себя. Какие бы проблемы меня не настигали, я решал их со спокойной душой.
Спокойствие, терпение, сдержанность, великодушие… Эти качества свойственны психиатру. Мне казалось, что я не смогу освоить их и стать достойным специалистом. Но, к счастью, они были заложены во мне с рождения. Вот только одних этих качеств будет недостаточно, чтобы бороться с неправильным.
Да и мой язык не сможет умолчать в тех ситуациях, когда этого будет нужно. Если я начну эту битву, вряд ли останусь таким же.
– Эден? Ничего не скажешь? – спрашивает учитель.
– Я подумаю.
– Самые сильные люди в этом мире – это те, кто отчаянно ищут причину жить несмотря на бесчисленные проблемы и беды. Ни ты, ни я, ни тот главврач. Мы ничто по сравнению с ними. Остальные люди считают этих пациентов психами, ненормальными, умалишенными. Но на самом деле в глубине души они такие же. Мы все одинаковые. Если мы столкнемся с огромным грузом проблем, которых посчитаем непреодолимыми, мы станем такими же. Но есть отличие. Отличие в том… сможем ли мы ухватиться за невидимую причину жить или же сразу бросимся в бездну. К чему я веду этот разговор?
– К тому, что невозможно проиграть высокомерным.
– Правильно.
– К тому… что их самолюбие и уверенность в успехе завтрашнего дня может навредить им, если открыть им глаза. И в конце концов породит их черствые сердца совершать неправильные поступки, но уже на глазах у всех. Чтобы не склонить головы, они будут использовать любые методы. Вот тогда… и выиграет справедливость.
– А теперь смени это выражение лица, будто ты уже проиграл. Трудности есть везде и всегда. Главное – не впадать в отчаяние из-за них, а смело их преодолевать.
– Я так и поступлю, учитель. Спасибо за советы. Они как всегда придали мне сил.
– Да оставь ты эти фрукты, – произнес он, забирая у меня тарелку с ножом. – Я вполне могу этого сделать сам. Иди домой. Тебе завтра на работу.
– Я только что пришел. Позвольте остаться хотя бы на полчаса.
– С ума сойти! Да тебе и вправду нечем заняться.
– Считайте, что сын захотел позаботиться о своем отце.
После этих слов он в миг изменился в лице. Всю свою жизнь он не задумывался об этих вещах, но сейчас ему не хватает именно любви и заботы собственных детей, ценность которых он познал лишь недавно.
Интересно, моя жизнь тоже будет такой?
– Эден… Послушай. Жизнь коротка. А годы идут со скоростью света.
– К чему вы это?
– Когда ты собираешься жениться?
– Учитель!!
– Я серьезно.
– Да ладно вам. Я не настолько стар. Успею я и жениться, и детей завести хоть троих, хоть пятерых. Так что не переживайте за меня так.
– Пятерых?! – смеется в голос.
– Да. Пятерых.
– Ну ладно тогда. Надеюсь доживу хотя бы до одного.
– Доживете, доживете.
Элис
Открываю глаза и передо мной простирается совсем другой мир. Голубое небо нежно расстилается над головой, подчеркивая яркое солнце, сияющее своим теплом. Я глубоко вдыхаю чистый воздух и он проникает в каждую клеточку моего тела, оживляя его и даря неподдельное блаженство.
Я прогуливаюсь среди различных цветов, легкими движениями пальцев касаясь их. Вокруг нет ни души, только спокойствие и тишина, которые заполнили мое сердце. Наконец-то я стала свободной! Вдали от всех. Я одна! И могу делать все, что пожелаю!
Я продолжаю шагать вперед, наслаждаясь каждым мгновением этой особенной свободы. Каждый мой шаг начинает ускоряться и в конце концов, переполненная счастьем, я начинаю бежать по лугу, усеянному цветами и травой с совершенно босыми ногами. Это одновременно и щекотно, и приятно.
Но внезапно все вокруг умирает, цветы и трава приобретают черный цвет, а белое платье на мне становится темным. Солнце исчезает за горизонтом в одно мгновенье и на месте голубого неба собираются грозные тучи с устрашающей молнией. И я опять начинаю утопать в болоте, постепенно лишившись смысла жизни.
Открываю глаза и вместо голубого неба вижу белоснежный потолок. Вокруг слышны чужие голоса, которые все также раздражают. Прикоснувшись к лицу, я поняла, что мои глаза мокрые. Значит, я плакала? Это был сон? Все ощущения были настолько реалистичными, что я и подумать не могла, что это сон. Уж лучше бы я навсегда застряла в этом сне.
Заметив на себе чей-то взгляд, резко поварачиваю голову и натыкаюсь на незнакомые холодные глаза, лежащего в правую сторону койки от меня парня.
– Чего уставился? – спрашиваю раздраженно.
– Ты что психопатка с амнезией? – отвечает он нагло. – Или башку повредила, бросившись под машину?
Потихоньку воспоминания начинают просеиваться в памяти. Урок, ручка, окно и… машина.
– Черт! И что это за шмотки? – начинает он возмущаться, снимая с себя больничную рубашку, полностью обнажив верхнюю часть тела. – Принеси мне мою одежду.
Бросив какому-то мужику приказ, он повернулся ко мне.
– Что?!
Чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее схожу с ума. Меня настолько душит это место, что в конце концов я умру просто задохнувшись. Лучше бы я не выбиралась из своего сна!
Откинув одеяло, я встала и направилась в сторону двери, как вдруг мне преградили путь двое мужчин в медицинской форме. Здесь каждый второй человек пытается всеми силами не дать мне вздохнуть спокойно.
– Отойдите, – прошу я с закрытыми глазами.
– Простите, но вы…
– ДА ОТОЙДИТЕ ВЫ!!! – не выдержала я.
В следующую секунду в голову одного из них полетела откуда-то миска, которая сразу разбилась. Истекая кровью, он упал на пол.
Я медленно обернулась, чтобы посмотреть на виновника и увидела тот же взгляд.
– Бинго! – восклицает он, бросив высокомерную улыбку.
Похоже… я никогда не смогу избавиться от этих оков.
Глава 4 Я и есть хаос
*******
21:00… Время, которое я ненавижу больше всего. Время, когда мой мозг чуть ли не взрывается от жгучей боли и криков, которые я сдерживаю в себе, а сердце перестаёт биться на долю секунды, будто желает остановиться навсегда, лишь бы я перестала страдать. Но только на долю секунды. Смирившись с тем, что не может ни чем мне помочь, оно продолжает свою работу.
Я наконец-то здесь. Разве я не должна чувствовать облегчение?! Разве я не должна быть счастлива?! Я не вижу те лица, которые доводили меня до нервных срывов, которых я переносила в соседней комнате. Я не отвечаю окружающим с улыбкой на лице, потому что сейчас имею полное право молчать, если я того хочу. Мне не нужно притворяться. Не нужно стараться сделать что-то, что ненавижу больше всего. Так почему? Почему я все еще так мучаюсь?!
21:00… В это время я мечтала обо всем на свете. Мечтала умереть каким-то случайным образом… мечтала быть растерзанной дикими зверями… мечтала, чтобы мои руки или ноги сломались… мечтала остаться без глаз, ушей или даже без языка. Приходя в себя, каждый раз, когда я видела фотографии людей, переживших самые несчастные случаи и их изуродованные тела, смотрела на себя и жалела о своих мечтах. " Я здорова. И это самое главное. " – говорила я себе. Но вот наступала ночь и я снова начинала мечтать.
В какой-то момент я начала ненавидеть смех и радость родных. Потому что они жили как того хотели сами, а я… Хотя… в чем их вина, если я с детства выбрала молчание и трусость?
Эден
– Элис… Молчанием проблему не решить. Чем сильнее ты закрываешься, тем хуже ты будешь себя чувствовать. Ты разве не видишь, в каком ты состоянии?
В ответ молчание.
Услышав об инциденте, произошедшем здесь, я приехал как можно быстрее. У меня были предчувствия, что что-то случится. Но о таком и не представлял. Хорошо хоть ей ничего не сделал. И самое главное, вместо того, чтобы переместить этого парня в отдельную палату с охраной, главврач предоставил ему лично приготовленную палату со всеми удобствами, да еще и одежду его привезли, будто это его дом. Если он и дальше так будет продолжать, этому парню не станет лучше. Ему нужна терапия. А мне, конечно же, не позволят этого. На данный момент важно разговорить Элис. Только разобравшись в чем дело, я смогу принять решение.
– Элис, я знаю, что ты хотела сбежать.
– Вот как? – отвечает она, продолжая смотреть на свои руки. Опять грызет ногти. – Все только и шепчутся, что я хотела убить себя. А ты, значит, так думаешь?!
– Ты не из тех, кто решает проблему самоубийством.
– Помнишь, что я сказала тебе перед тем, как прыгнуть?
– Что я не понимаю чувств других?
– Не это. Раз ты так сильно хочешь помочь другим, значит уже нашел способ помочь и мне, – произносит она, впервые за все время подняв глаза. – Ты спрашивал хочу ли я уйти. А я ответила, что хочу. Но вместо того, чтобы позволить мне этого, вы снова запихнули меня в эту тюрьму.
– Элис…
– Я не собираюсь ничего рассказывать, так что хватит. Да и за произошедшее внизу я не несу ответственности. Если есть о чем спросить, спрашивайте того психопата. Раз я не могу освободиться от оков, сжимающих мои руки и ноги, душащих меня… тогда я просто буду продолжать молча ждать своей смерти.
– Я найду… найду решение. Всегда находил.
– Решения… нет.
– Ты поэтому запретила своей семье навещать тебя? Значит, проблема в них? Но в чем именно я понять не могу. Вы же были счастливой семьей. Что такого заставило тебя отвернуться от всего мира в одно мгновенье, Элис?
– Счастлива? Я была настолько же счастлива, насколько несчастна. В жизни есть взлеты и падения. Так обычно говорят. Если в какой-то момент в жизни случается что-то плохое, за этим обязательно последует и хорошее.
– Разве не так?
– Нет. Между ними есть граница, когда для тебя не имеет значения хорошее это или плохое. Когда тебя не волнует ни то, ни другое. Ты просто потерян. И жизнь не кажется выходом, и смерть. Сколько себя помню… я всегда нахожусь в этой границе. Так что ошибочно предполагать, что я была счастлива, доктор.
После разговора с Элис я вышел на крышу подышать свежим воздухом. Моя голова запутана. Это впервые, когда я не могу найти решение. Элис, задача, которую на меня возложил учитель, внезапное появление этого безумного парня – все давит на меня одновременно. Я должен освободить свою голову и не спеша разрешить каждую из этих проблем. Но, когда я начинаю этого делать, появляется что-то новое.
– Может хватит так вздыхать? – прозвучал голос позади меня. Обернувшись я увидел того самого безумца, лежащего на диване, закинув ноги на стол. Одет он не к месту: в белых брюках с футболкой того же цвета, а сверху накинуто черное пальто. Такое ощущение, будто он тут директор. Интересно, что довело этого парня, что его отправили сюда?
– Можно присесть? – спрашиваю, останавливаясь перед ним.
– При условии, что не будете нести чушь… доктор Кэмерон, – на последнем слове он делает акцент, надевая очки.
– На улице тьма. К чему тебе солнцезащитные очки? Или тебе нравится выделяться?
На вид он спокойный, уравновешенный, милый паренек. Но, как говорится, внешность обманчива.
– Тут везде фонари горят. Не люблю слишком яркий свет, – отвечает спокойно. А он точно тот сумасшедший парень, который всю больницу на уши поднял?! – Под " не нести чушь " я говорил и о мыслях, – продолжает он. – Хватит так пялиться на меня.
– Тогда почему ты это сделал?
– Потому что он меня раздражал.
– И все?
– Все? – смеется, будто это какой-топустяк для него. – Разве мне не разрешено вытворять здесь все, что мне вздумается?
– Это клиника. Думаешь, остальные не хотят здесь жить по своим правилам? Если бы мы всем дали разрешение, разразился бы хаос.
– Доктор Кэмерон, я… и есть хаос, – проговорил он, сверля меня своим ледяным взглядом, не выражавшим ничего, после чего встал и направился к выходу.
Глава 5 Мир не всегда жесток
Николас
Скукота… Сколько еще мне придется оставаться здесь? Когда этот старик заберет свой приказ назад? Интересно, с какой целью он всегда отправляет меня сюда? Думает, что сможет таким образом контролировать меня? Ошибаешься, папочка!
Охрана у двери раздражает куда больше, чем он. Прибить бы их так же…
Эх!!! Чем мне сегодня заняться? Что сделать, чтобы конкретно не выйти из себя? Ведь если я это сделаю… никому лучше не будет.
– Куда вы? – спрашивает один из них, выставив руку вперед, когда я собирался выйти.
– В туалет. Хочешь со мной?
– Извините, – мямлит в ответ, отходя в сторону.
Жалкие извинения. Думают, что этим словом можно хоть что-то решить? Лишь себя слабаками выставляют.
– С дороги.
Я направился в сторону столовой, как охрана тут же пошла следом.
– Но ведь… он не в той стороне, – слышу сзади хриплый голос.
Развернувшись, я подхожу к нему и встаю напротив. Он тут же опускает голову. Руки его бешено дрожат. И зачем только рот открывает, раз так боится?
– Не видел, что вчера произошло? – спрашиваю, поправляя его галстук. – Если… не хочешь оказаться на его месте, сиди молча и не нервируй меня.
Войдя в столовую, на глаза сразу бросились кружки, раставленные на столе. Самое то, чтобы расслабиться.
Подойдя к столу, я взял одну из них и швырнул на пол. Она с треском разбилась и осколки разлетелись по сторонам. Затем взял вторую и так же разбил. Продолжал так до тех пор, пока не разбил их все.
Все начали смотреть на меня со страхом в глазах, в панике, не зная, что им делать. Они и не смогут ничего сделать. И это мне дает еще больше силы, потому что они находятся под моей властью.
Спустя пару минут, все накинулись на пол, пытаясь забрать осколки.
Как глупо и в то же время забавно! Им бы повод дать, чтобы убить себя.
Кто-то уже успел схватить его и поднести к шее, кто-то к венам на руках, кто-то с криками размахивает им перед лицами мед. братьев, которые хотят остановить его, а где-то… даже показались капли алой крови. Все в суматохе разбегаются по всей столовой, крича друг на друга, оттталкивая в сторону, сбивая с пути, нападая друг на друга. Все сошли с ума. Все. Кроме одной.
Несмотря на весь ужас, творящийся вокруг, она спокойно сидит в углу и читает книгу, будто не видит и не слышит ничего, хотя осколки долетают и до ее стола, а она лишь смахивает их с этого стола, не отвлекаясь от чтения при этом ни на миг.
Совсем не весело… Я не могу насладиться моментом, пока она так реагирует.
В этот момент я встретился взглядом с доктором Кэмерон. А вот его реакция мне нравится. За секунду какие только вопросы не появились в его голове. В его глазах отчетливо отражаются страх, безвыходность, непонимание происходящего и… бессилие что-либо сделать. Ведь это я… Сын своего отца.
Перестав наблюдать за мной, он присоединился к остальным, чтобы разрулить бардак, который я устроил. В ту же секунду девчонка встала и вышла на улицу. Я направился вслед за ней.
И опять она села читать книгу. Она слишком скучно живет. Я сел напротив нее, но она напрочь проигнорировала меня.
– Раз у тебя нет причины жить, тогда почему бы просто не покончить с этим? У тебя там было много возможностей.
В ответ очередной игнор.
– Ты немая? Или глухая? Хотя… хамить ты очень даже хорошо умеешь.
– Уйди, – произносит она с раздражением, не поднимая глаз с книги.
– Хочешь убить меня? А я вот очень хочу прикончить кого-то. Все время руки чешутся.
– А разве ты этого уже не сделал? Всю больницу поднял на уши.
– Думаешь, они убьют себя?! Они слишком трусливы, чтобы решиться на такое. А даже если решатся… лишь слегка навредят себе. Разве не весело?
– Веселись в другом месте. Меня ты раздражаешь.
Я испытал столь необъяснимое чувство, когда она, вопреки всему, впервые взглянула на меня. Ее глаза не выражали ничего кроме пустоты. В них не было ни страха, ни желания, ни жизни… ни смерти. О чем она думает? Неужели за весь день у нее не возникает желание сделать что-то? Разве возможно так жить, не думая абсолютно ни о чем?
– Ты хотела сбежать тогда, – добиваю я, но она вновь зацикливается на своей долбаной книге. Она хоть имеет представление о чем читает? – Почему? Даже со второго этажа спрыгнула. Перестань делать вид, что не слышишь. Что? Тебе становится легче, когда так делаешь?
– Уходи! – грозит, крепко сжав листок книги.
– Я ошибся. Ты намного трусливее тех, что находятся внутри.
– Я сказала… УБИРАЙСЯ!!
– Ты это говоришь каждому. Что? Не можешь слышать чужие голоса? Не можешь терпеть лица окружающих? Как жаль! Мне нравится выводить людей из себя.
– Хватит! – со злостью закрыв книгу, она встает из-за стола и обращается ко мне. – Чем я тебе мешаю? Если так нравится подталкивать людей на самоубийство, выбери кого-нибудь другого. Я хочу… спокойствия. Поэтому не попадайся мне на глаза.
– Элис! Элис… Красивое имя. Только вот… – приблизившись к ней лицом к лицу, я попытался разглядеть в ней хоть какое-то чувство, но она будто живой робот. Пожалуй… я нашел ту, с которой смогу потянуть время здесь. – Благородством от тебя вообще не веет. Ты тут самая настоящая одиночка. Хочешь научу по-настоящему жить?!
– Не заблуждайся. Одиночка тут скорее ты. В отличие от тебя я не гоняюсь за вниманием других.
– Что?
– А что? Правда глаза колет? Мое терпение не безгранично, так что хватит доставать меня. Себя я не убью, однако за других не ручаюсь.
– И что же ты сделаешь? Убьешь меня?
– Надо будет и это сделаю.
– Интересно! Так убей. Какой смысл иметь желания, если ты не воплощаешь их в жизнь? Убей же.
– Николас.
А вот и наш спаситель явился!
– Доктор Кэмерон, вижу вы уже разобрались со всем, – обращаюсь к нему.
– С трудом, но да, – усмехается. – Давай поговорим немного.
– Еще увидимся, Элис, – бросив ей на прощание, я направляюсь в сторону беседки и опускаюсь на стул. Доктор следует за мной. – Вы не мой психиатр, но так спешите поговорить со мной. Кажется… я хорошенько вывел вас из себя. Злитесь? Не стоит скрывать злость за фальшивой улыбкой. Я терпеть не могу двуличие.
– " Я и есть хаос. " Под этим ты имел ввиду это? Ты прав, я злюсь. Но… злюсь не на тебя, а на тех, кто допустил этого.
– Хотите услышать правду? Вы… не подходите этому месту. Точно так же, как не подходите вашей профессии.
– Вот как?! И почему же ты так думаешь?
– Я же сказал. Ненавижу двуличных людей. С такими, как я вы ведете себя так, будто понимаете все, через что мы прошли. А после работы забываете обо всем.
– Все не так. Ты ошибаешься, Николас. Не знаю, что случилось в твоей жизни, что ты вырос таким, однако мир не всегда жесток. А шанс начать все заново есть всегда.
– Для меня… этот шанс разбился еще в далеком детстве, доктор Кэмерон. Так что не нужно пытаться меня загипнотизировать своими речами. Я знаю, о чем вы думаете, но такого не произойдет. Не позволят произойти.
– А кто не позволит?
– Я.
Глава 6 Она… Элис
Эден
– Я уже знаю, что вы собираетесь мне сказать, Эден, – заявляет Карл как только я вхожу к нему.
Разговор с Николасом получился не таким, как я себе представлял. У этого парня сломана психика. Тому что он ведет себя так вольно и вспыльчиво есть причина. Будто он это делает назло кому-то. Вот только, что это за причина?
– Вы все еще собираетесь это продолжать? Не видели, что произошло в столовой? Если бы мы вовремя не управились, отсюда сейчас выносили бы трупы!
– Не кричите на меня! Да и к тому же никто ведь не умер. Считайте… что это была проверка.
– Проверка?
– Да. Проверка, которую вы отлично прошли.
– Вы… издеваетесь? Какая еще проверка?! Люди чуть не умерли!
– Доктор Эден!! Хватит. Это моя больница. Если не согласны с нашими правилами, можете уйти. Вас никто не держит.
– Я бы и ушел. Вот только… придется со многим возиться, когда буду забирать отсюда и своих пациентов.
– Эден!!
– Я наведу здесь свой порядок, даже если придется обойти вас.
– А ты не слишком многого начал желать? Я могу тебя хоть сейчас уволить. " Своих пациентов? " Смешно просто!
– Так сделайте это. Посмотрим насколько далеко вы сможете пойти.
Не дожидаясь его ответа я вышел из его кабинета и направился к Николасу. Если я хочу взять все в свои руки, мне нужна его поддержка в мою сторону. Только так Карл не сможет выгнать меня.
– Что на этот раз привело вас сюда, доктор Кэмерон? – произнес он, не отрываясь от приставки.
Да это и палатой не назовешь. Большой телевизор с приставкой, на стене висит корзина для игры в баскетбол. Так вот откуда доносился шум ночью. Он тут еще и в мяч играет? Помимо нее есть еще и круглая мишень для игры в дартс, а также большой холодильник со всякими сладостями. Дизайн вообще отличается от тех, что в других палатах. Да тут целый отель. Не хватает только бассейна.
– И не просите. Тут я вас поселить не могу, как бы сильно вам здесь не нравилось, – продолжает с усмешкой.
– И чем это место отличается от твоей нынешней комнаты? Какая разница здесь ты или у себя дома, раз живешь так?
– Только вы могли сравнить психишку с моим домом. Ну да. Между ними нет разницы, – отложив приставку, он откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за мной.
– Я не это имел ввиду.
– А я именно это. Так… что вам от меня надо? Деньги? Власть? Или же продвижение в должности?
– Так вот что вы даете ему в ответ на молчание?
– Я ему ничего не даю. И ничего не обещаю. Меня не волнует ни он, ни вы. Неинтересно иметь дело с кровопийцами, которые пытаются высосать из тебя все.
– Николас…
– Сразу к делу, я ненавижу эти ваши проповеди. За чем-то вы же пришли ко мне.
– Кажется, у тебя настроения нет.
– Это почему же?
– Обычно твои глаза так и метают молниями, а взгляд бывает как у безумца, что невозможно понять каков твой следующий шаг. Но сейчас… ты слишком спокойный, сдержанный и…
– Доктор Кэмерон, вы сюда пришли мне лекцию прочитать?
Этот парень и впрямь загадка. Что такого случилось за десять минут, что он так кардинально изменился? Черты его лица намного смягчились. Злобная, издевательская усмешка спала с его губ. Я бы и не сказал, что он болен. Или это и есть его настоящая личность?!
– Если вам нечего сказать…
– Встань на мою сторону.
– Что?
Так или иначе мне нужно время, а оно у меня может и не быть, если Карл уволит. Единственный способ на данный момент – это Николас.
– Мне нужно здесь продержаться еще немного, – продолжил я. – А до тех пор можешь оставаться на моей стороне?
– Я уже сказал вам, что не принимаю ни чьи стороны. Мне до лампочки ваши проблемы. А что? Хотите занять место этого хомяка? Это довольно выгодное для вас предложение. Но, что я получу взамен? Вы же не думали, что я как добряк помогу вам? Я совсем не такой. Наоборот, я ужасный придурок.
Вот опять вернулось его нынешнее состояние. Опять он стал безумцем. Я совершил ошибку придя к нему?
– Вы были правы. У меня наперекор пропало настроение, доктор Кэмерон. Но сейчас… мне стало весело и в то же время интересно. Что готовы дать мне вы взамен на мою поддержку?
– Судя по твоим словам, у тебя уже есть предложение. Так какое у тебя желание?
– У меня? – он произнес это с таким чувством, что я уже предвидел беду. Его глаза вновь загораются и взгляд становится безумным, ищущим приключения. И кажется он сейчас выкинет какую-то сумасшедшую идею.
– Так… какое? – повторяю с опаской.
– Она… Элис.
Глава 7 Я не трусиха
– Что ты имеешь ввиду? – спрашиваю в недоумении.
– Именно это и имею ввиду, – отвечает он, улыбнувшись уголком рта. Вот только не уверен настоящая ли это улыбка?
– Николас… пожалуй, у нас не получится заключить договор.
– Ну ладно. Это нужно вам, а не мне. Свое я и так получу. Если это все, можете идти.
В его голосе нет ни капли неуверенности и сомнений. Кажется, я должен наблюдать за ним вместо того, чтобы объединиться с ним. Для меня, конечно, важно остаться здесь, но, учитывая его характер, опасно оставлять Элис одну с ним.
Спустившись на первый этаж, на глаза сразу бросился силуэт знакомой женщины. С тех пор, как сюда поступил работать, я видел ее несколько раз. Как и в предыдущие разы она стоит у входа и смотрит в сторону заднего двора время от времени закрывая лицо, будто прячется от кого-то.
Я подошел к ней и, стараясь не спугнуть, похлопал по плечу. Но моя попытка оказалась напрасной. Женщина тут же отскочила в сторону, устремляя на меня взгляд полный страха.
– Прошу… прошу прощения, – говорю я в растерянности. – Я не хотел вас пугать.
– Вы врач?
– Да. Я психиатр. Могу я вам чем-то…
– Вы знаете мою дочь? – спрашивает она более уверенно.
– Вашу дочь?
– Да. Элис. Знаете ее?
Так она ее мать?
– Д-да. Знаю.
– Какое облегчение! – произносит, выдохнув, а потом продолжает. – В последнее время я ее не вижу. Как она себя чувствует? Она хоть ест нормально? Больничная еда все же не такая приятная, как домашняя. А почему… почему она не выходит во двор? Она узнала, что я здесь?
Так она приходила сюда в тайне несмотря на отказ Элис встречаться с ней? Хотя, чему я удивляюсь. Она же мать. В ее глазах столько боли и беспокойства за своего ребенка. Так почему же Элис так поступила?
– Мы можем с вами поговорить в моем кабинете? Не волнуйтесь, она сейчас отдыхает. – заверяю я, когда она посмотрела на второй этаж.
– Хорошо.
Поднявшись в кабинет, я сажусь на свое место, а она напротив меня. Открываю тетрадь и обращаюсь к ней.
– Не против если я буду делать кое-какие записи?
– Нет. Не против. А вы… случайно не психиатр моей дочери?
– Так и есть. Я не совсем многого знаю о ней, поэтому мне трудно помочь ей. Она – слишком замкнутая. И мне хотелось бы узнать о ней побольше, потому что я не понимаю саму причину ее состояния. Уверен, начало этому положил не случай с тем преступником.
– Если честно… я и сама хочу знать эту причину. У меня четыре дочери. Элис была самой жизнерадостной. Она всегда смеялась, шутила и вела себя, как ребенок. Я не знаю, что могло такого произойти, чтобы она стала совсем другим человеком.
– А с ней до этого инцидента все было в порядке? То есть она вообще ни на что не жаловалась?
– Произошло кое-что. За месяц до этого. Как-то раз мы вместе сели за стол поужинать. За столом мы разговаривали о разных вещах и смеялись, как вдруг она замерла на месте. Заметив у нее кровь из носа, я встала, чтобы подойти к ней, как она тут же упала на пол головой вниз. Я очень испугалась за нее и сразу вызвала скорую. Она не приходила в себя несколько дней, что вселяло еще больший страх. Врач сказал, что это все из-за стресса и переутомления и что возможно она испытывала сильные головные боли, раз дело дошло до такого. Но… я никогда не видела, чтобы она жаловалась на головную боль. Она и не выглядела такой.
– Значит, она скрывала это от вас. Но почему? И стресс из-за чего?
– Я не знаю. Но, когда она пришла в себя на вопрос почему она не сказала ни слова о том, что чувствовала, ее ответ меня напугал. С совершенно пустым взглядом она ответила " Потому что я хотела, чтобы это дошло далеко. "
Наверное… это будет мой самый тяжелый случай. Мне хватило и этих слов, чтобы убедиться в этом. Я был прав. Здесь намного большее.
– Так значит… она начала вести себя по-другому уже с того дня?
– Да. Она хоть и была прежней, но по ней было видно, что ей плохо. Хоть она и игнорировала этот вопрос. Ей же станет лучше? Мне больно от одной мысли, что она не хочет нас видеть. Я и сама хочу узнать, почему с ней это произошло. Какую ошибку я допустила? Я бы ее тут же исправила.
– Пожалуй… она сможет рассказать все только вам.
– Что? Но… но она же…
– Меня она и видеть не желает. А вот вы… я могу устроить вам встречу. Может попробуете поговорить с ней?
– Нет, нет, нет!! Ей станет плохо. Нельзя. Она же не хочет меня видеть.
– Дело не в вас. Она не хочет видеть никого. Все здесь для нее враги. Она построила огромную каменную стену между собой и целым миром. И только вы сможете разрушить ее или хотя бы создать трещину.
– А если… я сделаю только хуже? Что если ей станет плохо?
– Ей и так хуже некуда. Но из-за того, что она все держит в себе, ей придется всю жизнь мучиться. Разве это не страшнее?
– Когда… когда мы с ней встретимся? – произносит она, едва сдерживая слезы.
– Я вам сообщу.
Элис
В течение нескольких дней я не хотела выходить из палаты. Моя голова ужасно болела, а ноги будто онемели. Я прилипла к кровати, не имея никакого желания даже пошевелить рукой. А медсестры тем временем сменяли одну капельницу другой. Что со мной? Или это они меня привели в такое состояние?
Сегодня я еле смогла присесть на кровати. Такое ощущение, будто я плавлюсь на месте. В конечном итоге мои ноги стали ватными, а веки тяжелыми. Помимо больницы на меня давит еще и собственное тело.
Хочу исчезнуть из этого мира прямо сейчас.
Но вместо этого меня усадили на коляску и отвели в какую-то комнату, где кроме стола и стула напротив нет ничего.
Дверь распахнулась. Увидев знакомое лицо, я тут же хотела сбежать, но увы мои ноги не слушаются.
– Элис…
Когда-то этот голос был для меня самым близким и родным, но как же больно слышать его сейчас.
– Неужели… неужели так сложно выполнить хоть одно мое желание?! – говорю, перестав бороться с ногами. У меня нет сил говорить, но и молчанием тут не удастся уйти. – Я просила только одного. Почему вас всех интересуют только ваши желания?!! Да что я такого сделала, чтобы заслужить все это?
– Элис…
– ХВАТИТ!! Прошу, замолчи. Оставь меня!! Оставь меня в покое! Прошу тебя, уходи. Разве так сложно жить, не зная меня? Не вспоминая меня? " Ей нужен отдых. Она не хочет нас видеть потому что ей плохо. " Вы хоть раз задумывались о таком? Я устала все время плакать, устала жить так. Но при виде вас мне становится еще хуже. Так что, пожалуйста… ПОЖАЛУЙСТА… уходи.
– Я уйду. Уйду, но…
– Не приближайся ко мне! – выставляю вперед руку и она тут же отходит назад.
– Хорошо. Хорошо. Но, Элис, мне тоже очень больно. Я не знаю причину твоего состояния, не знаю, что я такого натворила, какую ошибку перед тобой допустила. Именно из-за этого… я не нахожу себе места. Ты же ненавидишь меня? Тогда выплесни все. Скажи все, что так долго держала в себе. Разве тебе самой не хочется выговориться?
Я об этом мечтала с самого детства – выговориться. А в итоге выросла трусихой, держащей все в себе. Я безумно хочу ей рассказать обо всем, через что прошла с фальшивой улыбкой на лице. Но… он�