Мне нужно одно желание

Пролог

Очаровательная девчушка лет шести, с пухлыми щечками, сидела на полу своей комнаты и усердно рисовала простым карандашом на немного помятом листе бумаги. Она так старательно выводила линии, что даже закусила язычок и боялась моргнуть, вдруг линия выйдет кривой. Русая челка все время лезла в глаза, поэтому она часто ее смахивала, но та упорно возвращалась обратно.

– Какой странный конь у тебя получается, Иришка, – низкий голос мужчины прорезал тишину комнаты. Отец девочки зашел в комнату, не вытаскивая руки из карманов треников. Щеки раскраснелись от выпитого алкоголя после работы, а из-под майки торчал пивной живот. Следом зашла пухлая женщина, недовольно уставившись на супруга.

– Сам ты конь, это принц! – огрызнулась девочка, не отрываясь от своего дела. Ира очень не любила, когда ее творчество не понимали, а это случалось часто, ведь рисовала девочка скверно даже для своего возраста.

– Не слушай папу, солнышко, он просто устал после работы и плохо видит, – мама присела рядом на корточки, глядя на лист, и тоже не увидела там силуэта принца. – Темно-серая клякса, немного вытянутая… Наверное, он очень высокий.

– Расскажи мне о нем. Откуда этот принц? – мать частенько проявляла интерес к художествам дочери, потому что была рада, что та проявляла интерес к творчеству. Ира наконец перестала рисовать и постучала карандашиком по губам:

– Он из Мрачного Королевства. Он очень высокий, потому что достает звезды с неба, всегда ходит в черном, потому что так принятого в Мрачном Королевстве, у него черные мягкие волосы и добрая улыбка. Это темный принц.

Родители переглянулись, прикидывая откуда их шестилетняя дочь могла такого нахвататься.

– Не слишком ли все мрачно, Ириш? – мягко предложила женщина, погладив ее по непослушным русым волосам. – Мы же недавно новые карандаши покупали, добавь цвета.

Девочка открыла рот, чтобы привести доводы, почему это глупая идея, но все-таки закрыла его и обдумала предложение. Затем молча поднялась, подтянув колготки, которые ей были велики, и, подойдя к столу, взяла с него небольшой набор цветных карандашей. Вообще-то там было только шесть цветов, но Ира очень дорожила им. Вернувшись к своему "рабочему месту", девочка достала зеленый карандаш и нарисовала два маленьких кружочка. Теперь стало понятно, что это голова и дорисованы были глаза. И все. Она убрала карандаш, аккуратно закрыв картонную упаковку, и, приподняв лист, довольная уставилась на результат.

– Вот это светофоры ты ему нарисовала! – хохотнул мужчина и вскоре получил тапком по ноге от своей жены:

– Дим, помолчи хоть немного.

Мужчина приподнял руки в знак капитуляции, а затем провел пальцами по губам, как бы закрывая рот на замок.

– Только глаза, милая? Можно же нарисовать траву, солнышко и например цветы в руках, которые он несет тебе. – женщина потянулась к коробке с карандашами, но Ира тут же перехватила ее и вскочила на ноги. Тут и мама подняла руки, показывая, что без ее ведома ничего рисовать не будет.

– В Мрачном Королевстве нет цветом, только тьма! Мне он таким нравится, я его люблю! Он придет и заберет меня к себе, мы поженимся и я стану принцессой! – и еще топнула ножкой для убедительности. В принципе такие заявления никого из родителей не удивили, она же ребенок и это вполне нормальные мечты для девочки ее возраста. Оба мягко улыбнулись, а затем отец семейства поднялся, почесав пальцами живот:

– Ладно, принцесса, я пойду в свою опочивальню. Оставляю вас с матушкой и вашими мечтами.

Он еще и поклонился, но чуть не завалился, пошатнувшись.

– Боже, Дим, иди уже, – недовольно проворчала женщина, отмахиваясь от него, как от надоедливой мухи. Отправив воздушный поцелуй, Дмитрий покинул детскую комнату – в это время можно было поймать интересный канал на стареньком телевизоре.

– Мам, что такое опочивальня? – спросила девочка, вызвав легкий смех у женщины, которая приподняла ее на руки, а затем положила на небольшую кровать.

– Когда-то давно так называли спальни. Но это слово не используется в наше время.

– Папа настолько старый, раз до сих пор его использует?

– Папа любит дурачиться, не бери в голову, – женщина склонилась и нежно коснулась губами лба девочки, а затем забрала рисунок у нее из рук и укрыла ее одеялом. Поднявшись с кровати, она положила рисунок на стол, а затем пошла прочь из комнаты, по дороге выключая свет.

– Мам, светильник! – тут же нервно пролепетала девочка, натягивая сильнее на себя одеяло.

Женщина легко хлопнула себя по лбу и, подойдя к небольшой тумбочке, включила светильник – ведь Ира боялась спать в полной темноте.

– Как ты будешь жить в Мрачном Королевстве, если боишься темноты? – спросила она с лукавой улыбкой, не ожидая логического ответа.

– Глупый вопрос, мам, – хмыкнула малышка, вновь стараясь казаться взрослее, чем она есть. Непонятно, от кого она взяла такую модель поведения, но появилась она совсем недавно.

– Мой принц всегда будет рядом и своей любовью осветит мне путь.

Глава 1.

– Вы механику делать собираетесь?

– Я сдох! На кой мы поперлись без хила?

– Если мы сейчас его не опрокинем, то он шотнет нас!

– Ир, у тебя ульта откатилась?

– Нет и откатиться только через минуту. – цыкнула я, напряженно смотря в монитор компьютера, пока в наушниках раздавались недовольные возгласы моей игровой гильдии. У меня была почти полночь, а у ребят раннее утро, но так как было воскресенье, мы решили пойти в данж в нашей любимой MMORPG. Но так как у Сони была подработка, а она хиллер, проще говоря лечащий персонаж, мы не могли пройти данж. Как будто бы зря собирались. И случилось то, чего я ожидала последние десять минут. Время на убийство босса вышло и нанеся массовый урон, все члены нашей группы погибли. Это был проигрыш.

– Ден, если ты так будешь танковать, то лучше сам пересаживайся на хиллера! Я постоянно урон ловлю! – Антон, как всегда, негодовал, когда мы проигрывали, но вины на себе никогда не признавал. Хотя, справедливости ради, он действительно хорошо играл и вливал в игру кучу денег, чтобы поднять свой урон.

– Ну извини, что я не могу донатить, как ты. У тебя слишком много урона, ты мой агро сбиваешь, – спокойно, но с ноткой недовольства ответил Ден. Пусть он был младше нас всех, но оставался самым спокойным и никогда не разжигал конфликты, несмотря на все попытки Антона.

Тихо выдохнув, я посмотрела на часы. Мы слишком долго сидели, и голова уже побаливала от их криков. Я сняла очки и потерла пальцами глаза, давая им немного отдохнуть. Уже даже не вникая в стандартную перепалку, я думала, как бы вежливо попрощаться, когда услышала оповещение о личном сообщении в Discord. Даже не открывая глаза, я поняла, кто это, но все же надела очки обратно и увидела сообщение от Лехи: “Давай в лс”. Коротко и по делу, как всегда

Леха вышел из голосового канала молча, а я промямлила прощание, которое услышал только Кирилл, и тоже вышла. Через несколько секунд поступил звонок от Лехи. Я ответила, откинувшись на спинку компьютерного кресла.

– Дай угадаю: ты собиралась пойти почитать, а я изменил твои планы, – тихая усмешка в трубке была такой привычной.

С Лехой мы дружим уже больше шести лет. Познакомились, как ни странно, в другой онлайн-игре. Несмотря на четыре года разницы, я никогда ее не ощущала. Леха был простым, без понтов, и очень интересным собеседником. Если точнее – прекрасным слушателем.

– Юдин, я могу хоть сейчас сбросить звонок и пойти читать. Говори, что хотел, – в моем голосе звучало легкое раздражение, но оно было скорее наигранным. Иногда с этого парня нужно было сбивать спесь, иначе он слишком увлекался своими шутками.

– Опять фамильярничаешь, Романова? – его голос стал игривым. – Если тебе так нравится моя фамилия, я могу ее тебе подарить. А? Как тебе мой подкат?

Он рассмеялся, и я не смогла сдержать улыбку. Смех у Лехи был заразительным, но его слова вызывали легкую тревогу. Такие шутки он начал пускать в последний год. Да еще и частенько предлагал обменяться фотографиями – ведь мы же близкие друзья, даже подарки на Новый год и дни рождения друг другу отправляем.

Однако я категорически против. И у этого есть разумное объяснение. По словам Лехи, он невысокий и худой, хотя ест, как не в себя. Последние два года он посещает спортзал и стал жилистым – что, как он утверждает, ценят девушки, которые табунами вешаются ему на шею. Он часто рассказывает о своих любовных похождениях, но ни с одной из девушек не был в отношениях дольше трех месяцев. Скидывал мне фотки каждой – и все они словно сошли с обложки модного журнала: высокие, стройные, с безупречным макияжем и ухоженными волосами. Еще я знаю, что у Лехи зеленые глаза и светлые волосы. Не совсем мой типаж, но уверена – он тот еще красавчик.

А если говорить обо мне… Тут сразу становится понятно, почему я отказываюсь открывать свою внешность. Мой вес давно перевалил за восемьдесят килограмм. Кожа на лице вечно покрасневшая, нос широкий, зрение плохое – поэтому всегда в очках. Прибавьте ко всему этому ужасную лень и апатию. Сейчас на моей голове небрежный сальный пучок, а под штанами – давно не бритые ноги. Живу одна, работаю из дома, поэтому о таких мелочах, как уход за собой, давно перестала париться.

Моя подруга Амелия говорит, что у меня отвратительный вкус в одежде. Но я просто пытаюсь скрыть свою фигуру под толщей балахонов и свитшотов. Именно поэтому я никогда не обменяюсь фотографиями. Ни с кем. Меня полностью устраивает наша дружба с Лехой такой, какая она есть. И он, к счастью, не давит на меня – за что я ему безмерно благодарна.

– Лех, ты дурак? – продолжала я вести себя раздраженно, хотя на самом деле была довольна нашей болтовне. – Я так понимаю, ты встречаешься с глухими девушками, иначе, слушая твои шутки, они бы бросали тебя на третий день.

Он гоготал во все горло, не обращая внимания на мои колкости.

– У тебя уже почти восемь утра. Иди спать. – наконец сказала я, пытаясь звучать строго, хотя сама улыбалась.

– Скоро пойду, просто хочу кое-что еще сделать. Уж потерпи меня еще три минутки.

Такая большая разница во времени была связана с тем, что Леха из России, живет в Анапе, а меня жизнь занесла в Филадельфию очень давно. Мне было двенадцать, когда фирма предложила отцу высокую должность, но с условием переезда. Недолго думая, он согласился, и мы переехали всей семьей. Пришлось оперативно учить новый язык, вливаться в общество с другим менталитетом и помогать маме с Соней, ведь папа часто пропадал на работе, а у моей сестренки было слабенькое здоровье, и переезд дался ей очень тяжело. Но время шло, Соня окрепла, а когда мне исполнилось двадцать, отца опять перевели назад в Россию. Мне же очень не хотелось бросать учебу, к тому же я обрела здесь двух лучших подруг. С боем, но смогла добиться того, чтобы семья вернулась в Россию без меня. И вот уже почти десять лет я живу одна, снимаю однокомнатную квартиру, работаю, играю в игры и ненавижу свою жизнь.

– Ир, ты чего зависла? – мягкий голос Лехи вытянул меня из раздумий. У него был очень приятный голос, а я падкая на подобное. Устало потерев пальцами переносицу, хотела сказать что-нибудь язвительное, но в мою дверь позвонили. Неужели я так громко говорила, что соседи пришли жаловаться?

– Лех, ко мне кто-то ломится, погоди. – Я замьютила микрофон и поднялась с кресла, поправив широкую толстовку. Прошаркала до двери и, прежде чем открывать, посмотрела в глазок. С трудом подавив смешок, я поспешила открыть дверь, ведь за ней стояли Йен Сомерхолдер и Хью Джекман. Один держал торт с зажженной свечой, а другой смешно танцевал под тихую музыку из колонки. Да, вот такие привилегии у жителей Филадельфии: два известных актера поздравляют тебя с днем рождения, о котором я позабыла. Важное уточнение – это две сумасшедшие подруги в масках этих актеров.

– Вы полоумные, соседей перебудите, – с трудом подавляя смех, сказала я и оперлась плечом на дверной косяк, ожидая, пока кончится этот праздничный цирк.

– Задуй свечу и загадай желание! – воскликнул Хью на английском, продолжая тверкать своей прекрасной попкой у меня в подъезде. Закатив глаза, я поспешила задуть свечу, лишь бы они наконец угомонились и зашли в квартиру.

– Подожди, наоборот же! – возмутился Йен и раздраженно цыкнул. – Сначала желание, потом уже задувать.

– Ой, я увлеклась, – выключив музыку, Хью стянул с себя картонную маску, и за ней показалось темненькое лицо одной из моих подруг. Она продолжала улыбаться во все тридцать два зуба – месяц назад она установила брекеты и очень этим гордилась.

– Я уже задула. Зайдите, а то соседи по шее настучат. От вас шума как от детей, – сказала я, впуская подруг в квартиру.

Они здесь всегда чувствовали себя как дома, даже слишком. Поэтому я не стала их провожать или что-то говорить, а просто пошла в свою комнату. Подойдя к компьютеру, не садясь, я надела наушники и включила звук:

– Лех, ко мне подруги пришли. Иди спи, поболтаем, когда я проснусь.

Я даже не дала ему ответить, как сбросила звонок и выключила компьютер. Не очень вежливо, но если я не потороплюсь, эти две полоумные разрушат мою кухню.

Прежде чем уйти, я посмотрела на рамку с рисунком, который нарисовала пару недель назад. С самого детства я каждый год рисую персонажа, которого выдумала, чтобы наблюдать, как с каждым годом улучшается мой навык. Конечно, первые рисунки были совсем смешные, но сейчас мой навык стал значительно лучше. Острые черты лица, густая черная шевелюра, нос с маленькой горбинкой и проницательные зеленые глаза. Этот образ я ношу в своем сердце с детства – мой темный принц.

Когда смотрю на него, представляю голос Лехи. Он точно ему подходит.

Было бы стыдно посмотреть в глаза маленькой себе. Ведь принц так и остался рисунком, а я превратилась не в принцессу, а в жабу, как когда-то сказал мне мой бывший. Мы порвали пять лет назад – мой первый и последний парень. С тех пор на такие эксперименты я больше не решалась. Да и предложений особо не поступало.

– Ирэн, ты идешь? Я сделала чай! – звонкий голос Тиши вернул меня в реальность.

Развернувшись на носочках, я пошла на кухню, где одна подруга делала нам чай, а вторая сидела за столом и курила. Ненавижу эту ее привычку, но смирилась и прошу хотя бы открывать окно.

В Филадельфии мое данное родителями имя Ира превратилось в Ирэн. Я давно привыкла жить на две страны, поддерживая общение с друзьями и там, и там. Поэтому легко переключаюсь между языками и обращениями. Но в глубине души я всегда остаюсь той девочкой, которая верила в сказки и рисовала своего принца.

– Амелия, ты только зашла, а уже дымишь как паровоз, – недовольно осудила я подругу и села напротив нее. Та лишь закатила глаза и продолжила кому-то быстро печатать своими наманикюренными пальчиками.

Амелия была не просто красивой – она была олицетворением слова красота. Ногти всегда идеальной формы и накрашенные, светлые крашеные волосы чистые и уложенные, на лице лишь легкий макияж, брови выщипанные, губы пухлые, носик маленький, фигура как у модели. Одним словом – идеал. Раньше она долго носила голубые линзы, но в итоге полюбила свои натуральные карие глаза. Хотела бы я хотя бы наполовину выглядеть как она.

– Что с волосами? На них можно пожарить бекон, – небрежно бросила она комментарий о моих грязных волосах.

Я просто показала ей средний палец. Знаю, что она делает это не со зла. Подруга частенько звала меня по магазинам или в салон, желая помочь поднять самооценку, но я всегда отказывалась. Ненавижу ходить по магазинам. Смотреть на красивые вещи, которые всегда шьют на стройняшек, и на бабкины балахоны для девушек моих форм. Столько раз я разочаровывалась в примерочной, потому что что-то не налезло или я выглядела в этом как корова. В итоге теперь просто хватаю толстовки и футболки больших размеров, даже не меряя.

– У меня выходные, не выхожу из дома. Да и я забыла про день рождения, – сказала я, пожимая плечами.

– И меня этот факт поражает больше всего! – негодовала Тиша, ставя перед нами кружки с чаем. – Тридцать лет – это ведь такая дата! А самое главное, что загаданное желание в этот день имеет особую силу.

Есть люди, которые верят в астрологию, хиромантию, нумерологию и так далее. Вот Тиша похожа на них, только верит в сказочное исполнение желаний, прекрасную любовь и возможно даже магию. И кстати она единственная из нас кто вышел замуж. Это произошло два года назад, но видели мы его только на фотографии. Они не любят смешивать компании друзей, поэтому о нем мы знаем лишь то, что рассказала нам Тиша. Сама подруга была рождена от отца афроамериканца и матери шведки, поэтому имела темную кожу, но очень аккуратные черты лица. Тиша была гуру готовки и хорошего настроения, она всегда наша зажигалочка, даже в самые мрачные времена, но вот чувство юмора у нее своеобразное.

Отпив глоток несладкого фруктового чая, я спокойно наблюдала, как Тиша добавляет в свой напиток две ложки сахара, несмотря на то, что впереди нас ждал торт. Подруга ни в чем себе не отказывала и была ужасной сладкоежкой. Да и справедливости ради, с ее фигурой все было прекрасно. Единственная толстушка среди нас была я.

– Амелия, хватит сидеть в телефоне, у нас тут праздник вообще-то, – немного негодующе сказала Тиша и снова стала зажигать свечи, хотя мне уже не терпелось попробовать этот кулинарный шедевр. Я была уверена, что Тиша приготовила его сама.

Амелия подняла взгляд от телефона на подругу, и в нем читалось легкое раздражение, но все же она заблокировала мобильник и отложила его в сторону.

– Зачем ты опять свечи зажигаешь? – Тиша делала это с таким старанием, что вопрос вырвался сам собой, хотя ответ я уже знала.

– Ты не загадала желание! – воскликнула она. – Я же сказала, загаданное желание в тридцать лет имеет особую силу. И не спеши, загадай самое сокровенное. Уверяю тебя, ты мне потом еще спасибо скажешь.

Подруга зажгла все свечи и уставилась на меня так, будто за загаданное желание ей капнет процент. Амелия тоже начала выжидающе смотреть, но скорее потому, что хотела урвать кусочек торта. Ко всем этим причудам Тиши она относилась так же скептически, как и я.

Тихо выдохнув, я перевела взгляд на торт. Сделаю вид, что загадала и задую, надо только лицо более загадочным сделать. У меня уже очень давно нет никаких желаний, с возрастом ты перестаешь мечтать и верить в чудо, а просто надеешься получить хорошую зарплату, чтобы тебе было чем питаться, что читать и чем заплатить за интернет. Но невольно я вспомнила о рисунке на моем рабочем столе, пора рисовать новый, как и каждый год. Думаю мои художественные навыки вновь стали лучше.

“Хочу стать счастливой” – вдруг пронеслось в моей голове и я приблизилась к торту – “Хочу стать сильной, перестать в себе сомневаться, найти любимое дело, найти человека, который полюбит меня просто за то, что я есть, хочу просыпаться и проживать этот день по настоящему. Хочу измениться”.

И я задула все свечи на торте.

Глава 2.

– Да я отрабатывала его возражения! Как я продам человеку то, что ему не нужно? Ирэн, я уже начинаю выгорать на этой работе, и мне кажется, что ты просто придираешься ко мне! – в наушниках дребезжит писклявый голос Ракель, менеджера из моей команды.

С трудом подавив раздражение, я поправляю очки и смотрю в монитор. Так как наша работа дистанционная, все встречи проходят по видеосвязи. Когда-то это меня смущало, но со временем я смирилась и привыкла. Сегодня пятница, миновала рабочая неделя после моего дня рождения, и, конечно, никакого чуда не произошло. Может, этому чуду нужно время, или оно работает по какому-то особому графику. А может, оно миновало меня за какие-то грехи, ведомые только ему. В любом случае жизнь не стала ярче ни на один тон.

Я прикладываю все усилия, чтобы не сорваться на эту глупую девчонку, которая второй месяц не выполняет плановые показатели, но считает, что все вокруг придираются к ней. Отведя взгляд в сторону, я слишком вымученно вздыхаю. На этой неделе было столько работы, что я даже не притрагивалась к рисованию. Да и вдохновения совсем нет. Леха с видом знатока заявляет, что это творческий кризис, а я считаю, что просто потеряла вкус к жизни. Поэтому не хочу делать даже то, что раньше приносило моральное удовлетворение. Я не бросаю только видеоигры, и то потому, что это означает оставить Леху и компанию. А к таким кардинальным переменам в жизни я точно не готова.

– Ирэн, ты меня вообще слушаешь? Я уволюсь! – снова этот писк выдергивает меня из депрессивных мыслей.

Я вновь перевожу взгляд на монитор и стараюсь добродушно улыбнуться:

– Ракель, я говорю все это не для того, чтобы придраться, а для того, чтобы повысить твои показатели. Чем больше у тебя будет продаж, тем больше зарплату ты получишь. Ты пришла к нам два месяца назад, но даже не приблизилась к выполнению плана. Ты сухо разговариваешь, раздражаешься, когда клиенты возражают, и совсем не пытаешься повысить ценность продукта, а просто умоляешь их купить. Это звучит… – я пытаюсь подобрать мягкое слово, чтобы не сказать "глупо" или "убого", – непрофессионально. Давай вместе подумаем, как улучшить твои показатели. Поработай по скрипту, послушай звонки других менеджеров.

– Я все это и так делаю! – тут же перебивает она меня очевидной ложью.

На самом деле мне проще было бы ее уволить. Она портит командные показатели, а соответственно, и мои. Но в этом месяце я уже уволила двоих, и сейчас любая продажа для меня ценна. Поэтому я готова терпеть выходки этой психической девицы, по крайней мере до тех пор, пока не кончится месяц.

Два года назад я повысилась с менеджера до тимлида. Это воодушевляло меня буквально первые два месяца, пока я не поняла, насколько это неблагодарная работа. Несмотря на карьерный рост, зарабатывать я стала меньше, а проблем прибавилось. Наша компания продает онлайн-курсы по программированию, и когда я была менеджером, то находилась среди топов, потому что мои продажи всегда были высокие. А теперь мои показатели зависят от целой команды пубертатных подростков, у которых семь пятниц на неделе и свое очень ценное мнение.

– Да, конечно. Я верю, что ты очень стараешься, – говорю я, пытаясь звучать убедительно. – Значит, нам надо пересмотреть твой подход. Давай я запишу тебя на встречу к тренеру. Он отыграет с тобой ролевки, и, думаю, ты узнаешь что-то новое для себя.

Нервно облизываю пересохшие губы, надеясь, что она успокоится и согласится. Хоть мне и не нужно ее одобрение, чтобы отправить к тренеру по продажам, я все же хочу снизить градус напряжения и наладить контакт. Если сотрудники будут увольняться так рьяно, руководство решит, что это последствия моих действий, а не завышенных планов, которые они выставляют последние полгода.

– Ладно, давай попробуем, – все же соглашается Ракель, поджав свои и так тонкие губы.

Не могу сдержать легкую улыбку и снова нервно поправляю очки:

– Супер, я напишу тебе, когда будет встреча. А сейчас иди отдыхай.

Ракель махнула рукой и отключилась. Я откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза. Каждый месяц я думаю о том, чтобы уволиться, но, к сожалению, больше ничего делать не умею. Не думаю, что в другой компании будет как-то иначе. Как говорится, хорошо там, где нас нет. Да и к переменам я не очень-то решительна.

Взяв в руки телефон, открываю приложение доставки еды и начинаю выбирать, чем бы поужинать сегодня. Не скажу, что совсем не умею готовить, просто не люблю этим заниматься. Или, проще говоря, лень. Мой холодильник практически всегда пуст, но там всегда можно найти энергетики, молочные коктейли и мороженое. Не самое правильное питание для человека, который хотел бы похудеть, но с годами мне стало кристально пофиг.

Заказав пасту и салат, я поднимаюсь с кресла и шлепаю босиком к холодильнику, чтобы достать энергетик. У входной двери уже стоят три полных мусорных пакета – пора бы выбросить, но, пожалуй, отложу поход на завтра. Как раз собиралась поехать в книжный магазин, чтобы прикупить пару-тройку новинок. А еще Соня на днях обещала прислать новинки от русских авторов. Удобно иметь сестру в другой стране. Если повезет, когда-нибудь буду покупать и ее книги, и гордо хвастаться перед всеми, что это написала моя сестра. Но, к сожалению, она так же нерешительна, как и я. Хотя я аккуратно подталкиваю ее, да и вроде у нее в России есть какая-то боевая подруга, которая не дает ей расслабиться.

Мои подруги тоже замечательные, но, к моему счастью, им хватает чувства такта, чтобы не донимать меня. Все-таки ощущается разница менталитетов.

Услышав оповещение на телефоне, я понадеялась, что еда приехала, хотя не прошло и десяти минут. Но это было сообщение Лехи, что он скоро вернется домой со своего странного свидания. Причем слово “странное” он написал большими буквами. В груди появилось неприятное чувство, но я приложила все усилия, чтобы не думать о причинах этих ощущений. Раз Леха скоро придет, значит скоро пойдем играть.

Меня не смущает есть, когда мы играем вместе, ведь он частенько и сам так делает. Наверное у нас выстроился высокий уровень доверия, хотя такие вещи как отрыжка все еще не допустимы в нашем общении. Кто знает, может, и это изменится.

Открыв баночку энергетика, я вернулась за компьютер, запуская Discord, а затем открыла ящик стола, достав оттуда лист и карандаши. Может удасться порисовать, пока я жду Леху. Смотрю на рисунок в рамке, затем на чистый лист.

Рисунок. Лист. Рисунок. Лист.

Едва касаюсь карандашом бумаги, но пальцы так и не двигаются. Неужели в тридцать лет муза покидает своего человека? Почему-то от мысли, что я нарушу многолетнюю традицию, мне становится не по себе. А может, меня покинул не вдохновение, а сам темный принц? Выдуманный персонаж ушел к другой маленькой девочке, которая еще способна мечтать.

Уверена, еще минута – и я бы полностью погрузилась в эти мрачные мысли, но на мониторе появился входящий звонок. Леха словно чувствует, когда он мне нужен. Хотя на самом деле это просто совпадение – он и так шел домой.

Надев наушники и поправив микрофон, я принимаю вызов, натягиваю улыбку. Хотя зачем? Мы общаемся все равно без камер. Но привычка остается – улыбаться, когда слышишь его голос.

– Ну рассказывай, Ромео, чем тебе не угодила бедная девушка? – спрашиваю я с усмешкой, убирая листы обратно в стол. Только глаза мозолят и портят настроение.

– Да че рассказывать? – Леха вздыхает. – Как минимум она выше меня, еще такие копыта нацепила, что я почувствовал себя рядом с ней школьником. Да еще и выглядит старше меня, намалевалась. А ей ведь двадцать.

Его негодование вызывает легкое раздражение и у меня.

– Лех, если ты выглядишь как прыщавый школьник в свои двадцать шесть, это не значит, что девушка виновата в том, что расцвела значительно раньше.

– Эй, я не прыщавый! – возмущается он, но про школьника промолчал. Я и сама знаю почему. Леха не раз жаловался, что выглядит моложе своих лет, что борода не растет и ростом невысок. Хотя он все же немного выше меня, и я считаю, что это очень удобный рост. Думаю, мы бы вполне комфортно смотрелись рядом.

В эту секунду мне захотелось ударить себя по лицу. Откуда вообще эти мысли? И ведь я знаю откуда. Просто продолжаю сама себя обманывать даже в собственной голове. А если точнее – делаю все, чтобы не влюбиться в Юдина.

– Извини, но мне не нравится, что ты судишь о девушке по ее внешности. Ты мой друг, но это низко.

– Это ты сейчас так мой рост подстебнула? – мрачно спрашивает он, но через секунду мы оба разразились смехом. Уверена, я сейчас гогочу как гиена, но мне все равно. Смех Лехи тоже не назвать произведением искусства – он еще и хрюкнул между делом. Но мне нравится даже это.

Несмотря на то, что я много читаю книг и немного фанатею от книжных мужчин, реальные вещи меня не напрягают. Как и козявки, пердеж, дырявые носки и многое другое, о чем не пишут про альфачей в романах.

– Ну правда, Лех, а что еще? – уже мягче спрашиваю я, взяв в руки карандаш и начав его крутить. И почему я начинаю нервничать? Я знаю, что Леха не оценивает людей исключительно по внешности, но точно знаю, что девочку-принцессу он выберет скорее, чем девочку-жабу.

– Она очень много говорила, совсем не умеет слушать, – продолжает он. – А еще она безумная фанатка этих BTS. Уверяю, большую часть нашего свидания я слушал о них. А еще она взяла себе только овощной салат, а потом волком смотрела в мою тарелку. Я-то не дурак, я взял мясо. И ведь шли за мой счет, мне не жалко было, пусть заказывала бы, что хочет. Но нет, вот это лживое показное питание как у птички меня раздражает.

– Ты когда-нибудь видел, как едят птицы?

– Ир, отстань, – отмахнулся друг. – В общем, это было наше первое и последнее свидание.

Я посмотрела на часы: у меня было шесть вечера, а значит, у Лехи уже два часа ночи. Разве плохие свидания заканчиваются так поздно?

– Тебе потребовался весь вечер и часть ночи, чтобы понять, что это не твой человек? – Мне не понравились нотки, проскользнувшие в моей интонации, и я очень надеялась, что Юдин достаточно слеп, чтобы их не заметить.

– Да нет, – он рассмеялся. – Мы с друзьями на пляж ходили. Миху в армию забирают, проводы устраивали.

Я не знаю, кто такой Миха, и всех его многочисленных друзей я в принципе не знаю. Но почему-то в глубине души порадовалась, что все это время Леха не проводил на свидании с той девицей. За что в очередной раз мне захотелось ударить саму себя.

– Давай позовем Соника и походим втроем пофармим, – предложил Леха, имея в виду мою сестру. Он давно прозвал ее так, потому что она всегда тараторит и очень суетливая, старается делать все быстро. Сначала кличка ее раздражала, а потом она просто смирилась.

Соня почти все свое время тратит на учебу, ведь родители надавили на нее и заставили пойти в медицинский. Хотя она всегда мечтала писать книги, но родители не верят, что этим можно заработать на жизнь. В чем-то они правы: творческие профессии уж очень надежные. Именно поэтому свои художества я оставила как хобби.

– Ну зови, раз уж ты с ней на связи, – я открыла приложение на телефоне и увидела, что доставка уже подъезжает. – Я пойду пока заберу доставку.

Замьютив микрофон, я сняла наушники и отправилась к двери, чтобы встретить курьера. Ждать пришлось недолго: уже через пару минут я держала пакет со своей едой. Взяв с кухни вилку, я села за стол, раскладывая контейнеры и отпивая из банки энергетик.

На экране я увидела, что к нашему звонку присоединилась Соня. Было приятно, что у нас с сестрой есть общее увлечение, хотя казалось, что мы так и останемся далеки друг от друга. Ведь разница в восемь лет довольно ощутима, к тому же, когда они уехали из Филадельфии, Соне было всего двенадцать. Но она всегда ко мне тянулась, поэтому наше общение было легко поддерживать и на расстоянии. Уверена, играть Соня начала из-за желания общаться со мной, а в итоге втянулась. И теперь она частенько ночи коротает с нами, по крайней мере на выходных стабильно.

Надев наушники, я услышала, как Соня своим мягким голоском, словно принцесса Диснея, рассказывала Лехе, как сегодня на учебе проходила практика в морге.

Моя сестра не только голосом, но и внешне была похожа на принцессу: маленькая, хрупкая, с детским лицом, большими и добрыми глазами. Может, и я бы так выглядела, если бы не превратилась в то, во что превратилась. Но при этом Соня была очень болезненным ребенком: у нее была астма и очень слабый иммунитет, тогда как мое здоровье всегда было крепким. Я даже не помню, когда болела последний раз.

Каждой досталось свое: Соне – красота, природное очарование, талант и харизма, мне – здоровье и…

Нужно присоединиться к диалогу, прямо сейчас, иначе я просто не выдержу.

– Расскажешь ему страшилки на ночь, а он потом спать не сможет, – сказала я с усмешкой, врываясь в умилительный рассказ о вскрытых трупах.

– Иришка! – радостно воскликнула моя сестренка, и я не смогла сдержать улыбку умиления. Такая большая, а до сих пор радуется мне, как дитя. Нет чище и добрее существа на этой планете, чем моя сестра.

– Да да. Может мы уже пойдем играть? Меня хватит от силы на два часа, я этой ночью мало спал из-за рейда. – голос Лехи и правда звучал довольно вяло. Я до сих пор поражаюсь, что Леха, да и ребята из нашей гильдии частенько подстраиваются под мое время.

– Лешенька, может, пойдешь сейчас? Звучишь уж очень сонно, – ласково предложила Соня. Только она может так обращаться к Лехе. Сначала он бесился, ему это казалось недостаточно крутым, но со временем смирился и больше не ворчал. Хотя и одарил ее своим прозвищем.

– Соник, не мельтеши ерунды и принимай приглашение в пати, – отрезал Леха.

Я тихо усмехнулась, наблюдая на экране, как запускается игра. Надо было сразу поставить ее загружаться, но я совсем не подумала об этом. Намотав на вилку пасту, я пихнула ее в рот и даже прикрыла глаза от того, какая она нежная и приятная на вкус. По идее, я не должна даже дышать в сторону еды, но ничего не могу с собой поделать. Я очень люблю вкусную еду. Не обжираюсь, но за калориями никогда не слежу. Если я лишу себя и этой радости, то смело можно прыгать в окно.

– Романова старшая, ты долго еще заходить будешь? – проворчал Леха, а у меня как раз загрузилась игра, и я увидела, как летят приглашения о вступлении в группу.

– Да все, принимаю приглашение. Пошлите. – Я нажала на кнопку, и мой персонаж появился рядом с Лехой и Соней. – Ну что, идем фармить? – спросила я, отодвигая тарелку с едой в сторону. – Только без подколов про мою прокачку, Леха. Я и так знаю, что отстала…

Глава 3.

Я просыпаюсь от настойчивого звонка. Сначала хочу его проигнорировать, и звонивший сдается, сбрасывая вызов. Но почти сразу звонок раздается снова, и некогда любимая песня Леди Гаги становится раздражающе ненавистной.

Нащупав телефон на второй половине кровати, я вглядываюсь сонными глазами в экран. Амелия. Странно, обычно она тоже любит поспать подольше. Приняв звонок, подношу телефон к уху и хрипло отвечаю:

– Если у тебя не потоп или не горит дом, то я не понимаю, нафига ты мне звонишь в такую рань?

– Время десять, – невозмутимо отвечает Амелия.

– И давай будем честны, это нормальное время для нормальных людей. Не для нас, – бормочу я, чувствуя, как сон медленно отпускает.

Слышу тихую усмешку на той стороне и сажусь, пытаясь разбудить свой мозг – есть риск, что я не запомню или не пойму, чего хочет от меня подруга.

– Я еще не ложилась, – признается она, и я слышу, как чиркает зажигалка. – В следующие выходные пойдем на свидание.

– Ого, – Амелия помогла мне проснуться намного быстрее. Я еще раз смотрю на экран, чтобы убедиться, что мне действительно звонит моя подруга, а затем снова подношу телефон к уху:

– Ты мне, конечно, тоже очень нравишься, но если честно, не настолько.

– Оставь тупые шутки для русских друзей, – отрезала Амелия. – Я говорю о групповом свидании. Будем мы с тобой, еще три девицы и пятеро парней. Никто там никого не знает, должно быть весело.

Однако рассказывает она мне все это равнодушным тоном. Издав какой-то отчаянный стон, провожу ладонью по лицу. Это не первая попытка Амелии найти мне кого-то. Я вроде и благодарна, а вроде и не нуждаюсь в этом, поэтому бешусь, что она лезет в мою личную жизнь. Да, ее у меня нет, но меня это устраивает. Последние отношения прекрасно показали, что мне это и не нужно

– Нет, прости, я пас, – говорю я твердо. – Мне такое не подходит, да и в эти выходные я занята.

Врала я, конечно. По планам у меня было сегодня вынести мусор и сходить в книжный магазин, а весь вечер и завтрашний день были абсолютно свободны. Но я категорически не хочу идти на это свидание. Мне будет некомфортно, я буду хотеть домой.

– Врешь, – твердо сказала Амелия, и я даже не стала пытаться ее переубедить. – Но к моему счастью, я говорю о следующей субботе. И если ты сильно переживаешь, можешь много не говорить – ведь мы пойдем в караоке. Будешь петь.

– Еще лучше, Амелия, – вздохнула я. – Это топ одно из самых некомфортных мест для знакомств. Я не умею петь, и уверена, большинство из тех, кто там будет, тоже. Это ужасно. Умоляю, не заставляй меня!

– Ирэн, пора выбираться из своей скорлупы, – мягко, но настойчиво сказала Амелия. – Я знаю, что все это звучит страшно для тебя. Просто попробуй. Хотя бы пообещай подумать, пожалуйста.

Ее голос звучал настолько искренне, что я замолчала. Как человек, заботящийся о своем комфорте, я должна была просто отказаться. Но я слишком тронута тоном подруги – обычно она очень закрыта и скупа на эмоции. Нащупав на тумбочке очки, я надела их и встала с кровати:

– Хорошо, я обещаю подумать, но не обещаю, что пойду.

– Это уже огромный шаг, – ответила Амелия. – Подробности сообщу, когда ты примешь точное решение. А теперь я пошла отсыпаться. Пока.

Я успела лишь начать прощаться, как она уже бросила трубку. Не очень-то красиво, но так похоже на Амелию Флоренс. Я к этому привыкла и даже не думаю обижаться. Тем более, она точно вернулась со своей сомнительной работы, поэтому и не спала всю ночь.

Амелия работает в эскорте последние четыре года. Она не предоставляет интимные услуги, а просто сопровождает богатых мужчин на встречах – ведь она достаточно красива, чтобы подчеркнуть успех любого толстосума. Хотя родители Амелии очень богаты, она давно порвала с ними все связи. Точных подробностей я не знаю – подруга не любит об этом говорить, но там точно что-то связано с нежеланным браком и работой. Я не осуждаю ее: она нашла способ красиво жить и ни в чем себе не отказывать. Если мужчины готовы платить деньги просто за ее общество, то это они глупцы, а она – гений. За такую "экзотику", как я, точно никто бы не заплатил.

Пройдя к холодильнику, я достала банку энергетика и, открыв ее, сделала пару охлаждающих глотков. Нужно было принять душ и собраться, чтобы побыстрее закончить с моими планами. Несмотря на то, что сейчас конец мая, на улице уже было довольно жарко. Не люблю такую погоду – это означает, что нужно одеться полегче, а я предпочитаю толстовки и все, что скроет мою фигуру. Но выбирать не приходится, если я не хочу свариться.

Сборы не заняли много времени – я не крашусь, не делаю укладки. Большую часть времени заняла сушка волос, и то, что я помыла голову, уже достижение. Можно сказать, делаю миру одолжение, что выхожу в свет опрятной. Хотя миру, скорее всего, плевать.

Надев широкую футболку и джинсы, я закинула на плечо рюкзак и покинула свою "крепость". Находиться в стенах своей квартиры мне куда спокойнее, чем на улице. Но увы, мир устроен так, что иногда приходится выбираться из дома. Однако уже в лифте вспомнила, что забыла прихватить мусор, и пришлось возвращаться – до следующих выходных его накопится слишком много.

Выбросив мусор, я добралась до метро, погрузившись в свои мысли. В ушах были наушники, но музыка не играла – это визуальный сигнал, чтобы меня не трогали и не обращались ко мне. Однако я предпочитаю слышать, что происходит вокруг, поэтому музыку не включаю. Амелия считает это странным, Тиша – гениальным, хотя сама так никогда не делает. Леха говорит, что лучше перебдеть, чем недобдеть.

В метро было много людей – все-таки сегодня суббота, и на улице прекрасная погода. Большинство, наверное, отправляются гулять. Я предпочитаю стоять, держась за поручень, так как ехать мне всего две остановки. Сидеть с другими людьми мне некомфортно: начинаю думать, не много ли места занимаю, не дурно ли от меня пахнет и прочие тревожные мысли. Вот бы такие мысли приходили в голову мужчинам, которые сидят, раздвинув ноги на два места.

Добравшись до своей станции, я спешно покинула ее, сжимая лямку рюкзака. Всегда езжу именно сюда, так как торговый центр находится прямо у метро, а внутри него – большой книжный магазин. Люблю ходить по нему, разглядывать книги. Я всегда что-то покупаю, хотя иногда мечтаю скупить все. Но на моих книжных полках и так не осталось места, поэтому сейчас стараюсь покупать только те книги, на которые много хвалебных отзывов.

Раньше могла купить книгу просто за красивую обложку, но у этого есть свои минусы. Я прочитала столько дичи, что не сосчитать на пальцах рук. У меня есть тупой принцип: если начала читать, то дочитываю до конца. Такие книги стоят на самой нижней полке, чтобы не бросались в глаза. Увы, рука не поднимается выбросить их или продать – отношусь трепетно к своей коллекции, даже если там попадаются неинтересные книги.

Моя любовь к книгам началась с "Сумеречной саги" Стефани Майер. Это было девятнадцать лет назад, когда мне было одиннадцать. Книга вышла в 2005 году, но в России перевод появился только в 2006-м. Сначала я не обратила на нее внимания – тогда чтение казалось мне скучным занятием, я отдавала предпочтение рисованию. Но когда подруги в школе начали обсуждать книгу, делясь на два лагеря – лагерь Эдварда и лагерь Джейкоба, мне стало любопытно. Просить родителей купить такую книгу было неловко, казалось, что она не по возрасту, поэтому я попросила одолжить у одной из девочек. И все – с того момента я пропала.

С нетерпением, как и многие, ждала выхода всего цикла, а потом стала часто ходить в библиотеку и книжный магазин, пока мы не переехали. Сначала пришлось взять паузу – я не знала языка, но позже вновь пристрастилась к книгам. И вот я снова здесь, ничего не меняется в моей жизни за эти годы. Сейчас я больше предпочитаю повседневные романы, хотя иногда, как сегодня, мой взгляд падает на фэнтези.

Поэтому сейчас я иду на кассу с двумя циклами: "Воздушный народ" Холли Блэк и "Жажда" Трейси Вульф. Это далеко не новые книги, но до этого момента я до них так и не добралась. Их расхваливают, и я все-таки не удержалась. Девять книг в сумме – именно поэтому я взяла с собой рюкзак. Но, надев его на спину, нацепив обе лямки, почувствовала тяжесть сегодняшней покупки. Ничего, ехать мне недолго, справлюсь. Еще бы дождаться посылки от Сони, и чтива мне точно хватит на добрых два месяца. Если бы не работа и игры, то справилась бы с этим быстрее.

И вновь спуск в метро, но теперь с тяжелой ношей на спине. Может, в этот раз стоило бы сесть, но я решила твердо стоять на своих двоих. Перетерпеть две остановки, десятиминутный поход до дома – и можно еще неделю не выходить на улицу. Сдув челку с глаз, которая лезет в них даже через очки, ловлю себя на мысли, что пора бы сходить в парикмахерскую и подравнять ее. Помню, три года назад я попыталась сделать это сама, а потом радовалась, что работаю из дома и могу подождать, пока она отрастет. Парикмахер, к которой я хожу всегда, долго ворчала, что я подстриглась у какой-то шарлатанки, а я так и не решилась признаться, что эта шарлатанка – я сама.

Почувствовав вибрацию в кармане джинсов, достаю телефон и смотрю на экран. Леха спрашивает, проснулась ли я, и зовет играть. Знал бы он, что я уже давно на ногах, точно сказал бы что-нибудь язвительное. Отвечаю кратко, что можем поиграть через полчаса, и убираю телефон в карман. И только сейчас замечаю, что стою и улыбаюсь как дурочка. Ужасно, все ненужные симптомы на лицо. Я этого не хочу! Не хочу рушить нашу дружбу, не хочу даже пытаться, ведь прекрасно знаю, чем это кончится. И задувай я свечи хоть на каждый свой день рождения, это ничего не изменило бы.

– Наконец-то я тебя нашел, – чье-то теплое дыхание обдало мою шею. Я немного поежилась, хотя у этого человека был очень приятный голос – ниже, чем у Лехи, но от этого не хуже. Видимо, за моей спиной воркует какая-то парочка, от чего у меня появилось легкое раздражение. Места в вагоне не так уж мало, можно свои нежности устраивать и не вплотную ко мне. Тихо выдохнув, успокаиваюсь: мне скоро выходить, пусть хоть переспят прямо в вагоне, мне уже будет все равно.

Но затем кто-то в наглую вытаскивает наушник из моего уха, и я уже мысленно представляю, как огреваю своим тяжелым рюкзаком этого человека по голове. Я ношу наушники, чтобы меня не трогали, ни о чем не спрашивали, а этот человек в наглую лишил меня моего барьера. Разворачиваюсь, чтобы высказать все, что о нем думаю, но застываю как статуя. Открываю рот, издаю какой-то невнятный писк и закрываю.

– Этот наушник сломан? В нем не играет музыка, – сказал с очаровательной улыбкой мой темный принц.

Глава 4.

Немного острые черты лица, густая черная шевелюра, нос с маленькой горбинкой и проницательные зеленые глаза. Теперь прибавьте к этому внушительный рост, ямочки на щеках и родинку под левым глазом. Он словно вылез из моего рисунка, став еще более идеальным и живым, настоящим.

На нем была черная футболка и черные джинсы, что делало его кожу еще бледнее, а глаза – более выразительными. Он крутил в руках мой наушник, будто от этого в нем мог появиться звук. Я сразу заметила его длинные пальцы и красивые сильные руки, но заставила себя посмотреть ему в лицо, а затем отобрала наушник.

– Вы что себе позволяете? – наконец-то смогла дать адекватную реакцию на происходящее, хотя внутри меня бушевал ураган. Это совпадение достойно какой-нибудь романтической книги или дешевого сериала. Я чувствовала, как начинаю нервничать. В метро словно стало меньше воздуха из-за духоты, но понимала, что сама извожу себя круговоротом мыслей. Ведь так не бывает! Он не просто похож – он именно тот самый принц с моего рисунка.

– Ты не слышала меня, когда я с тобой заговорил, – сказал он. – Увидел наушники и понял, что ты не слышишь меня из-за музыки. Вернее, я так подумал тогда, но сейчас понимаю, что ты просто проигнорировала меня. Почему?

Черт, я залипла, слушая этот прекрасный голос. Влейте мне его в уши побольше! Но моим спасением стала моя станция, поэтому я не удостоила принца ответом и пулей вылетела из вагона метро. Сжимая лямки рюкзака покрепче, пошла так быстро, насколько мои ноги были способны. Сердце в груди билось так сильно, что казалось, оно пробьет мою грудную клетку насквозь и понесется искать того незнакомца. Не хочу больше в мыслях называть его моим принцем, а то точно поеду кукухой.

Вырвавшись из душного метро, я полной грудью вдохнула свежего воздуха, стараясь успокоить сердцебиение. Думаю, у меня разыгралось воображение, и он просто был очень похож. Разгляди я его получше, точно нашла бы больше отличий. Но это невежливо, да и я была слишком в шоке.

– Давай понесу рюкзак, он выглядит слишком тяжелым, – и снова этот голос раздался прямо над ухом. Я обернулась и поняла, что все это время он шел за мной. Преследователь? Маньяк? Или чья-то злая шутка? Но историю про темного принца знают только Амелия и Тиша. Если это их розыгрыш, им не жить.

– Ты кто такой? – выпалила я довольно грубо и сделала шаг ближе к нему. Хотелось выглядеть угрожающе, чтобы он передумал шутить надо мной, но с нашей разницей в росте я скорее выглядела как шпиц, лающий на мастифа.

– Адам, – легко и спокойно ответил он, чем в очередной раз выбил меня из колеи.

Первая мысль: Ему очень подходит это имя. Я никогда не давала имя темному принцу, оно просто не приходило мне на ум, а сейчас действительно казалось идеальным.

Вторая мысль была более негативной: Кажется, он и правда издевается надо мной.

– Я не спрашивала, как тебя зовут! – мои слова прозвучали резко, почти с плевком. – Я спросила, кто ты и зачем ты за мной ходишь, будто мы с тобой знакомы!

Мне, наверное, следовало бы убежать домой, но я и так бегаю не быстро, а с такой ношей устану через десять шагов. Да и не хотелось показывать ему, где я живу. Если только он уже не знает.

Его пальцы скользнули по черной шевелюре – на голове был такой бардак, словно он не знаком с расческой, но и это ему чертовски шло. Он – ходячий альфач, как из какого-нибудь популярного романа для подростков.

– Это сложно объяснить, – сказал он, глядя на меня с легкой улыбкой. – Я ищу тебя уже несколько дней, потому что должен тебе помочь.

– Помочь в чем? – мое сердце забилось чаще. – Не припомню, чтобы я выкладывала объявление с просьбой помочь мне.

– Помочь измениться. Стать счастливой.

От этих слов по моей коже пробежали неприятные мурашки. Я не говорила о загаданном желании ни одной живой душе. Кажется, к горлу подкатила тошнота, а ноги стали совсем ватными. Я пошатнулась, но он ловко перехватил меня за руку, не дав упасть.

Мне, наверное, следовало бы умилиться этому жесту – красавчик ищет меня и так любезно помогает. Но вместо этого меня будто окатили ледяной водой. Я отшатнулась от него, как от огня. Думаю, мое лицо сейчас выглядело диким и напуганным.

– Это не смешно! – мой голос дрогнул и захрипел, будто говорил кто-то другой. – Передай Амелии и Тише, что это очень тупая шутка. И больше не смей меня донимать, иначе я обращусь в полицию.

Не дожидаясь его ответа, развернулась и пошла домой так быстро, как только могли мои ноги. По шее скатилась капля пота, но не от жары – от того, что мне стало очень не по себе.

Тиша может сколько угодно говорить мне о чудесах, желаниях и всякой ерунде, но я в это никогда не поверю. Мне не пятнадцать, я взрослый человек, и всему необычному всегда можно найти объяснение. И в первую очередь я хочу позвонить подругам и высказать им все, что думаю об их "шутке".

Я услышала шаги за своей спиной и, обернувшись, поняла, что он продолжает идти за мной. Остановившись, резко закричала, чтобы привлечь внимание. Он что, не понимает, что я не хочу, чтобы он шел за мной? Внимание удалось привлечь, и он действительно остановился, растерянно глядя на меня, словно я какая-то полоумная.

– Ирэн, – как мягко и нежно он произнес мое имя, которое знать не должен.

– Они тебе и мое имя сказали? – мои руки сжались в кулаки. – Сколько они заплатили? Я перебью эту цену, только оставь меня в покое.

Он помотал головой и опустил взгляд, будто растеряв свою браваду. На секунду даже стало его жаль, но лишь на секунду – этот придурок преследует меня. Не хочу потом оказаться в новостях как девушка, которую расчленили и вынесли из дома.

– Ирэн, я правда не знаю, как лучше тебе все объяснить, – сказал он тихо. – Не знаю, о ком ты говоришь, но привело меня к тебе твое желание. Давай зайдем к тебе, и за чашкой чая я все расскажу.

– Я, по-твоему, совсем пустоголовая, чтобы впускать незнакомца в свой дом? – мои слова прозвучали резко. – Либо объясняйся сейчас, либо проваливай.

Отлично, я гордилась своей твердостью. Да, я читаю много милых и романтичных романов, но это не значит, что буду поступать как героини этих книг. Реальная жизнь намного жестче.

– Хорошо, мы можем зайти в ближайшее кафе, – предложил он. – Думаю, разговор непростой, а у тебя тяжелый рюкзак. В кафе много людей. Так ведь не будет страшно?

Он вновь улыбнулся, показав свои потрясающие ямочки, но все равно вся эта затея дурно пахла. Я решительно помотала головой и, как обычно, нервно поправила очки на переносице:

– Нет, я в принципе не хочу это обсуждать. Пожалуйста, не иди за мной. Меня это пугает. Кто бы тебя ни послал, оставь эту затею, иначе я правда обращусь в полицию.

Он больше ничего не сказал. Улыбка сошла с его лица, словно побитый большой кот, а в зеленых глазах сквозила печаль и вина. Но я на это не куплюсь. Вновь разворачиваюсь и иду прочь, но теперь шагов не слышу – он наконец-то отстал.

Чувствую одновременно облегчение и горечь. Наверное, я хотела услышать его объяснения, ведь факт того, что о моем желании никто не знал, остается. Но я не хочу втягивать себя в какую-то сомнительную авантюру. И если подруги правда к этому причастны, не уверена, что смогу быстро их за это простить. Это слишком жестоко.

Вернувшись домой, я скидываю рюкзак и плюхаюсь на кровать, даже не думая о том, чтобы сначала переодеться. Ответы мне нужны куда сильнее, поэтому создаю конференц-звонок и начинаю звонить подругам. Амелия, скорее всего, еще спит, но сейчас мне плевать. Первой отвечает Тиша – вполне ожидаемо, она жаворонок и уже точно давно не спит.

– Привет, Ирэн. Что-то случилось? – вопрос прилетел в лоб, что неудивительно: конференц-звонок я создаю только тогда, когда происходит что-то важное. В ее голосе не слышно разоблачающих ноток, но беспокойство все равно проскальзывает.

–– Амелия ответит, и я все расскажу, – мой ответ вышел сухим, но Тиша, кажется, не обращает на это внимания, соглашаясь дождаться нашу подругу.

Проходит почти минута, прежде чем Амелия наконец отвечает, но в ее голосе сквозит недовольство:

– Надеюсь, причина звонка достаточно весомая. Ты же знаешь, что я сплю после работы.

– О, поверь, она очень весомая, – отвечаю я, сразу переходя в наступление. – Но я буду рада, если вы во всем сознаетесь сами, и мне не придется вас разоблачать.

– Черт. Как ты узнала? – выругалась Амелия, и я чуть не подавилась воздухом. Мне даже не пришлось давить – они сразу раскололись.

– А я говорила, что не стоит этого делать, – тихо произнесла Тиша. – Прости нас, Ирэн, это была общая идея. Но клянусь, я сомневалась.

– Нихрена ты не сомневалась, – возразила Амелия. – Говорила, что это крутая идея и может ее взбодрить.

Снова чирканье зажигалки. Я так нервничаю, что сама бы закурила сейчас, хотя никогда и не пробовала. Но остается самый важный вопрос:

– Но откуда вы узнали о желании? – мой голос звучит надломленно. Я чувствую себя уязвленной и голой, словно все мои мысли и переживания теперь написаны на лице. Я могу многое рассказать подругам, но не все. И это именно то переживание, которое хотела оставить в своей голове, поделившись им лишь с дурацкими свечками на торте.

Подруги не спешат отвечать, и я слышу их замешательство. В голове крутится одна мысль: Как они могли узнать?

– Ты прямо желала этого? Мы не знали, просто предположили, – первая нарушила тишину Тиша, и от ее растерянности мне стало как-то неловко. Мы же говорим об одном? Не хочу оказаться в той тупой книжной ситуации, когда я говорю об одном, а подруги – о другом.

– Если тебя это так сильно напрягает, я все могу отменить, – выдохнула Амелия, выпуская дым в динамик. – Ты обещала подумать, и поэтому я дала согласие. Даже если ты в итоге не решишься, то ничего страшного. Только не бесись.

Я поняла, что мы все-таки говорим о разных вещах. Гадство. Начинаю кусать губы – дурацкая привычка – и, поднявшись, прохожусь взад-вперед по комнате.

– Больше вы мне ни о чем не хотите рассказать?

И снова эта дурацкая тишина. Мне кажется, что она длится вечность, хотя на деле – несколько секунд.

– Я подумала, ты о групповом свидании, – наконец сказала Амелия. – Ирэн, что случилось?

А теперь тишину выдаю я. Они не стали бы врать до последнего и теперь явно взволнованы моим звонком и попыткой обвинения. Мне становится душно и тяжело дышать, поэтому я быстро нахожу пульт от кондиционера и включаю его, чтобы хоть немного освежиться и привести мысли в порядок. Стоит ли мне им рассказывать? А может и правда стоит обратиться в полицию? Он знает мое имя и станцию метро, на которой я живу. Но что я скажу? Я пересеклась один раз с типом, который что-то обо мне знает и хотел помочь? К русским и так относятся довольно осторожно.

– Ирэн, ты с нами? Расскажешь, что произошло? – залепетала Тиша и я понимаю, что если не поделюсь с ними, то сойду с ума от беспокойства. Сев обратно на кровать и глубоко вдохнув, я почувствовала как легкая паника отступает. Медленный выдох. Глубокий вдох. Выдох.

***

– А я говорила, что желания – это не ерунда! Оно сбылось, его появление – это чудо! – выпалила в трубку радостная Тиша, и мне захотелось застонать от отчаяния. Я хотела получить какой-то дельный совет, а не вопли о чудесах.

– Я не загадывала, чтобы мой рисунок ожил, – возразила я. – И я же сказала, может, он просто отдаленно похож. Я была в таком шоке, что теперь мне кажется, будто я все сама придумала.

– Но он знает твое имя и сказал, что искал тебя, чтобы исполнить твое желание, – поддержала меня Амелия. – Рандомные типы не подходят с такими подкатами. Ты уверена, что больше никому не говорила? Русским там своим, – она усмехнулась. – Извини, Тиша, но в теорию с чудесами я тоже не верю.

– Ой, да пожалуйста, – отмахнулась Тиша. – Можете не верить. Только факт есть факт. Этот парень – вылитый принц с твоего рисунка, и он появился, чтобы исполнить твое желание.

– Ага, мне нужно было не убегать от него, а запеть, – саркастически ответила я. – Наша песня стала бы едина, люди вокруг стали бы танцевать, а животные прибежали бы из леса. Тиша, я не из Диснея вылезла, а из России. Поверь, такого у нас точно нет. Давай лучше и дальше будем верить про медведей с балалайкой.

Обе подруги засмеялись, и это заставило улыбнуться и меня, немного расслабившись.

– С тем, как часто ты выходишь из дома, вряд ли ты вновь встретишь этого типа, – заметила Амелия, выдыхая табачный дым. – Так что выдохни.

Ощущение, что за наш разговор это уже вторая сигарета.

– Да, ты права, – согласилась я. – Я зря перенервничала. Но тогда вернемся к тому, о чем вы подумали изначально. Значит, это коллективное решение меня отправить на групповое свидание? Почему бы туда не пойти Тише вместо меня?

– Я замужем!

– Она замужем.

Они ответили одновременно, даже не задумавшись. И это довольно весомый аргумент, чтобы не идти на групповое свидание. Но и я не хочу идти, и банальное нежелание тоже должно быть весомым аргументом, но нет. Я сама частенько жалуюсь, что устала от одиночества, но это происходит во времена овуляции. Ничего не могу с собой поделать, но это быстро проходит. А девочки себе навыдумывали, что я волком вою день ото дня.

– Так… ты еще в процессе раздумий или это уже четкий отказ? – осторожно поинтересовалась Амелия. Я тихо выдохнула, потирая пальцами переносицу.

– Я еще думаю, не давите на меня. Как приму решение, обязательно сообщу. Все, спасибо за общение, но у меня дела.

–– Это какие? – поинтересовалась Амелия. – Игры с русским красавчиком или погружение к книжным красавчикам?

Так послушать Амелию и можно подумать, что мне нужны только недоступные красавчики. Как говорится у кого чего болит.

– Все, пока! – твердо говорю я и сбрасываю звонок.

Откидываюсь назад на кровать и зажмуриваю глаза посильнее.

Десять. Его голос был низким и мягки