Тайное общество по борьбе с ненормальностью Том 11

(Неприятные известия)

Клим по-настоящему устал от предновогодней суеты, когда редко удавалось спокойно посидеть хотя бы часок. Родители то и дело дёргали его и отправляли выполнять те или иные мелкие поручения. Не избежала подобной участи и младшая сестра Клима – Лидия, которой тоже не давали времени на битьё баклуш. Хоть где-то в этом мире есть справедливость! По опыту предыдущих лет парень точно знал, что вся эта кутерьма завершится не раньше тридцатого декабря, когда родители наконец решат, что к празднованию Нового года они подготовились в достаточной мере.

После очередного похода в продуктовый магазин, в котором от обилия покупателей было не протолкнуться, Клим закрылся у себя в комнате и включил компьютер, собираясь немного поиграть в любимую онлайн-игру, которую основательно забросил. Хотелось расслабиться и очистить голову от всех мыслей.

– До открытия новой локации мне ещё качаться и качаться, – пробормотал Клим, ожидая загрузки операционной системы. Пока этого не произошло, он откинулся на спинку кресла и предался размышлениям о минувших месяцах.

С апреля по нынешний декабрь случилось столько всяких удивительных событий, что впору садиться за печатную машинку и начинать писать объёмный роман в нескольких томах. Этим уже заняты, между прочим. Клим мог с уверенностью сказать, что ни у одного из его одноклассников (за исключением Лизы Архиповой и Василисы Орловой) ничего подобного в жизни не случалось. Разумеется, ведь они не состояли в «Тайном обществе по борьбе с ненормальностью», в котором скучать не приходилось. Но порой очень хотелось.

Вспомнив о тайном обществе, мысли Клима тут же переключились на одну рыжую особу невысокого роста.

– Непременно позову Велеоку на зимних каникулах на свидание, – пробормотал Клим.

С Велеокой Панфиловой они не виделись уже больше недели, но при этом регулярно переписывались и созванивались, иногда болтая и обсуждая какую-нибудь интересную тему чуть ли не до глубокой ночи. А потом недосып и тёмные круги под глазами. К этому даже удалось привыкнуть и считать своеобразным ритуалом, который если не выполнить, то весь день пойдёт насмарку.

Пока Клим размышлял, где бы провести свидание, операционная система компьютера наконец загрузилась. Что-то больно много времени ей для этого понадобилось. Парень положил ладонь на мышку и переместил указатель на иконку с игрой. Но два раза щёлкнуть по левой кнопке мышки он не успел, потому что внезапно за спиной послышался весьма громкий щелчок. Клим резко повернулся, ожидая чего угодно, вплоть до появления в комнате какого-нибудь сверхъестественного существа, что не было бы такой уж фантастикой. Но ничего подобного он не увидел, зато заметил на кровати желтоватый листок бумаги, которого там точно никогда не было.

– Письмо? – нахмурился Клим, не испытав особого удивления.

Встав с кресла, он подошёл к кровати и осторожно взял листок в руки. Интуиция подсказывала, что на ближайший час, а то и больше, про игру можно забыть. Ничего иного не оставалось, как тяжело вздохнуть и развернуть листок. Ровным и витиеватым почерком на нём было написано:

«Клим, нужно поговорить о наших общих противниках. Буду ждать тебя на улице Брянской, там, где она заканчивается. Летрим».

Всего два предложения и подпись отправителя. Тем не менее у Клима моментально тоскливо засосало под ложечкой. Поговорить об общих противниках. Разумеется, имелся в виду Фортер Эд и его супруга Алайз. Уж кого, а эту парочку Клим вообще не желал больше видеть, да и в целом предпочёл бы забыть об их существовании. Впрочем, вряд ли в обозримом будущем дадут это сделать.

– И когда он будет меня ждать? – пробормотал Клим. – Время встречи даже не удосужился обозначить.

Самым разумным решением было собраться и пойти прямо сейчас. Нет в нём никакой разумности. Однако внутренний голос авторитетно заявил, что письмо вполне могли подбросить те самые враги, чтобы выманить Клима из дома. Только парень не понимал, для чего им это может понадобиться. Ведь меча Инари у него больше нет, стало быть, он не сумеет им воспользоваться, чтобы разрушить Границу. Возможно, есть ещё какой-нибудь Спящий Артефакт, который способен на подобное, но это маловероятно.

Окончательно поняв, что и сегодня ему не удастся спокойно поиграть, Клим вернулся к компьютеру и запустил браузер, открыв сайт с онлайн-картами. Он хотел посмотреть, как далеко от его дома находится улица Брянская. Оказалось, что та располагается на северной окраине города и пешком до неё идти почти четыре с половиной километра. Клим издал страдальческий стон, поскольку не имел ни малейшего желания топать по морозу такое расстояние. Однако надо было идти, тем более Летрим не стал бы звать на встречу исключительно для того, чтобы просто поболтать по душам.

До вечера и наступления темноты ещё оставалось порядочно времени, тем не менее Клим решил поспешить, желая потратить на всё про всё не более пары часов. Он быстренько оделся и выбежал из квартиры, мимоходом крикнув маме, что скоро вернётся.

Как ни парадоксально, но после вчерашнего снегопада коммунальные службы города сложа руки не сидели и умудрились почистить все тротуары. Отметим этот день в календаре красным! Поэтому Клим преспокойно дошёл до упомянутой улицы за сорок минут. Здешние края смело можно было назвать захолустьем, поскольку поблизости не было ни одного многоэтажного дома, одни лишь деревянные частные одноэтажки. Причём часть из них выглядела запущенной и как будто бы оставленной людьми. Клим добрался до конца улицы, где закончилась асфальтовая дорога, плавно перетёкшая в узкую тропинку, уходившую в густой лес, заваленный снегом. Трудно было сказать, кто и с какой целью её протоптал и что вообще делал в лесу зимой. Но больше всего парня заинтересовали грандиозные развалины последнего дома на улице. Усыпанных снегом досок, кирпичей и черепицы было так много, что казалось, будто рухнул целый замок.

– О, а я ведь тебя знаю, – пробормотал Клим.

Пожалуй, каждый в Лесовске так или иначе слышал про этот дом, который в народе именовали Пожирателем. За ним тянулся шлейф нехорошей славы, чьи истоки находились в далёком прошлом. Якобы в Пожирателе, давным-давно пребывавшем в заброшенном состоянии, пропадали люди, по неизвестной причине забиравшиеся внутрь. Пусть никаких официальных доказательств подобных пропаж не было, но слухи (которым Клим не очень-то верил) продолжали появляться и прекратились только четыре года назад, когда дом внезапно рухнул. Очевидно, он настолько обветшал, что стены попросту не выдержали. Странно, почему у дома до сих пор не нашлось хозяев, которые разгребли бы эту кучу-малу и построили бы нормальное человеческое жилище.

– Рад, что ты откликнулся и пришёл.

Знакомый, хоть и подзабытый, голос раздался позади. Клим обернулся, увидев материализовавшегося из ниоткуда Летрима. Что за дурная привычка появляться за спиной?! Житель мира мёртвых имел белую, словно лист бумаги, кожу, на выразительном лице выделялись пугающие, абсолютно чёрные глаза, в которых зрачок и радужная оболочка имели один и тот же цвет. Однако наиболее контрастировали с кожей огненно-рыжие волосы, чьим довеском служили зелёные светящиеся цифры, зависшие над головой – они вели обратный отсчёт времени, которое жителю мира мёртвых дозволено провести в мире живых. Сам Летрим был одет в чёрные туфли, серые брюки и пиджак. Одёжка не слишком подходила зиме, но мужчине будто не было никакого дела до того, что температура воздуха находится ниже нуля. Кроме того, нельзя было не заметить, что изо рта у него не вылетали облачка пара.

– Надеюсь, вы пришли не для того, чтобы сказать, что Фортеру удалось украсть меч Инари, – произнёс Клим.

– Вовсе нет, – мотнул головой Летрим. – Едва ли он захочет сунуться в наше хранилище, где полным-полно тех, кто сумеет его схватить. Он безумец, но отнюдь не дурак.

– Это обнадёживает, – сказал Клим, не понимая, почему изначально меч был непонятно где, а не в тщательно охраняемом месте. Просто считай сюжетной условностью.

– Но моего братца тебе всё равно стоит опасаться, – заметил Летрим. – Он весьма злопамятный, знаешь ли.

– Я запомню, спасибо. Однако с той стычки он нам больше не встречался.

– Полагаю, он занят детальным продумыванием дальнейших шагов. Ах, если бы он и Алайз распрощались со своими бредовыми идеями и пришли бы с повинной…

– И как бы вы поступили?

– В случае искренности их раскаяния, они вполне могли бы рассчитывать на помилование и возврат к своей прежней жизни.

– Звучит слишком утопически.

– Я знаю, этого никогда не произойдёт, Фортер скорее погибнет, чем откажется от своих планов. Впрочем, разговор не о нём, а о Огастусе Эккере.

– С ним что-то не так?

– Он сбежал.

Сказано было просто и бесхитростно, словно сообщили прогноз погоды на завтрашний день. Летрим внимательно смотрел на Клима, ожидая, какая реакция будет у парня. Но тот и бровью не повёл, лишь пожал плечами и спросил:

– Это плохо?

– Сам-то как думаешь? – вопросом на вопрос ответил Летрим. Неприлично делать так!

– Наверное, да. Насколько я знаю, он ведь был соратником Фортера и Алайз, стало быть, присоединится к ним, если уже этого не сделал. Каким же чудом у него вышло очутиться на свободе спустя столько времени?

– У него в руках странным образом оказался Скачок. Это такой прибор, позволяющий…

– Открывать Врата, ведущие в мир мёртвых других Параллелей, – перебил Летрима Клим, слишком поздно сообразивший, что подобные знания раскрывать не следовало.

– Ты весьма осведомлённый юноша, – хмыкнул Летрим. – Может, даже знаешь, откуда у Огастуса взялся Скачок?

– Понятия не имею, – развёл руками Клим. – Мы такую серьёзную вещь точно не стали бы передавать этому хитрому безумцу. Да и откуда нам взять этот Скачок, насколько знаю, его же разобрали на части, а их уже спрятали в разных местах. Косплей типичного квеста из ролевой игры.

– Да вот мне тоже крайне любопытно, как Огастус всё это провернул прямо у нас под носом, – сказал Летрим, поправив галстук.

– Плохо вы за ним следили, раз даже мы смогли попасть в его каморку. Не следовало оставлять обходные пути.

– Ну да, наш просчёт. Похоже, я не ошибся в том, что вы бывали у него неоднократно.

– Не ошиблись. И я не понимаю, вы сейчас пытаетесь нас обвинить в помощи Огастусу?

– Нет-нет, – Летрим замахал руками. – Я лишь хочу разобраться в произошедшем.

– Если хотите разобраться, то в первую очередь ищите своего брата, – проворчал Клим. – Наверняка здесь замешан именно он. Нам нет ни смысла, ни выгоды помогать Огастусу, я бы вообще предпочёл забыть о его существовании.

– Скорее всего тут и впрямь замешан мой брат, – согласился Летрим. – Поэтому я должен вас предупредить, чтобы ты и твои подруги были осторожными. Фортер и Алайз опасны, однако Огастус опаснее вдвойне, несмотря на то что внешне таковым не кажется.

– Мы это учтём, спасибо.

Клим посчитал, что разговор окончен, тем более таймер над головой Летрима показывал, что осталось всего три минуты и двенадцать секунд. Парень собирался уже попрощаться и побыстрее вернуться домой, но Летрим вдруг сделал шаг вперёд, попутно запуская руку в карман брюк и доставая оттуда какой-то предмет. Мужчина протянул его Климу и поинтересовался:

– Знаешь, что это такое?

Разумеется, Клим знал, потому как сам принёс эту штуковину Огастусу в его каморку. Очень жалею о содеянном! Он разглядывал медную шестерёнку так, словно это была ядовитая змея, от которой лучше держаться подальше.

– Знаю, – кивнул Клим, не став увиливать. – Запчасть от одного устройства, которую нам изготовили на заказ. Огастус очень хотел её заполучить.

– Серьёзно? – Летрим был удивлён и не на шутку встревожен. – Для чего тогда вы ему её отдали?

– Мы не настолько глупы, чтобы отдавать оригинал. Это всего лишь копия, где на один зубец меньше положенного. Но даже так, шестерёнка совершенно бесполезна, поскольку то устройство, для которого она предназначалась, уничтожено. Изначально мы думали, что это для Скачка, но ошиблись.

– То есть шестерёнку можно просто выбросить? – спросил Летрим.

– Либо сохранить на память, – ответил Клим.

Летрим запрокинул голову, взглянув на таймер.

– У меня осталось мало времени, – сказал мужчина. – Но нам надо будет ещё о многом поговорить.

– Хорошо, – пробормотал Клим. – Только впредь зовите меня на встречу менее экстравагантным способом, подкидывать записки в чужую комнату некрасиво.

– Я что-нибудь придумаю.

Больше не сказав ни слова, Летрим просто растворился в воздухе. Клим ещё около минуты стоял на одном месте и созерцал грязный снег под ногами. Праздничное настроение улетучилось вмиг, парень понимал, что они – «Тайное общество по борьбе с ненормальностью», стоят на пороге каких-то грандиозных событий, толчок которым дало бегство Огастуса. Трудно было вообразить, что именно произойдёт, но явно ничего хорошего. В этом сомнений никаких.

Больше всего Клима беспокоили предстоящие беседы с Летримом. Да, тот казался адекватным и рассудительным, но тоже имел свои секреты и старался держать их при себе. Поэтому разговаривать с ним следовало осторожно, тщательно продумывая каждую фразу. Он сразу не спросил про шестерёнку и то устройство, для которого она предназначалась, но Клим не сомневался, что спросит потом. Надо будет хорошенько покромсать историю про Машину Судного дня, чтобы не выдавать её полностью.

Одолеваемый нехорошими мыслями и столь же нехорошими предчувствиями, Клим заторопился домой.

Кажется, будущее готовит нам немало неприятных сюрпризов.

Глава 1. Свидание наперекосяк

Буднично и незаметно для многих (чему они несказанно удивились, когда пришла пора выходить на работу) минул главный праздник страны – Новый год. Отгремели праздничные салюты, которые не умолкали не только в ночь с тридцать первого декабря на первое января, но и несколько последующих дней. Казалось, у населения имелись огромные запасы всяких петард и фейерверков, которые они специально накапливали в течение предыдущих нескольких месяцев. И вот в ночном, застланном серыми тучами небе взорвался последний яркий огонь, разлетевшийся во все стороны фонтаном брызг, и наступила умиротворяющая тишина. Кое-кто устал и праздновать, и слушать нескончаемый грохот, раздававшийся чуть ли не до самого утра и не дававший спать тем, кто этого хотел. Кошки и собаки скажут спасибо за тишину, ибо громкий шум заставляет их нервничать.

Впрочем, несмотря на завершение как длинных новогодних выходных у взрослых, так и зимних каникул у детей, веселье продолжалось. По-другому просто не могло быть, потому что по всему Лесовску были развешаны яркие гирлянды, которые мерцали десятками сочных цветов, переливаясь из одного в другой бесчисленное количество раз. Помимо них практически ни одно дерево в центре города не осталось без украшения; их обвешали с макушек до самой земли золотистой и серебристой мишурой вперемешку, которая шуршала во время ветра и привлекала к себе внимание. Чего уж говорить о новогодней ёлке, высотой с пятиэтажный дом, установленной на площади напротив торгово-развлекательного центра, где в любое время дня и ночи можно было встретить толпы людей. И чего им дома не сидится?! Сама ёлка из-за своего пёстрого наряда, в котором смешались тысячи разноцветных украшений, стала фотомоделью номер один в Лесовске. Каждый уважающий себя местный житель счёл своим долгом сделать фотографию на фоне этой ёлки и выложить её на своей страничке в социальной сети. У меня такой фотографии нет, я что, не уважающий себя местный житель?!

Буквально на пару дней в городе наступила относительное спокойствие, когда количество людей в центре знатно уменьшилось, превратившись из бушующего потока в скромненький ручеёк, но с наступлением субботы жизнь вновь забурлила с новой силой. Слышались смех, крики, даже ругань отдельных граждан, которые что-то не смогли поделить и теперь громко выясняли отношения у всех на глазах, не пытаясь перенести свои разборки в более укромные места. Именно так выглядит игра на публику! Последние приковывали к себе внимание зевак, любивших окунуться в чужие скандалы. Я бы сказал, что они любят окунуться в иную субстанцию. Однако в связи с наплывом людей, поблизости всегда находилось много стражей порядка, которые быстро пресекали всяческое нарушение общественного спокойствия и разводили неприятелей по разным углам. Самых буйных, разумеется, забирали в отделение полиции, где тем приходилось приносить извинения за своё недостойное поведение и клятвенно обещать, что они больше так не будут. Верить в подобные сказки я бы не стал.

Близился вечер, суббота отживала последние часы, готовясь передать пост воскресенью. Небо стремительно темнело, пройдёт совсем немного времени и на нём начнут загораться первые, самые яркие звёзды, благо погода сегодня несказанно радовала безоблачностью и, как следствие, отсутствием снегопада. Одетая в лёгкую хлопковую пижаму василькового цвета, состоявшую из штанов и рубашки с длинными рукавами, в компьютерном кресле удобно расположилась Велеока Панфилова. Считаю странностью ходить по дому в пижаме. Девушка внимательно изучала статью на одном интернет-портале, периодически делая кое-какие пометки ручкой в блокнотике, лежавшем рядом с мышкой. Статья была весьма объёмной, и у Велеоки ушло не менее получаса на чтение лишь одной её трети. Правда, при этом приходилось отвлекаться на заметки, которые имели большую важность.

– Так-так, очень интересно, – пробормотала Велеока и хихикнула. – План-минимум на весну постепенно вырисовывается.

Статья была разбавлена фотографиями различных строений, выглядевших запущенными и частично разрушенными. Люди в этих местах однозначно не появлялись давным-давно, если не считать посетившего их фотографа. Тем не менее Велеоку снимки приводили в настоящий восторг и трепет, поскольку она с давних пор питала искренний интерес к разного рода заброшенным строениям. Никогда бы не подумал, что пятнадцатилетние девушки увлекаются подобным. Поэтому она с энтузиазмом изучала нынешнюю статью о так называемых «заброшках» Калужской области и выписывала в блокнотик их названия и местоположение, чтобы с наступлением весны добраться дотуда и всё досконально осмотреть, попутно сделав сотню-другую фотографий и видеозаписей. Велеока очень надеялась, что друзья, и в особенности Клим, поддержат её скромное начинание. Если не все вместе, то хотя бы парочку человек удастся сагитировать. Это ни разу не напоминает увеселительную экскурсию.

При первой же мысли о Климе сердце Велеоки застучало чуточку быстрее. Лицо парня, в которого она была влюблена, тут же возникло у неё перед глазами. Видение получилось столь ярким и похожим на реальность, что его в буквальном смысле можно было потрогать. Осязаемые галлюцинации не есть хорошо. Но на достигнутом девушка не остановилась, представив Клима в образе жениха (в чёрных брюках и белой рубашке с галстуком-бабочкой), а себя в образе невесты (разумеется, в роскошном свадебном платье). Вот они наконец обменялись кольцами и потянулись друг к другу, чтобы поцеловаться… Фантазия не успела принять завершённый вид, поскольку Велеоке в этот момент стало трудно дышать, её лицо густо покраснело, словно на него вылили целую бочку яркой краски.

Лихо соскочив с кресла, рыженькая подбежала к кровати и, запрыгнув на неё, уткнулась лицом в подушку, воскликнув:

– Святые угодники, о чём я только мечтаю! Пока я несовершеннолетняя о свадьбе думать рано. Невероятно здравая мысль.

Понадобилось почти десять минут, чтобы успокоиться и вернуться в привычное невозмутимое состояние. Велеока отлипла от подушки и перевернулась на спину, воззрившись в потолок.

– А вдруг у нас ничего не получится?

Этим вопросом рыженькая задавалась уже не раз и не два. Она безумно боялась, что однажды наступит такой день, когда Клим заведёт разговор и скажет, что так и не смог заставить себя испытывать к ней хоть какие-то чувства, кроме дружеских. Что данное им обещание невозможно выполнить, и оно более недействительно. Велеока точно знала, что никаких истерик устраивать не станет, поскольку такое решение будет ей вполне понятно. Она всегда считала, что парням нравятся девушки яркие, харизматичные, импульсивные. Очень, очень глубокое заблуждение! Такие, как Серафима Родионова, которая была и хороша собой, и имела вдобавок громадный запас энергии. Зачастую приносящий страдания окружающим! Неудивительно, что Велеока в течение долгого времени считала, будто Клим и Серафима тайком встречаются, особенно глядя на их постоянные перепалки, которые принимала за завуалированное выражение симпатии. И как же она была счастлива, когда Клим объяснил ей, что она не права и что с Серафимой его связывают исключительно дружеские отношения.

Неожиданно в тишине комнаты раздался перезвон колокольчиков. Такой звуковой сигнал стоял у Велеоки на приходившие в мессенджер сообщения. Девушка слезла с кровати, подошла к столу и взяла в руки лежавший возле клавиатуры телефон. Сердце вновь забилось сильнее, когда она увидела, от кого пришло сообщение.

[Клим: Привет!]

[Клим: Чем сейчас занята?]

В попытках как можно скорее напечатать ответ, Велеока несколько раз едва не уронила телефон.

[Велеока: Привет! Ничем особенным не занималась, просто читала одну статью в интернете.]

[Клим: Отлично. Тогда у меня к тебе есть предложение.]

[Клим: Пойдём на свидание.]

Телефон всё же выпал из дрогнувших пальцев рыженькой, которая невидящим взором смотрела на погасший от долгого бездействия монитор. Она с трудом заставила одеревеневшее тело согнуться, подобрать телефон и взглянуть на последнее пришедшее сообщение.

Пойдём на свидание.

Он именно так и написал, без излюбленных увёрток и эвфемизмов. Велеока на всякий случай зажмурилась, думая, что, когда вновь откроет глаза, текст сильно изменится. Однако ничего подобного не произошло, предложение пойти на свидание сегодня, в субботний вечер, никуда не делось. Чуть позже пришло ещё одно сообщение:

[Клим: Ну как, ты согласна?]

Велеока почувствовала, что задыхается. Уже второй раз за сегодня! Тебе срочно нужно проверить свою дыхательную систему! Следом пришло чувство безграничного счастья, словно она только что стала обладательницей самого бесценного во всей Вселенной сокровища. Клим позвал её не куда-нибудь, а на настоящее свидание! Он вообще ни разу не произносил этого слова, будто оно отсутствовало в его лексиконе. Звал прогуляться, прошвырнуться, пройтись, подышать свежим воздухом, но не на свидание. Зато видишь, сколько я знаю синонимов одному слову!

До Велеоки вдруг дошло, что она от избытка чувств слишком долго тянет с ответом. Могло случиться и так, что Клим попросту уйдёт, так и не дождавшись от неё сообщения. Нервно тыкая пальцами по виртуальной клавиатуре и из-за этого делая в каждом слове по паре ошибок (поэтому приходилось слово удалять и печатать по новой), Велеока наконец-то смогла отправить следующее:

[Велеока: Я НИЧЕМ НЕ ЗАНЯТА! КОНЕЧНО ЖЕ Я СОГЛАСНА!]

Рыженькая готова была ударить себя телефоном по лбу, когда увидела, что два коротких предложения состоят целиком и полностью из прописных букв. Ей стало невыносимо стыдно, но исправлять было слишком поздно, поскольку две галочки, появившиеся напротив сообщения, показали, что его уже успели прочитать.

[Клим: Вот и отлично.]

[Велеока: Скажи, где и во сколько ты будешь меня ждать?]

[Клим: Посмотри в окно.]

На этот раз дважды перечитывать не пришлось. Велеока рыжей молнией метнулась к окну, одёрнув штору и выглянув на улицу. Она жила на третьем этаже, и потому сразу же увидела Клима, стоявшего в круге желтоватого света от уличного фонаря. Парень поднял голову и приветственно помахал рукой. Велеока едва нашла в себе силы сделать то же самое. В этот миг по всему телу девушки разлилось мягкое и приятное тепло, она небезосновательно подумала, что сегодня, возможно, самый счастливый день в её жизни. Ты явно не видела название этой главы. Клим не просто озвучил приглашение на свидание, но и заблаговременно пришёл к её дому, даже не будучи уверенным, что она не ушла куда-нибудь в гости.

Не в силах заставить себя отойти от окна, Велеока быстро напечатала:

[Велеока: Я спущусь буквально через минуту.]

[Клим: Хорошо, можешь не торопиться, я никуда не уйду.] Но нельзя исключать варианта с похищением инопланетянами.

Не выпуская телефон из рук, рыженькая поспешила к шкафу с одеждой. Уголком сознания она понимала, что на свидание полагается надевать на себя что-то новое и красивое, но сейчас не было времени как следует об этом задуматься. К тому же на дворе зима, и какое-нибудь нарядное платье всё равно будет скрыто под пальто. Сейчас же требовалось за шестьдесят секунд одеться и выйти на улицу, пока находившийся там парень не заскучал в томительном ожидании и не ушёл восвояси. Ожидание можно скрасить строительством снежной крепости. Пусть все эти страхи были сущим ребячеством, но Велеока воспринимала их со всей серьёзностью. Именно поэтому она натянула на себя привычную одежду, в которой обычно ходила на прогулки с Голубой, и пулей выбежала из комнаты, направившись в прихожую. Когда она уже обулась и натягивала на себя тёплое пальто, из своей комнаты выглянул её папа, державший в руках пачку каких-то бумаг.

– Уходишь? – спросил Мирослав Алексеевич. Теперь понятно, откуда растут ноги имени дочки.

– Да, ухожу, – ответила Велеока, торопливо застёгивая пуговицы. – Немного прогуляюсь.

– Очевидно, у тебя свидание с мальчиком, – губы мужчины изогнулись в лёгкой улыбке. – Я прав?

– Сви… сви… С чего ты взял? – взволнованно спросила Велеока.

– Догадаться было несложно, ведь ты даже ради Голубы так шустро не одеваешься. Поэтому я и сделал вывод, что ты отправляешься на свидание.

– Папа! Нельзя о таких вещах вслух говорить!

– А что тут такого? Я тоже на свидания ходил, не вижу в них ничего предосудительного. Толика романтики должна быть в жизни каждого человека.

– Я… Мне… Я иду с Климом.

– Тот парнишка, которого я порой вижу в вашей женской компании?

– Д-да, он. Он очень хороший, тебе не о чем беспокоиться.

– Я и не беспокоюсь. Тем более если ты говоришь, что он хороший, то нет оснований в это не верить. Но ты бы хоть его в гости пригласила как-нибудь, что ли.

– И ты не будешь против?

– Нисколько.

– Хорошо, я непременно его приглашу.

Намотав вокруг шеи полосатый красно-зелёный шарф и надев шапку такой же расцветки, Велеока взглянула на пачку бумаг в руках у папы и строгим голосом спросила:

– Ты опять взял часть работы на дом?

– Пришлось, – ответил Мирослав Алексеевич, тяжело вздохнув. – У нас с понедельника начинается период жёстких проверок, поэтому надо, чтобы все документы были в идеальном порядке. Сама понимаешь, если будут какие-то косяки, нам потом все кости перемоют.

– Главное, не засиживайся с ними до глубокой ночи, а то мне опять придётся тебя будить.

– Ничего страшного, завтра всё равно воскресенье.

– Это вовсе не означает, что можно вредить своему здоровью, игнорируя такую важную вещь, как сон.

– Не волнуйся, я обязательно высплюсь. Я тоже это себе каждый раз говорю, когда в три часа ночи продолжаю листать ленту в соцсети! Как же хорошо, что мне есть на кого надеяться.

Велеока хмыкнула. Уже неоднократно ей приходилось по утрам тормошить папу, который слишком поздно лёг и в результате так крепко засыпал, что не слышал трезвонивший на всю квартиру будильник. В таких случаях помогала только сильная тряска. И ушат ледяной воды, не так ли? Впрочем, завтра и впрямь воскресенье, поэтому можно лечь спать чуточку позже, ведь утром не придётся рано вставать на работу.

– Тебя во сколько ждать? – полюбопытствовал Мирослав Алексеевич.

– Не думаю, что задержусь надолго, – ответила Велеока. – Постараюсь вернуться к девяти, самое позднее – к десяти.

– Ты уж попроси своего кавалера проводить тебя до дома. Полагаю, ему не будет в тягость.

– Х-хорошо… Я ушла.

– Приятной прогулки.

Едва выйдя за порог и закрыв за собой дверь, Велеока стремглав помчалась по ступеням вниз, ничуть не переживая, что может оступиться и покатиться кубарем. Инстинкт самосохранения барахлит у всех девушек из тайного общества. Она выбежала на улицу и, не сбавляя хода, полетела в сторону Клима, который неспешно двинулся ей навстречу. Когда расстояние между ними сократилось до пары метров, ноги Велеоки вдруг стали разъезжаться в разные стороны, а сама она начала недолгий путь до заснеженного асфальта. Падению не дал свершиться Клим, успевший поймать рыженькую и не давший той сменить вертикальное положение на горизонтальное.

– Ой, спасибо, – пропыхтела Велеока. – Чуть не упала.

– Осторожнее надо быть, тут же под снегом лёд кругом, – сказал Клим. – Никто не удосуживается его расколоть.

– Я в любом случае знала, что ты придёшь на помощь.

– К вашим услугам двадцать четыре часа в сутки, миледи.

Клим слегка приклонил колено, приложив к груди ладонь левой руки, словно пытался изобразить некое подобие рыцарских манер. Велеока в ответ на эти действия громко засмеялась, нисколько не смущаясь, что на звуки смеха начнут выглядывать соседи из окон, дабы поглядеть, кто там во дворе с ума сходит. Смех рыженькой резко оборвался, когда Клим неожиданно наклонился к ней и поцеловал в губы. Поцелуй был коротким, неловким, но благодаря ему Велеока почувствовала, что готова вот-вот воспарить, даже не имея за спиной крыльев.

– Прошу прощения, миледи, – сказал Клим, отойдя на шаг и опустив голову. – За свой вопиющий поступок я готов понести самое суровое наказание. Выберите для меня соответствующую кару.

– Я хочу, чтобы на протяжении всего нашего с… свидания ты держал меня за руку и не отпускал, – пробормотала Велеока, чувствуя, что заливается краской. – Полагаю, такого наказания хватит с лихвой.

– Будет исполнено, миледи. Дружочек, ты явно заигрался в рыцари!

Клим взял Велеоку за руку, и они наконец-то вышли со двора. Чего они не знали, так это того, что за ними наблюдал Мирослав Алексеевич, который не мог сдержать улыбки. Подглядывать совсем не круто! Парочка вышла на тротуар и неторопливой походкой двинулась в сторону центра города. Даже отсюда были видны тысячи огней и слышалась музыка – явные признаки кипящей жизни. Туда, в средоточие радости и веселья, стекались горожане.

– Ты уж извини, что пришёл так неожиданно, – после непродолжительного молчания заговорил Клим. – Надо было написать или позвонить тебе заранее.

– Да ничего страшного, – сказала Велеока. – Наоборот, для меня это была приятная неожиданность.

– Я просто решил, что надо бы куда-нибудь выбраться вдвоём, а то с этими сумасшедшими праздниками почти не было никакой возможности встретиться. Приходилось с родителями и сестрой постоянно то к одним родственникам ездить, то к другим.

– Зато всех повидал.

– Ага, и утомился от этих бесконечных встреч так, как будто уголь в шахте добывал, а не отдыхал.

– Я вот даже Голубу за каникулы всего лишь два раза видела, и то мельком. Один раз она бежала на очередную тренировку, а второй была в компании с Пересветом. Пришлось даже спрятаться, чтобы они меня не заметили. Они же не хулиганы какие-нибудь!

– Зачем прятаться-то? – поинтересовался Клим.

– Ну-у… Не хотелось мешать их общению, – отозвалась Велеока. – Им так весело было вдвоём.

– Думаю, их веселье твоё появление не испортило бы, – серьёзно сказал Клим.

– Возможно, – пожала плечами Велеока и спросила: – А где будет проходить наше с… свидание?

– Изначально я хотел позвать тебя в кино, – ответил Клим, – но поглядев на наличие мест на ближайшие сеансы понял, что из этой идеи ничего не выйдет. Раскуплено практически всё, причём до глубокой ночи. Есть только отдельные места в разных рядах, но нам это не подходит, я бы не хотел сидеть порознь.

– Это точно, раздельный поход в кино не слишком воодушевляет.

– Ума не приложу, почему все вдруг ринулись в кино?

– Новогодние праздники же, время самых кассовых фильмов, которые каждый хочет увидеть на большом экране.

– Скорее всего. Ладно, раз уж с походом в кинотеатр не сложилось, то, если ты не против, давай просто прогуляемся по городу, тем более и погодка отличная, и благодаря новогодним украшениям практически везде очень красиво.

– Ничего не имею против, однако…

– Однако?

Велеока, которая обычно ясно и чётко выражала свои мысли, сейчас никак не могла это сделать. Не потому, что не получалось подобрать нужных слов (они-то как раз вертелись у неё на языке), а из-за банальной неловкости. Она не хотела, чтобы сказанное сделало её в глазах Клима какой-то глупышкой. Девушка проводила взглядом незнакомых мужчину и женщину, которые тоже держались за руки, но при этом громко разговаривали и смеялись, игриво толкая друг дружку, чем привлекали всеобщее внимание более сдержанных в эмоциях людей. Велеока не могла не испытать лёгкую зависть к этой паре – они влюблены, им было хорошо вдвоём и мнение окружающих их абсолютно не интересовало.

– В городе полным-полно народу, – решилась наконец Велеока.

– Их там всегда столько, – пожал плечами Клим. – Если они тебя напрягают, мы можем сходить куда-нибудь на окраину. Правда, там не так красиво, как в центре.

– Не в этом дело. Просто мы вот держимся за руки, и высока вероятность натолкнуться на кого-то из твоих друзей или одноклассников. Они могут… В общем, ты меня понимаешь.

Клим прекрасно понимал, к чему клонила Велеока, только не мог взять в толк, с чего вдруг она беспокоится о его репутации, а не о своей. Он и сам многократно задумывался о том, как ему впредь поступать. До знакомства с Велеокой он ни в кого не влюблялся, ни с кем не встречался, и даже среди своих друзей слыл бесчувственным чурбаном, который смотрит куда угодно, но только не на девчонок. Кто-то может счесть это за психическое отклонение. А потом появляется эта рыжеволосая кроха, получавшая с его стороны не больше внимания, чем остальные девушки из «Тайного общества по борьбе с ненормальностью». Однако в августе всё кардинальным образом поменялось. В силу сложившихся обстоятельств Климу раскрылся секрет Велеоки, о котором кроме неё знала только Голуба – одновременно лучшая подруга и главная заступница, – а после рыженькая преодолела себя и рассказала о своих истинных чувствах.

За прошедшие месяцы Клим многое обдумал и пересмотрел свои взгляды на некоторые вещи. Теперь можно было смело озвучить мысли, ранее остававшиеся невысказанными. Парень остановился, пристально посмотрел на Велеоку и самым серьёзным тоном сказал:

– В общем, смотри, не буду лукавить и спрошу прямо: ты ведь моя девушка, так?

– Т-так, – запнувшись, ответила Велеока.

– Из этого следует вывод, что я твой парень, верно? С такой железной логикой бесполезно спорить.

– В-верно.

– И если мы встречаемся, а отсчёт этого можно вести с девятого августа нынешнего года, то почему мы не можем держаться за руки, когда нам заблагорассудится? Это какое-то страшное преступление, что ли?

– Но ведь твои друзья и одноклассники…

– Я не обязан переживать о том, что там кто подумает. Меня и так слишком долго заботило чужое мнение и, как выяснилось, нынче мне на него плевать. Хотят тыкать в нас пальцами и чесать языками? Их право, пусть развлекаются, рано или поздно им это надоест. Надеюсь, ты разделяешь мою точку зрения.

– Всецело разделяю, – Велеока сильнее сжала ладонь Клима. – В вопросах чувств мнение окружающих не имеет значения.

– Ну и отлично, – улыбнулся Клим. – Поэтому переставай думать, будто я стесняюсь появляться с тобой на людях.

Сегодня определённо был превосходный день. Мало того, что погодка радовала лёгким морозцем и полным отсутствием ветра, так ещё и были произнесены слова, услышать которые Велеока очень хотела.

– Скажи, а почему ты назвал ту дату? – спросила рыженькая.

– Девятое августа? – на всякий случай уточнил Клим.

– Да.

– Если мне не изменят память, именно в тот день мы дали друг другу обещание. Помнишь?

– Конечно! Но я удивлена, что и ты запомнил. Обычно у парней подобные мелочи быстро выветриваются из памяти. У нас просто ограниченный объём памяти, и расходуем мы его на более важную информацию!

– Вовсе это не мелочь, а знаменательный день.

Разукрашенный яркими огнями центр города приближался. Звуки музыки становились громче, более отчётливо слышались людские голоса. Казалось, народ совершенно не хочет задумываться о том, что буквально послезавтра наступит понедельник, начнутся суровые будни, и поэтому отрывается сейчас на полную катушку, будто на работу идти никогда больше не придётся. Где же брать денежки на маленькие радости? Когда Клим и Велеока добрались до центральной площади, где расположился торгово-развлекательный центр и стоящая перед ним новогодняя ёлка, то оказались просто ошеломлены. Здесь камню негде было упасть, людская масса имела такую плотность, что протиснуться между двумя отдельно взятыми людьми представлялось необычайно трудной задачей.

– Батюшки, – ахнул Клим. – Что тут происходит?

– Может, ждут какого-то концерта? – предположила Велеока. – Или… или несанкционированный митинг. Каковы требования? Отмена понедельников?

– Будь на самом деле митинг, полиция бы уже давным-давно всех разогнала, а они стоят и ничего не делают.

Клим подбородком указал на две полицейские машины на обочине, возле которых стояли стражи порядка и спокойно беседовали друг с другом, попивая кофе из стаканчиков. На толпу на площади они не обращали никакого внимания.

– Может, и впрямь концерт ждут? – сказала Велеока.

– Вроде бы я нигде никакой афиши не видел, – пробормотал Клим.

– Незапланированный. Смотри, я вижу сцену, а на ней какие-то люди возятся.

Упомянутая Велеокой сцена находилась неподалёку от ёлки, и поставлена она была ещё ранним утром тридцать первого декабря. В новогоднюю ночь на ней выступали всевозможные артисты и музыкальные коллективы со своими развлекательными программами, но последние три или четыре дня она пустовала, засыпаемая снегом. Однако сейчас по сцене перемещались какие-то люди в тематических праздничных костюмах. Кто-то вырядился лешим, кто-то Бабой-Ягой, два высоких парня-близнеца разоделись в мухоморы, нацепив на головы широкополые шляпы красного цвета с белыми пятнами.

– Маскарад какой-то, – пробормотал Клим. – Будем смотреть?

– Давай посмотрим, – сказала Велеока. – Правда, мне отсюда плохо видно.

Ввиду небольшого роста, почти весь обзор для рыженькой был закрыт. Ей приходилось то и дело подпрыгивать, чтобы всё получше рассмотреть. Клим сначала хотел подобраться поближе к сцене, но быстро сообразил, что это физически невозможно. Ещё и затопчут насмерть! Он даже на секунду пожалел, что не владеет магией, иначе бы уже давно раскидал всех по сторонам, но потом пришло осознание, что, примени он магию, то представление уже никому не будет интересно и все взоры обратятся на него. Я слишком скромный, чтобы на ровном месте заиметь такую популярность! Ничего лучше не придумав, Клим просто подхватил Велеоку за подмышки, посадил себе на плечи и спросил:

– Как теперь, всё видно?

– В-всё, – ответила Велеока. – Но разве тебе не тяжело?

– Нет. Мне повезло, что у меня такая миниатюрная девушка, это очень удобно в ряде случаев. Не сочти мои слова за грубость и хамство.

– Не сочту. Мне тоже повезло, что у меня такой высокий парень, он всегда переместит туда, куда непросто добраться.

Временно закончив разговор на этой воодушевляющей ноте, они стали ждать, что же будет дальше. Как ни странно, но в толпе находилось немало таких парочек, где парни держали на плечах своих девушек. Издали подобная человеческая башня чудилась каменным монолитом, выросшим прямо из-под земли. У кого-то очень буйная фантазия!

Тем временем артисты на сцене перестали хаотично бегать туда-сюда и начали двигаться более упорядоченно. Этому в немалой степени поспособствовал невысокий, но чрезвычайно полный мужчина в тёплом пуховике с отороченным искусственным мехом капюшоне и шапке, натянутой чуть ли не до самого носа, отчего было непонятно, как он вообще что-либо видит. Мужчина давал указания, обильно махая руками и время от времени то хватаясь за голову, то закрывая лицо ладонями. Последний жест явно был вызван желанием не видеть происходящего бардака. Тем не менее хаос всё-таки отступил, и на сцене вскоре появились четыре стула, на которые накинули мягкие подушки. Затем к стульям добавились простенькие декорации: вырезанные из фанеры и раскрашенные деревья и кустарники. Убедившись, что всё стоит на своих местах, мужчина в пуховике удовлетворённо кивнул и удалился со сцены. Артисты составили ему компанию буквально через минуту.

– Я ничего не понимаю, – честно призналась Велеока.

– Я перестал что-либо понимать ещё пятнадцать минут назад, – сказал Клим. – Вырядились, поставили декорации и с чувством хорошо выполненного долга ушли. Может, броуновское движение на сцене и было концертом?

– Никто не расходится, значит, самое интересное ещё впереди.

– Будем на это надеяться.

Гомон толпы неожиданно стих, следом перестала играть и музыка. Наступила поразительная тишина, нарушаемая лишь едва слышимыми перешёптываниями. Причиной тому были артисты, которые вернулись на сцену, но на сей раз они шли не с пустыми руками, а несли с собой виолончели.

– Ого! – изумился Клим. – Неужели сегодня будет вечер живой музыки?

– Похоже на то, – произнесла Велеока. – Как удачно мы пришли, я жутко обожаю музыку на смычковых инструментах. Были бы скрипки, было бы ещё лучше, но и виолончели тоже неплохо. Дарёному коню в зубы не смотрят!

Все ждали, что артисты, оказавшиеся на самом деле музыкантами, сейчас скажут какую-нибудь вступительную речь, но они просто уселись на стулья, поставив музыкальные инструменты перед собой, и начали играть. Лёгкая, но запоминающаяся мелодия стала медленно расползаться по площади, проникая в сердца людей и заставляя их с замиранием слушать дивную музыку. Сцену попеременно освещали красные, зелёные и жёлтые огни, которые перебегали из стороны в сторону, попадая то на музыкантов, то на виолончели. Зрелище было поистине удивительным, Клим не представлял, что классическую музыку можно исполнять в карнавальных костюмах. Это добавляло изюминки, делая концерт по-настоящему интересным и запоминающимся.

Меж тем изначально медленная и задушевная мелодия с каждой секундой становилась всё бодрее и бодрее. Музыканты явно разогрелись и теперь готовы были продемонстрировать благодарной публике весь свой талант. Клим немного отвёл взгляд в сторону и заприметил знакомую синюю шевелюру. Рядом с ней находилась другая – светлая и не менее знакомая. Не было ничего удивительного в том, что Голуба и Пересвет тоже пришли сюда. Почему эти двое, которые заботятся о своём здоровье и занимаются спортом, зимой ходят без шапок?! Клим нисколько не сомневался, что где-то здесь, среди океана людей, непременно встретятся также Серафима, Василиса и Лиза. Правда, парень втайне надеялся, что им всем удастся не пересечься. Ему не хотелось свидание с Велеокой превращать в очередное собрание «Тайного общества по борьбе с ненормальностью».

Живая музыка звучала уже добрые десять минут без всякой остановки. Видимо, музыканты не желали делать перерыв, потому что боялись замёрзнуть от бездействия. Собравшиеся на площади нисколько этому не возражали, наоборот, всеобщее веселье вышло на качественно новый уровень. Кто-то начал громко хлопать в такт музыке, кто-то стал танцевать, но большинство всё же просто достали телефоны и приступили к съёмке, чтобы потом пересмотреть увиденное уже в более спокойной, домашней обстановке. На всякий случай осудим тех, кто снимает вертикальное видео. Велеока тоже сначала сделала несколько фотографий, потом записала короткий минутный ролик. Посчитав, что этого достаточно, она убрала телефон во внутренний карман пальто и, наклонившись, сказала:

– Клим, там впереди Голуба с Пересветом.

– Я их тоже заметил, – отозвался Клим. – Да и трудно не заметить столь выделяющийся цвет волос.

– Сколько раз я ей говорила, чтобы не ходила в холод без шапки… Ей всё нипочём! Наверное, теперь надо с Пересветом поговорить на эту тему.

– Не будь слишком заботливой. От гиперопеки одни только беды в будущем возникнут!

– Но она же моя лучшая подруга, я переживаю за неё!

– Я тебя прекрасно понимаю, но слишком не наседай с претензиями, а то ещё обидится.

– Она никогда не обижается. Может только затаить на какого-нибудь моего или своего обидчика злобу, затем подкараулить его после школы и сделать так, чтобы ему жизнь перестала казаться мёдом.

Сомнений в словах Велеоки не было никаких. Голуба обладала непревзойдёнными физическими данными, которые многократно увеличивала обретённая ей сила Титанов. Выплеск последней сопровождался вспышкой цвета индиго и разрушением всего и вся, до чего дотрагивался кулак левой руки синевласки. Но даже без использования силы Титанов Голуба могла любого буквально свернуть в бараний рог. Свернуть, развернуть и так до полного преломления несчастного тела.

Как бы то ни было, но концерт подходил к своему логическому финалу. Музыканты постепенно замедлялись, а потом прекращали играть один за другим. Когда звуки концерта наконец окончательно стихли, все четверо встали со своих мест, подошли к краю сцены и поклонились. Публика тут же разразилась громкими овациями, которые не только не смолкали, но даже становились громче. Велеока тоже радостно хлопала в ладоши, ну а Клим не мог этого сделать, потому что был вынужден держать ноги рыженькой, дабы та случайно не упала.

– Я думаю, надо поскорее отсюда убираться, – сказал Клим.

– Почему? – спросила Велеока.

– Внезапный концерт окончен, значит, люди сейчас начнут разбредаться в разные стороны. Мне дико не хочется, чтобы нас унесло потоком в неведомые дали.

– Ты прав, лучше отойти в сторонку и подождать, пока все разойдутся.

Клим спустил Велеоку вниз, и они быстренько покинули площадь, лавируя между людьми, которые не сдвигались со своих мест, наивно полагая, что вскоре последует продолжение концерта. Однако на подобное надеяться не приходилось, поскольку музыканты во главе с полным мужчиной в пуховике уже унесли со сцены стулья и теперь приступили к декорациям. Парочка на свидании, начало которого получилось весьма романтичным, обогнула площадь, прошла вдоль торгового центра и остановилась возле магазинчика канцтоваров. Как ни удивительно, но в столь поздний час (да вдобавок и в выходной день) магазинчик по-прежнему работал. Внутри, правда, кроме продавца, никого не было. Неудивительно, все потенциальные покупатели либо уже дома сидят, либо были на концерте.

– Должна признать, что это было по-настоящему здорово! – Велеока буквально лучилась счастьем. – Я редко бывала на концертах с живой музыкой, а тут прям сказочно повезло.

– Точно, – кивнул Клим. – Будто выиграли в лотерею ценный приз. Жаль только, что сыграли всего ничего, могли хотя бы полчасика.

– Их тоже можно понять, на улице далеко не май, а их сценические костюмы не выглядели тёплыми.

– Ну, и на том спасибо. Чем теперь займёмся? По домам рановато расходиться, мы и часа не погуляли.

– Даже и не знаю… А ты что предлагаешь?

– Я бы предложил чего-нибудь перекусить, но я уже поужинал, да и ты, полагаю тоже.

– Да, если честно, есть не сильно хочется… Есть отдельный вид сумасшедших, которые на морозе поедают мороженое!

Пока Клим размышлял, чем бы таким интересным заняться, из-под куртки парня раздался короткий звуковой сигнал. На него решено было не обращать внимания, поскольку Клим полагал, что ему либо написал кого-то из друзей, либо очередная спам-рассылка прилетела. Однако Велеока сигнал тоже услышала и сказала:

– Тебе сообщение пришло.

– Ничего страшного, – пробормотал Клим. – Дома прочитаю.

– Вдруг там что-нибудь важное.

– Это вряд ли, важные сообщения мне приходят раз в столетие.

Клим всё же залез во внутренний карман куртки, достал телефон и прочитал сообщение, которое ему прислали в мессенджере. Сначала парень сильно нахмурился, затем, переварив текст, расхохотался. Ничего не понимающая Велеока хлопала ресницами, думая, что в сообщении содержался какой-то анекдот. Отсмеявшись, Клим произнёс:

– Какими же глупостями она порой занимается.

– Лидия? – спросила Велеока. – Твоя сестра?

– Нет, Василиса.

– Она тебе написала?

– Ага, только не понимаю, чего она хочет добиться, у нас с тобой и так вроде всё хорошо.

– М-м…

Со словами: «Вот, прочитай», Клим протянул Велеоке телефон.

[Васька: Если не знаете, чем заняться, то в торговом центре неподалёку есть несколько уютных кафешек, где можно мило посидеть. Также настоятельно рекомендую заскочить в магазинчик «Шоколадная деревенька», там наливают невероятно вкусный горячий шоколад. Сейчас парочкам скидки. С уважением, тайная помощница в амурных делах.] Тайная только в своём воображении! В сообщении указывается имя отправителя!

– А-ха-ха! – прыснула со смеху Велеока. – Тайная помощница!

– Да уж, – сказал Клим. – Скрытности ей ещё учиться и учиться, даже не удосужилась с левого номера написать. Видимо, она следит за нами.

Парень огляделся по сторонам, надеясь заметить Василису среди мелькавших прохожих, но никого похожего не увидел. Вероятно, она сообразила, что после подобного сообщения необходимо спрятаться, поэтому наверняка затаилась где-нибудь.

– Думаю, Лиза тоже с ней, – сказала Велеока. – Они ведь не разлей вода.

– Надо бы провести с обеими воспитательную беседу. Нечего совать свой любопытный нос в чужие отношения. Лишние люди нам ни к чему.

– Не со зла же.

– Я не могу оценить их благих намерений. Но вопрос остаётся открытым: что будем делать дальше?

– Почему бы и в самом деле не воспользоваться советом Василисы? Правда, мне кажется, что сейчас ни в одной кафешке мы не найдём пару свободных мест.

– Думаю, так и есть.

– Тогда заглянем в эту «Шоколадную деревеньку», попробуем горячий шоколад.

На самом деле Клим даже обрадовался, что Велеока не настаивала на том, чтобы провести время за столиком в кафе. Там гарантированно будет людно, шумно, ни о каких спокойных посиделках можно даже не мечтать. А так хотелось просто поболтать о всяких пустяках, и при этом не повышать голос, чтобы собеседник тебя услышал, и никто мимо проходящий случайно не толкнул. И не споткнулся, пролив тебе на колени горячий кофе! Поэтому совет Василисы пришёлся очень кстати. Но она всё равно сунула нос не в своё дело! Ни Климу, ни Велеоке не доводилось бывать в указанном магазине, хотя они неоднократно проходили мимо него.

– Ты как, готов к школе? – полюбопытствовала Велеока. – Тяжело после длительного перерыва возвращаться к учёбе.

– Согласен, тяжело, – ответил Клим. – Подготовился я лишь морально, и то не полностью.

– Так говоришь, будто вам там не знания дают, а пытают.

– Ну, до физических пыток ещё не дошли, но будущее не за горами.

– Я никогда не интересовалась твоими оценками, но… но если у тебя с какими-то предметами трудности, то я готова помочь в меру своих скромных возможностей.

– Побыть репетитором?

– Вроде того.

– Пока в яму неуспеваемости не провалился, однако буду иметь в виду, что есть человек, который меня оттуда сможет вытащить. Закопать в этой яме желающих найдётся куда больше.

– Я тебя в беде не брошу.

– Как и я тебя.

Они ненадолго остановились, чтобы посмотреть друг на друга и обменяться понимающими улыбками. Сердце в груди Клима забилось учащённо, и он был уверен, что то же самое сейчас происходит и с Велеокой. Он сравнительно недавно осознал простую истину: с этой невысокой рыжеволосой девушкой ему невероятно легко общаться, будто они знакомы с самого рождения и за долгие годы достигли полного взаимопонимания. Да, с прочими девушками из их компании Клим тоже нашёл общий язык (с неугомонной Серафимой в том числе, общение с которой зачастую строилось на взаимных насмешках и глумлении), однако Велеока как-то выгодно отличалась от них, казалась особенной. Возможно, потому что однажды нашла в себе силы признаться в своих чувствах, чем поразила Клима в самое сердце. Оно в тот момент едва не остановилось от изумления!

– Твоя… твоя мама про меня не спрашивала? – пробормотала Велеока, чувствуя неловкость за подобный неуместный вопрос.

– Вроде бы нет, – призадумался Клим. – А что она должна была спрашивать?

– Как бы… про нас…

– Наверное, ей ещё не донесли, что мы встречаемся. Добродушные доносчики непременно найдутся. Но уверен, она против не будет, ты сто процентов у неё на хорошем счету. Должен признаться, что после того визита Серафимы ко мне домой, мама некоторое время тоже думала, будто Серафима моя девушка. Пришлось потратить уйму сил, чтобы разубедить её в этом.

– Вот видишь, не зря мы все так думали.

– Очень даже зря.

– Вы до сих пор общаетесь так, будто после всех шпилек приметесь обниматься.

– Фу, Велеока, что ты такое говоришь? Я готов оскорбиться, а для того, чтобы доказать, что мы с Серафимой только друзья и ничего более, могу поцеловать тебя прям здесь и сейчас.

– З-зачем здесь и сейчас? – Велеока в смущении закрыла нижнюю часть лица ладонями. – Смотри сколько народу.

– Пусть все знают, что я встречаюсь с тобой, а не с Серафимой, – серьёзно сказал Клим.

– Не надо, а то я сгорю со стыда. Не ты одна!

– Я тоже, если честно, но будь любезна выкинуть из головы те глупости, что ты озвучила минуту назад.

– Х-хорошо.

Наконец они добрались до нужного места. Магазинчик «Шоколадная деревенька» сильно выделялся на фоне остальных магазинов, он словно сошёл со страниц сказки. Небольшое одноэтажное здание на углу торговых рядов хозяева отделали декоративным красным кирпичом, сделав его похожим на старинный дом; крыша была покрыта уже настоящей, а не декоративной оранжевой черепицей, которая сейчас большей частью скрывалась под снегом. Входную дверь выполнили из дерева, над ней повесили огромную вывеску с названием магазина. Выведенные причудливым шрифтом буквы прыгали и плясали. Два небольших окна – слева и справа от двери – также выделялись формами: одно было круглым, а другое треугольным. Ну и чтобы ни у кого не возникло сомнений, что в этом магазине торгуют шоколадными сладостями, на стене тут и там были нарисованы плитки шоколада. Излишние украшения, и так всё без слов понятно!

– С выдумкой подошли к вопросу, – пробормотал Клим. – Неплохое решение для привлечения клиентов.

– Это точно, – согласилась Велеока.

– Однако, как вижу, горячий шоколад мы попробуем в лучшем случае через полчаса.

– Или через час.

Похоже, магазинчик в этот вечер пользовался бешеной популярностью. От входа тянулась длиннющая очередь, состоявшая по меньшей мере из тридцати человек, и ещё примерно десяток находился внутри. Клим присвистнул и с неудовольствием подумал, что умников, променявших кафешки на «Шоколадную деревеньку», оказалось чересчур много. Не исключено, что всех их привлекла акция со скидкой на горячий шоколад для парочек. Собрались одни любители сэкономить любым доступным способом!

– Как поступим? – спросила Велеока.

– Раз уж пришли, то будем стоять в очереди, – отозвался Клим, оглядевшись по сторонам. – Можно, конечно, побродить бесцельно кругами в надежде, что она рассосётся, но вряд ли такое счастье нам светит.

– Тогда давай занимать место поскорее, а то новые люди всё прибывают и прибывают.

Клим пристроился в конце очереди, Велеока встала рядом. Все присутствующие вели бесконечные разговоры, шутили и смеялись, отдельные парочки даже умудрялись дурачиться, лепя снежки и бросая их друг в друга. Вы тут не одни, ещё заденете кого-нибудь! В общем, всем было по-настоящему весело, и никто даже не возмущался тому, что приходится тратить время на стояние в очереди. Похоже, не ушедшее окончательно праздничное настроение сделало людей добрее и терпеливее. В понедельник, как в сказке, эти доброта и терпение превратятся в тыкву! По прошествии двух-трёх минут очередь приходила в движение, разговоры и смех ненадолго стихли, но лишь для того, чтобы вскоре начаться с новой силой.

– Пару шагов мы сделали, – сказал Клим. – К утру до входной двери доберёмся.

– Думаю, намного раньше, – пробормотала Велеока, проводив взглядом вышедших из магазинчика парня и девушку, которые держали в руках большие пластиковые стаканчики с логотипом торгового заведения снаружи и горячим шоколадом внутри. Хорошо, что не наоборот. – Магазин закрывается в одиннадцать вечера.

– Должны успеть. Тебе во сколько велели домой вернуться?

– Папа точных сроков не устанавливал, но, чтобы он не волновался, я сказала, что вернусь не позже десяти.

– Не волнуйся, я тебя обязательно провожу до дома. Миледи не будет одна ходить по тёмным улицам.

– С-спасибо.

Пусть и неспешно, но очередь всё же не стояла на месте, продвигаясь вперёд. Каждые несколько минут из магазина выходили довольные парочки, которые нахваливали приобретённый горячий шоколад и говорили, что время, проведённое в ожидании, того стоило. Серьёзные сомнения относительно этого!

– Слушай, Клим, – проговорила Велеока. – Ты не будешь возражать, если я отлучусь ненадолго?

– Нет, не буду, – отозвался Клим.

– Только не подумай ничего плохого, я просто хотела добежать до книжного магазина и посмотреть часы