Прайм-9. Между Союзом и Артором
Пролог
В бездонной тьме космоса корвет «Ксор» мчался на пределе возможностей, пытаясь оторваться от смертельного преследования. Вражеские корабли неумолимо приближались, их лазерные залпы вспыхивали вокруг, словно яростные молнии, разрывая энергетический щит, который уже «трещал по швам».
«Гиперпрыжок невозможен – подготовка не завершена», – холодный голос бортовой навигационной системы звучал, как приговор.
Таймер перезарядки гипердвигателя показывал, что осталось 17 секунд. За это время из них сделают решето. Цифры, казалось, сменялись очень медленно, а выбора не было. Тарек стиснул зубы и перевёл управление в ручной режим, сжимая рычаги до боли в пальцах. Активировав гиперпрыжок, они понеслись в неизвестность.
Система жизнеобеспечения зафиксировала резкий скачок перегрузки вдавив тела в кресла-коконы после активации аварийного старта. Электромагнитные стабилизаторы включились автоматически, но мир уже погрузился во тьму.
Когда сознание вернулось, в ушах звенел монотонный голос аварийного оповещения:
«Внимание! Обнаружена разгерметизация командного модуля. Давление падает со скоростью 0.15 атмосферы в секунду.»
«Запуск режима эвакуации. Подготовьте спасательные капсулы.»
«Разгерметизация через 120 секунд.»
«Разгерметизация через 90 секунд.»
Перед тем как снять шлем, Тарек успел прочитать на визоре навигационные данные:
Объект: Планета Прайм-9 (земного типа)
Орбита: Низкая орбита, сектор 7G
Точка выхода из гиперпрыжка: P9-HX-01 (Prime-9 Hyper-Exit 01)
Сердце забилось быстрее – он пытался вспомнить что-то об этой планете. Единственное, что удалось выудить из глубин памяти – Прайм-9 находится на задворках Совета Межгалактического Союза. Для них это означало большие проблемы. Но выбора не было: умереть сейчас или чуть позже.
Он огляделся и увидел Нилана без сознания. Пульс спутника был слабым, дыхание прерывистым. Тарек не мог позволить себе промедлить.
Собрав последние силы, он осторожно поднял парня на руки и поспешил к спасательным капсулам. Каждое движение давалось с трудом – датчики разгерметизации фиксировали падение давления до критического уровня.
Тарек аккуратно уложил Нилана в одноместную спасательную капсулу и активировал систему жизнеобеспечения капсулы: автономный кислородный генератор включился, а давление внутри стабилизировалось. Система навигации автоматически рассчитала траекторию спуска к поверхности планеты с учётом текущей орбитальной скорости.
С резким толчком капсула вырвалась из пускового шлюза и устремилась вниз – к поверхности чужой планеты.
Сам он занял соседнюю капсулу, плотно закрыв люк активировал запуск. Автоматический интерфейс подтвердил готовность всех систем ко входу в атмосферу Прайм-9.
В темноте космоса две яркие точки стремительно приближались к планете – их единственной надежде на спасение.
Глава 1
Медицинская станция «Люминар» располагалась на краю мира, где звёзды казались ближе, а тишина – глубже. В её стенах переплетались холод металла и тепло человеческой души, технологии и надежда.
Внутри царила стерильная чистота. каждый предмет, каждая линия в интерьере говорили о стремлении к совершенству.
В операционной плате располагался центральный хирургический стол – словно живой организм из наноматериала с памятью формы – мягко подстраивался под тело пациента. Сенсоры ловили мельчайшие колебания жизни: пульс, дыхание, электрические импульсы мозга – всё это превращалось в данные.
Над столом парил манипулятор-андроид «Нексус-7» его шесть гибких рук двигались с грацией скрипача, выполняя микрохирургические операции с беспрецедентной аккуратностью. Искусственный интеллект предугадывал каждый шаг, мгновенно корректируя движения и предотвращая возможные осложнения.
Вокруг располагались модули аугментации – как алтарь будущего. Здесь внедрялись бионические импланты, нейроинтерфейсы и сенсорные расширения – будто мосты между плотью и машиной. Всё это контролировала система «Асклепий», мудрый советник и хранитель жизни.
Но сердце этой машины была она – Агафья Карельская. Девушка с глазами цвета утреннего неба и волей из стали. Она знала каждую заклепку и каждую строчку кода лаборатории как свои мысли. Её отец создал этот храм медицины для спасения жизней в самых безнадёжных случаях и оставил дочери не только наследие технологий, но и груз ответственности.
Агафья была больше, чем оператором – она была хранительницей жизни в этом мире из стали и света. Её руки управляли сложнейшими системами с лёгкостью художника, а разум был наполнен знаниями.
Здесь человек и машина сливались воедино – создавая новую эру медицины.
Она стояла в лаборатории, высокая и худощавая, словно выточенная из холодного металла. Её короткие русые волосы были аккуратно уложены, не оставляя ни единого лишнего локона – всё в ней говорило о порядке и контроле. Голубые глаза смотрели холодно и пронзительно, без тени тепла или жалости. В них не было места слабости – только расчётливость и непреклонная воля.
На ней был серый комбинезон, плотно облегавший стройное тело, словно вторая кожа. Обувь с магнитными подошвами позволяла ей бесшумно скользить по поверхности, будто она была частью самой лаборатории.
Нейроинтерфейс на затылке соединял её разум с системами лаборатории, превращая мысли в команды. Она не терпела суеты живых существ – ни людей, ни представителей других инопланетных рас. Их эмоции, слабости и непредсказуемость раздражали её до глубины души. Для Агафьи идеал был прост: машины – точные, надёжные, без изъянов. Гуманоиды же казались ей несовершенными и ненадёжными.
Постоянно рядом с ней кружился летающий робот —спутник с блестящим корпусом и острым интеллектом. Его ИИ был обучаемым, и обладал собственным характером: капризным, своенравным и порой язвительным. Он не боялся спорить с Агафьей, поддразнивать её или даже упрекать за излишнюю холодность.
Агафья не нуждалась в друзьях или тепле чужих чувств. Её мир был чётким и выверенным – миром машин, где каждая деталь работала безупречно.
***
В далёком прошлом, когда человечество только начало осваивать космос, первые межзвёздные экспедиции столкнулись с простой истиной – мы не одни во Вселенной. На окраинах Солнечной системы были обнаружены следы древних цивилизаций и сигналы, исходящие из далёких звёздных систем. Эти открытия стали началом новой эры – эры контактов и объединения.
Первые встречи с инопланетными расами были осторожными и полными недоверия. Но вскоре стало ясно: все цивилизации сталкиваются с общими вызовами – космическими аномалиями, пиратством в глубоком космосе, необходимостью обмена знаниями для выживания и развития. Тогда группа учёных и дипломатов из разных миров, включая Землю, предложила создать форум для совместного решения проблем.
Так родился Совет Межгалактического Союза (СМГС) – первый межзвёздный альянс, основанный на принципах взаимного уважения, сотрудничества и мирного сосуществования. Союз стал платформой для научных исследований, культурного обмена и коллективной обороны. Благодаря объединённым усилиям были построены межзвёздные транспортные коридоры, установлены единые стандарты общения и технологии безопасности.
Со временем Союз расширялся, привлекая всё новые цивилизации. Он стал символом надежды и прогресса во всей галактике – доказательством того, что даже самые разные существа могут найти общий язык ради общего будущего.
Но за фасадом сотрудничества скрывалась сложная система бюрократии. Каждый год все, кто связан с Союзом, гуманоиды всех миров сталкивались с бесконечными отчётами и декларациями. Агафья вздыхала, уставившись на экран:
– Малус, опять эти налоговые отчёты… Скоро меня обвинят в отмывании денег.
Малус прожужжал с усмешкой:
– Поздравляю! Теперь ты – эксперт по превращению законных операций в подозрительные.
Агафья не осталась в долгу и саркастично ответила:
– Вместо того чтобы лечить и спасать гуманоидов, я доказываю, что не занимаюсь контрабандой биочипов.
– Могу написать программу для автоматического заполнения отчётов. Она будет настолько запутанной, что налоговики решат – ты слишком чиста для этого мира. – предложил робот.
– Отлично! Тогда хоть время появится понять смысл жизни… или не сойти с ума.
– Главное – плати налоги вовремя. Иначе штраф будет как бюджет захудалой планетки – тюрьмы для добывания опасных редких радиоактивных металлов, например, тех, что в нелегальных биочипах. Представляешь? «Доктор Агафья, ваш штраф – 5 миллионов кредитов!» – он поучительно поднял сегментированную щупальцу и механически захихикал.
Агафья сказала с усмешкой:
– Вот это мотивация! Спасибо, Малус. Без тебя я бы уже давно сошла с ума.
– Всегда рад помочь сохранить рассудок… или хотя бы попытаться.
Внезапно тишину в помещении прорезал резкий, пронзительный сигнал тревоги. Красные огни мигнули по периметру кабинета, заливая стены зловещим светом. На экране рядом с Агафьей всплыло сообщение: «Попытка проникновения на территорию – немедленно активировать защитные протоколы!»
Агафья мгновенно поднялась со стула.
– Малус, кажется, нам придётся отложить налоговые отчёты. Кто-то пытается проникнуть сюда.
Робот уже запускал интерфейс системы безопасности:
– Активирую турели и силовые поля. Пусть знают, что здесь не просто станция, а крепость. – в его механическом голосе прорезали нотки злорадства.
Агафья стремительно подлетела к Малусу, который плавно парил на антигравитационной подушке. Его сегментированные щупальца мягко изгибались, удерживая автоматическое оружие, зажатое в одном из них и готовое к бою. Без лишних слов она схватила у него бластер, холодный металл приятно лёг в её ладонь.
В тусклом свете зоны доступа перед ними застыл жуткий кадр: мужчина был заключён в мерцающее силовое поле, которое удерживало его от падения. В его руках безжизненно висел подросток с бледным лицом.
Пространство вокруг них было изрезано множеством лазерных прицелов – холодные красные точки, исходившие от системы безопасности станции, были направленны на угрозу. Сердце Агафьи забилось быстрее, адреналин бешено разносился по венам. Она сжала бластер крепче, оптические сенсоры сузились в прицеле.
Глава 2
Агафья внимательно осмотрела и, отметив, что у вторженцев нет оружия, отдала мысленную команду:
«Отменить активацию лазерных прицелов.»
Система безопасности лаборатории была хорошо оснащена – на Прайм-9, планете с повышенным уровнем преступности, надежная защита была залогом выживания. Активированные сенсорные модули и лазерные прицелы мгновенно реагировали на малейшее движение, но после команды Агафьи, они временно отключились, позволяя действовать без риска провокации.
Что-то в пришельцах было не так. Главный вопрос не давал Агафье покоя: как они смогли пройти через контрольно-пропускной пункт? Где датчики считывали данные с биочипов и сверялись с базой данных. А если пациент не хотел быть «проверенным», то связывался с ней заранее, даже в экстренных случаях. Это была негласная договорённость, которая помогала поддерживать порядок и безопасность.
Но сейчас всё было иначе. Внезапность ситуации заставила девушку напрячься, она не любила сюрпризы, особенно когда дело касалось её безопасности. Разум пытался выстроить цепочку событий, которая объяснила бы этот странный прорыв. В её голове мелькали мысли о возможных сбоях в системе, о хитроумных обходах протоколов или о том, что за этими пришельцами стоит кто-то гораздо более опасный.
Тишина зоны доступа казалась гнетущей, а мерцание датчиков движения – тревожным знаком. Агафья знала: на Прайм-9 внезапность – это не просто неудобство, это угроза. И сейчас ей предстояло разобраться, что именно скрывается за этим нарушением правил.
***
Металлический голос Малуса слегка изменился, словно пытаясь имитировать улыбку:
– Агафья, милочка, по моим датчикам жизненных показателей, этот бледный субъект вот-вот перейдёт в состояние «отключено». И тот, что его держит, тоже демонстрирует критические сбои. Рекомендуется немедленное вмешательство для предотвращения ухудшения статистики.
Он издал короткий звуковой сигнал, напоминающий усмешку, и добавил с робо-иронией:
– Продолжая в таком духе, твоя репутация «помощника страждущих» может получить отрицательный рейтинг. Предлагаю активировать режим «спасатель» и повысить эффективность работы.
Агафья не разделяла порыв гуманоидолюбия своего помощника. В глубине души ей куда больше нравилась идея тихо и незаметно «изжарить» этих двух субъектов, чтобы никто не узнал. Но вот беда – система учёта энергии была безжалостна и беспристрастна, как холодный глаз наблюдателя, который не пропускает ни одной аномалии.
Любое резкое повышение потребления энергии тут же фиксировалось и анализировалось. Система не задавала вопросов, но её алгоритмы были строже любого начальства, они выносили вердикт без права на оправдание. Агафья знала: если в отчёте появится подозрительный скачок, это вызовет цепочку автоматических проверок, которые могут привести к блокировке доступа или даже отключению до выяснения обстоятельств.
А включать без особой необходимости ЭнергоЯдро (мини-реактор работающий на «Тритерий-Х5» (TrX5), топливо, созданное на основе синтеза редких трансурановых элементов с использованием квантово-структурированных нанокластеров. Основная часть сырья добывается с астероидов с помощью автономных роботизированных комплексов – буровых дронов и магнитных сепараторов, которые извлекают минералы с высоким содержанием трансурановых элементов.) совсем не хотелось из-за дороговизны топлива.
Именно поэтому мысль о тихом решении казалась ей опасной игрой с огнём. Лучше было терпеть внутренний дискомфорт и искать более аккуратные способы справиться с ситуацией.
Агафья посмотрела на Малуса, её голос прозвучал с лёгкой усталостью и решимостью:
– Малус, отконвоируй этих в палату. Посмотрим, что с ними делать.
Робот медленно развернул свои сегментированные щупальца – гибкие и изящные. Каждый сегмент щупальца сгибался и вращался, позволяя роботу обвивать неподвижные тела. Внутренние сенсоры сканировали, вычисляя идеальные точки захвата. Гироскопы удерживали груз в равновесии. Робот медленно скользил по холодному полу коридора.
Агафья смотрела в след Малусу, ощущая тяжесть момента.
Глава 3
Хирург внимательно наблюдала за двумя медкапсулами, в которых лежали пришельцы. Их тела казались одновременно знакомыми и чуждыми – гуманоидные формы с явными отличиями. Когда началось сканирование, на экране заиграли графики и изображения.
– Это арториане, – прошептала Агафья, изучая данные. – С планеты Артор, враги Межгалактического Союза.
Первый из них имел светлую кожу с перламутровым оттенком, его стройное тело было чуть длиннее человеческих пропорций.
Особенно выделялись уши – вытянутые и заострённые, расположенные немного выше человеческого уровня. Глаза у обоих были закрыты, поэтому определить их цвет или форму зрачка не представлялось возможным.
Волосы первого пришельца представляли собой толстые спиральные нити, закрученные в пружины черного цвета. Второй пришелец имел схожее строение тела и цвет кожи, но его волосы были серебристые и немного длиннее.
Как выяснилось их дыхательная система была адаптирована к кислороду и некоторым инертным газам исходя из газового анализа крови.
«Их мозг работает быстрее человеческого», – отметила она по результатам ЭЭГ.
Примечание : Электроэнцефалография, ЭЭГ – раздел электрофизиологии, изучающий закономерности суммарной электрической активности мозга,)
Агафья понимала: эти двое не просто чужие – они представители расы, которая давно считается угрозой для всего Межгалактического Союза.
Девушка стояла у медкапсул, сердце бешено колотилось, а мысли путались в хаосе. Что делать с этими двумя – она не знала. Паника медленно, но уверенно затопляла её сознание.
В голове мелькали страшные картины: если кто-то узнает, что она прячет арториан врагов союза – последствия будут катастрофическими. Одним штрафом тут не отделаться. Потеря станции, репутации, а может и свободы – всё это нависало над ней тяжёлым грузом. Надо от них все же избавится.
На словах и в мыслях она уже сними разделалась и утилизировала, а в реальности заповедь «не навреди», заложенная на подкорку сознания отцом, не давала ей стать убийцей. Как бы она не любила гуманоидов безжалостно убить беззащитных в этот момент мужчин она не могла.
Её руки непроизвольно сжались в кулаки, дыхание стало прерывистым. Внутри разгорался пожар тревоги и страха, который невозможно было погасить. Каждый звук в палате казался подозрительным.
В этой неопределённости она чувствовала себя словно потерянная космическая станция, дрейфующая в бескрайней пустоте космического пространства.
Агафья не знала особенностей строения тела арториан: вся информация о них была строго засекречена и недоступна простым смертным. Но то, что молодой арторианин находился в крайне тяжёлом состоянии, было очевидно и так.
Она приступила к обследованию. Сначала провела неврологический осмотр: проверила рефлексы, мышечный тонус и реакцию зрачков на свет. Зрачки у пришельцев оказались вертикальные.
Привычные манипуляции ее успокаивал, хотя она понимала большого смысла в них нет. Затем включила портативный сканер – передовую технологию, позволяющую без инвазивно исследовать ткани на клеточном уровне. Наночастицы проникали в ткани мозга и передавали данные о состоянии нейронов и сосудов в режиме реального времени. Парень пережил кровоизлияние в мозг и был жив лишь чудом. Сканирование выявило очаги атрофии в области прецентральной извилины – части мозга, отвечающей за произвольные движения. Особенно поражён был кортикоспинальный тракт – главный путь передачи двигательных импульсов от коры к спинному мозгу. Также были признаки лёгкого отёка мозга и нарушения микроциркуляции, характерные для сотрясения.
По результатам обследования стало ясно: у парня произошла дегенерация нейронов двигательной зоны, что объясняло паралич конечностей и отсутствие двигательной активности…
Но пока нужно было привести в сознание мужчину, который был в относительно стабильном состоянии, чтобы выяснить, кто они такие и зачем прибыли сюда. Он страдал от сотрясения мозга и обезвоживания, что затрудняло контакт.
Агафья понимала всю хрупкость момента. Она надеялась, что её манипуляции не усугубят состояние пациента – ведь она основывалась на человеческой физиологии, а схожесть с арторианами была около 75%. Каждое ее действие было четкое и выверенное: внутривенно вводимый регидратационный раствор должен был восстановить водно-электролитный баланс без риска перегрузки; кислородная поддержка через носовой катетер – обеспечить ткани необходимым кислородом. Её руки дрожали едва заметно, но взгляд оставался сосредоточенным. Она словно шла по тонкому льду между жизнью и смертью чужого существа, опираясь на знания о человеческом теле и интуиции. Понимая важность быстрого восстановления, Агафья провела курс нейропротекторной терапии – ввела препараты для уменьшения воспаления и улучшения метаболизма нервных клеток.
Постепенно мужчина начал приходить в себя после капельницы с изотоническим раствором, глаза открылись и наполнились ясностью.
Теперь можно было попытаться получить ответы на вопросы, которые не давали ей покоя.
Глава 4
Тарек медленно приходил в себя. Едва разлепив глаза, он увидел перед собой землянку девушку, чьи предки были выходцами с планеты Земля. Он точно знал, что она человек, ведь не раз видел голографические карточки при изучении рас входящих в Совет. Земля давно вошла в состав СМГС – могущественной организации, которая была врагом Артора и его народа. Но сейчас это не имело значения.
После аварийной посадки спасательной капсулы их корвета и осознания того, что Нилан скорее мёртв, чем жив, Тареку срочно понадобилось найти медицинскую станцию. Чтобы это сделать, он воспользовался древней системой квантовой ретрансляции – устаревшей и фрагментированной сетью передачи сообщений, которая казалась архаичной по сравнению с высокими технологиями Артора. Путём нехитрых манипуляций он выяснил: на планете был всего один обитаемый материк – Зенарис – с городом Ксант, где находилась единственная медицинская станция.
Эта станция была настоящим технологическим оазисом: здесь оказывали помощь всем видам гуманоидов за межгалактические кредиты. Станцией «Луминар» руководила женщина по имени Агафья Карельская.
Как Тарек оплатит лечение – он ещё не знал. Но одно было ясно спасти Нилана нужно любой ценой.
Взломав систему контроля доступа, он проник внутрь. Станция оказалась прекрасно оборудованной и надёжно защищённой, он это понял, когда силовое поле обездвижило и точки лазерных прицелов появились на его скафандре.
Тарек ощутил одновременно тревогу и надежду: здесь у него был шанс спасти Нилана.
После удара головой нейроинтерфейс арторианина работал со сбоями —привычные сигналы лингвопереводчика превратились в хаотичный набор непонятных звуков. Его мозг не мог понять ни одного слова, что исходили изо рта девушки. Но он ясно чувствовал: эти звуки были обращены именно к нему. Её взгляд, полный настойчивости и тревоги, неотрывно следил за ним.
Рядом с ней маячил робот – его металлическое тело слегка покачивалось, словно готовясь к прыжку. Огни возле окуляра камеры вспыхивали красными светодиодами. Щупальца робота извивались в воздухе, совершая быстрые и точные движения, каждая из которых была наполнена скрытой угрозой.
В этой странной сцене – девушка с непонятной речью и гневный робот – Тарек ощущал одновременно страх и любопытство. Он пытался сосредоточиться, чтобы понять хоть что-то из этого потока чужих сигналов, но сбои нейроинтерфейса мешали ему уловить смысл. Все вокруг казалось одновременно близким и недосягаемым , как будто он оказался на грани двух миров, где слова теряли свою силу, а эмоции кричали.
– Внимание: обнаружен критический сбой в системе арторианского восприятия. Решение: перезагрузка не поможет. Требуется полная замена модели на более современную, – выдал Малус, издавая звук, похожий на работу старого кассового аппарата.
– Малус, сейчас не время для шуток, – произнесла Агафья, пытаясь скрыть растущую тревогу. Её пальцы запорхали над сенсорной панелью, пытаясь установить соединение с нейроинтерфейсом арторианина.
Но экран мигнул непонятным кодом ошибки – сигналом несовместимости. Их технологии казались словно из разных эпох: её продвинутый интерфейс, созданный для мгновенного обмена данными с тонкими настройками, не мог найти общий язык с интерфейсом мужчины.
В воздухе повисла тишина – словно сама техника отказывалась подчиняться, упрямо храня тайны чужого мира. Агафья взглянула на Малуса с тревогой: чтобы понять и избавится от незваных гостей, им придётся преодолеть пропасть между двумя цивилизациями.
Агафья всегда гордилась своей станцией, считая её оснащённой по последнему слову техники. Но теперь, столкнувшись с технологиями Артора, она поняла, насколько далеко ушли разработки арториан – их достижения казались почти недосягаемыми. Желание избавиться от угрозы в лице мужчин стало для неё главным приоритетом, но где-то на задворках сознания зарождалось понимание: их появление неизбежно повлечёт за собой глобальные перемены в её привычной жизни.
Не стала ли её помощь пришельцам роковой ошибкой? Как скоро они покинут её медицинскую станцию? Не возникнут ли из-за них проблемы с местным населением и законом? Эти мысли не давали ей покоя, крутясь в голове, пока она безуспешно пыталась установить контакт с арторианином. Каждая попытка казалась всё более тщетной, и с каждым мигом волнение росло,а неизвестность всегда порождает страх.
Тарек жестами попросил у девушки планшет. Она с осторожностью протянула устройство – в её взгляде читалась смесь недоверия и любопытства. Мужчина быстро погрузился в работу, его пальцы ловко скользили по голографическому экрану, кодируя и перенастраивая. Его лоб хмурился, глаза сужались, отражая напряжённую концентрацию. Вокруг планшета вспыхивали разноцветные огни – индикаторы обработки данных, которые то ускорялись, то замедлялись в такт его действиям.
Наконец, Тарек закончил и написал сообщение:
«Спасибо за помощь, мы в неоплатном долгу. Помоги моему спутнику – он тяжело ранен, и мы уйдём с миром. Я понял, что ты знаешь, кто мы. Если поможешь – у тебя не возникнет проблем. Я потом отплачу. Мне надо вернуться на Артор. Если поможешь и с этим – можешь просить всё.»
Он отдал планшет Агафье. Девушка прочитала послание и невольно поморщилась – её рот выдал набор непонятных звуков, словно протестуя против услышанного. Рядом робот весело издал короткий сигнал – что-то вроде электронного смеха или одобрения.
Агафья быстро набрала ответ и резко вернула планшет:
«Долг вполне оплатный – 50 тысяч кредитов уже за проведённые манипуляции. Потом я выставлю счёт за твоего друга – не знаю, выживет он или нет, но ты будешь мне должен при любом раскладе. Что касается попадания на Артор – это не в моей компетенции.»
Экран планшета мигнул, показывая чёткие цифры, медицинские отчёты и юридические предупреждения, встроенные в ответ как невидимые барьеры между двумя мирами.
В этот момент Агафья почувствовала тяжесть ответственности: технологии их цивилизаций были настолько несовместимы, что даже простая просьба о помощи превращалась в сложный обмен условиями и рисками. Между строками сообщений прятались не только цифры и команды, но и целый мир взаимных недоверий и надежд на понимание.
Глава 5
Тарек кивнул и медленно приподнялся с ложа капсулы, стараясь не делать резких движений – он не хотел, чтобы Агафья подумала, что он собирается напасть, и активировала своего робота. Несмотря на устаревшую, на взгляд мужчины, модель, робот оставался опасным противником. Агафья пристально следила за арторианином, готовая в любой момент вмешаться.
Неспеша преодолев несколько шагов до соседней капсулы, Тарек увидел Нилана. Тот лежал неподвижно, погружённый в прозрачный гель – густую субстанцию с лёгким голубоватым свечением. Из капсулы выходило несколько тонких трубок: одна подавала кислород и питательные вещества, другая контролировала температуру тела и поддерживала оптимальный уровень гидратации, третья – вводила лекарства и регенерирующие препараты. В отличие от Тарека, Нилан был полностью обнажён – кожа бледная и влажная от геля.
Тарек протянул планшет с вопросом: «Что с ним?» Агафья закатила глаза и сбросила на устройство подробный отчёт по состоянию пациента. Большая часть медицинских терминов была для Тарека непонятна – но он уловил главное: Нилан в критическом состоянии, не может двигаться и прийти в сознание. Он снова протянул планшет с новым вопросом: «У тебя есть возможность поставить его на ноги?»
Агафья поморщилась. Всё происходящее вызывало у неё внутреннее отторжение – хотя она никогда не была расисткой и лечила самых разных гуманоидов: рептилоидов с их чешуйчатой кожей и даже представителей инсектоидов. Но именно этот арторианен пробуждал в ней глубокое чувство брезгливости.
Она хотела написать отказ, но тут вспомнила о своей личной разработке – экспериментальном экзоскелете. Это была сложная система из лёгких титановых сплавов и гибких полимеров, покрытых сетью микроэлектродов. Экзоскелет был способен подавать микроэлектрические импульсы напрямую к нервным окончаниям пациента, стимулируя мышцы к сокращению и восстанавливая утраченные двигательные функции. На животных устройство показало впечатляющие результаты: полностью парализованные подопытные вновь начинали двигаться.
Однако из-за жестокости процедур и сложности манипуляций ей отказали в проведении дальнейших исследований на гуманоидных существах. Это была официальная причина отказа, Агафья понимала, что на самом деле ей не дают дальше работать из-за большого спроса на аугментации, и огромных денег, крутящихся вокруг их производства.
Теперь же перед ней лежал живой подопытный – шанс воплотить свою разработку в жизнь. Она кивнула, потирая мысленно руки: эта технология могла стать гигантским прорывом в медицине.
В её голове уже рисовались схемы подключения экзоскелета к нервной системе Нилана, алгоритмы адаптации импульсов под физиологию арторианина. Она знала – если всё получится, это изменит многое. И хотя внутри всё ещё бурлило от противоречий и сомнений, желание научно- исследовательской деятельности взяло верх над отвращением.
На визор Агафьи поступило сообщение:
«Прибытие пациента на профилактический осмотр аугментаций».
Несмотря на её профессионализм и уверенность, внезапное появление арториан вызвало у неё внутреннюю тревогу и нервозность из-за непредсказуемости ситуации и опасений, связанных с возможными последствиями.
***
Когда Агафья вышла из палаты, где находились пришельцы, она заблокировала двери для собственного успокоения.
– Если они захотят сбежать, это не поможет – как бы между делом сказал Малус. Он практически бесшумно летел чуть поодаль от девушки.
– Я знаю – зло буркнула Агафья – это просто… Не важно, там Диего ждет. Робот издал странный звук и продолжил путь.
В приемном покое сидел мужчина внушительного телосложения – мощный, с широкими мускулистыми плечами, словно выточенный из камня. Его лысая голова блестела под холодным светом ламп, отражая каждый отблеск с почти гипнотическим сиянием. На нём был яркий, облегающий комбинезон из гладкой синтетической ткани, который вторя его движениям, переливался и играл оттенками. Геометрические узоры на ткани переплетались с тонкими светодиодными вставками, мягко мерцающими и пульсирующими в такт его дыханию и шагам – словно живой организм.
Высокие ботинки с металлическими элементами и необычной подошвой придавали ему не только дополнительный рост, но и ощущение силы и уверенности в каждом шаге. Вся его внешность словно сочетала в себе футуристическую элегантность и непоколебимую мощь, делая его фигуру внушительной. Диего всегда был ярким и эпатажным, даже его протезы стали частью его образа.
Аугментации пациента представляли собой высокотехнологичные протезы конечностей – лёгкие композитные конструкции с матовым покрытием, оснащённые сложными суставными механизмами, обеспечивающими плавность и точность движений. Сенсорные модули на пальцах позволяли ощущать тактильные стимулы: тепло, давление, текстуру поверхности. Эти импланты были результатом передовых биомеханических разработок и требовали тщательного технического контроля.
– Привет Диего, ты как всегда ослепительно выглядишь – это был не комплимент, а констатация факта, при виде мужчины у девушки заслезились глаза.
–Я старался тебя порадовать. – Он усмехнулся, кончик губы его потянулся вверх и вместо улыбки получился оскал.
– Ты меня порадовал если бы приходил вовремя, а не когда тебе заблагорассудится. – Не осталась в долгу Агафья.
– Виновен по всем статьям – Диего наклонил голову в знак полного раскаяния.
Агафья лишь закатила глаза, её недовольство было очевидно. Диего вызывал у неё раздражение – в нём было слишком много всего, что противоречило её представлениям о гармонии. Его манера поведения, каждый его жест был излишне театральным. Диего был воплощением хаоса и излишества.
Пациент привычно устроился в диагностическом кресле, стоило девушке подсоединить датчики на ее визор пошел поток информации, где красными вспышками обозначались сбои работы сенсорных модулей. Агафья стиснула зубы – Диего… ты что делал… с протезами, куда совал?
Она еле себя сдерживала, чтобы не настучать этому бугаю по лысой башке.
Мужчина замялся, его глазки забегали по кабинету.
– Ну, это была просто неудачная идея. Я решил, что было бы круто сделать свои протезы «суперчувствительными», и вспомнил, что у меня есть немного кислоты. Я подумал, что, если немного обработать сенсорные модули, они станут более отзывчивыми. В итоге они перестали работать.
– Раздери тебя бездна, Диего ты кретин…– Агафья сокрушалась, ведь она сама настраивала сенсорные модули и гордилась своей работой. В этой модели тактильные ощущения были близки к настоящим, благодаря высокотехнологичным датчикам и сложным алгоритмам обработки сигналов. Каждый модуль был тщательно откалиброван для передачи нюансов давления и температуры, что позволяло пользователю чувствовать мир вокруг себя с поразительной точностью. Теперь же, после инцидента, все её усилия оказались напрасными, и она не могла не переживать за то, что потеряла результат своего труда.
– Это можно исправить? – заискивающе спросил мужчина.
Агафья смогла только кивнуть и медленно выпустить воздух через ноздри.
– Тебе придется какое-то время ходить с этим. – Девушка подошла к стеллажу и достала простые протезы кистей, функциональные устройства, выполненные из легких и прочных материалов. Они оснащены базовыми механическими суставами, позволяющими выполнять основные движения – сгибание и разгибание пальцев.
– Да нуууу, нет – Взвыл Диего – Как я с этим буду ходить?
– Может тебя это научит чему-нибудь, и ты не будешь проводить сомнительные эксперименты – Злорадно проговорила аугментолог.
На лице пациента отобразила вся гамма чувств от неверия до принятия неизбежного.
Пока Агафья производила демонтаж испорченных протезов, Диего рассказывал последние новости. Он был отходчивым малым и долго злиться не мог.
– Слышала, что недалеко от твоей станции нашли две спасательные капсулы – От этих слов девушка дернулась и протесала шлицем отвертки по гладкой поверхности протеза. Остался след, Агафья выругалась «и тут эти арториане мешают». Диего, не заметив реакции девушки продолжил свой рассказ.
– Знаешь, никто из ребят не смог определить модель капсул, таких в Союзе нет. Даже каталог сети оказался бессилен. Есть подозрения, что это арторские капсулы, потому что подключится к ним не удалось. Поговаривают, что у них там война. А это могут быть залетные, пока галополиция молчит, но что-то мне подсказывает, будут искать пришельцев. Их двое, не известно мужчины или женщины. – Диего рассказывал все это по секрету. И с каждым словом у Агафьи шевелились волосы на затылке. Когда она закончила и получила оплату ее нервозность достигла наивысшей степени.
Она ворвалась в палату с арторианами, схватила планшет и быстро написала «Убирайтесь, у меня будут проблемы из-за вас» и сунула экран в руки арторианину. Тот нахмурился, но все же прочел.
«Нам некуда идти. И Нилан болен. Ты обещала помочь»
«Мне все равно! Ситуация изменилась! Я не собираюсь терять станцию и свободу из-за вас!»
Девушка подозвала Малуса он аккуратно вытащил из капсулы парня. Агафья начала судорожно наносить на него спрей, который содержал специальные полимеры и активные компоненты, которые при распылении образуют тонкий слой на поверхности кожи. При контакте с воздухом происходит реакция полимеров с кислородом. В результате этого процесса молекулы начинают связываться друг с другом, образуя прочную и эластичную ткань. Тарек несколько секунд стоял и растеряно смотрел на происходящее. Опомнившись, он перехватил руку девушки и медленно покачал головой из стороны в сторону.
Малус протянул свою щупальцу и обвил ее вокруг руки пришельца и повторил его жест с головой. Мужчина разжал хватку, а Агафья продолжила наносить спрей.
Тарек понимал, что он не в том положении чтобы сражаться с роботом, но и не мог уйти. Он был слишком обессилен сейчас и находился на чужой территории. Его сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться на свободу, в голове раздавалось гулкое эхо мыслей, которые не давали покоя. Он чувствовал, как безысходность обвивает его, словно тяжелая пелена, сжимая грудь и лишая дыхания.
Каждая попытка найти выход лишь углубляла его отчаяние. Мысли о будущем казались мрачными и неопределенными. Он ощущал себя потерянным в бескрайних просторах безнадежности.
Внутри него боролись страх и гнев – страх за Нилана и гнев на себя за то, что они оказался в этой ситуации.
Тарек закрыл глаза и рухнул на колени, шум заставил Агафью вздрогнуть и отвлечься от своего занятия. Она с недоумением посмотрела на арторианина.
Миг и перед ее носом появился экран планшета «Я не знаю, как тебя просить, мы находимся в отчаянном положении и только в твоих руках погибнем мы или нет. Я могу уйти, а Нилану требуется помощь, я умоляю спаси его…»
Она быстро напечатала ответ.
«Убирайтесь оба!»
Глава 6
Под прицелом бластера Тарек и Нилан, лежавший на гравиносилках, покинули станцию через технический отсек для опасных отходов.
Агафья все же сжалилась и дала с собой аптечку. Тареку хватило этого мгновения, когда она передавала небольшую коробку и отвлеклась, чтобы резко выхватить бластер из её рук, ловко провернув запястье. В тот же миг он прижал её к себе, используя как живой щит. Оружие он направил на робота и пнул коробку с аптечкой, которая упала неподалеку, в сторону противника.
Пока коробка летела, отвлекая Малуса, Тарек дал короткий импульс из бластера. Выстрел попал прямо в объектив камеры, мгновенно выводя систему из строя. Робот завертелся вокруг своей оси, хаотично двигая щупальцами, у него остались только тепловизоры. Тарек целился так, чтобы повреждения не были тотальными – его целью было лишь вывести робота из строя.
– Ла сэ ринэвэ, шэ'ри тэй мара, но ти лани се мянга луврэ..(Я не хотел, чтобы все так произошло, но ты мне не оставила выбора) – Тарек прошептал это на ухо заложнице. Вэри мэ'нта!(Веди обратно). Агафья попыталась вырваться, но арторианин держал крепко.
– Малус, ты как? – Всхлипнул спросила девушка.
– Я ослеп – Последовал мгновенный ответ. Я вижу тебя в инфокрасном излучении и не могу тебе помочь, потому что он слишком близко к тебе находится. Могу попытаться взять в заложники второго. Он метнулся к носилкам, но тут раздался громкий голос Тарека
– Сэ ме’н! Шэка ла уде’ни фа…(Не смей! Иначе я убью ее…)
– Малус, не трогай его…– пропищала Агафья. Она не понимала произнесенных слов, но по тону было ясно что парня трогать не стоит. Внутри нее нарастала паника – это первый раз, когда она оказалась в такой ситуации. Неизвестность пугала, и она чувствовала себя уязвимой, как никогда прежде.
–Папа… – одними губами прошептала она и слеза скатилась по щеке.
– Булгэ(прости) – Сказал Тарек и потащил ее обратно в здание.
«Надо было его изначально транквилизатором жахнуть» думала Агафья, когда набирала код на панели под прицелом бластера. Малус плелся где-то сзади и, кажется, успел встретить на своем пути не одну преграду.
Когда был жив ее отец Афанасий Карельский, никто не смел угрожать или захватывать в заложники его дочь, все уважали отца и немножечко боялись. Несмотря на развитые технологии отец умер от старости, еще не изобрели средства для постоянного обновления клеток, хоть он и прожил достаточно длинную жизнь, но Агафьи казалось этого мало. Дочь продолжила дело своего отца и жила относительно спокойно, старалась вести «чистую» деятельность, и так продолжалось до момента появления арториан.
Сейчас же она понимала, что тихая размеренная жизнь закончена. Хоть и сетовала она несправедливость жизни и злой рок, но ничего поделать не могла. Единственное что ее утешала, это возможность провести свои эксперименты на гуманоидном образце.
О том что Агафья забыла поесть сообщил урчащий живот, сначала были налоги, потом пришельцы и на фоне событий она забыла о самом важном. Как любил говорить ее отец «Ситуация сложная, но обед должен быть по графику.»
Парня снова уложили в капсулу и подключили к аппаратам жизнеобеспечения. Тарек чувствовал вину перед Агафьей. Он не хотел опускаться так низко, но жизнь Нилана очень важна…
Малусу пришлось заменить камеру. Девушка аккуратно сняла защитный кожух, откручивая несколько винтов. Осторожно отсоединила оплавившийся пластик из разъемов, ремонт она сопровождала бурчанием на наглых пришельцев и свою глупость, что не обратилась сразу в галополицию. Почему она так сглупила одной бездне известно. Наверное, потому что совершено не доверяла этим дармоедам. Они исполняли свою работу из рук вон плохо, проще было не связываться с ними, потому что бюрократия союза и на них тоже оставила свой след. Учитывая какой высокий уровень преступности на Прайме – 9 с легкостью, делается вывод, что галополиция – здесь штука номинальная.
«Я буду есть» сообщила она пришельцу используя планшет. Тот кивнул и вид у него был донельзя виноватым. Агафья покинула палату, даже не пытаясь ее заблокировать.
Жилая часть станции была отделена сплошной стеной, и встроенная дверная панель бесшумно отъехала, впуская ее в привычный мир, где царили спокойствие и уют. Её встретило высокотехнологичное пространство, оформленное в минималистичном стиле с гладкими поверхностями и встроенной подсветкой. В центре кухни располагался стильный синтезатор, способный создавать блюда из базовых ингредиентов, хранящихся в специальных контейнерах. Он мог использовать свежие, замороженные или даже порошковые продукты. Синтезатор адаптировался к предпочтениям пользователя, предлагая варианты блюд на основе предыдущих выборов и диетических ограничений. После приготовления он автоматически очищался, избавляясь от остатков пищи и дезинфицируя внутренние части.
Агафья выбрала на панели привычный набор блюд и села за стол. Она закрыла лицо руками, слезы готовы были пролиться тогда, когда ей грозила опасность. Но сейчас её глаза были сухими, а внутри лишь ощущение опустошения и вселенской усталости. Тихий писк оповестил её о готовности ужина. Агафья вяло ковырялась в тарелке, еда казалась постной, но она продолжала есть, понимая, что ей нужны силы. Отец всегда подчеркивал важность питания. К концу трапезы Агафья вспомнила, о незваном госте, если его дружок находился на внутривенной подпитке, то мужчине нужна еда. «Чем быстрее она поставит на ноги пацана, тем быстрее они уберутся.»
Глава 7
Тарек полусидел, полулежал на койке и из последних сил боролся со сном. Усталость, накопившаяся с момента побега и травмы, давали о себе знать. Чтобы не заснуть, он снова безуспешно пытался починить свой нейроинтерфейс. Общение с врачом через планшет его раздражало – это было слишком медленно и неэффективно. Краем глаза он заметил движение, в палату вернулась Агафья и бросила ему на колени пакет с молочного цвета жидкостью. Следом появился экран с надписью «Пей, это витаминно-минеральный, питательный комплекс, поможет быстрей восстановиться». Тарек кивнул и попытался улыбнуться в знак благодарности, но наткнулся на взгляд полный брезгливости и отчуждения. «А что он хотел? Ворвался на станцию, не заплатил за лечение и подверг опасности. Угрожал… но у него и правда положение безвыходное»
Он написал «Прости. Я знаю, что поступил неправильно, но по-другому нельзя. Нилана надо спасти. Он него зависит многое.»
Она только закатила глаза и небрежно бросила планшет на стойку. Проверила на экране жизненные показатели парня и скривилась, состояние стабильно тяжёлое, но ухудшений нет и это хорошо.
Как же раздражало девушку что надо было писать, как в доисторические времена, она мысленной командой управляла целым комплексом, а для общения приходилось использовать примитивный способ обмена информации. «Операцию проведу завтра. Он либо сможет двигаться и говорить, либо так и останется в вегетативном состоянии. Ты должен понимать, что операция экспериментальная и гарантий у меня нет. В случае неудачи ты меня убивать не станешь?» Агафья повернула экран к мужчине.
Не дождавшись от него реакции добавила «Моя смерть ничем тебе не поможет…» он лишь кивнул, отвечать на заданный вопрос не стал.
– Малус, ты остаешься здесь. Следи за этими. В случае чего разбуди. – девушка кивнула головой в сторону пришельцев, поленившись посмотреть на них.
– Так точно мой генерал – робот приставил к круглой голове все свои щупальца и стал похож на осьминога с ожирением. Агафья улыбнулась и тоже отдала честь.
Вернувшись в жилой блок, девушка приняла душ, смывая с себя усталость прошедшего дня. После этого она взглянула на запланированные осмотры и, одним мысленным кликом, отправила оповещения о их переносе. Она не могла предусмотреть сколько времени будет длиться операция и чем все закончится.
***
Утро началось с головной боли. Агафья с трудом разлепила глаза – вчерашний день был насыщен событиями, и её перегруженный мозг не успел восстановиться за ночь, отчаянно сигнализируя об этом. Девушке пришлось прибегнуть к стимулятору: с тихим щелчком она вогнала иглу инъектора в кожу, и химический препарат мгновенно устремился по венам, разгоняя усталость и избавляя от боли. Для предстоящей операции ей была необходима максимальная концентрация и ясность ума.
После завтрака Агафья была готова к великим свершениям, которые могли вывести медицину на новый уровень, если всё пройдет удачно. На этот раз она решила не нести завтрак арторианину самостоятельно и снарядила андроида-медбрата для этой задачи. Он выполнял простые манипуляции с пациентами, находящимися на станции. Сама же Агафья направилась в операционную, чтобы подготовить всё необходимое для предстоящей операции. Она испытывала волнение – таких сложных операций у неё ещё не было, и руки слегка подрагивали от предвкушения.
Девушка поздоровалась с манипулятором, который ответил ей дружеским жестом всеми конечностями.
– Нексус, готов к великим свершениям?
– Всегда готов! – ответил он, отдав честь так же, как и Малус. Все роботы-андроиды на станции были обучены этому жесту Афанасием, и это выглядело одновременно забавно и умилительно.
Когда всё было готово, Агафья отправилась за пациентом.
В палате было тихо. Арторианин находился в отключке: если парень лежал в том же положении, в котором его положили вчера, то не в меру деятельный мужчина располагался на койке неестественно ровно. Малус, раскачиваясь, летал по палате и насвистывал какой-то легкий мотив – если его жужжание можно было назвать свистом.
Андроид-медбрат стоял рядом с койкой, ожидая распоряжений.
– Малус, что с ним? – спросила Агафья, подходя к мужчине и проверяя пульс.
Робот повернулся к девушке и радостно протянул щупальца для объятий.
– Агафья, дорогая, я рад, что ты вернулась!
– Мы не виделись шесть часов. К чему эти сентиментальности? – отмахнулась она от щупальцев робота, которые безжизненно повисли вдоль тела.
– Злюка! – буркнул Малус. – Этого я вырубил: он стал чрезмерно активным, стоило тебе уйти.
– Чем вырубил?
– Транквилизатором. – Малус рассказал, как арторианин начал интенсивно исследовать палату и пытался проникнуть в базу данных, но робот-защитник вколол ему успокоительное, чтобы тот мог отдохнуть.
– Молодец Малус… пусть отдохнет меньше проблем доставит. – Агафья дала новое задание андроиду, парня стоило доставить в операционную на носилках. А робот защитник в лице Малуса отправился на зарядку.
Глава 8
Операция по внедрению экзоскелета в тело арторианина проходила в стерильном, операционном зале, где царила атмосфера сосредоточенности и напряжения. Агафья уверенно управляла манипулятором, подключенным к искусственному интеллекту. Асклепий не только анализировал данные, но и предлагал оптимальные решения.
Арторианин лежал на операционном столе, его тело обвивали датчики и кабели, следившие за жизненными показателями. Хирург-аугментолог, сосредоточенная и спокойная, начала с тщательной подготовки. Потом она аккуратно вскрыла кожу на спине арторианина с помощью лазерного скальпеля. Каждый её жест был точен, а Асклепий следил за состоянием пациента и давал рекомендации по дальнейшим действиям.
Когда Агафья обнажила мышцы и нервные окончания, она приступила к внедрению экзоскелета. Манипулятор подносил элементы конструкции к телу арторианина. Хирург подключала экзоскелет к нервной системе с помощью микроэлектродов, обеспечивая обратную связь. После она приступила к самому сложному этапу.
Аугментолог аккуратно сделала разрез на коже головы, затем использовала электрохирургический инструмент для вскрытия черепной коробки. С помощью краниальных щипцов она осторожно удаляла костные фрагменты, чтобы получить доступ к мозгу. После того как череп был вскрыт, хирург получила доступ к коре головного мозга. Она использовала проводящие полимеры для подключения модуля управления к определённым участкам мозга, отвечающим за моторные функции и координацию. Это обеспечивало возможность прямого взаимодействия между нейронной активностью и экзоскелетом.
Девушка оперировала в полной гармонии с Нексусом и Асклепием. Ей всегда нравилось работать с роботами они точны и действуют согласно алгоритмам без спешки и эмоций. Рядом с ними сама Агафья превращалась в машину. Когда система была установлена, началась финальная стадия – программирование. Девушка вводила параметры в интерфейс Асклепия, который адаптировал экзоскелет под индивидуальные характеристики арторианина.
Наконец, операция подошла к концу. Агафья аккуратно зашила разрезы и наложила повязки. Она сделала всё возможное; теперь только время покажет, примет ли тело нововведения или нет.
Операция длилась более 12 часов, и только выйдя из операционной, Агафья осознала, насколько она устала. Мышцы шеи затекли, и каждый её движение вызывало боль. Она шла по коридору, разминала напряженные мышцы, пока рядом неспешно катил гравиносилки андроид. Его тихое шелестение успокаивало нервы после какофонии звуков различных датчиков.
В палате её встретил встревоженный Тарек. Как только она вошла, он стремительно подошёл к ней, и с экрана планшета посыпались вопросы.
Агафья молча прочитала их и ответила: «Операция прошла успешно. Теперь нужно ждать – первые сутки самые сложные. Если отторжения имплантов не будет, он выживет и сможет двигаться и говорить. Затем начнётся реабилитация, где он должен будет научиться пользоваться экзоскелетом так же, как своим телом».
– Сунбятен (благодарю) – Тарек не смог справиться со своими чувствами и, в порыве благодарности, обнял Агафью. Она не ожидала подобного и застыла, глаза ее выражали крайнюю степень удивления. Агафья не любила, когда кто-то вторгался в ее личное пространство. Мужчина уже давно находился в списке ее личных врагов, и степень ненависти к нему только росла.
Тарек быстро осознал свою ошибку, увидев, как взгляд Агафьи метал молнии. Если бы она могла испепелить его одним взглядом, от мужчины остался бы только пепел.
К счастью для него, гневную тираду Агафьи прервало оповещение о приходе представителя галополиции. Девушка внутренне собралась, взглянув на визор: 10:45 p.m.
– Чего его принесло так поздно? Надеюсь, ему оторвало ногу или руку, и его визит никак не связан с пришельцами, – пробормотала она и спешно покинула палату.
В коридоре она столкнулась с Малусом.
– Ты плохо выглядишь! – Заметил он.
– Спасибо! После 12-часовой операции сложно выглядеть свежей и отдохнувшей, – Не смогла сдержать злую иронию Агафья.
Малус сделал вид, что не заметил ее тона и продолжил с невозмутимостью:
– Ты хоть умойся. Там сам Вальтер пришел по твою душу.
Агафья чертыхнулась. Начальника местного отделения галополиции она не переваривала – он был напыщенным, лощеным любителем бьюти-процедур. Ей как никогда хотелось, чтобы ему оторвало ноги или руки, а лучше всего – голову.
Полковник Галактической Полиции Вальтер Скайларк собственной персоной, целый и невредимый подпирал плечом стену и увлечено смотрел в свой визор. Это был высокий мужчина с идеальной внешностью и рельефным телом. На нем был облегающий костюм с динамичными линиями и светящимися элементами, который подчеркивал его мускулатуру и обеспечивал свободу движений.
Его стильная стрижка – это короткие волосы с легкой текстурой, подчеркивающие черты лица, а оно овальной формы с высокими скулами и четким подбородком. Глубокие, выразительные глаза цвета изумрудов, прямой нос и полные губы придавали ему харизмы. Его ухоженная кожа светилась здоровьем, а уверенная улыбка завершала образ, делая его неотразимым. Это все результат долгой и кропотливой работы хирургов и уколов красоты. Агафье знала об этом, потому что сама не раз принимала участие в его преображении. Стоило ей появится в приемном покое он расплылся в довольной улыбке. Одет он был не по форме значит визит носил неофициальный характер.
– Агафья, рад видеть, – Произнес Вальтер, как всегда, завуалированно. Он был из тех, кто никогда не говорил прямо. Девушка сразу поняла, зачем он пришел в такое время, но ждала, что он еще скажет. Она скрестила руки на груди и посмотрела на него с легким недоверием. Вальтер всегда умел обойти острые углы, и сейчас она ожидала от него привычной игры слов.
– Это не взаимно, – она закатила глаза. – Что нужно, давай по-быстрому, у меня была сложная операция, я устала и не хочу разводить с тобой длинные разговоры. – она скривила губы тем самым показывая, как утомительно его слушать.
Вальтер не ожидал такого начала разговора и на мгновение растерялся. Однако, вспомнив о своей должности офицера, собирался было напомнить об этом, но девушка его осадила.
– По делу, Вальтер!
– Как ты со мной разговариваешь? Ты же знаешь, кто я?! – недоумевал он.
– Знаю… Ты также знаешь, что приемные часы давно закончились. Ты не нуждаешься в немедленной помощи и пришел не как официальное лицо, – она загибала пальцы. – Поэтому я по-доброму спрашиваю снова: что тебе нужно? Агафья была уверена в своей правоте и знала, что уличить ее не в чем. Врачебная тайна – это серьезно, а конфиденциальность – часть ее репутации. Без официального документа она могла выставить любого посетителя за дверь.
Вальтер поморщился.
– Я хотел рассказать последние новости. Ты в сеть не выходила, и я решил сообщить лично, чтобы уберечь тебя от опасности.
– У меня вчера на приеме был Диего, я уже в курсе. Спасибо за беспокойство. Это все? – терпение Агафьи иссякало.
– Если так, то у меня будет просьба: если увидишь кого-то подозрительного в округе, сообщи мне лично. Мой IP у тебя есть, – Вальтер примирительно улыбнулся. Агафья кивнула, но подумала: «Слишком поздно. Я не только увидела кого-то, но и сделала операцию одному подозрительному арторианину».
– Ты слишком напряжена, тебе нужно расслабиться… Я могу составить тебе компанию, – он подмигнул и показательно подвигал мускулами.
– Вальтер, ты забываешься! Я была той, кто создавал твои мускулы; на меня твои уловки не действуют. У меня сохранились твои "до" и "после". Прекращай свои брачные танцы самца, – она усмехнулась и поманила его пальцем. – Твой филлер на скуле мигрировал.
Она заливисто рассмеялась, когда он вытащил коммуникатор и включил фронтальную камеру, чтобы рассмотреть свое лицо.
– Не смешно! – последовала незамедлительная реакция.
Агафья была с ним категорически не согласна и утирала слезы от смеха.
Вальтер гордо удалился со станции. Если бы это было возможно, он хлопнул бы дверью. Но автоматические створки бесшумно разъехались и выпустили его на улицу, так же тихо закрывшись за ним.
Это был слишком долгий день, и он не хотел заканчиваться. Девушка не стала заглядывать к пациенту – неприязнь от последнего поступка арторианина была свежа. Она просто проверила данные датчиков: состояние было стабильным, все в пределах нормы. Быстро приняв душ, она не стала есть, а лишь выпила питательный коктейль, которым поила накануне пришельца. Не успев коснуться подушки, она провалилась в сон.
Глава 9
Разбудил ее тревожный сигнал. Ей казалось, что она только закрыла глаза, а уже пора вставать. Поняв, откуда доносится звук, хирург в том же в чем была бросилась в палату. Арторианин суетился вокруг капсулы и рвал на себе волосы спиральки, гидрогель в капсуле окрашивался красным. С силой оттолкнув мужчину, Агафья просканировала парня, выискивая причину кровотечения. Кровь шла из швов; похоже, у инопланетян была иная система свертывания крови. Она уменьшила количество вводимых антикоагулянтов.
Только после того, как сделала экспресс-анализ крови, Агафья поняла свою ошибку и почувствовала на себе взгляд мужчины. Она спала в коротких шортах и топике – они были свободного кроя и больше показывали, чем скрывали. Обычно она успевала накинуть халат, но в этот раз бездумно бросилась к пациенту. Новое непонятное чувство опалило ее щеки, стало жарко, и она поспешила покинуть палату.
Только спустя время она осознала, что это был стыд. Она впервые его испытала – и из-за кого? Из-за пришельца! Чёрная дыра его поглоти! Остаток ночи прошел без происшествий.
***
Больше оплошностей от простого незнания не было. Пациент достаточно быстро восстанавливался, отторжения экзоскелета не наблюдалось, и Агафья примерно рассчитала время, когда арторианина можно будет выводить из искусственной комы. Дни тянулись размеренно, Агафья вошла в привычный ритм и практически не вспоминала, что двое пришельцев незаконно находятся на ее станции.
С мужчиной после инцидента с объятиями она не общалась. Он быстро восстановился после полученных травм и откровенно скучал в стенах палаты. Но не жаловался – стоически терпел вынужденное заключение. Девушка сохраняла все данные об арторианской физиологии и фиксировала �