Прогульщик
Первая четверть
POV Максим Леднев
Курсируя взглядом по бесконечным корешкам библиотечных книг, я пытался отыскать этот чертов учебник по обществознанию. Хоть карты раскидывай! Угораздило же встретить завуча прямо посреди большой перемены…
– Эй, новенький!
Я резко обернулся, ощутив весьма приличный тычок в спину.
– Телефон!
– Че? – в первый момент я даже растерялся.
Ситуация – атас!
Моя однофамилица Роза Леднева подкараулила меня в дальней секции библиотеки и теперь наступала с неотвратимостью самонаводящейся боевой ракеты.
Пикантности ситуации добавляло то обстоятельство, что у Розы был парень. Однако «на разборку» она пришла сама, без старших.
Ух, какая смелая!
И в данную секунду эта девчонка плевать хотела на мое личное пространство, метая взглядом пули мне между бровей.
Я с трудом сдержал улыбку – не привык ругаться с избалованными папиными принцессками. А Роза была именно такой – на полторы головы ниже меня, с тугими черными косичками, стянутыми красными лентами, и большими карими глазами в обрамлении кукольных ресниц.
Мелкая. Аккуратненькая. Ухоженная от кончиков прозрачных ногтей до корней густых шоколадных волос.
– Ты глухой? – докапывалась она. – Телефон!
Эта грозная принцесска нетерпеливо облизала губки. Вглядевшись, я заметил отблеск чего-то металлического у нее во рту.
Брекеты?
Уголки рта Розы растянулись, обнажая серебристую проволоку по центру крупных белых зубов. Моя догадка подтвердилась.
Для усиления эффекта маленькой волчице не хватало только клыков. Того и гляди перегрызет мне горло…
– Может, тебе еще номер моей карты с ПИН-кодом продиктовать? – высказался я крайне недружелюбно.
– Телефон! Быстро! Я проверю, что ты там наснимал! – на полном серьезе требовала Кусачка. – Я жду!
Роза сузила глазки цвета корицы, глядя на меня исподлобья.
Папочкина принцесска ждет. М-м. Только чего?
Несмотря на крайне напряженный характер нашего диалога, будем откровенны – обстановка в дальней секции библиотеки располагала к разврату. По крайней мере, мой мозг активно работал в данном направлении…
Так чего она там ждет, раз даже пришла стращать меня втайне от Олейника?
Я еще раз внимательно посмотрел на одноклассницу.
Небольшого роста. В блузке с отложным воротником, красной клетчатой юбке, такого же цвета галстуке, белых гольфах и черных туфлях.
В тусклом свете лампы лицо Розы выглядело бледным, а губы – неестественно яркими. И хоть Леднева совершенно не привлекала меня внешне, я не мог не отметить ее большой чувственный рот. С брекетами. Пожалуй, единственное, что в ней цепляло.
Ах, ну и запах… Пахло от девчонки что надо. То был аромат какого-то утонченного геля для душа вперемешку с цветочным парфюмом. Слишком хорошо после сдвоенного урока физры. Получается, перед тем, как устроить мне «облаву», Роза сходила в душ…
– Эй, новенький? Ты подвис? – Нежная принцесска наморщила нос, нетерпеливо пощелкав пальцами в воздухе.
– Ты ничего не попутала? Бумажная корона не жмет? – не выдержал я.
– Это ты что-то путаешь! Или хочешь вылететь отсюда в первый же день? В нашей школе крыс не держат.
Крыс?
Ее ответ ввел меня в ступор.
Какого… маракуйя?
Вот теперь я действительно подвис, несколько мгновений осмысливая ее слова.
Честно? Да я охренел. Первая девчонка, позволившая себе подобный выпад в мой адрес. Даже в «обезьяннике» в последний привод со мной общались куда любезнее.
Дрянь пахучая.
– Я знаю, ты за нами подглядывал в женской раздевалке. Наверняка еще и снимал, чтобы залить на какой-нибудь мерзкий сайт! Если признаешься и на моих глазах все удалишь, возможно, я не расскажу об этом инциденте директору.
Подглядывал! Ха! Знала бы она, как все было на самом деле…
– Много чести мне за тобой подглядывать. Полечись от мании величия, дура! – Ухмыльнулся я.
– Отпираешься?
– Ага, приходится выкручиваться.
– Новенький, телефон! – она перешла на злобный шепот.
Во взгляде Розы было видно, как ведьмы прыгали через костер – очевидно, ритуальный – и проклинали мою бедную душу на случай, если не отдам этой разъяренной волчице несчастный телефон.
– Так не терпится залезть в мою «Галерею»? – Сократив расстояние, я замер в нескольких сантиметрах от ее лица, невольно вдыхая все тот же неожиданно кайфовый запах.
Папочкина принцесска с наигранным вызовом зажала нос, будто от меня несло как от помойного ведра.
Пуля у нее в башке свистела что надо, давненько я не встречал таких бесячих девчонок.
Вспомнив свои последние фотки, я вытащил из внутреннего кармана толстовки телефон и протянул ей.
– Новенький, тут пароль!
– Совсем простенький. Год канонизации святого Доминика папой Григорием девятым. Заодно и проверим, как ты знаешь историю.
– Ты издеваешься?
– Тысяча двести тридцать четвертый год, тупица!
Она закатила глаза, стремительно вбивая цифры моего незамысловатого пароля. Однако стоило Розе открыть «Галерею», как ее темные бровки стремительно поползли вверх…
Пахучая девочка, инициатива наказуема!
Последние фотографии были сделаны вчера вечером в гостях у моей подруги Эли. Если быть точнее… в кровати. Элина, заигравшись в популярного блогера, наделала провокационных кадров на фоне моего обнаженного торса. Вышло горячо.
– Проверила? – шепнул я, наслаждаясь проступившим на лице Розы румянцем.
– Погоди, – фыркнув, она открыла папку «Удаленные».
Ну это клиника.
Наконец маленькая волчица вернула мне телефон. На миг кончики наших пальцев соприкоснулись, и Роза брезгливо отдернула руку.
– Придурок и извращенец, – отчеканила она, презрительно глядя мне в глаза.
– Зануда и девственница. – Мрачно улыбнувшись, я вытащил заготовленный козырь из рукава.
Да-да. Я слышал ваш разговор.
Роза даже в лице переменилась. Разнервничалась, бедняжка.
– Я приложу все усилия, чтобы ты вылетел отсюда быстрее, чем пробка из-под шампанского…
Я обратил внимание, как часто билась крохотная голубая жилка под прозрачной кожей этой самоуверенной дурочки.
– Не дождешься.
Очень по-женски устроить скандал, а потом еще ждать извинений. Нет, милая. Не на того напала.
Развернувшись, Леднева гордо расправила плечи и поспешила к выходу из библиотеки.
– Роза! – окликнул я.
Она замерла, очевидно, обдумывая, разворачиваться или нет.
Ну же…
Спустя пару секунд мы вновь схлестнулись враждебными взглядами.
Я привалился к стеллажу бедром, упиваясь промелькнувшей на высокомерном личике растерянностью.
Ждешь, что я буду извиняться? Вынужден огорчить.
– У тебя там смотреть не на что! – подвел черту я.
И это чистая правда. Природа одарила ее самомнением размером с Останкинскую телебашню и тяжелым характером, а на остальном решила отдохнуть.
Ты не в моем вкусе, маленькая волчица.
Хмыкнув, я услышал, как громыхнула тяжелая библиотечная дверь.
Выпускной год в новой школе обещал быть интересным…
POV Роза Леднева
*Несколькими часами ранее*
Разорвав поцелуй, я смущенно уставилась на своего парня.
– Скоро урок начнется. Нам пора.
– И плевать, – безапелляционно выдал Игорь, поправляя галстук.
Непроизвольно отзеркалив его движение, я тоже поправила свой и расправила складки на юбке.
В нашей школе «Триумф» каждое звено носило форму определенного цвета. У младшеклассников она была зеленой, у среднего звена – синей, а у нас, старшеклассников, – приглушенного красного оттенка.
– Может, ну его, первый урок? Покатаемся? – внезапно предложил Игорь, лениво откидываясь на спинку сиденья своего авто.
Я немного опешила. Олейник знал, что я иду на золотую медаль, к тому же являлось старостой класса, – и хватило же ума предложить такое?
Наши семьи водили тесную дружбу, довольно часто устраивая семейные застолья, поэтому мы с Игорем давно дружили. Этим летом Михаил Аркадьевич подарил сыну на совершеннолетие автомобиль. Пусть и с пробегом, но все равно это был слишком дорогой подарок для одиннадцатиклассника. Хотя родители всегда в Игоре души не чаяли. Мало кто знал, что в детстве их единственный ребенок серьезно болел, поэтому и пошел в первый класс в восемь лет.
– Роз, так что? – с какой-то новой и уж слишком мужской интонацией поинтересовался мой парень.
Мой парень.
Я до сих пор не привыкла к тому, что прошлой весной, на радость нашим близким, мы с Игорем стали парой. Правда, когда мы появились в школьных стенах, держась за руки, казалось, никто даже не удивился. Наверное, потому что мы с Олейником всегда проводили много времени вместе, отчего мысленно нас давно «поженили».
Я отрицательно покачала головой.
– Додумался же прогуливать в первый день!
– Ладно-ладно. – Игорь поднял руки в примирительном жесте. – Решил, так сказать, зайти с козырей. – Хитро улыбнулся он. – Родители на даче до вечера, вот я и хотел побыть вдвоем.
– А сейчас мы разве не вдвоем? – возразила я, испытывая замешательство.
– Роз… – Он положил руку на пассажирское сиденье, уводя взгляд куда-то мне за плечо.
Я заметила, как к парковке приближается Лана. Невзирая на дождливую погоду, наша одноклассница грациозно вышагивала по мокрому асфальту, сжимая в руках прозрачный зонтик. Словно почувствовав, что я на нее смотрю, Латыпова игриво одернула подол клетчатой юбки.
Когда-то мы неплохо ладили… Пока в девятом классе обе не выдвинули свои кандидатуры на место старосты класса. Временами мне казалось, что Лана так и не смогла пережить ту мою победу.
Поравнявшись с нами, одноклассница приветливо помахала Игорю, сделав вид, что в упор меня не видит, на что он ответил ей сухим кивком.
Проводив Латыпову взглядом, я вынуждена была отметить произошедшие с ней за лето метаморфозы. Она еще сильнее вытянулась, отчего теперь ростом и фигурой ничем не уступала известным моделям, восточные черты лица стали острее, а черные вьющиеся волосы доставали почти до задницы. Красавица, не поспоришь.
– Пойдем? – Я переплела наши пальцы, кивая в сторону школы. – У меня сегодня собрание оргкомитета и на дополнительные занятия нужно записаться… А еще помочь в теплицах.
– Как скажешь, солнц. – Внезапно Игорь притянул меня к себе, обездвиживая несдержанным глубоким поцелуем.
Механически двигая губами и языком, я приоткрыла один глаз, с облегчением убедившись, что накрапывающий дождь отрезал нас от внешнего мира, словно незримой завесой.
Я старалась не допускать подобных вольностей на территории школы. Мало ли, что учителя подумают? Да и директриса была женщиной строгих правил.
Я вновь открыла глаза, стараясь контролировать каждое движение языка, чтобы, не дай бог, не доставить Игорю дискомфорт во время поцелуя. До сих пор не могла привыкнуть к металлическим конструкциям на своих зубах, которые появились в начале этого лета.
Как утверждала мама: «красота требует жертв», поэтому до идеальной улыбки вкупе с правильным прикусом мне оставалось помучиться каких-то полтора года.
– Игорь. – Погладив его по щеке, я провела ладонью выше, зарываясь пальцами в каштановых кудряшках. – Мы опаздываем…
Олейник с самого детства выделялся непокорной шевелюрой, за что в начальной школе и схлопотал досадное прозвище Пудель. Однако лет в тринадцать, после входа в пубертат, нападки резко прекратились. Возможно, дело в том, что Игорь вытянулся, раза в два раздался в плечах и теперь сам мог придумывать обидные клички. К счастью, он никогда не опускался до такого.
– Ну пойдем.
Вскоре Игорь галантно распахнул передо мной пассажирскую дверь и, держа за руку, помог выбраться из серебристого седана. Мгновение – и над нами раскрылся большой черный зонт.
– Первый день выпускного года, Роз, и мы до сих пор не потеряли головы! – усмехнулся он, намекая на излюбленное выражение учительницы биологии.
– Даже не верится, что это последний год… – Ощутив какое-то странное предчувствие, вздохнула я.
– Зато теперь я понимаю, почему сочинение «Что я делал прошлым летом» пишут только в младших классах. – Подмигнув, Игорь подхватил меня на руки и принялся перепрыгивать через лужи.
POV Максим Леднев
По дороге в новую школу зависшие над городом тяжелые тучи устроили мне подлянку в виде проливного дождя. Из-за потоков воды, хлещущих в лицо, я вообще перестал что-либо различать. В этот момент моего железного друга и повело…
Молниеносно среагировав, я притормозил, однако мотоцикл начало заносить. Не удержавшись, я вылетел и, чуть не пробороздив носом асфальт, словно в замедленной сьемке наблюдал, как в лужу приземляется содержимое моего рюкзака.
Вот так «феерично» начался мой первый день выпускного года.
Грязный.
Мокрый.
Злой как черт.
Я сидел на обочине, бесстрастно разглядывая опрокинутую «Хонду».
Прибавьте к этому постановку на учет в полиции, повлекшую за собой дисквалификацию из футбольной команды и драку с мамкиным сожителем…
Вот такая непростая судьба!
Изъясняясь языком Зигмунда Фрейда: моя жизнь в последнее время состояла из сплошных фаллических символов.
Стянув шлем, я положил его на колени, а затем стал на глаз оценивать ущерб от этого нелепого ДТП. Не обнаружив особых повреждений, поднял мотоцикл и вновь технично вклинился в поток машин. Однако какой бы сильной ни была моя тяга к знаниям, я все-таки опоздал к первому уроку. Если уж быть откровенным полностью – я перешагнул порог новой школы за пять минут до конца второго.
– Молодой человек, вы куда? – обратился ко мне тщедушный пожилой мужик на посту охраны.
Я представил этого деда, схлестнувшегося со мной в рукопашном бою. При всем уважении к старшему поколению, у старика вряд ли бы получилось меня остановить. Все-таки семь лет в профессиональном спорте не прошли даром – на физическую форму я не жаловался. Здоров как бык.
– Я новенький. Леднев Максим. Перевелся в одиннадцатый «А».
Охранник засунул нос в какие-то бумажки, после чего вновь смерил меня придирчивым взглядом и одобрительно кивнул.
Остановившись около расписания, я обнаружил, что после сдвоенного русского языка шли два часа физры – хоть здесь мне подфартило. Я довольно быстро отыскал спортзал на втором этаже учебного заведения.
Стоило сказать несколько слов о моей новой школе.
После того, как меня поставили на профилактический учет, выбирать особо не приходилось. Это учебное заведение навязал мне куратор – частная школа «Триумф» с так называемым творческим подходом к обучению и слоганом: «Мы воспитываем духовно богатых людей».
Директриса придумала какую-то передовую образовательную методику. Преподаватели здесь выступали за креатив. Например, они могли ставить внеплановые уроки на улице или оставаться с детьми в школе на всю ночь. Кроме того, на заднем дворе располагались сад и огород, а внутри здания – оранжерея. За всем этим добром, разумеется, ухаживали ученики.
Я упирался рогом, как мог, но Сташевский – мой «надзиратель», как ласково я его называл – оказался непреклонен.
В противном случае высока вероятность загреметь в колонию для несовершеннолетних, тогда на футбольной карьере можно смело ставить крест.
Вспомнилась едкая фраза матушки, брошенная с таким лицом, будто она собиралась признаться, что в день моего рождения они купили меня у цыган:
– Максим, от тюрьмы и от сумы не зарекайся.
Осмотревшись на местности, я вынужден был признать, что в передовой школе не мешало бы сделать капитальный ремонт. От выцветших стен унылого зеленого оттенка складывалось впечатление, будто я попал в свое далекое детсадовское прошлое.
С лицеем «Созвездие», откуда меня выперли в конце десятого класса, конечно, не сравнить. Это было привилегированное заведение, этакий учебный рай, населенный заносчивыми, честолюбивыми и хитрыми демонятами.
Как бы я ни храбрился, в груди все сжималось от осознания, что я не смогу отгулять выпускной с нашей бандой. Но, как известно, после драки кулаками не машут. В моем случае это даже не фигура речи. Я облажался. По полной. И теперь вынужден был до совершеннолетия отмечаться у участкового.
Меня и в эту-то школу взяли с большим трудом. Директриса во время собеседования так нервничала, будто перед ней сидел какой-нибудь сбежавший уголовник с окровавленным топором под мышкой.
Дожили, Леднев.
Моральное падение, как к бездне притяжение…
Беспрепятственно проникнув в пустой спортивный зал, я замер возле двух дверей, за которыми, судя по всему, располагались раздевалки. Так как никаких опознавательных знаков не наблюдалось, я толкнул первую и прошел внутрь небольшого темного помещения.
Застыв возле зеркала, до меня наконец дошло, почему так пялился охранник.
– Да ну на хрен…
Голубая рубашка, которую я даже погладил перед выходом, была вся заляпана засохшей грязью.
Я усмехнулся, представив лицо директрисы, если бы она увидела меня в таком «презентабельном» виде. У нас на районе жил бомж дядя Миша – вот я сейчас выглядел, как его названый брат – весь грязный и лохматый.
Отыскав в дальней части раздевалки душевые, я стянул с себя замызганную рубашку, обдумывая, что же предпринять, потому что сменной у меня, разумеется, не оказалось. Не с обнаженным же торсом сидеть на уроках, в самом деле?
К счастью, в рюкзаке нашлась чистая спортивная форма. Хорошо, что я додумался положить ее в другой отсек, иначе и мои спортивные шмотки пришлось бы похоронить в той луже на обочине.
Я понадеялся, что конец света не наступит, если последние два урока я пересижу в толстовке.
Прозвеневший звонок возвестил о начале перемены.
Внезапно дверь в раздевалку хлопнула, и, судя по негромким тоненьким голосам, сюда вошли девчонки.
Та-а-ак.
Вздохнув, я представил у себя на груди жестяную медаль с надписью «Аутсайдер года».
Показаться или нет?
Прижавшись носом к ширме, отделявшей душевую зону от шкафчиков, сквозь небольшую щель я рассмотрел двух девочек, торопливо расстегивающих рубашки.
М-да. Ситуация.
Затаившись в закутке, я надеялся остаться незамеченным, не желая даже думать, что будет, если меня поймают за подглядыванием.
– Пока все пошли за учебниками, мы хоть спокойно переоденемся!
– Ага.
– Слушай, Леднева… – далее последовала красноречивая пауза, сменившаяся коротким смешком. – Как у вас с Олейником лето прошло?
Леднева. Тезка моя. Ну прикол.
– Лето как лето, – ровно отразила та самая Леднева.
– И ты ничего не хочешь мне рассказать? – добавили хитрым голоском.
– А что рассказывать, Лен? На дачу к родителям Игоря ездили, гуляли… кино… кафе.
– Ну а… – И снова этот выразительный смешок.
Каюсь, любопытство взяло верх, и, заняв свой «наблюдательный пункт», я внимательно разглядывал девчонок, уже облачившихся в спортивную форму. Та, которая кокетливо посмеивалась, была платиновой блондинкой с сочной, уже сформировавшейся фигурой. Еще и форму надела что надо – красные легинсы и короткий топ, с трудом поддерживающий ее немаленькую грудь.
Определенно в моем вкусе.
Пройдясь по пересохшим губам языком, я перевел взгляд на свою тезку, еле сдержав вздох разочарования. Та самая Леднева, увы, не могла похвастаться столь выдающейся внешностью.
Мелкая. Без каких-либо признаков выпуклостей в нужных местах. С гривой непослушных волос цвета крепкого кофе и смешной челкой. В бесформенном спортивном костюме. В общем, ни о чем.
– Роз… я жду! – напирала на букашку блондинка.
– Чего ты ждешь?
– Кажется, всю школу интересует вопрос, перешли ли вы с Игорем к более взрослой фазе отношений?
Всю школу…
Прямо местная знаменитость!
Я чуть не выдал себя, с трудом сдержав смех.
– Нет, мы решили не спешить с этим, – через губу отозвалась Леднева.
– Вы решили? Или ты решила? – поигрывая бровями, атаковала аппетитная Лена.
– Вместе, – со строгой интонацией училки младших классов пробубнила букашка.
Вместе. Ну-ну. Я хмыкнул себе под нос. Даже интересно стало взглянуть на этого Игорька, словившего птицу «обломинго».
– Значит, твоя подписка девственницы пока продлена? – блондинка захихикала. – Удивительно!
– Да что здесь удивительного? – у Ледневой внезапно прорезался голос. – Мы начали встречаться только в конце десятого класса! Полгода осенью.
– Но сама же знаешь, Игорь застолбил тебя класса с восьмого…
– Застолбил он, ага! – Леднева иронически вскинула бровь, расправив складки на безразмерной футболке.
– Еще спорить будешь?
– Лен…
– К тому же Олейник постоянно постит ваши совместные фотки. Что еще можно подумать, глядя на то, как вы лежите в кровати?
– Я его чуть не прибила за ту фотографию! – Леднева яростно стиснула свои микрокулачки. – Нашел что выкладывать. Мы с родителями провели выходные у Олейников на даче. Спали с Игорем, естественно, в разных комнатах. А под утро он пришел меня будить и улегся рядом. Придурок! Теперь все думают, что мы… – Поморщившись, она ловко собрала волосы в небрежную гульку на макушке.
– Ну и пусть думают! Все равно это случится в ближайшее время. Олейник в тебя как клещ вцепился. – Лена хмыкнула, заплетая белокурые локоны в косу.
Букашка как-то безрадостно вздохнула, и они наконец ушли.
Я поспешил к выходу, чтобы скорее свалить, как вдруг дверь хлопнула, и в раздевалку вошли девчонки.
Много девчонок.
Шухер. Меня засекли.
– Ты кто?
– И что тут делаешь?!
– Эй, ты откуда взялся? – доносилось со всех сторон.
– Леднев Максим, ваш новый одноклассник. Не спрашивайте, почему я такой умный и красивый. Все равно не отвечу, потому что я скромный, – на ходу импровизировал, обводя насторожившихся девчонок хладнокровным взглядом.
Я надеялся, никому из них в голову не придет настучать об этом инциденте, иначе мое обучение закончится, не успев начаться.
– Леднев? Родственник нашей зануды, что ли? – Смазливая брюнетка вышла вперед, перекидывая за спину копну длинных вьющихся волос.
– Лан, ты чего… – шикнула на нее тщедушная девочка с розовым каре, напоминавшая сказочную пикси.
– Что, пошутить уже нельзя? – Подмигнув, эта Лана выпустила в меня взглядом острозаточенную стрелу.
– Родственников у меня здесь нет. – Подавив зевок, я сцепил руки за спиной, мечтая скорее прекратить этот фарс.
– Так как ты здесь оказался, скромник? – явно кокетничая, не унималась брюнетка.
– Захотелось поскорее познакомиться с прекрасной половиной моего нового класса, – спокойно произнес я.
– Девочки, простим Максима на первый раз?
Последовал нестройный ряд согласий и кивков.
Подняв большие пальцы, я отбил своей коронной улыбкой.
– Сорри, девчат! Реально перепутал раздевалки… – покаявшись, я попятился к двери.
– Ничего страшного, Максим. – Вернула мне улыбку Лана и, не дожидаясь, пока я уйду, начала расстегивать рубашку.
О нравы!
Я уже не сомневался, что процесс обучения в новой школе окажется довольно увлекательным…
* * *
Во время перемены в спортзале наблюдалось настоящее столпотворение. Кто-то подтягивался на турниках, кто-то оккупировал видавшие виды тренажеры, а кто-то тягал гантели. Вокруг парней, как и положено, охая и ахая, крутились девчонки.
Меня удивило, что в зале присутствовали и некоторые преподаватели. В «Созвездии», например, существовала строгая иерархия, и такого даже представить было нельзя.
– Ты давно качаешься? – поинтересовался у меня парень по имени Андрей, который попросил обращаться к нему Дрон, когда минутой ранее мы выяснили, что он – мой одноклассник.
Новый знакомый был худощавым, с русыми волосами, коротко подстриженными на висках. На его лице со строго поджатыми губами не читалось никаких эмоций, поэтому я не мог понять, что у него на уме, но на первый взгляд он показался нормальным пацаном.
– Лет с четырнадцати, – сухо отбил я, вспомнив, что как раз сегодня у нашей команды силовая тренировка, но меня на ней не ждут…
Со звонком в спортзал вошли Леднева с подругой.
– А ты, похоже, недавно начал? – уточнил я, намекая, что ему не мешало бы набрать мышечной массы.
Дрон промолчал. Его взор был устремлен на аппетитную блондинку по имени Лена. Облизав губы, он нервным движением пригладил взмокшую шевелюру.
Я хмыкнул, вновь привлекая его внимание.
– Что? – сконфуженно моргнул Андрей, стряхивая с ладоней магнезию[1].
– Да ничего…
Между нами повисло неловкое молчание.
– КЛАСС, ПОСТРОИТЬСЯ!
Физрук устроил настоящую церемонию знакомства со мной, заставив всю шеренгу по очереди представляться.
– Теперь твоя очередь, новенький! – радушно обратился ко мне Дмитрий Палыч – высокий подтянутый мужик в красном спортивном костюме.
– Леднев Максим.
– Леднев?
Ну начинается…
– Леднева, а ты чего молчишь?
– Леднева, это твой родственник?
– Роз?!
Я посмотрел в конец шеренги, пересекаясь взглядом с «родственницей». Тезка разглядывала меня с таким угрюмым видом, будто я бандит, отнявший у нее домашнее задание.
– Что-то не припомню его в нашей родословной, – произнесла она, иронично вскинув бровь.
Смешно. Почти.
– Спасибо, хоть в одно время живем! – негромко заметил я, переводя взгляд на хихикающую Лану.
– Класс, разговорчики! Присоединяйтесь к шеренге, господин Леднев. Сначала разминка! Потом «вышибалы»! – отрапортовал Дмитрий Палыч.
Вышибалы? Черт. Последний раз я играл в них классе в третьем…
Нетрудно догадаться, что физра была моим любимым школьным предметом, однако сегодня что-то пошло не так. Вернее, все.
Команды, на которые нас поделили, состояли из девчонок и пацанов. Половина парней еле волочили ноги, а большинство одноклассниц отсиживались на скамейке. Одна моя однофамилица Леднева выкладывалась по максимуму, будто от этой победы зависела вся ее жизнь.
Волевых качеств у букашки не отнять, однако, несмотря на все ее старания, выходило из рук вон плохо. Для того чтобы иметь успехи в спорте недостаточно просто натянуть спортивный костюм и мешаться у всех под ногами. Хотя при правильном подходе к тренировкам я бы и из этой неумехи сделал чемпионку.
Отправив мяч в конец зала, я выбил сразу двух доходяг и подмигнул в ответ на широкую улыбку Ланы. В этот миг в лучших традициях тупых ситкомов мне прилетело мячом по голове.
– Я выбила!!! – за моей спиной раздался победоносный клич моей несостоявшейся родственницы.
Обернувшись, я увидел, как Леднева пританцовывает в объятиях долговязого кучерявого парня, похоже, того самого Игорька, словившего птицу «обломинго».
Встретившись со мной взглядом, Роза пробурчала что-то вроде «извини», хотя было очевидно, что она весьма довольна собой – все-таки выбила одного из немногих активных участников этого околоспортивного фарса.
Испытывая нарастающее раздражение, я упал на лавку, где ко мне подсела Лана.
– Новая школа, в выпускном классе… Как настрой?
– С каждой секундой все лучше. – Я удержал ее игривый взгляд.
Лана рассмеялась, а я растирал пальцами щетину, внимательно ее рассматривая.
В целом, Лана Латыпова была ничего. Такая вся «в глазах огонь, на сердце лед». Жгучая брюнетка, слегка раскосые глазки как у лисы, а еще губы… Нет, не губы, губищи!
– А выглядишь таким загруженным, – на удивление, Лана быстро меня раскусила.
Неопределенно пожав плечами, я посмотрел в конец зала, словив любопытный взгляд Лены Трофимовой, той самой подружки Ледневой. Засмущавшись, Трофимова присела на корточки, делая вид, что завязывает шнурки.
– Если ищешь компанию для депрессивного времяпрепровождения – скучные разговоры, мрачное чаепитие, прогулки в неблагоприятных погодных условиях, – знай, ты всегда можешь на меня рассчитывать, – доверительно шепнула Лана.
Я ухмыльнулся.
– Теперь буду знать, кому отсыпать своих депрессантов в случае чего.
Лана открыла рот, вероятно, чтобы промурлыкать какую-нибудь очередную бессмысленную фигню, однако в этот момент физрук объявил новый раунд игры.
На этот раз я счел своим долгом первым делом избавиться от букашки. Перехватив мяч, я прицелился и точным броском попал в яблочко – Ледневой по пятой точке. С визгом умирающей чайки Роза одарила меня взглядом, расшифровывающимся как «хоть мне и все равно, но я запомню».
– Дмитрий Павлович, это ведь было вне игры?! – чуть ли не слезно обратилась она к учителю.
Ухмыльнувшись, я наблюдал за целой гаммой эмоций, сменяющихся на ее бледном лице. Надо же, какая цаца… Выбили ее!
– Розалия, на скамейку! – улыбнулся физрук.
С гордо поднятой головой букашка удалилась с площадки.
Тем временем основное противостояние развернулось между мной с Дроном и Олейником, играющим за противоположную команду. Даже имея весомое преимущество, я не испытывал куража, так как этот испанский стыд и игрой-то назвать было нельзя. Так, разминка.
– Ай-й! – тряхнула белокурой головкой Лена, когда я коснулся мячом ее обнаженного живота.
– От гепарда еще никто не убегал! – Я подмигнул, провожая девчонку прицельным взглядом.
– Минус Трофимова! – Одобрительно кивнул Дмитрий Палыч.
– Латыпова, ты че еле телепаешься? Представь, что у противоположной стены стоит голый мужик! – выкрикнул Лане рыжий парень из ее команды.
Закатив глаза, Латыпова показала однокласснику средний палец и взвизгнула, когда ее выбил Андрюха.
Раздался свисток.
– Класс, я отлучусь минут на десять. Олейник, ты за главного! – распорядился учитель.
Оперившись аки индийский тотемный петух, кучерявый дал отмашку продолжать игру. Я понесся за мячом, да так разогнался… Не рассчитав размер небольшого спортзала, врезался в кого-то и приземлился вместе с ним на пол. Парень скорчился от боли, хватаясь за лодыжку.
А что-то типа хеппи-энда планируется?
Так и хотелось уточнить у того, кто подкидывал в мою жизнь все эти нескончаемые идиотские происшествия.
– Сорри… – буркнул я, присаживаясь рядом с худым долговязым одноклассником, засаленные волосы которого были собраны в хвост.
– Македонский, хватит симулировать! – выкрикнула со скамейки Лана.
– Митя, ты как? – А это засуетилась вокруг пострадавшего Леднева.
Митя. Македонский. Ну, кино!
Тезка знаменитого полководца оттолкнул мою руку, жалобно вздохнув.
– Ной не ныл, и ты не ной, – не глядя на одноклассника, я прощупал пальцами место ушиба. – Так больно? – Все-таки годы в профессиональном спорте не прошли для меня даром. – Здесь?
– Вроде нет…
– А если ты сделаешь хуже? – не унималась маленькая диктаторша по фамилии Леднева. – Лучше пригласить медсестру!
Повернув голову, я столкнулся с цепким взглядом ее карих глаз.
– У тебя синдром вахтерши, что ли? – тихо спросил.
Леднева вопросительно изогнула бровь.
– Суешь нос не в свои дела, – раздраженно пояснил я.
Вокруг послышались смешки. Особенно громко смеялась Лана Латыпова.
– Новенький, не нарывайся! – вступился за подружку Олейник.
Во избежание конфликта, который, учитывая мой не самый простой характер, мог перерасти в драку, я сделал над собой усилие и проигнорировал его выпад.
Поднявшись, я протянул Македонскому руку. О чудо! Этот мамкин симулянт, кряхтя, выпрямился. А Роза смерила меня ледяным взглядом, вероятно, мысленно убивая при помощи самых изощренных пыток.
Прозвеневший звонок положил конец этим нелепым «веселым стартам».
На этот раз я оказался в верной раздевалке, где меня сразу обступили новые одноклассники во главе с Олейником.
– Если будут какие-то проблемы, обращайся, – подбоченившись, с видом пахана заявил он.
Как же я жил без тебя раньше, Игорек?
Так и хотелось поклониться кучерявому в ножки, однако вместо этого, хмыкнув, я проигнорировал его барское предложение.
– Кстати, неплохая скорость. Ты спортсмен, что ли?
– Ага. Спортсмен. По скоростному поеданию еды, – я стянул с себя футболку и бросил ее в сумку.
– Макс, ты лучше не дерзи, – с кривой ухмылкой Олейник смерил меня предупреждающим взглядом. Его дружки с двух сторон обступили своего предводителя.
Ферзи недоделанные.
Держу пари, Олейник ни разу не махал кулаками в настоящей драке. Только запугивать и мог, имея за спиной двух тупоголовых амбалов. Я так и не запомнил их имен.
– Какой же я дерзкий? Я скромный. – Похрустел костяшками, выдерживая его взгляд исподлобья, красноречиво намекающий, что я хожу по лезвию.
Для устрашения Игорь упер руки в бока. Мужи-и-ик. Если бы он жил в девяностые, его банда бы крышевала только бабушек с карамельными петушками.
– Вот и помалкивай, скромный. И Розке моей предъяв больше не кидай.
– Сдалась мне твоя Розка.
Я отвернулся. Кулаки чесались, не терпелось снять зуд о его самодовольную рожу или прилюдно отпинать, чтоб уж наверняка. Так бы и поступил, если бы не стоял на профилактическом учете.
Олейник с дружками занял дальние, подозреваю, «блатные» шкафчики. Пока я переодевался, краем уха услышал часть их пустого трепа.
– Вы ведь с Ледневой уже не только за ручку держитесь? Ну-ка колись! – заискивающие смешки.
– А ты как думаешь? – хмыкнул кучерявый, обращаясь к невидимому собеседнику.
– Ну, все лицезрели ваше совместное пробуждение… – добавил кто-то.
– Стало быть, летом вы времени зря не теряли? – И снова этот дебильный смех, будто разговор ведут пятилетки.
– У нас все по-взрослому! – довольно резко подтвердил Олейник. – Только языками не чешите. Роза не любит, когда я обсуждаю личные темы.
– Не вопрос!
– Могила.
– Красава, Игорь!
– Сорвал-таки цветочек.
– Ха-ха…
В голосах этих недоразвитых появилось уважение.
Так сорвал или все-таки соврал?
Я вдруг припомнил разговор двух подружек, подслушанный двумя часами ранее, отметив, что показания Розы и Игоря ни черта не совпадают. Почему-то я не сомневался, кто из них врет…
Парень букашки по всем пунктам оказался офигительным клиническим чмошником.
Развязным голосом Олейник выдал какую-то скабрезную бессмыслицу насчет «взрослого» статуса их отношений, и спустя миг раздевалка взорвалась тупым лающим смехом. Прям животы порвать можно…
Обратив внимание, что парни переодеваются в однотипные темно-красные брюки с пиджаками и завязывают галстуки в тон, мне вспомнились слова директрисы:
– В школе «Триумф» введена строгая форма.
А я забыл ее заказать. Поэтому натянул спортивную толстовку на голое тело.
POV Роза Леднева
Физкультура подошла к концу, и мы с Леной в числе последних зашли в переполненную раздевалку, где главной темой обсуждения, разумеется, был новенький. Как по мне, крайне неприятный тип. Жаль, он мой однофамилец.
Однако у большинства девчонок, ожидаемо, оказалось противоположное мнение.
Еще бы!
У моего тезки была весьма фактурная внешность – размах плеч явно больше, чем ширина наших с Ленкой шкафчиков, и рост выше среднего. Пожалуй, новенький даже выше Игоря, хотя в прошлом году он был самым высоким в классе, поэтому традиционно начинал шеренгу на физкультуре.
Увы, судя по поведению этого Леднева, мышцы добрались и до мозга, полностью его атрофировав. Новенький вел себя вызывающе и грубо, совершенно не хотелось идти с ним на сближение.
Лана Латыпова прервала поток моих размышлений, подойдя практически вплотную. Она открыла нижний шкафчик прямо под моим и начала буквально выдавливать меня своими вещами.
До чего же наглая!
– Можно поаккуратнее? – попросила я.
– Леднева, мне так удобно, и я не обязана перед тобой оправдываться! – Лана ответила явно заученной фразой, почерпнутой из какого-нибудь инфоцыганского канала очередного гуру-наставника.
Я с трудом сдержалась, чтобы не оттолкнуть ее, а после не выкинуть все тряпки на пол и не озвучить что-то в духе: «А мне удобно вот так!» Наверняка эта злопамятная специально меня провоцировала.
Вернувшись из душа, я быстро натянула форму.
– Роз, а вы с новеньким точно не родственники? – поинтересовалась Карина Насырова, поправляя серебристый кафф на ухе.
– Боже упаси, – хмыкнула я.
– Похоже, у нас в школе новый альфач! – «глубокомысленно» подметила Юля Галкина, подружка Латыповой.
Альфач! Ха. Скорее альфа с «Алиэкспресс».
– Роз, мне нужно к Панкратовой! – шепнула Лена, которая уже успела переодеться в форму. – Интересно, что нужно от меня завучу в первый учебный день? Займешь мне место на литературе? Или ты теперь везде с Игорем?
– Займу, конечно! – Я проводила стройную фигурку подруги рассеянным взглядом.
– Как думаете, этот Леднев случайно перепутал раздевалки? – внезапно спросила Галкина, когда дверь за Леной закрылась.
О чем это она?
Лана Латыпова вопросительно изогнула темную бровь.
– Скажи еще, со злым умыслом! – приправила она язвительным смешком.
– Ну мало ли. Что может понадобиться парню в женской раздевалке? Мы ведь совсем его не знаем…
С нарастающей тревогой я внимательно прислушивалась к разговору.
– Леднев… Леднев… Лицо у него такое знакомое… – Карина Насырова вытащила телефон и принялась под любопытными взглядами одноклассниц серфить в интернете. – Да, точно! Я так и знала.
– Что там?
– Кто он такой? – раздался нестройный хор взволнованных девичьих голосов.
– Он футболист! – с придыханием поведала Карина. – С огромным потенциалом. Прошлой весной я была на матче с его участием. Играл Леднев, между прочим, за молодежную команду популярного футбольного клуба! И забил два гола!
– Футболист?
– Ва-а-ау!
– Да по нему сразу видно. Спортивный такой…
– Ага. Нападающий! – со знанием дела добавила Насырова.
Я закатила глаза, выслушивая охи и вздохи. Не терпелось выяснить, что именно они имели в виду, обсуждая проникновение моего однофамильца в раздевалку.
– Девчонки-и… – голос Насыровой внезапно дрогнул. – Тут такое-е!
– Что?
– Да что там?!
– Поисковик выдал видео с участием Максима. С мая оно набрало более трехсот тысяч просмотров! Представляете? – Карина покачала головой.
– Надеюсь, он там голый? – вставила свои копейки Лана Латыпова.
– Одетый. Но это надо видеть… – Карина передала смартфон Юле Галкиной.
– Охренеть…
– Во дает!
– Ого…
Когда телефон оказался у меня в руках, я закусила губу, всматриваясь в происходящее на экране. Парень, по силуэту очень похожий на Леднева, мутузил какого-то бедолагу, совершенно себя не контролируя.
Описание под роликом гласило:
«Десятиклассник устроил драку из-за учительницы по географии!»
– Он избил парня училки? – недоверчиво уточнила Латыпова.
– Получается, что так. – Хихикнула Юля, возвращая телефон Насыровой.
После непродолжительной паузы Карина резюмировала:
– Тут больше двадцати тысяч комментариев. Пишут, что из-за этой драки Максима исключили из элитного лицея. А потом дисквалифицировали из футбольной команды.
– Психопат-красавчик! – вынесла вердикт Латыпова, загадочно улыбаясь.
– Теперь я еще сильнее сомневаюсь, что он случайно перепутал раздевалки. – Поиграла бровями Юля Галкина.
Повернув голову, я тихо обратилась к Лиле, которая все это время стояла молча, прислонившись плечом к своему шкафчику.
– О чем они говорят? Что значит «перепутал раздевалки»?
– Мы с девчонками застукали новенького здесь перед началом физры. Он сказал, что ошибся дверью.
Я нахмурилась, обдумывая полученную информацию. Мы с Трофимовой столкнулись с одноклассницами сразу после того, как вышли из женской раздевалки.
Это что же получается?..
Я шумно сглотнула, когда до меня дошло, что псих Леднев мог специально подглядывать за нами, и, что вероятнее всего, вел съемку… В том, что он был способен на такой низкий поступок, сомнений не оставалось. Перед глазами до сих пор стояло его перекошенное от ярости лицо во время жестокой драки.
Я вдруг вспомнила, о чем мы разговаривали с Леной, пока переодевались, и почувствовала, как щеки заливает непрошеный румянец. Неужели он слышал, как мы обсуждали мои отношения с Игорем? И теперь в курсе самого сокровенного…
Закончив переодеваться, я решила, что называется, разобраться по горячим следам.
Сперва я хотела попросить помощи у Игоря. Однако, представив, что подробности нашей личной жизни могут стать достоянием общественности, если окажется, что Леднев трепло, в чем я почти не сомневалась, – мгновенно отмела эту идею. Попробую сама разобраться.
На худой конец припугну извращенца отчимом, который работает в полиции. Вряд ли новенькому захочется учить уроки за решеткой…
По пути из спортивного зала я наткнулась на Андрея, благополучно сдавшего мне местонахождение Леднева. Оказалось, завуч отправила новенького за учебниками. Как удачно!
Я нашла гада в одной из дальних секций библиотеки, отметив, что вместо положенной формы – пиджака и брюк – он вырядился в спортивный костюм, наплевав на устав школы.
Приблизившись, я ткнула его указательным пальцем между лопаток.
– Эй, новенький!
Леднев обернулся, и я утонула в его зеленых глазах…
Такими яркими они мне показались в тусклом свете библиотечной люстры. Однако из недр сознания как чертик из табакерки выпрыгнула картинка жестокой драки с участием этого отлетевшего кукухой.
– Телефон! – попросила я излишне резко.
– Че? – Он растерянно вскинул бровь.
– Ты глухой? Телефон.
Он стоял в расслабленной позе, подпирая плечом заставленную книгами полку. Высокий. Мощный.
Меня окутал довольно резкий мужской запах.
– Может, тебе еще номер моей карты с ПИН-кодом продиктовать? – Леднев криво усмехнулся.
– Телефон! Быстро! Я проверю, что ты там наснимал! Я жду!
Откровенно говоря, я растерялась, оставшись с этой махиной в глубине безлюдной секции, залитой лишь тусклым светом антикварной люстры.
– Ты ничего не попутала? Бумажная корона не жмет? – голос новенького сочился сарказмом, а в глазах сквозило такое пренебрежение, будто я не стою и мизинца на его дурацкой ноге, заколачивающей голы.
Некоторое время мы стояли неподвижно в абсолютной тишине. Травили друг друга немигающими взглядами.
– Это ты что-то путаешь. Или хочешь вылететь отсюда в первый же день? – Я натянуто рассмеялась. – В нашей школе крыс не держат.
Внезапно лицо Леднева ожесточилось. Он сжал губы в тонкую линию, поигрывая желваками на щетинистых щеках.
Откровенно говоря, я сразу пожалела о сказанных сгоряча словах, но остановиться уже не могла… Это был тот случай, когда мой язык сыграл против меня, окончательно все испортив.
– Я знаю, ты за нами подглядывал в женской раздевалке. Наверняка еще и снимал, чтобы залить на какой-нибудь мерзкий сайт! Если признаешься и на моих глазах все удалишь, возможно, я не расскажу об этом инциденте директору.
– Много чести мне за тобой подглядывать. Полечись от мании величия, дура!
– Отпираешься? – прошипела я, буквально задыхаясь от возмущения.
– Ага, приходится выкручиваться. – Он оттолкнулся от стеллажа.
Удерживая меня на прицеле насмешливых зеленых глаз, Леднев медленно наступал. Я уже не сомневалась – этот извращенец пробрался в женскую раздевалку, преследуя самые низменные цели.
– Новенький, телефон!
– Так не терпится залезть в мою «Галерею»? – приблизившись, Леднев обдал мое лицо горячим вишневым дыханием.
Я демонстративно зажала нос, будто от него плохо пахнет, хотя это было не совсем так… Вернее, совсем не так. От Леднева пахло приятным мужским парфюмом.
Хмыкнув, он вытащил из внутреннего кармана толстовки айфон и с издевкой ткнул им мне в нос.
Я раздраженно выдохнула, обнаружив на нем блок.
– Новенький, тут пароль!
– Совсем простенький. Год канонизации святого Доминика папой Григорием девятым. Заодно и проверим, как ты знаешь историю.
Где-то я это слышала, но точно не на уроках истории. Возможно, какой-то прикол… Увы, я была далека от мемной культуры.
– Ты издеваешься?
– Тысяча двести тридцать четвертый год, тупица!
Идиот!
Я вбила указанные цифры, обнаружив, что Леднев не соврал. Бинго. Под тяжестью насмешливого мужского взгляда я разыскивала иконку «Галерея».
Наконец отыскав ее, я непроизвольно закусила губу… С последнего снимка мне нахально улыбался Максим Леднев собственной персоной, заключенный в объятия жгучей красотки, замотанной в одеяло. Судя по дате, фотография была сделана вчера вечером. Блин!
Мой взгляд ненароком сполз к обнаженному мускулистому животу, покрытому темной порослью волос, убегающих под резинку трусов.
– Проверила? – лениво шепнул Леднев, нависая надо мной.
– Погоди, – окаменевшими пальцами я открыла папку «Удаленные», но и там не обнаружила ничего интересного.
Подавив вздох разочарования, я в полнейшем смятении отдала новенькому телефон.
На миг кончики наших пальцев соприкоснулись, и я, поморщившись, поспешила отдернуть руку.
– Придурок и извращенец, – отчеканила я, выдерживая его прямой уничижительный взгляд.
– Зануда и девственница, – Леднев самоуверенно улыбнулся, а я чуть не задохнулась от гнева.
Псих поехавший!
И все-таки я не ошиблась на его счет. Передо мной стоял бессовестный сталкер, нарочно пробравшийся в женскую раздевалку. Мало того, что он подглядывал, так еще и подслушал личный разговор!
– Я приложу все усилия, чтобы ты вылетел отсюда быстрее, чем пробка из-под шампанского… – мой голос вибрировал от отвращения и обиды.
– Не дождешься.
Развернувшись, я на дрожащих ногах поспешила к выходу из библиотеки. Скоро начнется урок, и мне бы не помешало перевести дух…
– Роза, – внезапно прилетело в спину.
Мое имя в его исполнении прозвучало непривычно мягко и глубоко. Сама не знаю почему, но я вновь посмотрела на новенького.
В глубине души я надеялась, что он объяснится за свою идиотскую выходку, попросит прощения, и конфликт мало-помалу сойдет на нет, ведь мне совершенно не хотелось враждовать с кем-либо в выпускном классе.
Привалившись к стеллажу бедром, Леднев ухмыльнулся, смерив меня очередным уничижительным взглядом.
– У тебя там смотреть не на что!
Сгорая от унижения, я вылетела из библиотеки.
Я вернулась в класс перед началом урока, с облегчением обнаружив рядом с Леной пустое место за первой партой. Быстро разложив письменные принадлежности, я почувствовала на себе полный упреков взгляд Игоря, но умышленно не смотрела в его сторону.
Разумеется, я знала о желании Игоря везде сидеть вместе, но, откровенно говоря, за все эти годы настолько привыкла делить парту с лучшей подругой, что пока согласилась лишь на компромиссный вариант – пересесть к нему во время определенных уроков, не требующих особой концентрации.
– Что с тобой? – поинтересовалась Лена.
Ответить я не успела, потому что в этот момент вместе со звонком в класс вошел новенький в сопровождении Крутиковой. Елена Васильевна – учитель истории и по совместительству наша классная руководительница. Строгая, но с добрым сердцем и метким чувством юмора.
Первый урок истории в новом учебном году она всегда отдавала под классный час и сегодня явно не планировала нарушать традицию.
– Класс, надеюсь, за лето вы все пролечили воспаление хитрости и избавились от аллергии на учебу? – Елена Васильевна улыбнулась. – Потому что в этом году филонить нельзя, иначе беда! – добавила она под нестройный гул голосов. – Кстати, у нас в классе новенький! – Она перевела взгляд на сталкера Леднева.
С отсутствующим видом он засунул руки в карманы спортивной толстовки, монотонно перекатываясь с пятки на носок.
– Максим, а форму за тебя Пушкин носить будет? – негромко пожурила его классная руководительница. – После уроков прогуляйся до завхоза – у нее всегда в наличии есть несколько комплектов.
Его ответ потонул в Ленкином воодушевленном шепотке:
– Хорош, чертяка!
– Ты шутишь? – возмутилась я. – Да этот Леднев – ожившая реклама контрацепции!
– Роз, у тебя зрение резко упало? – Трофимова окинула меня негодующим взглядом. – Красавчик. Спортсмен. Какая еще реклама контрацепции? – она хихикнула, облизывая блестящие от блеска губы.
– Знакомьтесь, Леднев Максим! – Елена Васильевна с любопытством посмотрела в мою сторону, а следом я поймала пренебрежительно-насмешливый взгляд своего однофамильца.
До чего же отвратительный тип!
«Нет! Он мне не родственник!» – мысленно ответила я классной руководительнице.
– Максим, расскажешь пару слов о себе? – тепло обратилась к сталкеру-извращуге Крутикова. – Нам не терпится узнать тебя поближе.
– Леднев Максим. Если коротко – мой позывной Неудача, – выдал он с бесстрастным выражением лица.
По классу побежали шепотки, сопровождаемые одиночными тоненькими смешками.
– Почему же Неудача? Наша школа – образцово-показательная, уверена, здесь тебя ждет большой успех.
– Раз образцово-показательная, в такой грех не поучиться, – все так же равнодушно отбил новенький.
– А что-то кроме своего позывного ты нам сообщишь? – Крутикова не теряла надежды разговорить этого хама.
Приподняв подбородок, Леднев сделал вид, что задумался. Наконец, он отчеканил:
– Я достаточно глубокий человек. Во мне можно утонуть, если прыгнуть без круга.
Женская половина класса отреагировала понимающими смешками, а я, не удержавшись, возвела глаза к потолку, мысленно сочувствуя учительнице.
– За словом в карман не лезет! – резюмировала Лена мне на ушко, и почему-то в сознании вновь вспыхнули его обидные слова:
– Роза… У тебя там смотреть не на что!
Говорю же, гад.
– С чувством юмора у тебя проблем нет, Максим.
– Есть такое дело.
– Может, тогда хотя бы поделишься своими ожиданиями от новой школы?
– Мои ожидания? – И снова это притворное глубокомысленное выражение лица. – Хотите честно?
– Еще бы. Честность – одна из основных человеческих добродетелей! – Крутикова воодушевленно улыбнулась.
– Мне не терпится использовать аттестат как подставку для кофе, – ответил он, выдерживая сконфуженный взгляд нашей классной, не ожидавшей такой наглости.
– Отвечает он, а стыдно мне, – на этот раз обратилась я к подруге.
– Роз, ну он наглый, да… – Ленка хихикнула, зажав рот ладошкой. – Чувство юмора на высоте. Надо брать!
– Садись, Максим, – как-то отрешенно произнесла Елена Васильевна. – Надеюсь, с успеваемостью у тебя проблем не будет.
Кивнув, Леднев расслабленной походкой проследовал в конец класса, а Крутикова, сделав глубокий вдох, приступила к классному часу. Заканчивая урок, она уделила время и особенно интересовавшей меня теме – всероссийской олимпиаде школьников, в которой участвовали лучшие из лучших.
– Вы знаете, что каждый год наша школа проводит серьезный отбор среди одиннадцатиклассников. Каждый из вас имеет шанс поучаствовать в олимпиаде «Импульс»! – Крутикова устремила на меня взгляд.
Не в силах подавить улыбку, я незаметно подмигнула классной руководительнице. Елена Васильевна знала, как я мечтаю представлять школу на этом интеллектуальном состязании.
Кроме очевидного престижа, одно участие там давало множество бонусов при поступлении, не говоря уже о главных призах – зачислении в любой столичный вуз без экзаменов и летней стажировке в иностранном вузе-партнере.
– Елена Васильевна, сколько человек поедет от школы в этом году? – поинтересовалась Лана, и меня передернуло от приторно-сладких ноток ее голоса.
Латыпова была моей главной конкуренткой. Да, в других классах тоже были отличники, но я точно знала, что смогу их обойти, а вот Лана не только хорошо училась и занималась научной работой, но еще была очень хитрой. Кроме того, она давно мечтала мне отомстить.
– От нашей школы поедет один человек, – ответила Крутикова.
– Я буду очень стараться! – самоуверенно заявила Лана, покосившись в мою сторону.
После классного часа Крутикову сменила учительница русского языка Наталья Николаевна Пожарская. Пожалуй, она была самым строгим учителем, поэтому заработать у нее четверку уже считалось достижением. Мы даже шутили, что на уроках Пожарской впору иметь огнетушители.
Зато так, как объясняла Наталья Николаевна, не объяснял больше никто, и тратить деньги на репетиторов не приходилось. Достаточно было поддерживать дисциплину на должном уровне, не отвлекаясь во время урока.
– Добрый день, класс! Не будем тратить время на болтовню, ЕГЭ сам себя не сдаст, – Наталья Николаевна обвела моих одноклассников сосредоточенным взглядом, задерживаясь на галерке.
– Меня не предупредили, что в классе новенький. Встаньте, представьтесь!
– Леднев. Максим, – донесся до моих ушей ленивый голос.
Я снова почувствовала на себе внимательный взгляд учительницы и уже традиционно покачала головой, что означало «я его знать не знаю».
– Очень приятно, Максим. Меня зовут Наталья Николаевна, я буду преподавать у вас русский язык. Возможно, у вас есть ко мне вопросы?
– Вроде нет, – он усмехнулся. – Ну, разве только: куда сдавать деньги на шторы?
На этот раз класс встретил шутку Леднева гробовой тишиной.
– А вот это он зря, – зачастила Лена мне на ухо. – Пожарская – не Крутикова, с ней этот номер не пройдет.
Наталья Николаевна загробным голосом поинтересовалась:
– Почему вы на уроке в толстовке, Максим?
Последовав примеру Лены, я села вполоборота, предвкушая, как Пожарская будет атаковать этого сталкера-извращугу.
– А в чем я должен быть? – не повышая голоса, уточнил Леднев.
– В нашем учебном заведении введена школьная форма. Находиться в классе в спортивной одежде недопустимо.
– И что, по-вашему, я должен сделать?
– Или снимите толстовку, или, будьте любезны, покиньте класс!
– Ну что ж… – удерживая раздраженный взгляд Натальи Николаевны, Леднев дернул замок. Он расстегнул кофту и спустил ее по плечам, представ перед всем классом…
С обнаженным торсом!
Вот же…
Немая сцена.
Кажется, никто из одноклассников не дышал, зато по розовым пятнам, проступившим на лице Пожарской, было очевидно – эта выходка новенькому легко с рук не сойдет.
– Охренеть, – прошептала Ленка, пихая меня локтем в бок.
Я поймала себя на мысли, что уже второй раз за час вижу этого придурка полуголым.
– Немедленно оденьтесь! И марш к директору! – голос Натальи Николаевны больше напоминал ультразвук. Не припомню, когда она в последний раз настолько выходила из себя.
– Вы же сами попросили меня раздеться, – сухо отбил новенький, закидывая рюкзак на плечо. И как ни в чем не бывало продефилировал по классу полуголым.
Ненормальный!
– Я полагала, у вас под толстовкой рубашка. – Пожарская отвела взгляд, тяжело опускаясь на стул. – Марш к директору, Леднев!
– Роз, ты только глянь на эти кубики… Тут без шансов – чисто альфа! – Лена проводила новенького зачарованным взглядом. – Можно артикул на этого красавчика?
Я фыркнула.
– Это худшее, что видели мои глаза…
– А тебе и не надо на него смотреть, у тебя Игорь есть! А Леднев – мой пассажир, – заявила она с таким лицом, будто уже придумывает имена их детям.
– Класс, записываем новую тему.
POV Максим Леднев
Я распахнул настежь окно, проверил мясо в духовке и вновь попытался дозвониться до своей матушки. А она сбросила входящий вызов! Все еще не простила меня за то, что я поправил ее новому хахалю морду…
Очень в духе моей инфантильной матери, которая привыкла вести себя как ребенок. Да-да, когда-то очень давно мы с ней будто поменялись ролями. Я с малолетства оставался дома один, поэтому пришлось быстро повзрослеть. С раннего возраста я сам ходил в магазин за продуктами и гулял где угодно без присмотра, пока матушка разучивала роли в своем погорелом театре.
Что с нее взять? Актриса! Творческий человек с тонкой душевной организацией…
После очередной безуспешной попытки наладить контакт с родительницей, я сосредоточился на приготовлении ужина. Повар, блин! Но так как Леха, мой друг, разрешил какое-то время пожить у него, я взял на себя поварские обязанности. Тем более, мне всегда нравилось готовить.
Хлебом не корми – а корми роллами «Калифорния» – дай протестировать какой-нибудь необычный рецепт. Кстати, суши и роллы тоже были в списке моих кулинарных достижений, не говоря уже о десятке рецептов разнообразных пицц и паст.
Леха, например, боготворил мою «Карбонару». Хотя готовить ее было проще простого – прожариваешь как следует �