Его ирония
Мара
Лежащий на баре карандаш, которым Мара делала пометки в своём заказнике, поднялся без стороннего вмешательства, приняв вертикальное положение, и застыл в ожидании следующей команды. В тот же момент указательный палец женской руки начал совершать ленивые кругообразные движения, заставляя предмет проворачиваться вокруг своей оси.
Многократное, пусть и не напористое трение грифеля о поверхность старого дерева, оставило на ней точку, заставляя с каждым новым оборотом делаться жирнее и напоминая об идентичной, поставленной в собственной жизни девушки. Напоминая о том, что сейчас всё совсем иначе.
Экран смартфона загорелся, обозначая начало следующего дня, а зацепившийся за дату взгляд стал причиной зародившегося внутри отвращения.
Она ненавидела этот день. Последнее время особенно яро, ведь немногим более двух десятков лет назад появилась на свет. Тогда девушка даже не подозревала, что впоследствии станет причиной множества загубленных жизней.
До окончания её смены оставалось шесть часов, которые, судя по клиентуре этого места, — девушка уже предвкушала — наверняка покажутся невыносимо долгими.
Несмотря на то, что она начала работать недавно, стажировки и нескольких дней оказалось достаточно, чтобы понять: поток гостей этого места, несмотря на громкое название — «Хит», был весьма скудным. Особенно начиная с позднего вечера, хотя забегаловка эта работала круглосуточно и обилием своего неона и оформления в целом буквально кричала: я работаю ночью!
Не то, чтобы новоиспечённая официантка была против дефицита клиентов, отнюдь. Пожалеть можно было разве что только о чае, хотя даже в других более привилегированных местах частенько такой, как она, его не оставляли.
Мара не чуралась таких мест работы. В какой-то степени временами даже нуждалась в них. Особенно в периоды, когда только осваивалась на новом месте, при переезде в другой город, а происходило это последнее время довольно часто.
Трудоустройство в «Хит» как раз было таким, но в то же время кое-чем выделялось — первый раз Марк подфартило найти работу в чужом городе в первый же день переезда. Причём во всех смыслах: работодатель принял девушку с распростёртыми руками. Теперь она понимала почему.
С заселением получилось сложнее. На ресепшене Мару встретила душная тётка, которая придралась к «слишком уж опрятному на вид» паспорту. Хотя владелица документа и понимала причину, раздражала сама ситуация: какое значение имеет опрятность, если документ есть и притом подлинный? Да и вообще, раз на то пошло, грех сотруднице двухзвёздочного мини-отеля придираться к снизошедшим до проживания в таком месте людям.
Мара тогда хотела уйти, но стерпела, так как отель находился в шаговой доступности от нового места работы, и в конечном итоге проблемная ситуация сошла на нет.
Причина, по которой девушка сменила паспорт, была в том, что в какой-то момент стало невыносимо носить своё настоящее имя — слишком неподходящее, слишком много боли принесло. Текущее подходило Маре куда больше. По паспорту теперь звали её Мореной. Это имя было выбрано не случайно: они жили со смертью рука об руку с самого рождения, и в итоге Мара осталась совершенно одна, став олицетворением безрадостного завершения отведённого человеку цикла.
Был у девушки ещё один секрет, раскрытие которого стало бы для неё самой погибелью. И прямо сейчас частичка этой страшной тайны выветрилась из вертевшегося буквально мгновение назад простого карандаша, заставив его упасть как и должно — заметив расположившегося за одним из столов клиента, официантка пошла отрабатывать свои кровные…
Эта смена оказалась оживлённее вчерашней, хоть и снова пришлось вливать в себя кофе литрами.
«Вот бы найти заклинание, позволяющее оставаться бодрой всю ночь», — невольно пронеслось в голове девушки.
Она любила практиковаться, своими силами проверяя то, что все остальные считали лишь плодом фантазии, и убедилась: далеко не всё нужно принимать за чистую монету.
Подавляющее большинство из книг и творений кинематографа действительно оказывалось вымыслом, но было и то, что работало. Именно так Мара узнала этот трюк с вращением предметов, а вместе с тем познала незыблемую истину, на которой держится весь мир: у всего своя цена. Взывая к магии и что-то получая взамен, ты не только расходуешь запас магических сил, но и отдаёшь взамен нечто равнозначное. Безвозмездно никогда ничего не бывает и ниоткуда не берётся.
— Марь, а ты домой не собираешься? — раздался за спиной немного гундосый голос молодой женщины, и теперь уже чайная ложка, а не простой карандаш, упала с присущим ей дребезжащим звоном, стукнувшись о поверхность стола.
— Морена, — исправила Мара холодным тоном и, развернувшись к своей сменщице, заметила на её лице озадаченность. — И да, я собираюсь.
Посмотрев ещё с мгновение на мирно лежащий на твёрдой поверхности столовый прибор, девушка с рыжими волосами, уже собранными для работы в две пышные косы, вернула взгляд на коллегу и задала вопрос:
— Она откуда-то упала? Разве ты держала её в руках?
Осознав свой просчёт, Мара поспешила исправиться:
— Да вроде нет. Сама не поняла откуда она свалилась. Может, кто-то положил на верхнюю полку?
Услышав такую теорию, рыжая перевела взгляд с собеседницы на располагающийся позади той шкаф и призадумалась, прикидывая возможность подобного. И хотя на лице её всё ещё оставалось сомнение, не желая показаться глупее напарницы, официантка хихикнула:
— Вроде? Да ты уже засыпаешь! Даже не замечаешь проносящиеся перед носом вещи. А если так что-нибудь потяжелее на голову упадёт?..
Проигнорировав шутку, Мара вышла из-за ресепшена с безучастным видом.
— Марь! — услышала она, уже оказавшись у своей коллеги за спиной, а перед этим даже не удостоив рыжую взглядом.
Пришлось останавливаться, так как продолжения фразы не следовало, а дело могло касаться работы. Но вместе с тем свою лепту внесло раздражение, вспыхнувшее с новой силой при искажении имени.
Магия отозвалась на негативную эмоцию хозяйки и стала распространяться, обжигая нутро, готовая настигнуть обидчицу в любой момент по одному лишь приказу.
Но только Мара обернулась, вспыхнувшая в ней злость замерла в нерешительности перед инфантильным взглядом пустышки. В этих болотных глазах не было намерения оскорбить — один стиль общения, привычка.
Устало выдохнув, Мара приказала себе успокоиться. Не хватало ещё учинить катастрофу на новом рабочем месте: прогресс в управлении силой был, но незначительный. Да и, в конце-концов, имя не было настоящим — такое же фальшивое, как сейчас сама девушка. Так какая разница, как его искажают? Символизм имел значение только для Мары. Ну и для тех, причиной чьих бед она стала. Но разве мертвецам есть до этого дело?..
— Чего тебе?
Напарница просияла:
— Спасибо за смену!
Мара лишь отвернулась, продолжив прерванный путь, потому что отвечать на такую глупую банальность ей не хотелось пусть и сухим «ага». Но даже после того, как девушка переоделась, чтобы уйти домой, рыжая не отчаялась.
Явно переигрывая при прощании, официантка, по-ребячески аккомпанируя себе машущей рукой, эмоционально-приподнято пожелала:
— Сладких снов и хороших выходных!
Мара и на это не отреагировала, покинув «Хит» в безмолвии, и только допустила мысль о том, что эта девушка её знатно раздражает с момента их первой встречи.
На улице ещё было темно и холодно. Первый луч солнца пока не проник в эту часть земного шара, предзнаменовав истечение ночи.
«Как обычно зимой», — напомнила девушка самой себе и почти вздрогнула от раздавшегося за спиной обращения.
— Анна?
Произнесённое чужими губами до боли знакомое имя заставило магический сгусток внутри отозваться, а тело — дрогнуть под натиском тысячи мелких иголок. Проворные и колкие, они пустили по коже свои электрические разряды, грубо проникнув под эпидермис и прогрызя себе право на существование.
Мара не собиралась оборачиваться, посчитав, что это было не более, чем случайностью, однако позади раздались торопливые шаги, звуки которых усилились припорошившим аллею снегом.
Этого и не потребовалось, так как незнакомец сам возник перед девушкой буквально пару мгновений спустя. И заговорил. И хоть из-за низко надвинутого на глаза капюшона не представлялось возможным разглядеть верхнюю часть лица незнакомца, по движению и положению губ было понятно, что парень взволнован.
— Это и правда ты! Подумать только! Так изменилась…
Для того чтобы бегло, но внимательно оценить стоящего напротив, Маре хватило всего пары мгновений.
Он был ненамного выше неё. В мешковатой одежде и в огромных кроссовках. Из-за этого определить телосложение было непросто, но Мара ставила на то, что сама она мускулистее и плотнее — выдавали черты нижней части лица с подбородком. Вместе с тем бросались в глаза нетипичные губы парня: выразительная верхняя и полная нижняя...
Ирония состояла в том, что никто с такими чертами и похожим телосложением из прошлой жизни в голову Мары не приходил. А помнила девушка многих.
— Вы обознались, — подчёркнуто сухо сказала она, мысленно пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли о том, что совпадение с именем кажется очень подозрительным, — меня даже не Анной зовут.
Уже произнесённое собственными губами, имя снова оставило болезненный отпечаток, заставив всё внутри содрогнуться как от удара, однако внешне Маре удалось остаться спокойной.
Незнакомец помедлил всего мгновение перед тем, как сконфузиться и озадаченно произнести:
— Правда? Но я ведь…
— Я Морена. Не Анна. Вы обознались, — повторилась девушка, перебив навязанного собеседника, и как ни в чём не бывало продолжила свой путь.
— Что ж… — прозвучал парень с намёком на продолжение и выдержал паузу ровно настолько, чтобы они оказались друг у друга за спинами. — Тогда… С днём рождения, Мара.
Глаза Девушки расширились от изумления, сомнения развеялись в один миг — это уж точно не могло быть обычным совпадением. Особенно учитывая странное чувство: несмотря на то, что она уже не видела лица собеседника, отчётливо чувствовала, как улыбаются чужие губы.
Резко развернувшись, чтобы задать мучающий её вопрос, Мара опешила ещё больше, ведь там, где, по её расчётам, должен сейчас стоять незнакомец, никого не было. И даже более. По периметру всей раскинувшейся перед Марой улицы не было ни души в пределах досягаемости.
Вопрос всё же сорвался с подрагивающих против воли губ, пусть и в немного другом диапазоне:
— Кто же ты, дьявол тебя дери, такой?
Было ясно наверняка лишь одно: этот парень не простой человек. И, скорее всего, он тоже обладает магией.
Подумав об этом, Мара уловила отголосок чего-то иного, зародившегося в ней вместе с тревогой о разоблачении. Это чувство подозрительным образом напоминало возбуждение от азарта.
Сегодня в отеле было тихо, несмотря на тонкие стены, размер и близость располагающихся друг к другу номеров.
Мара лежала на кровати и немигающим взглядом буравила потолок. Спать не хотелось от слова совсем, и едва ли это была заслуга кофе.
Девушке не давал покоя вопрос, кем мог быть этот знающий не только о её дне рождении, но и о настоящем имени человек, ведь, сколько бы она ни пыталась вспомнить кого-то с похожими чертами лица из прошлого — не удавалось.
За этими мыслями Мара не заметила, как потянулась к магии, принявшись рассеянно и неторопливо раскручивать лопасти старенького вентилятора на потолке.
«Удивительно, что где-то до сих пор есть такие, — подумала девушка и сделала паузу, поймав себя с поличным. — Так. Почему я снова это делаю?»
На самом деле, она догадывалась о причине.
Мара никогда не хотела никому вредить всерьёз, а после потери последнего из близких и вовсе решила подойти к делу со всей ответственностью: груз вины за случившееся был неподъёмен. Девушка возненавидела свою натуру всей душой. Её воротило от одного осознания того, что источником всех несчастий, являлась она сама. Это и стало причиной желания научиться контролировать силу.
Но Мара просчиталась: магия непостижимо влекла её.
Потерявшая смысл и желание жить вместе с дорогими людьми, она нашла утешение в изучении и практике магии. Мара погрузилась в это настолько, что последнее время и сама стала замечать свою нездоровую зависимость.
Приняв сидячее положение одним резким рывком, девушка посмотрела на свои пальцы. Где-то там, под тонким слоем кожи, перетекала подобно току крови сила, невидимая невооружённым взглядом.
Несмотря на то что Мара не видела этого своим обычным зрением, отчётливо ощущала потоки на каком-то астральном уровне.
Продолжая внимательно рассматривать узоры на своей ладони, девушка пошевелила пальцами, призывая магию уже осознанно. Вентилятор снова пришёл в движение.
Мара упала на кровать и принялась неотрывно следить за его неспешными вращениями.
Через какое-то время веки девушки начали тяжелеть и медленно опускаться…
Громкий и настойчивый стук в дверь заставил её вздрогнуть, резко вырвав Мару из мимолётной дрёмы. Кончики пальцев тут же закололо от прилившей к ним магии.
Осознав, где находится, девушка сделала глубокий вдох, за которым последовала выдержка из дыхательной техники для успокоения готовой ринуться в бой силы, однако в дверь затарабанили ещё сильнее и будто ногами.
Не соизволив позаботиться о своём внешнем виде и даже взглянуть на себя в зеркало, Мара направилась к нетерпеливому гостю.
Открыв, девушке пришлось отступить в сторону, чтобы не получить по лбу кулаком разъярённого посетителя, которым оказался незнакомый пожилой мужчина сварливого вида.
Он даже не потрудился извиниться за то, что чуть не ударил девушку, но сразу перешёл к оскорблениям:
— Наконец-то! Вот и виновница хаоса. Чем ты там занималась, что так долго дверь не могла открыть?
Несмотря на поведение незнакомца, Мара собиралась начать разговор вежливо, однако текущий тон собеседника и слова пришлись ей не по душе, и девушка ограничилась скупым ответом.
— Одевалась.
— Что?! — воскликнул старик недовольно. — Так долго? Не морочь мне…
Он только сейчас заметил, что стоящая перед ним девушка была лишь в спортивном топе и тонких пижамных брюках.
От увиденного мужчина опешил, а потом резко отпрянул побагровев.
— Ах ты бесстыдница! Так ты не только вредительством занимаешься, но и ходишь непонятно в чём!
Терпение девушки лопнуло.
— Слушай, старик, — сказала она, начав устрашающе надвигаться на собеседника. — Вначале ты выламываешь двери, а теперь осуждаешь, в чём я хожу в своём номере. Это ты считаешь адекватным?
— Невоспитанная! — воскликнул мужчина, рвано жестикулируя. — Как ты смеешь тыкать мне?!
— А сам-то, — парировала девушка. — Когда я открывала, ещё была готова к конструктивному диалогу, но ты даже не соизволил объяснить, в чём дело.
— Ты меня затопила, чертовка!
Мара начала понимать, к чему всё идёт, но остановиться уже не могла.
— Да? И когда это было?
— Да вот, до того, как я поднялся сюда!
— Как странно, ведь до того, как ты поднялся сюда, я пыталась поспать, а это значит, что физически не могла стать причиной твоего затопления.
— Ну, значит, до этого! — настаивал брюзга. — Либо ты брешешь. И вообще, уже утро, сколько можно дрыхнуть? Ночью нужно этим заниматься, а не не пойми чем!
— Ты будешь указывать мне, как распоряжаться своим временем? — риторически спросила Мара, начиная раздражаться всерьёз.
— Ах ты паршивка! Я сейчас полицию вызову, если продолжишь так со мной разговаривать!
— Да когда же до тебя дойдёт, что я ничего не делала? — устало выдохнула Мара, принявшись массировать начинающие заболевать виски. — Я не принимала сегодня душ, вообще в ванной не была. Как только пришла с работы, сразу спать завалилась.
— ВРАКИ! — заорал старик и затрясся как в приступе, отчего волосы на его голове всклокочились, а круговая мышца глаза сократилась. — Ты мне за всё ответишь!
На девичью ладонь опустилась первая снежинка.
Мара перевела на холодное кружево безучастный взгляд и проследила за тем, как тонкий узор превращается в воду, оставляя на коже свою влагу.
«Интересно, а можно заморозить снежинку обратно?»
Она сидела на лавочке в парке, на который набрела совершенно случайно, бесцельно прогуливаясь после разборок из-за протечки.
Старик закатил такую истерику, что консьержка попросила девушку на некоторое время покинуть свой номер для выявления причины затопления. Мара решила покинуть эту шарагу. На некоторое время, естественно.
Когда снегопад шёл вовсю, на лавочку рядом с девушкой запрыгнула кошка.
Она была самой обычной, дворовой, с распространённым полосатым окрасом.
— Не знаю, чего ты ждёшь, — обратилась Мара к незнакомке, наблюдая, как крупные снежинки опускаются на кошачью морду, — но, как видишь, еды у меня с собой нет.
Внимательно слушая говорящую, кошка неотрывно смотрела человеку в глаза немигающим взглядом своих собственных, золотисто-янтарных, и, казалось, улыбалась.
Некоторое время животное сидело недвижно, не реагируя на осыпающий его снег, а потом вдруг поддалось вперёд и, нагло забравшись к девушке на бёдра, попыталось залезть под распахнутую куртку.
— Эй! — предупреждающе воскликнула Мара и, откинув в сторону край верхней одежды, приподняла нахалку за холку, заставляя снова посмотреть в свои глаза. — Я видела всякое, но не такое. Как посмотрю, наглости тебе не занимать.
Девушка ожидала чего угодно: агрессии, недовольства, испуга, однако то, что сделало в итоге животное, удивило не меньше хамоватого поведения.
Приложив побольше усилий, чтобы высвободиться из хватки при помощи своего веса, кошка снова юркнула под куртку Мары. Делала полосатая всё это с завидным спокойствием, не издав ни единого звука.
— Ну ты и хамка! — констатировала Мара и хотела было снова вытащить кошку, но замершая всего в нескольких сантиметрах рука нерешительно опустилась обратно: от животного исходило приятное тепло, и девушка решила позволить ему и самому немного погреться. — Ай, ладно, сиди. И не боишься же получить. Бессмертная.
Из-под куртки послышалось приглушённое мурчание, и, наращивая децибелы, кошка завела одну из своих мягких песен.
«В благодарность, наверное».
Мара не была кошатницей. К собакам также не испытывала особой приязни. Старающаяся не рассматривать животных в качестве домашних питомцев из-за своей проблемы поначалу, в конце концов девушка вообще перестала допускать о подобном мысли.
— Так, — решительно сказала Мара, стряхивая со своих рукавов снег, спустя некоторое время. — Если мы так и продолжим сидеть — промокнем. И даже ты.
На последнем слове девушка дотронулась пальцем до влажного кошачьего носа, обозначая адресата своего обращения.
Полосатая поморщилась, сменив позицию так, чтобы у человека не было возможности повторить своё движение. Это наталкивало на мысли о том, что кошку мало интересует происходящее до тех пор, пока сама она находится в безопасности.
Невольно обратив внимание на пушистый бок, открывшийся с другой стороны, Мара отметила клок шерсти, отличающийся от основного окраса — пепельный, почти белый.
Вместе с тем девушка усмехнулась:
— А ты сама галантность. Ну что ж…
Осмотревшись по сторонам в поисках камер и нежелательных наблюдателей, Мара сосредоточилась, взывая к дремлющей внутри себя силе, и собрала пальцы обеих рук в единой точке.
Кошка приподняла голову и посмотрела на Мару взглядом, выражающим заинтересованность.
Не отвлекаясь на тёплый комок, согревающий бок, девушка стала накладывать чары на пространство над своей головой, комбинируя сразу несколько заклинаний.
Первым делом Мара зафиксировала и стала удерживать лежащий на деревьях снег, чтобы он не посы́пался им с кошкой на головы после предстоящих манипуляций, вторым — заставила несколько веток потянуться друг к другу, и третьим — сплела из них подобие купола.
Учуяв магию, кошка вылезла из-под куртки и, задрав морду, сосредоточенно уставилась вверх. Золотые глаза с вертикальными чёрточками-зрачками то и дело перемещались, будто видя даже больше, чем сама чаровница, а тёмный хвост немного нервно подрагивал из стороны в сторону.
Когда дело было закончено, Мара пересадила животное со своих колен на скамейку и, поднявшись, отряхнула себя от остатков снежинок.
— Теперь, госпожа Галантность, — обратилась девушка к животному, — вы можете не переживать о том, что промокнете. Можете даже залезть повыше, в крону — возможно, там будет даже теплее. Ну а мне пора.
И хотя Мара уже не видела этого, внимательные глаза провожали её спину до той поры, пока девушка не скрылась за углом старого здания из красного кирпича.
Она отправилась в Центральную библиотеку, чтобы порыться в секции эзотерики и, возможно, истории и, пропустив через себя книжки этого города, выжать полезную информацию и из него.
В тот момент, когда Мара присмотрела несколько подходящих учебников, ей позвонили из отеля с новостями об утренней ситуации.
Оказалось, что протечка действительно была, но только не в номере девушки, а в соседнем.
Введя Мару в курс этого дела, администрация принесла ей свои глубочайшие извинения за беспокойство, в качестве них предоставив возможность приобретения дополнительных опций по скидкам или бесплатные сутки — на выбор.
Девушка решила повременить с ответом, благо такая возможность была.
Уточнив у сотрудника, какие книги можно брать с собой, а какие только читать в зале, Мара провела в библиотеке ещё некоторое время, заведомо выбрав для изучения самую безлюдную зону.
Несмотря на то что книгу, с которой решила начать девушка, было запрещено выносить, она оказалась пустышкой. Ни одно заклинание из этого руководства не работало, а описанные внутри сведения оказались не более, чем выдумкой.
После того как Мара начала следующую книгу, к ней подошла библиотекарь, предупредив девушку о закрытии учреждения.
Пришлось возвращаться в отель. Но перед этим Мара зарегистрировалась, заведя себе читательский билет, и оформила несколько книг навынос, собираясь начать одну перед сном.
Приняв душ и почистив зубы, девушка забралась на кровать, сложив по-турецки ноги и пробежавшись глазами по разложенными перед собой книгами, выбрала наиболее интересную.
Хоть и не вся, но некоторая информация в ней была достоверной, ибо Мара уже знала некоторые из описанных заклинаний и могла накладывать эти чары.
Дойдя до определённого момента, девушка ощутила, как находящаяся внутри неё сила отозвалась на слова волнительной дрожью, и Мара поняла, что это оно.
Это было заклинание на создание простой иллюзии, и Мара нетерпеливо заёрзала на месте, жадно поглощая нечёткие от времени строки.
Желанию девушки сбыться не удалось.
По закону подлости как только Мара дошла до самого интересного места, что-то глухо ударилось об окно со стороны улицы.
Мара не придала бы этому значения, подумав на проходящих мимо детей, играющих со снежками, если бы звук не повторился почти сразу же.
Этого всё ещё было мало для того, чтобы подойти к окну, но достаточно, чтобы раздражённо повернуть в его сторону голову.
В тот самый момент, когда Мара нашла глазами действительно впечатавшийся в стекло снежок, по прозрачной поверхности пошла трещина от очередного, но уже гораздо более сильного удара, и окно разбилось.
Девушка среагировала практически одновременно с разлетающимися во все стороны брызгами стекла и влетающей в комнату через образовавшееся отверстие очеловеченной фигурой, напоминающей подростническую.
Отбросив в сторону книгу, Мара слетела с кровати и выставила перед собой руки, приняв оборонительную стойку.
Позволив себе бросить лихорадочный взгляд в сторону разбитого окна из-за опасения, что оттуда может появиться ещё кто-нибудь, девушка так же дёрганно нашла глазами вторженца, силуэт которого, сделав сальто, ловко приземлился на четыре конечности.
Ожидая увидеть подростка, но пока ещё не понимая, как тот попал в её номер и смог вытворить такие кульбиты, требовательным тоном Мара задала вопрос, начав осторожно продвигаться к фигуре:
— Кто ты такой и что происходит?
Уловив едва различимое движение, девушка смогла разглядеть, что пока ещё молчаливый собеседник выпрямился в полный рост. Силуэт действительно был невысоким.
— Это не важно! — заговорил незнакомец, и Мара поняла, что ошиблась, ибо голос принадлежал не подростку, но молодой женщине. — Лучше спрячь меня, пока не поздно, ведьма. И поскорее заделай эту дыру.
Хоть она и считала себя даже хуже, слышать подобное от незнакомки всё равно было гадко. Но слишком долго обижаться не получилось, потому что когда невысокая девушка вышла на свет тусклого ночника, у Мары перехватило дыхание, ибо в неё были вперены два золотисто-янтарных кошачьих глаза.
Кая
Мара знала о существовании магии, и, соответственно, сверхъестественного лучше, чем кто-либо из рождённых в семьях смертных, но представшее пред глазами зрелище всё равно ввергло девушку в шок.
Бегая изучающим взглядом по очертаниям стоящей напротив, Мара пыталась отыскать и другие, способные окончательно развеять сомнения, черты.
Из общей причёски шатенки глаза выделили знакомую седую прядь в тот момент, когда вторженка сдвинулась с места, оказавшись перед Марой буквально мгновение спустя, и девушка ощутила цепкую, но при этом каким-то образом мягкую хватку изящных рук на своих плечах.
— Ведьма! Ты меня слышишь?
Подозрительно знакомая незнакомка тряхнула её, но Мара, не позволив и дальше наглеть, оттолкнула от себя говорящую.
— Хватит так меня называть! Что вообще происходит?!
— Я называю вещи своими именами. И — поверь — это меньшее, что должно тебя сейчас заботить. Сейчас ты должна думать о другом, — сказала девушка уверенно, однако во взгляде её появилась сквозящая озадаченность.
— Да? — нервно и совсем невесело хохотнула Мара, упустив состояние собеседницы или же не придав ему значения специально. — Что же может быть важнее врывающейся в твою комнату незнакомки?
— Те, кто за ней гонятся, — спокойно нашлась та.
— Подожди, — начала девушка, но собеседница не позволила ей продвинуться дальше сказанного.
— СКЛЕЙ ИХ! — прокричала она, имея в виду разбросанные повсюду осколки разбившегося стекла.
— Чья, по-твоему, это вина?! — возмущённо воскликнула Мара.
— Какая разница? Если ты сейчас же не вернёшь всё как было, уже будет неважно кто, что и когда сделал.
— Как, по-твоему, я должна это сделать?!
— Так же, как деревья сегодня, — напомнила девушка и, заметив озадаченное лицо Мары, раздражённо закатила глаза. — Ну же. Соображай. Я здесь ведьма или ты?
Эти слова сработали отрезвляюще. Мара действительно взяла себя в руки, запоздало осознав, что подобное может сработать, и недоумевая, как она сама не додумалась до этого.
Сосредоточив энергию внутри, девушка направила руки на стёкла и начала методично источать магию, собирая фрагменты воедино и возвращая окну первозданный вид.
Сейчас это не составляло для Мары труда — достаточно было лишь концентрироваться, следя за тем, чтобы не выплеснуть магии больше, чем необходимо, или, напротив, не скупиться, достигая нужной планки. После же — девушка знала — придётся непросто. Когда за Силу придётся расплачиваться, отдавая справедливому Богу баланса, как Мара обусловилась сама с собой, нечто равноправное взамен. А девушка ведь ещё даже не погасила долг за прошлый раз, оказав помощь кошке в парке.
Но пальцы Мары дрожали не от этого — от напряжения и страха последствий, которые могут произойти, если она не успеет вовремя залатать прореху стеклянного полотна, и преследователи смогут настигнуть свою цель, оказавшись в номере девушки.
К счастью, всё обошлось.
— А теперь моя очередь, — раздалось откуда-то сзади сразу же после того, как последняя трещинка на стекле заполнилось частью прозрачного пазла самой подходящей формы, и Мару схватили за руку, дёрнув на себя.
Несмотря на небрежность действия, ожидаемой боли девушка не почувствовала, зато осознала, что оказалась буквально нос к носу с таинственной незнакомкой.
От чувства неловкости, испытанного из-за такой близости, щёки Мары защипало от прилившей к ним крови.
Девушка попыталась оттолкнуть от себя позволившую слишком уж много нахалку, однако последняя держала крепко, не позволяя этого сделать.
— Не дёргайся, — сказала она и, легонько толкнув Мару на кровать спиною вперёд, отправилась следом.
Щёки владелицы номера уже пылали от негодования, и она собиралась высказать всё, что думала о незваной гостье, но мысли распались на атомы, когда незнакомка стала видоизменяться.
Хотя всё происходило стремительно, процесс трансформации был настолько плавным и естественным, что казалось, будто подобная аномалия таковой не является.
Небольшая фигура начала уменьшаться, человеческие конечности всё больше походили на звериные. Из нижнего отдела позвоночника выдвинулся хвост, и вместе с тем гладкая кожа стала покрываться волосками.
Оказавшаяся теперь явно не по размеру одежда упала на пол прямо в процессе преображения, когда уже кошка — не человек — завершила свой грандиозный прыжок, удобно устроившись в конечной точке на груди Мары.
Девушка была поражена этим зрелищем настолько, что даже не нашла в себе сил произнести вопрос вслух, лишь приоткрыв рот в безмолвном изумлении.
«Много думаешь, — услышала она в голове уже знакомый, мурлычущий голос, и кошка проникла янтарём своих глаз Маре в душу. — Это опасно. Из-за тебя нас могут обнаружить. Лучше спи».
И девушка подчинилась, хотя так и не поняла, каким образом это случилось, ведь делать этого она не планировала.
Когда Мара проснулась, первым, что появилось в её голове, было осознание хорошего отдыха. Настолько выспавшейся и отдохнувшей девушка не чувствовала себя уже очень давно.
Радость оказалась непродолжительной, ибо Мара вспомнила события, предшествующие погружению в сладостное забвение.
Резко поднявшись, девушка испытала сильное дежавю, а потом, повернувшись на движение сбоку, оторопела, так и не закончив начатое: рядом, на второй половине кровати, подложив руку под голову, фривольно расположилась ночная гостья, с лихой улыбкой поглядывая на свою невольную соседку.
— Спящая красавица выспалась?
— Ты кто такая?! — невольно воскликнула Мара, поддалась вперёд и схватила девушку со светлой прядью за грудки, притянув к себе ближе.
— Спокойно, подруга, — дипломатично попросила та, но собеседница только сильнее стиснула пальцами чужую одежду. Говорящая закатила глаза. — Да брось…
Встряхнув находящуюся в руках для демонстрации серьёзности своих намерений, Мара продолжила настаивать.
— Повторяю: кто… — договорить не получилось.
Намеренно шумно, тяжело и протяжно выдохнув, перебившая резко произнесла, даже не попытавшись скрыть пренебрежения:
— Кая. Довольна?
Не ожидая услышать прямой ответ настолько быстро, Мара опешила, однако успешно адаптировалась.
— Нет, — сказала она. — Я не это имела в виду. И ты это знаешь.
— М-м… Нет? — протянула представившаяся Каей, и Мара отчётливо услышала в её тоне издёвку. — Что ты имела в виду? Задай вопрос правильно.
— Как я погляжу, ты уже никуда не спешишь, — раздражённо отметила девушка, вспомнив, как ещё недавно вторженка торопила её починить разбитое окно.
Кая сделала вид, что задумалась, возведя глаза к потолку, а потом широко улыбнулась, вернув их обратно и продемонстрировав своей собеседнице клыки, которые та нашла острее обычных, человеческих:
— Ну-у… Да! Уже не спешу.
От негодования у Мары перехватило дыхание. Приличных слов не осталось. Поэтому, выпустив из рук одежду Каи, девушка слезла с кровати и направилась к выходу из номера. Всё это время за Марой с появившейся в них настороженностью неотрывно следили золотые глаза.
Остановившись у самой двери, девушка широко её распахнула, показывая, что незваной гостье пора. И хотя Мара ничего не говорила, притихшая собеседница поняла всё без слов.
— Подожди! — сказала Кая, скрывая напряжение в голосе, и рефлекторно качнулась назад. — Давай поговорим нормально.
— Я так и хотела, — парировала Мара, — но ты начала валять дурака.
— Нет, — не согласилась с ней Кая. — Я просто…
— Почувствовала себя хозяйкой положения? — подсказала девушка, дёрнув бровью. — Так вот, я напоминаю, что это не так. Уходи.
— Не хочу, — заупрямилась собеседница, и Маре почудился в её глазах недобрый блеск.
И хотя девушка понимала, что вряд ли Кая желает ей зла, ведь иначе могла привести всё задуманное в исполнение, во время отключки потенциальной жертвы, не привыкшая доверять людям девочка внутри запаниковала, заставив ладони потеть от волнения.
Тем временем кровать заскрипела, проседая под человеческим весом, когда находящаяся на ней поддалась вперёд.
— Давай поговорим, — повторила Кая и, спустив ноги на пол, медленно направилась к Маре.
Та инстинктивно напряглась, мелкие волоски по всему телу встали дыбом — если до этого в воспалённом мозгу девушки перевешивала мысль о том, что у вторженки нет злых намерений, то сейчас всё изменилось — внутренний параноик буквально вопил об угрозе.
— Стой! — воскликнула Мара, вскинув перед собой руки, на кончиках пальцев которых уже начала искриться магия. — Не подходи ближе.
Кая действительно замерла, молниеносно вцепившись золотыми глазами в окутанные Силой пальцы ведьмы. Мара нашла это занятным: в голове невольно возникло предположение о том, что такие, как стоящая напротив, могут видеть потоки магии. Руки самой Каи рефлекторно сжались в кулаки, однако девушка заставила себя расслабиться. Буквально мгновение спустя она подняла их на уровень головы, сообщая о капитуляции.
— Я хочу всего лишь поговорить, — размеренным тоном произнесла Кая.
— Ну так говори, — к неожиданности даже для самой себя выпалила Мара и, так как сказанного было уже не вернуть, продолжила. — Кто ты?
Кая устало выдохнула.
— Я уже говорила. Я Кая.
— А я сейчас передумаю, — пригрозила ей собеседница и пояснила. — Твоё имя мне ни о чём не говорит.
— Ну а что ты тогда хочешь услышать? — спросила Кая, и Маре показалось, что голос девушки в тот момент выражает искреннее непонимание.
«Или она хорошая актриса».
Несмотря на это, Мара закрыла дверь в номер и, отозвав магию, упрямо скрестила на груди свои руки.
— Последний шанс, — предупредила она и решила начать разбираться во всём по порядку. — Если ты умеешь превращаться в кошку, значит ты не человек. Тогда кто?
Брови Каи удивлённо подскочили вверх, и в её взгляде появилось недоверие:
— Серьёзно? Ты же ведьма.
— Может, уже перестанешь меня так называть? — нервно предложила Мара.
Кая присвистнула, обо всём догадавшись, и произнесла, чуть растягивая слоги:
— Я поняла!
— А я нет, — парировала Мара и, предупреждающе направив на собеседницу пальцы одной из рук, напомнила. — Я дала тебе последний шанс.
— Я помню, — недовольно буркнула Кая, но следующие её слова прозвучали с гордостью. — Я — свободный фамильяр.
Ненадолго между ними повисло молчание, которого хватило ровно на то, чтобы каждая из девушек сделала для себя правильный вывод.
Мара нарушила тишину первой.
— Так вы существуете, — больше для себя, чем собеседнице сказала она. — Значит, ты действительно та кошка из парка.
Каю передёрнуло.
— «Та кошка», — повторила она раздражённо, и в голосе фамильяра проскользнули кошачьи мелизмы. — Меня зовут Кая. Если ты не забыла, конечно.
— С этим разобрались, — словно не слыша свою собеседницу, констатировала Мара. — Теперь скажи мне, что тебе от меня понадобилось. Зачем ворвалась в мой номер, да ещё через окно?
— Чистая случайность, — сказала Кая и по привычке замолчала, собираясь закрыть свою реплику, но, заметив, что глаза напротив предостерегающе сузились, поспешила продолжить, на всякий случай бросив опасливый взгляд на ведьмины руки. — Как я уже говорила, за мной гнались. Нужно было спрятаться. Твой дом был рядом.
— Врёшь, — возразила Мара, вспомнив, как вторженка перед разбитием окна привлекала её внимание снежками. — Ты стучалась практически вежливо.
Кая молчала, но её глаза забегали, и чтобы хоть как-то успокоить шалящие нервы, фамильяр запрыгнула на кровать, по-хозяйски растянувшись на смятом покрывале.
Заметив, что Мара скоро снова напомнит о своём снисхождении, девушка забавно поморщилась и призналась:
— Ладно. Немного слукавила. Что тут такого?
— В чём именно? — хладнокровно уточнила Мара, придав значение только по-настоящему важным словам.
В глазах Каи вновь вспыхнул тот самый огонь, от которого её собеседнице в прошлый раз стало не по себе, и, повторно испытав схожие чувства, ведьма решила, что пора показать, кто тут угроза.
Не дав фамильяру времени на раздумья, Мара призывно сжала пальцы в кулак, заставив покрывало, на котором лежала Кая, ожить, но кошачий инстинкт сработал быстрее.
Рефлекторно подпрыгнув, девушка оттолкнулась от потолка и, поддавшись вперёд всем своим весом, приземлилась на подоконник злополучного окна. Вместе с тем она издала звук, практически идентичный кошачьему шипению.
— Мы же договорились, — напомнила Кая.
Мара её поддержала.
— Вот именно. А ты снова пытаешься слиться.
— Я не пытаюсь! — раздражённо сказала Кая, а после, бросив настороженный взгляд на атаковавшую её руку, попыталась принять безмятежную позу. — Это не было случайностью, ясно? После парка я за тобой проследила.
Пришёл черёд настораживаться Маре, и на некоторое время успокоившаяся тревожность снова дала о себе знать.
— Зачем? — спросила девушка, призывая свой голос звучать спокойно.
Кая занервничала. Было заметно, что делиться этим она не хотела, однако беглое движение глаз в сторону пальцев рук ведьмы быстро заставило фамильяра передумать.
— Ты сильная, — констатировала она нехотя. — То, что ты делала в парке, может далеко не каждая ведьма.
Мара не совсем поняла, о чём речь, поэтому посчитала необходимым уточнить:
— Что ты имеешь в виду?
— Комбинирование, — сухо ответила собеседница, отведя глаза в сторону. Было видно, что это признание тоже далось ей непросто.
Мара удивилась, и от этого магия в её руке ослабла. Это не осталось незамеченным для фамильяра.
Недоумение девушки вызвало не только то, что она не единственная — как оказалось — ведьма на Земле, но и то, что, являясь самоучкой, превосходит возможности некоторых других.
— Мы закончили? — устало спросила Кая во время затянувшейся паузы.
— Нет, — резко возразила Мара, вернув устремлённый вглубь себя взгляд на фамильяра. — То есть ты заранее знала, что попадёшь в неприятности, и намеренно искала сильного… сильную ведьму, чтобы тебя защитили?
Произнести это слово было непросто, как и признать само существование ведьм. Дополнительной трудностью стало причисление себя к этим людям.
Фамильяр собиралась ответить, но её собеседница, уже примерно догадываясь, что Кая хочет сказать, предупредила:
— Не ври.
Шумно выдохнув, девушка резво сменила позу, сложив ноги замысловатым узлом сродни одной из асан йоги, и Мара поразилась, как фамильяр умудрилась уместиться на подоконнике.
— Допустим, — ответила Кая, призывая на помощь всё своё самообладание, чтобы не сболтнуть лишнего.
Приняв эти слова, Мара призадумалась. Она пыталась проанализировать, насколько опасным могло быть знакомство и общение с сидящим напротив существом. Насколько опасными были те, кто преследовал фамильяра.
— Кто они и чего хотят? — наконец выделила Мара из своих мыслей самую насущную.
— Тебе ничего не грозит, — прочитала мысли девушки Кая и поспешила дополнить ответ во избежание неудобных вопросов. — Как видишь, всё хорошо, нас не нашли.
— Но могли? — больше утверждала, чем спрашивала Мара.
Слов не потребовалось — взгляд фамильяра сказал всё за свою обладательницу.
— Почему не получилось? — продолжила допрос Мара.
— Какая же ты душная! — обречённо и шумно выдохнула Кая, но всё же ответила. — Моя заслуга.
Мара сразу же вспомнила превратившуюся в кошку девушку и приятное тепло на груди, от которого клонило в сон.
— Поэтому ты тогда обратилась?
Кая помедлила, но всё же призналась:
— Да. Становясь животным, я могу почти полностью скрывать своё присутствие. С другими это тоже может работать, но только если они будут…
— Спать, — подсказала Мара нетерпеливо.
— Например, — буркнула фамильяр, не желая обсуждать этот момент.
— Что ещё?
— Всё, — слишком уж быстро ответила Кая, имея в виду, что на этом перечень её полномочий заканчивается.
— Нет, — придержала девушку Мара, заметив, что что-то не так. — Как ещё можно скрыть присутствие?
— Ты берёшь на себя слишком много, ведьма, — холодно произнесла кошка, и ногти на её напрягшихся руках стали удлиняться, становясь плотнее. — Тебе достаточно знать, что ты в безопасности.
— Но ты всё ещё здесь и сейчас в человеческой форме, — заметила Мара. — Как объяснишь это?
— Их уже нет в этом городе, — почти не меняя окраску своего тона, парировала Кая.
— Тогда почему ты не ушла? — спросила Мара, бесстрашно всматриваясь в глубину янтаря. — Сколько ещё намерена оставаться? Для чего?
Кая медлила, упрямо сверля серые глаза напротив в ответ. Её и без того узкие губы были плотно сжаты.
— Ну? — поторопила Мара.
Внезапно сидящая напротив расслабилась. Костлявые плечи расправились, будто с них упал груз.
— Ты же самоучка? — спросила она словно между прочим и пояснила. — Ничего не знаешь о нашем мире.
Хоть Мару смутили эти слова, виду она не подала, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно:
— Не уходи от темы.
— Не ухожу, — возразила Кая, подавляя вновь возникшее раздражение. — Хочу предложить сделку.
— Чего? — непонимающе изогнула бровь Мара. — Тебе не кажется, что ты сейчас не в том положении, чтобы торговаться?
Старательно игнорируя тон собеседницы, фамильяр продолжила:
— Ты позволишь мне здесь оставаться настолько, насколько я сама захочу, а я познакомлю тебя кое с кем.
Хотя Мара догадывалась, что эта сделка может оказаться полезной, напустила на себя безучасный вид:
— Не интересует.
— Это группа таких же, как ты, — не сдавалась Кая, пытаясь подогреть интерес девушки. — Ведьм-самоучек. У них что-то вроде частной школы, и они принимают новеньких. Называют себя Ковеном полной луны.
Эти слова и правда произвели на Мару должный эффект, и она всерьёз призадумалась, а кошка, уловив заинтересованность потенциального делового партнёра, поспешила продолжить:
— Кстати, слышала — у них скоро набор. А в управителях там — моя хорошая знакомая.
— Собираешься меня рекомендовать? — недоверчиво спросила Мара.
Ответ собеседницы озадачил:
— Конечно. Говорю же: мы близкие друзья.
Сомнения Мары возросли.
— Так друзья или знакомые? — уточнила она.
— Разве это не одно и то же? — внезапно широко улыбнулась Кая, обнажая свои клыки, и сменила позу, свесив ноги с подоконника. — Ну так что?
Сделка казалась Маре сомнительной, но в то же время — девушка не могла отрицать — подкупающей. Попасть в школу людей с похожими силами было пределом мечтаний, ведь теперь стало известно, что на планете есть и другие сверхъестественные существа. К тому же, в такой организации Мара могла научиться контролировать себя с бо́льшим успехом, чем в одиночку: это тебе не самой слоняться по миру в поисках сто́ящих книг с заклинаниями. Девушка была уверена почти наверняка: если есть школа, есть и приличная база знаний.
По большей части недоверие Мары было вызвано тем, что всё казалось слишком уж складным. Это породило в голове девушки новый вопрос.
— Почему ты хочешь остаться со мной, а не у своей подруги? Почему не в этой школе? — спросила она, резко вынырнув из пучины раздумий, и устремила глаза на собеседницу.
— Они… — Кая поджала губы, но ответила быстро, обнажив зубы в какой-то болезненной улыбке, — не слишком жалуют таких, как я.
— Фамильяров? — уточнила Мара.
— Свободных, — поправила девушка.
— Что это, кстати, значит? — спросила её собеседница, а Кая, резко соскочив со своего места, уверенным шагом направилась к выходу.
— Когда-нибудь обязательно расскажу, — сказала она и, резко развернувшись в самых дверях, поторопила Мару, обворожительно улыбнувшись. — Ну? Ты идёшь на день открытых дверей или как?
Мару поразило то, насколько быстро Кая сменила своё настроение и решила всё за неё, однако спорить сейчас не хотелось. Поэтому девушка только — возможно, с излишней долей драматизма — устало выдохнула:
— Иду. Дай хотя бы одеться.
Выскочив из транспорта первой, Кая окинула Мару оценивающим взглядом, а потом, улыбнувшись во все тридцать два, заключила:
— А ты красотка! И стиль мне твой нравится… Сразу видно — современная ведьма!
— Ой, спасибо, — бесцветно ответила девушка. — Никогда не думала, что когда-нибудь мне будет делать комплимент кошка.
— Аниморф, — поправила Кая, недовольно стрельнув янтарём своих глаз в собеседницу.
— Разве это не одно и то же?
— Нет, — возразила фамильяр, но исправилась. — Частично. Аниморфы могут превращаться из человека в животное и обратно, а кошки в людей — нет.
— Справедливо, — больше для того, чтобы просто что-то ответить, сказала Мара и придирчиво огляделась. — Ты уверена, что мы в нужном районе?
— Конечно! — подтвердила идущая впереди Кая, обернувшись на собеседницу лишь для того, чтобы подмигнуть серым глаза́м. — Скоро будем на месте.
— Как-то не похоже, что где-то поблизости есть школа, — выразила свои наблюдения Мара: их окружали жилые дома. Весьма презентабельные.
На это фамильяр загадочно усмехнулась, но ничего не сказала.
Некоторое время спустя девушки оказались у одного из двухэтажных коттеджей.
В то время как Кая, уверенно прошагав по двору, решительно позвонила в дверь, Мара настороженно огляделась.
— Мы точно по адресу? — спросила она, продолжив осмотр, и наткнулась на распахнутую тетрадь для нот с потрёпанными листами, лежащую на снегу. — Это же частный дом.
— Точнее не бывает, подруга! — заявила Кая и нажала на кнопку звонка ещё несколько раз уже более нервно. — Да где их всех…
Послышался скрип двери, и Мара обернулась.
На пороге стояла высокая стройная женщина в длинном бежевом кардигане крупной вязки и светлыми волосами, собранными в небрежный пучок. Бледные, почти бесцветные глаза, наполовину скрывали казавшиеся непомерно тяжёлыми веки.
Увидев открывшую, Кая оживилась:
— Эв! Давно не виделись!
Блондинка повела взглядом в сторону, оторвавшись от фамильяра, и остановилась на Маре.
— Кто это? — спросила она вместо приветствия. Голос женщины был негромким, немного хриплым, но отчётливым.
«Приятным», — невольно отметила Мара.
— О-о! — воскликнула аниморф и кинулась к собеседнице, положив руку на её спину. — Это… Давай я тебе всё расскажу по порядку. Но только внутри.
— Здесь, — отрезала женщина, даже не думая сдвигаться с места. — Кто она такая?
— Морена. И я, вообще-то, здесь, — не выдержав, вклинилась в разговор Мара не без недовольства.