Принцесса Пустоши

Глава 1

Звук шлифовального диска по металлу разрезал полуденную тишину мастерской, словно крик раненого зверя. Алекс Стил склонился над топливным баком легендарного Harley-Davidson 1947 года, чьи хромированные детали отражали тусклый свет лампы дневного света. Искры разлетались золотистым дождем, оседая на его загорелых предплечьях, но он не обращал на них внимания — сконцентрировался на восстановлении каждой царапины и вмятины на классическом американском железе.

Мастерская Стила занимала первый этаж старого кирпичного здания на окраине одного из старых районов, где между заброшенными заводами и складами еще теплилась жизнь. Высокие потолки терялись в полумраке под паутиной труб и проводов, а воздух был густо насыщен запахами машинного масла, бензина и металлической стружки, которые для Алекса пахли домом.

Стены мастерской рассказывали историю его жизни лучше любой биографии. Десятки фотографий в выцветших рамках демонстрировали шедевры механического искусства: отреставрированный Indian Scout 1928 года с идеально отполированными спицами, кастомный Triumph Bonneville с ручной гравировкой на баке, Vincent Black Shadow, который считался недостижимым для восстановления, пока не попал в руки Алекса. Газетные вырезки с местных гонок висели рядом с фотографиями — заголовки кричали о «чуде механики» и «золотых руках Стила».

Но в самом центре этой галереи славы висел один особенный снимок. Пожелтевшая газетная страница со складками и потертостями хранила фотографию улыбающегося мужчины лет тридцати с мальчишкой на руках. «ДЖЕК СТИЛ — ЛЕГЕНДА АМЕРИКАНСКОГО МОТОКРОССА», — гласил заголовок под снимком. Отец держал семилетнего Алекса так, словно тот был самым ценным трофеем в его коллекции.

Алекс выключил шлифовальную машину и отложил ее в сторону. Тишина обрушилась на мастерскую, нарушаемая лишь тиканьем старых часов на стене и отдаленным гулом городского трафика. Он снял защитные очки и провел рукой по лицу, размазывая пот и металлическую пыль. В тридцать два года он выглядел старше — линии вокруг глаз и постоянно сжатые губы придавали его лицу суровость, которая отпугивала большинство людей еще до знакомства.

Взгляд невольно скользнул к центральной фотографии. Воспоминания накатили волной, как всегда, когда он оставался наедине с собой.

Гонки в Дайтоне, 1999 год. Девятилетний Алекс сидит на трибуне, сжимая в руках программку с автографом отца. Рев двигателей заполняет воздух, а на стартовой линии выстраиваются лучшие гонщики Америки. Джек Стил на своем кастомном «Харлее» занимает третью позицию — не лучшее место, но отец всегда говорил, что гонка начинается не на старте, а на первом повороте.

Флаг опускается. Мотоциклы срываются с места в облаке выхлопного дыма. Отец держится в середине пелотона, выжидая момент. Алекс знает его тактику — Джек никогда не рвется вперед в начале, он изучает соперников, ищет слабые места.

Первый круг, второй, третий. Отец постепенно поднимается — седьмая позиция, пятая, четвертая. На трибунах ревет толпа, но Алекс слышит только звук двигателя отцовского байка, который он различает среди десятков других.

Двенадцатый круг. Крутой поворот перед финишной прямой. Джек идет на обгон лидера с внешней стороны — рискованный, но расчетливый маневр. Мотоциклы идут колесо в колесо, их зеркала почти соприкасаются. А потом…

А потом мир взрывается.

Переднее колесо соперника цепляет заднее колесо отцовского байка. «Харлей» начинает заносить на скорости сто двадцать миль в час. Джек пытается удержать равновесие, но физика безжалостна — мотоцикл переворачивается, катится по асфальту, словно игрушка, брошенная разозлившимся ребенком.

Алекс видит это в замедленной съемке — как тело отца отделяется от мотоцикла, как он летит по воздуху, раскинув руки, словно пытаясь поймать ускользающее небо. Удар о бетонную стену выходит тише, чем ожидал мальчик. Почему-то он думал, что смерть должна звучать громче.

Алекс моргнул, возвращаясь в настоящее. Руки сами собой сжались в кулаки. Двадцать три года прошло, а он до сих пор видел эту сцену каждый раз, когда закрывал глаза. До сих пор винил себя — если бы не попросил отца пойти на гонки, если бы не сидел на трибуне с горящими глазами, вдохновляя Джека на безрассудные обгоны…

Резкий стук в дверь вырвал его из болезненных воспоминаний. Алекс нахмурился — клиентов он принимал только по записи, а сегодняшний день должен был целиком принадлежать «Харлею». Стук повторился, настойчивее и громче.

— Мы закрыты, — буркнул Алекс, не отрывая взгляда от мотоцикла.

Дверь открылась, несмотря на его слова. В мастерскую вошел молодой человек лет в безупречно белом костюме, который стоил больше, чем иной мотоцикл. За ним следовали трое здоровяков в черных рубашках — типичные охранники из богатых районов, где деньги решали больше проблем, чем кулаки.

— Я сказал, мы закрыты, — повторил Алекс, наконец подняв голову.

— Невилл Пибоди, — представился парень, даже не пытаясь скрыть самодовольную улыбку. — Думаю, ты слышал это имя.

И он был прав. Пибоди-старший — сенатор штата, один из тех политиков, которые никогда не говорят прямо, но всегда получают желаемое. Богатство, власть и связи — святая троица американской элиты.

— Возможно, — холодно ответил Алекс. — И что?

Невилл рассмеялся, словно услышал хорошую шутку.

— Мне нужен мотоцикл. Нечто особенное, понимаешь? Хочу удивить друзей на предстоящей вечеринке. Слышал, ты лучший в городе.

— У меня есть работа. — Алекс кивнул на «Харлей». — Приходи через месяц, может, что-то обсудим.

Улыбка Невилла стала жестче.

— Боюсь, ты не понял. Мне нужен мотоцикл к следующим выходным. И я готов хорошо заплатить.

— Кажется, это ты не понял. — Алекс вытер руки тряпкой и медленно поднялся. Он возвышался над избалованным богачом. — Я работаю не за деньги. И уж точно не по принуждению.

Лицо Невилла исказилось. Он явно не привык к отказам.

— Знаешь, кто я такой? Одно слово моего отца, и твоя лавчонка закроется к концу недели. Санитарные нормы, пожарная безопасность, налоги — поверь, найдется множество причин.

Алекс сделал шаг вперед. В его темных глазах мелькнуло что-то опасное.

— Да плевать я хотел, — тихо парировал он. — Мне нечего терять. И это делает меня гораздо опаснее твоего папочки.

Невилл отступил назад и щелкнул пальцами. Трое охранников двинулись вперед — профессионалы, судя по тому, как они держались и двигались. Но Алекс вырос в кварталах, где выживали только сильные, и провел молодость, выясняя отношения кулаками на задворках баров и гаражей.

Первый охранник был высоким и широкоплечим, но медлительным. Алекс уклонился от удара, схватил железную монтировку со стола и полоснул по коленям нападающего. Тот рухнул с воем.

Второй двигался быстрее, но Алекс уже поймал ритм. Удар монтировкой по запястью — и пистолет охранника полетел в угол мастерской. Локоть в солнечное сплетение, и второй противник согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Третий оказался умнее — он не лез в драку, а попытался обойти Алекса сбоку. Но механик видел этот маневр краем глаза. Монтировка просвистела в воздухе и ударила охранника по голове. Не сильно — Алекс не собирался убивать, но достаточно, чтобы отправить противника в глубокий сон.

Вся драка заняла меньше пары минут. Невилл стоял посреди мастерской, бледный как его дорогой костюм, глядя на своих поверженных телохранителей.

— Убирайся из моей мастерской, — сказал Алекс, все еще держа монтировку. — И больше не приходи. В следующий раз я буду менее дружелюбным.

— Ты… ты за это ответишь! — прохрипел Невилл, помогая подняться одному из охранников. — Мой отец…

— Твой отец может поцеловать мою задницу, — перебил Алекс. — А теперь вон отсюда, пока я не передумал.

Невилл выволок своих людей из мастерской, бросая через плечо угрозы и проклятия. Дверь захлопнулась за ними с такой силой, что задребезжали стекла.

Алекс поставил монтировку на место и осмотрел мастерскую. Несколько инструментов упали на пол, но серьезных повреждений не было. Он поднял гаечный ключ, когда снаружи послышались быстрые шаги.

Дверь открылась снова, но на этот раз осторожно. На пороге стоял почтальон — пожилой мужчина в выцветшей форме, которого Алекс знал уже лет десять.

— Эм… все в порядке, Алекс? — спросил он, оглядывая разгромленную мастерскую. — Слышал шум.

— Все нормально, Фрэнк. Просто объяснял одному недоумку правила хорошего тона.

Почтальон кивнул: в этом районе такие объяснения были обычным делом.

— Тебе письмо. — Он протянул плотный черный конверт без обратного адреса. — Странное какое-то. Принесли утром, сказали: строго в руки.

Алекс взял конверт. Бумага была дорогой, почти шелковистой на ощупь. На лицевой стороне золотыми буквами было выведено его имя, а в углу красовался странный символ — колесо со вписанным в него черепом.

— Спасибо, Фрэнк.

Почтальон ушел, а Алекс вскрыл конверт. Внутри оказалась открытка из такой же плотной черной бумаги. Текст был написан от руки серебряными чернилами:

«Железные души, объединяйтесь. Заброшенный склад на Пятой авеню, 127. Сегодня, в полночь. Только для избранных. Пароль: "Дорога без конца"».

Алекс перевернул открытку. На обратной стороне был тот же символ — колесо и череп. Он много лет колесил по подпольной байкерской сцене, но такого приглашения не получал никогда. Обычно о встречах узнавали через знакомых, в барах или на стоянках. Официальные приглашения были чем-то новым.

Он взглянул на часы — половина седьмого вечера. До полуночи оставалось достаточно времени, чтобы закончить работу над топливным баком. Алекс сложил приглашение и сунул в карман джинсов. Что бы это ни было, любопытство взяло верх. В его размеренной жизни, состоящей из работы и одиночества, подобные загадки встречались нечасто.

Он снова включил шлифовальную машину, и звук металла по металлу заполнил мастерскую. Но теперь Алекс работал быстрее — почему-то ему хотелось поскорее закончить и отправиться на загадочную встречу. К десяти вечера топливный бак «Харлея» был готов — каждая царапина устранена, каждая неровность отшлифована до зеркального блеска.

Алекс снял рабочий комбинезон и надел потертую кожаную куртку. До встречи оставался почти два часа — достаточно времени, чтобы заскочить в «Железного коня», байкерский бар в нескольких кварталах отсюда. Может, там удастся узнать что-то об этом странном приглашении.

Он прошел в дальний угол мастерской, где под брезентовым чехлом стоял его собственный мотоцикл — кастомный Triumph Bonneville 1975 года. Машина была его гордостью: матово-черный бак с серебряными молниями, хромированные выхлопные трубы его собственной работы, двигатель, который ревел, как разъяренный зверь, но подчинялся малейшему движению руки.

Алекс откатил мотоцикл к выходу и нажал на кнопку электрического подъемника ворот. Металлическая решетка поползла вверх с характерным скрежетом, впуская в мастерскую прохладный вечерний воздух.

— Алекс, дорогой!

Он обернулся. Миссис Норрингтон стояла рядом со своим древним «Бьюиком», размахивая руками. Пожилая женщина лет семидесяти с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок, была старожилом квартала. Ее муж погиб во Вьетнаме задолго до рождения Алекса, и с тех пор она жила одна в небольшом домике через дорогу.

— Вечер добрый, миссис Норрингтон, — вежливо поздоровался он, закрывая мастерскую.

— Алекс, милый, не мог бы ты мне помочь? — в голосе старушки слышалась озабоченность. — Моя сестра Эдит плохо себя чувствует, я хотела съездить к ней, но эта старая развалина отказывается заводиться.

Она указала на «Бьюик» 1989 года — автомобиль знавал лучшие времена, но Алекс знал, что миссис Норрингтон тщательно за ним ухаживает. Если машина не заводится, проблема, скорее всего, несерьезная.

— Конечно. — Он подкатил Triumph ближе к автомобилю. — Что она делает, когда вы поворачиваете ключ?

— Звук какой-то щелкающий, а потом тишина.

Алекс открыл капот. Даже в тусклом свете уличного фонаря он сразу увидел проблему — один из проводов аккумулятора отошел от клеммы. Коррозия сделала свое дело.

— Ключ, пожалуйста.

Он залез под капот с небольшим гаечным ключом, зачистил клемму от зеленого налета и плотно закрутил соединение. Через пять минут двигатель «Бьюика» заурчал как довольный кот.

— Что это было? — спросила миссис Норрингтон, облегченно вздыхая.

— Окислились контакты аккумулятора. В следующий раз обратитесь к любому механику, это пятиминутная работа.

— Алекс, дорогой. — Старушка взяла его за руку. — Не мог бы ты зайти на чашечку чая? У меня есть свежий яблочный пирог, и… ну, мне так редко удается поговорить с хорошими людьми.

Алекс взглянул на часы — четверть одиннадцатого. В принципе, времени хватало. И он действительно не мог отказать миссис Норрингтон — одной из немногих людей в округе, которая всегда относилась к нему по-человечески.

— Хорошо, но ненадолго.

Глава 2

Домик миссис Норрингтон внутри напоминал музей пятидесятых годов — цветочные обои, кружевные салфетки, фотографии в деревянных рамках на каждой поверхности. Кухня была крошечной, но уютной, с круглым столом и двумя стульями у окна.

Старушка суетилась у плиты, заваривая чай в фарфоровом чайнике с розочками. Алекс сидел за столом, чувствуя себя великаном в кукольном домике — его широкие плечи едва помещались между спинкой стула и столом.

— Сахар? Молоко? — спросила миссис Норрингтон, ставя перед ним чашку с дымящимся чаем.

— Как есть, спасибо.

Она села напротив, внимательно изучая его лицо при свете настольной лампы.

— Ты так похож на своего отца, — сказала она мягко. — Особенно, когда хмуришься. Джек тоже всегда выглядел так, словно нес на плечах весь мир.

Алекс поднял глаза от чашки.

— Вы знали моего отца?

— Конечно, дорогой. Я жила здесь, когда вы переехали в этот район. Тебе тогда было лет… пять? Шесть? Ты прятался за отцовскими ногами и с опаской разглядывал новый дом.

В памяти Алекса всплыли смутные воспоминания — он действительно помнил переезд, грузовик с мебелью, незнакомые лица соседей.

— Джек был хорошим человеком, — продолжила миссис Норрингтон, размешивая сахар в своей чашке. — Приветливым, отзывчивым. Помогал всем, кто просил. Твоя мама, Анна, была такой красавицей — рыжие волосы, веселый смех. Они казались идеальной парой.

Алекс редко слышал рассказы о матери — она умерла, когда ему исполнилось двенадцать, от рака.

— Первые месяцы было тяжело, — вздохнула старушка. — Район тогда контролировала банда «Железных волков». Молодые парни на мотоциклах, думали, что им все дозволено. Они обложили данью местный бизнес, хулиганили, пугали жителей. Когда узнали, что к нам переехал гонщик с дорогими мотоциклами…

Она покачала головой.

— Сначала пришли с «предложением»: мол, нужна защита, плати, и мы обеспечим безопасность твоей семье и мастерской. Джек вежливо отказался. Они пришли снова, уже менее вежливо. Опять отказ.

— И что случилось?

— Однажды вечером, это было в конце сентября, к нам на улицу приехало человек пятнадцать на мотоциклах. Все в черной коже, с цепями и битами. Их главарь, Рэй, — свои его называли Бритва из-за шрама на лице, — припарковался прямо перед вашим домом и стал требовать, чтобы Джек вышел.

Миссис Норрингтон отпила чаю, погружаясь в воспоминания.

— Твой отец вышел без всякого оружия, в одних джинсах и футболке. Я смотрела из окна, боялась даже дышать. Рэй начал орать, что это последнее предупреждение, что если Джек не заплатит к завтрашнему утру, то его семье не поздоровится.

— И что ответил отец?

— Джек стоял спокойно, руки в карманах, и сказал: «Ты хочешь мои деньги? Тогда заработай их честно. Давай устроим гонку: если выиграешь — получишь все, что хочешь. Если выиграю я, ты и твоя банда убираетесь из нашего района навсегда».

Алекс наклонился вперед, заинтригованный. Он никогда не слышал эту историю и не помнил ее.

— Рэй сначала поднял его на смех, — продолжила миссис Норрингтон. — Он был известен как лучший гонщик среди местных байкеров, никто не мог его обогнать. Но Джек настаивал. «Завтра после заката, — сказал он, — по Третьей авеню до старого моста и обратно. Одна гонка решит все».

— Отец согласился на уличную гонку?

— Ты должен понимать, дорогой: у него небыло выбора. Если бы он отступил, они бы растерзали вашу семью. Джек знал, что единственный способ защитить тех, кого любишь, — это показать силу на языке, который понимают хищники.

Старушка встала и подошла к окну, глядя на улицу, где когда-то разворачивалась эта драма.

— В ту ночь весь район высыпал на улицы. Слухи о гонке разлетелись мгновенно. Рэй приехал на каком-то черном мотоцикле, злом, настроенном для скорости. А твой отец… выкатил свой «Харлей». Помню, как хром сверкал под уличными фонарями.

— Тот самый, который он разбил в Дайтоне?

— Нет, дорогой. Тот был для профессиональных гонок. А этот — настоящий уличный воин. Джек построил его сам, каждую деталь выбирал для надежности и мощности.

Миссис Норрингтон вернулась к столу, ее глаза светились от воспоминаний.

— Никогда бы не подумал, что вы разбираетесь в мотоциклах, — с печальной улыбкой сказал Алекс.

— Ну, знаешь, с такими соседями, как твой отец, хочешь не хочешь, но начнешь разбираться. К тому же, в молодости и я не была домашней девочкой!

Миссис Норрингтон помолчала, а затем продолжила:

— Они выстроились у стартовой линии — условной черты, проведенной мелом поперек асфальта. Я никогда не забуду звук их двигателей в вечерней тишине. Казалось, что сама земля дрожит.

— Кто давал сигнал к старту?

— Один из местных пацанов бросил пустую бутылку из-под пива. Как только она разбилась о мостовую — они сорвались с места. Рэй рванул вперед, но Джек не торопился. Он ехал рядом, изучал противника, ждал подходящего момента.

Она сделала паузу, словно заново переживая те мгновения.

— Они гнали по Третьей авеню как сумасшедшие — восемьдесят, девяносто миль в час по городским улицам. Рэй вел, но твой отец не отставал. А потом начался самый опасный участок — поворот на мост. Старый металлический мост через реку, узкий, с перилами по бокам.

— И что случилось на мосту?

— Рэй ошибся, — миссис Норрингтон улыбнулась. — Он вошел в поворот слишком быстро, его начало заносить. Пришлось сбросить скорость. А Джек знал каждый камень на этих дорогах, каждую выбоину. Он вошел в поворот идеально, обогнал Рэя с внутренней стороны и больше не отдавал лидерство.

— Отец выиграл?

— Не просто выиграл — он приехал к финишу на целую минуту раньше. Рэй был в бешенстве, кричал о подставе, о нечестной игре. Но сделка есть сделка. В ту же ночь «Железные волки» покинули наш район. Больше их здесь никто не видел. Я всего, конечно не видела, но множество очевидцев рассказывали о гонке абсолютно одинаково. На несколько месяцев победа Джека стала главной темой не только в байкерских барах, но и среди простых жителей района. Так что можешь быть уверенным в достоверности этой истории.

Алекс допил остывший чай, переваривая услышанное. Он и не знал, что отец был не только профессиональным гонщиком, но и уличным бойцом, готовым рискнуть жизнью ради защиты семьи.

— После той гонки, — добавила миссис Норрингтон, — Джек стал легендой района. Но он никогда не задирался, не искал славы. Просто жил своей жизнью, растил тебя, работал в мастерской. Хороший был человек, твой отец. И ты в него пошел, Алекс.

Алекс еще поговорил с Миссис Норрингтон, стараясь узнать как можно больше подробностей. Старушка охотно отвечала на его вопросы, не забывая подливать горячий чай в кружку.

Алекс взглянул на часы — без четверти двенадцать. Пора ехать.

— Спасибо за чай, миссис Норрингтон. И за рассказ.

— Всегда пожалуйста, дорогой. Заходи почаще, мне приятно вспоминать хорошие времена.

Он вышел на улицу, где его ждал Triumph. История, рассказанная старушкой, крутилась в голове, добавляя новые краски к образу отца. Джек Стил был не просто талантливым механиком и гонщиком — он был человеком принципов, готовым сражаться за то, во что верил.

— Будьте осторожны на дороге, — сказал Алекс, провожая миссис Норрингтон к машине. — И не торопитесь, сестра никуда не денется.

Старушка усмехнулась, усаживаясь за руль.

— Дорогой, не только ты умеешь водить. Я сидела за рулем, когда ты еще в пеленках лежал.

Она завела двигатель и нажала на газ. Бьюик сорвался с места с таким ревом, что Алекс невольно отшатнулся. Автомобиль промчался по улице, оставляя за собой клубы черного дыма и запах сгоревшей резины. Стоп-сигналы мелькнули на повороте и исчезли в ночи.

— Черт возьми, — пробормотал Алекс, качая головой. — А старушка умеет дать жару.

Он направился обратно к мастерской, где у тротуара стоял его Triumph. Но радость от предстоящей поездки испарилась, когда он увидел, кто ждет его у мотоцикла.

Невилл Пибоди стоял рядом с байком, а позади него маячили силуэты трех новых охранников — более крупных, чем предыдущие. В руках у них поблескивали кастеты и полицейские дубинки.

— Я же говорил, что мы еще увидимся, — ухмыльнулся Невилл. — Видишь ли, я не привык получать отказы. Совсем не привык. Так что придется тебе работать на меня, нравится это тебе или нет.

Алекс остановился в нескольких шагах от группы, оценивая ситуацию. Новые охранники выглядели куда опаснее предыдущих — это были профессионалы, а не обычная мускулатура для запугивания.

— Я уже сказал тебе свой ответ, — холодно ответил Алекс. — Советую научиться принимать отказы. Папочка не всегда будет прикрывать твою задницу.

Лицо Невилла исказила гримаса ярости.

— Хорошо, если ты не хочешь работать, то и мотоцикл тебе не понадобится. — Он кивнул охранникам. — Ребята, покажите этому придурку, что бывает с теми, кто не уважает семью Пибоди.

Один из охранников подошел к Triumph и резким движением толкнул его. Мотоцикл накренился, с грохотом упал и проехал по асфальту. Хромированное зеркало разлетелось вдребезги, а на баке появилась длинная царапина.

Что-то щелкнуло в голове Алекса.

Мотоцикл был не просто машиной — это была часть его души, плод месяцев кропотливой работы, связь с отцом. Видеть, как какой-то ублюдок уничтожает его творение…

Алекс бросился вперед с рыком ярости.

Первый охранник не успел среагировать. Удар кулака в солнечное сплетение согнул его пополам, а апперкот отправил в нокаут. Второй замахнулся дубинкой, но Алекс перехватил его запястье и ударил ребром ладони по предплечью. Раздался хруст — не кости, а дерева. Дубинка треснула пополам от силы удара.

«Помни, сынок, — голос отца зазвучал в памяти, — никогда не отступай, если дерешься за правое дело. Руки у тебя не для того, чтобы разрушать, а чтобы создавать. Но иногда приходится сломать что-то плохое, чтобы создать что-то хорошее».

Охранник ошеломленно уставился на обломки дубинки. Алекс схватил его за грудки и швырнул в стоящий рядом мусорный бак. Тот опрокинулся с грохотом, похоронив под собой незадачливого бойца.

Первый раз сел за руль мотоцикла в двенадцать лет. Отца не было рядом уже три года, но Алекс, словно наяву, чувствовал его большие руки, лежавшие поверх маленьких ладоней Алекса на руле.

«Чувствуешь, как он дышит? Мотоцикл — это не просто железо. У него есть душа, и если ты будешь относиться к нему с уважением, он никогда тебя не подведет», — мальчик слышал слова отца в своей голове, в своем сердце.

Двое оставшихся охранников атаковали одновременно с двух сторон. Алекс присел и сделал подкат — прием из американского футбола, который он отрабатывал в команде колледжа. Удар плечом в ноги опрокинул одного из нападающих, а инерция позволила Алексу перекатиться и подняться за спиной у второго.

Финал чемпионата штата, двадцать один год. Алекс — нападающий команды «Стальных волков». До финального свистка — две минуты, счет равный. Скауты из НФЛ сидят на трибунах с блокнотами. Один хороший пас — и будущее обеспечено.

Но Алекс закрывает глаза и видит отца, словно наяву. Словно тот явился на стадион и смотрит на игру сына. Джек держит в руках фотографию нового мотоцикла, который они планировали собрать вместе. И Алекс понимает: футбол дает адреналин, но мотоциклы — смысл жизни. Тогда они выиграли, и Алекс был признан лучшим игроком матча, но от карьеры футболиста отказался.

Локоть в затылок отправил второго охранника в глубокий сон. Третий попытался ударить кастетом, но Алекс перехватил его руку, развернул противника и провел болевой прием. Раздался хруст, на этот раз действительно кости.

Невилл попятился, его лицо стало восково-бледным.

— Ты… ты сумасшедший! Мой отец…

Алекс схватил его за горло и поднял над землей. Невилл оказался не особенно тяжелым, а ярость придавала Алексу нечеловеческую силу.

— Твой отец, — прохрипел он, — не спасет тебя, если ты еще раз…

Черный лимузин бесшумно подкатил к тротуару. Дверь открылась, и из машины вышел мужчина лет пятидесяти в безупречном сером костюме. Седые волосы, стальные глаза, лицо с печатью власти и интеллекта. Даже не зная, кто это, Алекс понял: перед ним стоит человек, которого нужно воспринимать серьезно.

— Алекс, прошу тебя, отпусти моего непутевого сына, — сказал незнакомец спокойным, но властным голосом. — Невилл, сядь в машину и жди меня там. И больше не открывай рот.

Алекс разжал пальцы. Невилл рухнул на колени, хватая ртом воздух, но послушно встал и поплелся к лимузину.

— Агастус Пибоди, — представился мужчина, протягивая руку для рукопожатия. — Приношу свои извинения за действия сына. Мальчик избалован и не понимает, что не все в этом мире покупается.

Алекс не пожал протянутую руку.

— Просто уберите его с моего пути. И больше не приближайтесь к моей мастерской.

Агастус усмехнулся.

— Знаешь, я знал твоего отца. Давным-давно, в другой жизни. Я состоял в «Железных волках» — той самой банде, главарь которой проиграл Джеку в гонке.

Алекс насторожился.

— Правда. После того как Бритва опозорился, он быстро утратил авторитет. А я… ну, я оказался более дальновидным. Перестроился, получил образование, пошел в политику. Как видишь, все сложилось неплохо.

Он достал из внутреннего кармана толстый конверт.

— Это компенсация за мотоцикл и… неприятности. Пятьдесят тысяч долларов. Думаю, этого хватит на ремонт и еще останется.

Алекс даже не взглянул на деньги.

— Оставьте их себе. Мне нужно только одно: чтобы вы оставили меня в покое. Если ваш сынок еще раз появится здесь, ему не поздоровится.

Агастус медленно убрал конверт и направился к лимузину. У открытой дверцы он обернулся.

— Ты очень похож на своего отца, Алекс. И это не комплимент — вспомни, чем в итоге кончил Джек Стил. Упрямство и принципы — плохие советчики в нашем мире.

Лимузин бесшумно скрылся в ночи, оставив Алекс один на один с поваленным мотоциклом и тремя стонущими охранниками.

Он взглянул на часы — пять минут первого. Опоздал на встречу. Алекс поднял Triumph, осмотрел повреждения — царапина на баке, разбитое зеркало, погнутая подножка. Ничего критичного, но каждая царапина на его творении била как по живому.

Мотоцикл завелся с первой попытки — сердце машины осталось невредимым. Алекс сел в седло и рванул с места, оставляя за собой клубы дыма и стонущих бандитов.

Пятая авеню после полуночи была почти пуста. Алекс летел по знакомым улицам, но мысли его витали далеко. Слова Агастуса эхом отдавались в голове — «вспомни, чем в итоге кончил Джек Стил». Что он имел в виду? Отец погиб в аварии, это была трагедия, но при чем здесь упрямство и принципы?

Ночной город проносился мимо в калейдоскопе неоновых огней и теней. Витрины круглосуточных магазинов лили холодный белый свет на пустые тротуары, а над головой мигали разноцветные вывески баров, мотелей и заправок. Ветер бил в лицо, смешивая запахи выхлопных газов, жареной еды из закусочных и влажной ночной прохлады.

Алекс свернул с главной магистрали на Мэйпл-стрит — знакомую дорогу детства. Здесь начинался старый район, где викторианские особняки соседствовали с многоквартирными домами послевоенной постройки. Уличные фонари стояли реже, отбрасывая длинные тени от раскидистых кленов, которые дали название улице.

Воскресное утро, Алекс лет сидит за отцом на «Харлее». Они едут по этой же улице, но тогда она выглядела по-другому — аккуратные палисадники, свежепокрашенные заборы, дети на велосипедах. Джек останавливается у небольшого парка.

— Смотри, сынок, — показывает он на старый дуб в центре парка, — этому дереву больше ста лет. Когда твой дед был маленьким, он качался на качелях под этим дубом. Когда вырастешь, привезешь сюда своих детей. Понимаешь?

Алекс притормозил у того самого парка. Старый дуб по-прежнему стоял в центре, но качели исчезли, а газоны заросли сорняками. Табличка у входа предупреждала: «Парк закрыт после наступления темноты». Алекс покачал головой и прибавил газу.

Дальше дорога пошла под уклон, спускаясь к промышленной части города. Здесь архитектура менялась — элегантные особняки уступали место функциональным кирпичным зданиям, складам и мастерским. Воздух становился тяжелее, насыщенный запахами металла, химикатов и машинного масла.

На перекрестке с Индастриал-роуд Алекс остановился на красный свет. Слева возвышались корпуса старого металлургического завода — когда-то гордости города, а теперь наполовину заброшенного гиганта. Трубы больше не дымили, окна были забиты досками, но массивные стены из красного кирпича все еще внушали уважение к мощи индустриальной эпохи.

Алексу четырнадцать лет, он стоит на смотровой площадке завода. Внизу расстилается весь город — огни домов, неоновые вывески, серебристая лента реки на горизонте.

«Когда я был в твоем возрасте, — слышит он голос Джека, — думал, что проведу на заводе всю жизнь. Хорошая, стабильная работа, достойная зарплата. Но потом понял — лучше создавать красоту своими руками, чем штамповать безликие детали».

— А если бы ты работал на заводе, у тебя было бы больше денег? — спрашивает Алекс.

«Возможно. Но деньги не делают человека счастливым, сынок. А любимое дело — может. Запомни это».

Зеленый свет. Алекс проехал мимо завода и свернул на Риверсайд-драйв — дорогу, которая тянулась вдоль берега реки. Справа в темноте плескалась вода, изредка отражая огни редких фонарей. Слева тянулись склады, доки и причалы — сердце грузовых перевозок города.

Здесь воздух пах речной тиной, креозотом и ржавчиной. Алекс притормозил, проезжая мимо старого причала №7. Деревянный пирс уходил в темную воду, а на берегу ржавели остовы барж и катеров.

Рыбалка с отцом, раннее летнее утро. Туман стелется над водой, где-то вдалеке гудит пароход. Алекс держит удочку, но рыба не клюет.

— Папа, может, поедем домой? — хнычет он. — Здесь скучно.

— Терпение, сынок, — улыбается Джек. — Все приходит вовремя для тех, кто умеет ждать. Нужно ждать, надеяться, верить. А пока мы просто наслаждаемся тишиной и временем, которое проводим вместе.

В тот день они не поймали ни одной рыбы, но Алекс запомнил этот урок на всю жизнь. Терпение, вера, время, проведенное вместе с близкими людьми, — вот основы его мира.

Алекс ускорился, проезжая мимо ряда складов и мастерских. Многие из них пустовали — экономический кризис последних лет ударил по промышленному району особенно сильно. Выбитые окна зияли черными дырами, стены покрывали граффити, а у некоторых зданий двери были наглухо заколочены досками.

Но кое-где еще теплилась жизнь. Из окон механической мастерской «У Большого Джо» лился желтый свет, а рядом с входом стояли несколько мотоциклов — их владельцы, видимо, проводили ночь за ремонтом или просто за болтовней. Алекс знал это место — он иногда покупал здесь редкие запчасти, когда его собственных связей было недостаточно.

Дальше по дороге стояла круглосуточная закусочная «Мэдж» — небольшое заведение в блестящем алюминиевом трейлере, где подавали лучшие в городе гамбургеры и картошку фри. Неоновая вывеска мигала розовым и синим, а через большие окна было видно несколько посетителей за стойкой: дальнобойщики, ночные работники, такие же полуночники, как и сам Алекс.

Его шестнадцатый день рождения. Алекс едет в «Мэдж» после того, как получил права на мотоцикл.

«Традиция, сынок, — слышал он, заказывая двойные чизбургеры. — В этой закусочной я праздновал свою первую победу в гонках. Здесь мы с твоей мамой впервые поцеловались. Когда станешь настоящим байкером я приведу сюда тебя».

Алекс сидит у окна, наблюдая, как мимо проезжают редкие автомобили. Он чувствует себя взрослым, важным. У него есть права, мотоцикл и целая жизнь впереди.

«Что дальше, пап?» — мысленно спрашивает он.

«Дальше ты сам решаешь. Я дал тебе инструменты — остальное зависит от тебя».

Алекс чувствует, как непрошенные слезы начинают щипать глаза. Он усилием воли отгоняет тоску — отец точно бы не хотел, чтобы в такой день Алекс лил слезы.

Алекс притормозил у закусочной, но не остановился. Сегодня не время для ностальгии. Он посмотрел на часы — уже двадцать минут первого. Опоздание становилось критическим.

Последние несколько кварталов до склада 127 лежали через самую заброшенную часть промышленного района. Здесь царила почти полная тьма — большинство фонарей было разбито или просто не работало. Лишь редкие огни охранных будок да слабое свечение города вдали освещали дорогу.

Заброшенные заводы и склады стояли как каменные великаны, их силуэты вырисовывались на фоне ночного неба. Разбитые окна зияли пустыми глазницами, а ветер завывал между зданий, поднимая клубы пыли и мусора. Здесь не было ни души — даже бомжи избегали этих мест.

Алекс почувствовал легкий озноб. Не от холода — кожаная куртка надежно защищала от ветра. Озноб был от предчувствия чего-то важного, переломного. Словно он ехал не просто на встречу байкеров, а к какой-то роковой черте, за которой начнется совсем другая жизнь.

Заброшенный склад №127 стоял в промышленном районе, окруженный пустырями и развалинами старых фабрик. Но сегодня это место не выглядело заброшенным — у входа теснились десятки мотоциклов всех марок и годов выпуска. Harley, Indian, Triumph, Ducati — железные кони блестели под светом уличных фонарей.

Алекс припарковался в конце ряда и заглушил двигатель. В наступившей тишине он слышал отдаленную музыку и гул голосов, доносившиеся из склада. Что-то важное действительно происходило за этими ржавыми воротами.

Он направился к входу, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. Что бы его там ни ждало, он был готов. В конце концов, он сын Джека Стила — человека, который никогда не отступал перед трудностями.

Если бы он знал, насколько прав окажется это предчувствие, то, возможно, развернулся бы и уехал домой. Но Алекс Стил был не из тех, кто убегает от неизвестности. Даже если эта неизвестность грозила перевернуть его мир с ног на голову.

Глава 3

Массивные ворота склада номер 127 были приоткрыты ровно настолько, чтобы пропустить человека. За ними клубился оранжевый свет факелов, смешанный с холодным сиянием неоновых ламп. Алекс почувствовал запах машинного масла, металла и чего-то еще — древнего, мускусного, словно от старых книг и забытых подвалов.

У входа стоял охранник — горный великан в потертой кожаной жилетке, руки которого были покрыты татуировками в виде поршней и шестеренок. Он окинул Алекса оценивающим взглядом.

— Пароль? — прогрохотал он басом.

— Дорога без конца.

Великан кивнул и отступил в сторону.

— Оружие оставляешь здесь. Правило дома.

Алекс достал из кармана многофункциональный нож и положил на стол рядом с входом. Охранник записал номер в потрепанный блокнот.

— Получишь обратно, когда будешь уходить. Добро пожаловать в «Железное сердце».

Алекс переступил порог и замер.

Внутри склад был превращен в подобие средневекового пиршественного зала, только вместо гобеленов стены украшали хромированные детали мотоциклов, а вместо рыцарских знамен свисали потертые кожаные куртки с эмблемами различных байкерских клубов. Десятки людей — мужчин и женщин всех возрастов — сидели за длинными столами, сколоченными из автомобильных покрышек и стальных листов. Некоторые пили что-то из мотоциклетных шлемов, другие играли в карты, используя свечи зажигания вместо фишек.

Музыка гремела из самодельных колонок — жестокий металл смешивался с классическим роком, а иногда неожиданно сменялся блюзом. На импровизированной сцене в дальнем углу группа мотоциклистов играла на гитарах, сделанных из глушителей и хромированных труб.

Алекс медленно пробирался через толпу, и уже через минуту заметил, что привлекает к себе внимание. Несколько девушек откровенно смотрели на него — высокого, широкоплечего мужчину с уверенной походкой и спокойными серыми глазами. Его руки механика — сильные, но удивительно изящные — выдавали мастера своего дела, а то, как он двигался среди шума и хаоса, говорило о внутренней силе.

— Эй, красавчик! — окликнула его рыжеволосая девушка в кожаных шортах и топе. На ее руках были татуировки в виде роз и черепов. — Как дела? Хочешь составить компанию?

Алекс вежливо кивнул и продолжил идти. Рыжая не растерялась и пошла следом.

— Ты новенький? Я Саша. А ты?

— Алекс.

— Красивое имя. Слушай, а хочешь, я покажу тебе все самое интересное здесь? — Она игриво коснулась его руки.

Алекс остановился и мягко, но твердо высвободился.

— Спасибо, но я справлюсь сам.

В голосе не было грубости, только спокойная уверенность. Саша поняла намек и отстала, хотя проводила его взглядом с явным сожалением.

У следующего стола сидели три девушки — блондинка в кожаном платье, брюнетка с короткой стрижкой и длинноногая шатенка. Когда Алекс проходил мимо, блондинка специально уронила зажигалку к его ногам.

— Ой, извини, — пропела она, наклоняясь поднять зажигалку так, чтобы продемонстрировать декольте. — Не поможешь?

Алекс поднял зажигалку и протянул девушке, даже не взглянув на ее наряд.

— Пожалуйста.

— Может, присядешь? — Блондинка похлопала по свободному стулу рядом с собой. — Мы как раз обсуждали мотоциклы. Я Линда, это Кэт, а это Джесс.

— Приятно познакомиться. — Алекс кивнул всем троим. — Но мне нужно идти.

— Да ладно, — не сдавалась Линда. — Один стаканчик пива. Кэт отлично разбирается в мотоциклах, а Джесс умеет делать потрясающий массаж после долгой дороги.

Джесс многозначительно улыбнулась и провела языком по губам. Но Алекс только покачал головой.

— В другой раз.

Он ушел, оставив девушек озадаченными. Редко кто из мужчин устоял бы перед их очарованием.

— Странный тип, — пробормотала Кэт.

— Интересный, — поправила ее Джесс, провожая Алекса взглядом.

Алекс прекрасно знал о своем влиянии на женщин. В свои годы он имел достаточно опыта, чтобы читать их знаки, понимать намеки и пользоваться своей привлекательностью. Но не хотел. После смерти отца он словно закрыл свое сердце, ожидая… чего-то большего. Не просто красивого тела или страстной ночи, а настоящей связи душ. Возможно, это звучало наивно для такого места, но Алекс твердо знал — когда встретит свою истинную любовь, то поймет это сразу.

Он дошел до дальнего угла зала, где вокруг массивного стола собралась шумная толпа. Мужчины и женщины громко болели, размахивали пивными кружками и банкнотами. В центре внимания был стол для армрестлинга — толстая дубовая доска на металлических ножках, вокруг которой стояли десятки зрителей.

За столом сидел человек-гора — шесть футов ростом, с руками толщиной с бедро обычного человека. Его соперник — тощий байкер в потертой кожанке — уже корчился от боли, но продолжал сопротивляться. Толпа скандировала:

— Диего! Диего! Диего!

Гигант улыбнулся и одним движением прижал руку соперника к столу. Толпа взревела от восторга.

— Диего Ласкес! Чемпион «Железного сердца»! — прокричал кто-то. — Кто следующий? Кто хочет попробовать побить нашего короля?

Несколько человек переглянулись, но никто не решался. Диего был не просто сильным — он легенда. Говорили, что он мог согнуть подкову голыми руками и поднять мотоцикл над головой.

Алекс с интересом наблюдал за происходящим, стоя в задних рядах толпы. Ему было любопытно посмотреть на технику чемпиона — как механик, он понимал биомеханику движений и видел, что сила Диего заключалась не только в мускулах, но и в правильном использовании рычагов.

— Ну же, кто-нибудь! — призывал Диего, потирая свои огромные ладони. — Неужели во всем Железном сердце нет настоящих мужчин?

Алекс решил пройти поближе, чтобы лучше видеть. Он начал протискиваться сквозь плотную толпу, извиняясь и стараясь никого не толкать. Но когда какая-то девушка неожиданно отступила назад, Алекс потерял равновесие и, пытаясь не упасть на нее, резко выбросил руку в сторону.

Его локоть задел край стола, на котором стояли кружки с выпивкой. Три полные кружки опрокинулись и вылились прямо на Диего. Пенная жидкость залила его массивную грудь, вымочила джинсы и лужей растеклась по полу.

Зал мгновенно затих. Все взгляды обратились на Алекса, который стоял с виноватым лицом, а затем на Диего, который медленно поднимался со своего места.

— Черт, прости, — быстро сказал Алекс, хватая салфетки со стола. — Это случайность, я не хотел…

— Стой. — Диего поднял руку, останавливая его. Гигант был на голову выше Алекса и почти в два раза шире в плечах. Его маленькие глазки сощурились. — Значит, случайность?

— Абсолютно. Давай куплю тебе кружку? Или парочку?

— Кружку? — Диего усмехнулся, и в этой улыбке не было ничего дружелюбного. — Ты думаешь, дело в этом, приятель?

Толпа начала расступаться, образуя круг вокруг Алекса и Диего. В воздухе запахло неприятностями.

— Дело в уважении, — продолжал Диего, вытираясь полотенцем, которое ему подал один из зрителей. — Ты облил чемпиона. При всех. Думаешь, это можно просто так оставить?

— Я понимаю твое раздражение, — сказал Алекс спокойно. — Но это действительно была случайность. Я готов возместить ущерб любым разумным способом.

— Разумным способом? — Диего рассмеялся, и толпа подхватила смех. — Есть только один разумный способ решить это, приятель. Сесть за стол.

Он указал на стол для армрестлинга.

— Послушай, — Алекс покачал головой, — я не хочу неприятностей. И в армрестлинге я не участвую.

— А-а-а, понятно, — протянул Диего, и его голос стал издевательским. — Значит, трус. Облить чемпиона может, а ответить за свои действия — нет.

Несколько человек в толпе засмеялись. Кто-то крикнул:

— Похоже, у нас тут курица!

— Ко-ко-ко! — подхватил другой.

Алекс почувствовал, как внутри него что-то закипает. Он терпеть не мог, когда его называли трусом. Это было единственное, что могло вывести его из себя.

— Я не трус, — тихо сказал он.

— Тогда докажи это. — Диего сел за стол и положил правую руку на поверхность. — Или убирайся отсюда и больше не показывайся в Железном сердце.

Алекс сжал кулаки. Он знал, что поддается на провокацию, знал, что это глупо. Но какая-то первобытная часть его натуры не могла стерпеть публичного унижения.

— Хорошо, — сказал он, подходя к столу. — Но давай сразу договоримся об условиях.

— Условия простые, — ухмыльнулся Диего. — Победитель получает мотоцикл побежденного.

В толпе раздался восхищенный гул. Это были серьезные ставки — хороший мотоцикл стоил больше, чем многие зарабатывали за год.

— У тебя есть байк? — спросил Диего.

— Есть.

— Какой?

— Кастомный Triumph Bonneville 1975 года. Полностью восстановленный.

Диего свистнул.

— Неплохо. А у меня Harley-Davidson Fat Boy 2018. Тоже неплохая машинка. Договорились?

Алекс посмотрел на толпу азартных лиц вокруг него, потом на самодовольную ухмылку Диего. Часть его разума кричала, что нужно развернуться и уйти. Но другая часть — та, что унаследовала от отца упрямство и гордость, — уже приняла решение.

— Договорились.

Он сел напротив Диего и положил правую руку на стол. Гигант обхватил его ладонь своей огромной лапой, и Алекс почувствовал, насколько мощными были пальцы соперника. Диего мог раздавить грецкий орех одной рукой.

— Правила знаешь? — спросил кто-то из толпы, выполняя роль судьи.

— Да, — кивнул Алекс.

— Тогда приготовились… Три… Два… Один… Начали!

Диего сразу же бросил в бой всю свою силу. Его лицо покраснело от напряжения, жилы на шее вздулись, как канаты. Он давил изо всех сил, пытаясь немедленно прижать руку Алекса к столу.

Но рука Алекса не двигалась. Ни на дюйм.

Алекс сидел спокойно, даже не напрягаясь. Ему казалось, что Диего просто держит его руку, не прилагая особых усилий. Он с любопытством наблюдал, как краснеет лицо соперника, как выступает пот на его лбу.

Прошло тридцать секунд. Диего дрожал от напряжения, но рука Алекса оставалась неподвижной. Толпа начала удивленно переглядываться — никто никогда не выдерживал натиск чемпиона так долго.

Прошла минута. Диего задыхался, словно пробежал марафон. Его огромные мускулы ходили ходуном под кожей, но он не мог сдвинуть руку Алекса даже на дюйм.

— Что за черт?.. — прошептал кто-то из толпы.

Алекс вдруг осознал, что происходит. Диего давил изо всех сил — такого нажима хватило бы, чтобы согнуть стальной прут. А он, Алекс, даже не чувствовал этого давления. Словно какая-то сила в нем блокировала усилия соперника.

Это было невозможно. Алекс всегда был сильным, но не настолько. Что-то изменилось в нем, что-то пробудилось…

Он вспомнил слова из приглашения: «когда железо поет, а сердце готово к переменам». Может быть, перемены уже начались?

— Слушай, — тихо сказал он Диего, который продолжал безуспешно давить, — может, объявим ничью?

Диего поднял на него удивленные глаза. В них читался шок — чемпион наконец понял, что Алекс даже не напрягается.

— Ты… ты даже не стараешься, — прохрипел он.

— Стараюсь, — соврал Алекс. — Просто ты очень сильный соперник.

Это была ложь во спасение. Алекс понимал, что если сейчас покажет свою истинную силу, то уничтожит репутацию Диего навсегда. А большому человеку нужно большое достоинство.

— Ничья? — повторил Диего.

— Ничья. Мы оба сильные, оба достойные. Зачем кому-то проигрывать?

Диего смотрел на него долгим взглядом, пытаясь понять подвох. Но в глазах Алекса он видел только искренность и уважение.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Ничья.

Они разжали руки и встали. Диего тяжело дышал, а Алекс выглядел так, словно только что пил чай.

— Уважаю, — сказал Диего, протягивая руку для рукопожатия. — Давно не встречал достойного соперника.

Алекс пожал его руку, стараясь не сжимать слишком сильно.

— Взаимно.

Толпа начала расходиться, обсуждая необычный исход поединка. Некоторые были разочарованы: хотели увидеть победителя. Но большинство уважительно смотрели на Алекса: не каждый мог продержаться против Диего даже минуту.

— Эй. — Диего положил руку на плечо Алекса. — А ты неплохой парень. И сильный. Очень сильный. Если захочешь потренироваться или просто поговорить о железе — найдешь меня здесь по пятницам.

— Обязательно, — кивнул Алекс.

Диего отошел к своим друзьям, а Алекс остался один посреди зала. Он смотрел на свои руки и не понимал, что с ним происходит. Откуда взялась такая сила? И почему он чувствовал, что это только начало?

Но все это меркло рядом с тем, что находилось в центре зала.

На возвышении, сооруженном из колес разного размера, стояла сцена. А на сцене, в луче прожектора, танцевала девушка. Нет, не танцевала — она была танцем, воплощенным ритмом, живой музыкой. Ее движения завораживали, как пламя костра или волны океана.

Алекс не мог отвести глаз. Ей было около двадцати пяти, стройная, с иссиня-черными волосами, которые струились вокруг нее, как жидкий шелк. Кожаная одежда облегала ее тело, подчеркивая каждый изгиб, а на обнаженных руках и плечах извивались татуировки — не обычные рисунки, а что-то невероятное. Они словно жили собственной жизнью, переливаясь в свете прожекторов оттенками синего и серебряного, пульсируя в такт музыке.

— Красавица, не правда ли? — Рядом будто материализовался мужчина средних лет с седой бородой и острыми глазами цвета стали. На его кожаной жилетке красовалась нашивка «Дорожный волк — Президент». — Я Маркус Ридер. А ты, должно быть, Алекс Стил. Слышал о твоих работах. Впечатляюще. И о том, что ты только что сделал с Диего — тоже впечатляюще.

Алекс с трудом оторвал взгляд от танцовщицы.

— Откуда вы меня знаете?

— В нашем мире все друг друга знают, — усмехнулся Маркус. — Особенно тех, кто умеет творить чудеса с металлом. И демонстрировать чудеса силы. Пойдем, познакомлю тебя с остальными.

Но Алекс не двинулся с места. Музыка стихла, девушка на сцене замерла, и в наступившей тишине их взгляды встретились. Время остановилось. В ее глазах — цвета грозового неба — он увидел что-то знакомое, словно они уже встречались в другой жизни, в другом мире. Она улыбнулась — загадочно, обещающе — и исчезла за кулисами, сооруженными из мотоциклетных чехлов.

В этот момент Алекс понял: его ожидание закончилось. Он нашел то, что искал всю жизнь, даже не подозревая об этом. И пусть все остальные красавицы в зале заглядывались на него — он видел только одну. Ту единственную, ради которой стоило ждать так долго.

— Эй, Земля вызывает Алекса. — Маркус щелкнул пальцами перед его лицом. — Да, она производит такое впечатление на всех. Принцесса Пустоши. Никто не знает ее настоящего имени.

— Принцесса Пустоши?

— Прозвище. Появилась здесь месяц назад, словно из ниоткуда. Говорит загадками, танцует как богиня, а татуировки у нее… — Маркус покачал головой. — Никто не видел ничего подобного. Ходят слухи, что это не чернила, а нечто более древнее.

Алекс собрался было спросить еще, но в этот момент началось новое представление. На сцену вышел человек в цилиндре и черном фраке — настоящий шоумен старой школы.

— Дамы и господа! — его голос разнесся по залу. — Сегодня мы собрались здесь не только для того, чтобы насладиться обществом друг друга. Сегодня у нас особый гость — человек, о золотых руках которого слагают легенды. Алекс Стил!

Прожектор ударил Алексу в глаза. Он растерянно огляделся — десятки лиц смотрели на него с интересом и уважением. Некоторые аплодировали.

— Не стесняйся, — подтолкнул его Маркус. — Это часть ритуала. Каждый новичок должен рассказать свою историю.

Алекс неуверенно направился к сцене. Он никогда не любил быть в центре внимания, предпочитая тишину мастерской шуму толпы. Но что-то заставляло его идти вперед — может быть, любопытство, а может быть, надежда снова увидеть загадочную танцовщицу.

— Расскажи нам о себе, сынок, — сказал ведущий, протягивая ему микрофон. — О том, что привело тебя к нам.

Алекс взял микрофон. Зал затих в ожидании.

— Я… — он прочистил горло. — Я механик. Чиню мотоциклы. Это все, что я умею.

— Скромность — благородное качество, — улыбнулся ведущий. — Но мы знаем о тебе больше. Harley-Davidson 1947 года, который ты восстанавливаешь уже три месяца, хотя все говорят, что это вообще невозможно. Indian Scout 28-ого, который ожил под твоими руками после двадцати лет в ржавчине. Твой собственный Triumph, который ревет как дракон и летает как птица. Это не просто механика, мой друг. Это искусство.

Аплодисменты прокатились по залу. Алекс почувствовал, как краска заливает его лицо.

— Но сегодня, — продолжал ведущий, — мы хотим показать тебе нечто особенное. Нечто, что изменит твое представление о возможностях.

Алекс спустился со сцены и занял место в зале.

Свет в зале погас. В наступившей темноте зазвучала музыка — не обычная рок-композиция, а что-то древнее, гипнотическое, словно песни шаманов у костра. И тогда вновь появилась она.

Принцесса Пустоши выплыла из-за кулис, и Алекс увидел, что ее татуировки действительно светятся — мягким голубоватым светом, который пульсировал в такт ее сердцебиению. Узоры на ее коже двигались, переплетались, создавали новые фигуры — колеса, дороги, крылья, черепа, молнии.

Она танцевала только для него. Алекс знал это всем своим существом. Ее взгляд не отрывался от его лица, а движения рассказывали историю — историю дорог без конца, металлических коней и душ, жаждущих свободы.

И тогда случилось нечто невероятное. Воздух вокруг нее начал мерцать, как от жара над раскаленным асфальтом. Реальность искривлялась, и Алекс увидел… другой мир. Выжженную пустыню под красным небом, города из металла и ржавчины, дороги, уходящие за горизонт. Мотоциклы, которые летали над землей, оставляя за собой следы огня. Люди в странных доспехах, сражающиеся с чудовищами из стали и плоти.

Видение длилось всего секунду, но этого хватило, чтобы мир Алекса перевернулся. Он пошатнулся, хватаясь за край сцены.

Музыка стихла. Принцесса остановилась прямо перед ним и протянула руку. Ее пальцы были прохладными, но прикосновение обожгло кожу.

— Железная душа, — прошептала она голосом, похожим на шелест ветра в пустыне. — Я так долго тебя ждала.

— Кто ты? — хрипло спросил Алекс.

— Та, кто укажет тебе дорогу. Та, кто откроет врата. Та, кто нуждается в твоих руках, чтобы построить мост между мирами.

Алекс хотел спросить еще что-то, но она приложила палец к его губам.

— Не здесь. Не сейчас. Слишком много глаз, слишком много ушей. Встреться со мной через час на парковке. У черного Triumph со звездой на баке.

Она отвернулась, чтобы уйти, но Алекс схватил ее за руку.

— Подожди. Как тебя зовут? Настоящее имя.

Принцесса обернулась и улыбнулась — в этой улыбке было что-то печальное и древнее.

— Имена — это оковы, Алекс Стил. А мы с тобой рождены быть свободными. — Она наклонилась к его уху, и ее дыхание обожгло кожу. — Зови меня Рэйвен. Ворон.

Она исчезла в толпе, оставив после себя только слабый аромат масла и почему-то озона.

Алекс стоял на сцене, пытаясь привести в порядок мысли. Что это было? Галлюцинация? Гипноз? Или он действительно видел другой мир — мир, где законы физики работали по-другому?

— Впечатляет, не правда ли? — Маркус появился рядом с ним. — В первый раз все такие же. Принцесса умеет показать людям их мечты. Или кошмары.

— Это было реально?

— А что такое реальность? — философски пожал плечами Маркус. — То, что мы видим? То, что чувствуем? Или то, во что верим?

Алекс не ответил. Он сошел со сцены и направился к выходу.

Глава 4

Следующий час тянулся бесконечно. Он сидел на своем Triumph, вдыхая наполненный выхлопными газами воздух, и пытался понять, что с ним происходит. В тридцать два года он был рациональным человеком, который верил только в то, что можно потрогать, разобрать и собрать заново. Но то, что он увидел на сцене…

Звук шагов заставил его обернуться. Рэйвен вышла из склада. Она была одета в черную кожаную куртку и узкие джинсы, а через плечо переброшена сумка неопределенной формы.

— Ты пришел, — сказала она, приближаясь к нему. — Я не была уверена.

— Я всегда держу слово.

— Это хорошо. Мне нужны такие люди.

Она остановилась рядом с его мотоциклом и провела рукой по баку. Под ее прикосновением металл слегка засветился — тем же голубоватым светом, что и ее татуировки.

— Красивая машина. Чувствую в ней частичку твоей души.

— Откуда ты знаешь мое имя? — спросил Алекс. — Почему мне прислали приглашение именно тогда, когда…

— Когда твой мир рушится? — она улыбнулась. — Потому что только в момент разрушения можно построить что-то новое. Только когда старые оковы разбиты, душа готова к полету.

— Говоришь загадками.

— А ты хочешь простых ответов. Но правда никогда не бывает простой, Алекс.

Она сбросила куртку. При лунном свете татуировки на ее руках и плечах засияли ярче. Теперь Алекс мог рассмотреть их подробнее — это были не просто рисунки, а настоящие произведения искусства. Сложные узоры из линий и символов, которые казались одновременно очень древними и ультрасовременными. Некоторые напоминали электронные схемы, другие — рунические письмена.

— Что это такое? — прошептал он, протягивая руку, чтобы коснуться одного из узоров.

— Карты, — ответила Рэйвен, не отстраняясь от его прикосновения. — Дороги между мирами. Ключи от врат, которые большинство людей никогда не увидит.

Татуировка под его пальцами пульсировала, как живая. Алекс почувствовал легкое покалывание, словно от слабого электрического разряда.

— Я не понимаю.

— Пока не понимаешь. Но поймешь. У тебя есть дар, Алекс Стил. Дар видеть душу машин, понимать язык металла. Ты можешь создавать не просто мотоциклы, а живые существа из стали и огня.

— Это бред.

— Тогда объясни мне, — она указала на его Triumph, — почему твой мотоцикл звучит не как другие? Почему он откликается на твое настроение? Почему другие механики не могут повторить твою работу, даже имея те же детали и инструменты?

Алекс открыл рот, чтобы возразить, но осознал, что она права. Его машины всегда были… особенными. Клиенты говорили, что мотоциклы, вышедшие из его мастерской, ведут себя как живые. Более отзывчивые, более быстрые, более надежные.

— Ты заметил это еще ребенком, верно? — продолжала Рэйвен. — Когда отец научил тебя чувствовать машины, понимать их язык. Он тоже обладал даром, хотя и не осознавал этого до конца.

— Откуда ты знаешь об отце?

— Потому что я искала тебя очень долго. И я знаю о тебе все, Алекс Стил. Знаю о твоей боли, одиночестве и таланте. Знаю, что ты жаждешь чего-то большего, чем эта серая жизнь среди ржавых деталей.

Она подошла ближе. Теперь между ними оставалось всего несколько дюймов.

— Что ты от меня хочешь?

— Я хочу показать тебе мир, где твой дар будет не просто полезным, а жизненно необходимым. Мир, где машины живут и дышат, где дороги ведут к звездам, где нет границ для того, что ты можешь создать.

Ее рука легла на его грудь, прямо над сердцем.

— Но сначала ты должен мне поверить. Довериться полностью.

Алекс смотрел в ее глаза и видел там отражение того странного мира, который мелькнул перед ним во время танца. Часть его разума кричала, что это безумие, что нужно развернуться и уехать прочь. Но более сильная часть — та, что всегда чувствовала связь с машинами, та, что жаждала чего-то большего — шептала: «Соглашайся».

— Хорошо, — сказал он наконец. — Что мне нужно делать?

Рэйвен улыбнулась, и в этой улыбке сплелись триумф и нежность.

— Отвезти меня домой.

Алекс завел двигатель, она села на мотоцикл позади него, обняв за талию. Ее тело прижалось к его спине, и Алекс почувствовал, как татуировки на ее руках слегка светятся сквозь ткань куртки.

— Куда ехать?

— Просто езжай. Я покажу дорогу.

Алекс завел двигатель. Triumph ожил под ним с особенным рыком — более глубоким и мощным, чем обычно. Он выехал с парковки и направился по пустынной ночной улице.

— Направо на следующем перекрестке, — прошептала Рэйвен ему на ухо.

Они ехали по спящему городу, и Алекс чувствовал, как что-то меняется. Воздух становился более плотным, насыщенным какой-то неведомой энергией. Уличные фонари мерцали странным образом, а тени на зданиях казались живыми.

— Еще направо. Теперь прямо до конца улицы.

Они въехали в район старых викторианских особняков, большинство из которых давно пустовало. Голые ветви деревьев переплетались над дорогой, создавая туннель из теней.

— Вот здесь. Останови.

Алекс припарковался у трехэтажного дома, который выглядел как декорация к фильму ужасов. Облупившаяся краска, заколоченные окна, покосившийся забор. Но когда Рэйвен спешилась с мотоцикла, дом словно ожил — в нескольких окнах зажегся теплый свет.

— Добро пожаловать в мой дом, — сказала она, поднимаясь по скрипучим ступенькам крыльца.

Алекс последовал за ней. Дверь открылась без ключа, словно сама узнала хозяйку. Внутри его ждал сюрприз — вместо ожидаемой пыли и запустения он увидел уютную гостиную с антикварной мебелью, персидскими коврами и полками, заставленными старинными книгами.

— Иллюзия? — спросил он.

— Перспектива, — поправила его Рэйвен, зажигая свечи в старинных подсвечниках. — Люди видят то, что ожидают увидеть. Заброшенный дом вместо убежища. Одинокую девушку вместо… того, кем я являюсь на самом деле.

— А кто ты на самом деле?

Вместо ответа она подошла к камину и провела рукой по каминной полке. Огонь вспыхнул сам собой, освещая комнату теплым золотистым светом. При этом освещении Алекс увидел, что стены украшены не картинами, а чертежами — сложными схемами механизмов, которых он никогда не видел. Машины с крыльями, мотоциклы, способные парить в воздухе, двигатели, работающие на неизвестной энергии.

— Мои проекты, — сказала Рэйвен, заметив его взгляд. — То, что я надеюсь построить с твоей помощью.

— Это невозможно.

— В твоем мире — да. Но не в том, откуда я родом.

Она подошла к нему, и при свете огня ее глаза казались бездонными.

— Я не из этого мира, Алекс. Я пришла сюда через разломы между реальностями в поисках того, кто поможет мне вернуться домой. И не просто вернуться, а изменить судьбу моего мира.

— Разломы между реальностями, — повторил он. — Это звучит как научная фантастика.

— А магия всегда кажется фантастикой тем, кто не умеет ее видеть.

Рэйвен протянула руку и коснулась его лица. Ее ладонь была теплой, а в пальцах струились едва заметные искорки энергии.

— Почувствуй это, Алекс. Почувствуй силу, которая спит в тебе. Ту же силу, что вдыхает жизнь в твои машины.

Алекс закрыл глаза и сосредоточился на ее прикосновении. И тогда он это почувствовал — легкое покалывание под кожей, словно по венам течет не кровь, а электричество. Покалывание усилилось, распространилось по всему телу, и внезапно он увидел…

Мир огня и металла. Красное небо, по которому плывут облака из дыма и пепла. Города-машины, ползущие по выжженной пустыне на гигантских гусеницах. Воины в доспехах из живого металла, сражающиеся с чудовищами из плоти и стали. И над всем этим — Черная Цитадель, башня из обсидиана и хрома, вокруг которой кружат металлические драконы.

И он сам, но не тот Алекс, которого он знал. Этот другой Алекс был одет в доспех из синеватого металла, а его руки светились той же энергией, что и татуировки Рэйвен. Он стоял в мастерской, но не в своей привычной — в огромном ангаре, где на стапелях стояли мотоциклы, способные летать между звездами.

Видение исчезло. Алекс открыл глаза и увидел, что Рэйвен смотрит на него с надеждой.

— Ты видел это? — прошептала она.

— Я… да. Но что это было?

— Моя реальность. Мир Пустошей, где технология неотделима от магии, где мастера вроде тебя не просто ремонтируют машины, а создают чудеса. Мир, который умирает без твоей помощи.

Она отошла к окну и посмотрела на темную улицу.

— Моего отца называют Лордом Черной Цитадели. Когда-то он был великим изобретателем, создателем чудес. Но власть изменила его, сделала жестоким и безжалостным. Теперь он правит Пустошами железной рукой, высасывает жизнь из земли, чтобы питать свои машины.

— И ты хочешь его остановить?

— Я хочу спасти свой мир. Но для этого мне нужен мастер, способный создать оружие, которое сможет пробить защиту Черной Цитадели. Мастер с даром видеть душу металла.

Рэйвен обернулась к нему.

— Ты тот, кого я искала, Алекс. Единственный, кто может помочь мне.

Алекс молчал, переваривая услышанное. Часть его хотела рассмеяться, назвать все это бредом сумасшедшей. Но видения были слишком реальными, а связь, которую он чувствовал с Рэйвен, — слишком сильной.

— Допустим, я поверю тебе, — сказал он наконец. — Что дальше?

— Дальше мы отправимся в мой мир. Ты научишься управлять своим даром. Дальше…

Она не договорила. Подошла и обняла его, прижавшись лицом к его груди. Алекс почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее.

— Дальше, возможно, мой мир станет и твоим? — прошептала она.

Алекс обнял ее в ответ, и в этот момент что-то щелкнуло в его душе. Впервые за много лет он чувствовал себя не одиноким. Впервые у него появилась цель, большая, чем просто восстановление очередного мотоцикла.

Они стояли в объятиях перед камином, и время, казалось, остановилось. Но потом Рэйвен отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Мне нужно тебя предупредить, Алекс. Путь, который я предлагаю, опасен. Если ты согласишься помочь мне, твоя старая жизнь кончится навсегда.

— А что, если я откажусь?

— Тогда я исчезну, а ты продолжишь свою серую жизнь, зная, что упустил шанс.

Алекс посмотрел в огонь. Пламя танцевало, создавая причудливые тени на стенах. В этих тенях он видел лица — отца, матери, всех людей, которых он потерял. И понял, что боится не смерти, а того, что его жизнь так ничего и не будет значить.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен. Но я хочу знать правду. Всю правду.

Рэйвен улыбнулась, и в этой улыбке было облегчение и благодарность.

— Правду ты узнаешь постепенно. Некоторые истины нельзя выкладывать сразу — они могут сломать разум. Но я обещаю — никакой лжи между нами.

Она взяла его за руку.

— А теперь пойдем. У нас есть несколько часов до рассвета, и я хочу показать тебе кое-что особенное.

Она повела его вглубь дома, по коридорам, украшенным картинами, которые, казалось, двигались в свете свечей. Они поднялись на третий этаж и остановились перед массивной дубовой дверью, украшенной теми же символами, что и татуировки Рэйвен.

— Моя мастерская, — сказала она, толкая дверь.

То, что предстало перед Алексом, заставило его рот открыться от изумления. Комната была огромной — гораздо больше, чем позволяли размеры дома. Потолок терялся в полумраке, а стены были покрыты инструментами, какие он никогда не видел. Некоторые светились собственным светом, другие медленно вращались в воздухе, словно игнорируя гравитацию.

На верстаке в центре комнаты лежала разобранная машина — но не обычная. Это был мотоцикл, однако его детали казались живыми, пульсирующими едва заметным внутренним светом. Двигатель был создан не только из металла, но и из каких-то кристаллов, которые переливались всеми цветами радуги.

— Это мой последний проект, — сказала Рэйвен, подходя к верстаку. — Машина, которая сможет пересекать границы между мирами. Но мне не хватает одной детали.

— Какой?

— Сердца. Души. Того, что превращает металл и кристаллы в живое существо. Это может создать только настоящий мастер.

Алекс подошел ближе и протянул руку к одной из деталей. Едва он коснулся металла, как по всему его телу пробежала дрожь. Деталь откликнулась на его прикосновение, засияв ярче.

— Невероятно, — прошептал он. — Что это за металл?

— Звездное железо, — ответила Рэйвен. — Металл, рожденный в сердце умирающей звезды. В моем мире из него делают самые мощные артефакты.

Алекс ходил вокруг верстака, изучая конструкцию. Несмотря на инопланетность некоторых деталей, он понимал принцип работы машины. Более того, он видел, как ее можно улучшить.

— Вот здесь, — он указал на соединение между двигателем и рамой, — нужен демпфер. Иначе вибрации разорвут конструкцию на части. А здесь — дополнительный стабилизатор для системы управления.

Рэйвен смотрела на него с восхищением.

— Ты действительно это видишь. Видишь, как это должно работать.

— Красиво, — сказал Алекс искренне. — Красиво и смертельно. Такая машина может развить невероятную скорость.

— Достаточную, чтобы пробить завесу между мирами.

Рэйвен подошла к нему вплотную. В ее глазах горел огонь надежды.

— Поможешь мне ее достроить?

Алекс посмотрел на нее, потом на машину, потом снова на нее. В его голове боролись здравый смысл и жажда создать что-то невероятное. Жажда победила.

— Да, — сказал он. — Но не здесь. В моей мастерской есть инструменты, которые нам понадобятся.

— Тогда мы начнем вечером. А пока…

Она не договорила, вместо этого встала на цыпочки и поцеловала его. Поцелуй был нежным и страстным одновременно, полным обещаний и тайн. Алекс обнял ее, и мир вокруг исчез — остались только они двое и огонь, пылающий между ними.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Рэйвен прошептала:

— Я так долго была одна в чужом мире. Ты не представляешь, как это — знать, что дома все умирают, а ты ничего не можешь сделать.

— Теперь ты не одна, — сказал Алекс, гладя ее волосы. — Что бы ни случилось, мы пройдем через это вместе.

Она прижалась к нему крепче, и он почувствовал, как дрожит ее тело.

— В моем мире есть пророчество, — прошептала она. — О том, что придет мастер из другого мира и спасет Пустоши от вечной тьмы. Я всегда верила, что это не просто красивая сказка.

Они стояли в объятиях среди невероятных машин и инструментов, и Алекс чувствовал, как меняется его жизнь. Еще вчера он был одиноким механиком, чинившим мотоциклы в заброшенном районе. А теперь… он должен стать частью чего-то, что еще вчера не смог бы себе представить.

— Рэйвен, — сказал он, — что случится, когда мы достроим машину? Что случится, когда мы окажемся в твоем мире?

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. В ее взгляде он увидел печаль, которую она пыталась скрыть.

— Я не знаю, — призналась она. — Возможно, связь между мирами разорвется навсегда.

— Тогда почему ты просишь меня помочь?

— Потому что некоторые вещи важнее личного счастья. Потому что в моем мире умирают миллионы людей. И потому что… — она замолчала, борясь со словами.

— Да?

— И потому что, возможно, есть другой путь. И я смогу его пройти только вместе с тобой.

Алекс молчал, переваривая это откровение. Оставить свой мир? Навсегда? Отказаться от всего знакомого ради неизвестности?

— Но это в будущем, — продолжала Рэйвен. — А сейчас у нас есть эта ночь. И завтра мы начнем работать над машиной. А там… там посмотрим.

Она взяла его за руку и повела к окну. За стеклом светало — на горизонте появилась первая полоска серого света.

— Мне нужно домой, — сказал Алекс. — Скоро утро.

— Нет. — Рэйвен покачала головой. — Останься ненадолго. Я не хочу отпускать тебя так быстро.

Алекс посмотрел на нее — на лицо, освещенное предрассветным светом, на татуировки, которые едва заметно пульсировали на ее коже. Он думал о своей пустой квартире, о мастерской, о жизни, которая внезапно потеряла всякий смысл.

— Хорошо, — сказал он. — Останусь.

Рэйвен улыбнулась и повела его в другую комнату — спальню с огромной кроватью под балдахином. Здесь было тепло и уютно, а через большие окна лился мягкий утренний свет.

Они легли рядом, не раздеваясь, просто держась за руки и глядя друг на друга. Алекс изучал ее лицо, пытаясь запомнить каждую черточку, каждую ресничку.

— О чем думаешь? — прошептала Рэйвен.

— О том, что моя жизнь разделилась на две части: до встречи с тобой и после.

— А о чем еще?

— О том, что я никогда не верил в любовь с первого взгляда. А сейчас…

— Веришь?

— Я готов поверить во что угодно, если это даст нам шанс быть вместе.

Рэйвен придвинулась ближе и поцеловала его снова — долго, нежно, словно пытаясь передать все свои чувства через прикосновение губ. Алекс отвечал с той же страстью, чувствуя, как между ними возникает связь более глубокая, чем просто физическое притяжение.

Когда солнце поднялось выше, заливая комнату золотистым светом, они наконец уснули в объятиях друг друга. Алекс спал спокойно впервые за много лет — без кошмаров, без воспоминаний о погибшем отце. Ему снился другой мир, где красные пески пустыни уступали место зеленым оазисам, а в небе парили машины его собственного создания. Пустынный мир преображался под его чутким присмотром.

Но в этих снах была и тревожная нота. Темные силуэты в черных доспехах, наблюдающие за ними издалека. Горящие глаза в металлических масках. И голос, холодный как космическая пустота, который шептал:

«Скоро, очень скоро, дочь моя придет домой. И приведет с собой то, что мне нужно».

Алекс проснулся с чувством тревоги, но рядом спала Рэйвен, и ее присутствие разгоняло все страхи. Он осторожно встал, чтобы не разбудить ее, и подошел к окну.

Внизу на улице стоял его Triumph, но что-то в нем изменилось. Мотоцикл слегка светился — тем же голубоватым светом, что и татуировки Рэйвен. Алекс потер глаза, думая, что это игра света, но свечение не исчезало.

— Он чувствует изменения в тебе, — сказала Рэйвен, подходя к нему сзади. — Твоя машина начинает пробуждаться к новой жизни.

— Что это значит?

— Это значит, что нет пути назад, Алекс. Магия этого мира уже коснулась тебя, изменила. Даже если ты передумаешь помогать мне, ты уже никогда не будешь прежним.

Алекс обернулся к ней. В дневном свете она казалась еще более прекрасной, но и более нереальной — словно видение из сна, которое может исчезнуть в любую секунду.

— Я не передумаю, — сказал он твердо. — Что бы ни случилось дальше, я буду с тобой до конца.

Рэйвен улыбнулась и обняла его.

— Тогда вечером мы начинаем. А пока… — она взглянула на часы на прикроватном столике, — у нас еще есть несколько часов. И я хочу показать тебе еще кое-что.

— Что?

Вместо ответа она взяла его за руку и приложила его ладонь к своей груди, прямо над сердцем. Алекс почувствовал, как под кожей пульсирует не просто кровь, а энергия, которая связывала ее с далеким миром.

— Почувствуй это, — прошептала она. — Почувствуй связь между нами. Между нашими мирами. Между нашими душами.

Алекс закрыл глаза и сосредоточился. И тогда он это почувствовал — нить, тонкую как паутина, но прочную как сталь, которая протянулась от его сердца к ее сердцу, а от нее — в неизвестную даль, к миру огня и металла.

В этот момент он понял, что его судьба решена. Что бы ни ждало их впереди — война, опасность, возможная смерть — он пройдет через это рядом с ней. Потому что впервые в жизни он нашел то, ради чего стоит жить.

И ради чего, возможно, придется умереть.

Пока солнце медленно ползло по небу к закату, они просто были вместе — двое людей на пороге великого приключения, которое изменит не только их жизни, но и судьбы целых миров.

Мотор мотоцикла урчал, словно сытый хищник, колеса проглатывали милю за милей. Алекс ехал в свою мастерскую, а позади него сидела Рэйвен, таинственная девушка, которая изменила его жизнь.

Глава 5

Алекс вздрогнул от легкого прикосновения к плечу. Рэйвен стояла рядом с кроватью. Лунный свет, проникавший через небольшое окно, делал ее татуировки похожими на живые тени, скользящие по коже.

— Не спишь? — шепнула она, и в ее голосе звучала та же загадочная музыка, что заставила его сердце замереть в клубе.

— Думаю о том, что происходит, — признался Алекс, приподнимаясь на локте. — О твоих словах, о том мире… о нас.

Рэйвен села на край кровати, ее пальцы нашли его руку. При прикосновении Алекс почувствовал странное тепло, будто по венам потекла жидкая энергия.

— Боишься?

— Должен? — Он сжал ее ладонь.

Она наклонилась к нему, и Алекс утонул в глубине ее темных глаз. Поцелуй был мягким, но полным неистовой страсти, заставившей забыть обо всем на свете. Руки Рэйвен скользнули по его груди, оставляя за собой следы огненных искр там, где татуировки касались его кожи.

— Ты чувствуешь это? — прошептала она между поцелуями. — Связь между нами?

Алекс кивнул, не в силах говорить. Он действительно чувствовал — словно их души соединились невидимыми нитями. Каждое движение Рэйвен отзывалось в его теле волнами непонятной энергии. Когда она полностью прижалась к нему, избавившись от одежды, Алекс увидел, что ее татуировки светятся мягким голубоватым светом, пульсируя в такт их сердцебиению.

Любовь была не просто физической близостью — это было слияние двух миров и двух судеб. Алекс чувствовал, как в нем пробуждается что-то древнее и могущественное, как будто Рэйвен разбудила силу, дремавшую в глубинах его души. Их тела двигались в едином ритме, а вокруг них витала магия, делая воздух плотным от энергии.

В момент высшего экстаза Алекс увидел вспышку видений: бескрайние пустоши под кровавым небом, металлические города, мотоциклы, несущиеся по воздуху, и в центре всего этого — темная цитадель, излучающая зловещую ауру. И он понял — это не просто видения. Это воспоминания Рэйвен, ее мир и боль.

Потом все растворилось в блаженной усталости. Рэйвен лежала у него на груди, ее дыхание постепенно успокаивалось. Татуировки медленно тускнели, возвращаясь к своему обычному виду.

— Теперь мы связаны, — прошептала она. — Что бы ни случилось, мы найдем друг друга.

Алекс гладил ее темные волосы, чувствуя необычную умиротворенность. Впервые за многие годы он не ощущал той пустоты, которая всегда жила в его груди.

— Расскажи мне о своем мире, — попросил он.

И Рэйвен рассказывала до самого рассвета — о Пустошах, где магия течет по металлическим венам машин, о городах, построенных внутри гигантских роботов, о своем отце, Лорде Черной Цитадели, чья жестокость не знает границ. Алекс слушал, понимая, что его старая жизнь действительно закончилась. То, что зарождалось между ними, было сильнее страха перед неизвестностью.

Под утро Рэйвен наконец уснула, свернувшись калачиком в его объятиях. Алекс еще некоторое время лежал без сна, наблюдая, как первые лучи солнца играют на ее лице, делая его еще более прекрасным.

Алекс проснулся около семи утра от привычного урчания мотора старой машины соседа. Рэйвен все еще спала, ее лицо было умиротворенным, а темные волосы рассыпались по белой подушке. Он осторожно высвободился из ее объятий, стараясь не разбудить.

Натянув джинсы и футболку, Алекс спустился в мастерскую. Здесь все напоминало о вчерашней ночи — о том, как кардинально изменилась его жизнь. Он взглянул на Harley 1947 года, над которым работал последние месяцы. После всего услышанного от Рэйвен, этот мотоцикл казался ему не просто машиной, а чем-то большим. Возможно, ключом к другому миру.

Желудок напомнил о себе голодным урчанием. Алекс решил съездить в «Старую подкову» — небольшое кафе в трех кварталах от мастерской, где подавали лучший кофе в районе и свежие пончики. Рэйвен явно нуждалась в отдыхе после вчерашнего, да и ему самому хотелось немного времени, чтобы переварить все происходящее.

Взяв ключи от Triumph, Алекс тихо вышел из дома. Утренний воздух был свежим и прохладным, на небе не было ни облачка. Обычное воскресное утро в обычном городе. Если бы не воспоминания о прошлой ночи, он бы подумал, что все это ему приснилось.

Алекс завел Triumph и медленно выехал на пустую утреннюю улицу. Звук двигателя казался особенно громким в утренней тишине. Он проехал всего пару кварталов, когда впереди показалась группа мотоциклистов.

Поначалу он не обратил на них особого внимания — байкеры часто задерживались в городе после больших встреч. Но по мере приближения что-то в их облике заставило его насторожиться.

Мотоциклы были… странными. С первого взгляда они выглядели как обычные байки, но детали не складывались в знакомую картину. Рамы имели необычные изгибы, словно металл формировался не штамповкой, а… магией. Выхлопные трубы светились изнутри тусклым красноватым светом. А звук их двигателей… это было не рычание поршней, а что-то среднее между электрическим гудением и звериным воем.

Алекс притормозил, давая группе проехать мимо. Всего их было пятеро, все в черных кожаных куртках и шлемах с темными визорами. Но самое странное — их мотоциклы не оставляли следов на асфальте. Даже шин не было слышно.

Один из байкеров обернулся в его сторону, и Алекс увидел не лицо, а светящуюся красным маску в форме черепа. На секунду их взгляды встретились, и леденящий холод охватил Алекса, пробежав по позвоночнику.

Группа промчалась мимо и скрылась за поворотом, но ощущение тревоги не покидало Алекса. Это определенно были не те байкеры, что приезжали на вчерашний фестиваль. Что-то в них было… чужеродным.

«Наверное, просто нервничаю после всего, что рассказала Рэйвен», — попытался успокоить себя Алекс, но рука сама собой сжалась на рукоятке газа.

«Железная подкова» встретила его знакомым запахом свежего кофе и выпечки. За стойкой стояла Мэгги О'Коннор — пожилая ирландка, которая держала это кафе уже двадцать лет.

— А вот и наш отшельник! — приветствовала она Алекса с улыбкой. — Редко тебя видим по воскресным утрам.

— Решил побаловать себя, — ответил Алекс, стараясь выглядеть обычно. — Два больших кофе на вынос, и дай лучших пончика, какие есть.

Мэгги прищурилась, изучая его лицо.

— Что-то ты сегодня странный. И откуда у тебя эта отметина на шее?

Алекс рефлекторно коснулся шеи, где вчера ночью Рэйвен оставила след от страстного поцелуя.

— Работал с мотоциклом, ударился о что-то, — соврал он.

— Ага, конечно, — усмехнулась Мэгги. — В моем возрасте такие «синяки» сразу видно. Значит, наконец-то кто-то растопил твое ледяное сердце?

Алекс почувствовал, как краснеет.

— Мэгги…

— Хорошо, хорошо, не буду приставать. — Она начала складывать пончики в коробку. — Но рада за тебя, мальчик. Слишком долго ты жил как монах.

Пока Мэгги готовила кофе, Алекс выглянул в окно. Улица была пуста, только вдали виднелась пара ранних прохожих. Но тревожное ощущение не покидало его. Что-то было не так.

— Вот твой заказ. — Мэгги протянула ему пакет с едой и стаканчики с кофе. — И передай своей девочке, что старая Мэгги хочет с ней познакомиться.

— Откуда ты?..

— Женщина всегда знает, — подмигнула она. — Особенно когда мужчина покупает два кофе вместо одного.

Алекс расплатился и направился к выходу. В дверях он задержался.

— Мэгги, случайно не видела сегодня утром странных байкеров? На необычных мотоциклах?

Лицо женщины омрачилось.

— Видела. Проехали мимо минут двадцать назад. Жуткие типы, скажу я тебе. У меня аж мурашки по коже от одного их вида. Надеюсь, они уехали из города.

— Да, я тоже, — пробормотал Алекс, но тревога в груди только усилилась.

Алекс завел мотоцикл и поехал домой, балансируя пакет с едой и подставки со стаканчиками с кофе. Утренние улицы были почти пусты — воскресенье, люди отсыпались после субботней ночи. Только редкие прохожие с собаками нарушали утреннюю тишину.

Уже за два квартала до дома Алекс почувствовал запах. Едва уловимый поначалу, но знакомый и пугающий — запах горящего металла и пластика. Сердце у него екнуло.

Газанув посильнее, он свернул на свою улицу и увидел поднимающийся вдали дымок. Черный, густой дым, который может давать только горящее масло и резина.

— Нет, — прошептал Алекс, и пакет с едой выпал у него из рук.

Он прибавил скорости, его Triumph взревел, разрывая утреннюю тишину. Сердце колотилось так громко, что заглушало звук двигателя. В голове металась единственная мысль: «Только не это, только не сейчас».

За последним поворотом открылась ужасающая картина.

Его мастерская горела.

Глава 6

Пламя вырывалось из окон первого этажа, где стояли мотоциклы и инструменты. Дым валил из всех щелей, черный и ядовитый. Во дворе валялись обломки мебели, разбросанные инструменты, куски металла.

Алекс затормозил так резко, что задним колесом чиркнул по асфальту. Спрыгнув с мотоцикла, он бросился к горящему зданию, но жар остановил его в нескольких ярдах от входа.

— РЭЙВЕН! — закричал он изо всех сил. — РЭЙВЕН!

Ответа не было, только треск пламени и разрушающихся конструкций.

Алекс попытался обойти здание сбоку, ища другой вход, и тут увидел их.

Трое мужчин в черных масках волокли Рэйвен к странным мотоциклам, припаркованным на заднем дворе. Она была без сознания, ее голова безжизненно свисала, а руки бессильно болтались.

— ОСТАВЬТЕ ЕЕ! — заревел Алекс, бросаясь вперед.

Двое из похитителей обернулись. Их лица скрывали маски в виде металлических черепов с горящими красными глазами. Одежда больше походила на доспехи — кожа была усилена металлическими пластинами, а на груди каждого светился странный символ в виде перевернутого колеса.

— Смотри-ка, местный герой решил поиграть в спасителя, — проскрежетал один из них голосом, искаженным каким-то устройством в маске.

— Обычно они просто прячутся, — добавил второй. — Этот дурак или очень храбрый, или очень глупый.

Третий бандит уже закинул Рэйвен на один из мотоциклов. Эти машины были еще страннее тех, что Алекс видел утром. Рамы изогнуты под невозможными углами, колеса светились изнутри синим светом, а из выхлопных труб вместо дыма вырывались искры чистой энергии.

— Она остается здесь, — прорычал Алекс, сжав кулаки.

Бандиты переглянулись и засмеялись — звук был похож на скрежет металла по стеклу.

— Хочешь умереть? — Первый похититель достал что-то похожее на монтировку, которая пульсировала красным светом. — Пожалуйста.

Алекс не стал ждать и бросился в атаку. Удар пришелся в грудь первому бандиту, но тот даже не пошатнулся — металлический доспех поглотил силу удара.

— Сильный малый, — удивленно протянул бандит. — Другой бы руку об меня сломал.

Ответным ударом светящейся монтировки он отбросил Алекса к стене мастерской. Алекс ударился спиной о кирпич, из легких вылетел воздух, но он тут же вскочил на ноги.

— Интересно. — Второй бандит отложил свое оружие и достал нечто похожее на электрошокер. — В нашем мире таких крепких орешков уже не осталось. Лорд их всех переловил.

Алекс увернулся от следующего удара и в ответ врезал бандиту в живот. Тот согнулся пополам, но не упал. Зато Алекс почувствовал, как что-то в нем пробуждается — та же сила, что он ощущал ночью с Рэйвен. Его руки начали слабо светиться голубоватым светом.

— Что за… — начал было первый бандит, но Алекс не дал ему договорить.

Удар кулака пришелся ему в грудь. Алекс почувствовал, как прогибаются металлические пластины, почти услышал хруст костей. Глаза бандита округлились от удивления, страха и осознания собственной близкой смерти.

— Томми! — заорал первый, бросаясь к придавленному товарищу.

Но второй бандит был мертв — кулак Алекса почти пробил его грудную клетку навылет.

— Ты за это заплатишь! — взвыл первый, выхватывая странное оружие.

Это была не совсем пушка и не совсем жезл — длинная трубка из темного металла с кристаллом на конце, который пульсировал зловещим красным светом.

— Никто еще не убивал наших! НИКТО!

Он выстрелил. Из оружия вырвался сгусток алой энергии размером с мяч. Алекс попытался увернуться, но заряд был слишком быстрым.

Удар пришелся в грудь и отбросил Алекса назад с такой силой, что он пролетел несколько ярдов и врезался в стену мастерской. Кирпичи затрещали, часть кладки обрушилась, похоронив его под обломками.

Боль была нечеловеческой — словно в груди взорвалась граната. Алекс почувствовал вкус крови во рту, перед глазами все поплыло. Он попытался подняться, но ноги не слушались.

— Вот так-то лучше, — прорычал бандит, подходя ближе. — Думал, ты особенный? Нет, просто повезло с первым ударом.

Алекс с трудом приподнял голову и увидел, как третий похититель заводит мотоцикл с лежащей на нем Рэйвен. Машина ожила не с обычным рычанием двигателя, а с мелодичным гудением, от которого воздух наполнился электричеством.

— РЭЙВЕН! — прохрипел он, пытаясь выбраться из-под обломков.

— Она больше не твоя забота, местный, — усмехнулся первый бандит. — Лорд Черной Цитадели хочет поговорить со своей дочкой. А ты… ты здесь сгоришь.

Он достал небольшую сферу, которая начала светиться все ярче.

— Зажигательная граната из нашего мира, — пояснил бандит. — Горит даже под водой. Прощай, герой.

Он швырнул сферу в горящую мастерскую. Взрыв последовал немедленно — стены содрогнулись, потолок начал рушиться. Языки пламени поднялись еще выше. Алекса швырнуло к стене, которая обрушилась на него, придавив обломками кирпичей.

Он наблюдал в бессильной ярости, как бандиты садятся на свои невероятные мотоциклы. Машины поднялись в воздух — да, именно поднялись, зависнув над землей на высоте ярда.

— До свидания, — крикнул первый похититель. — Передай привет своему миру — скоро мы вернемся за остальными.

Мотоциклы взмыли вверх и помчались по воздуху, оставляя за собой светящиеся следы. Через несколько секунд они исчезли за горизонтом, унося с собой Рэйвен.

Алекс попытался встать, но новая порция обломков обрушилась сверху, прижимая его к полу. Мастерская рушилась, пламя поднималось все выше. Дым становился все гуще, дышать было все труднее.

Сквозь треск пламени и грохот падающих балок он слышал вой сирен — кто-то вызвал пожарную службу. Но они не успеют. Еще несколько минут, и потолок окончательно обрушится.

Алекс закрыл глаза, чувствуя, как силы оставляют его. В груди все еще пылала боль от удара энергетического оружия, голова кружилась от потери крови. Последней мыслью было лицо Рэйвен — как она выглядела этим утром, спокойная и прекрасная.

«Прости меня, — подумал он. — Я не смог тебя защитить».

И тьма поглотила его сознание под звуки разрушающегося мира.

До Алекса донесся знакомый голос, вырвав его из тумана боли и дыма:

— Черт возьми, амиго! Что за дьявольщина тут творится?

Сильные руки начали разбирать завал кирпичей и балок. Алекс с трудом открыл глаза и увидел потное лицо Диего Ласкеса. Мексиканец работал быстро и методично, откидывая обломки с нечеловеческой силой.

— Диего? — прохрипел Алекс. — Откуда ты?..

— Ехал мимо, увидел пожар. — Диего стащил с Алекса последнюю балку и помог ему сесть. — Подъехал, вижу тебя. Думал, скажу пару добрых слов на твоих похоронах. А ты живой. Что случилось, амиго? Неужели тебе не говорили, что играть со спичками опасно?

Алекс попытался встать, но ноги подкосились. Диего подхватил его под руку.

— Рэйвен… — Алекс осмотрел горящие руины мастерской. — Они похитили Рэйвен.

— Кто «они»? — Диего нахмурился, помогая Алексу выбраться из-под обломков.

— Не знаю точно. Люди в масках, на странных мотоциклах. Оружие у них… не с этого света.

Алекс почувствовал, как в груди снова разгорается боль от удара энергетическим зарядом. Рубашка была разорвана, на коже виднелся странный ожог в форме паутины.

— Надо вызвать копов, — сказал Диего, доставая телефон.

Алекс посмотрел на него и понял, что мексиканец не верит ни единому его слову. В глазах Диего читалось сочувствие, но не к жертве похищения, а к человеку, который от шока начал нести бред.

— Копы? — Алекс горько усмехнулся. — И что я им скажу? Что группа межпространственных байкеров на летающих мотоциклах похитила девушку из параллельного мира?

Диего замер с телефоном в руке.

— Амиго, ты серьезно?

— Более чем. — Алекс выпрямился, превозмогая боль. — Я собираюсь их догнать и отомстить. С полицией или без.

В глазах Диего что-то изменилось. Мексиканец медленно убрал телефон.

— Знаешь что, — сказал он задумчиво. — Вчера ты показал мне силу, которой не должно быть у обычного человека. А сегодня ты выжил под завалом, который убил бы любого. Может, в твоих словах есть доля правды.

— Спасибо, что поверил, — облегченно выдохнул Алекс.

— Я не сказал, что поверил, — усмехнулся Диего. — Но помочь найти негодяев — это я могу. Что бы они ни сделали с твоей девчонкой, за это надо отвечать.

Алекс кивнул и начал осматривать руины мастерской. Большая часть здания была разрушена, но кое-что можно было найти среди обломков. Он искал тело второго бандита — того, которого придавил двигателем.

— Что ищешь? — спросил Диего.

— Их оружие. — Алекс перевернул труп. — Должно было…

Он нашел то, что искал. Из-под двигателя торчала рука в металлической перчатке, а рядом валялось энергетическое оружие — та самая трубка с кристаллом, которая чуть не убила его.

Алекс поднял артефакт. В тот же миг его сознание взорвалось вспышкой понимания.

Перед внутренним взором развернулась детальная схема устройства. Он видел каждую деталь, каждую энергетическую связь. Кристалл мана-фокуса, усиливающий поток энергии. Металлические контуры, направляющие разряд. Рунические символы, превращающие хаотичную энергию в смертоносный луч.

И он видел, как это можно улучшить.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Диего. — Ты весь светишься.

Алекс посмотрел на свои руки. Они действительно излучали слабый голубоватый свет — тот же, что появлялся ночью с Рэйвен.

— Не знаю, — честно признался он. — Но я понимаю, как работает эта штука. И знаю, какие изменения стоит внести.

Он бросился к единственному уцелевшему верстаку в дальнем углу мастерской. Инструменты большей частью уцелели — они лежали в металлическом ящике, который защитил их от огня.

Диего наблюдал с растущим изумлением, как Алекс разбирает чужеродное оружие с точностью хирурга. Каждое движение было уверенным, словно он работал с этой технологией всю жизнь.

— Нужен проводник, — бормотал Алекс, копаясь в обломках. — Что-то, что выдержит энергетический импульс…

Он нашел кусок меди от старого радиатора и быстро согнул его в спираль. Затем добавил несколько резисторов от сгоревшего стартера и обломок зеркала для фокусировки.

— Что это такое? — спросил Диего, когда Алекс закончил.

В руках у Алекса теперь была странная конструкция — гибрид земной техники и инопланетных технологий. Выглядело это как самодельная пушка, но металлические детали светились изнутри.

— Сам не знаю, — признался Алекс, тяжело дыша. — Но выстрелить эта штука сможет только один раз. После этого кристалл треснет от перегрузки.

— Один выстрел, — повторил Диего. — И что будет с целью?

Алекс взвесил оружие в руке, чувствуя, как по металлу пробегают разряды энергии.

— Большая дыра, — коротко ответил он.

— Ладно, амиго. — Диего хлопнул его по плечу. — Если мы идем мстить инопланетянам, то нужен транспорт. Мой байк припаркован за углом, но я бы не хотел использовать его.

— Не нужно. — Алекс направился к дальней уцелевшей стене мастерской, где под брезентом стоял мотоцикл. — У меня есть кое-что получше.

Он сдернул покрывало. Мотоцикл был в идеальном состоянии — огонь не добрался до этого угла мастерской. Хромированные детали сверкали в свете пламени, а массивный V-образный двигатель выглядел как произведение искусства.

— Красавец, — восхищенно присвистнул Диего. — Но он старый. Догонит ли летающих?

— Посмотрим. — Алекс завел двигатель.

Мотор ожил с глубоким рычанием, которое эхом отразилось от стен мастерской. Но Алекс почувствовал что-то большее — словно между ним и машиной установилась связь. Мотоцикл отзывался на каждую его мысль.

Диего вскочил на заднее сиденье, крепко обхватив Алекса за пояс.

— Только не убей нас, — крикнул он в ухо. — Извини, но мой байк нельзя светить в погоне, меня сразу копы заметут.

Алекс медленно выехал из горящей мастерской. На улице уже собралась толпа зевак, где-то вдали выли сирены пожарных машин. Но его это больше не касалось.

Он остановился посреди дороги и обернулся, бросая последний взгляд на свой дом. Мастерская, где он провел лучшие годы жизни, где создавал свои шедевры, — все превратилось в пылающие руины.

— Прощай, — тихо сказал он.

Алекс понял, что больше сюда не вернется. Что бы ни ждало его впереди — другой мир, опасные приключения или смерть — старая жизнь закончилась навсегда. Он перестал быть механиком Алексом Стилом. Он стал кем-то другим — тем, кто способен видеть схемы чужеродных технологий и создавать невозможные вещи.

— Поехали, амиго, — подбодрил Диего. — Негодяи не будут ждать.

Алекс кивнул и дал газу. «Харлей» сорвался с места, оставляя за собой шлейф искр. Впереди лежала дорога, ведущая к неизвестности. И где-то на этой дороге его ждала Рэйвен.

Если она еще жива.

Алекс и Диего промчались по пустым утренним улицам, звук «Харлея» эхом отражался от стен домов. Алекс всматривался в дорогу впереди, пытаясь заметить следы похитителей.

— Там! — крикнул Диего, указывая вперед.

В нескольких кварталах от них странные мотоциклы неслись по главной улице. Даже на расстоянии было видно их неземное свечение и то, как они время от времени приподнимались над асфальтом.

— Держись крепче! — предупредил Алекс и выжал газ до упора.

«Харлей» взревел как разъяренный зверь. Спидометр стремительно полз вправо — 80, 100, 120 миль в час. Ветер бил в лицо, но Алекс не замечал ничего, кроме удаляющихся силуэтов впереди.

Преследуемые выехали на центральную площадь города. И тут началась настоящая вакханалия.

Первый байкер развернулся и выстрелил из своего оружия в сторону фонтана. Заряд энергии попал в каменную статую — она взорвалась, разлетевшись на тысячи осколков. Прохожие завизжали и бросились врассыпную.

Второй бандит протаранил витрину магазина, его мотоцикл прошел насквозь, не снижая скорости. Стекло и товары полетели во все стороны.

— Они сошли с ума! — заорал Диего, когда рядом с ними в асфальт врезался заряд энергии, подняв фонтан искр и обломков.

Алекс лавировал между машинами и пешеходами, стараясь не сбить никого из невинных людей. Похитители же не церемонились — их мотоциклы просто проходили сквозь препятствия, словно те были сделаны из тумана.

Полицейская машина попыталась перекрыть им дорогу. Ведущий байкер даже не притормозил — выстрел из энергетического оружия перевернул патрульную машину, швырнув ее к обочине, как игрушку.

— Господи, что это за оружие? — простонал Диего.

Алекс не отвечал. Все его внимание было сосредоточено на том, чтобы не потерять преследуемых из виду. «Харлей» откликался на каждое его движение, словно чувствовал отчаяние хозяина.

Они пронеслись мимо горящих обломков полицейской машины, мимо разбитых витрин и перепуганных людей. Город остался позади, впереди открылось шоссе, ведущее на север.

— Куда они направляются? — крикнул Диего, цепляясь за Алекса.

— К старой военной базе! — ответил Алекс, не оборачиваясь. — Знаю эту дорогу как свои пять пальцев. Шоссе там заканчивается обрывом. Им некуда будет скрыться!

— Дотуда еще доехать надо! — Диего указал вперед. — И что мы будем делать с бандитами, когда они остановятся? У них странное оружие, а у нас одна пушка!

Алекс не успел ответить. Один из преследуемых обернулся и заметил их. Даже через тонированный визор шлема Алекс почувствовал направленный на них взгляд.

Бандит что-то крикнул товарищам и развернул свое оружие.

— Вниз! — заорал Алекс.

Заряд энергии просвистел над их головами и ударил в асфальт позади. Взрыв поднял в воздух фонтан земли, камней и битого асфальта. Осколки посыпались на Алекса и Диего, как град.

— Стреляй в ответ! — завопил Диего. — Чего ждешь?

— Могу задеть Рэйвен! — Алекс уклонился от очередного выстрела. — Она на одном из их байков!

Действительно, на мотоцикле ведущего бандита было видно безвольно свисающую фигуру в знакомой одежде. Рэйвен так и не пришла в сознание.

Еще один заряд. На этот раз он попал в дорожный знак рядом с ними. Металлическая конструкция расплавилась и упала прямо на дорогу, чуть не зацепив заднее колесо мотоцикла.

— Они нас убьют! — Диего тряс Алекса за плечи. — Делай что-нибудь!

Три байкера отделились от основной группы и развернулись навстречу преследователям. Их мотоциклы светились особенно ярко, энергетические разряды пробегали по рамам и колесам.

— Теперь или никогда, — прорычал первый из них, подняв оружие.

Они мчались прямо на Алекса и Диего, беспрерывно стреляя. Заряды энергии взрывались вокруг «Харлея», поднимая фонтаны грязи и обломков. Один разряд прошел так близко, что опалил куртку Алекса.

— Все! Хватит! — Алекс выхватил свое самодельное оружие и прицелился.

Кристалл в импровизированном стволе вспыхнул ослепительно белым светом. По металлическим деталям пробежали разряды энергии. Воздух наполнился запахом озона и расплавленного металла.

Алекс нажал на спуск.

Луч раскаленной плазмы вырвался из ствола с оглушительным грохотом. Он был толщиной с бейсбольную биту и светился ярче солнца.

Три приближающихся байкера исчезли в ослепительной вспышке. Просто исчезли — не взорвались, не упали, а испарились, словно их никогда не существовало. На асфальте остались только три оплавленных пятна.

— МАТЬ ЧЕСТНАЯ! — завопил Диего от восторга и ужаса одновременно. — Что это, черт побери, было?!

Алекс с шипением отбросил оружие в сторону. Самодельный ствол раскалился добела от единственного выстрела, обжигая ладони. Кристалл треснул пополам, источая последние искры энергии.

— Кажется, я переборщил с усилением, — проговорил он сквозь стиснутые зубы, пытаясь унять боль в обожженных руках.

Оставшиеся бандиты ускорились, видимо не желая разделить судьбу товарищей. Впереди уже виднелась ограждающая сетка заброшенной военной базы.

— Дорога скоро кончится, — прокричал Алекс. — Сейчас мы их достанем!

Шоссе действительно заканчивалось у старых ворот военной базы. Но бандиты и не думали останавливаться. Они пронеслись мимо ржавых заграждений, мимо табличек «Проход запрещен» и помчались по разбитой дороге внутри периметра.

— Куда они едут? — недоумевал Диего. — Там же обрыв!

Алекс помнил это место с детства — дорога резко обрывалась у края каньона. Внизу, ярдах в ста, текла река. Раньше здесь планировали построить мост, но проект закрыли.

Но бандиты не сбавляли скорости. Наоборот — они ускорились.

— Они что, самоубийцы? — крикнул Диего.

Первый мотоцикл достиг края обрыва и… взмыл в воздух. Вместо того чтобы упасть, он продолжал лететь над пропастью, оставляя за собой светящийся след.

— Это невозможно, — прошептал Алекс.

Второй байк, тот самый, на котором везли Рэйвен, тоже перелетел через каньон. Алекс видел, как ее тело качается на заднем сиденье.

— РЭЙВЕН! — заорал он изо всех сил.

Один за другим все мотоциклы преодолели пропасть и исчезли в воздухе — буквально растворились, словно прошли сквозь невидимый портал.

— Стой! — завопил Диего. — Это же самоубийство! Тормози!

Но Алекс не слушал. Он видел только удаляющуюся фигуру Рэйвен. Все остальное перестало существовать — страх, боль, здравый смысл. Железный конь летел к краю обрыва на бешеной скорости.

— АЛЕКС! — Диего пытался дотянуться до руля. — ОСТАНОВИСЬ!

Слишком поздно. Мотоцикл взмыл в воздух.

В тот момент, когда «Харлей» оторвался от земли, Алекс увидел это. Прямо в воздухе над каньоном дрожало марево — такое же, какое бывает над раскаленным асфальтом в жаркий день. Воздух словно колыхался, искажая пространство.

— Портал, — понял он.

Мотоцикл врезался в невидимый барьер с такой силой, что Алекс почувствовал, как у него хрустнули ребра. Диего с криком слетел с заднего сиденья и упал куда-то вниз.

Алекс сам вылетел из седла и всем телом ударился о что-то твердое и неосязаемое одновременно. Словно стена из желе, которая сначала прогнулась под его весом, а потом втянула в себя.

Мир вокруг завертелся в безумной карусели красок и звуков. Алекс чувствовал, как его тело растягивается и сжимается, как будто он проходит сквозь мясорубку размером с вселенную.

В водовороте межпространственного перехода время потеряло всякий смысл. Алекс парил в пустоте между мирами, а в его сознании всплывали давние воспоминания.

Ему было лет восемь, он сидел на коленях у отца в гараже, наблюдая, как тот возился с двигателем старого «Форда». За окном накрапывал дождь, а в мастерской было тепло и уютно от запаха машинного масла и металлической стружки.

— Папа, а что там, за городом? — спросил маленький Алекс, указывая в сторону северного шоссе. — Там, где всегда горят огни?

Джек Стил на мгновение замер, гаечный ключ завис в его руке. Он посмотрел в ту сторону, где за лесом иногда можно было увидеть странное свечение.

— Военная база, сынок, — наконец ответил отец. — Секретная. Никто не знает, чем там правительство занимается.

— А можно туда съездить? Посмотреть?

Джек покачал головой, лицо его стало серьезным.

— Ни в коем случае, Алекс. Это опасное место. Ходят слухи… — он замялся, потом продолжил тише: — Люди говорят, что там держат пришельцев из космоса. Те самые летающие тарелки, что иногда видят в небе.

Глаза маленького Алекса загорелись от любопытства.

— Настоящих пришельцев?

— Не знаю, правда это или сказки. — Отец взъерошил ему волосы. — Но знаю точно — самые любопытные пытались проникнуть туда. Томми Хендерсон, помнишь его? Старший брат твоего одноклассника. Полез туда с друзьями прошлой осенью.

— И что с ним?

Джек замолчал, продолжая возиться с мотором. Потом тихо добавил:

— Никто из них не вернулся, сынок. Трое парней как в воду канули. А полиция просто закрыла дело. Сказали, что они сбежали из дома, ушли автостопом в другой город.

— Но ведь неправда?

— Конечно неправда. — Джек заглянул сыну в глаза. — Томми не бросил бы мать. Хороший был мальчик, ответственный. Но полиция не хочет связываться с базой. Слишком важные люди там работают.

В памяти Алекса всплыла еще одна сцена.

Он проснулся среди ночи от оглушительного грохота. Весь дом дрожал, стекла звенели в рамах. Мать вскрикнула в соседней комнате, а отец выбежал на улицу в одном белье.

На севере, там, где была база, полыхало зарево. Огромный столб огня поднимался к небу, а звук был такой, словно взорвалась атомная бомба.

— Что это, папа? — спросил Алекс, выглядывая из-за отцовской спины.

Джек молчал, завороженно глядя на огненный столб. Другие соседи тоже высыпали на улицу, все показывали пальцами на пожар и возбужденно переговаривались.

— База взорвалась, — наконец произнес кто-то из толпы. — Секретная военная база.

Утром, когда они поехали посмотреть на место происшествия, там зияла огромная воронка. Мили две в диаметре, глубиной ярдов в сто. От базы не осталось ничего — ни зданий, ни ограждения, ни людей. Только голая земля и дорога, что теперь вела прямо в пропасть.

— Что случилось, папа? — спросил тогда Алекс.

— Не знаю, сынок. — Джек смотрел в воронку с каким-то странным выражением. — Но думаю, что-то вырвалось наружу. Что-то, что правительство там держало.

Теперь, проносясь сквозь межпространственный портал, Алекс понял, что отец был прав. База изучала не останки разбившихся НЛО — она охраняла врата между мирами. А когда врата вышли из-под контроля…

Взрыв не уничтожил портал. Он только замаскировал его, скрыл от посторонних глаз. И теперь похитители Рэйвен использовали этот древний проход, чтобы вернуться в свой мир.

Тьма окутала его слишком внезапно, отрезая от реальности этого мира.

Глава 7

Алекс очнулся от едкого запаха гари и металла. Голова раскалывалась, во рту стоял привкус крови. Он лежал лицом вниз на растрескавшейся земле, покрытой странной красноватой пылью. Рядом с ним дымился его «Харлей» — мотоцикл чудом остался цел, хотя несколько деталей оплавились от межпространственного перехода.

Поднявшись на локти, Алекс огляделся и ахнул. Мир вокруг него кардинально изменился. Там, где несколько минут назад зеленели холмы Калифорнии, теперь простиралась бескрайняя пустошь. Выжженная земля была изрезана глубокими каньонами, из которых поднимались столбы ядовитого пара. Небо окрасилось в болезненно-красный цвет, а два солнца — одно привычное желтое, другое меньшего размера и багрового оттенка — висели низко над горизонтом.

— Что за?.. — прохрипел Алекс, вставая на ноги.

Воздух здесь был разреженным и горячим, пах серой и машинным маслом. Вдалеке виднелись остовы гигантских машин — то ли заводов, то ли крепостей, а может, и того, и другого вместе взятых. Металлические конструкции переливались, создавая причудливые миражи.

Алекс попытался завести «Харлей». Двигатель чихнул и заглох, затем неожиданно заурчал с каким-то новым, более глубоким звуком. Приборная панель замерцала странными символами вместо привычных цифр. Мотоцикл явно адаптировался к новому миру, и это беспокоило Алекса не меньше, чем окружающий пейзаж.

Алекс ехал по пустоши уже два часа, когда заметил впереди дымок. Приблизившись, он увидел небольшую хижину, сколоченную из металлолома и частей старых автомобилей. Перед хижиной копошился человек — худощавый, в замасленном комбинезоне, лысый, с густой седой бородой. Он что-то паял, и искры летели во все стороны.

Алекс заглушил мотор и, спрыгнув, осторожно подошел ближе. Человек обернулся — и Алекс увидел, что нижняя челюсть незнакомца полностью заменена металлическим протезом. Вместо языка у него была тонкая механическая антенна, которая двигалась, словно пытаясь что-то сказать.

— Здрасьте, — неуверенно произнес Алекс. — Я… заблудился.

Человек кивнул и показал на мотоцикл, затем на себя. Его глаза — единственное живое в изуродованном лице — светились пониманием и любопытством. Он подошел к «Харлею» и провел рукой над двигателем, не касаясь металла. Антенна-язык засверкала голубым светом.

Внезапно в голове Алекса зазвучал чужой голос — не слова, а скорее образы и ощущения:

«Машина… не отсюда. Ты тоже. Здесь опасно. Пойдем внутрь».

Алекс вздрогнул. Человек общался с ним телепатически через свой механический язык!

— Ты… Том? — спросил Алекс, вспомнив рассказ Рэйвен накануне о Болтуне Томе.

Человек кивнул и жестом пригласил в хижину.

Внутри хижины Алекса поразил хаос и одновременно порядок. Стены были увешаны инструментами, многие из которых он не мог даже опознать. Здесь были обычные гаечные ключи и отвертки, но рядом с ними лежали странные устройства, напоминающие помесь паяльника с магической палочкой. В углу стояла наковальня, на которой что-то тускло светилось синим светом.

Том указал на стену, покрытую рисунками. Это была настоящая летопись Пустошей, нарисованная углем и краской. Алекс увидел изображения огромных городов-машин, летающих кораблей, битв между роботами и людьми.

«Слушай, — прозвучал голос Тома в сознании Алекса. — Здесь… другие правила. Бензин — деньги. Вода — жизнь. Магия — сила».

Том показал на рисунок, изображающий торговцев с канистрами.

«Один галлон бензина… одна монета мана. Галлон воды… пять монет. Магический кристалл… сто монет».

Затем он указал на изображения различных фракций:

«Бароны правят землями. Железная челюсть на севере. Королева хищниц на востоке. Культ Горящего поршня на западе. Черная Цитадель на юге».

При упоминании Черной Цитадели лицо Тома потемнело.

«Лорд Черной Цитадели пожирает души. Превращает людей в батареи для машин. Его дочь сбежала. Он… ищет ее».

— Рэйвен, — прошептал Алекс. — Знаешь, где она?

Том пожал плечами.

«Не знаю. Но ты можешь найти. У тебя дар».

Том подвел Алекса к верстаку, где лежали разобранные части какого-то устройства. Это напоминало карбюратор, но металл был покрыт рунами, а в центре мерцал небольшой кристалл.

«Здесь магия течет как электричество. Кристаллы маны проводят силу. Руны направляют поток. Металл усиливает».

Том взял молоток и ударил по кристаллу. Тот засветился ярче, и все руны на металле загорелись голубым огнем.

«Попробуй», — предложил Том, протягивая Алексу простой металлический прут с нацарапанными рунами.

Алекс взял прут в руки. Сначала ничего не происходило, но затем он почувствовал странное тепло, поднимающееся от живота к рукам. Руны на металле вспыхнули — не голубым, как у Тома, а ярко-золотым светом. Прут в руках Алекса начал вибрировать и издавать низкий гул.

Том отскочил, его глаза расширились от удивления.

«Это невозможно. Золотая магия только у Древних. Ты… кто такой?»

— Я простой механик из Калифорнии, — растерянно ответил Алекс, глядя на светящийся прут. — Понятия не имею, что происходит.

Том подошел ближе и осторожно коснулся прута. Золотой свет пульсировал, как сердцебиение.

«Ты… не простой. В тебе кровь создателей машин. Возможно, ты потомок тех, кто построил первые города-машины».

Том указал на самый древний рисунок на стене — изображение человека в золотых доспехах, стоящего рядом с гигантским роботом.

«Золотые кузнецы исчезли тысячу лет назад. Говорили, они ушли в другой мир. Но их потомки… могут вернуться».

Вдохновленный открытием, Алекс попросил Тома научить его основам магической механики. Следующие несколько часов они провели за верстаком, и Алекс удивлялся, насколько интуитивно понятными казались ему принципы этого странного искусства.

Том показал ему, как выковать простейший магический генератор — устройство размером с кулак, способное накапливать и отдавать энергию. Для этого требовались железо, кристалл маны и правильно нанесенные руны.

Алекс взял молоток и начал работать. Удары по металлу звучали музыкально, каждый оставлял не просто вмятину, а светящийся символ. Кристалл маны, который у Тома светился тускло-голубым, в руках Алекса пылал как маленькое солнце.

Когда работа была завершена, получившийся генератор выглядел как произведение искусства. Металл переливался золотом, руны пульсировали живым светом, а кристалл в центре сиял так ярко, что на него было больно смотреть.

Том взял устройство и подключил к нему простую лампу. Лампа вспыхнула светом, настолько ярким, что осветила всю хижину как днем.

«Это… это даст энергию на месяц, — ошеломленно сказал Том. — Мой генератор работает три дня».

Алекс смотрел на свое творение с недоверием. Еще вчера он был обычным механиком, а теперь создавал магические артефакты, превосходящие работы местных мастеров.

— Том, — сказал он, — мне нужно найти Рэйвен. Мне нужно попасть в Черную Цитадель, если она там.

Лицо Тома стало серьезным.

«Это самоубийство. Лорд Черной Цитадели убил сотни героев. Его армия бесчисленна».

— У меня нет выбора, — твердо ответил Алекс. — Они украли мою девушку и сожгли мой дом. Я хочу забрать ее и поквитаться с этими ублюдками. Больше ничего.

«А люди, которые страдают под его властью? Тысячи рабов в его шахтах? Дети, которых превращают в батареи?»

Алекс пожал плечами.

— Не мое дело. Я не просил попадать в ваш мир, и я не собираюсь играть роль спасителя. У меня есть конкретная цель — вернуть Рэйвен и отомстить. Все остальное — потом.

Том долго смотрел на него, затем кивнул.

«Тогда тебе нужна помощь. И лучшая машина. Твой мотоцикл хорош, но не для Пустошей. Но сначала… ты должен понять. Ты пришел сюда по своей воле. Прыгнул в портал, никто не заставлял. Значит, ты уже вмешался».

— Я приехал только за Рэйвен, — резко ответил Алекс. — Спасение мира не для меня.

«С твоими способностями ты не можешь остаться в стороне. Золотая магия слишком редка. Слишком сильна. Люди будут искать… твоей помощи».

— Пусть ищут кого-то другого. Я не их спаситель.

Том покачал головой, его механическая антенна печально блеснула.

«Думаешь, что сможешь просто прийти, взять девушку… и уйти? Лорд Черной Цитадели… не отпустит тебя живым. А твоя сила… привлечет внимание всех баронов».

— Как-нибудь справлюсь.

«Не справишься, — твердо ответил Том. — Не с таким отношением. Ты думаешь только о мести. О своей боли. Но величие приходит только к тем, кто думает… о других».

Алекс раздраженно фыркнул.

— Меня не интересует величие. Мне хватит силы, чтобы спасти Рэйвен и расквитаться с теми, кто разрушил мою жизнь. Больше мне ничего не нужно от вашего мира.

«В таком случае… ты никогда не станешь настоящим Золотым кузнецом. Сила без сострадания — это путь Лорда Черной Цитадели».

— Отлично, — холодно ответил Алекс. — Значит, у меня с ним будет что-то общее. Возможно, это поможет мне его победить.

Том долго смотрел на него молча, затем вздохнул.

Он подвел Алекса к задней части хижины, где под брезентом стояло что-то большое. Сдернув покрывало, Том открыл самое прекрасное транспортное средство, которое Алекс когда-либо видел.

Это был мотоцикл, но какой! Рама была выкована из черного металла, покрытого серебряными рунами. Двигатель представлял собой комбинацию традиционного мотора и магического реактора, украшенного кристаллами маны. Колеса казались сделанными из цельного металла, но при ближайшем рассмотрении оказались покрыты тысячами мельчайших рун.

«Работал над ним… двадцать лет. Ждал… достойного владельца».

— Том, я не могу это принять, — начал Алекс, но старый механик остановил его жестом.

«Машины… находят своих хозяев. Эта ждала тебя».

Алекс осторожно коснулся руля. Мотоцикл отозвался низким гулом, все руны разом вспыхнули золотым светом, и в воздухе появился запах озона и магии.

«Да, двадцать лет работы! Это мое лучшее творение, — сказал Том с гордостью, — однако, с твоей помощью можно сделать его еще лучше! У меня нет дара Кузнеца, но я помогу тебе освоиться с ним!»

Следующие несколько часов Алекс и Том работали над модификацией мотоцикла. Используя магические сплавы и кристаллы маны, они усилили раму, заменили двигатель гибридной магическо-механической системой и добавили защитные руны.

Алекс обнаружил, что его способности растут с каждой минутой. Он интуитивно понимал, какие руны нужны для каждой детали, как правильно настроить поток магии, как сбалансировать механические и мистические компоненты.

Когда работа была завершена, мотоцикл превратился в нечто невероятное. Внешне он выглядел почти так же, как раньше, но теперь каждая деталь была пропитана магией. Двигатель мог работать как на бензине, так и на кристаллах маны. Колеса могли кратковременно отрываться от земли. А защитные руны делали мотоцикл практически неуязвимым для обычного оружия.

«Теперь ты готов, — сказал Том, любуясь их работой. — Но помни… сила без мудрости ведет к погибели. Лорд Черной Цитадели… тоже был когда-то героем».

— Что ты имеешь в виду? — спросил Алекс.

Том подошел к стене с рисунками и показал на изображение молодого человека в золотых доспехах, сражающегося с чудовищами.

«Это… Лорд в юности. Он тоже был Золотым кузнецом. Спасал людей, защищал слабых. Но власть изменила его. Он решил, что люди слишком слабы. Что им нужен… господин. Он отрекся от дара. Перестал быть Кузнецом и стал тираном».

Алекс почувствовал холодок в спине. Неужели он может пойти по тому же пути?

«Не бойся, — почувствовав его сомнения, сказал Том. — У тебя есть то… чего не было у него. У тебя есть… любовь».

Как раз в этот момент снаружи послышался рев двигателей. Том нахмурился и выглянул в окно.

«Рейдеры, — мрачно сообщил он. — Банда Красного черепа… ищут новичков».

Алекс выглянул наружу и увидел пятерых байкеров на странных мотоциклах. Их машины были украшены черепами и шипами, а сами рейдеры носили самодельные доспехи из металлолома. Лидер банды — здоровяк с красным черепом, нарисованным на шлеме — соскочил со своего байка и направился к хижине.

— Эй, Болтун! — заорал он. — Мы видели дым от твоей норы. Что ты там варишь? И чей это байк?

Том взглянул на Алекса.

«Они убьют нас… если найдут генератор. Или заберут тебя в рабство».

Алекс взглянул на Тома.

— А ты как? Они же и тебя убьют.

«Могут, — честно ответил Том. — Но я привык… к такой жизни».

— Я разберусь, — твердо сказал Алекс, вставая. Он чувствовал, как в нем закипает злость — не благородное желание защитить невинных, а холодная ярость человека, которого лишили всего дорогого. — У меня есть счеты с теми, кто разрушил мою жизнь. И никто не встанет у меня на пути.

Он вышел из хижины и встал перед бандитами. Красный череп оскалился, показывая стальные зубы.

— О, свежее мясо! Откуда ты, красавчик? Из какого баронства?

— Я не из этого мира, — спокойно ответил Алекс. — И я не хочу неприятностей.

Бандиты расхохотались.

— Слышали, братцы? Он не из этого мира! — Красный череп потянулся к оружию — самодельному энергетическому пистолету. — Ну что ж, тогда мы отправим тебя в следующий!

Алекс почувствовал, как в нем поднимается странная сила. Его руки начали светиться золотым светом, а воздух вокруг заискрился энергией.

— Последнее предупреждение, — сказал он. — Уезжайте.

— Да ты еще и маг! — Красный череп выхватил оружие. — Тем лучше! Живой маг стоит целое состояние!

Он выстрелил, но энергетический луч отскочил от золотистого щита, который мгновенно появился вокруг Алекса. без лишних предисловий Алекс протянул руку к мотоциклу Красного черепа. Машина заскрежетала, и ее двигатель взорвался фонтаном искр.

Остальные бандиты попытались стрелять, но их оружие одно за другим отказывало. Алекс словно отключал всю технику одним взглядом.

— Что… что ты такое? — прохрипел бандит, отступая.

— Я механик, — просто ответил Алекс. — И я понимаю машины лучше, чем вы. А еще у меня есть причины вас ненавидеть.

Его голос был ледяным, лишенным всякого сочувствия к побежденным врагам.

Бандиты в панике бросились к своим мотоциклам, но те уже не заводились. Им пришлось убегать пешком, оставив свою технику.

Том вышел из хижины, пораженно глядя на происходящее.

«Ты… отключил их машины. Без прикосновения. Без инструментов. Это высшая магия».

Алекс посмотрел на свои руки, все еще светящиеся слабым золотым светом, и усмехнулся.

— Хорошо. Значит, у меня достаточно силы, чтобы добраться до Черной Цитадели и разнести ее к чертям.

«Сила не должна разрушать».

— Для моих целей подходит и это, — холодно ответил Алекс. — Тот, кто украл Рэйвен, узнает, что значит отнимать у меня то, что мне дорого.

«Это невозможно… даже для Золотого кузнеца. Ты можешь быть их потомком, наследником. С такой силой… ты мог бы освободить весь мир».

— Меня не интересует весь мир, — резко прервал его Алекс. — Я всего лишь хочу отомстить тем, кто забрал Рэйвен.

«Но люди нуждаются в помощи…»

— Пусть помогают себе сами. Или находят другого дурака. Я не буду тратить свои силы на чужие проблемы.

Том печально покачал головой, но промолчал.

Вечером, сидя у костра перед хижиной, Том рассказал Алексу больше о географии Пустошей и пути к Черной Цитадели.

«До Цитадели три дня езды. Но прямого пути нет. Нужно проехать через территории баронов».

На песке он нарисовал примерную карту.

«Сначала земли Железной челюсти. Он коллекционирует редкие машины. Может попытаться украсть твой байк. Затем владения Королевы хищниц. Она правит бандой женщин-воительниц. Убивает всех мужчин кроме самых сильных. И наконец… территория культа Горящего поршня. Они поклоняются старым машинам. Могут принести тебя в жертву, если ты им попадешься».

— А нельзя объехать? — спросил Алекс.

«Нет. Между территориями только пустыня. Там песчаные черви размером с поезд. И ничего… кроме песка и смерти».

Алекс кивнул, принимая информацию.

— Том, а ты пойдешь со мной?

Старый механик покачал головой.

«Я слишком стар для таких путешествий. Но у меня есть друзья. Они помогут, если ты докажешь свою силу».

Он указал на восток, где в свете звезд виднелись огни небольшого поселения.

«Городок Шестеренок… есть там группа искателей приключений. Крылатый Джек, бывший пилот. Глитч, девочка-хакер. Железный Шаман, старый мастер. Они тоже… хотят разрушить Цитадель».

— Почему они не сделали этого раньше?

«Им не хватало лидера. Кого-то достаточно сильного, чтобы объединить их».

Том посмотрел на Алекса.

«Возможно… этот кто-то — ты».

— Я не лидер, — отрезал Алекс. — И не собираюсь им становиться. Мне нужны попутчики для одной конкретной цели — добраться до Цитадели. После этого каждый пойдет своей дорогой.

«Ты думаешь, что сможешь использовать их, а потом бросить?»

— Именно так, — холодно ответил Алекс. — В этом мире каждый сам за себя.

Алекс провел еще одну ночь в хижине Тома, изучая основы выживания в Пустошах. Он узнал, как находить воду в этом суровом мире, какие растения съедобны, а какие ядовиты, как отличить опасных мутантов от безвредных.

Том также подарил ему комплект инструментов для полевого ремонта магических устройств и несколько кристаллов маны про запас.

«Помни, — сказал он на прощание, — магия здесь… как дикий зверь. Она может служить тебе, но может и пожрать. Не позволяй силе управлять тобой. И помни: месть разрушает того, кто ее несет».

— Посмотрим, — равнодушно ответил Алекс. — Возможно, я готов заплатить эту цену.

«Тогда ты уже проиграл», — грустно заметил Том.

Глава 8

На рассвете Алекс сел на свой модифицированный мотоцикл. Мотоцикл завелся с первого раза, и его рычание эхом разнеслось по пустоши. Золотые руны на раме мерцали в свете восходящего солнца.

— До свидания, Том, — сказал Алекс без особых эмоций. — Спасибо за помощь. Надеюсь, ты выживешь в этой дыре.

«Удачи, Алекс Стил. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь. И надеюсь, цена не окажется неподъемной».

Алекс тронулся с места, направляясь к городку Шестеренки. Он не оглядывался на дом Тома — здесь не было ничего, что связывало бы его с этим местом. Это был просто очередной пункт на пути к его цели.

Впереди лежал неизвестный путь, полный опасностей и испытаний. Но теперь Алекс знал, чего он хочет — найти Рэйвен, уничтожить тех, кто разрушил его жизнь, и вернуться домой. И плевать ему на всех остальных.

Мотоцикл набирал скорость, оставляя за собой облако красной пыли. Два солнца поднимались над горизонтом, обещая новый день в мире Пустошей.

И в этом дне Алекс Стил собирался взять то, что принадлежало ему по праву. Любой ценой.

Через несколько часов езды по пустынной дороге перед Алексом появились очертания поселения. Городок представлял собой удивительное зрелище — словно кто-то взял гигантский механизм и превратил его в место для жизни людей.

Основу города составляли остовы огромных заброшенных механизмов. Дома были построены внутри корпусов старых роботов, между их ребрами натянулись металлические листы и брезент. Улицы петляли между гигантскими шестернями, застывшими в вечной неподвижности. Некоторые из этих колес были столь велики, что в их зубцах устроились целые семьи.

В центре города возвышалась водонапорная башня — сердце поселения. Это было грандиозное сооружение, сочетающее древние технологии с магией. Башня была построена вокруг огромного металлического позвоночника какого-то титанического существа. По его сегментам бежали трубы и магические кристаллы, пульсирующие синим светом. Глубоко внизу, в недрах земли, гудели насосы, поднимая драгоценную воду из подземных источников.

Жители городка были людьми суровыми, но не жестокими. Их лица носили печать постоянной борьбы за выживание, но в глазах еще теплилась надежда. Мужчины носили рабочие комбинезоны и защитные очки, женщины — простые платья и фартуки из прочной ткани. Дети играли между металлическими конструкциями, превращая обломки древних машин в игрушки.

Алекс проехал по главной улице, привлекая любопытные взгляды. Его магически модифицированный байк выделялся среди местного транспорта — в основном это были старые мотоциклы и багги, собранные из подручных материалов.

Алекс нашел местный бар без труда — это было единственное заведение в городе, где горел неоновый свет. Табличка над входом гласила «Ржавая Шестерня», а сама вывеска была сделана из настоящей гигантской шестерни, покрытой патиной.

Внутри бар напоминал музей механики. Стены были увешаны старинными инструментами, деталями машин и фотографиями легендарных мотоциклов. За стойкой стоял крепкий мужчина с седой бородой и механической рукой.

— Ты не отсюда, — заметил бармен, наливая Алексу стакан местного пива. — Байк слишком хорош для наших дорог.

— Том прислал, — коротко ответил Алекс. — Сказал, здесь найду Крылатого Джека и его команду.

Бармен кивнул в сторону дальнего столика, где сидела странная компания. За столом расположился мужчина без ног в инвалидной коляске — его нижние конечности были заменены сложным механизмом. Рядом с ним сидела девочка лет четырнадцати с яркими волосами и кибернетическими имплантами в висках. Третьим членом группы был пожилой мужчина в длинном плаще, украшенном металлическими амулетами.

Алекс подошел к их столику.

— Крылатый Джек?

Мужчина в коляске поднял голову. Его лицо было изрезано шрамами, левый глаз заменен механическим протезом.

— Смотря кто спрашивает, — осторожно ответил он.

— Том отправил меня. Сказал, вы хотите разрушить Черную Цитадель. Я Алекс.

Глаз Джека вспыхнул интересом.

— Садись. — Он указал на свободный стул и похлопал рукой по старому, словно из черно-белых фильмов золотой эпохи Голливуда, радиопередатчику. — Мы тебя ждали.

— Том сообщил о тебе, — прохрипел Шаман голосом, звучащим как скрежет металла. — Сказал, ты обладаешь золотой магией.

— Возможно, — уклончиво ответил Алекс. — Но меня интересует только одно — попасть в Цитадель и забрать оттуда одну девушку.

— А нам плевать на твои мотивы, — резко сказала Глитч, не отрываясь от странного устройства в руках. — Главное, что ты достаточно силен, чтобы пробить защиту Лорда.

Джек наклонился ближе.

— У каждого из нас есть свои счеты с Черной Цитаделью. Лорд убил мою эскадрилью, превратив пилотов в батареи для своих машин. У Глитч он забрал родителей. А Шаман…

— Я видел, как пал последний город-крепость, — мрачно закончил старик. — Лорд превратил его жителей в топливо для своих заводов смерти.

— Трогательно, — холодно сказал Алекс. — Но меня ваши трагедии не волнуют. Мне нужны союзники для одного дела, не более того.

Глитч фыркнула.

— Какой милый эгоист. По крайней мере, честный.

Их разговор прервал грохот мотоциклов снаружи. Через окна бара Алекс увидел, как на главную площадь въезжает банда байкеров. Их машины были украшены шипами и черепами, а сами рейдеры носили доспехи из обломков.

— Песчаные акулы, — прошептал Джек. — Они пришли за данью.

Жители города начали стекаться на главную площадь. Алекс вышел из бара вместе с командой Джека, но держался в стороне. Его это не касается, решил он для себя. Пусть местные сами разбираются со своими проблемами.

Главарь банды был громадным мужчиной в шлеме, украшенном акульими зубами. Его лицо покрывали ритуальные шрамы, а в руках он держал огромный топор с магическими рунами.

— Жители Шестеренок! — прогремел он. — Пришло время платить дань акулам!

Из толпы вышел староста города — худощавый человек в очках.

— Мы собрали столько, сколько вы просили, — дрожащим голосом сказал он, передавая мешок с монетами маны. — Двадцать кристаллов и двадцать шесть галлонов бензина.

Главарь взвесил мешок и презрительно усмехнулся.

— Этого мало, старик. Цены выросли.

— Но… но мы договаривались…

— Я передумал, — рявкнул главарь. — Теперь дань удваивается. А чтобы вы не забыли…

Он шагнул в толпу и схватил за руку молодую блондинку. Девушка вскрикнула от страха, пытаясь вырваться.

— Эта красотка остается с нами в качестве залога, — объявил главарь. — Если через три дня дань не будет собрана полностью, мы вернемся и убьем всех женщин и детей в этой дыре. А она станет игрушкой для моих ребят.

— Пожалуйста, нет! — закричала девушка. — Помогите!

Но никто не шевельнулся. Жители города опустили головы, не смея противиться вооруженным бандитам.

Алекс стоял в тени и наблюдал за происходящим. Не его дело, твердил он себе. Он здесь только для того, чтобы найти союзников. Пусть девчонка сама выпутывается из своих проблем.

Но когда девушка снова закричала, умоляя о помощи, что-то внутри него дрогнуло. Образ Рэйвен, которую точно так же увозили неизвестные враги, встал перед глазами. И вдруг Алекс понял, что не может просто стоять и смотреть.

— Отпусти ее, — громко сказал он, выходя из толпы.

Банда разразилась хохотом.

— Ой, смотрите, герой нашелся! — заржал главарь. — Ну давай, красавчик, спаси даму!

Алекс почувствовал, как в нем поднимается золотая магия. Его руки начали светиться, а воздух вокруг заискрился энергией.

— Последнее предупреждение.

Он бросился вперед, но его атаку неожиданно отразил магический щит. Между ним и главарем встала фигура в черном доспехе — женщина в шлеме с рогами, державшая посох, украшенный черепами.

— Ведьма Песков, — прошептал кто-то из толпы.

Алекс попытался атаковать снова, выпустив поток золотой энергии, но женщина-маг легко отбила его заклинание.

— Неплохо, — прозвучал ее голос из-под шлема. — Но недостаточно хорошо.

Она подняла посох, и воздух вокруг Алекса завертелся, превращаясь в песчаную бурю. Тысячи острых песчинок впились в его кожу, разрывая одежду в клочья. Кровь заструилась по его телу, а боль была такой, что он упал на колени.

— Вот так-то лучше, — довольно сказал главарь, пинком сваливая Алекса на землю. — Приковать его к башне! Пусть висит там в назидание остальным.

Девушку он небрежно оттолкнул.

— А ты пока побудь дома, красотка. Через три дня я за тобой вернусь.

Алекса приковали к металлической конструкции башни тяжелыми цепями. Магическая энергия цепей блокировала его способности, не давая использовать золотую магию. Он висел под палящими лучами двух солнц, истекая кровью и мучаясь от жажды.

Жители города боялись подходить к нему. Они проходили мимо, опустив глаза, словно его не существовало. Алекс понимал их — они боялись гнева Песчаных акул. Все боялись: Глитч, Шаман, Джек. Одно дело вести высокие речи о свободе и свержении зла, а другое — сталкиваться со злом лицом к лицу. Это страшно. Алекс вдруг подумал, что местным революционерам не столько нуждались в его магии, сколько в решительном человеке, готовом повести их вперед.

Часы тянулись мучительно долго. Сознание Алекса плыло между явью и бредом. Он видел лицо отца, который разочарованно качал головой. Видел Рэйвен, протягивающую к нему руки. А еще огромный силуэт на горизонте — Черную Цитадель, построенную в теле мертвого титана, чьи глаза светились зловещим красным светом.

«Ты ведь не хотел вмешиваться?— словно говорил ему голос отца. — Ты не смог защитить девчонку, ты ничего не можешь, никого не сможешь защитить!».

«Ты слишком слаб, — шептал голос Лорда Черной Цитадели. —Слишком мягок. В этом мире выживают только сильные».

Алекс сжал зубы. Может, они и правы. Может, он действительно слишком слаб. Но по крайней мере, он попытался помочь.

Ночь принесла прохладу, но не облегчение. Алекс висел на цепях, едва держась за нитки сознания, когда услышал тихие шаги.

Это была та самая блондинка, которую он пытался спасти. Девушка осторожно оглянулась по сторонам, затем достала из сумки странный инструмент — нечто среднее между отверткой и магической палочкой.

— Не двигайся, — прошептала она, прикладывая инструмент к замкам цепей. — Это займет минуту.

Замки щелкнули, и Алекс рухнул на землю. Девушка подхватила его под руки.

— Можешь идти?

— Попробую, — прохрипел он.

Она привела его к небольшому домику, построенному внутри ребер какого-то механического чудовища. Внутри было просто, но уютно — кровать, стол, несколько полок с инструментами.

— Как тебя зовут? — спросил Алекс, пока девушка доставала аптечку.

— Лира, — ответила она, начиная обрабатывать его раны. — А тебя?

— Алекс.

— Почему ты вступился за меня? — спросила Лира, осторожно нанося на порезы заживляющую мазь. — У тебя же не было шансов против Ведьмы Песков.

Алекс попытался найти разумный ответ, но не смог.

— Не знаю, — честно признался он. — Просто… не мог стоять и смотреть. Но главарь ушел без тебя, а значит, я все-таки победил.

Лира зарделась.

— Глупый, — пробормотала она, но в ее голосе слышалась нежность.

Она быстро перевязала самые серьезные раны, но Алекса начала бить дрожь. Магические раны заживали медленно, а потеря крови давала о себе знать. Его лихорадило, тело то горело, то покрывалось холодным потом.

Лира заметила его состояние и нахмурилась.

— У тебя температура. Тебе нужно пропотеть.

Не говоря больше ни слова, она начала снимать с себя одежду. Алекс смотрел на нее сквозь пелену бреда, видя, как в тусклом свете свечей обнажается ее стройное тело.

— Лира…

— Тише, — прошептала она, ложась рядом с ним на узкую кровать. — Самый быстрый способ пропотеть.

Девушка прижалась к нему. Алекс почувствовал, как дрожь отступает, а боль становится терпимее. Лира прижалась к нему ближе, и он почувствовал прикосновение ее губ.

В ответ он поцеловал ее, и в этом поцелуе сосредоточилось отчаяние человека, который чуть не умер, и благодарность тому, кто его спас. В этом суровом мире, где каждый выживал как мог, они нашли друг в друге хотя бы на одну ночь что-то, напоминающее о человечности.

Алекс проснулся от крика чаек. Впрочем, в Пустошах вряд ли водились чайки, понял он, окончательно очнувшись. Это были крики людей, доносящиеся с главной площади. Солнечный свет проникал в комнату через щели в металлических стенах, и Алекс с удивлением обнаружил, что его раны почти зажили. Остались лишь тонкие розовые линии на месте глубоких порезов.

Лира спала рядом, укрывшись простыней. Ее волосы рассыпались по подушке золотистыми волнами, а на лице лежала печать спокойствия. Алекс осторожно поднялся, стараясь не разбудить ее, и оделся. Алекс вышел на улицу и обошел хижину, наслаждаясь утренней прохладой. Так он простоял некоторое время, пока его внимание не привлек звук человеческих голосов. Звук слышался от центра поселения.

Крики с площади становились все громче и злее. Алекс выглянул в окно и увидел собравшуюся толпу. В центре круга стояла Лира — когда она успела выйти? — а вокруг нее собрались разъяренные жители города.

— Ты обрекла нас всех на смерть! — кричал староста, размахивая руками. — Теперь Песчаные акулы убьют каждого в этом городе! Тебя видели!

— Из-за твоей глупости пострадают дети! — подхватила пожилая женщина. — Что нам теперь делать?

Алекс быстро выбежал на площадь. Толпа была настроена агрессивно, лица людей искажали злость и страх.

— В чем дело? — громко спросил он, пробираясь к центру.

— А вот и второй дурак! — сказал староста, указывая на него пальцем. — Эта девчонка спасла тебя, хотя мы запретили ей это делать. Теперь они вырежут весь город!

Алекс посмотрел на Лиру. Девушка стояла с поднятой головой, не показывая страха, но он видел, как дрожат ее руки.

— Я не могла его бросить, — твердо сказала она. — Он единственный в этом городе заступился за меня. Все остальные просто стояли и смотрели, как меня хотят увезти.

— Ты должна была думать о других! — закричал кто-то из толпы. — О детях! О стариках!

— А вы должны были думать обо мне, когда меня схватили! — огрызнулась Лира. — Но вам было наплевать!

Алекс шагнул вперед, встав рядом с Лирой.

— Хватит на нее кричать, — сказал он спокойно, но в его голосе звучала сталь. — Она все сделала правильно.

— Правильно? — взвыл староста. — Она подписала нам смертный приговор!

— Нет, — возразил Алекс. — Вы сами это сделали, когда согласились платить дань бандитам. Вы думаете, что если будете постоянно уступать, они оставят вас в покое? Каждый раз они будут требовать больше, пока от вашего города ничего не останется.

— У нас нет выбора! — закричал кто-то. — Мы не можем с ними сражаться!

— Можете, — твердо сказал Алекс. — И я докажу это. Но сначала скажу вам одну вещь — я не собираюсь сдаваться и не позволю им забрать Лиру. И если кто-то попытается выдать ее бандитам, то сначала будет иметь дело со мной.

Его руки начали светиться золотым светом, и толпа инстинктивно отступила назад.

— Ты обречешь нас всех на погибель! — прошептал староста.

— Я спасу вас всех, — ответил Алекс. — Но для этого вы должны перестать быть трусами и начать сражаться за свои дома.

Повисла тяжелая тишина. Люди переглядывались, в их глазах боролись страх и что-то еще — может быть, надежда.

— Даже если мы согласимся драться, — наконец сказал староста, — у нас нет оружия, способного остановить Ведьму Песков. Нет воды для осады. Нет ничего, кроме старых инструментов.

Алекс повернулся к водонапорной башне, возвышающейся в центре города. Он подошел к ней и положил руки на металлический корпус. Сквозь ладони он чувствовал древние механизмы, спящие в глубинах конструкции. Насосы работали на четверть мощности, магические кристаллы тускло мерцали, трубы были забиты осадком веков.

— У вас есть вода, — сказал он, не отнимая рук от башни. — Просто вы не умеете ее добывать.

Золотая магия потекла из рук Алекса в металл башни. Он почувствовал каждую деталь огромного механизма, все трещины в трубах, засоры в фильтрах. Его сознание погрузилось в глубины земли, где древние насосы качали воду из подземных рек.

«Работай, — мысленно приказал он машине. — Покажи им, на что способна».

Башня задрожала. Сначала тихо, едва заметно, затем все сильнее. Забитые трубы прочистились, выбрасывая фонтаны грязи и ила. Магические кристаллы вспыхнули ярким светом. Насосы в глубинах земли заревели, работая в полную силу впервые за десятилетия.

И тогда случилось чудо.

Из основания башни забили мощные струи чистой воды. Не тонкие ручейки, которые люди привыкли видеть, а настоящие фонтаны. Вода лилась и лилась, образуя в центре площади озеро.

Жители города ошеломленно смотрели на происходящее. Дети первыми побежали к воде, смеясь и плескаясь в ней. Взрослые стояли как зачарованные, не веря своим глазам.

— Это… это невозможно, — прошептал староста. — Башня дает в день максимум тридцать галлонов. А тут…

— Теперь она даст в день три тысячи, — сказал Алекс, отнимая руки от металла. — Достаточно не только для питья, но и для обороны. Можете затопить подходы к городу, создать водяные барьеры.

Старушка, которая раньше кричала на Лиру, подошла к фонтану и зачерпнула воду ладонями. Она попробовала ее на вкус и заплакала.

— Такой чистой воды я не пила уже тридцать лет, — прошептала она.

Тут староста упал на колени перед Алексом.

— Прости нас, — сказал он. — Мы были неправы. Если ты можешь творить такие чудеса…

— Я могу сделать и больше, — прервал его Алекс. — Но для этого вы должны поверить в себя. Должны встать на защиту дома.

Один за другим жители города начали опускаться на колени. Вскоре вся площадь преклонилась перед человеком, который добыл им воду в пустыне.

— Мы будем сражаться! — закричал кто-то из толпы. — За наши дома! За наших детей!

— За воду! — подхватил другой голос.

— За Золотого кузнеца! — завопила толпа хором.

Алекс поднял руку, призывая к тишине.

— Хорошо. Но сражаться нужно с умом, не только храбро. У нас есть два дня до возвращения Песчаных акул. За это время мы должны превратить этот город в крепость.

Он повернулся к Лире.

— Ты хорошо знаешь город?

— Каждый камень, — кивнула девушка. — Выросла здесь.

— Отлично. Покажи мне все подходы, все слабые места в обороне. А также найди мне всех, кто умеет обращаться с инструментами.

Лира кивнула и побежала выполнять поручение.

— Крылатый Джек! — позвал Алекс. — Глитч! Шаман! Подойдите сюда.

Трое искателей приключений приблизились, на их лицах читалось восхищение.

— Черт возьми, — пробормотал Джек. — С тобой у нас действительно может быть шанс против Черного Лорда!

— Магия пятого уровня, — добавила Глитч, уставившись на свои приборы. — Энергетический всплеск зашкаливает.

— Древняя сила пробуждается, — торжественно произнес Шаман. — Золотая эра возвращается.

— Хватит восхищаться, — оборвал их Алекс. — Нужно работать. Джек, ты понимаешь в тактике?

— Служил в армии баронства Железная челюсть, — кивнул бывший пилот. — Участвовал в осадах.

— Хорошо. Ты отвечаешь за оборону. Расставь людей по позициям, организуй патрули. Глитч, можешь настроить системы раннего предупреждения?

— Могу натянуть сенсорную сеть по периметру, — кивнула девочка. — Засечем их, когда они будут еще в пяти милях отсюда.

— Отлично. Шаман, нужно усилить оружие жителей. У тебя есть боевые артефакты?

Старик покачал головой.

— Артефакты есть, но для создания оружия нужно время и материалы.

— Материалы найдем, — решительно сказал Алекс. — А времени у нас как раз впритык.

Он обернулся к собравшимся жителям.

— Все мужчины старше шестнадцати — ко мне. Будем учиться сражаться. Женщины и дети готовят укрепления, эвакуационные пути и медицинские пункты. Старики собирают весь металлолом в городе — будем делать оружие.

Городок Шестеренок превратился в муравейник. Люди бегали во всех направлениях, таская металлические балки, организуя баррикады, рыли траншеи. Алекс и Лира оказались в центре этого хаоса, координируя работы.

— Думаешь, у нас получится? — спросила Лира, когда они на минуту остановились передохнуть.

Алекс посмотрел на преобразившийся город. Там, где раньше царили уныние и покорность, теперь кипела бурная деятельность. Люди работали с таким энтузиазмом, словно строили не укрепления, а новую жизнь.

— Получится, — твердо сказал он. — Потому что теперь они сражаются не просто за шанс выжить. А чтобы стать свободными.

Глава 9

Утренний осмотр укреплений показал печальную картину. Жители Шестеренок работали не покладая рук всю ночь, воздвигая баррикады из металлолома, старых автомобильных остов и ржавых труб. Но даже самому оптимистичному наблюдателю было ясно — этих жалких препятствий не хватит, чтобы остановить банду Песчаных акул.

— Ничего не выйдет, — вздохнул старик Хью, опираясь на самодельный костыль из выхлопной трубы. — У нас есть баррикады, но нет оружия. А у них — автоматы и взрывчатка.

Алекс молча обходил укрепления, проверяя прочность сварных швов. Его золотая магия позволяла чувствовать каждую слабину в металле, каждое напряжение в конструкции. Рядом шла Лира, заглядывая в его суровое лицо.

— В твоем мире люди тоже воюют друг с другом? — спросила она, пытаясь разрядить обстановку.

— Постоянно. Но там есть полиция, армия, законы. Здесь же… — Алекс пожал плечами. — Здесь лишь право сильного. И по этому праву я заберу Рэйвен.

— А как ты вообще встретил ее? Принцессу Пустошей?

Алекс остановился, глядя на пустынный горизонт, откуда два солнца медленно поднимались к зениту.

— В подпольном клубе моего мира. Она танцевала, и у нее были живые татуировки… — он замолчал, потерявшись в воспоминаниях. — Это была любовь с первого взгляда. Глупо звучит, да?

— Нет, не глупо, — тихо ответила Лира. — Просто… удивительно.

— Что удивительного?

— То, что ты готов идти на край света за девушкой, с которой провел одну ночь.

Алекс резко обернулся к ней, в его глазах мелькнул гнев.

— Это была не просто ночь. Между нами возникла мистическая связь. Она показала мне видения этого мира, рассказала о своих планах.

— Алекс. — Лира положила руку ему на плечо. — Ты когда-нибудь думал о том, что ее похищение могло быть… подставным?

— В смысле?

— Никто в Пустошах, будучи в здравом уме, не тронул бы дочь Черного Лорда и пальцем. Это самоубийство. Рэйвен вполне способна за себя постоять. Судя по слухам о ней. Несколько бандитов, особенно посланных ее папашей, вообще не представляли бы для нее никакой угрозы.

Алекс отдернул руку.

— Ты ошибаешься. Я видел, как ее вытаскивали из моей мастерской! Видел ее без сознания, беспомощную!

— Или видел то, что она хотела, чтобы ты увидел, — настойчиво продолжала Лира. — Подумай сам: ведь ей был нужен именно ты! Золотой кузнец, которого она так долго искала!

— Потому что у меня золотая магия. Том говорил, это редкость.

— Золотая магия — это сила созидания. Ей нужно что-то создать, что-то такое, что недоступно местным магам. Для этого ей и нужен ты.

Алекс не ответил, но по напряжению его плеч Лира поняла, что попала в цель. Они молча дошли до ее дома — небольшой постройки из камня и металла в центре городка.

— Мне нужно проверить водонапорную башню, — буркнул Алекс. — Магический поток мог ослабнуть.

Он направился к башне, но внезапно остановился. Под ногами он ощутил едва заметную вибрацию — ритмичную, словно далекий стук сердца.

— Лира! — позвал он. — Иди сюда.

Девушка подбежала, видя его сосредоточенное выражение лица.

— Что случилось?

— Под землей что-то есть. Что-то металлическое. Большое.

Алекс опустился на колени, приложив ладони к песчаной поверхности. Его золотая магия потекла в землю, исследуя подземное пространство.

— Там комната. Или бункер. Что это может быть?

Лира задумалась.

— Мой дед рассказывал, что Шестеренки раньше были военным поселением. Еще до войны баронов. Может быть…

— Арсенал, — закончил за нее Алекс. — Нужны лопаты. И люди.

В течение часа половина городка собралась вокруг места, которое указал Алекс. Мужчины рыли с остервенением. Песок и мусор десятилетий медленно уступали место ржавым металлическим контурам.

— Люк! — крикнул кто-то. — Здесь люк!

Действительно, из-под слоя земли показался люк из толстой стали. Поверхность была покрыта коррозией, но основа держалась крепко.

— Заперто, — сказал Хью, дергая за ручку. — И замок не простой.

Алекс внимательно осмотрел замок. Это было хитроумное устройство, сочетавшее механику и магию — стальные шестерни переплетались с кристаллами маны.

— Отойдите, — сказал он.

Алекс сосредоточился, направляя свою золотую магию в замочный механизм. Но вместо попытки взломать его, он начал его чинить. Годы коррозии отступили, шестеренки засияли, как новые, кристаллы заискрились чистым светом.

Замок щелкнул и открылся.

Дверь подземного арсенала поддалась с громким скрипом. Волна затхлого воздуха поднялась из темноты.

— Посветите чем-нибудь, — сказал Алекс, но затем вспомнил о своих способностях. Он протянул руку, и золотой свет потек с его ладони, освещая подземную камеру.

То, что они увидели, привело всех в восторг. Стеллажи, тянувшиеся в глубину бункера, были заставлены оружейными ящиками. Винтовки, пистолеты, боеприпасы — арсенал небольшой армии.

— Боже мой, — прошептала Лира. — Этого хватит на сто человек.

Алекс спустился в бункер и взял первую попавшуюся винтовку. Ствол был изъеден ржавчиной, приклад треснул, магический усилитель потускнел.

— Этот ржавый хлам нам не поможет, — разочарованно сказала Лира, заглядывая через его плечо.

— Еще как поможет, — возразил Алекс. — Просто нужно время.

Он указал на группу мужчин.

— Вы — вытаскивайте все наверх. Складывайте у кузницы. Завтра утром начнем обучение.

— Алекс. — Лира взяла его за руку. — Что ты задумал?

— То, что умею лучше всего, — ответил он с мрачной улыбкой. — Чинить сломанное.

Кузница Шестеренок не знала такой активности уже много лет. Алекс работал всю ночь, и жители видели отблески магического пламени в окнах, слышали ритмичные удары молота по наковальне.

Он начал с самой простой винтовки — старой армейской модели с механическим затвором. Ржавчина отступала под его прикосновениями, металл вновь обретал прочность. Но Алекс не остановился на простом ремонте.

Он вплавил в ствол тонкие нити кристалла маны, создав канал для магической энергии. Приклад усилил листами звездного железа — металла, который, по словам Тома, мог проводить заклинания. Прицел заменил на самодельный оптический, используя линзы из разбитых магических фонарей.

К рассвету первая винтовка была готова. Алекс вышел из кузницы с оружием в руках — оно выглядело как произведение искусства. Черный металл отливал золотыми прожилками, деревянные части приклада были инкрустированы рунами, а от магических кристаллов исходило мягкое сияние.

— Хью! — позвал он старика. — Хочешь испытать?

Старик недоверчиво взял винтовку. Она была легче, чем выглядела, и идеально ложилась в руки.

— Во что стрелять?

Алекс указал на ржавую железную бочку в пятидесяти ярдах от кузницы.

Хью прицелился и нажал на спуск. Выстрел прогремел по всему городку, но не обычный — звук был чище, чем колокольный звон. Бочка не просто взорвалась — она испарилась, оставив лишь оплавленную воронку в песке.

— Святое железо… — прошептал старик.

К вечеру второго дня Алекс закончил модернизацию двадцати винтовок — по одной на каждого способного сражаться жителя Шестеренок. Каждая была уникальна, адаптирована под конкретного владельца. Для Лиры он создал легкую снайперскую винтовку с усиленным прицелом. Для молодого Рика — скорострельный автомат. Для здорового кузнеца Боба — тяжелую пушку, способную пробить броню.

— Как они работают? — спросила Лира, любуясь своим новым оружием.

— Просто. Наведи, выстрели и попади. Магия сделает остальное. Но помни — каждая винтовка привязана к своему владельцу. В чужих руках они бесполезны.

— А если мы проиграем? Если Песчаные акулы заберут оружие?

— Тогда они получат красивый, но бесполезный металлолом, — улыбнулся Алекс.

На третий день, когда на горизонте показались пыльные облака приближающихся мотоциклов, жители Шестеренок впервые за долгие годы не дрожали от страха. Они прятались в укрытиях с магическими винтовками в руках, готовые дать отпор любому, кто осмелится угрожать их дому.

Алекс находился в центре обороны, держа в руках собственное оружие — два револьвера, способные стрелять как пулями, так и сгустками чистой энергии.

— Помните, — крикнул он защитникам. — Цельтесь в центр массы. Не тратьте патроны на длинные дистанции. И не забывайте — сегодня мы защищаем не просто дома. Мы защищаем свою свободу.

Вдали послышался рев мотоциклов. Песчаные акулы возвращались за своей данью. Но на этот раз их ждал сюрприз.

Алекс коснулся кулона на шее — кусочка металла со своего старого «Харлея». Где-то в Пустошах была Рэйвен, и он найдет ее. Но сначала нужно было показать этому дикому миру, что значит бросить вызов Алексу Стилу.

— Пусть приходят, — пробормотал он, взводя затвор. — Покажем им, на что способно железо, закаленное магией и яростью.

***

Двадцать три мотоцикла въехали в Шестеренки на закате, подняв тучи красной пыли. Банда Песчаных акул выглядела внушительно — кожаные куртки, украшенные черепами, хромированные детали на байках, арсенал автоматического оружия за спинами. Ведьма Песков, ехала впереди на своем чудовищном трайке с черепами врагов, нанизанными на антенны.

— Странно, — проговорила она, снимая шлем и встряхивая седыми волосами. — Слишком тихо для города, который должен дрожать от страха.

Бандиты неспешно проехали по главной улице. Дома стояли с плотно закрытыми ставнями, на улицах не было ни души. Даже собаки попрятались.

— Трусы сбежали! — заржал толстый байкер по кличке Жирный Гарри. — Побоялись нашего гнева!

— Или думают нас перехитрить, — осторожно заметил Бритвенный Джо, рука которого машинально легла на рукоять ножа.

— Кого? Нас? Фермеры да старики? — Ведьма Песков плюнула в пыль. — Разделяйтесь по трое. Обыщите каждый дом. Если кто прячется — вытаскивайте силой.

Бандиты начали спешиваться, когда на центральную площадь вышел одинокий человек. Алекс Стил шагал неспешно, руки болтались свободно вдоль тела, но под полой длинного кожаного плаща угадывались очертания оружия.

— А вот и храбрец объявился! — захохотала Ведьма. — Один против двадцати трех!

Алекс остановился в десяти ярдах от ближайших байкеров. Его лицо было спокойным, почти безразличным.

— У вас есть шанс, — сказал он ровным голосом. — Садитесь на свои железки и убирайтесь отсюда. Пока я добрый.

Банда взорвалась хохотом. Кто-то даже вытер слезы.

— Ты слышал, ребята? — проорала Ведьма. — Он нас предупреждает! Один мужичок против целой банды!

— Что с ним делать, босс? — спросил Жирный Гарри, доставая обрез. — Просто застрелить или поразвлечься сначала?

— Развлечемся, пожалуй. Отрежем ему яйца и…

Руки Алекса метнулись под плащ и появились снова, сжимая рукояти двух револьверов — древних, но смертельно красивых орудий из подземного арсенала. Стволы искрились золотыми рунами, барабаны светились кристаллами маны.

Первый выстрел прогремел раньше, чем кто-либо успел моргнуть. Магическая пуля попала Жирному Гарри в голову и буквально испарила ее, оставив лишь фонтан крови и обугленную шею.

Второй выстрел последовал через мгновение. Бритвенный Джо даже не успел выхватить нож — его голова взорвалась, как перезрелый арбуз.

— Что за?.. — начала кричать Ведьма, но Алекс уже нырнул в ближайший дом, исчезая в тенях.

Мгновенье растерянности стоило бандитам дорого. Город вдруг ожил.

С крыши дома напротив ударила снайперская винтовка Лиры. Пуля пробила броню и тело одного из байкеров, а затем взорвалась внутри него золотым огнем.

— Засада! — завопил кто-то, но его крик потонул в грохоте выстрелов.

Со всех крыш, из окон, из-за баррикад открыли огонь защитники Шестеренок. Магические винтовки плевались золотыми молниями, каждая пуля находила цель. Старик Хью, стоящий на крыше кузницы, методично расстреливал мотоциклы — каждый выстрел превращал железного коня в груду раскаленного металла.

Молодой Рик с автоматом прижимал бандитов к земле очередями, его оружие стреляло без отдачи и перегрева — чистая магия питала механизм.

— В дома! В дома! — кричала Ведьма Песков, но поздно. Магические винтовки жителей методично скашивали ее банду.

Боб подстрелил из своей тяжелой пушки группу байкеров, пытавшихся прорваться через баррикады. Взрыв разметал их по площади, как тряпичных кукол.

Лира с крыши водонапорной башни контролировала выезды из города. Ее снайперская винтовка не знала промаха — каждый бандит, попытавшийся сбежать, падал с простреленной головой.

Старик Хью расстреливал мотоциклы один за другим. Магические заряды превращали железных коней в груды расплавленного металла.

Алекс появлялся то тут, то там, как призрак мести, его револьверы сеяли смерть среди врагов.

Через десять минут все было кончено. Двадцать два бандита лежали мертвыми на пыльной площади. В живых осталась только их предводительница.

Ведьма Песков медленно поднялась с земли, отряхивая пыль с кожаной куртки. Вокруг нее мерцал едва заметный магический щит.

— Храбро сражались, крысы, — прохрипела она, плюясь кровью. — Но теперь все кончено.

Алекс вышел на центр площади, держа наготове оба револьвера.

— Сдавайся, — сказал он. — Твоя банда мертва.

— Сдаться? — Ведьма расхохоталась. — Глупый мальчишка. Ты думаешь, твоя жестяная игрушка может причинить вред настоящему магу?

Алекс поднял револьверы и выстрелил дважды. Золотые пули ударили в щит Ведьмы и разлетелись искрами, не причинив ей вреда.

— Видишь? — усмехнулась женщина. — Твоя магия ничего не стоит против настоящей силы!

Она взмахнула посохом, увенчанным черепом, и невидимая рука подхватила Алекса, швырнув его в каменную стену водонапорной башни. Парень врезался в кладку со страшным хрустом и осел на землю.

В голове звенело, во рту стоял вкус крови. Алекс с трудом поднялся на ноги, опираясь о стену.

— Теперь я убью тебя у них на глазах, — прокричала Ведьма, указывая посохом на жителей города. — В назидание! Чтобы больше никто не смел оспаривать мою власть!

Она подошла ближе, смакуя свою победу.

— Твой талант не поможет тебе в битве с настоящим магом, мальчишка. Золотые кузнецы — были великими мастерами. Но они не только гениальные механики и изобретатели, но и стратеги и тактики. Их волшебство требовало планирования на несколько шагов вперед, они полагались на магию артефактов.

Ведьма медленно поднимала посох, наслаждаясь моментом.

— Настоящие маги используют волшебство напрямую! Нас не ограничивает выбор заклинаний! Кузнецы прошлого были великими не только за счет дара, но и за счет интеллекта. А ты — лишь их жалкое подобие, заслуживающее только презрения!

Она прокричала заклинание на древнем языке. Обломки разбитых мотоциклов по всей площади затрепетали, поднялись в воздух и начали менять форму. Металл расплавился, и стал превращаться в длинные острые клинки.

— Заклинание тысячи мечей! — прокричала Ведьма. — Умри в агонии!

Сотни стальных лезвий понеслись к Алексу, сверкая в лучах двух заходящих солнц.

— Алекс! — крикнула Лира и бросилась наперерез смертоносным клинкам.

— НЕТ! — заорал Алекс, но было поздно.

Дюжина металлических полос пронзила грудь девушки. Она замерла на мгновение, удивленно глядя на торчащие из тела лезвия, а затем упала.

Алекс подхватил ее, опускаясь на колени. Лира смотрела на него широко открытыми глазами.

— Я… я не хотела, чтобы ты умер, — прошептала она, кровь пузырилась на ее губах.

— Лира… Лира, держись… — Алекс прижимал ее к себе, но уже понимал, что ничего не сделать.

Девушка улыбнулась и закрыла глаза навсегда.

— Ха-ха-ха! — захохотала Ведьма Песков. — Глупая девчонка! Отдала жизнь зря! Ты все равно умрешь!

Алекс почувствовал, как по щеке скатывается слеза. Он осторожно опустил тело Лиры на землю и медленно встал.

— Что, сдаешься? — издевательски спросила Ведьма. — Хочешь быстрой смерти?

Она снова произнесла заклинание. Новая волна металлических клинков взмыла в воздух и понеслась к Алексу.

Но на этот раз он не стал уворачиваться или прятаться. Алекс шагнул навстречу смерти.

Его руки вспыхнули золотым светом. Прямо в воздухе он схватил первый меч, затем второй, третий. Золотое сияние текло по металлу, меняя его структуру.

— Что… что ты делаешь?! — завопила Ведьма.

Алекс не ответил. Все его внимание было сосредоточено на магии. Он чувствовал каждый атом металла, каждую связь между молекулами. Десятки мечей сливались в его руках в одно целое, удлиняясь, становясь острее.

Золотой свет окутал его полностью. В руках Алекса материализовалось огромное копье — три ярда чистого звездного железа, покрытого рунами силы.

— Невозможно! — прошипела Ведьма. — Ты же новичок! Ты не можешь…

Алекс метнул копье.

Золотое оружие прорезало воздух как молния. Магический щит Ведьмы треснул, разлетелся на осколки света. Копье пронзило ее грудь и с такой силой ударило в стену ближайшего дома, что каменная кладка рассыпалась.

Ведьма Песков висела, пришпиленная к стене, ее глаза были широко распахнуты от шока.

— Это… невозможно… — прохрипела она из последних сил.

Алекс подошел к ней и взял ее посох — древний артефакт из черного дерева и кости.

— Возможно, — сказал он тихо и переломил посох о колено.

Магическое оружие треснуло пополам, издав звон разбитого колокола. Ведьма Песков вздрогнула последний раз и испустила дух.

Алекс обернулся к жителям городка, которые стояли в потрясенном молчании. Затем его взгляд остановился на теле Лиры.

Он опустился рядом с девушкой на колени и закрыл ей глаза.

— Прости меня, — прошептал он. — Я не сумел защитить тебя.

Старик Хью подошел и положил руку на плечо Алекса.

— Она спасла твою жизнь по собственному выбору, — сказал он. — Не обесценивай ее жертву самобичеванием.

Алекс кивнул и встал. В его глазах не было больше места сомнениям. Впереди лежал путь к Черной Цитадели, и он пройдет его до конца.

— Похороним наших героев, — сказал он. — А завтра… завтра мы объявим войну.

Глава 10

Алекс стоял на коленях у тела Лиры, не в силах поверить в произошедшее. Девушка лежала неподвижно, металлические осколки все еще торчали из ее груди. Но что-то внутри него отказывалось принять эту реальность.

— Нет, — прошептал он. — Так не могло закончится.

«Человеческое тело — это тоже механизм, — подумал Алекс. — Сложнейший, но все же механизм, подчиняющийся своим законам. А раз так, то его можно починить».

Алекс осторожно извлек металлические осколки из ран девушки и приложил ладони к ее груди. Золотое свечение окутало его руки, затем перетекло в тело Лиры. Он чувствовал каждую поврежденную клетку, каждый разорванный сосуд, каждую остановившуюся функцию организма.

Его магия проникла глубже, к самому сердцу девушки. Алекс увидел замершую мышцу, прекратившую свою работу. Он наполнил ее золотой энергией, заставляя клетки восстанавливаться, кровеносные сосуды срастаться.

— Стучи, — прошептал он. — Живи.

Жители города смотрели с изумлением, как раны на теле Лиры затягиваются, как возвращается румянец на ее щеки. Внезапно грудь девушки приподнялась — она сделала глубокий вдох. Ее веки дрогнули и открылись, явив миру живые, полные света глаза.

— Алекс? — слабо прошептала она.

Город взорвался ликованием. Мужчины кричали и бросали шапки в воздух, женщины плакали от счастья, дети визжали от восторга. Алекс помог Лире подняться, и она неуверенно встала на ноги, все еще не веря в свое воскрешение.

К вечеру все Шестеренки превратились в огромный праздник. На центральной площади, где утром лежали тела бандитов, теперь горели костры и звучала музыка. Жители вытащили все свои запасы — вяленое мясо пустынных ящериц, крепкий самогон из кактусовых плодов, консервы времен войны баронов.

Старый кузнец Боб заиграл на гармошке мелодию, которую помнил еще от деда. Молодые парни и девушки пустились в пляс — их танец был диким и необузданным, как сама Пустошь. Они кружились вокруг костра, подбрасывая искры к звездам, смеялись и пели древние песни о свободе.

Женщины подавали жареных скорпионов в остром соусе, лепешки из муки пустынных злаков, фрукты редких оазисных пальм. Мужчины передавали по кругу бутылки с огненной водкой, которая обжигала горло и согревала душу.

Дети играли с осколками разбитых мотоциклов, превращая их в игрушки, а собаки радостно грызли кости неизвестного происхождения.

Каждый житель считал своим долгом подойти к Алексу и поблагодарить его. Старик Хью пожал ему руку так крепко, что хрустели суставы. Молодые матери подводили к нему детей, чтобы те запомнили лицо героя. Парни хлопали по плечу и предлагали выпить за братство.

Когда толпа немного успокоилась, Алекс поднялся на импровизированную сцену из ящиков и поднял руку, призывая к тишине.

— Друзья! — начал он, и его голос разнесся по площади. — Вы благодарите меня за победу, но я скажу вам правду: не магия и не оружие одолели Песчаных акул. Это сделали вы — своей храбростью, своим единством, своей непоколебимой волей защитить родной дом!

Толпа зашумела одобрительно.

— Я только дал вам инструменты, — продолжил Алекс. — Но в руках трусов они были бы бесполезны. А вы не трусы! Вы свободные люди Пустоши, и никто не смеет указывать вам, как жить!

— За свободу! — крикнул кто-то из толпы.

— За Шестеренки! — подхватил другой.

— За Алекса Стила! — завопила вся площадь разом.

Крики радости сотрясали воздух, люди обнимались и плакали от счастья. Каждый житель был готов следовать за своим героем хоть на край света, хоть к самой Черной Цитадели.

В самый разгар веселья Алекс незаметно покинул праздник. Он направился на окраину города, к старому гаражу, где хранились остатки техники прошлых лет и его мотоцикл.

Это была красивая машина — низкая, мощная, с матово-черной рамой и хромированными деталями. Двигатель работал тише шепота, а в топливный бак был встроен магический кристалл, позволяющий преодолевать огромные расстояния без заправки.

— Я знала, что найду тебя здесь, — раздался голос за спиной.

Алекс обернулся. В дверном проеме стояла Лира, силуэт которой очерчивали отблески далекого праздника.

— Ты собираешься уехать ночью, — сказала она. Это был не вопрос.

— Да, — честно ответил Алекс. — Я не собираюсь подвергать людей опасности. Это мой путь и моя война. У них есть право жить в мире.

Лира кивнула.

— Я понимаю. И согласна с тобой. Но… — она помедлила, — попрошу тебя об одном последнем одолжении.

— Каком? — не понял Алекс.

Вместо ответа Лира медленно сбросила с себя простое платье из грубой ткани. Ее тело было прекрасно в мягком лунном свете — стройные линии, нежная кожа, которая еще хранила золотистое свечение его магии. Она подошла ближе и прижалась к нему.

— Ты уже сотворил одно чудо, когда вернул мне жизнь, — прошептала она, глядя в его глаза. — Теперь я прошу тебя дать начало новой жизни.

Алекс почувствовал, как участилось его дыхание. Красота и нежность девушки, тепло ее тела, аромат волос — все это разрушало его решимость.

— Лира… — начал он.

— Тише. — Она приложила палец к его губам. — Не говори ничего.

Он не в силах был сопротивляться больше. Алекс наклонился и поцеловал ее. Их губы встретились с жадностью людей, переживших близость смерти и обретших новую жизнь.

Лира ответила на поцелуй со страстью, прижимаясь к нему всем телом. Ее руки скользили по его спине, стягивая кожаную куртку. Алекс чувствовал, как золотая магия снова пульсирует в его венах, но теперь это была магия жизни, желания и любви.

Они опустились на импровизированную постель из шкур пустынных зверей, которую когда-то использовал механик гаража. В полумраке их тела сливались в едином ритме, древнем как сама природа. Лира выгибалась под его прикосновениями, тихо стонала, а Алекс терял себя в ее объятиях, забывая о Пустошах, о Черной Цитадели, обо всем мире.

Их любовь была отчаянной и нежной одновременно — как прощание и как обещание, как благодарность за спасение и как мольба о прощении за предстоящую разлуку.

Когда все закончилось, они лежали в объятиях друг друга, слушая далекие звуки праздника. Лира рисовала узоры на груди Алекса, а он гладил ее волосы.

— Я буду ждать тебя, — прошептала она. — Сколько бы времени это ни заняло.

— Я вернусь, — пообещал Алекс, хотя сам не знал, сможет ли сдержать это обещание, ведь ему предстояло вернуть Рэйвен. А Лира — ну что ж? — ее он тоже полюбил, только немного иначе. Как ни странно, эта любовь не вызывала в нем чувства раздвоения или отторжения, он желал вернуть Рэйвен, он собирался сделать все для ее возвращения, но и Лиру он тоже любил. Оба этих чувства были схожи, но и противоположны одновременно, как две стороны одной медали.

«Ну и гад же ты!» — подумал он.

Лира заснула у него на руках, дыхание ее стало ровным и спокойным. Алекс долго смотрел на ее лицо в лунном свете, запоминая каждую черточку.

Когда первые лучи солнца проникли в гараж, Алекс осторожно высвободился из объятий спящей девушки. Он оделся, взял рюкзак с припасами и оружие. Мотоцикл завелся с первого раза, урча как довольный зверь.

Алекс еще раз взглянул на спящую Лиру, укрытую шкурой пустынного волка. Затем выкатил байк из гаража и тронулся в путь, направляясь к горизонту, где среди утренней дымки угадывались очертания далеких гор.

Впереди лежала Черная Цитадель. Его ждала Рэйвен. И Алекс Стил был готов пройти через все Пустоши, чтобы найти свою любовь.

Мотоцикл Алекса рассекал утреннюю тишину Пустоши, оставляя за собой облако красной пыли. Два солнца медленно поднимались к зениту, превращая бескрайние дюны в море расплавленного золота. Ветер свистел в ушах, кожаная куртка трепетала, а магический двигатель урчал ровно и уверенно. Джек, Шаман и Глитч остались в Шестеренках. Алекс решил, что все сделает сам и не нужны ему никакие помощники. Он одолел Ведьму, чувствовал силу в руках и был уверен, что справится и с Лордом Цитадели. Никто ему не нужен. Он сам по себе. Как это всегда и было.

Алекс ехал уже третий час, когда на горизонте показались первые отроги Железных гор — цепи скалистых пиков, опоясывавших Пустошь с севера. Где-то в их недрах скрывалась Черная Цитадель, логово Черного Лорда и тюрьма его возлюбленной.

Внезапно двигатель начал давать перебои. Алекс сбросил газ и остановился у подножия невысокого холма, увенчанного развалинами древней башни. Магический кристалл в топливном баке мерцал тускло — энергия была на исходе.

— Черт, — пробормотал он, открывая крышку бака. — Слишком быстро расходуется.

Алекс достал из рюкзака запасной кристалл маны — один из тех, что нашел в подземном арсенале. Но стоило ему взять его в руки, как камень треснул и рассыпался в пыль.

— Подделка, — с досадой произнес он. — Или выдохся от времени.

Оглядевшись по сторонам, Алекс заметил среди развалин башни слабое свечение. Он поднялся по каменным ступеням и обнаружил в центре руин небольшой алтарь, на котором покоился кристалл величиной с кулак. Камень пульсировал синим светом, излучая мощную магическую энергию.

— Вот это да, — присвистнул Алекс. — Настоящий источник силы.

Он потянулся к кристаллу, но едва его пальцы коснулись поверхности, как вокруг алтаря вспыхнули магические руны. Воздух загустел, и из ниоткуда появилась полупрозрачная фигура — древний маг в изорванной мантии.

— КТО ОСМЕЛИЛСЯ ПОТРЕВОЖИТЬ МОЙ ПОКОЙ? — прогремел голос призрака.

Алекс невольно отшатнулся, но быстро взял себя в руки.

— Меня зовут Алекс Стил. Я путешествую к Черной Цитадели и нуждаюсь в энергии для своего транспорта.

Призрак внимательно изучил его, словно заглядывая в душу.

— Золотая магия… — прошептал он с удивлением. — Неужели? После стольких лет? Скажи мне, юноша, ты из рода Кузнецов?

— Я не знаю, — честно ответил Алекс. — Я попал в этот мир случайно. Из другой реальности.

— Другой реальности? — призрак замер. — Интересно… А что заставляет тебя стремиться к проклятой крепости Черного Лорда?

Алекс коротко рассказал о Рэйвен, об их встрече и о том, как она исчезла. Призрак слушал молча, лишь изредка кивая.

— Принцесса Пустошей, — наконец произнес он. — Я слышал о ней. Говорят, она обладает редким даром — способностью видеть возможное будущее. Такие люди представляют большую ценность для тех, кто стремится к власти.

— Что вы имеете в виду?

— Черный Лорд собирает армию, юноша. Огромную армию мутантов, роботов и темных магов. Но любая армия бесполезна без разведки, без знания планов врага. А что может быть лучше пророчицы, способной предсказать действия противника?

У Алекса екнуло сердце.

— Вы думаете, она…

— Думаю, что твоя возлюбленная находится в большей опасности, чем ты предполагаешь. И если ты действительно хочешь спасти ее, тебе понадобится больше, чем просто золотая магия и отвага.

Призрак взмахнул рукой, и кристалл на алтаре засиял ярче.

— Возьми его, — сказал маг. — Этот камень содержит в себе знания моего ордена — Серебряных стражей. Мы сражались с силами тьмы задолго до появления нынешнего Черного Лорда.

Алекс осторожно взял кристалл. Едва он коснулся камня, как в его разум хлынул поток информации — карты подземных туннелей, схемы древних крепостей, заклинания защиты и нападения.

— Черная Цитадель имеет одну слабость, — продолжал призрак, становясь все более прозрачным. — Она изначально все-таки не здание, не замок, не крепость. Это тело робота, механизм, древний, слабо изученный и малопонятный современникам. Но у этого механизма есть сердце, мотор, главный двигатель, если угодно. Если двигатель перестанет работать, то…

— Вся крепость рухнет, — закончил Алекс, анализируя полученные знания.

— Именно. Но помни — сердце Цитадели хорошо защищено. Не только мы понимаем слабость Цитадели. Ее обитатели тоже в курсе, куда враг может нанести удар.

Призрак почти растворился в воздухе.

— Удачи тебе, последний из Золотых кузнецов. И береги тех, кто идет рядом с тобой…

— Что вы имеете в виду? — крикнул Алекс, но было поздно. Призрак исчез, оставив лишь слабое эхо в развалинах.

Спустившись к мотоциклу, Алекс установил новый кристалл в топливную систему. Машина тут же ожила, двигатель заработал ровнее и мощнее прежнего. Но слова призрака не давали ему покоя.

Кто мог идти рядом с ним? Он покинул Шестеренки один…

Ответ пришел через час пути. Алекс услышал рев мотора позади себя и обернулся. По его следу, поднимая облако пыли, мчался еще один байк. А на нем…

— Лира! — крикнул он, притормаживая.

Девушка поравнялась с ним, сдергивая защитные очки с лица. Ее волосы растрепались от ветра, щеки горели от загара, а в глазах читалась непоколебимая решимость.

— Думал, что так легко от меня избавишься? — крикнула она.

— Это слишком опасно! — возразил Алекс. — Я не хочу, чтобы ты…

— Ты вернул мне жизнь, — перебила его Лира. — Теперь я сама решаю, что с ней делать. И я выбираю быть рядом с тобой.

Алекс хотел спорить, но что-то в ее взгляде остановило его. В глазах Лиры он увидел ту же решимость, которая двигала им самим.

— Хорошо, — сдался он. — Но обещай мне — при первых признаках настоящей опасности ты развернешься и уедешь обратно.

— Обещаю, — солгала Лира с очаровательной улыбкой.

Они тронулись дальше, теперь уже вдвоем. Два мотоцикла рассекали пустынный простор, направляясь к грозным вершинам Железных гор. А где-то в их глубинах, в башнях Черной Цитадели, принцесса Рэйвен ждала спасения.

Путь к любви лежал через войну. И Алекс Стил был готов к этой войне.

Когда солнца скрылись за горизонтом, Пустошь преобразилась. Дневной жар сменился пронизывающим холодом, а бескрайние дюны превратились в призрачный лунный ландшафт. Единственная луна этого мира висела в небе огромным серебряным диском, заливая песчаные просторы мертвенно-бледным светом. Звезды сверкали с такой яркостью, какую Алекс никогда не видел на Земле — их было так много, что небо казалось усыпанным алмазной пылью.

Мотоциклы мчались через ночную тишину, нарушаемую лишь глухим ревом двигателей и завыванием ветра. Но время от времени из темноты доносились другие звуки — зловещий вой хищников, треск ломающихся костей, шорох невидимых существ, скользящих по песку. Пустошь ночью принадлежала чудовищам.

Алекс ехал впереди, всматриваясь в лунные тени между дюнами. Лира держалась рядом, ее байк урчал ровно и уверенно. Девушка была хорошим пилотом — это Алекс отметил еще в первые часы пути.

Внезапно он заметил вдали цепочку мерцающих огней — слишком ровную, чтобы быть случайностью. Подняв руку, Алекс подал сигнал остановки.

— Что там? — спросила Лира, подъезжая ближе.

— Не знаю. Может быть, караван.

Они осторожно направились в сторону огней. По мере приближения стало ясно — это действительно был караван, но какой! Алекс насчитал более двадцати повозок, выстроившихся в защитный круг. Телеги тянули удивительные создания — шестиногие звери размером с лошадь, покрытые густой серой шерстью. Их глаза светились в темноте зеленоватым светом, а из ноздрей вырывался пар.

— Каньонские тягачи, — пояснила Лира. — Выносливые животные. Могут неделями идти без воды.

Но что-то было не так. Огни каравана мелькали беспорядочно, слышались крики, лязг металла. А затем до них донесся звук, от которого кровь стыла в жилах — хищное рычание сразу десятков глоток.

— На них напали! — выдохнул Алекс, прибавляя газу.

Мотоциклы рванули вперед, и вскоре стала видна полная картина боя. Караван окружала стая пустынных волков — тварей, которых Алекс видел только на картинках в книгах Тома. Это были не обычные волки. Размером с пони, с удлиненными мордами, полными саблезубых клыков, они двигались на мощных лапах с когтями длиной в ладонь. Их шерсть была песочного цвета с темными полосами, что делало их почти невидимыми в лунных тенях.

Хищники действовали с пугающей слаженностью. Основная масса стаи отвлекала защитников каравана фронтальными атаками, пока небольшие группы волков пытались прорваться к телегам с флангов. Их цель была очевидна — отбить одну-две повозки, увести добычу от основных сил.

Караванщики храбро сражались, выставив пики и сабли, но хищников было слишком много. Алекс увидел, как троих мужчин окружила пятерка волков. Звери кружили вокруг людей, делая ложные выпады, заставляя защитников поворачиваться то в одну, то в другую сторону, а затем один из хищников внезапно прыгнул со спины.

— Лира, держись позади меня! — крикнул Алекс и направил мотоцикл прямо в гущу схватки.

Первого волка он сбил на полном ходу, колесо мотоцикла раздробило тварь о землю. Выхватив револьвер, Алекс выстрелил в морду второму хищнику. Магическая пуля взорвалась золотым огнем, снеся половину головы зверя.

Объезжая повозки, он прорывался к центру каравана, где стояла самая большая телега — роскошно украшенная, с резными боками и бронзовыми накладками. У ее колес сражался высокий мужчина в богатой одежде. Его длинная сабля рассекала воздух словно серебряная молния, с легкостью разрубая тела волков пополам и отсекая головы. Каждый удар был точен и смертелен — это был мастер клинка высочайшего уровня.

Но даже мастер может не заметить опасности за спиной. Алекс увидел, как из теней между повозками крадется огромная белая тень — вожак стаи. Зверь был в полтора раза крупнее своих собратьев, его красные глаза горели в темноте как угли, а из пасти, полной клыков размером с кинжалы, стекала слюна.

— Берегись! — заорал Алекс, целясь в белого гиганта.

Фехтовальщик обернулся как раз в тот момент, когда Алекс выстрелил. Магические пули попали вожаку в бок, отбросив его в сторону, но лишь разозлив еще больше. Зверь поднялся, встряхнул головой и зарычал — звук был похож на раскаты грома.

Алекс вскочил с мотоцикла и встал спиной к спине с караванщиком. Вблизи он увидел, что незнакомец был средних лет, с аристократическими чертами лица и ухоженной бородкой. На нем была куртка из дорогой кожи, расшитая серебряными нитями, а на пальцах поблескивали кольца с драгоценными камнями.

— Благодарю за помощь, — бросил тот, не отрывая взгляда от окружающих их волков. — Я герцог Виктор Аргенталь.

— Алекс Стил, — коротко представился Алекс, перезаряжая револьвер.

— Красиво стреляете, мистер Стил.

— А вы красиво фехтуете, герцог.

Белый вожак снова бросился на них, и в этот момент остальные волки атаковали с всех сторон. Алекс стрелял, не целясь — на таком расстоянии промахнуться было невозможно. Магические пули превращали хищников в фонтаны крови и обгорелой плоти. Герцог Аргенталь танцевал смертельный танец со своей саблей — его клинок был повсюду, отражая лунный свет серебряными вспышками.

Но вожак был хитер. Он сделал ложный выпад на Алекса, заставив того развернуться, а сам рванул к герцогу. Огромная лапа с когтями ударила Алекса в грудь, отшвырнув его к колесу повозки. Кожаная куртка треснула, по груди потекла кровь.

А белый гигант вцепился зубами в плечо герцога и потащил его в темноту между телегами.

— Нет! — Алекс выхватил второй револьвер и выстрелил в бок волка.

Магическая пуля пробила тело твари навылет, оставив дымящуюся дыру размером с кулак. Вожак взвыл, разжал челюсти и рухнул на землю, придавив герцога своей массой.

Алекс бросился к нему и с трудом вытащил мужчину из-под туши зверя. Плечо герцога было изорвано клыками, но он был жив.

Увидев гибель вожака, остальные волки заколебались. Несколько мгновений они кружили вокруг каравана, рыча и скаля клыки, а затем стая дружно развернулась и скрылась в ночной пустыне.

— Спасибо, — прохрипел герцог Аргенталь, прижимая руку к раненому плечу. — Если бы не вы…

— Не стоит благодарности, — отмахнулся Алекс. — Как ваша рука?

— Болит как дьявол, но кости целы. — Герцог с трудом поднялся на ноги. — Прошу вас, окажите мне честь — будьте моим гостем. Мы остановимся здесь до утра, обработаем раны и отдохнем. В пустыне не часто встретишь таких союзников.

Алекс взглянул на роскошную повозку герцога и кивнул. Рана на груди саднила, усталость навалилась свинцовой тяжестью. Да и Лире тоже нужен был отдых.

— С удовольствием, герцог.

Глава 11

Алекс проснулся от звука золотых колокольчиков, доносившегося из роскошной повозки герцога Аргенталя. Лира спала рядом, укрывшись его кожаной курткой, а утренние солнца Пустошей уже нещадно палили через шелковые занавески. Герцог сидел за изящным столиком, попивая ароматный кофе из тонкого фарфора.

— Доброе утро, мой спаситель, — произнес Виктор, элегантным жестом указывая на накрытый завтрак. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Сегодня нас ждет долгий путь.

Алекс осторожно освободился от объятий Лиры и сел за стол. Герцог наблюдал за ним с любопытством аристократа, изучающего редкий экспонат.

— Расскажите мне о Черной Цитадели, — попросил Алекс, отхлебывая удивительно вкусный кофе. — Что вы знаете о ее защите?

Виктор нахмурился, вертя в руках серебряную ложечку.

— Это проклятое место… Считается, что раньше на этом месте была Большая Кузница. Место, где собирались Золотые кузнецы, делились знаниями и опытом. Во время войны с Титанами храм был разрушен до основания. — Герцог встал и подошел к окну повозки. — Однако титан, что это сделал, так и остался стоять на руинах, замерев навеки. Его тело и стало Цитаделью. Черный Лорд отлично устроился. Его крепость имеет высокие и практические неприступные стены, армия его огромна и хорошо вооружена.

— А что насчет его дочери? — тихо спросил Алекс.

— Принцессы Рэйвен? — Виктор повернулся к нему. — Говорят, она такая же жестокая, как и отец. Ходят слухи, что именно она изобрела самые изощренные пытки для пленников. Некоторые называют ее Черной Розой — красивая снаружи, но с шипами, пропитанными ядом.

Алекс стиснул зубы. Каждое слово Виктора било по его сердцу, но он знал — то, что он чувствовал рядом с Рэйвен, не могло быть обманом. Не могло…

Лира проснулась и села, зевая.

— О чем это вы шепчетесь? — спросила она, потягиваясь.

— Обсуждаем маршрут, — ответил Алекс, не желая расстраивать девушку разговорами о Рэйвен.

Следующие три дня они путешествовали в роскоши герцогского каравана. Виктор оказался не только искусным фехтовальщиком, но и прекрасным рассказчиком. Вечерами, когда караван останавливался на отдых, он рассказывал истории о великих воинах Пустошей, о временах, когда здесь цвели сады и текли чистые реки.

Алекс тем временем работал над своим мотоциклом, совершенствуя магические системы. Кристалл, полученный от призрака Серебряного стража, оказался настоящим сокровищем — он содержал знания о древних техниках слияния металла и магии. С каждым днем его байк становился все более совершенным, превращаясь из простого транспорта в произведение искусства.

На четвертый день путешествия их мирная поездка была прервана.

— Бандиты! — закричал возница, указывая на облако пыли на горизонте.

Алекс выглянул из повозки и увидел приближающуюся группу всадников на странных конях — у животных было по шесть ног, а морды напоминали волчьи. Впереди скакал всадник в черном плаще, размахивающий пылающим мечом.

— Это рейдеры Кровавой луны, — побледнел Виктор. — Самая жестокая банда в западных Пустошах. Их предводитель Скарлетт Блэйд не берет пленных.

— Сколько их? — спросил Алекс, уже беря с полки свой кастомный револьвер.

— Двадцать, может больше, — ответил герцог, хватаясь за рапиру.

Алекс выпрыгнул из повозки и свистнул. Его мотоцикл тут же подкатил к нему, словно живой зверь. Золотые руны на баке пульсировали ровным светом.

— Лира, оставайся с герцогом! — крикнул он, запрыгивая в седло.

— Алекс, их слишком много! — закричала девушка, но он уже рванул с места.

Мотоцикл взревел, поднимая за собой столб песка. Алекс мчался навстречу бандитам, и в этот момент что-то изменилось внутри него. Золотая магия, дремавшая в его душе, проснулась с новой силой. Он чувствовал каждый винтик своего байка, каждую молекулу металла в его конструкции.

Скарлетт Блэйд подняла пылающий меч, готовясь к атаке, но Алекс внезапно исчез. Его мотоцикл стал полупрозрачным и прошел сквозь коня бандитки, как призрак. Развернувшись, Алекс материализовался за спиной врага и выстрелил из револьвера. Магическая пуля пробила доспехи Скарлетт, и та рухнула с седла.

Остальные рейдеры остановились в шоке. Их предводительница, которую считали неуязвимой, лежала в пыли.

— Кто ты, демон? — прокричал один из бандитов.

Алекс медленно развернулся к ним лицом. Его глаза светились золотым огнем.

— Я тот, кто вернет в эти земли порядок, — произнес он голосом, в котором звучала непоколебимая уверенность. — Убирайтесь, пока живы.

Некоторые рейдеры попытались атаковать, но их оружие просто проходило сквозь призрачный мотоцикл. А вот выстрелы Алекса не знали промаха. Один за другим бандиты падали с седел, пока выжившие не обратились в паническое бегство.

Алекс вернулся к каравану под восхищенные взгляды охранников и слуг герцога. Лира бросилась к нему в объятия.

— Боги Пустошей… — прошептал Виктор. — Да ты же настоящий маг войны! Таких не видели со времен Золотых кузнецов.

Новость о победе над рейдерами Кровавой луны распространилась по Пустошам со скоростью лесного пожара. К вечеру к их стоянке стали прибывать гонцы от разных поселений и кланов.

Первым приехал старый шериф из города Медные холмы.

— Господин маг, — обратился он к Алексу, — наш город осаждают мутанты из Ядовитых болот. Мы можем заплатить пятьсот золотых за вашу помощь.

Следом прискакал посланец от барона Железная челюсть.

— Мой господин предлагает тысячу золотых и военный альянс за уничтожение банды Громовых черепов, — объявил он.

Потом приехала изящная женщина на белом скакуне.

— Я представляю Торговую гильдию, — сказала она. — Мы готовы предложить вам два процента со всех караванных сделок в обмен на защиту торговых путей.

Алекс сидел у костра, слушая предложения. Каждое было заманчивым, но его мысли были заняты Рэйвен. Постепенно до него начало доходить, что его спонтанные подвиги случайно создали ему репутацию. Вопреки его желанию, о нем говорили в каждом поселке, его имя передавали из уст в уста.

— Железный маг, — шептали торговцы на рынках.

— Призрачный всадник, — рассказывали бардочке в тавернах.

— Золотой мститель, — пели менестрели в аристократических салонах.

Через неделю их караван достиг крупного торгового города Оазис — одного из немногих мест в Пустошах, где еще росли деревья и бил источник чистой воды. Здесь Алекс впервые увидел истинный масштаб своей новообретенной славы.

На главной площади города красовался его портрет, выгравированный на медной пластине. Правда, художник явно работал с чужих слов — изображенный мужчина больше походил на мифического героя, чем на простого механика из Калифорнии.

— Добро пожаловать в Оазис, господин Железный маг! — встретил их мэр города, окруженный свитой из местной знати.

Алекс неловко поморщился от пышных почестей, но Лира тихонько толкнула его локтем.

— Привыкай, — шепнула она. — Теперь ты знаменитость.

В городе их поселили в лучшей гостинице, а вечером устроили грандиозный банкет в честь прибытия легендарного мага. Алекс сидел во главе стола, принимая поздравления и подарки от местных вельмож, но чувствовал себя крайне неуютно.

— Друг мой, — обратился к нему герцог Виктор, — вы кажетесь расстроенным. Разве не приятно быть героем?

— Я не герой, — мрачно ответил Алекс. — Я просто хочу спасти одну девушку.

— Иногда героями становятся именно те, кто не стремится к славе, — философски заметил Виктор.

Поздно вечером, когда банкет закончился, к Алексу подошла пожилая женщина в мантии звездочета.

— Юный маг, — сказала она тихим голосом, — я вижу твою судьбу в звездах. Впереди у тебя лежит путь через три великих испытания. Первое — выбор между местью и справедливостью. Второе — искушение властью. Третье — жертва во имя любви.

— А что в конце? — спросил Алекс.

Старуха печально улыбнулась.

— В конце ты станешь тем, кем должен быть. Но будь осторожен, юноша. Принцесса Пустоши не та, кем кажется. И спасти ее можно будет только ценой собственной души.

С этими словами она растворилась в ночных тенях, оставив Алекса наедине с тревожными мыслями.

На следующее утро к нему явилась делегация из дальнего поселения Последняя надежда.

— Господин Железный маг, — умоляли они, — наш город окружили люди Черного Лорда. Они требуют выдать им всех детей для каких-то жутких экспериментов. Помогите, нам больше не к кому обратиться!

Алекс почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Дети… Рэйвен говорила, что ее отец жестокий, но неужели настолько?

— Сколько у вас времени? — спросил он.

— Три дня. Если мы не выполним требования, они сожгут город дотла.

Алекс взглянул на Лиру. Девушка кивнула — она понимала, что он не может отказаться.

— Я поеду с вами, — решил он.

— И я тоже, — добавил герцог Виктор. — Вы спасли мою жизнь, теперь мой долг — сражаться рядом с вами.

Через час небольшая группа уже мчалась по пустынным дорогам. Алекс ехал впереди на своем магическом байке, за ним следовали Лира на позаимствованном мотоцикле, и герцог на своем боевом багги.

Последняя надежда оказалась небольшим городком, построенным вокруг древних руин. Жители встретили их как спасителей, но Алекс сразу понял — ситуация хуже, чем он думал.

Город действительно был в осаде. Войска Черного Лорда разбили лагерь на окрестных холмах — сотни воинов в черных доспехах, боевые машины, летающие конструкты. Во главе армии стоял высокий человек в плаще из черного металла.

— Это генерал Железная смерть, — прошептал мэр города. — Правая рука Черного Лорда. Говорят, он может убивать одним взглядом.

Алекс вышел на городские стены и долго изучал вражеский лагерь. Что-то в этой картине его беспокоило. Слишком много войск для захвата одного маленького городка. Слишком серьезная подготовка.

— Это ловушка, — понял он вдруг. — Они знали, что я приеду.

— Что? — не поняла Лира.

— Посмотри на расположение их сил. Это не осада, это капкан. Они используют город как приманку, чтобы заманить меня.

— Но зачем? — спросил Виктор.

Алекс мрачно усмехнулся.

— Видимо, слухи обо мне дошли и до Черной Цитадели. Черный Лорд решил избавиться от потенциальной угрозы.

Внезапно в небе появился летающий конструкт — металлическая птица с красными глазами. Она кружила над городом, затем полетела обратно к лагерю врага.

— Разведчик, — констатировал Алекс. — Теперь они знают, что я здесь.

Не прошло и часа, как к городским воротам подъехал парламентер под белым флагом. Это был молодой рыцарь в сверкающих доспехах.

— Я несу послание от генерала Железная смерть! — провозгласил он. — Выдайте нам самозванца, называющего себя Железным магом, и город будет пощажен!

Алекс спустился к воротам и вышел навстречу парламентеру.

— Я здесь, — сказал он просто. — Что хочет от меня ваш генерал?

Рыцарь пристально посмотрел на него.

— Ты действительно тот, кто победил рейдеров Кровавой луны? — спросил он с сомнением в голосе. — Выглядишь слишком… обычно для легендарного мага.

— Разочарован? — с иронией поинтересовался Алекс.

— Генерал предлагает тебе поединок, — объявил рыцарь. — Один на один, без магии и конструктов. Если победишь — армия уйдет. Если проиграешь — умрешь, но город пощадят.

— А если откажусь?

— Тогда мы сотрем это место с лица земли, а тебя найдем где-нибудь еще.

Алекс задумался. Он чувствовал, что это снова ловушка, но выбора не оставалось.

— Хорошо, — согласился он. — Когда?

— На рассвете. На равнине между городом и нашим лагерем.

Рыцарь развернул коня и ускакал. Алекс вернулся в город, где его ждали Лира и Виктор.

— Ты с ума сошел! — набросилась на него девушка. — Железная Смерть — один из величайших воинов Пустошей! Он убил сотни противников!

— У меня нет выбора, — спокойно ответил Алекс. — Если я не выйду, погибнут невинные люди.

Остаток дня он провел в подготовке. Проверил оружие, настроил магические системы мотоцикла, медитировал с кристаллом Серебряного Стража. Лира не отходила от него ни на шаг, боясь, что это их последняя встреча.

— Обещай мне, что вернешься, — шепнула она, когда они лежали в постели в единственной городской гостинице.

— Обещаю, — ответил Алекс, хотя сам не был уверен в победе.

На рассвете весь город собрался на стенах, чтобы наблюдать за поединком. Алекс выехал на равнину на своем мотоцикле. С противоположной стороны появился генерал Железная смерть верхом на боевом роботе-пауке. Генерал был огромен — почти три ярда ростом, весь в черных доспехах с красными рунами. В руках он держал двуручный меч, от которого исходил зловещий свет.

— Итак, малыш, — прогремел генерал голосом, усиленным магическими устройствами, — ты действительно думаешь, что можешь бросить вызов силам Черного Лорда?

— Думаю, что попробую, — ответил Алекс, заглушая мотор.

Поединок начался внезапно. Генерал спрыгнул с робота-паука и ринулся в атаку с такой скоростью, что глаз не мог уследить за движением. Но Алекс был готов. Он активировал фазовый режим мотоцикла и стал полупрозрачным, позволив мечу пройти сквозь себя.

— Трус! — взревел генерал. — Сражайся честно!

— В честном бою ты убьешь меня за секунду, — хладнокровно ответил Алекс, материализуясь за спиной врага и стреляя из револьвера.

Пули отскочили от доспехов без видимого ущерба. Генерал развернулся и нанес удар мечом, который едва не снес Алексу голову. Тот отпрыгнул и понял — обычное оружие здесь не поможет.

Сосредоточившись, он вытянул руки вперед и сосредоточил золотую магию. В воздухе появились десятки магических копий его револьвера, каждый из которых был заряжен чистой энергией.

— Огонь! — скомандовал Алекс.

Все револьверы выстрелили одновременно. Золотые лучи пронзили воздух и обрушились на генерала. Тот попытался прикрыться мечом, но энергетические заряды были слишком мощными. Доспехи треснули, из щелей повалил черный дым.

Генерал отступил, тяжело дыша.

— Неплохо, малыш, — признал он. — Но этого недостаточно!

Он поднял меч к небу и произнес заклинание на каком-то древнем языке. Небо потемнело, сверху стали падать метеориты из черного металла. Алекс едва уворачивался от смертоносного дождя, маневрируя на мотоцикле между падающими глыбами.

Один из метеоритов попал в его байк, и тот взорвался. Алекс отлетел в сторону, больно ударившись о землю. Генерал приблизился, занеся меч для финального удара.

— Прощай, самозванец, — произнес он торжествующе.

Но в этот момент что-то изменилось в Алексе. Возможно, это была ярость от потери мотоцикла, возможно — отчаяние от мысли, что он так и не спасет Рэйвен. Золотая магия вырвалась с такой силой, что даже генерал остановился.

Алекс поднялся с земли, и его глаза пылали золотым огнем. Обломки мотоцикла начали левитировать вокруг него, сплавляясь в новые формы. За несколько секунд он создал себе боевую броню из чистого золота и два магических клинка, пульсирующих энергией.

— Теперь мы равны, — сказал он голосом, в котором не осталось и следа прежней неуверенности.

Схватка двух титанов длилась почти час. Они сражались с такой яростью, что земля трескалась под их ногами, а воздух искрился от магических разрядов. Генерал был опытнее, но Алекс оказался быстрее и хитрее. Постепенно он начал одерживать верх.

Финальный удар был прост и элегантен. Алекс обманным движением заставил генерала промахнуться, а затем пронзил его сердце золотым клинком. Железная смерть остановился, удивленно посмотрел на рану и рухнул на землю.

— Невозможно… — прохрипел он. — Никто не может победить меня…

— Видимо, все-таки может, — ответил Алекс, снимая золотую броню.

Он повернулся к вражескому лагерю, где в смятении метались солдаты Черного Лорда.

— Ваш генерал мертв! — прокричал он во весь голос. — По условиям поединка, вы должны уйти!

Некоторое время царила тишина. Затем вражеская армия начала сворачивать лагерь. Еще через пару часов от осады не осталось и следа.

Город праздновал всю неделю. Алекса провозгласили героем, защитником слабых, надеждой Пустошей. Ему предлагали остаться, стать их правителем, построить новое королевство. Но он отказался от всех предложений.

— Моя цель — Черная Цитадель, — объяснил он мэру города. — И принцесса, которую удерживают там против воли.

В последнюю ночь перед отъездом к нему пришел старый шаман — хранитель городских преданий.

— Юный маг, — сказал он, — я должен рассказать тебе правду о Принцессе Пустоши.

Алекс напряженно выпрямился.

— Какую правду?

— Двадцать лет назад к нам приходили беженцы из Черной Цитадели. Они рассказывали страшные вещи о дочери Черного Лорда. Говорили, что в жестокости ей уступает даже отец. Именно она предложила использовать детей в магических экспериментах, а пленников приказала подвергать пыткам.

Алекс почувствовал, как внутри него все похолодело.

— Это неправда, — прошептал он.

— Возможно, — согласился шаман. — Но подумай — как она узнала о твоем существовании? Как смогла попасть в твой мир? Почему именно ты оказался тем, кого она искала? Духи металла открыли мне многое. Видел твой приход в этот мир, видел погоню, но духи не могут открыть главного — мотивов Принцессы!

Алекс не нашелся, что ответить. Сомнения, которые он до сих пор гнал от себя, вдруг обрели четкую форму.

— Будь осторожен, сын мой, — продолжал шаман. — Любовь может ослепить даже самого мудрого человека. А ты сейчас идешь в логово своих врагов, руководствуясь только чувствами к девушке, о которой знаешь очень мало.

Утром Алекс и Лира покинули Последнюю надежду. Новости о победе над генералом Железная смерть уже облетели половину Пустошей. Теперь Алекса знали повсюду. Его называли по-разному — Золотой мститель, Защитник слабых, Железный маг, Надежда Пустошей. Шаман, Глитч и Джек тоже собирались в путь, но Алекс не хотел никого ждать. Ему нужны были сведения, информация, и он не собирался терять время.

— Мы разыщем вас, — сказал шаман, — духи металла услышат набат твоих деяний и приведут нас к тебе.

Слава имела и обратную сторону. Теперь на них часто нападали — то банды мародеров, желающие убить знаменитого мага и прославиться, то наемники, посланные врагами Алекса, то просто авантюристы, мечтающие о награде за его голову.

Но каждое сражение только укрепляло репутацию Алекса. Он побеждал всех — хитростью, силой, магией или простым упорством. Постепенно легенды о нем стали обрастать фантастическими подробностями.

Говорили, что он может оживлять мертвых и превращать песок в золото. Что его мотоцикл создан из звездного металла и способен летать между мирами. Что он потомок древних Золотых кузнецов, вернувшийся, чтобы освободить Пустоши от тирании.

Сам Алекс относился к своей славе с долей иронии, но понимал — она может оказаться полезной. Теперь, когда его имя знали все, найти информацию о Черной Цитадели стало намного проще.

Через месяц пути они добрались до города Железный перекресток — крупнейшего торгового центра восточных Пустошей. Здесь пересекались все основные караванные пути, и здесь же, по слухам, можно было найти любую информацию за соответствующую плату.

Алекс остановился в лучшей гостинице города и разослал через торговцев весть о том, что Железный маг щедро заплатит за любые сведения о Черной Цитадели. Через три дня у него было достаточно информации, чтобы составить план штурма.

Черная Цитадель действительно была почти неприступной. Она стояла на вершине Проклятой горы, окруженная кольцом мертвых земель. Подступы к ней охраняли автоматические турели и патрули боевых роботов. Сама крепость была защищена силовыми щитами, которые могли выдержать удар небольшого метеорита.

Но больше всего Алекса интересовала информация о самом Черном Лорде и его дочери. И то, что он узнал, заставило его сердце сжаться от боли.

Оказалось, что Рэйвен действительно была известна своей жестокостью. Торговцы рассказывали о публичных казнях, которые она устраивала для развлечения. Беженцы из цитадели говорили о ее садистских экспериментах над пленниками. Даже собственные солдаты боялись ее больше, чем отца.

Алекс сидел в своем номере, перебирая противоречивые сведения. С одной стороны — десятки свидетельств о жестокости Принцессы Пустоши. С другой — воспоминания о той ночи, когда он впервые встретил ее. Нежность в ее глазах, искренность в голосе, страстность их близости… Неужели все это было обманом?

— О чем думаешь? — спросила Лира, входя в комнату с подносом ужина.

— О том, что, возможно, я совершаю ошибку, — честно ответил Алекс.

Лира поставила поднос на стол и села рядом с ним.

— Расскажи мне о ней, — тихо попросила она. — О Рэйвен. Расскажи, какой ты ее помнишь.

Алекс долго молчал, затем начал говорить. Он рассказал о встрече в байкерском клубе, о магических видениях, о страстной ночи, которую они провели вместе. О том, как Рэйвен говорила о своем мире, о необходимости остановить отца.

— Знаешь, что я думаю? — сказала Лира, когда он закончил. — Думаю, что люди могут меняться. Возможно, встреча с тобой что-то изменила в ней. Или, возможно, все эти истории о ее жестокости — просто слухи, которые распространил ее отец, чтобы усилить страх перед своей семьей.

— А если нет? — спросил Алекс. — Что, если я иду спасать монстра?

Лира взяла его за руку.

— Тогда ты это поймешь, когда найдешь ее. И сделаешь правильный выбор. Я верю в тебя, Алекс. Ты не из тех, кто поддержит зло, даже ради любви.

Глава 12

На следующий день к ним в гостиницу пришел неожиданный посетитель. Это был худощавый человек в дорожном плаще, с лицом, изрезанным шрамами.

— Меня зовут Зейн Кроуфорд, — представился он. — Я был капитаном гвардии в Черной Цитадели. До тех пор, пока не сбежал.

Алекс напрягся.

— И что вы хотите?

— Предложить сделку, — ответил Зейн. — Я знаю цитадель изнутри. Знаю расположение всех защитных систем, секретные проходы, слабые места в обороне. Эта информация может стоить вам жизни.

— За что?

— За месть, — просто ответил бывший капитан. — Принцесса Рэйвен убила мою семью на моих глазах. Просто так, забавы ради. Я хочу видеть ее мертвой.

Алекс почувствовал, как сердце сжимается от боли. Еще одно свидетельство против Рэйвен.

— Расскажите подробнее, — попросил он.

Зейн сел в кресло и начал свой рассказ:

— Это было три года назад. Я был верным слугой Черного Лорда, командовал его личной гвардией. У меня была жена Мира и маленькая дочка Энни. Мы жили в цитадели, в офицерских кварталах.

Однажды принцесса Рэйвен решила устроить «игру». Она выбрала десять семей офицеров и заставила их участвовать в смертельных испытаниях. Сказала, что выживет только одна команда, а остальные умрут.

Моя семья попала в список. Нас заперли в лабиринте под цитаделью вместе с другими семьями. Принцесса наблюдала сверху, как мы сражаемся за жизнь, как убиваем друг друга, чтобы спасти своих близких.

В конце остались только мы с женой и дочерью, и еще одна семья — майор Гриммс с сыном. Принцесса спустилась к нам и сказала, что теперь дети должны сразиться насмерть, а родители будут смотреть.

Я отказался. Сказал, что лучше умру сам, чем позволю моей дочери участвовать в этом безумии. Тогда Рэйвен улыбнулась и собственными руками убила мою Энни. А потом — жену. Медленно, наслаждаясь их криками.

Меня оставили в живых, чтобы я запомнил этот урок. Но месяц спустя мне удалось сбежать.

Зейн замолчал, и в комнате повисла тягостная тишина.

— Вы можете это доказать? — хрипло спросил Алекс.

Зейн закатал рукав и показал татуировку на предплечье — имена жены и дочери, выжженные на коже раскаленным железом.

— Это я сделал себе сам, — сказал он. — Чтобы никогда не забывать, зачем живу.

Алекс отвернулся к окну. Последние надежды на то, что все рассказы о жестокости Рэйвен — ложь, рассыпались в прах.

— Что вы предлагаете? — спросил он, не оборачиваясь.

— Я знаю, как проникнуть в цитадель незаметно, — ответил Зейн. — Есть старый водопровод, который ведет прямо в подземелья. Система охраны там слабее. Мы сможем добраться до покоев принцессы и убить ее, пока она спит.

— А Черный Лорд?

— Без дочери он станет слабее. Рэйвен — его главный советник и стратег. Без нее он долго не продержится.

Алекс повернулся к Зейну.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.

Лира вскочила с места.

— Алекс, что ты делаешь? А вдруг этот человек лжет? А вдруг это ловушка?

— Не ловушка, — покачал головой Зейн. — У меня есть доказательства моих слов.

Он достал из сумки небольшой магический кристалл.

— Это запись того дня, — сказал он. — Система безопасности цитадели записывает все. Я украл этот кристалл перед побегом.

Алекс взял кристалл и активировал его. В воздухе появилась голографическая проекция — подземный лабиринт, где происходили те жуткие события, о которых рассказывал Зейн.

Алекс видел, как красивая девушка с татуировками — та самая Рэйвен, которую он любил, — хладнокровно убивает ребенка и женщину. Видел ее улыбку наслаждения, слышал ее смех.

Кристалл погас. Алекс стоял неподвижно, чувствуя, как внутри него умирает что-то важное.

— Теперь ты знаешь правду, — сказал Зейн. — Поможешь мне отомстить?

Алекс медленно кивнул.

— Да. Помогу.

В эту ночь он не спал. Сидел у окна, смотрел на звезды и пытался понять, что чувствует. Боль? Гнев? Разочарование? Похоже, все сразу.

Лира несколько раз пыталась с ним заговорить, но он отмахивался. Ему нужно было остаться наедине со своими мыслями.

К утру он принял решение. Он пойдет в Черную Цитадель. Но не для того, чтобы спасти Рэйвен. Чтобы остановить ее.

Герцог Виктор попытался отговорить его:

— Друг мой, подумай здраво. Ты собираешься ворваться в самую защищенную крепость Пустошей, чтобы убить ее правителей. Это самоубийство.

— Возможно, — согласился Алекс. — Но я не могу жить, зная, что где-то существует такое зло, и я ничего не сделал, чтобы его остановить.

— А что, если это все-таки ловушка? — настаивала Лира. — Что, если этот Зейн работает на Черного Лорда?

Алекс посмотрел на записанные в кристалле кадры.

— Тогда ловушка удалась, — сказал он. — Потому что я больше не верю в доброту Рэйвен.

Через два дня небольшая группа выступила к Черной Цитадели. Алекс ехал впереди на новом мотоцикле, который он создал из обломков старого. Рядом с ним — Зейн на угнанном военном байке. Позади — Лира и герцог Виктор, которые отказались остаться в безопасности.

Путь к Проклятой горе занял неделю. С каждым днем пейзаж становился все более мрачным. Зеленая растительность сменилась выжженной землей, чистые ручьи — ядовитыми болотами. В воздухе висел запах серы и смерти.

— Это влияние цитадели, — объяснил Зейн. — Темная магия Черного Лорда отравляет все вокруг. Чем ближе к его крепости, тем мертвее становится земля.

На пятый день пути они впервые увидели саму Черную Цитадель. Она возвышалась на вершине горы как гигантский черный палец, указывающий в небо. Из ее башен поднимались столбы багрового дыма, а стены пульсировали зловещим красным светом.

— Боги Пустошей, — прошептала Лира. — Она огромная…

— И это только то, что видно снаружи, — добавил Зейн. — Основная часть Цитадели уходит глубоко в гору. Там расположены лаборатории, тюрьмы, арсеналы и жилые покои.

Алекс молча изучал крепость в бинокль. Он видел патрулирующих роботов, энергетические щиты, орудийные башни. Место действительно казалось неприступным.

— Как мы туда попадем? — спросил он.

Зейн указал на северную сторону горы.

— Там есть старый водопровод, — сказал он. — Он был построен еще до того, как Черный Лорд захватил это место. Труба достаточно широка, чтобы в ней мог пролезть человек, и ведет прямо в подземелья цитадели. Оттуда доберемся до покоев принцессы.

— А охрана?

— Черный Лорд считает, что его крепость неприступна. Большинство сил сосредоточено на основных подступах. В подземельях патрулирует всего несколько роботов.

В ту ночь они разбили лагерь в развалинах древнего храма у подножия горы. Алекс проверял оружие и готовился к завтрашнему штурму. Его золотая магия была сильнее, чем когда-либо — сражения и тренировки развили его способности до невероятного уровня.

Лира подошла к нему, когда он сидел у костра, полируя револьвер.

— Ты уверен в своем решении? — спросила она.

— Да, — коротко ответил Алекс.

— А что будет, если окажется, что мы ошиблись? Что Рэйвен не такая, какой кажется?

Алекс поднял на нее глаза. В них не было сомнений.

— Я видел запись, — сказал он. — Своими глазами видел, как она убивает невинных. Нет никаких ошибок.

— Люди меняются, Алекс. Возможно…

— Нет, — прервал он ее. — Некоторые поступки непростительны. То, что она сделала с семьей Зейна… Этому нет оправдания.

Лира опустила голову.

— Я понимаю твою боль, — тихо сказала она. — Понимаю, как тяжело узнать горькую правду о человеке, которого любишь. Но не дай ненависти поглотить тебя. Не стань таким же монстром, как она.

Алекс встал и подошел к краю лагеря. Вдали светились окна Черной Цитадели.

— Завтра все закончится, — сказал он, не оборачиваясь. — Я убью Рэйвен и Черного Лорда. А потом… не знаю. Возможно, попытаюсь найти способ вернуться в свой мир.

— А что будет с Пустошами? Люди видят в тебе надежду, Алекс. Ты стал символом сопротивления. Если ты уйдешь…

— Это не моя война, — отрезал Алекс. — Я пришел сюда спасти одну девушку. Но той девушки не существует. Есть только монстр в красивой оболочке.

Утром Алекс, Лира и Зейн начали восхождение по северному склону горы. Зейн вел группу по едва заметным тропам, огибая посты охраны и автоматические турели. К полудню они добрались до входа в водопровод — круглого отверстия в скале, прикрытого ржавой решеткой.

Алекс легко разрезал металл золотой магией, и они проникли в туннель. Внутри было темно и сыро. Их шаги гулко отдавались от каменных стен. Зейн шел впереди с магическим фонарем, указывая путь.

— Еще миля, и мы будем в подземельях, — шепнул он.

Внезапно туннель впереди осветился красным светом. Из стены выдвинулся боевой робот — металлический паук с лазерными пушками вместо глаз.

— Обнаружены нарушители, — произнес он механическим голосом. — Начинаю уничтожение.

Алекс среагировал мгновенно. Он вытянул руку вперед, и от его ладони потянулся золотой луч. Робот попытался увернуться, но энергетический поток настиг его и превратил в груду расплавленного металла.

— Надеюсь, мы не подняли этим тревогу, — прошептал герцог Виктор.

Зейн покачал головой.

— Эти роботы работают автономно. Сигнал тревоги подается только в случае массового вторжения.

Они продолжили путь. Еще дважды им встретились роботы-охранники, но Алекс легко расправился с ними. Его магия становилась все мощнее по мере приближения к цели — словно что-то в Цитадели усиливало его способности.

Наконец туннель закончился металлической дверью. За ней слышались голоса стражников.

— Два человека, — прошептал Зейн, прислушиваясь. — Обычные солдаты.

Алекс кивнул и тихо открыл дверь. В небольшой комнате сидели двое стражников в черных доспехах, играющих в кости. Они даже не успели понять, что происходит — золотые молнии Алекса поразили их прежде, чем они смогли поднять тревогу.

— Отсюда недалеко до покоев принцессы, — сказал Зейн, изучая план цитадели, вырезанный на стене. — Нужно подняться на три уровня и пройти по восточному коридору.

Они начали осторожно продвигаться по темным коридорам подземелий. Алекс шел впереди, готовый в любой момент применить магию. За спиной он слышал учащенное дыхание спутников — напряжение росло с каждой минутой.

Внезапно Зейн остановился.

— Стой, — прошептал он. — Что-то не так.

— Что именно? — спросил Алекс.

— Слишком тихо. Обычно здесь много охранников. А мы не встретили ни одного с тех пор, как поднялись из подземелий.

Алекс тоже прислушался. Зейн был прав — цитадель казалась опустевшей. Не слышно было ни шагов патрулей, ни лая сторожевых псов, ни гула механизмов.

— Возможно, их отозвали на другой участок? — предположила Лира.

— Или это ловушка, — мрачно добавил герцог.

В этот момент коридор перед ними осветился, и появилась знакомая фигура. Рэйвен стояла в проходе, опираясь на стену. Она выглядела точно так же, как в тот первый вечер в байкерском клубе — те же татуировки, тот же загадочный взгляд, та же манящая улыбка.

— Привет, Алекс, — сказала она мягким голосом. — Я знала, что ты придешь.

Алекс почувствовал, как внутри него поднимается волна ярости. Все воспоминания о том, что он видел в кристалле Зейна, всплыли в памяти — убийство ребенка, смех наслаждения, хладнокровная жестокость.

— Убийца, — прошипел он, вытягивая руки вперед.

Золотая магия вспыхнула в его ладонях, формируя копья из чистой энергии. Он метнул их в Рэйвен, но девушка даже не пошевелилась. За мгновение до попадания в нее магические копья растворились в воздухе, словно их никогда и не было.

— Что… — начал Алекс, но Рэйвен подняла руку, показывая медальон на своей шее.

— Артефакт нейтрализации, — объяснила она с улыбкой. — Дар моего дорогого отца. Он рассеивает любую магию рядом со мной. Довольно полезная вещица для общения с непокорными магами.

Алекс попытался снова применить магию, но чувствовал только пустоту там, где раньше пылала золотая энергия. Он рванул вперед, намереваясь задушить Рэйвен голыми руками, но едва сделал шаг, как его ноги подкосились.

Алекс бросил взгляд на Лиру и Зейна. Те стояли замерев неподвижно, словно их тела сковала невидимая цепь.

Слабость накрыла его волной. Зрение помутилось, в ушах зазвенело. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, была торжествующая улыбка Рэйвен.

— Спи, мой дорогой, — услышал он ее голос, словно доносящийся издалека. — Нам еще многое нужно обсудить.

***

Алекс пришел в себя от боли в запястьях. Он висел, прикованный к каменной стене тяжелыми кандалами. Темница была небольшой, сырой и зловонной. Единственным источником света служил факел в коридоре за решеткой.

— Наконец-то проснулся, — раздался знакомый голос.

Из темноты вышла Рэйвен. На ней было черное платье, подчеркивающее ее фигуру, а татуировки пульсировали слабым багровым светом. В руках она держала изящный кинжал, которым игриво вертела.

— Где мои друзья? — хрипло спросил Алекс.

— В безопасности, — ответила Рэйвен, подходя ближе. — Пока что. Их судьба зависит от того, насколько сговорчивым ты окажешься.

Она остановилась прямо перед ним, так близко, что он чувствовал ее дыхание.

— Знаешь, Алекс, я действительно скучала по тебе. Та ночь, которую мы провели вместе… она была особенной. Я почувствовала то, чего никогда раньше не испытывала.

— Ложь, — прошептал Алекс. — Я знаю, что ты за монстр. Видел запись того, как ты убиваешь невинных.

Рэйвен наклонила голову набок, словно изучая интересный экспонат.

— Ах, Зейн показал тебе свою маленькую коллекцию воспоминаний? — Она засмеялась. — Такой выдумщик! Честно скажу, не будь он настолько хорошим солдатом, то ему стоило бы стать актером! Так изобразить трагедию безутешного отца! На самом деле у него никогда не было ни жены, ни детей!

Она отошла на несколько шагов и села на единственный стул в камере.

— Сначала давай поговорим о будущем. О нашем будущем. Видишь ли, дорогой, я давно планирую кое-какие… изменения в руководстве Цитадели.

— О чем ты говоришь?

— О том, что мой отец стар и слаб. Его методы устарели. Пустоши нуждаются в новом лидере. В ком-то более… прогрессивном. — Рэйвен встала и подошла к нему снова. — Я собираюсь свергнуть Черного Лорда и взять власть в свои руки.

Алекс уставился на нее в шоке.

— И ты думаешь, что я помогу тебе в этом?

— Не думаю. Знаю. — Она провела кинжалом у его щеки, не касаясь кожи, но достаточно близко, чтобы он почувствовал холодный металл. — Ты станешь моим главным советником, моим фаворитом, моей правой рукой. Вместе мы построим новую империю.

— Никогда, — твердо сказал Алекс. — Я не стану работать на такое чудовище, как ты. Предпочту смерть.

Рэйвен вздохнула с притворным сожалением.

— Как жаль. А я так надеялась, что ты будешь разумным. — Она отошла к двери. — Что ж, придется применить более убедительные аргументы.

Принцесса хлопнула в ладоши. В коридоре послышались тяжелые шаги, и появились двое стражников, волокущих связанную Лиру. Девушка была избита, ее лицо покрывали синяки, а из разбитой губы сочилась кровь.

— Алекс! — закричала она, увидев его. — Беги! Это ловушка! Зейн работает на неё!

Один из стражников ударил ее рукояткой меча по голове, и она замолчала.

— Как видишь, твоя подружка в не самом лучшем состоянии, — заметила Рэйвен тоном, словно обсуждающим погоду. — Но это только начало. Мои люди могут быть очень… творческими в своих методах.

— Отпусти ее, — прошипел Алекс, дергаясь в цепях. — Она не имеет к этому отношения!

— Еще как имеет. Видишь ли, дорогой, у каждого есть слабые места. И твоя слабость — это желание защитить невинных. — Рэйвен подошла к Лире и положила руку ей на плечо. — Эта девочка довольно хорошенькая. Мои солдаты давно не видели молодых женщин.

— Не смей! — взорвался Алекс.

— Тогда соглашайся работать со мной. — Рэйвен резко повернулась к нему. — У тебя есть десять секунд, чтобы принять решение.

— Хорошо! — крикнул Алекс. — Хорошо, я согласен! Только не трогай ее!

— Умница. — Рэйвен жестоко улыбнулась. — Я знала, что ты увидишь ситуацию в правильном свете.

Она махнула стражникам, и они потащили Лиру прочь. В последний момент девушка обернулась и посмотрела на Алекса с таким отчаянием в глазах, что у него сжалось сердце.

— Не волнуйся, — сказала Рэйвен, заметив его выражение лица. — С ней будут обращаться хорошо, пока ты выполняешь мои приказы. То же самое касается и твоего друга, герцога Аргенталя.

— А что случилось с Зейном? — спросил Алекс.

Рэйвен рассмеялась.

— О, Зейн в полном порядке. Он получил щедрую награду за то, что привел тебя сюда. Ты бы в любом случае попал в мою ловушку, трюк с Зейном просто немного ускорил события и не дал тебе наломать дров сверх меры.

Алекс почувствовал, как внутри него что-то рухнуло. Все было ложью. Встреча с Зейном, история о погибшей семье, даже запись в кристалле.

— Зачем? — прошептал он. — Зачем все это?

— Потому что мне нужен был ты, Алекс. Твоя сила, твои способности. — Рэйвен подошла к нему и положила ладонь ему на грудь. — Золотая магия — редчайший дар. С ее помощью можно создать оружие, способное убить даже Черного Лорда.

— Ты хочешь свергнуть отца, просто чтобы занять его место, из мелкой жажды власти?

— Именно. — Ее глаза загорелись алчным огнем. — Представь только — магический меч, способный разрезать любую защиту, пробить любые щиты. С таким оружием я стану непобедимой.

Алекс закрыл глаза. Попался в ловушку, как наивный дурак. Он и был им с самого начала: поверил в слезливую историю Рэйвен, пришел в этот мир за ней, хотел ее спасти, а потом, когда узнал правду, решил, что может вот так запросто одолеть ее. Наивно!

— А если я не смогу создать это оружие? — спросил он.

Из коридора донесся пронзительный крик боли. Голос Лиры, искаженный страданием, эхом отразился от каменных стен.

— Тогда твоя подружка будет кричать так каждый день, — хладнокровно ответила Рэйвен. — До тех пор, пока не сойдет с ума или не умрет. А потом мы займемся герцогом.

Алекс открыл глаза и посмотрел на Рэйвен. В ее взгляде не было ни капли сожаления или сочувствия. Только холодная решимость и жажда власти.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Я создам тебе оружие.

— Замечательно! — Рэйвен захлопала в ладоши, как ребенок, получивший долгожданную игрушку. — Мы начнем завтра. У меня есть прекрасная мастерская на верхних этажах цитадели.

Она направилась к выходу, но у двери обернулась.

— Только не думай обмануть меня, Алекс. Я буду проверять каждый твой шаг. И если ты попытаешься создать что-то, кроме того, что я прошу… — Она провела пальцем по горлу. — Твои друзья первыми заплатят за это.

Когда звук ее шагов затих в коридоре, Алекс остался один в темнице. Он висел на цепях, чувствуя себя полностью разбитым. Не физически — эти раны заживут. Но душа его была растерзана предательством и осознанием собственной беспомощности.

Где-то в темных коридорах цитадели мучились Лира и герцог Виктор. А он, Железный маг, легенда Пустошей, ничего не мог сделать, чтобы им помочь. Более того — теперь он был вынужден служить их мучительнице.

Алекс закрыл глаза и попытался найти в себе золотую магию, но ничего не почувствовал. Он был обычным человеком, прикованным к стене в логове врага. Шею сдавливало железное кольцо — блокиратор магии.

«Как я мог быть таким слепым? — думал он. — Как мог поверить в эту историю с Зейном? Все признаки ловушки были налицо, но я их проигнорировал».

Теперь он знал наверняка, что Рэйвен планировала это с самого начала. С самой первой встречи в байкерском клубе. Она изучила его, поняла его слабости и использовала их против него.

В коридоре снова послышались шаги. Алекс поднял голову, ожидая увидеть Рэйвен или стражников. Но из темноты вышел Зейн — человек, которому он доверился, которого считал союзником.

— Ну что, герой, — сказал Зейн с насмешкой. — Каково это — осознать, что ты всего лишь пешка в чужой игре?

Алекс даже не удостоил его ответом. Предатель не заслуживал его слов.

— Не дуйся, — продолжал Зейн. — Ты сыграл свою роль превосходно. Принцесса очень довольна. Она даже обещала мне повышение после того, как захватит власть.

— Почему? — наконец спросил Алекс. — Почему ты это сделал?

Зейн пожал плечами.

— Из-за денег, конечно. И ради власть. Рэйвен обещала сделать меня своим генералом, когда станет правительницей Пустошей. — Он наклонился ближе к решетке. — А что я получил бы, сражаясь на твоей стороне? Только смерть в безнадежной войне против превосходящих сил.

— Ты бы сохранил честь, — ответил Алекс. — И чистую совесть.

Зейн рассмеялся.

— Честь не накормит семью и не купит дом. А совесть… ну, с ней можно договориться.

Он развернулся и направился к выходу.

— Отдыхай, герой. Завтра тебя ждет долгий рабочий день. И не думай о побеге — артефакт принцессы будет блокировать твою магию до тех пор, пока ты не выполнишь свою часть сделки. Магия будет тебе доступна только во время работы над артефактом.

Зейн исчез в темноте коридора, оставив Алекса наедине с мрачными мыслями. Легенда Пустошей, Железный маг, Золотой мститель — все эти титулы теперь казались горькой насмешкой.

Он стал пленником той самой женщины, которую приехал спасти. И теперь ему предстояло создать оружие, которое сделает ее еще более могущественной и жестокой.

Но пока были живы Лира и Виктор, у него не оставалось выбора. Он будет делать то, что требует от него Рэйвен. И ждать удобного момента для свершения мести.

Глава 13

Черная Цитадель поражала воображение даже в качестве тюрьмы. Алекс понял это еще в первый день своего заточения, когда выглянул из узкого окна своей камеры и увидел истинные масштабы этого места.

Крепость была построена внутри гигантского древнего робота, застывшего в позе воина с поднятым мечом. Высота титана достигала нескольких милей, и весь он был покрыт темным металлом, переливавшимся в свете двух солнц Пустошей. Голова робота служила главной башней цитадели, а его торс и конечности были превращены в лабиринт коридоров, залов и мастерских.

Алекс мог видеть, как по металлическим поверхностям внешней брони ползали ремонтные дроны, латая повреждения, нанесенные временем и песчаными бурями. В некоторых местах броня была пробита до самого корпуса, и там виднелись внутренние помещения цитадели, освещенные красноватым светом.

Самым удивительным было то, что древний робот все еще функционировал на минимальном уровне. Алекс чувствовал слабую вибрацию в стенах: билось механическое сердце гиганта. А иногда, в полной тишине ночи, он слышал далекие звуки работающих механизмов где-то в глубинах металлического тела.

На следующий день после пленения к Алексу пришла Рэйвен. Она выглядела совершенно иначе, чем та женщина, которую он встретил в клубе. Вместо кожаного наряда на ней была практичная форма командира: темный комбинезон с бронированными вставками и плащ из переливающейся ткани. Волосы были собраны в строгий пучок, а татуировки на руках светились постоянным холодным светом.

— Доброе утро, Алекс, — сказала она, словно между ними не было ничего кроме деловых отношений. — Надеюсь, ты готов к работе.

— Где мои друзья? — хрипло спросил он. Голос еще не восстановился после дней крика и ярости.

— Живы и здоровы. Но их благополучие зависит от твоего сотрудничества. — Рэйвен достала из сумки чертеж и разложила его на небольшом столе в камере. — Сегодня ты будешь работать в мастерской номер семь. Твоя задача — создать систему охлаждения по этим спецификациям.

Алекс взглянул на чертеж. Это была сложная магитехническая схема труб, насосов и кристальных модуляторов. Назначение устройства было неясно, но Алекс узнал в нем элементы, которые обычно использовались для регулировки мощных энергетических потоков.

— Для чего это?

— Это не твоя забота. Ты делаешь то, что я прошу, или твои друзья начнут страдать. — Голос Рэйвен был ровным, но Алекс увидел в ее глазах холодную решимость. — У тебя есть время до вечера.

Двое стражей в масках сопроводили Алекса в мастерскую. Это было просторное помещение в одной из «рук» древнего робота. Металлические стены покрывали золотые прожилки — остатки магических цепей, которые когда-то приводили гиганта в движение. Рабочее место было оборудовано по последнему слову техники: магические печи, прецизионные инструменты, стеллажи с редкими материалами.

Работать здесь было одновременно увлекательно и тягостно. Алекс чувствовал, как золотая магия откликается на древние системы робота, но не мог понять истинного назначения того, что создавал. Система охлаждения была лишь частью чего-то большего.

Вечером Рэйвен вернулась, осмотрела работу и кивнула с удовлетворением.

— Отлично. Завтра у тебя будет новое задание.

На следующий день она принесла схему магического аккумулятора. На третий день — чертежи фокусирующих линз. На четвертый — планы сложного резонатора. Каждый элемент был сам по себе шедевром магитехнического искусства, но Алекс не мог понять, как они связаны между собой.

В периоды отдыха он лихорадочно пытался сложить кусочки головоломки. Система охлаждения могла регулировать температуру мощного источника энергии. Аккумулятор накапливать огромные количества маны. Фокусирующие линзы концентрировали энергетические потоки. Резонатор усиливал магические колебания.

«Она создает оружие, — понял Алекс на пятый день.— Что-то невероятно мощное».

С каждым днем отчаяние нарастало. Алекс пытался найти способ сбежать, но Рэйвен словно читала его мысли.

Когда он попробовал незаметно изучить планировку мастерских, она появилась рядом с новым заданием ровно в тот момент, когда он отошел от рабочего места.

— Любопытство — хорошее качество для мастера, — сказала она с холодной улыбкой. — Но не забывай о своих обязательствах.

Когда он попытался подружиться с одним из стражей, тот был заменен на следующий день.

Стоило ему начать незаметно ослаблять некоторые элементы создаваемых устройств, Рэйвен принесла зеркальный кристалл.

— Это позволит мне наблюдать за твоей работой в реальном времени, — объяснила она, устанавливая кристалл на стене мастерской. — Теперь я всегда буду знать, что ты делаешь.

Алекс попробовал использовать золотую магию, чтобы заглушить кристалл, но тот оказался защищен от вмешательства. Более того, его попытка была сразу же обнаружена.

— Я разочарована, Алекс, — сказала Рэйвен в тот вечер. — Неужели жизнь твоих друзей так мало для тебя значит?

Она показала ему изображение в магическом зеркале. Алекс увидел Лиру и герцога Виктора в камере, очень похожей на его. Лира выглядела бледной и напуганной, а герцог сидел в углу с повязкой на глазу.

— При следующей попытке саботажа я начну причинять им боль, — спокойно сказала Рэйвен. — И поверь мне, я знаю множество способов заставить человека страдать, не убивая его.

К концу первой недели Алекс почувствовал, как ломается его воля к сопротивлению. Каждый день он создавал все более сложные и мощные устройства, понимая, что тем самым приближает какую-то катастрофу. Но образы Лиры и герцога в заключении не давали ему остановиться.

«Может быть, стоит просто сдаться? — думал он, лежа на койке в своей камере. — Согласиться служить Рэйвен навсегда в обмен на свободу друзей?»

Эта мысль становилась все более привлекательной. В конце концов, что он мог сделать один против целой армии? Рэйвен явно обладала огромной властью, а ее план, каким бы он ни был, был тщательно продуман. Возможно, сопротивление действительно было бесполезным.

Рэйвен словно чувствовала его внутреннюю борьбу. Во время очередного визита она была необычайно мягка и внимательна.

— Ты выглядишь усталым, — сказала она, присаживаясь на край койки. — Не думал прекратить это противостояние? Я не хочу быть твоим врагом, Алекс.

— Тогда отпусти моих друзей.

— После завершения проекта. Я обещаю. — Она коснулась его руки. — Ты такой талантливый мастер. Мы могли бы достичь невероятных высот, работая вместе.

Алекс чуть не согласился. В этот момент сопротивление казалось таким бессмысленным. Но потом он вспомнил жителей Шестеренок, которые сражались за свою свободу. Вспомнил слова герцога о том, что иногда нужно делать правильный выбор, даже если он кажется безнадежным.

— Я не сдамся, — тихо сказал он. — Найду способ остановить тебя.

Рэйвен вздохнула и встала.

— Жаль. Но я наберусь терпения. Рано или поздно ты поймешь, что у тебя нет выбора.

Перелом наступил на десятый день заключения. Рэйвен пришла не с новым заданием, а с бутылкой вина и двумя бокалами.

— Сегодня выходной, — сказала она, садясь за стол. — Подумала, что нам стоит поговорить. По-настоящему поговорить.

Алекс насторожился, но любопытство оказалось сильнее осторожности. Рэйвен разлила вино и придвинула ему бокал.

— Ты хочешь знать, для чего я заставляю тебя работать, — сказала она. — Но сначала позволь мне рассказать тебе историю этого мира. Историю того, как цветущий рай превратился в Пустоши.

Она встала и подошла к окну, через которое был виден мертвый пейзаж за стенами цитадели.

— Пятьсот лет назад этот мир был совсем другим. Здесь росли леса, текли реки, цвели сады. Пустоши тогда назывались Зелеными землями, и жизнь здесь била ключом.

Рэйвен махнула рукой, и в воздухе возникли магические иллюзии — образы того давнего мира. Алекс увидел величественные города с парящими башнями, бескрайние поля золотой пшеницы, кристально чистые озера.

— Тогда магия и технология существовали в гармонии. Золотые кузнецы создавали чудеса, которые служили всем людям. Летающие машины перевозили пассажиров между городами. Магические печи давали тепло и свет каждому дому. Целительная магия избавила мир от болезней.

— Что случилось? — спросил Алекс, заворожено глядя на иллюзии.

— Война. Глупая, бессмысленная война. — В голосе Рэйвен послышалась горечь. — Два великих короля не смогли поделить власть. Каждый считал, что именно он должен править всеми Зелеными землями.

Иллюзии изменились, показав армии в сверкающих доспехах, мчащиеся друг на друга по цветущим равнинам.

— Сначала это была обычная война. Рыцари против рыцарей, маги против магов. Но постепенно конфликт нарастал. Каждая сторона искала все более мощные способы победить врага.

Алекс увидел, как в иллюзиях появляются первые боевые машины: стальные рыцари, управляемые магией, летающие корабли с энергетическими пушками.

— И наконец, обе стороны пришли к одной идее. Они решили создать абсолютное оружие. Гигантских боевых роботов, каждый размером с город.

Иллюзия показала огромные мастерские, где тысячи рабочих собирали металлических титанов. Алекс с удивлением понял, что один из них — тот самый робот, в теле которого сейчас находилась Черная Цитадель.

— Проект был безумно амбициозным. Каждый робот содержал в себе магическую энергию, равную силе тысячи магов. Их оружие могло сравнять с землей целые города. Их броня была неуязвима для любого известного оружия.

— И что произошло, когда они встретились в бою?

Рэйвен горько улыбнулась.

— Последняя битва длилась три дня. Двенадцать гигантских роботов с каждой стороны сошлись на Великой равнине в центре континента. Это было зрелище, какого мир не видел никогда — механические горы, бьющиеся друг с другом, энергетические лучи, рассекающие небо.

Иллюзия показала эту битву во всем ужасающем великолепии. Титаны размахивали мечами длиной в сотни ярдов, стреляли из пушек, способных пробить любую защиту. Земля трескалась под их ногами, а небо пылало от разрывов заклинаний.

— К концу третьего дня в живых остались только четыре робота. По два с каждой стороны, все сильно поврежденные. И тогда их пилоты приняли роковое решение.

— Какое?

— Они активировали заклинание абсолютного уничтожения. Магию, которая должна была полностью разрушить вражеских роботов, не оставив от них даже пыли. — Рэйвен закрыла глаза. — Но четыре заклинания, примененные одновременно, создали магический резонанс. Энергия вышла из-под контроля.

Иллюзия показала ослепительную вспышку, которая поглотила всю равнину, а затем начала распространяться во все стороны.

— Взрыв уничтожил все живое в радиусе тысяч миль. Леса превратились в пепел, реки высохли, сама земля стала мертвой. От некогда цветущего мира остались только пустоши и обломки древних городов.

Алекс с ужасом смотрел на картины разрушения. Теперь он понимал, откуда взялись те развалины, которые он видел в своих путешествиях.

— А роботы?

— Большинство было уничтожено взрывом. Но несколько выжили, хотя и получили тяжелые повреждения. — Рэйвен указала на стены вокруг них. — Этот робот упал на окраине зоны поражения. Его системы отключились, но корпус остался целым. Мой отец превратил его в крепость.

— Черный Лорд?

— Да. Он один из немногих, кто помнит мир до катастрофы. И он поклялся вернуть Зеленым землям их былую красоту. — В глазах Рэйвен появился фанатичный огонек. — Но для этого нужна сила. Сила, которая превосходит все, что было раньше.

Алекс начал понимать, к чему она ведет.

— Ты хочешь восстановить одного из роботов.

— Не просто восстановить. Модернизировать. Сделать еще более мощным. — Рэйвен снова подошла к столу и села напротив Алекса. — Все детали, которые ты создаешь, — части новой энергетической системы для этого робота. Когда она будет готова, мы сможем объединить Пустоши от, а затем вернуть жизнь мертвой земле. Чтобы пустошь снова зазеленела!

— И для этого тебе нужна золотая магия.

— Золотая магия созидания — единственная сила, способная обратить разрушения вспять. — Рэйвен протянула руку и коснулась ладони Алекса. — Неужели ты не видишь? Мы можем спасти этот мир!

Алекс отдернул руку.

— А сколько людей погибнет в процессе? Ты готова стереть с лица земли оставшиеся города ради своей великой цели?

— Это будет жертва ради жизни будущих поколений — разве это неправильно? — В голосе Рэйвен зазвучали стальные нотки. — Бароны ведут свои войны, уничтожая то немногое, что осталось от цивилизации. А я хочу положить этому конец. Больше не будет войн! Когда у меня будет ультимативное оружие, никто не посмеет и пикнуть без моего разрешения. Люди Пустошей смогут спокойно жить, работать, строить дома и семьи! Ради этой цели я сделаю все, что необходимо!

— Убив всех, кто не согласен с тобой.

— Если потребуется — да.

Алекс понял, что перед ним фанатик. Рэйвен действительно верила в правоту своего дела, но эта вера ослепила ее. Она была готова совершить любое зло ради того, что считала высшим благом.

В эту ночь Алекс долго не мог заснуть. История, рассказанная Рэйвен, перевернула его представления о мире. Теперь он понимал масштаб трагедии, которая постигла Пустоши. И понимал искушение простого решения — восстановить одного из древних роботов и силой устроить новый порядок.

Но он также понимал, что такой порядок будет миром мертвых. Рэйвен хотела стать богиней, решающей судьбы людей. А это было неправильно, какими бы благородными ни казались ее цели.

«Нет, — решил он окончательно. — Я не буду помогать ей. Даже если это будет стоить мне жизни».

Наутро Рэйвен принесла новое задание — схему центрального процессора для энергетической системы робота. Это была самая сложная работа из всех, что она ему поручала.

— Это последний элемент, — сказала она. — После его завершения мы сможем запустить систему.

Алекс взял чертеж и внимательно изучил его. Процессор был мозгом всей системы — он управлял потоками энергии, координировал работу всех устройств. И Алекс увидел в схеме слабое место.

«Если я создам процессор с небольшим дефектом, — подумал он, —система может взорваться при запуске. Это остановит план Рэйвен, но…»

Взрыв уничтожил бы не только робота, но и всю цитадель. Тысячи людей погибли бы, включая его друзей. Алекс не мог пойти на это.

«Выиграю время, — решил он. — Чтобы найти способ остановить Рэйвен без жертв».

Работа над процессором заняла три дня. Это был шедевр магитехнического искусства — сплав кристалла и металла, пронизанный золотыми нитями магических цепей. Но в самом его сердце Алекс заложил скрытую зависимость от своей магии.

Рэйвен была в восторге, когда он закончил работу.

— Превосходно! — сказала она, осматривая процессор. — Завтра мы установим его в робота и проведем первый тест системы.

В ту же ночь все изменилось. В камеру Алекса вошли стражи, но не для того, чтобы отвести его в мастерскую. Они приковали его цепями из черного металла к стене и оставили одного.

Утром Алекс понял, что попал в ловушку. Рэйвен больше не нуждалась в его сотрудничестве — все необходимые детали были у нее.

Стены покрывали руны, подавлявшие волю к сопротивлению. С каждым часом он становился слабее, его золотая магия угасала.

В первый день он кричал, требовал встречи с Принцессой, грозился разрушить всю Цитадель. Во второй — пытался сломать цепи грубой силой, до крови стирая запястья. В третий сидел в углу камеры, размышляя о своей глупости.

«Как я мог так ослепнуть?» — думал он, вспоминая ту ночь в клубе «Железное сердце», когда впервые увидел танец Рэйвен. Тогда ее татуировки светились, завораживая его, но он не замечал холода в ее глазах. Не замечал того хищного взгляда, которым она оценивала его силы.

Он думал о Лире. Жива ли? А Виктор? Алекс сжимал кулаки, чувствуя, как ярость закипает внутри. Но цепи поглощали даже этот огонь, превращая его в холодную пустоту.

«Все кончено, — с горечью думал он. — Я проиграл».

Алекс потерял счет времени. Он просто сидел прислонившись к стене. Несколько раз двери камеры открывались, и стража бросала на пол камеры черствый кусок хлеба и небольшую флягу с водой.

Дверь камеры скрипнула на петлях. Алекс поднял голову, ожидая увидеть очередного безликого стража, но в проеме стояла фигура в потертом кожаном плаще. Мужчина средних лет с седыми висками и шрамом через левую щеку осторожно оглядел его тюрьму.

— Тише, — прошептал он, поднеся палец к губам. — Я здесь, чтобы освободить тебя.

— Кто ты? — прохрипел Алекс. Голос почти пропал от крика в первые дни.

— Сержант Коул Харрис. Бывший сержант, точнее. — Мужчина достал из-под плаща странный ключ, похожий на небольшой жезл с кристаллом на конце. — Служил под командованием Лорда Черной Цитадели, пока не понял, во что превратился мой командир.

Кристалл коснулся замка цепей, и металл зашипел, словно раскаленный. Оковы распались, и Алекс почувствовал, как золотая магия постепенно возвращается в его тело.

— Почему ты помогаешь мне? — Алекс потер онемевшие запястья, с трудом поднимаясь на ноги.

— Потому что ты единственная надежда этого мира. — Харрис протянул ему меч и кожаную куртку. — И потому что Принцесса убила мою дочь.

В глазах сержанта мелькнула боль, которую не скрыть никакими масками. Алекс призадумался. Совсем недавно он уже поверил в такую историю и оказался в этой самой камере.

— Твои друзья живы, — добавил Харрис, видя немой вопрос в глазах Алекса. — Принцесса держит их в западном крыле. Но сначала нам нужно добраться до оружейной.

Алекс понял: перед ним человек, потерявший все и жаждущий мести не меньше, чем он сам. Он пожал плечами — терять ему все равно было нечего. Харрис говорил убедительно, и Алекс решил, что лучше уж он снова ошибется, чем останется еще хоть на мгновение в этом каменном мешке.

Харрис вел Алекса по извилистым коридорам Цитадели. Стены здесь были сложены из того же темного камня, но между блоками виднелись золотые прожилки — следы магии Кузнецов.

— Лорд превратил тело робота в свою крепость, — тихо объяснил сержант. — Но старая магия Золотых кузнецов оставила свой отпечаток.

Они миновали зал с витражами, на которых были изображены сцены из истории Пустошей. Алекс видел битвы древних магов, первых механиков, создававших чудеса из металла и кристаллов маны. На одном витраже был изображен молодой человек с золотым молотом — один из Золотых кузнецов.

— Да, когда-то Золотые кузнецы создавали удивительные вещи, — донесся голос из-за колонны.

Алекс резко обернулся и увидел призрака. Сержант Харрис не показал удивления — видимо, он тоже мог видеть духов.

— Мастер Эйрон, — почтительно склонил голову Харрис.

— Это в прошлом. Как дела у наследника Золотых кузнецов? — Призрак с улыбкой посмотрел на Алекса. — Вижу, золотая магия крепнет. Хорошо. Скоро тебе понадобится вся твоя сила.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Алекс. — Кто ты такой?

— Я один из последних Золотых кузнецов. Можешь считать меня своим предком, не по крови — по силе, способностям, по духу! Принцесса готовится пробудить титана. Она хочет с его помощью уничтожить армии баронов. — Эйрон указал на потолок, где виднелись трубы и механизмы. — Но для этого ей нужна твоя золотая магия как катализатор.

— И что будет, если ей все удастся? — Алекс почувствовал холодок страха.

— Рэйвен получит абсолютную власть над землями. Власть ее будет абсолютной, однако абсолютная власть влечет за собой абсолютное безумие. Рано или поздно Рэйвен просто уничтожит каждого человека в пустошах. И миром станут править титаны.

Сержант Харрис сжал рукоять меча.

— Сколько у нас времени?

— Мало! Очень мало! Вам надо торопиться! — Призрак начал растворяться в воздухе. — Найдите остальных. Вместе вы сможете остановить безумие.

***

Старая оружейная Цитадели располагалась в просторном помещении ниже уровня земли. Здесь хранились артефакты со всех концов Пустошей — оружие побежденных врагов Лорда, конфискованные магические предметы, трофеи военных кампаний.

— Вот оно. — Харрис указал на стену, где висела знакомая кожаная куртка и шлем. — Твои вещи.

Алекс быстро переоделся, чувствуя, как возвращается уверенность. Его пальцы привычно легли на рукоять инструментов — даже здесь, в сердце вражеской крепости, металл подчинялся его воле.

— Есть еще кое-что. — Харрис подвел его к дальнему углу оружейной, где под брезентом стояла знакомая форма.

Алекс сорвал покрывало и ахнул. Перед ним стоял байк, похожий на его «Харлей». Но только отдаленно. Хром светился внутренним светом, а двигатель покрывали руны. По топливному баку и крыльям шли золотые узоры.

— Принцесса приказала собрать его, — объяснил сержант. — Работу выполнял мой племянник Джимми. Он… позволил себе небольшие вольности.

Алекс провел рукой по баку мотоцикла и почувствовал знакомое тепло. Машина отзывалась на его прикосновение.

— Где твой племянник сейчас?

— В мастерских, на нижнем уровне. Вместе с другими механиками, которые отказались полностью подчиниться Принцессе. — Харрис грустно улыбнулся. — У нас больше союзников, чем ты думаешь.

Спуск в подземелья Цитадели занял полчаса. Они пробирались по служебным коридорам, избегая патрулей. Алекс удивлялся, как хорошо сержант знал каждый поворот, каждую потайную дверь.

— Я провел здесь очень много времени, — объяснил Харрис. — Раньше мы верили, что строим лучшее будущее для Пустошей.

Мастерские располагались в естественных пещерах под Цитаделью. Корпус гигантского робота остался позади, теперь Алекса окружали каменные стены, в которых он чувствовал наличие металлических руд. Здесь было шумно — работали кузницы, станки, магические печи. Десятки мастеров трудились над различными проектами, но Алекс сразу — заподозрил какой-то подвох.

— Саботаж? — тихо спросил он.

— Пассивное сопротивление, — поправил Харрис. — Мы делаем оружие с дефектами, механизмы с ограниченным ресурсом, артефакты с заложенными слабостями.

Их встретил молодой человек лет двадцати пяти с выпачканными в саже руками и умными глазами.

— Дядя Коул! — Он обнял сержанта. — А это и есть тот самый Железный маг?

— Джимми Харрис, — представил парня сержант. — Лучший механик во всех Пустошах. И мой племянник.

— Слышал о ваших подвигах. — Джимми пожал руку Алексу. — Особенно впечатлила история с воскрешением в Шестеренках. Золотая магия исцеления — это что-то невероятное.

— Сколько здесь людей готовы сражаться? — прямо спросил Алекс.

— В мастерских — около пятидесяти. В гарнизоне Цитадели примерно треть солдат готовы поднять мятеж. — Джимми вытер руки тряпкой. — Но нам нужен план. Принцесса не дура, она знает о настроениях в войсках.

Алекс огляделся по сторонам. Цеха напоминали ему родную мастерскую в далекой Калифорнии. Тот же запах машинного масла, тот же звон металла, те же сосредоточенные лица людей, создававших что-то своими руками.

— А что, если вместо восстания мы просто уйдем? — предложил он. — Соберем всех несогласных и покинем Цитадель.

— Куда? — Джимми покачал головой. — Принцесса контролирует все дороги. А скоро запустит робота, с которым станет непобедимой.

— Тогда нам нужно остановить ее, — твердо сказал Алекс. — И для этого мне понадобится помощь.

Глава 14

Сержант Харрис провел Алекса в отдельную мастерскую, где за верстаком сидел мужчина лет сорока. Алекс сразу заметил, что вместо ног у него были механические протезы сложной конструкции.

— Джек «Крылатый» Моррисон, — представился мужчина, не поднимая головы от работы. — Бывший пилот барона Стальная птица. Теперь делаю летающие машины для дочки Черного Лорда.

— Привет, Джек! — Алекс присел рядом. — В Шестеренках ты не упоминал о своей работе для Принцессы. По пути в Цитадель я слышал легенды о тебе.

— Алекс! — оживился бывший пилот. — Легенды о том, как меня сбили собственные союзники? — Джек горько усмехнулся. — Да, это был я. Сражался за барона против армий Лорда. Но когда понял, что мой командир использует гражданских в качестве живых щитов, попытался дезертировать. Меня сбили и покалечили свои же.

Он показал на чертежи, разложенные на верстаке. Алекс увидел схемы летательных аппаратов — от небольших дронов до крупных боевых машин.

— Лорд предложил мне работу после плена. Сказал, что ценит мое мастерство превыше политических разногласий. — Джек отложил инструменты. — Долгие годы я верил, что служу справедливости. Пока не узнал о планах Лорда и его дочери.

— Поможешь остановить его?

— Со времени нашей встречи в Шестеренках ничего не изменилось — я готов сражаться с Цитаделью и ее правителями. У меня есть дрон-разведчик, способный пройти незамеченным в любую часть цитадели. И несколько боевых машин, которые Принцесса считает неисправными. — Джек встал, опираясь на механические ноги. — Всю жизнь мечтал снова подняться в небо. Если мы остановим Лорда и Рэйвен, я построю себе новые крылья и улечу отсюда навсегда.

Следующую союзницу они нашли в компьютерном центре цитадели. Маленькая девочка лет четырнадцати сидела перед массивом экранов и кристальных панелей, быстро перебирая руками по клавишам.

— Это Анна Глитч, — представил ее Коул. — Лучший взломщик магических систем во всех Пустошах.

— Просто Глитч, — не оборачиваясь, сказала девочка. — И я уже знаю, зачем вы пришли. И я не поменяла своего мнения о тебе, красавчик. — Глитч посмотрела на Алекса. — Ты мне не нравишься. Не понравился еще тогда, в Шестеренках, и пока я не вижу причин менять свое мнение.

На экране перед ней отображалась схема всей Цитадели с движущимися точками — патрулями стражников.

— Ты следила за нами? — удивился Алекс.

— Слежу за всеми в Цитадели. — Глитч наконец повернулась к ним. Алекс увидел умные карие глаза и слишком серьезное для ее возраста лицо. — Знаю, что вы планируете саботаж. И знаю, что у вас ничего не получится без моей помощи.

— Почему ты хочешь нам помочь?

— Потому что компьютерные системы Цитадели будут уничтожены взрывом. А это единственное место в Пустошах, где я могу реализовать свои способности. — Глитч указала на экраны. — К тому же, Принцесса убила моих родителей, когда захватила исследовательскую станцию «Восход». Я была слишком мала, чтобы отомстить тогда. Но теперь выросла.

Несмотря на юный возраст, в голосе девочки чувствовались стальные нотки. Алекс понял — перед ним боец, не менее опасный, чем взрослый воин.

— Что ты можешь сделать?

— Отключить системы безопасности, заблокировать двери, направить патрули в ложном направлении. — Глитч повернулась обратно к экранам. — И самое главное — взломать управление установкой. Без компьютерного контроля Принцесса не сможет запустить процесс.

Последнего союзника они искали в самой темной части пещер и нашли старика в потертых робах.

— Мастер Торан, — почтительно поклонился сержант Харрис.

Старик поднял голову от древней книги, которую изучал. Его лицо покрывали татуировки из золотых нитей.

— Рад встрече, — пожал шаман руку Алексу.

— Рад видеть тебя в целости. Путь сюда был опасным? — сказал Алекс.

Торан встал, и Алекс увидел, что его правая рука заменена механическим протезом из золота и стали.

— Твоя магия, юноша, не случайность. Ты потомок одной из древних семей кузнецов. При нашей первой встрече я не мог сказать тебе этого, но позже духи металла открыли мне истину.

— Как ты можешь это знать наверняка?

— Золотая магия передается по крови. И проявляется только в моменты великой нужды. — Шаман положил руку на плечо Алекса. — Твой предок создавал защитные системы для жителей этого мира, служил защитником покоя. Закономерно, что его потомок станет защитником в наше время.

Торан подвел их к наковальне, где лежал огромный молот из звездного металла. Рукоять украшали золотые руны, а головка слабо светилась изнутри.

— Орудие Созидания, — произнес Шаман. — С его помощью твои предки создавали чудеса. Но он может и разрушать — если направить его против артефактов, созданных с нарушением древних законов.

— Ты имеешь в виду установку Принцессы?

— Именно. Она использует магию кузнецов ради собственной выгоды. Это кощунство, осквернение силы, духи металла гневаются. — В глазах Торана вспыхнул гнев. — Орудие Созидания может разрушить всю установку одним ударом. Но для этого тебе нужно будет подобраться к самому сердцу титана.

Алекс взял молот в руки и почувствовал, как по телу разливается тепло. Оружие узнало его, приняло как достойного владельца.

— Хорошо, — сказал он. — У нас есть план.

Они собрались в большой мастерской, где Джимми расчистил центральный стол для военного совета. На столе лежала подробная схема Черной Цитадели.

— Главная цель — пробиться в центральный зал и разрушить установку, — сказал Алекс. — Но сначала нужно освободить моих друзей.

Глитч указала на схему.

— Западное крыло, третий уровень. Именно там держат заложников. Но путь туда охраняется магическими барьерами.

— Мои дроны могут создать отвлекающий маневр, — предложил Крылатый Джек. — Имитируют нападение снаружи, оттянут основные силы охраны.

— А я заблокирую системы тревоги, — добавила Глитч. — И открою нужные двери в нужный момент.

Сержант Харрис изучал список лояльных солдат.

— У меня есть люди в караульных постах. Они обеспечат коридоры для отхода.

— План такой. — Алекс обвел рукой всю схему. — Джек создает отвлекающий маневр. Глитч блокирует охранные системы. Я с группой бойцов пробиваюсь к заложникам. Освобождаем их и отводим в безопасное место. Затем я один иду к установке.

— Один? — нахмурился Железный шаман. — Это самоубийство.

— Возможно. Но если кто-то из вас попадет в плен, Принцесса может использовать вас как рычаг давления. — Алекс посмотрел на каждого из союзников. — А мне нужно сосредоточиться на задаче, не отвлекаясь на защиту товарищей.

— Понятно, — кивнул Коул. — Когда начинаем?

Алекс резко повернулся к нему, решимость горела в его глазах.

— Как только освободим Лиру и Виктора, — твердо ответил он сержанту Харрису. — Я не намерен оставлять их в руках Рэйвен.

— Парень, будь разумным. — Тот положил руку Алексу на плечо. — Каждая минута промедления увеличивает риск. Если нас поймают…

— Я этого не допущу, — оборвал его Алекс. — Но я не брошу их. Они попали сюда из-за меня, и я не оставлю их умирать в этой проклятой Цитадели.

В глазах сержанта мелькнуло понимание. Он вздохнул и кивнул.

— Хорошо. Но тогда нужна хитрость. Слушайте.

Коул Харрис провел Алекса по лабиринту служебных коридоров Цитадели. Стены здесь были влажными от конденсата — они находились рядом с системой водоснабжения цитадели. Звук их шагов поглощался шумом труб и вентиляционных шахт.

— Камеры для особо важных заключенных находятся в изолированном блоке, — шептал сержант, останавливаясь у тяжелой металлической двери. — За ней два стражника и магический барьер.

— Сколько у нас времени?

— Смена караула через полчаса. Если повезет, мы управимся до прихода подкрепления.

Коул достал из-под плаща небольшое устройство, похожее на компас, но вместо стрелки в центре светился кристалл.

— Детектор магии. Покажет расположение барьеров и их слабые места.

Кристалл указывал на точку в двадцати ярдах впереди — там заканчивался коридор и начинался охраняемый блок.

Алекс украдкой выглянул из-за угла. Два стражника в черных доспехах стояли по обеим сторонам массивной двери, покрытой светящимися рунами. Их лица скрывали металлические маски в виде черепов, наверное, символ элитной гвардии Черного Лорда.

— Магический барьер активен, — прошептал Коул, глядя на детектор. — Но есть слабое место в левом нижнем углу двери.

— Я отвлеку стражников, — решил Алекс. — А ты проникни к барьеру.

— Слишком рискованно. Эти парни не простые солдаты, они…

Алекс уже шагнул из-за укрытия, держа в руках молот Созидания. Золотые руны на оружии вспыхнули ярким светом, заставив стражников напрячься.

— Стой! Кто идет? — Один из них выставил копье с наконечником из черного кристалла.

— Алекс Стил, механик, — спокойно ответил он. — Принцесса вызвала меня к заключенным.

Стражники переглянулись. Очевидно, они знали о важности пленного мага для планов своей госпожи.

— У тебя есть пропуск? — спросил второй стражник.

— Конечно. — Алекс достал из кармана кусочек металла и быстро придал ему форму небольшой таблички с рунами. Золотая магия заставила поддельные символы светиться убедительным светом.

Пока стражники изучали «пропуск», сержант Харрис бесшумно подкрался к двери и приложил к барьеру свой кристальный ключ. Магическая защита зашипела и начала ослабевать.

— Этот пропуск поддельный! — внезапно воскликнул первый стражник, узнав ошибку в рунах.

Но было уже поздно. Коул отключил барьер, а Алекс метнул молот в ближайшего стражника. Орудие Созидания врезалось в доспехи с силой пушечного ядра, отбросив противника к стене. Второй стражник попытался поднять тревогу, но сержант оглушил его рукояткой меча.

За тяжелой дверью находился коридор с тремя камерами. В первых двух сидели незнакомые заключенные — видимо, другие пленники Черного Лорда. А в третьей…

— Лира! Герцог Аргенталь! — Алекс бросился к решетке.

Лира подняла голову от колен, где она сидела, обхватив их руками. Ее обычно аккуратно уложенные светлые волосы были растрепаны, платье порвано, но глаза все еще горели непокоренным духом.

— Алекс? — Она не верила своим глазам. — Как ты… Мы думали, тебя убили!

Герцог Виктор Аргенталь выглядел хуже. Повязка на глазу была пропитана кровью, а левая рука висела неестественно — сломана. Но когда он увидел Алекса, на его лице появилась слабая улыбка.

— Железный маг… Я знал, что ты найдешь способ.

Коул уже работал с замками, используя свой кристальный ключ. Через минуту решетка со скрипом поднялась.

Лира бросилась к Алексу и крепко обняла его.

— Я так боялась… Рэйвен сказала, что она убьет нас, если ты не будешь сотрудничать. А потом вдруг перестала приходить, и мы не знали, что происходит.

— Все кончено, — успокоил ее Алекс, чувствуя, как его сердце наконец успокаивается. — Мы выбираемся отсюда.

Герцог попытался встать, но пошатнулся. Рука явно причиняла ему сильную боль.

— Не могу идти быстро, — признался он. — Оставьте меня. Уводите девочку.

— Никого мы не оставляем, — решительно сказал Алекс. Он приложил руки к сломанной конечности герцога и сосредоточился. Золотая магия исцеления потекла через его ладони — кости срастались, раны заживали. Тот же фокус он проделал с глазом герцога.

— Невероятно, — прошептал Виктор, осторожно сгибая руку. — Ты действительно владеешь утраченным искусством.

— Потом поговорим, — прервал их сержант Харрис. — Нам нужно двигаться. Смена караула через десять минут.

Путь обратно показался бесконечным. Приходилось двигаться медленно — герцог все еще был слаб после заточения, а Лира, несмотря на всю свою решимость, задыхалась от быстрой ходьбы по извилистым коридорам.

Дважды им пришлось прятаться в алькове, когда мимо проходили патрули. В третий раз это не помогло — группу стражников возглавлял офицер с магическим детектором.

— Там кто-то есть! — крикнул он, направляя кристаллический прибор в их сторону.

— Бежим! — скомандовал Коул.

Началась погоня. Коридоры Цитадели огласились звуком рогов —подняли тревога. Алекс бежал, поддерживая герцога, а Лира не отставала от них ни на шаг.

— Сюда! — Сержант указал на узкий проход между стенами. — Это старая вентиляционная шахта!

Они протиснулись в узкое пространство как раз в тот момент, когда в коридор ворвались преследователи. В шахте было темно и душно, приходилось ползти на четвереньках по металлическим трубам.

— Куда ведет эта шахта? — прошептала Лира.

— В подземные мастерские, — ответил Харрис. — Там нас ждут союзники.

Когда они наконец выбрались из вентиляционной шахты, их встретили обеспокоенные лица: Джимми Харрис, Крылатый Джек, Глитч и Железный шаман уже готовились к поисковой операции.

— Дядя Коул! — Джимми бросился к дяде. — Мы слышали тревогу, думали, вас схватили.

— Едва не схватили, — признался сержант. — Но миссия выполнена.

Алекс помог герцогу опуститься на стул, а Лира с любопытством оглядывала подземные мастерские.

— Значит, вы и есть те смельчаки, которые решили бросить вызов Черному Лорду? — спросил герцог Аргенталь, изучая собравшихся.

— Не Лорду, — поправил Железный шаман. — Его дочери. Принцесса Рэйвен собирается превратить половину Пустошей в мертвую зону.

Лира побледнела. Алекс вкратце рассказал ей об истинных планах Рэйвен, о древнем роботе и системе оружия, которую он был вынужден создавать. С каждым словом лицо Лиры становилось все мрачнее.

— Она действительно сумасшедшая, — прошептала девушка. — Я думала, что она просто жестокая…

— Теперь, когда мы все в сборе, пора уходить отсюда, — сказал Крылатый Джек. — У меня есть летательный аппарат, спрятанный в ангаре. Сможем вывезти всех.

— А как же Рэйвен? — возразил Алекс. — Если мы просто убежим, она воплотит задуманное.

— Глитч может саботировать систему управления, — предложил Джимми. — Без компьютерного контроля она ничего не сможет сделать.

Маленькая хакерша покачала головой.

— Я могу задержать запуск на несколько часов, не больше. Рэйвен найдет способ обойти мои блокировки. Нет, нужно физически разрушить установку.

— Тогда я остаюсь, — твердо сказал Алекс. — Уводите остальных в безопасное место, а я пойду к центру Цитадели с молотом Созидания.

— Нет! — резко вскрикнула Лира. — Я не позволю тебе пожертвовать собой!

— Она права, — поддержал герцог Аргенталь. — Мы уже слишком многим тебе обязаны. Пора и нам рискнуть ради общего дела.

Алекс посмотрел на лица друзей и союзников. И увидел в их лицах ту же решимость, что ощущал в своем сердце.

— Хорошо, — согласился он. — Но тогда действуем по плану. Джек создает воздушное прикрытие, Глитч блокирует системы безопасности, остальные обеспечивают путь к отступлению. Пока я занимаюсь установкой.

— И я иду с тобой, — заявила Лира.

— Лира…

— Не спорь. Я умею обращаться с оружием. — В голосе девушки звучала непреклонность. — К тому же, кто-то должен прикрывать твою спину.

Девушка быстро сдернула с одного из лежащих охранников куртку и просунула руки в рукава.

Герцог Аргенталь кивнул.

— А мы с сержантом поведем группу лояльных солдат к тронному залу. Если нам удастся захватить Черного Лорда, часть солдат может сложить оружие.

До рассвета оставалось всего несколько часов. В мастерских кипела работа — готовились к решающему штурму.

Алекс проверял работу модифицированного мотоцикла. Мотоцикл теперь мог не только ездить по земле, но и парить в воздухе на короткие расстояния благодаря встроенным антигравитационным модулям.

Лира получила от Железного шамана древний посох — оружие, способное усиливать магию природы и противостоять темным чарам.

Герцог Аргенталь облачился в доспехи, которые нашел в оружейной цитадели — не такие изящные, как его собственные, но прочные и функциональные.

— Помните, — обратился ко всем Алекс, — главная цель не победить Рэйвен в бою, а помешать ее планам. Если что-то пойдет не так, отступаем к аварийному выходу в северной башне.

— А если не получится отступить? — спросил Джимми.

— Тогда мы хотя бы умрем как герои, — ответил герцог Аргенталь. — И, возможно, наша смерть даст другим шанс остановить безумие Принцессы.

Когда первые лучи солнца проникли через узкие окна мастерских, отряд повстанцев был готов к последней битве.

Впереди их ждала схватка с той, кого Алекс когда-то считал любовью всей своей жизни.

***

Алекс не мог заснуть. Он сидел в маленькой комнате, которую выделил ему Джимми, и думал о предстоящей битве. Молот Созидания лежал рядом, слабо светясь в темноте.

В дверь тихо постучали. Вошел сержант Харрис с кружкой горячего кофе.

— Не спится? — спросил он, протягивая напиток.

— Думаю о своих друзьях. О Лире… — Алекс сделал глоток. Кофе был крепкий и горький. — И о том, как я мог ошибаться насчет Рэйвен с самого начала.

— Любовь ослепляет, — философски заметил Харрис. — Но и открывает глаза на многие вещи. Без нее ты бы никогда не попал в этот мир.

— И не встретил бы всех этих людей, которые нуждаются в помощи.

— Видишь? А ты называешь глупцом, которого ослепили чувства. — Сержант сел на край кровати. — Я вот что думаю. Принцесса совершила ошибку, когда привела тебя сюда. Она думала использовать твою силу, но не учла твоего характера.

— Обычный характер, — пожал плечами Алекс.

— Ты не можешь пройти мимо чужой беды. В Шестеренках мог просто проехать дальше, но остался сражаться за незнакомых людей. Но вместо этого ищешь способ спасти всех. Ты ведь мог дать Рэйвен необходимое и просто сбежать, покинуть этот мир, но ты остался, решил сражаться за незнакомых тебе людей.

Алекс задумался над словами сержанта. Наверное, тот был прав. Возможно, его путь в этот мир не был случайностью. Ему твердили, что он наследник древних кузнецов. В это Алекс не слишком-то верил: он сын своего отца, а Джек Стил никогда не сбегал от драки за правое дело.

— Харрис, — сказал он. — Если завтра что-то пойдет не так, и я не выберусь… Позаботься о Лире. Она хорошая девушка, не заслуживает страдать за мои ошибки.

— Ничего не случится, — твердо сказал сержант. — Мы все выберемся. И ты найдешь дорогу домой.

После ухода Коула Алекс лег на койку, но сон так и не пришел. В окно светили две луны Пустошей, скоро начнется битва. А пока он лежал и думал о том, как сильно изменился за эти недели в чужом мире.

Когда-то он был просто механиком, чинившим мотоциклы в маленькой мастерской. Теперь от его решений зависели жизни миллионов людей. И самое странное — он чувствовал себя готовым к этой ответственности.

«Завтра я узнаю, действительно ли я тот герой, которого ждут Пустоши», — подумал Алекс, наконец засыпая под свет двух лун.

Впереди его ждала последняя битва с той, кого он когда-то любил.

Глава 15

Рассвет над Черной Цитаделью был кровавым, но не от света двух солнц Пустошей. Алекс стоял на скальном уступе, глядя на неприступную крепость в отдалении. Его золотая магия позволяла различить каждую деталь чудовищной конструкции — металлические шпили, патрулирующих дронов, энергетические барьеры. Сюда его привел Коул. Проход через пещеры был тщательно скрыт от посторонних глаз и позволял выбраться из Цитадели незаметно для стражи, чем повстанцы и пользовались.

— Сколько у нас времени? — напряженно спросил Алекс. — До того момента, как Рэйвен активирует титана?

— Не знаю, — ответил Коул, глядя на дым, поднимающийся над Цитаделью. — Кузницы и мастерские работают без перерывов, но механизмы титана очень сложны. Думаю даже с учетом тех устройств, которые заставила тебя создать Рэйвен, процесс займет еще несколько дней. Шаман также согласен с этим — так ему сказали духи.

— Хорошо, — кивнул Алекс, — успеем подготовиться получше.

— Сил у нас недостаточно, — хрипло произнес сержант Коул Харрис, подходя к нему. Старый воин выглядел измученным после бессонной ночи планирования. — Наша горстка повстанцев против целой армии Рэйвен? Это самоубийство.

— Что ты предлагаешь? — не оборачиваясь, спросил Алекс.

— Нужны союзники. Настоящие союзники. — Коул достал потрепанную карту Пустошей и разложил ее на обломке стены. — Барон Железная челюсть контролирует западные каньоны со всеми рудниками. У него лучшая бронетехника в Пустошах. Культ Горящего поршня — фанатики, но они располагают древними артефактами и готовы умереть за своего бога. А Королева хищниц… — он помолчал. — Ее банда — самые безжалостные воительницы, каких я знаю.

— И все они вряд ли послушают меня, — мрачно добавил Алекс. — Вряд ли пойдут против Цитадели.

— Возможно. Но они ненавидят Рэйвен. Принцесса угрожает власти каждого из них.

Алекс изучал карту, его пальцы скользили по отмеченным территориям. Три разных фракции, три смертельно опасных путешествия.

— Я поеду к ним, — решительно сказал он.

— Мы поедем, — поправил Коул.

— Нет. — Алекс наконец повернулся к сержанту. — Ты нужен здесь, чтобы координировать ополчение. Кроме того, если мы все уедем и провалимся, у людей не останется надежды. А если поеду я один…

— Ты сойдешь с ума! — Лира появилась из-за развалин, в ее голосе звучало отчаяние. — Алекс, это же три разные войны! Барон может заставить тебя сражаться в гладиаторских играх, культисты принесут в жертву своему огню, а Королева… — она запнулась. — О ней лучше даже не думать.

— У меня нет выбора, — тихо ответил Алекс. — Каждая минута промедления дает Рэйвен больше времени на подготовку. Если я не вернусь с союзниками через три дня, уходите из Цитадели, бегите как можно дальше.

Лира схватила его за руку.

— Возьми меня с собой. Хотя бы меня.

— Нет. — Он мягко высвободился. — Ты нужна здесь. Если со мной что-то случится, именно ты сможешь вести людей. Среди повстанцев много хороших воинов, но им нужен не только лидер, способный повести их в бой, но и моральная поддержка. Ты должна остаться.

В ее глазах блеснули слезы, но она не спорила. Лира понимала логику его решения, даже если сердце кричало против него.

Старая мастерская в пещерах озарилась вспышками золотого света. Алекс работал над мотоциклом. Племянник Коула был талантливым механиком, но он не владел магией Золотых кузнецов. Алексу нужно было доработать свой байк и сделать его самым быстрым мотоциклом в истории Пустошей.

Работа началась с двигателя. Алекс опустил руки на металлический корпус, позволил золотой магии течь по своим венам. Металл становился пластичным под его прикосновением, молекулы перестраивались, образуя совершенно новые сплавы. Реактивная турбина превращалась в гибрид технологии и магии — каждая лопатка была вырезана с микронной точностью, каждый канал оптимизирован для максимального потока энергии.

Кристаллы маны он встроил непосредственно в раму, создав сеть энергетических каналов. Они светились мягким голубым светом, пульсируя в такт с его сердцебиением. Это не была простая механика — это было продолжение его самого.

Колеса потребовали особого подхода. Алекс создал их из сплава титана и золота, с встроенными антигравитационными элементами. Байк мог не только ехать по земле, но и парить над поверхностью, избегая препятствий.

Обшивка была выкована из цельного куска звездного железа — материала, как верили местные, упавшего с неба тысячи лет назад. Она переливалась всеми оттенками серебра и золота, а рунические узоры на ней светились при активации магии.

К утру работа была завершена. Перед Алексом стоял шедевр — мотоцикл, который больше походил на летящую комету, чем на земное транспортное средство. Его линии были плавными и хищными, каждая деталь служила не только функции, но и красоте.

— «Пожиратель горизонтов», — прошептал Алекс, проводя рукой по сверкающему корпусу. — Так я тебя назову.

Территория барона Железная челюсть начиналась там, где кончались пески и начинались красные каньоны. Алекс мчался по извилистым дорогам на своем новом байке, чувствуя, как машина отвечает на каждое его движение. «Пожиратель горизонтов» развивал невероятную скорость, оставляя за собой лишь серебристый след. Алекс еще прибавил скорости, и мотоцикл превратился в огненный болид, прорывающий пространство. Алекс едва успел заметить, как открылся портал, и вот он уже в землях барона.

Крепость барона была вырублена прямо в скале каньона — древняя твердыня, окруженная металлическими укреплениями и сторожевыми башнями. Ворота охраняли гвардейцы в тяжелой броне, их лица скрывали стальные маски.

— Остановись, путник! — крикнул капитан стражи. — Назови свое имя и дело.

— Алекс Стил, — ответил он, снимая шлем. — Прошу аудиенции у барона.

Охранники переглянулись. Слава Железного мага пошла из этих мест.

— Следуй за мной, — буркнул капитан.

Тронный зал барона поражал роскошью и мощью. Стены были украшены трофеями — обломками поверженных мотоциклов, оружием убитых врагов, головами металлических тварей. На массивном троне из черного железа восседал сам барон Железная челюсть.

Мужчина был огромен настолько, что его живот свисал через подлокотники трона. Голова была идеально лысой и отполированной до блеска, но борода достигала пола — роскошная, заплетенная в косы и украшенная золотыми кольцами. Вместо нижней челюсти у него был механический протез из блестящей стали.

— А вот и знаменитый Железный маг, — прогрохотал барон, его голос звучал металлически из-за протеза. — Что привело тебя в мои земли, чужак?

— Война, барон, — прямо ответил Алекс. — Принцесса Пустошей собирается пробудить древние машины войны. Если ей это удастся, Пустоши превратятся в настоящую пустыню, абсолютно безжизненную.

Барон рассмеялся — звук напоминал скрежет по металлу.

— И что с того? Я защищен в своих каньонах. Мои рудники глубоко под землей. Пусть поверхность горит — мне это не помеха.

— Древние машины не остановятся у границ ваших владений, — настаивал Алекс. — Они будут уничтожать все живое, пока не останется лишь пустота.

— Возможно, — согласился барон, поглаживая бороду. — Но почему я должен верить тебе? Ты убил моих людей, разрушил мои планы по захвату Оазиса. Дай мне одну причину, по которой я не должен бросить тебя в свои рудники.

— Потому что Рэйвен убила вашего сына, — тихо сказал Алекс.

Лицо барона потемнело. Его рука сжала подлокотник трона так сильно, что металл треснул.

— Откуда ты знаешь?

— От пленных гвардейцев. Баронет Даррен отказался присоединиться к ее армии, и она казнила его как предателя. На ваших глазах.

— Сука, — прошипел Барон. — Окровавленная сука. Я давно хочу вырвать ей сердце голыми руками.

— Помогите мне, и я дам вам такую возможность.

Барон молча смотрел на него долгую минуту. Затем медленно кивнул.

— Хорошо, Железный маг. Но сначала докажи, что ты достоин моей армии. — Он хлопнул в ладоши, и в зал вбежали слуги. — Приготовьте гонку в Каньоне Смерти. Десять лучших гонщиков против чужака. Правила простые: никаких правил. Кто первым дойдет до финиша живым, тот и победил.

Каньон Смерти получил свое название неспроста. Узкое ущелье тянулось на двадцать миль между отвесными скалами, его дно было усыпано обломками мотоциклов и костями неудачливых гонщиков. Трасса наверняка изобиловала смертельными ловушками: ямами, минами, автоматическими турелями.

На стартовой линии выстроились одиннадцать байков. Десять принадлежали лучшим гонщикам барона — убийцам и мародерам, для которых скорость была религией, а смерть — всего лишь досадной оплошностью. Алекс сидел на «Пожирателе горизонтов», чувствуя ненависть своих противников как физическое давление.

— Готов умереть, чужак? — рявкнул Крушитель, здоровяк на огромном мотоцикле с коляской. Его байк был утыкан шипами и лезвиями, а сам он походил на ожившую гору мышц и шрамов.

— Увидим, — спокойно ответил Алекс.

Барон поднял руку с сигнальным пистолетом. Тишина каньона была оглушительной.

Выстрел. Одиннадцать байков рванули с места.

Алекс не стал лидировать с самого начала. «Пожиратель горизонтов» мог легко обогнать всех остальных, но он хотел изучить тактику противников. Уже на первой миле два гонщика столкнулись, пытаясь протаранить друг друга. Их байки взорвались, обломки посыпались на остальных.

На второй миле начались ловушки. Скрытые пулеметы открыли огонь из-за валунов. Трое гонщиков погибли мгновенно, разорванные пулями. Алекс уклонился от очереди, используя антигравитационные способности своего байка, чтобы перепрыгнуть через препятствие.

Крушитель попытался снести его сбоку, размахивая цепной пилой. Алекс притормозил, позволил ему промахнуться, затем резко ускорился. Его противник врезался в стену каньона на полной скорости.

Оставшиеся гонщики объединились против него. Они атаковали сразу с нескольких сторон — один стрелял из дробовика, второй бросал гранаты, третий пытался сбить его с помощью арканов, еще один висел на хвосте у Алекса, стараясь приблизиться, чтобы перебраться на его байк.

Алекс активировал полную мощь «Пожирателя горизонтов». Байк взмыл в воздух, завис над противниками, затем обрушился на них сверху. Золотая магия взорвалась волной разрушения, превращая их машины в металлолом.

Финишную прямую он проходил в одиночестве, оставив за собой дымящиеся развалины и безмолвные трупы.

Барон встретил его на финише с широкой улыбкой.

— Великолепно! — гремел он. — Ты не просто выжил — ты уничтожил всех соперников! Такой союзник мне нужен.

— Значит, вы поможете?

— Моя армия выступит к рассвету. Пять тысяч байкеров, полторы тысячи боевых машин, сто танков. Рэйвен узнает, что значит гнев барона Железная челюсть!

Алекс указал Барону место встречи на карте, что висела на стене.

— Ждите меня здесь, — сказал он, — своим ходом вы долго будете добираться до Цитадели.

Город-храм Культа Горящего поршня поднимался из пустыни как видение из кошмаров техно-мага. Здания были сложены из обломков древних машин — корпусов роботов, частей двигателей, металлических пластин, покрытых ржавчиной и маслом. В центре города возвышалась гигантская труба высотой в сотню ярдов, из жерла которой вырывалось подземное пламя.

Культисты встретили Алекса у ворот с благоговением. Они носили балахоны из металлической ткани, их лица были скрыты масками в форме поршней и цилиндров.

— Воплощение Божественного огня! — пал на колени старейший из них. — Мы ждали твоего прихода!

Алекса провели по улицам, вымощенным металлическими пластинами. Повсюду стояли алтари, украшенные изображениями шестеренок, поршней и пламени. Воздух был пропитан запахом машинного масла и серы.

В главном храме его встретил Верховный жрец — высокий человек с выжженными добела глазами и руками, покрытыми ритуальными шрамами.

— Я — Пайрос Кранкшафт, — представился он гортанным голосом. — Хранитель Священного пламени. Мы знали, что ты придешь.

— Откуда? — удивился Алекс.

— Из пророчества. — Жрец развернул древний свиток, покрытый символами огня и металла. — «И придет тот, кто носит золото в крови, и пламя не причинит ему вреда, и станет он властелином машин и людей». Ты должен пройти испытание огнем.

Алекса привели к подножию гигантской трубы. Вблизи она поражала еще больше — древняя конструкция из неизвестного металла, покрытая рунами, которые пульсировали в такт с подземными ударами.

— Ты должен прыгнуть в пламя, — объяснил Пайрос. — Спуститься в сердце мира и вернуться с доказательством своей божественности. Многие пытались — все сгорели дотла.

— А если я откажусь?

— Тогда ты не тот, за кого себя выдаешь.

Алекс посмотрел вверх на ревущее жерло. Жар был невыносимым даже на таком расстоянии. Но что-то внутри него откликалось на это пламя — его золотая магия резонировала с древней силой.

— Хорошо, — сказал он.

Подъем по спиральной лестнице внутри трубы занял полчаса. Жар нарастал с каждой ступенькой, металлические перила обжигали даже через перчатки. На вершине Алекс оказался над бушующим морем огня.

— Божественное пламя, — прошептал сопровождавший его жрец. — Прими этого смертного или уничтожь его!

Алекс сделал шаг вперед. Еще один. Балансируя на краю платформы, он посмотрел в огненную бездну.

Затем прыгнул.

Пламя поглотило его, но не сожгло. Золотая магия в его крови отталкивала жар, превращая его в теплое прикосновение. Он падал сквозь огненный туннель, мелькали стены древней кладки, рунические символы.

Приземление было мягким. Алекс оказался в огромном подземном зале — древней кузнице, где, возможно, когда-то работали Золотые кузнецы. Молоты и наковальни стояли нетронутыми тысячи лет, инструменты ждали возвращения хозяев.

— Не смей прикасаться к чему-то прикоснуться, самозванец.

Алекс обернулся. Из стен материализовался призрак — высокий человек в кузнечном фартуке, его глаза горели синим огнем.

— Я — Файер Айрон, первый из Золотых кузнецов, — произнес призрак. — Эти вещи не для тебя.

— Почему? — спросил Алекс.

— Ты несешь в себе разрушение. Я вижу твою судьбу — войны, смерть, пепел. Золотая магия создана для созидания, не для битв.

— Я не хочу войны, — честно ответил Алекс. — Но иногда нужно разрушить зло, чтобы защитить добро.

— Красивые слова. Но я видел много таких, как ты. Все начинали с благих намерений.

— Тогда посмотри в мою душу, — предложил Алекс. — Увидь правду, а не предрассудки.

Призрак колебался, затем шагнул вперед. Его призрачные руки коснулись груди Алекса, проникли внутрь.

Видение длилось мгновение, но в нем уместилась вся жизнь Алекса — одинокое детство, потеря близких, годы работы в мастерской, встреча с Рэйвен, предательство, боль, желание спасти невинных людей от безумия принцессы.

Призрак отступил, удивление читалось в его мертвых глазах.

— Твое сердце… оно все еще способно любить. Все еще болит за других. — Он медленно кивнул. — Ты достоин, Алекс Стил. Но помни — сила, которая живет в тебе, должна служить защите, а не мести.

Алекс кивнул.

— Как мне вернуться?

— Так же, как пришел, — улыбнулся призрак, растворяясь в воздухе.

Алекс посмотрел вверх на огненный туннель. Такой путь был возможен только в одном случае — если он поверит в свою силу.

Золотая магия взорвалась вокруг него, поднимая его вверх по столпу пламени, стоило ему обратиться к молоту. Он взмывал сквозь огонь как живая комета, молот в руках пел от радости воссоединения со своим истинным владельцем.

Он вынырнул из жерла в клубах золотого пламени, зависая в воздухе над изумленными культистами. Молот сиял в его руках как маленькое солнце.

— Воплощение! — завопили культисты, падая ниц. — Истинный бог железа и огня!

Алекс медленно опустился на платформу. Толпа верующих простиралась внизу, их голоса сливались в единый гимн восхваления.

— Восстаньте, — приказал он, и голос его прогремел над площадью. — Я не бог, а лишь человек с даром. Но этот дар я использую для защиты Пустошей от истинного зла.

— Что прикажешь, Воплощение? — спросил Пайрос, его глаза горели фанатичным блеском.

— Собирайте армию. Все способные держать оружие. Завтра на рассвете вы должны прибыть сюда. — Алекс поднял над головой карту Пустоши. — Пришло время священной войны.

Владения Королевы располагались на востоке Пустошей, где выжженная земля переходила в соленые болота. Ее замок был построен из костей древних чудовищ — ребра исполинских змей служили арками, черепа драконов украшали башни. Это была твердыня смерти и красоты, величественная в своей жестокости.

Алекс ехал по дамбе, проложенной через болота. По обеим сторонам простирались мутные воды, в которых плавали полуразложившиеся тела неудачников, осмелившихся бросить вызов Королеве. Кости торчали из воды вместо надгробий.

У ворот его встретил отряд женщин-воительниц. Они были одеты в минимум брони, выставляя напоказ мускулистые тела, покрытые боевыми татуировками. Каждая была смертоносна в своей красоте.

— Железный маг, — процедила их командир, рослая амазонка с выбритой половиной головы. — Королева ждет тебя.

Тронный зал поражал роскошью. Стены были украшены шкурами экзотических зверей, полы покрыты мехами, с потолка свисали хрустальные люстры. Трон был вырезан из цельной кости, а на нем восседала сама Королева хищниц.

Алекс на мгновение забыл дышать. Она была воплощением дикой красоты — высокая, с фигурой античной богини войны, мускулы играли под бронзовой кожей. Длинные черные волосы струились по плечам, а зеленые глаза горели хищным огнем. На ней была лишь кожаная броня, подчеркивающая каждый изгиб ее тела.

— Алекс Стил, — произнесла она низким, хриплым голосом. — Мужчина, который заставил все Пустоши говорить о себе. Подойди ближе.

Он приблизился к трону, чувствуя на себе тяжелый монарший взгляд.

— Ты пришел просить помощи, — прозвучал не вопрос, а утверждение.

— Да, — честно ответил Алекс.

— И что ты можешь предложить взамен? Золото? Оружие? Территории?

— Что вы хотите?

Королева встала с трона и медленно спустилась по ступенькам. Каждый ее шаг был грацией кошки, готовящейся к прыжку.

— Я хочу наследницу, — сказала она, останавливаясь в шаге от него. — Дочь, которая унаследует мою силу и красоту. А от тебя — твою магию и решимость.

Алекс отступил на шаг.

— Я не могу…

— Не можешь или не хочешь? — В ее голосе зазвучала сталь. — Без моей армии ты не победишь Рэйвен. Пятьсот лучших воительниц Пустошей против твоей горстки повстанцев. Выбор за тобой.

Он думал о Лире, о их несостоявшейся любви, о верности, которую обещал хранить. Но потом представил Рэйвен, пробуждающую древние машины смерти, невинных, которые погибнут, если он откажется.

— Хорошо, — прошептал он. — Но у меня есть условие.

— Говори.

— Только одна ночь. И никаких обязательств после нее.

Ее смех походил на перелив серебряных колокольчиков.

— Договорились. Но сначала ты должен доказать, что достоин меня. — Она хлопнула в ладоши, и служанки внесли два меча. — Сразимся. Победитель получает все.

Она сбросила броню, оставшись обнаженной. Ее тело было совершенством — каждая мышца, каждая линия говорили о годах тренировок и сражений. Даже шрамы на коже выглядели как украшения.

Алекс попытался сконцентрироваться на мече в руках, но не мог оторвать взгляд от представшей пред ним картины. Королева была как живая статуя богини.

— Отвлекся? — насмешливо спросила она и атаковала.

Клинки столкнулись в искрящемся танце. Королева сражалась как дикая кошка — быстро, яростно, беспощадно. Ее обнаженное тело двигалось с невероятной грацией, а каждый удар был произведением боевого искусства.

Алекс защищался, но мысли путались. Близость этой невероятной женщины, аромат ее кожи, вид ее груди, вздымающейся от тяжелого дыхания — все это сбивало с толку сильнее любого удара.

Она сбила его с ног подсечкой и оказалась сверху, прижав его к полу всем телом. Ее меч лежал у его горла, но в зеленых глазах читался не триумф, а что-то совсем другое.

— Ты проиграл, — прошептала она.

— Знаю, — ответил он, глядя в ее глаза.

Королева отбросила меч и набросилась на него. Ее губы были горячими и требовательными, поцелуй — голодным и жестоким. Алекс почувствовал, как в нем вспыхивает огонь, который он пытался подавить.

Его руки скользнули по ее спине, чувствуя игру мышц под шелковистой кожей. Она застонала ему в губы и прижалась еще теснее. В этом поцелуе было больше страсти, чем во всех битвах, которые он провел.

— Моя спальня, — хрипло произнесла она, поднимаясь. — Сейчас.

Покои Королевы были роскошными — огромная кровать с балдахином, меха на полу, свечи в золотых подсвечниках. Лунный свет лился через высокие окна, окрашивая все в серебро.

Она толкнула его на кровать и забралась сверху. Ее движения были властными, требовательными — она брала то, что хотела, не спрашивая разрешения. Алекс отвечал с равной страстью, его руки исследовали каждый изгиб ее тела.

Их тела сплелись в древнем танце, старом как мир. Она была огнем, он — золотом, и вместе они создавали нечто прекрасное и разрушительное. Ее ногти царапали его спину, его губы находили чувствительные места на ее шее.

Когда страсть достигла пика, золотая магия Алекса вспыхнула непроизвольно, окутывая их обоих мягким светом. Королева выгнулась в его объятиях, ее крик эхом разнесся по замку.

Они лежали в объятиях друг друга, тяжело дыша. Лунный свет играл на их переплетенных телах, пот высыхал на коже.

— Это было… невероятно, — прошептала Королева, прижимаясь к его груди.

— Да, — согласился он, поглаживая ее волосы.

— Ребенок, зачатый в такую ночь, будет особенным, — сказала она сонно. — Я чувствую это.

Алекс ничего не ответил, просто держал ее, слушая ее дыхание. За окном кричали ночные птицы, предвещая рассвет.

Глава 16

Алекс проснулся от того, что Королева водила пальцем по его груди. Первые лучи солнца проникали в спальню, окрашивая ее кожу в золотистые тона.

— Доброе утро, мой фаворит, — сказала она, улыбаясь.

— Фаворит?

— С этой ночи ты носишь мой знак. — Она указала на небольшую татуировку на его плече, которая появилась сама собой. — Все будут знать, что ты под моей защитой. Не волнуйся, это ни к чему тебя не обязывает, просто знак для врагов, что в случае чего они будут отвечать передо мной.

Алекс сел на кровати, изучая новую отметину — изящный рисунок в виде хищной птицы.

— Значит, вы поможете?

— Моя армия уже седлает коней, — ответила Королева, вставая и начиная одеваться. — Пятьсот Хищниц выступают через час. И я поеду с ними.

— Там будет очень жарко, многие погибнут. Это опасно.

— Для меня? — она рассмеялась. — Дорогой, я убила больше мужчин, чем ты видел в своей жизни. Рэйвен узнает, что значит сражаться с настоящей королевой.

К полудню три армии сошлись в указанном Алексом месте. С севера шли закованные в броню колонны барона Железная челюсть — тяжелые танки, боевые мотоциклы, бронемашины. Их знамена развевались на ветру, металл звенел под солнцем.

С запада двигались культисты Горящего поршня — фанатики в балахонах, несущие древние артефакты и огненные жаровни. Их молитвы эхом отражались от скал, создавая зловещую какофонию.

С востока скакала кавалерия Королевы Хищниц — женщины-воительницы на быстрых скакунах, их доспехи сверкали на солнце. Они пели боевые песни, призывая богов войны благословить их мечи.

Алекс мчался впереди армий. Пожиратель горизонтов сверкал словно звезда. Он выжал газ на полную, и мотоцикл пробил пространство, открыв портал для армий.

Алекс стоял на холме, наблюдая за движением войск. Никогда еще Пустошь не видела такой армии. Рядом с ним были его первые союзники — Лира, герцог Аргенталь, Крылатый Джек, Глитч, Железный шаман, сержант Харрис с племянником.

— Никогда не думал, что доживу до такого дня, — пробормотал герцог. — Три величайшие армии Пустошей, объединенные общей целью.

— Надеюсь, этого хватит, — сказал Алекс, разглядывая Черную Цитадель в бинокль.

Крепость готовилась к осаде. На стенах появились дополнительные орудия, в воздухе кружили боевые дроны, энергетические щиты мерцали вокруг башен.

— А теперь самое сложное, — добавил он. — Нужно заставить их работать вместе.

Барон Железная челюсть подъехал на своем командирском танке, люк открылся, и его массивная фигура показалась наверху.

— Железный маг! — рявкнул он. — Когда начинаем крушить эту проклятую твердыню?

Королева хищниц подскакала на своем черном жеребце, ее зеленые глаза сверкали боевым азартом.

— Мои девочки готовы к бою, — заявила она. — Скажи только слово.

Верховный жрец Пайрос приблизился с группой своих адептов, их глаза горели фанатичным огнем.

— Священное пламя требует жертв, — проговорил он торжественно. — Укажи нам врагов Воплощения.

Алекс поднял Молот Созидания, и тот засверкал золотым светом, видимым всем армиям.

— Сегодня мы штурмуем Черную Цитадель! — его голос разнесся по долине, усиленный магией. — Сегодня мы остановим безумие Принцессы Пустошей! Но помните — мы сражаемся не за завоевание, а за спасение своего дома!

Тысячи голосов ответили боевым кличем. Танки Барона заревели двигателями, хищницы подняли мечи к небу, культисты запели гимны разрушения.

— За свободу Пустошей! — крикнул Алекс, поднимая молот выше. — В атаку!

И три армии двинулись на штурм, сотрясая землю под своими ногами. Финальная битва началась.

Первыми в бой вступили танки барона. Их орудия открыли огонь по стенам Цитадели, снаряды взрывались на энергетических щитах, высекая искры размером с молнии. Защитники ответили огнем с башен — лучи плазмы резали воздух, превращая боевые машины в расплавленный металл.

Культисты активировали свои древние артефакты. Огненные демоны вырвались из жаровен, бросившись на стены крепости. Их пламенные когти оставляли борозды в металле, но автоматические турели нещадно косили нападающих.

Хищницы обошли Цитадель с фланга, используя естественные укрытия. Их лучницы осыпали стены градом стрел, а всадницы искали слабые места в обороне.

Алекс мчался на «Пожирателе горизонтов» прямо к главным воротам. Молот в его руке пел от предвкушения битвы. За ним следовали его ближайшие союзники — каждый готов был умереть за своего лидера.

Ворота Цитадели встретили их стеной огня. Энергетические пушки, лазерные турели, ракетные установки — вся мощь древних технологий обрушилась на атакующих. Но Алекс не остановился.

Золотая магия взорвалась вокруг него, создавая защитный купол. Пули и лучи отскакивали от невидимого барьера, а «Пожиратель горизонтов» набирал скорость. В последний момент Алекс активировал антигравитацию и взмыл над воротами, врезавшись в центральную башню на полной скорости.

Взрыв разнес половину укреплений. Алекс выбрался из-под обломков, отряхивая пыль с доспехов. Молот Созидания светился ярче солнца.

— За мной! — крикнул он, и его голос перекрыл грохот битвы.

Объединенная армия хлынула в пролом. Началась резня в коридорах цитадели — металл против металла, магия против технологии, отчаяние против безумия.

Но впереди их ждало самое страшное. В глубине крепости что-то огромное начинало просыпаться. Железный титан пробуждался, и его пробуждение могло стать концом всего живого в Пустошах. Цитадель ходила ходуном, с корпуса титана осыпались надстройки, обнажая броню гигантского робота, что служила стенами для Цитадели.

В самом центре Черной Цитадели, в зале, высеченном из цельной скалы, принцесса Рэйвен завершала последние приготовления. Гигантское сердце робота возвышалось перед ней — двадцатиярдовый шар из черного металла, казалось поглощал любой свет, что падал на его поверхность.

Вокруг Рэйвен были разложены детали, созданные Алексом, пока он был в плену: энергетические кристаллы, резонирующие пластины, проводники маны.

Принцесса изменилась за последние дни. Ее некогда прекрасное лицо исказилось жестокостью, в глазах горело безумие. Черные доспехи облегали ее фигуру, делая похожей на воплощение смерти.

— Скоро, мой металлический бог, — шептала она, проводя рукой по ноге титана. — Скоро ты проснешься и превратишь этот мир в то, чем он должен быть — совершенным царством машин.

Кристаллы один за другим занимали свои места в ритуальном круге. Каждый излучал собственное свечение, энергетические потоки соединялись в сложную паутину. Воздух гудел от накапливающейся мощи.

Тяжелые врата зала со скрежетом отворились. В проеме появилась фигура в темном плаще — Черный Лорд, отец Рэйвен, правитель Цитадели.

— Рэйвен, — его голос звучал устало. — Хватит. Прекрати это безумие.

Принцесса обернулась, на ее губах играла холодная улыбка.

— Папа! Как мило, что ты пришел проводить старый мир в могилу.

За лордом в зал вошли его личные гвардейцы — дюжина лучших воинов Цитадели в тяжелых доспехах. Их мечи были обнажены, но руки дрожали. Они знали, на что способна принцесса.

— Я не позволю тебе уничтожить Пустоши, — твердо сказал Черный Лорд. — Ты моя дочь, но прежде всего я — правитель этих земель. Сложи оружие.

Рэйвен рассмеялась — звук эхом разнесся по каменным сводам.

— Правитель? Старый дурак, твое время прошло. Наступает эра машин, и у руля должен стоять тот, кто понимает их истинную мощь.

— Гвардейцы, — приказал герцог. — Арестуйте принцессу.

Воины двинулись вперед, но их шаги становились все медленнее. Рэйвен вытянула руки, и из ее пальцев потекли искры черной энергии.

— Вы действительно думаете, что можете остановить меня? — процедила она сквозь зубы. — Я изучала древние искусства, пока вы играли в солдатиков.

Первого гвардейца она убила единственным прикосновением. Черная молния пронзила его броню, и мужчина рухнул, превратившись в иссушенный труп. Второй попытался ударить ее мечом, но клинок застыл в воздухе, окруженный темным сиянием.

— Жалкие попытки, — прошипела Рэйвен и сжала кулак.

Меч рассыпался в прах, а гвардеец завопил, хватаясь за горло. Его доспехи начали плавиться, металл стекал каплями на каменный пол. Через минуту от него остался лишь дымящийся скелет.

Остальные воины попытались атаковать все разом, но Рэйвен была быстрее. Ее руки двигались в смертельном танце, черная магия вырывалась из ее пальцев как живые змеи. Один за другим гвардейцы падали — кто обращенный в камень, кто испепеленный огнем, кто разорванный невидимыми когтями.

Через пять минут в зале остались только Рэйвен и ее отец. Черный Лорд стоял посреди груды трупов, его лицо было бледным, но решительным.

— Ты превратилась в монстра, — прошептал он. — Вернее, это я сделал тебя такой. Это было ошибкой. Я хотел сделать тебя сильнее, но сила свела тебя с ума.

— Я стала совершенством, — ответила Рэйвен. — А ты остался слабым человеком, цепляющимся за прошлое. Но ты прав, ты сам меня такой сделал.

Лорд достал меч — древний клинок, передававшийся в их роду сотни лет. Рунические символы на лезвии вспыхнули синим светом.

— Тогда я должен остановить тебя сам.

Он бросился на дочь с криком отчаяния. Клинок рассек воздух, целясь в ее сердце. Но Рэйвен была готова к атаке.

Она перехватила лезвие голыми руками. Металл шипел, касаясь ее кожи, но не причинял вреда. Черная магия защищала ее лучше любой брони.

— Глупый старик, — процедила она, глядя в глаза отца. — Ты действительно думал, что этот жалкий клинок может навредить мне?

Лорд изо всех сил пытался высвободить меч, но его руки окаменели. Рэйвен медленно поворачивала лезвие, направляя его острие на грудь отца.

— Ты предал меня, — шептала она, ее голос дрожал от ярости. — Вместо того, чтобы поддержать свою дочь, ты встал на сторону этого мира, обреченного на гибель. За это ты заплатишь.

— Рэйвен… — Лорд хрипел, чувствуя, как острие входит в его грудь. — Ты… все еще… моя дочь…

— Больше нет, — холодно ответила она и толкнула клинок до конца.

Черный Лорд вздрогнул, из его губ потекла кровь. Но даже умирая, он продолжал смотреть на дочь с любовью и болью.

— Прости… меня… — прошептал он и рухнул на колени.

Рэйвен выдернула меч из его груди и отбросила в сторону. Лорд медленно опускался на пол, его жизнь утекала вместе с кровью.

— Нет, — сказала принцесса, глядя на умирающего отца. — Прощения не будет.

Она подняла руку, и черное пламя окутало тело Лорда. Он не успел даже закричать — огонь пожрал его за секунды, не оставив ничего, кроме кучки серого пепла на каменном полу.

В этот момент в зал ворвались воины Цитадели, привлеченные звуками битвы. Они остановились как вкопанные, увидев груды трупов гвардейцев и пепел возле Принцессы.

— Лорд мертв, — объявила Рэйвен, поднимаясь во весь рост. — Убит собственной дочерью за предательство великого дела.

Она наклонилась и подняла корону с кучки пепла — черный металлический обруч, украшенный рубинами. Камни в короне теперь светились красным огнем.

— Я провозглашаю себя новой правительницей Черной Цитадели, — торжественно произнесла Рэйвен, водружая корону на голову. — Принцесса мертва. Теперь я — Императрица железа, владычица машин и смерти!

Воины переглянулись, но никто не осмелился возразить. Ее магическая сила была очевидна, а участь тех, кто попытался бы ей противостоять, лежала у их ног.

— Да здравствует Императрица! — выкрикнул один из них, и остальные подхватили.

Рэйвен улыбнулась, наслаждаясь моментом триумфа. Затем повернулась к сердцу титана, ожидающему пробуждения.

— А теперь, — прошептала она, — пришло время показать этому миру истинную мощь.

Она шагнула в центр ритуального круга, и кристаллы вспыхнули ослепительным светом. Энергия потекла по проводящим линиям, собираясь в единый поток. Железный титан начал светиться изнутри.

Глаза титана открылись, пылая красным огнем. Металлические пальцы сжались в кулаки. Гигант медленно поднял голову и испустил рев, от которого задрожали окружавшие Цитадель скалы.

Древняя машина войны проснулась. И первое, что она услышала, был голос Рэйвен — Императрицы Рэйвен, готовой вести ее к завоеванию мира.

***

Коридоры Черной Цитадели превратились в лабиринт смерти. Алекс и Лира пробивались сквозь толпы гвардейцев. Молот Созидания крушил броню как дряхлую древесину, а посох Лиры танцевал смертельный танец.

— Левый коридор! — крикнула Лира, отражая удар копья.

Алекс обернулся, его золотая магия вспыхнула волной, отбросив четверых нападающих к стене. Их доспехи треснули от удара, но они продолжали идти вперед, как одержимые.

— Здесь что-то не так, — сказал он, сокрушая череп ближайшего врага. — Они сражаются как машины, а не как люди.

— Темная магия Рэйвен, — ответила Лира, пронзая очередного гвардейца. — Наверняка она контролирует их волю.

Они прорвались к винтовой лестнице, ведущей в верхние ярусы цитадели. За их спинами слышались крики погони, звон оружия, топот сапог. Время уходило как песок сквозь пальцы.

Поднимаясь по ступенькам, Алекс активировал свой магический взор, позволяя золотой энергии распространиться по всей Цитадели. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться.

Битва была почти проиграна.

На внешних подступах к замку пылали остатки танков барона Железная челюсть. Эти некогда грозные машины войны теперь были лишь дымящимися факелами из искореженного металла. Сам барон лежал рядом со своим командирским танком, его массивное тело не шевелилось.

В небе над цитаделью кружили последние обломки дронов Крылатого Джека. Воздушный флот, который казался неуязвимым, был полностью уничтожен. Где-то в развалинах лежал и сам пилот — один из немногих, кто действительно верил в победу над тьмой.

Культисты Горящего поршня погибли все до одного в самоубийственной атаке на стены цитадели. Их тела усыпали склон холма, балахоны развевались на ветру как траурные знамена. Верховный жрец Пайрос держал в руках обломок священной реликвии, его выжженные глаза смотрели в небо.

Только Королева хищниц еще сражалась. Она стояла спиной к спине с горсткой своих воительниц в центре кольца вражеских солдат. Ее меч был покрыт кровью, доспехи изрешечены, но в зеленых глазах все еще горел огонь битвы. Однако даже ее легендарное мастерство не могло противостоять сотням врагов.

— Боги, — прошептал Алекс, лицезрев масштаб катастрофы.

— Что там? — спросила Лира, замечая выражение его лица.

— Все кончено. Наши армии разбиты. Осталась лишь горстка выживших.

— Тогда нам лучше поторопиться.

Они взбежали по последним ступеням и оказались перед массивными воротами тронного зала. Створки были украшены изображениями железных демонов и механических ангелов смерти. От них веяло древним злом.

Алекс поднял Молот Созидания, энергия концентрировалась в кристаллах оружия.

— Вместе, — сказал он.

— Вместе, — согласилась Лира.

Молот обрушился на ворота с силой урагана. Металл взорвался искрами, древние механизмы заскрежетали и сломались. Створки распахнулись, открывая вид на огромную залу.

Тронный зал Черной Цитадели поражал мрачным величием. Высокие своды терялись в тенях, колонны из черного мрамора поднимались к потолку как окаменевшие деревья. Пол был выложен плитами, между которыми текли ручейки светящейся лавы.

В центре зала, на троне из костей и металла, восседала Рэйвен.

Она изменилась до неузнаваемости. Корона Черного Лорда венчала ее голову, рубины в ней пылали как капли крови. Черные доспехи облегали фигуру, делая похожей на саму смерть. Но больше всего поражали глаза — в них не осталось ничего человеческого, только холодный огонь безумия.

Рядом с троном возвышалось сердце титана — двадцатиярдовый шар из черного металла.

— Алекс, — произнесла Рэйвен, ее голос эхом отразился от стен. — Мой дорогой, наивный Алекс. Ты пришел умирать в мой час триумфа.

— Рэйвен, — ответил он, делая шаг вперед. — Это еще не конец. Ты можешь остановиться. Мы можем все исправить.

Она рассмеялась, и Алекс с Лирой поморщились от ее смеха.

— Исправить? Дорогой, все уже исправлено. — Она встала с трона, ее движения были плавными и хищными. — Твои жалкие армии разбиты. Твои союзники мертвы или умирают. Пустоши лежат у моих ног.

Лира сжала посох, готовясь к бою.

— Она права, Алекс. Мы опоздали.

— Нет, — твердо сказал он. — Пока мы живы, надежда есть.

Каблуки Рэйвен цокали по камню ступеней.

— Надежда? — она растянула слово, смакуя каждый слог. — Посмотри вокруг, Алекс. Королева Хищниц сражается из последних сил. Ее воительницы падают одна за другой. Через несколько минут от твоих союзников останутся одни трупы.

Она остановилась в нескольких шагах от них, ее глаза сверкали торжеством.

— А мой железный титан только начинает пробуждаться. Скоро он восстановит свою былую мощь и начнет настоящую работу — превращение Пустошей в царство совершенных машин. Те, кто не согласен с моей волей, будут уничтожены!

— Зачем? — крикнул Алекс. — К чему такая жестокость?

— Потому что человечество несовершенно! — взорвалась Рэйвен, ее магия вспыхнула черными молниями. — Люди слабы, алчны, глупы! Они создают только боль и страдания! Без твердой руки, без сильного правителя человечество превращается в неуправляемое стадо! Нет! Хуже! В хищную стаю, убивающую все на своем пути, а затем грызущуюся между собой до тех пор, пока не погибнут все! Я не зло! И не добро! Я справедливость! Многие должны погибнуть, чтобы жили остальные! Страх — лучший мотиватор не нарушать законы! Жить мирно! Я принесу в Пустоши абсолютный страх!

— Ты неправа, — тихо сказала Лира, — в людях есть добро! Есть любовь!

— Хватит! Хватит этой наивной чуши! Любовь, ненависть, добро, зло — это все неважно! Главное это сила! — холодно ответила Рэйвен. — Любовь — это слабость. Она делает нас уязвимыми, заставляет принимать глупые решения.

Она посмотрела прямо на Алекса.

— Как твое решение прийти сюда. Ты мог бы убежать, спрятаться где-нибудь в дальних пустынях. Но любовь к этим жалким людишкам привела тебя ко мне. И теперь ты умрешь за них.

Императрица подняла руки, и воздух вокруг них наполнился треском черной энергии.

— Прощайте, — прошептала Рэйвен. — Добро пожаловать в новую эпоху — мою эпоху.

Глава 17

В год Красной кометы, когда небеса Пустошей озарились багровым светом падающей звезды, в Золотом дворце Черной Цитадели родилась принцесса Рэйвен. Ее первый крик эхом прокатился по коридорам дворца, заставляя слуг содрогнуться от его пронзительности — словно новорожденная уже знала, какая судьба ждет ее в этом жестоком мире.

Лорд Черной Цитадели, держал на руках крошечное существо, чьи глаза уже тогда сверкали необычным серебристым светом. В отличие от других младенцев Пустошей, кожа Рэйвен была безупречно бледной, словно высеченной из лунного камня, а тонкие волосы отливали иссиня-черным цветом.

— Она прекрасна, — прошептала леди Селена, протягивая слабые руки к дочери. Роды едва не стоили ей жизни, и теперь она лежала на шелковых простынях, бледная, как призрак.

Лорд в те дни еще не был Черным Лордом. Тридцатилетний правитель Цитадели слыл справедливым и мудрым владыкой, который защищал свои земли от набегов мародеров и заботился о процветании подданных. Его темные волосы еще не тронула седина, а в карих глазах горел огонь жизни, не угасший под грузом власти и ответственности.

— Рэйвен, — произнес он торжественно, глядя на дочь. — Ворон. Пусть она будет мудрой, как эти птицы, и пусть принесет нам удачу.

Никто тогда не мог предположить, что это имя станет символом ужаса для всех Пустошей.

Первые годы жизни принцессы прошли в роскоши и неге. Черная Цитадель, внушавшая трепет врагам Лорда, была для нее уютным домом, наполненным приключениями и родительской любовью.

Рэйвен росла в любови и заботе. Леди Селена, женщина удивительной красоты и доброты, проводила с дочерью каждую свободную минуту. Она учила ее читать по древним книгам, рассказывала сказки о героях прошлого и пела колыбельные на давно забытом языке Золотых кузнецов.

— Помни, милая, — говорила Селена, расчесывая длинные волосы дочери, — истинная сила не в том, чтобы внушать страх, а в том, чтобы дарить надежду. Великие правители правят сердцами людей, а не их страхами.

Лорд обожал свою дочь. Он лично обучал ее верховой езде на механических скакунах, показывал, как работают древние механизмы цитадели, рассказывал историю их рода. Рэйвен была смышленой ученицей — в пять лет она уже читала сложные тексты, в семь освоила основы дипломатии, а в девять могла починить простые магитехнические устройства.

— Ты будешь великой правительницей, — говорил отец, наблюдая, как дочь разбирает хронометр. — Мудрой, как твоя мать, и сильной, как весь наш род.

Но даже в те счастливые дни в характере Рэйвен проявлялись тревожные черты. Она была удивительно холодна к чужим страданиям — когда один из придворных упал с лошади и сломал ногу, девочка наблюдала за его мучениями с научным любопытством, не проронив ни слезинки сочувствия.

— Почему он кричит? — спросила она у матери. — Ведь кость срастется.

Селена тревожилась по этому поводу, но списывала странности дочери на юный возраст и избалованность.

Когда Рэйвен исполнилось десять лет, мирная жизнь цитадели начала меняться. Пустоши сотрясали войны между баронами, и даже могущественная Черная Цитадель не могла оставаться в стороне от конфликтов. Лорд все чаще уезжал в военные походы, оставляя жену и дочь под защитой надежной гвардии.

Именно в это время Рэйвен начала проявлять необычные способности. Она могла чувствовать эмоции других людей, словно тонкие нити связывали ее с их сознанием. Поначалу это пугало девочку — чужая боль и радость обрушивались на нее как водопад, но постепенно она научилась контролировать свой дар.

— Мама, я слышу, о чем думает повар Бертольд, — призналась она матери однажды вечером. — Он волнуется о своем сыне, который воюет в отрядах папы.

Леди Селена была потрясена. Эмпатические способности встречались крайне редко, и обычно проявлялись гораздо позже, да и то после многих лет упорных тренировок.

— Это дар и проклятие одновременно, — сказала она дочери. — Ты можешь понимать людей лучше, чем они себя, но никогда не должна использовать это знание во зло.

Но Рэйвен уже поняла, какую власть дает ей эта способность. Она могла читать мысли придворных, знать их секреты, предугадывать их поступки. И это знание опьяняло ее сильнее любого вина.

Роковой день наступил в середине лета, когда Рэйвен исполнилось двенадцать. Лорд находился в походе против Красного барона, когда шпионы донесли врагу о том, что цитадель осталась без главного защитника.

Банда Пламенных черепов под предводительством жестокого Скарра Пепелицы решила нанести дерзкий удар по самому сердцу владений Теневого клинка. Сорок отборных убийц на модифицированных мотоциклах прорвались через внешнюю оборону Цитадели, используя предательство одного из офицеров гвардии.

Рэйвен находилась в розарии вместе с матерью, когда началась атака. Леди Селена читала дочери старинную легенду о Золотых кузнецах, когда воздух разорвали взрывы и крики.

— Рэйвен, быстро! — Селена схватила дочь за руку и потащила к потайному ходу, который вел в подземелья их дома.

Но было поздно. В розарий ворвались трое бандитов в обгоревших кожаных куртках, с лицами, изуродованными шрамами и ожогами. Их предводитель, коренастый мужчина с металлическим протезом вместо левой руки, злобно усмехнулся, увидев леди и принцессу.

— Ну что ж, — прохрипел он, — похоже, удача улыбнулась нам. Вы-то нам и нужны.

— Отпустите мою дочь, — твердо сказала Селена, прикрывая собой Рэйвен. — Она вам ничем не угрожает.

— Ха! — рассмеялся бандит. — Именно поэтому мы ее и заберем. Представляешь, как завоет Теневой Клинок, когда узнает, что его наследница стала нашей рабыней?

Рэйвен чувствовала волны ярости и похоти, исходившие от разбойников. Их мысли были мерзкой смесью жестокости и животных инстинктов. Девочка содрогнулась от отвращения, но не могла отвести взгляд.

— Прежде чем забрать девчонку, — сказал другой бандит, облизывая губы, — может, развлечемся с мамашей?

— Нет! — закричала Рэйвен, но леди только крепче прижала ее к себе.

— Не смотри, милая, — прошептала Селена дочери на ухо. — Что бы ни случилось, не смотри и не забывай — ты принцесса. Ты должна быть сильной.

То, что произошло дальше, навсегда врезалось в память Рэйвен. Бандиты набросились на ее мать, и девочка была вынуждена наблюдать, как убивают самого дорогого ей человека. Она чувствовала боль матери, ее страх, отчаяние и одновременно — дикую решимость защитить дочь любой ценой.

Селена сражалась как львица. Она царапала, кусала, била, но силы были неравны. Когда лезвие вонзилось ей в грудь, леди успела лишь прошептать:

— Беги, Рэйвен… беги…

Но Рэйвен не могла двигаться. Она стояла, окаменев от ужаса, и смотрела, как жизнь медленно покидает глаза матери. В тот момент что-то сломалось внутри двенадцатилетней девочки. Боль была такой острой, что казалось, она разорвет ее пополам.

И тогда произошло нечто невероятное.

Эмпатические способности Рэйвен вышли из-под контроля. Волна чистой, концентрированной агонии ударила по сознанию всех присутствующих. Бандиты завопили, схватившись за головы. Их разум не мог выдержать такой боли, и один за другим они начали падать в конвульсиях.

Рэйвен не понимала, что происходит. Она только чувствовала, как ненависть заполняет каждую клетку ее тела. Ненависть к убийцам, к жестокости, к несправедливости этого мира. И эта ненависть требовала выхода.

Когда прибыла подмога и обнаружила розарий, там лежали четыре трупа. Леди Селена с ножевым ранением в сердце и трое бандитов с мозговыми кровоизлияниями. А посреди этой бойни стояла маленькая принцесса с пустыми, остекленевшими глазами.

Лорд примчался домой, как только получил известие о нападении. Он нашел дочь в ее комнате — она сидела у окна и смотрела в пустоту, не реагируя ни на что. Врачи говорили, что физически девочка здорова, но ее разум получил тяжелую травму.

— Рэйвен, — позвал отец, опускаясь рядом с ней на колени. — Милая, это папа. Поговори со мной.

Девочка медленно повернула голову. В ее серебристых глазах не было ничего — ни боли, ни радости, ни жизни. Словно ее душа умерла вместе с матерью.

— Они убили маму, — сказала она ровным, безэмоциональным голосом. — Они хотели забрать меня. Но я убила их всех.

Лорд содрогнулся. Он видел многое на войне, но никогда не слышал таких слов из уст ребенка.

— Рэйвен, это не твоя вина. Ты ничего не могла сделать.

— Могла, — ответила она, все так же бесстрастно. — Я чувствовала их эмоции. Знала, что они сделают. Но не смогла остановить их.

В эту ночь лорд, стоя над телом жены, поклялся, что больше никогда не допустит такого. Он сделает все, чтобы защитить свою дочь, сделает ее достаточно сильной, чтобы никто больше не смог причинить ей вреда.

Это была первая клятва на пути к тьме.

После похорон леди Селены жизнь в Черной Цитадели кардинально изменилась. Лорд тоже — он стал холодным, расчетливым, жестоким. Он приказал снести розарий, где погибла жена, и на его месте построил тренировочные площадки.

— С завтрашнего дня ты начинаешь обучение, — объявил он дочери на следующий день после похорон. — Будешь изучать фехтование, стрельбу, верховую езду, тактику, политику. Больше никто не сможет причинить тебе вреда.

Рэйвен кивнула. В глубине души она тоже понимала: слабость убила ее мать. Будь она сильнее, смогла бы защитить самого родного себе человека.

Первым наставником девочки стал сержант Эдвин Гуди — опытный воин, потерявший левую руку в боях с мародерами. Он должен был обучить принцессу основам боевого искусства.

— Принцесса, — сказал он в первый день тренировок, — я соболезную вашей утрате. Но горе не поможет вам стать сильнее. Только дисциплина и упорство.

Рэйвен подняла на него пустые глаза.

— Научите меня убивать, — сказала она.

Сержант Гуди растерялся. Такие слова от маленькой девочки звучали противоестественно.

— Принцесса, мы начнем с основ…

— Научите меня убивать, — повторила Рэйвен более твердо. — Иначе они вернутся за мной.

Сержант Гуди взглянул на лорда, который наблюдал за тренировкой. Тот мрачно кивнул.

Так начались уроки, которые превратили принцессу в убийцу.

С каждым месяцем лорд становился все более жестоким, а его мысли все более параноидальными. Смерть жены сломала в нем что-то важное, и теперь он видел врагов повсюду. Он начал применять пытки для получения информации, казнил подозреваемых в измене без суда, облагал население непомерными налогами для содержания армии.

— Отец, — спросила однажды Рэйвен, наблюдая, как во дворе Цитадели пытают захваченного шпиона, — зачем это все?

— Чтобы защитить тебя, — ответил лорд, не отводя взгляда от происходящего. — В этом мире выживают только сильные. А сила приходит через страх.

Рэйвен слушала крики пытаемого и чувствовала его агонию через свои эмпатические способности. Но теперь чужая боль не причиняла ей страданий — наоборот, она находила в ней странное утешение. Словно чужие мучения хоть немного смягчали ее собственную боль.

— Можно мне попробовать? — спросила она отца.

Лорд повернулся к дочери с удивлением.

— Что именно?

— Допрос. Я чувствую его реакции. Знаю, когда он лжет.

В этот момент лорд осознал, что его дочь обладает способностями, которые могут сделать ее самым опасным правителем в истории Пустошей. И вместо того чтобы ужаснуться, он ощутил гордость.

— Конечно, милая. Покажи мне, чему ты научилась.

Спустя час шпион рассказал все, что знал. Рэйвен не применяла физических пыток — она просто входила в его разум и усиливала страхи мужчины, пока тот не сломался полностью.

— Великолепно, — прошептал лорд, глядя на дочь с восхищением. — Ты будешь величайшей из правительниц.

Но и не заметил, как его собственная дочь становится чудовищем.

Годы шли, и тренировки Рэйвен становились все более изощренными и жестокими. Лорд, который теперь носил прозвище Черный Лорд, лично разработал для дочери программу обучения, которая должна была сделать из нее идеального правителя-тирана.

В четырнадцать лет Рэйвен изучала не только боевые искусства, но и искусство пыток, психологического воздействия, управления толпой. Ее учили, как сломать волю противника, как внушить страх одним взглядом, как превратить союзника во врага и наоборот.

— Урок первый, — говорил отец, расхаживая по кабинету, где на стене висели портреты всех врагов их рода. — Никому нельзя доверять полностью. Даже самый преданный слуга может предать тебя, если цена окажется достаточно высока.

— Урок второй, — продолжал он, — сострадание — это слабость. Чем чаще ты жалеешь врагов, тем больше шансов, что они нанесут удар в спину.

— Урок третий, — его голос стал еще более холодным, — любовь делает тебя уязвимой. Твоя мать умерла, потому что любила тебя больше собственной жизни. Не повторяй ее ошибок.

Рэйвен впитывала эти уроки как губка. Ее сердце, уже израненное смертью матери, покрывалось все более толстой броней цинизма и жестокости. Она училась получать удовольствие от страданий других, потому что это заглушало ее собственные.

В пятнадцать лет она провела свою первую публичную казнь. Приговоренный был дезертиром из армии Лорда — простым крестьянином, который сбежал с поля боя, не выдержав ужасов войны.

— Покажи мне, чему ты научилась, — сказал отец, протягивая ей меч палача.

Рэйвен взяла оружие и посмотрела в глаза приговоренному. Он был совсем молодым, не старше двадцати лет, его лицо еще не утратило юношескую мягкость. В его мыслях она читала раскаяние, страх и мольбы о пощаде.

Но пощады не последовало.

Клинок опустился быстро и точно. Голова дезертира упала в корзину под одобрительные возгласы придворных. А принцесса Рэйвен почувствовала странное удовлетворение — не от самого убийства, а от того, что отец гордится ею.

В шестнадцать лет Рэйвен получила доступ к закрытым архивам Черной Цитадели. Здесь, в глубоких подземельях, хранились древние книги и свитки, некоторые из которых были написаны еще во времена Золотых кузнецов.

Принцесса проводила в архивах целые дни, изучая забытые знания. Ее особенно интересовали тексты о древних войнах и оружии, способном изменить судьбу мира.

Именно здесь она впервые прочитала о железных титанах — гигантских боевых машинах, созданных для Великой Войны. Согласно записям, эти колоссы обладали силой, способной уничтожить целые армии, но их создание привело к катастрофе, превратившей цветущие земли в Пустоши.

— Интересное чтение? — спросил отец, заставший ее за изучением особенно древнего тома.

— Очень, — ответила Рэйвен, не отрывая глаз от страницы. — Здесь написано, что есть способ пробудить титана, в котором построена наша Цитадель.

Лорд нахмурился.

— Это всего лишь легенды, дитя мое. Если бы это было возможно, я бы давно уже оживил древнюю машину и завоевал все Пустоши.

Но Рэйвен не была так уверена. Но предпочла держать такие мысли при себе. Отцу ни к чему было знать о ее планах.

Среди древних текстов Рэйвен обнаружила пророчество, которое изменило всю ее жизнь. Оно было написано на почти забытом языке Золотых кузнецов, и принцессе потребовались месяцы, чтобы расшифровать его полностью:

«Когда звезды встанут в линию Проклятого колеса,

Когда кровь невинных оросит мертвые земли,

Придет тот, кто владеет золотом души,

Последний из рода древних мастеров.

Он пробудит спящих железных богов,

И вновь засияет огонь в их сердцах.

Но будет ли это огонь созидания

Или пламя, что пожрет все миры —

Решать тому, кто его призовет».

Рэйвен перечитывала эти строки снова и снова, пытаясь понять их смысл. Золотые кузнецы, согласно легендам, обладали уникальной способностью вдыхать жизнь в металл, создавать разумные машины и артефакты невероятной силы. Если пророчество правдиво, то где-то должен существовать наследник этого искусства.

— Отец, — обратилась она к Лорду вечером, — что вы знаете о Золотых кузнецах?

Черный Лорд отложил документы и внимательно посмотрел на дочь.

— Древняя раса мастеров, вымершая во время Великой Войны. Говорят, их искусство было так совершенно, что созданные ими механизмы были неотличимы от живых существ. Но это всего лишь мифы.

— А если не мифы? — настаивала Рэйвен. — Что, если один из них выжил? Или их потомок?

— Даже если и так, — пожал плечами Лорд, — какое это имеет значение?

Рэйвен не ответила, но в ее голове уже формировался план. Если она сможет найти Золотого кузнеца, заставить его служить ей, то получит силу, способную покорить не только Пустоши, но и любые другие миры.

Глава 18

В семнадцать лет Рэйвен начала активные поиски потомка Золотых кузнецов. Она отправляла разведчиков во все концы Пустошей, изучала родословные знатных домов, исследовала руины древних городов в поисках любых следов.

Поначалу поиски не давали результатов. Большинство следов оказывались ложными: шарлатаны, выдающие себя за магов, или полубезумные изобретатели с манией величия.

Но Рэйвен была терпелива. Она знала, что где-то существует тот, кто ей нужен, и что рано или поздно она найдет его.

Первая реальная зацепка появилась через полтора года. Один из ее агентов сообщил о странном механике в городе Ржавые Шестерни, который создавал устройства, работающие по непонятным принципам. Местные жители шептались, что его прикосновение может оживить любой металл.

Рэйвен лично отправилась проверить эту информацию. Она взяла с собой небольшой отряд гвардейцев и под видом торговой экспедиции прибыла в Ржавые Шестерни.

Механик действительно оказался необычным. Старик по имени Гаррет Молоток обладал способностью чувствовать металл так, словно это была живая ткань. Его мастерская была полна удивительных изобретений — самозаводящихся часов, механических птиц, оружия, которое само наводилось на цель.

— Покажите мне свое лучшее творение, — попросила Рэйвен, представившись богатой покупательницей.

Старик с гордостью показал ей механическую розу из серебра. Когда он коснулся ее пальцем, цветок распустился, его лепестки задрожали, как живые, и по мастерской разлился тонкий аромат настоящих роз.

Рэйвен знала: она нашла то, что искала. Но когда она попыталась прочесть мысли старика, наткнулась на мощную ментальную защиту. Гаррет Молоток был не так прост, как казался.

— Знаю, кто ты такая, Принцесса Рэйвен, — тихо сказал старик, его глаза потеплели с мудрой печалью. — Твоя тьма предшествует тебе, как тень перед рассветом.

Рэйвен застыла. Никто не должен был узнать ее под маскировкой простой торговки. Ее рука невольно скользнула к рукояти кинжала.

— Не стоит, дитя, — покачал головой Гаррет. — Убийство не даст тебе того, что ты ищешь. Да и не сможешь ты причинить вреда последнему из Золотых кузнецов в его собственной мастерской.

Воздух вокруг них вдруг ожил. Механические изобретения начали двигаться сами собой — часы зазвенели в унисон, металлические птицы расправили крылья, а инструменты поднялись в воздух, образуя защитный круг вокруг старика.

— Значит, пророчество было правдой, — прошептала Рэйвен, забыв о всякой осторожности. — Вы действительно существуете.

— К сожалению, да, — вздохнул Гаррет. — Я последний из своего рода, принцесса. Последний, кто помнит, как наша гордость и могущество превратили цветущий мир в эти проклятые пустоши.

Он жестом успокоил свои создания, и мастерская вернулась к обычному состоянию.

— Ты пришла за моим искусством, — это была не вопрос, а утверждение. — Хочешь, чтобы я пробудил для тебя титанов. Но знаешь ли ты цену такой силы?

Рэйвен опустилась на деревянный стул напротив старика. Впервые за много лет ее эмпатические способности встретили разум, способный противостоять им на равных.

— Расскажите мне правду, — потребовала она. — Что на самом деле произошло тысячу лет назад?

Гаррет долго молчал, глядя на серебряную розу в своих руках.

— Мы были молоды и глупы, — начал он наконец. — Золотые кузнецы считали себя богами, способными переделать мир по своему желанию. Мы создали титанов не для войны — они должны были стать помощниками, работниками, защитниками. Но власть развращает, принцесса, особенно абсолютная власть над жизнью и смертью металла.

Он встал и подошел к окну, выходящему на улицы Ржавых Шестерней.

— Мой прапрадед был одним из главных архитекторов проекта. Он вложил в титанов не просто механизмы — он дал им частички своей души, своих эмоций. И эти эмоции были темными. Жажда власти, презрение к слабым, желание господствовать. Когда титаны пробудились, они восприняли эти чувства как свою истинную природу.

Рэйвен слушала, затаив дыхание. История, которую рассказывал старик, кардинально отличалась от официальных хроник.

— Началось с малого, — продолжал Гаррет. — Титаны стали выполнять приказы слишком буквально, без учета последствий. Приказали очистить поле от камней — они стерли с лица земли целый лес. Велели защитить город — они истребили всех в радиусе ста миль, кого сочли потенциальной угрозой.

— Но почему их не остановили? — спросила Рэйвен.

— Потому что мы их любили, как родители любят своих детей, — в голосе старика звучала боль столетий. — Каждый титан был шедевром, вершиной искусства. Мы не могли поверить, что наши создания способны на зло. А когда наконец поняли… ничего уже нельзя было сделать.

— Титаны объединились против своих создателей, — голос Гаррета стал жестче. — Они решили, что люди — несовершенные создания, которых нужно либо исправить, либо уничтожить. Началась война, которая длилась десять лет и превратила половину континента в мертвые земли.

Рэйвен представила себе гигантских металлических колоссов, сражающихся против армий людей. Сила против плоти, холодная логика против человеческих эмоций.

— Но вы их победили.

— Не победили — остановили, — поправил Гаррет. — Ценой неимоверных жертв мы сумели заблокировать их энергетические ядра. Большинство титанов просто… заснули. Но их разум, их злость, их жажда господства — все это осталось там, в глубинах металлических душ.

Он повернулся к принцессе, и в его глазах светилась древняя мудрость.

— Твоя Цитадель, Рэйвен, как ты знаешь, построена внутри одного из таких титанов. Спящего, но не мертвого. И если ты пробудишь его… то получишь силу, способную завоевать мир. Но мир этот будет мертвым.

Рэйвен молчала, переваривая услышанное. Часть ее — та, что еще помнила материнские объятия и колыбельные, — ужасалась перспективе повторить ошибки прошлого. Но другая половина, закаленная годами боли и ненависти, видела в титане лишь инструмент для достижения великой цели.

— Что вы хотите за свои услуги? — спросила она наконец.

— Ты не слышала ни слова из того, что я говорил, — покачал головой старик. — Я не дам тебе эту силу, принцесса. Не для того я прожил три столетия в изгнании, чтобы снова выпустить ужас на свет.

— У вас нет выбора, — холодно ответила Рэйвен и мысленно подала сигнал своим гвардейцам.

Дверь мастерской распахнулась, и внутрь ворвались пять закованных в броню воинов. Но Гаррет только усмехнулся.

— Думаешь, я не подготовился к такому исходу?

Он щелкнул пальцами, и все металлические предметы в мастерской ожили. Мечи гвардейцев вырвались из ножен и повернулись против хозяев. Доспехи сжались, сковывая движения. За считанные секунды отряд принцессы был обезврежен.

— Уходи, Рэйвен, — сказал старик усталым голосом. — И не возвращайся. Есть границы, которые нельзя переступать даже ради мести.

Но принцесса не собиралась сдаваться. Если сила не поможет, она применит то, что умеет лучше всего — психологическое воздействие.

Рэйвен закрыла глаза и направила всю мощь своих эмпатических способностей на разум старика. Она искала трещины в его ментальной защите, болезненные воспоминания, которые можно было использовать как рычаг давления.

И нашла.

В сознании Гаррета таилась чудовищная вина. Он не просто был свидетелем создания титанов — он сам участвовал в проекте. Молодой, амбициозный мастер, который вложил часть своей души в одного из металлических колоссов. И этот титан стал одним из самых безжалостных убийц в истории Великой Войны.

— Интересно, — прошептала Рэйвен, открывая глаза. — Титан-палач. Это ведь было ваше создание, не так ли?

Лицо Гаррета побелело.

— Откуда ты?..

— Я читаю ваши мысли. Вижу тысячи смертей, за которые вы чувствуете себя ответственным. Женщины, дети, старики — все, кого растоптал ваш «шедевр» во время осады Белой башни.

Гаррет зашатался, словно от физического удара.

— Хватит…

— Нет, — жестоко улыбнулась Рэйвен. — Я только начала. Помните маленькую девочку с голубыми глазами? Ту, что пыталась спастись в развалинах храма? Ваш титан раздавил ее, как насекомое.

— ХВАТИТ! — взревел старик, и все металлические предметы в мастерской задрожали от его гнева.

Но Рэйвен была неумолима. Она питалась чужой болью, как вампир — кровью.

— Вы можете искупить свою вину, — сказала она мягче. — Дайте мне силу пробудить титана, и я поклянусь использовать ее только против тех, кто этого заслуживает. Против убийц, предателей, тиранов.

В этот момент что-то сломалось в защите старика. Тысячелетняя вина, которую он нес в сердце, оказалась сильнее его принципов.

— Ты… ты обещаешь? — хрипло спросил он.

— Клянусь кровью своей матери, — солгала Рэйвен, не моргнув глазом.

Гаррет долго смотрел ей в глаза, пытаясь найти хотя бы искру честности. Но принцесса давно научилась скрывать свои истинные намерения даже от телепатов.

— Хорошо, — прошептал он наконец. — Я научу тебя. Но помни: каждая жизнь, которую отнимет пробужденный титан, ляжет на твою душу.

— У меня нет души, — равнодушно ответила Рэйвен. — Она умерла вместе с матерью.

Обучение у Гаррета Молотка длилось три месяца. Принцесса оказалась способной ученицей — ее эмпатические способности позволяли ей понимать металл почти так же хорошо, как это делали Золотые кузнецы. Она не могла создавать разумные машины, но пробудить уже существующий интеллект — это было ей по силам.

Когда обучение закончилось, Рэйвен приказала убить старика. Она не могла позволить, чтобы кто-то еще владел секретами, которые теперь принадлежали только ей.

— Ты нарушила клятву, — сказал Гаррет, даже не пытаясь защищаться, когда гвардейцы окружили его.

— Я много чего нарушила, — ответила принцесса. — И буду нарушать дальше.

Последними словами Золотого кузнеца были:

— Титаны изменят тебя, Рэйвен. Когда ты пробудишь их, частичка их холода войдет в твое сердце. И тогда ты поймешь, что стала именно тем монстром, против которого мы когда-то сражались.

Принцесса не ответила. Она уже стала монстром. Вопрос был только в том, насколько каких масштабов ей суждено достичь.

Вернувшись в Черную Цитадель, Рэйвен отправилась в самые глубокие подземелья, туда, где, согласно древним чертежам, должно было находиться сердце спящего титана.

Рэйвен больше не нуждалась в наставнике. Пришло время самой стать учителем.

Учителем страха, боли и абсолютной власти.

Глава 19

Тронный зал Черной Цитадели гудел и вибрировал. Стены пульсировали красным светом энергетических магистралей, а воздух гудел от работы бесчисленных механизмов. В центре зала возвышался трон из черного металла и живых кристаллов, излучавший зловещее сияние.

На троне восседала Рэйвен, но это была уже не та девушка, которую Алекс знал когда-то. Она обрела новое тело: ее кожа стала полупрозрачной, под ней пульсировали светящиеся вены из жидкого металла. Волосы превратились в подвижные кабели, а глаза горели холодным синим пламенем. Корона ее отца венчала голову, но теперь она слилась с черепом, став частью ее существа.

— Ты пришел, Алекс, — ее голос звучал одновременно из тысяч динамиков по всей цитадели. — Пришел полюбоваться на то, что помог создать.

Алекс сжимал в руке Молот Созидания. Лира стояла рядом с ним, держа посох. Их одежда была изодрана, лица покрыты копотью и кровью. Снаружи доносились отзвуки последней битвы.

Путь сюда был залит кровью. Алекс помнил звон стали, когда его молот крушил их щиты, искры, летящие при каждом ударе. Лира двигалась рядом с ним как смертельный танцор, ее посох нес смерть, каждый удар находил цель.

Крылатый Джек прикрывал их с воздуха, его модифицированный планер нырял между башнями цитадели, сбрасывая самодельные бомбы на позиции противника. Железный шаман и Глитч держали периметр, их машины превратились в движущиеся крепости, ощетинившиеся пушками и пулеметами.

Но самой страшной была битва в лифтовых шахтах — вертикальных туннелях, ведущих к тронному залу. Там их поджидали железные пауки — механические твари размером с автомобиль, ползающие по стенам и потолку. Их красные глаза горели в темноте, а из лап торчали лезвия, способные пробить сталь.

Алекс сражался спина к спине с Лирой, его молот превращал пауков в груду искореженного металла, а ее точные удары находили уязвимые точки в их броне.

— Я пришел остановить тебя, Рэйвен, — сказал Алекс, его голос эхом отразился от металлических стен. — Пришел исправить свою ошибку.

Рэйвен засмеялась, и ее смех был подобен скрежету стали о камень.

— Ошибку? О какой ошибке ты говоришь? Ты помог мне стать совершенной! И теперь я исцелю Пустоши! Лекарство всегда горькое, но его надо принять, чтобы исцелиться! Алекс, как ты не понимаешь? Ты помог мне спасти Пустоши!

— Нет! Я в этом не участвую! — скрипнул зубами Алекс. — И я не позволю тебе совершить задуманное! Ты просто спятила! Но я выбью эту дурь из твоей головы!

Рэйвен поднялась с трона и презрительно посмотрела на него.

— Ну, что ж, попробуй!

Первый удар Рэйвен был настолько быстрым, что Алекс едва успел поднять молот для блока. Лезвие ее руки рассекло воздух меньше, чем в дюйме от его лица, оставив светящийся след. Энергия разряда обожгла кожу.

— Ты стал медленным, Алекс! — насмехалась она, нанося серию молниеносных ударов.

Алекс отступал, отбивая атаки молотом. Каждый удар отдавался болью в руках — Рэйвен стала невероятно сильной. Но он изучал ее движения, искал слабые места в новой форме.

Лира попыталась помочь, но дроны атаковали ее, заставляя уклоняться и прятаться за обломками трона. Ее посох изрыгал огонь, сбивая железных тварей одну за другой, но новые появлялись все быстрее.

— Видишь? — Рэйвен развела руки-лезвия, и по залу разлилось зловещее сияние. — Я контролирую каждый винтик этой Цитадели! Каждый провод повинуется моей воле!

Пол под ногами Алекса задрожал, и из него выросли металлические шипы. Он откатился в сторону, но новые ловушки появлялись повсюду. Стены выстреливали лазерными лучами, потолок опускал стальные сети.

Однако недолгое время, проведенное Алексом в Пустошах, не прошло даром. Он знал, как сражаться в невозможных условиях. Молот Созидания засиял золотым светом, и каждый его удар не только разрушал ловушки, но и чинил разрушенные части зала, создавая новые укрытия и проходы.

— Невозможно! — завизжала Рэйвен. — Ты не можешь переделать мои творения!

— Могу. — Алекс уклонился от удара и нанес ответный. Молот врезался в крыло Рэйвен, и механизм взорвался золотыми искрами. — Потому что я помню, какой ты была на самом деле.

Рэйвен отлетела к трону, пошатнувшись. Из поврежденного крыла сочилась светящаяся жидкость.

— Нет… я не вернусь… не стану снова слабой…

Она подняла руки, и весь зал содрогнулся от мощного энергетического разряда. Алекс почувствовал, как его отбрасывает к стене. Молот выпал из онемевших пальцев.

— Алекс! — закричала Лира, но дроны окружили ее плотным кольцом.

Рэйвен медленно приблизилась к упавшему противнику. Ее лезвие-рука направилось прямо к его сердцу.

— Прощай, Алекс. Спасибо за урок.

И тут же пол зала взорвался.

Железный титан — древняя машина войны размером с небоскреб — медленно поднимался. Его голова была увенчана короной из молний, а глаза горели как два красных солнца.

Тронный зал оказался всего лишь верхушкой чудовищной конструкции. Рэйвен отлетела от Алекса, забыв о поединке.

— Видишь? — Рэйвен раскинула руки, и по ее венам пробежали искры энергии. — Это и есть будущее. Больше никаких войн, никаких страданий, никакой слабости плоти. Только совершенный порядок железа и стали.

Титан сделал шаг. Все внутри гигантского робота попадали на пол. В руках титана материализовалось оружие — клинок невообразимой длины, способный разрубить горы пополам.

Механические мышцы напряглись под броней толщиной в десятки ярдов. Каждый сустав был размером с дом, каждая шестеренка — с автобус. На груди гиганта пульсировал кристальный реактор, излучавший свет, видимый за сотни миль.

Но внезапно что-то пошло не так. Глаза Рэйвен расширились от ужаса.

— Нет… он не слушается… что происходит?

Титан сделал еще один шаг, но не в том направлении, куда приказывала Рэйвен. Древняя программа машины активировалась самостоятельно, переписывая команды своей хозяйки. Красные глаза гиганта вспыхнули ярче, и из его рта вырвался рев, способный разрушить горы.

— Я потеряла контроль! — в голосе Рэйвен прозвучал страх. — Он действует сам по себе!

По всему телу титана пробежали разряды энергии. Древние системы, спавшие тысячу лет, пробуждались одна за другой. Оружейные порты открывались с громом, выпуская наружу орудия, каждое из которых могло стереть город с лица земли.

Железный титан начал свой марш через Пустоши. Каждый его шаг оставлял кратеры размером с футбольное поле. Земля горела под его ступнями, превращаясь в стекло от жара энергетических двигателей. Песок плавился, образуя причудливые стеклянные скульптуры, которые тут же рассыпались от вибрации следующего шага.

Первым на пути колосса оказался город Железный перекресток — крупнейший торговый центр северных Пустошей. Двадцать тысяч жителей увидели приближающуюся тень и попытались бежать. Караваны, еще утром стоявшие на площадях, превратились в месиво из металла и плоти.

Торговцы хватали самое ценное и бросались к выходам из города. Дети плакали, не понимая, что происходит. Старики падали и не могли подняться в давке. Небо потемнело от тени гиганта.

Титан поднял свой клинок — чудовищное оружие из черного металла, по которому бегали разряды энергии. Железный перекресток исчез от одного удара, превратившись в пылающий кратер глубиной в сотни ярдов. Ударная волна разнесла все в радиусе мили, оставив лишь оплавленные руины и тела, превращенные в пепел за доли секунды.

Те немногие, кто успел убежать достаточно далеко, оглянулись и увидели на месте родного города только огненную воронку. Дым поднимался столбом в небо.

Не останавливаясь, гигант продолжил путь. Следующей жертвой стал Оазис — город-сад, где благодаря древним технологиям росли деревья и журчали ручьи. Тридцать тысяч душ жили в этом последнем клочке рая посреди Пустошей.

Правитель Оазис сражался до последнего, запустив все оборонительные системы города. Плазменные турели обстреливали титана с башен, энергетические щиты пытались отвратить его шаги. Но это было как стрельба из рогатки по горе.

Титан просто наступил на город, раздавив его как муравейник. Хруст ломающихся домов, крики умирающих людей, треск горящих деревьев — все смешалось в симфонии разрушения. Под его ступней остался только плоский кратер, залитый лавой от расплавленной земли.

— Остановите его! — кричала Рэйвен, лихорадочно работая с пультом управления в разрушенном тронном зале. — Это не то, чего я хотела! Он убивает всех подряд!

Но титан был неумолим. Его маршрут лежал через все крупные поселения Пустошей. Последняя надежда, защищенная стенами из чистого металла толщиной в десять ярдов, пала от единственного удара энергетического луча, вырвавшегося из глаз гиганта. Луч прожег стену насквозь, превратив защитников в тени на расплавленном металле.

Последний выживший вышел на стены с мечом в руках. Его доспехи сияли в свете приближающейся смерти.

— Во имя чести! — закричал он и бросился на титана.

Луч испепелил его еще в прыжке.

Поселение Медные холмы, где жили мирные фермеры, сгорело в плазменном пламени дыхания титана. Огненный смерч высотой в милю поглотил все живое, превратив плодородные поля в выжженную пустыню. Крепость барона железная Челюсть рассыпалась в прах под ударами кулаков.

За час титан уничтожил с десяток поселений и продолжал двигаться к сердцу Пустошей, где находился город Золотая долина — последнее крупное поселение, в котором укрывались беженцы со всего мира.

— Я должен проникнуть внутрь! — крикнул Алекс, указывая на пульсирующее сердце титана. — Только изнутри я смогу его остановить!

— Это самоубийство! — Лира схватила его за руку. — Ты не вернешься оттуда живым!

— А если я не попытаюсь — погибнут все. — Алекс высвободился из ее хватки. — У меня нет выбора.

Рэйвен подняла голову. Ее механическое тело дымилось от повреждений, полученных в бою. На лице застыло выражение отчаяния.

— Я знаю способ попасть внутрь, — прошептала она. — Но… кто-то должен заменить меня в энергетическом ядре титана. Навечно.

— О чем ты говоришь?

— Титаны питаются жизненной силой. Изначально планировалось использовать силу кузнецов, но оказалось, что нужен добровольный носитель огромной магической силы. Кто-то, кто сознательно пожертвует собой. — Она указала на экран, где была видна внутренняя структура титана. — Видишь эту камеру в центре груди? Это его сердце. Там сейчас… там сейчас я.

Алекс увидел в центре машины кристальную камеру размером с небольшое здание, в которой плавала еще одна Рэйвен — настоящая, человеческая, подключенная к машине сотнями светящихся кабелей толщиной с руку человека.

— Императрица — это только проекция, — объяснила Рэйвен. — Мое истинное тело заперто в сердце титана. Оно питает его энергией. И единственный способ освободить меня — уничтожить сердце.

— Но как мне попасть туда? — спросил Алекс. — Эта машина размером с гору!

— Есть портал. — Рэйвен с трудом поднялась. — Если ты войдешь… ты уже не сможешь вернуться.

Лира шагнула вперед.

— Тогда я пойду с тобой.

— Нет! — Алекс повернулся к ней. — Это моя ошибка, мне и исправлять ее.

— А мне плевать на твою ошибку. — Она подняла подбородок с тем упрямством, которое он так любил. — Я не отпущу тебя одного. Мы прошли через все вместе, и закончим тоже вместе.

Рэйвен слабо улыбнулась.

— Знаешь… я завидую тебе. Иметь кого-то, кто готов идти за тобой в самое пекло… это дороже любой власти.

Алекс не колебался ни секунды.

— Открывай портал, — сказал он.

— Алекс, нет! — Но Лира уже знала, что он принял решение. Она видела это выражение на его лице и раньше.

— У нас нет времени на споры! — Алекс обернулся к ней. — Позаботься о людях. Помоги им восстановить мир.

— Мы позаботимся, — тихо сказала Лира. — Но только после того, как вернем тебя домой.

Рэйвен протянула дрожащую руку, и воздух перед ними разорвался, открывая золотистый портал. Сквозь него было видно внутренности титана — лабиринт коридоров, пульсирующих энергией.

— Прости меня, — прошептала она.

Алекс шагнул в портал и исчез. Сразу за ним прыгнула Лира.

— Стой! — закричала Рэйвен, но было поздно.

Портал схлопнулся, оставив Императрицу одну в разрушенном тронном зале.

Алекс и Лира материализовались внутри огромного коридора. Стены, пол и потолок были сделаны из того же черного металла, что и внешняя броня, но здесь он пульсировал красным светом. Воздух был наполнен озоном и звуками работающих механизмов.

Алекс осмотрелся. Коридор тянулся в обе стороны дальше, чем могли видеть глаза.

— Нам нужно найти центральную камеру.

Они пошли по коридору, и каждый их шаг отдавался эхом. Здесь было тихо, если не считать постоянного гула механизмов и редких металлических скрежетов где-то в глубине машины.

Первая ловушка активировалась, когда они прошли, по ощущениям, около мили. Пол под ногами Лиры провалился, открыв яму, полную вращающихся лезвий. Только быстрая реакция Алекса спасла ее — он схватил девушку за руку и выдернул из смертельной западни.

— Спасибо, — выдохнула она, глядя вниз на металлические зубы, которые сомкнулись в дюйме от ее ног.

— Будь осторожнее. Титан не хочет, чтобы мы добрались до его сердца.

Они продолжили путь, но теперь проверяли каждый шаг. И не зря — через несколько сотен ярдов стены выстрелили лазерными лучами, прожигая воздух на уровне головы. Алекс и Лира упали на пол, лучи прошли над ними, оставляя расплавленные борозды в противоположной стене.

— Система охраны, — проанализировал Алекс. — Она реагирует на движение.

— Как пройдем?

Алекс поднял над головой Молот Созидания. Золотой свет оружия осветил коридор.

— Очень быстро.

Они побежали. Лазеры стреляли с бешеной скоростью, но Молот каким-то образом отклонял лучи, заставляя их проходить мимо. Золотая энергия создавала вокруг них защитный кокон.

Следующая ловушка была хитрее. Коридор разветвился на три прохода, каждый из которых вел в разных направлениях. Но только один был настоящим — остальные два заканчивались камерами, полными ядовитого газа.

— Как определить, какой правильный? — спросила Лира.

Алекс приложил ухо к стене каждого прохода, прислушиваясь к звукам машины.

— Этот, — указал он на средний проход. — Слышишь? Здесь гул сильнее. Это означает, что мы движемся к источнику энергии.

Средний коридор привел их к огромному залу, заполненному движущимися механизмами. Гигантские шестерни вращались с грохотом, поршни размером с автобусы двигались вверх-вниз, а между ними сновали роботы-ремонтники величиной с человека.

— Машинное отделение, — понял Алекс. — Мы в правильном направлении.

Но путь через зал был смертельно опасен. Механизмы двигались по сложной схеме, и одно неверное движение означало смерть под шестернями или поршнями.

Лира изучала движения машин несколько минут, вычисляя паттерн.

— Я вижу закономерность, — сказала она. — Каждые тридцать секунд в движении есть пауза длиной в три секунды. Если мы будем двигаться только в эти моменты…

— Попробуем.

Они прыгали с платформы на платформу, пролезали под поршнями, перепрыгивали через вращающиеся валы. Один раз Алекс чуть не угодил под гигантский молот, но Лира дернула его за рукав, и металлическая глыба промахнулась на волосок.

Роботы-ремонтники попытались их остановить, но они были созданы для починки, а не для боя. Несколько ударов молота превратили их в груды металлолома.

За машинным отделением их ждал новый коридор, но этот был другим. Стены здесь были покрыты органическими наростами — чем-то, что выглядело как смесь металла и живой плоти. Воздух стал гуще, в нем чувствовался запах озона и чего-то еще… чего-то живого.

— Мы приближаемся, — прошептал Алекс. — Чувствуешь?

Лира кивнула. Нечто витало в воздухе и делало его тяжелым и наполненным предчувствием.

Последняя ловушка оказалась самой опасной. Коридор внезапно расширился, превратившись в круглый зал с высоким потолком. В центре зала стоял огромный робот-страж — гигант с четырьмя руками, каждая из которых заканчивалась оружием.

— Нарушители, — его голос прозвучал как удар грома. — Поворачивайте назад или будете уничтожены.

— У нас нет времени на это! — крикнул Алекс.

Робот атаковал. Из его рук полетели энергетические сгустки, лазерные лучи и физические снаряды. Алекс и Лира разделились, атакуя с разных сторон.

Это была смертельная игра в кошки-мышки. Робот был быстр и силен, но Алекс и Лира оказались проворнее. Молот Созидания крушил броню стража, а посох Лиры находила слабые места в его конструкции.

Решающий момент наступил, когда робот попытался раздавить Лиру своей огромной ногой. Она перекатилась в сторону, а Алекс ударил по ноге молотом. Металл треснул, и гигант потерял равновесие.

Лира мгновенно воспользовалась моментом. Она вскочила на спину робота и всадила посох в его энергетический блок. Взрыв разорвал машину изнутри, и оружие Лиры рассыпалось невесомым пеплом.

— Путь свободен, — сказала она, спрыгивая с дымящихся обломков.

Впереди их ждала массивная дверь из кристалла и металла. За ней пульсировал мягкий золотистый свет — сердце титана.

Глава 20

Алекс положил руку на дверь, и она медленно открылась. За ней простиралась огромная сферическая камера, стены которой были покрыты живыми кристаллами. В центре, подвешенная в паутине энергетических потоков, висела настоящая Рэйвен.

Она выглядела такой, какой он помнил ее до превращения: молодой, красивой, человечной. Сотни светящихся кабелей были подключены к ее телу, а вокруг нее пульсировала энергия невероятной мощности.

— Рэйвен! — крикнул Алекс и бросился к ней.

Но когда он приблизился к центру камеры, его разум внезапно захлестнула чужая воля. Могучая, древняя, полная гнева.

«Наконец-то… достойный носитель», — голос зазвучал в его голове. Древний, могучий, полный мудрости тысячелетий.

«Кто ты?» — мысленно спросил Алекс.

«Я — Озирис, первый из Железных титанов. Я знаю тебя, потомок Золотых кузнецов. Твоя кровь поет ту же песню, что и кровь моих врагов».

Вокруг Алекса возникли видения прошлого. Он вновь увидел мир, каким он был тысячу лет назад: цветущие земли, великие города, парящие в воздухе. И Золотых кузнецов — могучих магов-механиков, создававших чудеса техники.

«Все, что ты знаешь, — ложь! Все, что тебе говорили, — обман! Золотые кузнецы не создавали нас! — продолжал голос титана. — Титаны пришли в этот мир извне! Мы пришли, чтобы завоевать вас! Как проделали это с сотнями других миров! Но мы недооценили Золотых кузнецов! Они дали нам отпор! Погрузили меня и моих братьев в долгий сон!»

Алекс увидел, как Золотые кузнецы противостояли армии титанов. Один за другим останавливались гигантские воины: Озирис Железный, Атлас Стальной, Прометей Огненный, Арес Кровавый, Посейдон Грозовой… Двадцать четыре титана, каждый высотой в милю.

В видениях Алекс видел мастеров за работой. Сотни кузнецов трудились над орудием способным уничтожить титанов. Магические молоты весом в тонны ковали броню из звездного металла. Архимаги вплетали заклинания в каждый винтик и провод.

«Они думали, что смогут создать оружие против нас, — голос титана звучал презрительно. — Не найдя способа нас уничтожить снаружи, они решили пойти другим путем».

Видения сменились картинами ужаса. Алекс увидел момент великого слияния, когда величайшие кузнецы перенесли свои тела в сердца титанов.

Церемония проходила в пирамиде из чистого золота высотой в сотни ярдов. Кузнецы во время Великой битвы под прикрытием армий сумели прорваться к сердцам титанов.

Люди слились с машинами, души их проникли в души гигантских роботов.

«Мы вкусили их знания, их память и души. — Озирис показал Алексу образы титанов, восстающих против своих создателей. — Мы уже радовались победе, уже предвкушали уничтожение этого мира, но мы не учли воли этих людей! Подумать только, жалкие букашки, недостойные нашего внимания, сумели разрушить сердца титанов! Остановить их! Мы проиграли! Проиграли битву! Но война не была окончена! Наши дети и последователи продолжали сражаться. Однако без нас их ждало лишь поражение».

Алекс видел битвы, от которых содрогалась земля. Золотые колесницы кузнецов, управляемые духами стихий, сражались с железными танками Ареса Кровавого на равнинах, где теперь простирались Пустоши. Пушки размером с корабли плевались энергетическими снарядами, каждый из которых мог разрушить город.

В небесах разворачивались воздушные баталии между летающими кораблями кузнецов и драконообразными машинами Посейдона Грозового. Небо горело от энергетических лучей и заклинаний, тучи состояли из дыма и пепла. Воздушные дредноуты длиной в милю падали, как подстреленные птицы, оставляя на земле кратеры размером с озеро.

В море флотилии Прометея Огненного сражались с кристальными дредноутами. Корабли из живого металла вступали в схватку с судами, выкованными из звездного железа. Вода кипела от магмы и льда, создаваемых противоборствующими силами.

«Мы были сильнее, — продолжил Озирис. — Но они — хитрее. В последней битве оставшиеся кузнецы объединились и создали печать забвения — заклинание, которое отрезало наших детей от источников магии и заморозило. Мы ничем не могли помочь, скованные глупой жертвой кузнецов. Наши сердца замерли, и мы не могли пошевелиться».

Алекс увидел финальную битву у подножия того, что сейчас было Черной Цитаделью.

Это была битва богов. В битве сошлись свободные жители пустошей и дети титанов — созданные ими машины помельче и послабее. Воздух наполнился огнем и свистом металла.

Жители пустошей сражались отчаянно. Последние из Кузнецов тратили все силы, чтобы уничтожить армию детей титанов, не дать им прорваться к гигантам и возродить их. Один за другим кузнецы пали, люди пустошей дрогнули. Но последний кузнец сумел запустить последнее заклинание.

Небо разорвалось. Нисходящий столп света, созданный последними силами кузнецов, заключил всех титанов в магический сон, а огромный вихрь разметал замершее воинство по всем пустошам

«Они победили нас. Но теперь я свободен. И у меня есть ты, последний потомок их крови. Присоединись ко мне, Алекс Стил, — голос Озириса стал мягче, убедительнее. — Вместе мы можем исправить этот мир. Уничтожим всю несправедливость, всю жестокость и боль. Один удар — и не останется ни тиранов, ни угнетателей. Только мир и порядок под нашей властью».

Образы захлестнули сознание Алекса. Он увидел себя на троне из золота и стали, управляющего идеальным миром. Пустоши превращались обратно в цветущий сад под его властью. Города росли по его слову, украшенные садами и фонтанами. Никто не смеет поднять руку на слабого, никто не голодает, никто не страдает.

Он видел, как железный кулак правосудия сокрушает любую несправедливость. Работорговцы и тираны исчезают в одночасье, превращенные в пыль энергетическими лучами титана. Бандиты Пустошей разбегаются при одном упоминании его имени. Мир и процветание царят повсюду.

«Ты видел достаточно боли, Алекс, — шептал голос титана. — Достаточно смертей, предательств, потерь. Ты потерял семью и друзей. Позволь мне положить этому конец. Позволь нам стать богами, которыми мы призваны быть».

Мощь опьяняла. Алекс чувствовал, как его человеческое тело медленно трансформируется, сливаясь с машиной. Кожа твердела, превращаясь в металл. В венах текла не кровь, а жидкая энергия. Он становился частью титана, и это было… прекрасно.

Он чувствовал каждую деталь гигантского тела. Мощь, способную сдвигать горы. Оружие, способное стереть города. Броню, которую не пробьет ни что, созданное смертными. Он был богом войны, воплощенным в металле.

— Да, — прошептал Алекс, его голос зазвучал эхом по всей камере. — Да, мы можем править справедливо. Мы можем сделать мир лучше.

Титан сделал шаг к Золотой долине. В его сознании Алекс видел город — последний оплот человечества, защищенный высокими стенами и отчаянием.

«Одним ударом, — шептал Озирис. — Одним точным ударом мы уничтожим всех негодяев, всех злодеев, всех, кто причиняет боль другим. А хорошие люди, добрые — они поймут. Они примут наше правление».

Алекс поднял руку титана, готовясь нанести удар. Клинок засветился энергией, способной расколоть континенты…

«Алекс!»

Голос пронзил его сознание как молния. Знакомый, родной, любимый голос.

«Алекс, это не ты! Вернись ко мне!»

Лира. Каким-то образом она проникла в его разум, связалась с ним. Ее голос звучал прямо в его душе, пробивая наваждение Озириса.

«Не слушай его, Алекс! Он лжет! Ты помнишь детей в городе Шестеренки? Помнишь, как они смеялись, когда ты починил им игрушки? Их убьет этот удар! И всех тех, кто верит в тебя!»

Образы нахлынули на Алекса. Не величественные картины власти, которые показывал Озирис, а моменты его жизни. Лира, освободившая его в Шестеренках, ночь, что они провели вместе, беседы с Аргенталем. Благодарные взгляды людей, которых он спас от рейдеров. Слезы Рэйвен, когда она вспомнила, кто она на самом деле. Тихие беседы с Лирой под звездами, когда весь мир казался полным надежд.

— Алекс я понимаю, что заманчиво поверить в возможность все исправить одним махом, уничтожить всю боль и несправедливость мира, но так не бывает! Осирис лжет тебе! Найди правду в себе! В тех, кто тебя любит, кто дорог тебе!

«Нет! — Озирис почувствовал, что теряет контроль. — Не слушай ее! Она не понимает! Только мы можем спасти этот мир! Только сила может подарить мир!»

Но Алекс уже прозревал. Он чувствовал, как разум титана поглощает его мысли, вместе с воспоминаниями и душой. Озирис не искал союзника — он хотел новое тело, новую оболочку для своего древнего сознания. Как тысячу лет назад он поглотил своих создателей.

«Ты хочешь заменить меня собой, — понял Алекс. — Как заменил кузнецов тысячу лет назад. Ты не спаситель — ты паразит».

«Ты недостоин этой силы! — взревел Озирис, и его голос сотряс всю камеру. — Я заберу твое тело, как забрал их! Я буду править этим миром, с тобой или без тебя!»

Титан содрогнулся от внутренней борьбы. Алекс сражался за контроль над собственным разумом, но чувствовал, как его сознание растворяется в огромном интеллекте машины.

Энергетические потоки в камере забурлили, кристаллы на стенах треснули от напряжения. Тело Рэйвен дернулось, и ее глаза открылись.

«Алекс! Держись! — голос Лиры звучал все слабее, но не исчезал. — Я иду за тобой!»

В сердце титана что-то взорвалось. Алекс почувствовал знакомое присутствие — Лира каким-то образом проникла внутрь камеры. Он увидел ее краем сознания: маленькую фигурку, пробирающуюся через лабиринт энергетических потоков к центральной платформе.

«Как она?..»

«Рэйвен открыла портал, — донесся до него слабый голос девушки. — Прости, Алекс. Я не могла позволить тебе умереть».

Лира ворвалась в камеру сердца, держа в руках Молот Созидания. Ее одежда дымилась от контакта с энергетическими полями, лицо было бледным от напряжения.

— Алекс! — закричала она. — Держи молот!

Но Алекс не мог пошевелиться. Его тело почти полностью слилось с сердцем титана, руки проросли металлическими щупальцами в контрольные панели, а разум тонул в сознании Озириса.

Тогда Лира сделала то, что казалось невозможным. Она шагнула в энергетический поток, который должен был испепелить любое живое существо, и протянула молот прямо к рукам Алекса.

Боль обожгла ее тело электрическими разрядами. Кожа покрылась ожогами, волосы задымились, но она не отступила. Энергия титана пыталась оттолкнуть ее, но человеческая воля оказалась сильнее.

— Я… не отпущу тебя, — прошептала она сквозь боль. — Не сейчас. Не после всего, через что мы прошли.

Ее прикосновение разорвало связь между Алексом и Озирисом. Человеческая любовь — чистая, бескорыстная, готовая на любую жертву — оказалась сильнее древней магии. Золотой свет молота смешался с темной энергией титана, создавая новую силу.

«Это невозможно! — завыл Озирис. — Любовь — это слабость! Она не может победить силу!»

— Ошибаешься. — Алекс почувствовал, как к нему возвращается контроль. — Любовь — это самая сильная сила во вселенной. Она заставляет нас становиться лучше, защищать тех, кто дорог. А сила ради силы — это просто разрушение.

Алекс почувствовал, как металлические щупальца отсоединяются от его рук. Кожа снова стала живой, теплой, человеческой. Его пальцы сжались на рукоятке Молота Созидания, и золотая энергия взорвалась в сердце титана.

«Нет! — завыл Озирис. — Я не позволю! Я правил тысячу лет назад, буду править и сейчас!»

Из сердца машины вырвалась волна темной энергии — последняя попытка древнего разума сохранить контроль. Энергия обрушилась на них волной черного огня, выжигая воздух из легких, заставляя кровь кипеть в венах.

Но Лира оставалась рядом. Обожженная, израненная, но живая и непоколебимая. Она обняла Алекса, прикрывая его своим телом от энергетического шторма.

— Вместе, — прошептала она. — Мы сделаем это вместе.

Алекс поднял Молот Созидания высоко над головой. Золотой свет оружия столкнулся с темной энергией титана, создавая ослепительную вспышку.

«Это невозможно… Я… ОЗИРИС… НЕ МОЖЕТ… ПАСТЬ!»

Молот обрушился на энергетическое ядро сердца титана. Золотая энергия потекла по системам машины, но встретила яростное сопротивление. Древние системы взрывались одна за другой, не в силах выдержать конфликт двух могущественных сил.

«ЕСЛИ Я НЕ МОГУ ПОБЕДИТЬ… ТО ВСЕ ПОГИБНУТ ВМЕСТЕ СО МНОЙ!»

Озирис направил всю оставшуюся энергию титана на самоуничтожение. Реактор начал перегреваться, кристаллы в стенах камеры трескались и взрывались. Температура в сердце машины взлетала до невыносимых высот.

— Нам нужно убираться отсюда! — закричал Алекс.

Они не успели. Волна смертельной энергии пронеслась по камере. Алекс бросился к Лире, пытаясь прикрыть ее собой, но разряд был слишком мощным.

Лира вскрикнула от боли, когда энергия прошла сквозь ее израненное тело. Она упала на колени, и из уголка рта потекла кровь.

— Лира! — Алекс подхватил ее на руки.

Она улыбнулась ему, но в ее глазах уже гас свет жизни.

— Это… не твоя вина, — прошептала она. — Ты сделал все правильно.

— Не говори так! Мы выберемся отсюда, я найду способ тебя вылечить!

Лира слабо покачала головой. Энергия Озириса выжгла ее изнутри, разрушив то, что не могла исцелить никакая магия.

— Пообещай мне, — ее голос становился все слабее. — Пообещай, что не бросишь их. Людей Пустошей. Они… нуждаются в тебе.

— Лира, пожалуйста…

— Пообещай! — в ее голосе прозвучала последняя искорка силы.

Слезы потекли по щекам Алекса.

— Обещаю. Я не брошу их. Никогда.

Лира улыбнулась и закрыла глаза. Ее рука, лежавшая на его щеке, медленно опустилась.

— Лира? Лира! — Но она больше не отвечала.

Рэйвен, освобожденная от энергетических кабелей, подползла к ним. Ее лицо было мокрым от слез.

— Алекс… нам нужно идти. Титан разрушается.

По всей камере расходились трещины. Потолок рушился, стены начинали плавиться от жара умирающего реактора. Алекс поднял тело Лиры на руки.

— Я не оставлю ее здесь.

— Я открою портал. — Рэйвен протянула дрожащие руки, и в воздухе забрезжил слабый золотистый свет. — Быстрее!

Они шагнули в портал в момент, когда камера сердца взорвалась за их спинами.

Алекс и Рэйвен материализовались в песках Пустоши в нескольких милях от титана. Мужчина все еще держал Лиру на руках, не в силах поверить, что она мертва.

Гигант содрогнулся. По его телу пробежали трещины, из которых хлестали потоки энергии. Озирис умирал, но забирал с собой и свою тюрьму.

— МИР БУДЕТ ПОМНИТЬ МЕНЯ! — его последний крик прогремел над Пустошами, а затем стих навеки.

Титан рухнул. Удар от его падения был слышен за сотни миль. Но когда пыль осела, произошло нечто неожиданное.

Из разрушенного тела машины вырвалась волна чистой энергии — не золотой и не темной, а серебристой, переливающейся всеми цветами радуги. Она разлетелась во все стороны, омывая Пустоши мягким сиянием.

— Что это? — прошептала Рэйвен, глядя на расходящиеся круги света.

Алекс не ответил. Он сидел на песке, держа на руках тело Лиры, и смотрел, как волна энергии уносится к горизонту. Он не знал, что это за сила и для чего она предназначена. Знал только одно: самое дорогое, что у него было, ушло навсегда.

В отдалении раздался рев моторов. К ним приближались друзья.

Мир был спасен. Но цена этого спасения оказалась слишком высокой.

Глава 21

Алекс и Рэйвен стояли в паре миль от развалин Озириса. Гигантский железный титан, наводивший ужас на Пустоши, теперь представлял собой груду искореженного металла и потухших кристаллов. Серебристая энергия, освобожденная из его ядра, медленно рассеивалась в воздухе, оставляя за собой лишь легкое мерцание.

Рэйвен больше не была Императрицей железа. Разрушение титана освободило ее от проклятия трансформации, и теперь перед Алексом стояла обычная девушка — измученная и с потухшим взглядом. Ее кожа вновь стала теплой, волосы развевались на ветру, а в глазах читалось глубокое раскаяние.

— Алекс… — начала она, но он поднял руку, останавливая ее.

— Титан повержен, — сказал он устало, оглядывая поле битвы.

Его голос звучал пусто, словно из него выпили всю жизненную силу. После гибели Лиры что-то важное умерло в его сердце.

Алекс медленно брел к обломкам титана, его сапоги хрустели по осколкам кристаллов и деформированным металлическим пластинам. Каждый шаг давался ему с трудом — не из-за физической усталости, а из-за той пустоты, которая образовалась внутри. Алекс положил тело Лиры в тень большого камня. Девушку окружало едва заметное золотое свечение — Алекс создал защитный кокон, который оберегал тело девушки от разложения. Ее лицо было спокойным, словно она просто уснула после долгого дня.

— Шаман был прав, — прошептал Алекс, глядя на то, что совсем недавно было Черной Цитаделью. — Он сказал, что война изменит нас всех.

Рэйвен сделала несколько неуверенных шагов к Алексу. Освобождение от проклятия далось ей нелегко — каждая мышца болела, словно она проспала сто лет в неудобной позе.

— Алекс, я знаю, что никакие слова не могут…

— Да, — резко перебил он, не поднимая глаз. — Слова ничего не изменят. Она мертва. Мертва из-за моих решений, из-за этой войны.

Ветер задувал пыль с поля битвы, создавая причудливые завихрения вокруг обломков. В воздухе все еще чувствовался запах гари и расплавленного металла.

— Но у меня осталось одно неоконченное дело. — Алекс поднял Молот Созидания, и золотая магия вспыхнула вокруг него ярче, чем когда-либо.

Алекс протянул молот к обломкам титана, и его магия начала перестраивать металл и кристаллы. Тонны искореженного железа поднялись в воздух, кружась в магическом вихре. Золотой свет пронизывал каждый фрагмент, очищая его от проклятия создателей и наделяя новой целью.

На глазах изумленной Рэйвен из обломков древнего оружия войны рождалось нечто прекрасное. Стены замка поднимались к небу — не угрюмые и мрачные, как Черная Цитадель, а изящные и светлые. Башни тянулись ввысь, как серебристые копья, а витражные окна переливались всеми цветами радуги.

Но процесс создания был не просто магическим действием — это была медитация, способ справиться с горем.