Заклинатели. Том III. Тень прошлого

Пролог

Свист рассекаемого воздуха, вспышка стали — и вот уже очередной кровосос, издав предсмертный хрип, рухнул на землю.

— Да сколько же можно? — выдохнул я, выпрямляясь и хватаясь за ноющий бок. Драка с Эрнестом всё ещё давала о себе знать. Сглотнув, я огляделся, мысленно прокручивая в голове все возможные пути.

Лабиринт Душ — хитроумное творение одного умельца с острова Крайс. Внешний мир считал эти туннели лишь стеной, отделяющей вампиров от остального мира. Но это была ложь. Большая ложь, которую клыкастые охотно продали людям.

Клан испокон веков скрывался в сердце хребта Кангар, что тянулся через половину Инфордора. Лабиринт был испытанием: пройти его мог лишь сильнейший — или тот, кто знал дорогу. Я относился ко вторым. Когда-то, служа клану, я выучил здесь каждый поворот, понимая, что когда-нибудь это пригодится: будь то побег из клана, задание заклинателей или отчаянный шаг.

«Справа!» — мелькнуло в голове. Я резко повернулся и столкнулся с вампиром, словно возникшим из стены. Он ударил в грудь, но я парировал и, вложив всю силу в пинок, отправил его в сторону, к камню.

— Как он смог так появиться? — задумчиво пробормотал я.

При создании лабиринта Инс вложил в стены разум, позволяющий членам клана проходить сквозь них, словно дым. Казалось, он различал своих и чужих. Интересная задумка, жаль, что мастер работает только с кланом. Вот бы познакомить его с Фрэнком — эти двое бы точно нашли общий язык и, возможно, создали нечто поистине невероятное.

«Сзади!» — очередное предупреждение заставило меня мгновенно отскочить в сторону, едва увернувшись от когтей, что рвались в плоть. Разворот, и клинок, словно продолжение моей руки, безошибочно вошёл в тело противника. Его глаза расширились в ужасе, а затем потухли. Я вытер лезвие о рукав, ощущая, как кровь стекает по металлу.

— Альбрест, — произнёс я вслух, прекрасно зная, что он слышит меня, — ты уверен, что это необходимо? Ты знаешь, на что я способен. Может, стоит остановиться, пока не поздно?

Ответ последовал мгновенно, спокойный и непреклонный:

— Как бы то ни было, ты отсюда уйдёшь. Добровольно или нет — решать тебе.

Я усмехнулся, чувствуя, как адреналин всё ещё пульсирует в венах, а боль в боку от схватки с Эрнестом напоминает о себе с новой силой.

— Значит, так, — сказал я, сжимая рукоять клинка. — Тогда я прорублю себе дорогу силой. Я иду за тобой, Альбрест. И не думай, что сможешь меня остановить.

Глава 1

Три часа назад. Поместье Цепеш.

— Ты с ума сошёл?! — вскрикнул Фрэнк, услышав моё предложение. Мы находились в гостиной, которая уже три дня служила командным центром поисков Ники.

— Да! Сошёл! — не сдержавшись, рявкнул я. — А у меня есть выбор? Ника пропала, и я ничего не могу сделать!

— Это не значит, что нужно прислуживать дьяволу! — парировал Фрэнк, его лицо исказилось от возмущения.

— Нет, значит, — прорычал я, сжимая кулаки. — Я пойду на все, чтобы найти её.

— Это безумие, и ты это знаешь лучше всех, — Фрэнк покачал головой. — Альбест Гельхард — хуже самого дьявола, он способен на что угодно. И мы не знаем, что он потребует за помощь — а он обязательно потребует, услуга за услугу. А зная его… можно лишь предположить, насколько ужасной она будет. Ника не хотела бы…

— Ты не знаешь этого! — я вновь взревел, ударив кулаком по столу. Бумаги вздрогнули и поползли к краю. — Мы перевернули город вверх дном! Три дня весь спецотдел разведки был в нашем распоряжении — благодаря Алану. И что? Что мы узнали?

— Ничего! — прорычал я сам себе, будто добивая, и в комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием.

— Это ещё не конец… — попытался вставить Фрэнк.

— Не конец?! — я подался вперёд, почти нависая над ним. — Тогда когда? Когда найдём её тело?

Фрэнк открыл рот — и закрыл. Последние слова выбили из него последний глоток воздуха.

Я отвёл взгляд, устало выдохнув. Конечно, я прекрасно понимаю: он хочет лишь защитить меня, и, возможно, в другой ситуации я бы прислушался, но не сегодня. Я никому не позволю тронуть свою сестру.

— Извини, — тихо, лишь одними губами произнёс я, нависая над столом и глядя в россыпь бумаг так, будто в них мог быть ответ.

— Так что будем делать? — переведя взгляд, спросил я.

— Не знаю, — честно сказал Фрэнк. Помолчал и добавил:

— Но знаю точно: сделка с дьяволом никогда не приносит ничего хорошего.

— Знаю, — я выпрямился. Голос стал ровнее, от этого — страшнее. — Но я сделаю всё, чтобы спасти Нику.

— Хорошо, — наконец сдался Фрэнк. — Но я иду с тобой.

— Что? — моргнул я, решив, что ослышался.

— Ты слышал. Я иду с тобой, — спокойно повторил он. — Ты на взводе и не можешь ясно мыслить. В таком состоянии ты сорвёшься и натворишь глупостей. Рядом должен быть тот, кто сможет тебя остановить. И это буду я.

— Ты же знаешь, насколько вампиры оберегают свою территорию, — возразил я. — Тебя просто не пропустят: спустят на нас весь клан. А меня впустят. Я у них обучался, я с ними работал.

— В этом и суть, — ответил Фрэнк.

— О чём ты? — вскинул бровь я.

— Если ты пойдёшь один, это сочтут возвращением в клан, — начал он, и в его спокойствии чувствовалось больше решимости, чем в моих криках. — И поверь, второй раз уйти от них будет куда сложнее. Но если мы пройдём через Серую пустошь, это будет выглядеть иначе: двое посторонних, рискнувших сунуться к вампирам, чтобы поживиться их богатствами, спрятанными в горе.

— Серая пустошь? — у меня дернулся уголок губ. — Да ты сошёл с ума ещё сильнее, чем я. Это смертный приговор. Никто не проходит через него — для этого он и создан.

— Возможно, — отрезал Фрэнк. — Но это лучше, чем твоё «возвращение».

В комнате повисла гнетущая тишина. Я уставился на стол, но видел уже не бумаги, а зловещие коридоры, где камень оживает, а тени не отбрасывают света.

Я не хотел тащить Фрэнка в эту бездну. Стоило нам ступить туда, как души мёртвых набросились бы на нас, разрывая на части. Но он был прав. Если я вернусь через главный вход, меня встретят как заблудшего сына, и обратно пути может и не быть.

Выбор был одинаково плох: смерть — или вечная служба самому опасному из вампиров.

— Ты уверен? — спросил я, тяжело вздохнув и вглядываясь ему в глаза.

— Да.

— Хорошо. Сегодня ночью выдвигаемся к ущелью Нейра. Пройдём его — и выйдем к Серой пустоши, — сказал я, вытирая выступивший пот. — Портальные сферы у тебя ещё есть?

— Конечно.

— Тогда заранее настрой две на ущелье и две на Эрстен, — приказал я. Помедлив, натянул улыбку: — Путь отхода пригодится, если что-то пойдёт не так.

— Есть, капитан! — Фрэнк улыбнулся, отдал честь и ушёл выполнять поручение.

Я проводил его взглядом и опустился в кресло у стола. Пламя в камине тлело, будто тоже экономило воздух. Я смотрел на него и тихо сказал:

— Прости, Фрэнк. Но я сделал свой выбор.

***

Наше время.

В глубине каменных лабиринтов раздался пронзительный, полный боли крик. Из стены, словно вырвавшись из небытия, вылетел низший вампир, его тело конвульсивно дёргалось, а пасть судорожно хватала воздух.

Я отступил на шаг, мгновенно сместившись в сторону. Клинок в моей руке сверкнул, и брызги крови, шипя под ногами, подняли в воздух облако пара. Воздух, и без того тяжёлый от пыли и затхлости, теперь наполнился острым запахом железа и свежей крови, пробуждая в глубинах этого места первобытную ярость.

Вокруг всё оставалось прежним. Коридоры извивались, то сужаясь до узких щелей, то вновь расширяясь, но гнетущая атмосфера оставалась неизменной. Напряжённая тишина, лишь изредка нарушаемая жуткими воплями и скрежетом острых когтей, давила на уши.

— Хватит, Альбрест! Я пришёл лишь поговорить! — снова мой голос прозвучал в этой безмолвной пустоте.

— Это не имеет значения. Ты знаешь правила: либо пройди испытание, либо уходи. Другого выбора нет, — бесстрастно произнёс Альбрест. — Хотя… можешь попытать счастья в Серой пустоши.

— Не забывай: я долгое время провёл в вашем клане. Мне доподлинно известно — Серая пустошь лишь приманка. Она никуда не ведёт.

— В этом ты прав.

Слова ещё висели в воздухе, когда справа щёлкнуло — сухо, по-арбалетному. Я развернулся на пятке.

Стрелы летели веером. Я встречал их клинком: одна — искрой в сторону, вторая — вдоль стены, третья царапнула лезвие и ушла в пол. В следующую секунду я усилил ноги маной и ушёл в скоростной шаг.

Мир дёрнулся, смазался. Дистанция исчезла.

Я ударил по арбалету ребром клинка — оружие вылетело из рук, звякнуло о камень и закрутилось. Вампир отпрянул и рванул вправо, к «глухой» стене, рассчитывая нырнуть сквозь неё, как сквозь дым.

Поздно.

Я бросил металлический шарик. Тот врезался ему в плечо и вспыхнул тонким внутренним светом. На долю мгновения стало тихо — как перед громом. Затем шарик раскрыл ману ударной волной.

Вампира впечатало в стену так, что камень задрожал. По коридору прокатился глухой удар, в швах выступила пыль, мелкая крошка посыпалась вниз. Он сполз, оставляя тёмный след.

Я не остановился. Лабиринт любил паузы — на паузах он успевал перестраиваться.

— Неужто тебе не заманчиво сделать меня своим должником? — бросил я, переходя на быстрый шаг и прислушиваясь к стенам. — Ты же знаешь, на что я способен. И знаешь, что я всегда возвращаю долги.

— Да, ты прекрасный боец и наёмник. Но, как я и сказал, есть правила, — всё тем же ровным голосом ответил Альбрест. — А ты знаешь мою позицию насчёт правил, ведь так?

Слева прошёл едва слышный шорох. Я пригнулся — не думая, телом.

Над головой свистнула сталь: клинок прошёл там, где секунду назад была шея. Я развернулся и встретил второго вампира лоб в лоб. Он бил коротко, быстро, без замаха — как учили в клане. Я поймал его запястье, провернул, вырвал равновесие и ударил коленом в живот.

Он хрипнул, но не упал — упёрся, попытался вцепиться в горло. Я врезал рукоятью в висок и швырнул его на пол. Клинок вниз — точка. Тишина.

— Да, — ответил я Альбресту, переводя дыхание. — Пока существуют правила — существует порядок. Отмени их, и наступит хаос.

— Верно, — произнёс Альбрест, и в голосе прозвучала явная нотка радости.

Земля под ногами словно «слушала» его вместе со мной. Где-то дальше что-то щёлкнуло, и один из проходов сзади тихо скрылся каменной плитой, отрезая путь назад. Я услышал это — и только крепче сжал рукоять.

— Тогда зачем ты отправил мне весточку насчёт Ники? — спросил я, на ходу заглядывая за очередной поворот. Впереди коридор расширялся, уходил в сумрак. — Разве это не противоречит твоим принципам? Или ты решил, что, узнав об этом, я тут же сбегу из города и спрячусь под твоё крыло, пообещав вечную службу?

— Разумеется, нет. Я понимаю, что ты не настолько наивен, — с лёгкой усмешкой заметил он. — Это была своего рода дружеская услуга — в знак признательности за наше общее прошлое. Ты безупречно справился с множеством задач, которые я тебе поручал.

На слове «поручал» впереди будто вздохнули стены.

Сразу двое. Один — сверху, с выступа, второй — из бокового пролёта. Первый падал на меня с клинком, второй метил под рёбра.

Я ушёл в сторону, пропуская падение мимо, и в то же движение рубанул по ноге тому, что прыгнул. Он ударился о камень, попытался перекатиться — я добил его коротким уколом.

Второй оказался быстрее. Его клинок скользнул по моему плечу, разрезая ткань — жжение вспыхнуло мгновенно. Я зарычал, подхватил боль и превратил её в скорость: шаг, ещё шаг — и мы уже вплотную. Я ударил лбом в переносицу, услышал хруст. Он отшатнулся, и я с разворота вогнал клинок ему под ключицу.

Вампир дёрнулся, хватая воздух, которого ему не было нужно, и обмяк.

— Да, выполнил, — мрачно сказал я, стирая кровь с лезвия одним движением. Рука слегка дрожала — не от страха, от избытка силы и сдерживаемой ярости.

Упоминание о тех «заданиях» всегда било в одно и то же место. Картинки вспыхнули сами собой — и я почти споткнулся. Почти.

— Жаль лишь, что так рано закончилось наше сотрудничество, — произнёс Альбрест мягко, почти по-дружески. — Всё-таки не стоило отправлять тебя тогда в Шервуд. Ты был слишком слаб, чтобы выдержать правду.

Я остановился так резко, что кровь с клинка капнула на камень. Внутри что-то щёлкнуло — тихо, как взвод.

— Возможно, если бы ты не очутился там, нич...

— Хватит.

— ...чего и не было, — продолжил он, не обращая внимания на мой протест. — Это моя ошибка, извини...

— Прекрати!

— Я искренне сожалею...

— ЗАМОЛЧИ! — я рухнул на колени и со всей силы ударил кулаком по земле, выплёскивая наружу всю накопившуюся злость.

Грохот разорвал коридор. Камень под ладонью треснул, словно тонкий лёд, и подо мной разверзся кратер. Ударная волна прокатилась вперёд и вбок, разрывая ближайшую стену. Это была не просто щель.

Стена дрогнула, пытаясь сомкнуться, как живая рана. Каменные края поползли, скрежеща друг о друга. Лабиринт сопротивлялся.

Я поднял голову. Глаза жгло от пыли и невыносимой злости.

— Замолчи, — прошептал я, голос едва слышен. — Не смей упоминать тот день. И не смей говорить, что тебе жаль.

Я поднялся, отряхнул пыль с коленей и двинулся дальше — туда, где камень ещё не успел «затянуться». За спиной шуршали стены: лабиринт перестраивался, подгоняя меня.

***

В тоже время в поместье Цепеш.

— Влад, всё готово, можем спокойно выдвигаться! — радостно произнёс Фрэнк, входя в дом.

В ответ — тишина.

— Влад? Ты где? — окликнул он.

Фрэнк прошёл в гостиную и огляделся. Вампирское чутьё подсказывало: в доме никого нет.

Странно. Где же Влад? Гарпия — в госпитале под присмотром Генри, семью Влада приютила Мэриан.

— Может, он к ним заехал?.. — пробормотал Фрэнк, ещё раз обводя комнату взглядом. Ничего.

Он уже собирался уйти, как заметил листок, прибитый к задней стороне входной двери метательным ножом — тем самым, который Хэнк сделал по личному заказу Влада.

— А это что ещё?..

Фрэнк подошёл, вынул нож и быстро пробежал глазами текст.

«Привет, Фрэнк.

Сразу отвечу на твой немой вопрос: где я? Я отправился на встречу с Альбрестом…»

— Что?! — прорычал Фрэнк и едва не смял лист. Сдержался. Выдохнул.

«Да, я дурак, но ты мог бы уже привыкнуть. Ты же знаешь, что я пойду на всё, чтобы спасти Нику. Поэтому и решил прыгнуть в пасть льву. Но то, что иду я, не означает, что должны идти другие. Этот бой — только между мной и Альбрестом. Надеюсь, ты поймёшь и не станешь злиться. И, кстати, не переживай: без дела сидеть не будешь. Для тебя есть задание».

— Вот же чёрт… что он опять задумал? — процедил Фрэнк.

«Просмотри всё, что у нас есть на данный момент о Владыке Теней. Особенно обрати внимание на события последнего месяца — слишком много всего произошло за последние дни. Он явно к чему-то готовится. Постарайся выяснить к чему. Возможно, тогда нам удастся его обойти. На этом у меня всё. Надеюсь, скоро встретимся. Шутка! Попался? Ладно, до скорого. И удачи тебе».

Фрэнк дочитал, и радость, с которой он вошёл в дом, окончательно исчезла.

— Есть, капитан. Всё будет сделано, — тихо ответил Фрэнк уже без улыбки.

Он убрал лист во внутренний карман, перехватил нож поудобнее и, твёрдым шагом выйдя из дома, направился к себе — с одним-единственным намерением: выполнить поручение во что бы то ни стало.

Глава 2

С каждым новым проходом по лабиринту я погружался всё глубже в его недра. Альбрест, похоже, не собирался облегчать мне задачу, постоянно создавая новые ответвления, но я упорно двигался вперёд, несмотря на его уловки. Глава клана, видимо, осознавал это, поэтому с каждым новым уровнем противники становились всё более опасными. Это были уже не простые кровососы: их скорость и реакция заметно возросли, а в глазах появился проблеск разума. Они больше не бросались в атаку, предпочитая выжидать подходящего момента для нападения.

С одним или двумя я ещё мог справиться, но трое — это верная гибель. Признаюсь, даже с моими навыками, в открытом бою с высшим вампиром, особенно на его территории, человеку не устоять.

Так и случилось. В очередной схватке я промахнулся, целясь в грудь противника. Моё лезвие рассекло пустоту, а он легко увернулся, словно видел траекторию моего удара заранее. Затем последовал удар снизу, второй — в висок. Я едва успел поднять клинок, металл взвизгнул, и отдача прошла по плечу, отдаваясь острой болью в боку. Отскочив назад, я схватился за рану, рухнув на одно колено. Мышцы горели, словно их прокручивали раскалённой кочергой.

«Чёрт, нужно срочно что-то придумать», — выдохнул я, пытаясь отдышаться. Но времени на раздумья не было. Вампир снова бросился вперёд, готовясь к новому раунду. Когда до меня оставалось метров триста, он растворился в воздухе.

«Похоже, пора менять тактику», — промелькнула мысль. Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох, концентрируя всю свою ману на слухе. Шаг. Сто метров. Рывок вправо. Пятьдесят метров. Рука легла на клинок. Тридцать метров. Слева.

«Ещё чуть-чуть…» — мысленно приговаривал я. Двадцать метров. Центр.

«Ещё…»

Десять метров. Вверх. Пять. Три. Метр.

«Сейчас!» — прорычал я, распахнув глаза, и рубанул воздух над собой. Звон. Шаг назад и резкий выпад вперёд. Сталь вонзилась в плечо кровососа, пробив его. Кровь снова брызнула, и пещеру пронзил яростный крик.

— Есть! — радостно прорычал я и бросился вперёд. Удар. Удар. Удар. Сталь звенела в воздухе, разрывая тишину. Камень вновь ополоснула тёмная, тягучая кровь. В метре от меня появилось безжизненное тело вампира. Не знаю почему, но его вид развеселил меня.

Вскинув голову к потолку, я яростно прорычал:

— Ну что, Альбрест, это всё, на что способен клан «Чёрной мессы»?!

Тишина.

— Что? Теперь не хочешь поговорить? — оскалился я.

«Впереди!» — внезапно завопило сознание. Рывок назад, уход в угол, ближе к стене. Сердце несвойственно сжалось, дыхание сбилось — и не от усталости, а скорее от того, что сам воздух резко стал словно чужим. Тяжёлым. Липким. Будто лабиринт хотел забить им лёгкие.

И в тот же миг по обе стороны от меня — на одинаковом расстоянии — появились ещё двое. Они не выбежали: возникли, будто их вытолкнул камень. Настолько стремительно, что я не успел уловить момент.

— Вот чёрт! — снова выругался я, с трудом выставив перед собой клинок.

Двое. Снова двое. И на этот раз они не собирались ждать. Их глаза горели красным, а клыки обнажились в хищных ухмылках. Воздух вокруг них словно искрился от предвкушения битвы. Я ощущал, как по спине пробегает ледяной озноб, но пути к отступлению не было. Стена за спиной и двое противников передо мной — идеальная западня.

«Думай, думай!» — приказал я себе, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Мой клинок дрожал в руке, но это был не страх, а скорее предвкушение. Я знал, что это будет тяжёлый бой, возможно, последний. Но я не собирался сдаваться без боя.

Первый вампир рванулся вперёд с невероятной скоростью, его движения были почти неуловимыми для глаз. Я едва успел поднять клинок, блокируя удар, направленный в голову. Металл взвизгнул, и я почувствовал, как по руке пробегает мощная отдача. Второй вампир, воспользовавшись моим отвлечением, попытался обойти меня с фланга, но я успел отскочить, едва избежав его когтей.

«Они работают в паре, — пронеслось в голове. — Идеально синхронизированы». Это казалось намного опаснее, чем просто два отдельных противника. Они дополняли друг друга, создавая смертоносную комбинацию.

Я вертелся на месте, стараясь не упустить их из виду, но это оказалось почти нереально. Они двигались слишком быстро, растворяясь в тенях и возникая внезапно то здесь, то там. От напряжения мышцы сводило, а рана в боку вновь напомнила о себе резкой болью.

«Нужно разделить их, — понял я. — Иначе мне конец». Но как это сделать, когда они так слаженно работают?

Внезапно один из вампиров бросился на меня спереди, а второй — сзади. Я оказался зажатым между ними, вновь не имея пути к отступлению. Это был их излюбленный трюк, и я как дурак снова в него угодил.

— Чёрт! — выругался я, осознавая, что времени на раздумья нет. Я должен рискнуть.

Собрав последние силы, я сделал резкий выпад вперёд, целясь в грудь первого вампира. Это был отчаянный шаг, но другого выхода нет. Вампир отшатнулся, но не успел увернуться. Мой клинок вонзился ему в плечо, пробив плоть. Яростный крик наполнил пещеру, и я почувствовал, как по руке пробегает мощная отдача.

Но это было только начало. Второй вампир, воспользовавшись моим отвлечением, бросился на меня сзади. Я почувствовал, как его когти впиваются мне в спину, разрывая одежду и плоть. Острая боль пронзила меня, но я не мог позволить себе сдаться.

«Нет!» — прорычал я, собрав последние силы. Я резко развернулся, вырываясь из хватки вампира, и нанёс удар вслепую. Мой клинок ударил куда—то в темноту, и я услышал глухой удар, сопровождаемый стоном.

Я отшатнулся, чувствуя, как кровь стекает по спине. Рана оказалась серьёзнее, чем я ожидал, но адреналин притуплял боль. Один из нападавших тоже был ранен, но второй оставался на месте, и я остро чувствовал его присутствие, его голод. Воздух вокруг меня становился всё более плотным и тяжёлым, словно сам лабиринт сгущался, стремясь поглотить меня.

«Нельзя останавливаться», — пронеслось в голове. Я знал, что они не остановятся, пока не убьют меня. И я тоже не собирался останавливаться. Я здесь не для того, чтобы сдаться.

Я снова сосредоточился, пытаясь уловить малейшее движение, малейший звук. Слух стал моим единственным оружием в этой кромешной тьме, где враг мог появиться из ниоткуда. Я чувствовал, как он движется, медленно, выжидая. Он был умнее, хитрее, чем предыдущие. Он учился на ошибках своих собратьев.

И тут я услышал его. Тихий шорох, едва различимый, но для меня — как гром. Справа, совсем близко. Я рванулся в сторону, инстинктивно выставив клинок. Металл соприкоснулся с чем-то, но это не было похоже на удар. Скорее, это напоминало попытку схватить меня. Я почувствовал, как его пальцы, острые как бритва, скользнули по лезвию, но не смогли преодолеть мою защиту.

«Он пытается меня обезоружить», — понял я. Новая тактика, более изощрённая. Он не бросался в лоб, он пытался лишить меня главного оружия.

Я отпрыгнул назад, чувствуя, как рана в боку пульсирует. Но я не мог позволить себе слабость. Я знал, что где-то рядом находился и второй вампир, тот, которого я ранил. Он мог быть где угодно, готовый нанести удар, пока я отвлечён.

Я снова применил свою тактику, концентрируясь на слухе. Шаг. Сто метров. Рывок влево. Пятьдесят метров. Я двигался, но не хаотично. Я пытался предугадать его движения, его намерения. Он напоминал призрачный силуэт, тень, но я чувствовал его присутствие, его леденящее дыхание за спиной.

Тридцать метров. Слева. Я замер, прислушиваясь. Тишина. Слишком глубокая, практически мёртвая. Подозрительно.

«Где он?» — пронеслось в голове. Я медленно повернулся, осматриваясь. И тут я увидел его. Не впереди, не сбоку. Он находился над головой. Висел на потолке, словно паук, готовый спрыгнуть. Его глаза горели красным, а на лице играла зловещая улыбка, полная предвкушения.

— Вот чёрт! — снова выругался я, понимая, что попал в очередную ловушку. Он использовал высоту, чтобы получить преимущество.

Я приготовился к удару, но он не спрыгнул. Вместо этого он начал медленно спускаться, его движения плавные, грациозные. Он играл со мной, наслаждаясь моим страхом.

- Я не дам тебе этого, — прорычал я, собирая последние силы. Время таяло, как снег на солнце. Рана в боку ныла всё сильнее, а та, что на спине, пульсировала, словно живое существо. Но сдаться я не мог.

Я рванул вперёд, игнорируя боль, и рубанул вверх, целясь в его свисающие ноги. Клинок рассёк воздух, но я почувствовал его реакцию – лёгкий рывок. Он не ожидал такой дерзости, такой скорости. Его игра закончилась. Теперь настала моя очередь.

Я снова замер, прислушиваясь. Справа раздался шорох, но это не он — это тот, кого я ранил. Он пытался отвлечь меня, заставить повернуться в нужную ему сторону. Хитро. Но я уже не тот наивный новичок, что бросался на каждую тень. Я знал, что он там, и понимал, что он ждёт.

Я сделал шаг влево, одновременно с этим резко развернувшись и нанеся удар в сторону, откуда исходил шорох. Сталь встретила пустоту, но я почувствовал, как воздух вокруг меня сгустился, словно он был там, но успел увернуться. Он быстрее, чем я думал. Или, возможно, он просто знал, что я буду делать.

«Они общаются», — пронеслось в голове. «Они знают, что я знаю». Это не просто схватка, это шахматная партия, где каждая фигура знала свою роль. И я — пешка, которую пытались загнать в угол.

Я снова применил свою тактику, но теперь с ещё большей осторожностью. Слух, слух и ещё раз слух. Шаг. Сто метров. Рывок вправо. Пятьдесят метров. Я двигался по периметру, пытаясь найти брешь в их обороне, но они были повсюду. Их присутствие ощущалось как холодное дыхание на затылке, как невидимые нити, опутывающие меня.

Тридцать метров. Слева. Тишина. Снова эта подозрительная тишина. Я замер, прислушиваясь. И тут я услышал его. Не шорох, не движение. Звук. Тихий, едва слышный, но для меня — как удар грома. Слева? Нет. Сзади.

Я резко обернулся, но было поздно. Он уже там, его рука, длинная и бледная, с острыми, как бритва, когтями, тянулась к моему горлу. Успел лишь выставить клинок, но он был слишком близко. Я почувствовал, как его когти скользнули по металлу, но не смогли пробить мою защиту. Однако, его тело оказалось так близко, что я ощутил на щеке его холодное дыхание.

— Вот чёрт! — снова выругался я, понимая, что попал в ещё одну ловушку. Он использовал меня, чтобы заставить повернуться, а второй вампир, тот, что наверху, теперь имел идеальную возможность для атаки.

Я почувствовал, как воздух над головой сгустился, и услышал тихий свист. Резкий удар. Я не мог уклониться. Я оказался в ловушке между двумя противниками, каждый из которых знал, как использовать мои уязвимости.

— Что ж, вы сами этого захотели, — выдохнул я и резко сорвал с шеи несколько стеклянных шариков.

— Инфортес Грас! — выкрикнул я, замахнулся и бросил их себе под ноги.

***

Два дня назад.

— Что это? — спросил я, разглядывая шарики.

— Манна-блоки, — напряжённо выдохнул Фрэнк, потирая глаза.

Похоже парень опять провёл ночь без сна.

— Не беспокойся, — махнул рукой он, заметив мой взгляд. — Просто пытался переключиться, не мог думать о Нике.

— Понимаю, — мрачно выдохнул я. — Но тебе стоит поспать, ты мне нужен. Из нас двоих сейчас только ты можешь мыслить ясно. А потому твой мозг должен быть свеж и выспавшийся.

— Но... — попытался возразить он.

— Хватит! — вскинул руку я. — Поднимись наверх и отдохни.

— Хорошо, — устало выдохнул Фрэнк и, потирая глаза, добавил, — ты прав, пожалуй мне действительно нужен отдых.

— Вот и хорошо, — слабо натянул улыбку я.

Фрэнк кивнул и, развернувшись, направился к лестнице.

Когда он уже ступил на первую ступеньку, я окликнул его:

— Так, а сколько манны они вмещают?

— Примерно три-четыре запаса среднего заклинателя, — прозевал он через плечо и быстро взбежал по ступеням.

— Три-четыре... Неплохо, — пробормотал я, но тут же мои глаза расширились от удивления.

— Сколько?!

***

Вампир стоявший сбоку, в последний момент словно почувствовав неладное, метнулся назад. Но было поздно.

Стоило первому шару коснуться земли, как стекло треснуло и вся накопленная внутри манна вырвалась наружу. Где-то сверху раздался дикий вой второго кровососа, он тоже всё понял, но сбежать уже не мог. Мощная волна словно цунами пронеслась по пещере, снося всё на своём пути. Чистая концентрированная манна, сжигала землю, камни и даже крепкую кожу вампиров.

Я почувствовал обжигающий жар, но боль была терпимой. Главное – эти твари больше не могли добраться до меня так просто. Я пригнулся, пытаясь укрыться за массивным валуном, который, к счастью, выдержал натиск. Взрыв маны был не только разрушительным, но и ослепляющим. Я видел, как яркие вспышки осветили пещеру, а затем все скрылось в дыму и паре.

Когда завеса рассеялся, я осторожно выглянул из-за своего укрытия. Картина впечатляющая. Земля вокруг выжжена, камни оплавились, а там, где стояли вампиры, остались лишь обугленные остовы. Один из них, тот, что был сзади, превратился в пепел, развеянный по ветру. Второй, тот, что атаковал сверху, сильно обожжён, его кожа почернела и свисала клочьями, но он ещё жив. Он хрипел, пытаясь подняться, его глаза горели злобой, но силы медленно таяли.

Я вышел из-за валуна, чувствуя, как подгибаются колени. Близко. Слишком близко. Я перевёл взгляд на свои руки, на клинок, всё ещё сжатый в ладони. Он цел, но я ощущал фантомную дрожь от недавнего соприкосновения с когтями вампира. Эти манна-блоки, изобретение Фрэнка, оказались куда мощнее, чем я предполагал. Три или четыре полных резерва среднего заклинателя… Колоссальный выброс чистой энергии.

Я подошёл к раненому вампиру. Он поднял голову, пытаясь угрожающе зашипеть, но из его горла вырвался лишь слабый хрип. Я мог бы добить его, но… зачем? Он уже не представлял угрозы. Я просто смотрел на него, чувствуя странное опустошение. Столько усилий, столько риска, чтобы оказаться в такой ситуации. И всё благодаря одному неосторожному движению, одному просчёту.

Вспомнились слова Фрэнка: он пытался переключиться, гнал от себя мысли о Нике. Я его понимал. Когда разум затуманен горем, даже очевидное ускользает. Но сейчас я был искренне благодарен ему за эти "шарики". Они спасли мне жизнь.

Я запрокинул голову, глядя в темноту потолка.

— Ну что, Альбрест? Это того стоило?

Ответом была мёртвая тишина, но спустя мгновение своды пещеры оживил знакомый, спокойный и твёрдый голос.

— Возможно, и нет. Но теперь я знаю, как тебя обезвредить. Следующая атака будет последней.

— Так давай! — рявкнул я и, вонзив клинок в каменистую землю, прорычал: — Я готов!

— Нет, — так же спокойно ответил Альбрест. — Я уважаю стойкость и силу духа, поэтому даю тебе последний шанс. Можешь остаться и встретить свою смерть в следующей пещере. Или отказаться, и я создам для тебя прямой туннель наверх. Ты выйдешь отсюда целым и невредимым. Будь уверен, в спину тебе никто не ударит.

— Вот как… — выдохнул я и устало опустился на колени, жадно хватая ртом воздух. Тело было на пределе. Взрыв не нанёс физических ран, но волна чистой энергии, будто сожгла мне все нервы.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как глаза закрываются, а силы покидают меня.

— Что ж, тогда я отдохну и продолжу путь, — добавил я и рухнул на землю без сил.

Последнее, что я услышал, были слова Альбреста:

— Да будет так. Пока ты в этой пещере, тебя никто не тронет.

***

То же время. Детективное агентство, Восточный район, город Эрстен.

— Чёрт возьми! — Виктор рявкнул в потолок и, откинувшись на спинку стула, заставил себя вдохнуть медленнее.

Голос ударил по вискам. Кабинет и без того казался душным от бумаг, от усталости, от мыслей, которые не складывались в единую картину. Он снова и снова возвращался к одному и тому же: Николас Франк – ни следа. Проект – никаких зацепок. Все улики, которые могли привести к раскрытию, были стёрты, словно их никогда и не существовало.

— Виктор! — раздался громкий голос из приёмной.

— Чёрт, — снова выругался Виктор, зная, что это не сулит ничего хорошего.

Через пару минут за дверью раздались быстрые шаги и мгновение, дверь приоткрылась пропуская внутрь рыжеволосую ведьму, с небольшим подносом в руках.

— Оливия, что тебя привело? — натянув улыбку, максимально невинно поприветствовал её Виктор.

— Сам знаешь, — проворчала она, — ещё раз закричишь, клянусь богом, я наведу на тебя порчу.

Виктор невольно сглотнул. Пусть магия на него и не действовала, но Оливия в таком состоянии была крайне опасной.

— Прости, я не виноват, — выдохнув, развёл руками он.

Ведьма лишь покачала головой и направилась вглубь комнаты. Она поставила перед ним серебряный поднос с дымящейся чашкой чая и корзинкой, доверху наполненной свежей выпечкой.

Не теряя ни секунды, она взяла одного из сахарных «ёжиков», устроилась на диване и с удовольствием откусила первый кусочек.

Виктор выдохнул, взял чашку, подул и осторожно отпил. Тепло разошлось по груди, ослабляя спазм в горле и возвращая ясность ровно настолько, чтобы снова захотелось думать — и злиться осмысленно.

Надо признать: чай у Оливии выходил лучше, чем у кого бы то ни было.

— Не наведёшь, — через пару секунд сказал Виктор, поставив чашку. — Я ведьмак. Порча на меня не действует.

Оливия прищурилась.

— А яды?

— Что?.. Кх-кх… — Виктор поперхнулся и тут же пожалел, что сделал глоток. — Ах ты…

— Да успокойся. Ничего я не подливала, — усмехнулась она. — Но если ещё раз закричишь — обязательно добавлю.

Виктор раздражённо одёрнул рубашку. Нервы уже не держали форму: то рвало наружу, то стягивало в ледяной узел.

— Чертовка, — пробормотал он. — Тебя ещё тут не хватало. И так проблем немерено, а теперь ещё и ты.

— Что? Новое дело покоя не даёт? — спросила Оливия, поднялась и выбрала следующую сладость: рыжую лисицу, припорошённую сахарной пудрой, будто снегом. Села обратно, не сводя с него взгляда.

— Да, — Виктор потёр переносицу. — Влад поручил. В прошлый визит. Сказал расследовать в свободное от остального время.

Он произнёс это спокойно, но внутри слово «Влад» всё равно цепляло. Как крючок, на котором держалось сразу слишком многое: доверие, долг, сомнение.

— И в чём проблема? — не поняла Оливия.

Виктор посмотрел на папку у края стола. Пальцы сами легли на её угол, как на якорь.

— В нём самом, — честно ответил он. И, заметив вопрос в её глазах, добавил: — Это дело как пропасть. Куда ни сунься — везде тупик и тьма.

Он собрался с мыслями и начал перечислять — так было проще не сорваться:

— Во-первых, по данным имперской канцелярии, никакого учёного по имени Николас Франк у них не то что не работало — его там вообще никогда не было. Как и его жены Адрианы. И проекта — тоже.

— Во-вторых, если это канцелярия, все разработки должны проходить утверждение у Императора. Конечно, внутрь меня не пустили — и понятно почему. Но я поднял даты утверждения всех проектов за последние тридцать лет. Ни одна даже близко не совпадает с предполагаемым сроком разработки.

Оливия прожевала и задумчиво подняла брови.

— Так может, после того как их убрали, проект просто уничтожили? — предположила она. — Вместе со всеми упоминаниями?

Виктору всегда нравилось обсуждать дела именно с ней. Он приносил факты — она искала в них живое, то, что он сам иногда пропускал из-за привычки всё раскладывать по полкам.

— Думал об этом, — он поставил чашку и развёл руками. — Но в этом нет логики. Зачем?

Он заговорил быстрее, увлекаясь собственной цепочкой рассуждений:

— Допустим, Николас действительно что-то разработал. Его убирают и присваивают изобретение другому — более лояльному. Всё. Если тот не смог или не захотел — убирают и его, ставят следующего. Судя по всему, проект был крайне важен. А здесь… пустота. Будто никто ничего и не делал.

— Странно, — признала Оливия. — Что думаешь делать?

Виктору хотелось ответить «всё», но это было бы неправдой. На самом деле он думал об одном: почему пустота именно там, где должно быть хоть что-то. Пустота — это тоже след. Просто его оставляют те, кто умеет.

— Пока не знаю. Нужна информация, — сказал он. — А у меня и так дел по горло.

— Хватит жаловаться, — сухо отрезала Оливия. — А то действительно что-нибудь подолью.

— Ладно, ладно. Успокойся и хватит угрожать, — Виктор отмахнулся. — Лучше позови Эванса. Похоже, для него найдётся работёнка.

— Ладно, — кивнула она и внезапно, запрокинув голову, заорала: — ЭВАНС!

Виктор дёрнулся, едва не подпрыгнув. Сердце ударило лишний раз — и он тут же разозлился на себя за эту реакцию.

Сколько лет он работал с Оливией — и всё равно не привык к её выходкам. Как Влад с ней справлялся, Виктор не понимал.

— Ты что творишь?! — вскинулся он. — Нельзя было просто сходить и попросить зайти?

— Ты что?! — Оливия искренне, как ему показалось, ужаснулась, схватила корзинку и прижала к груди. — И оставить тебя наедине с этой прекрасной выпечкой?!

— Да чтоб тебя… — Виктор хлопнул себя по лбу и тихо выругался.

— Сестрица, звала? — раздалось от двери.

Эванс приоткрыл её и заглянул внутрь с той же невинной улыбкой. Увидев Виктора, кивнул:

— О, и братец Виктор тоже тут.

— Да, звали. Проходи, — сказал Виктор. — Угощайся, если хочешь.

Он строго посмотрел на Оливию. Та лишь крепче сжала корзинку.

— Поделись с Эвансом, — добавил Виктор уже тише, но так, чтобы Оливия точно услышала.

Их молчаливый поединок взглядов длился секунд пятнадцать. Эванс понял всё сразу и, не желая становиться полем боя, вмешался:

— Не нужно, старшая сестрица. Я не голоден.

— Вот видишь, — с ехидной улыбкой сказала Оливия. — Какой прекрасный мальчик.

Виктор сдался — не потому, что уступил, а потому что не хотел тратить на это остатки сил.

— Ладно, чёрт с ним, — сказал он и повернулся к Эвансу. — Для тебя есть работа. Сейчас же отправляйся в городской госпиталь и последи за Генри Франком.

— Хорошо. А кто это? — спросил Эванс.

— Один знакомый, — ответил Виктор. И, открыв папку, достал фотографию — ту самую, которую за последние дни успел стереть пальцами по краям. — Нужно наблюдать и защитить, если начнётся дурное. Вот он. Справишься?

— Конечно, — уверенно ответил Эванс.

Он попрощался и ушёл.

Как только дверь закрылась, Оливия посерьёзнела.

— Ты что задумал?

Виктор медленно вдохнул. На секунду ему захотелось сказать правду: что он не столько «задумал», сколько чувствует, как вокруг дела стягивается петля, и нужно хотя бы понять, на чьей шее она затягивается.

— Не знаю, — признал он. — Но в этом деле слишком много пустоты. А там, где пустота, кто-то очень старался. Слежка не помешает. Не выясним — так хотя бы прикроем, если начнётся дурное.

— Не боишься, что Владу не понравится, что мы следим за его человеком? — спросила Оливия.

Виктор допил чай залпом. Горячее обожгло горло — зато на секунду стало легче держать лицо.

— Влад всегда говорил: настоящий детектив должен следовать за интуицией, — сказал он, ставя чашку на поднос. — Вот и посмотрим, куда она нас заведёт.

Он посмотрел на Оливию внимательнее.

— Ты тоже не расслабляйся. Для тебя есть задание.

— Что нужно?

— Отправляйся в библиотеку «Анхель». Узнай всё, что известно о технологии, которую якобы пытался разработать Николас.

— Хорошо, — Оливия поднялась. — А ты чем займёшься?

— Встречей с главой торгового дома «Вельмут» — Норманом, — ответил Виктор.

— Дело же закрыли. Зачем встреча?

— Влад считает, что Норман вряд ли бы полез в фальшивомонетничество, — пояснил Виктор. — Поэтому попросил открыть новое дело.

— Вот так… Ну что ж, удачи, — сказала Оливия и направилась к выходу.

Уже в коридоре она незаметно прихватила корзинку с выпечкой — так ловко, словно это было частью заклинания.

Виктор проводил её взглядом и только потом осознал потерю.

Он устало выдохнул.

— Что ж… похоже, мне тоже пора выдвигаться, — пробормотал он, поднимаясь из кресла и собираясь на выход.

Глава 3

Чей-то далёкий крик, «Влад, пошли играть!», вырвал меня из небытия. Я резко распахнул глаза и приподнялся на локтях. Земля подо мной, прогретая полуденным солнцем, казалась мягкой и уютной, словно перина.

— Где это я? — пробормотал я, оглядываясь по сторонам. Уголки губ сами собой поползли вверх в улыбке узнавания. Ну конечно. Тренировочная площадка за особняком. Та самая, где Эрольд выжимал из меня все соки, заставляя тренироваться до потери пульса, а после отправляя на кросс вокруг дома. Странно, но сейчас эти воспоминания не вызывали ничего, кроме тёплой ностальгии. Как бы тяжело ни было тогда, это место долгие годы оставалось моим единственным домом.

— Братик, ты опять задумался, — раздался тот же голос, но уже совсем близко.

— А? Что? — я вздрогнул, выныривая из прошлого, и торопливо смахнул с щеки слезу, даже не заметив, как она появилась. — Кто здесь?

Я обернулся, и слова застыли на губах. На крыльце стояла маленькая девочка лет семи в ярком цветастом платьице. Её большие карие глаза с недоумением смотрели на меня, будто пытаясь понять, что со мной не так.

В горле мгновенно встал ком, мешая дышать.

— М-ми... Мия... — с трудом выдавил я, не в силах отвести от неё ошеломлённого взгляда.

Она склонила голову набок, и две тёмные косички качнулись в такт её движению.

— Ты плачешь? Эрольд опять тебя ругал? — в её голосе прозвучали детская непосредственность и искреннее беспокойство. Она сделала несколько шагов ко мне, её маленькие сандалии зашуршали по гравию.

Я не мог ответить. Я мог только смотреть на неё, на это живое, дышащее чудо, настолько близко, что казалось можно обнять. Её лицо, её голос, даже эта привычка хмурить брови, когда она волновалась, — всё было таким настоящим, таким реальным, что голова шла кругом. И реальность пытаясь образумить, воспоминания последних трёх дней, волной ударили по сознанию, но я оттолкнул их. Не сейчас. Сейчас передо мной была она.

Собравшись с силами, я медленно поднялся на ноги, отряхивая с одежды прилипшие травинки. Каждый мускул в теле дрожал от напряжения.

— Нет... всё хорошо, — мой голос прозвучал хрипло и незнакомо. Я прокашлялся, пытаясь вернуть себе самообладание. — Я просто... хотел сказать...

Слова всё сильнее застревали в горле.

... Я спасу... тебя, — с трудом выдавил я, протянув к ней руку.

— Спасёшь? Но отчего? — обеспокоенно спросила она и схватила меня за руку своей крошечной тёплой ладошкой. Это простое прикосновение обожгло меня, словно разряд тока, окончательно возвращая в эту невероятную реальность. Я сжал её пальчики в ответ, боясь, что если отпущу, она тут же исчезнет, растает, как утренний туман.

Я вновь улыбнулся, еле сдерживая слёзы.

— Да я знаю... просто помни, я никогда тебя не брошу, — произнёс я.

— Я знаю, — тут же радостно воскликнула Ника. — Нил мне об этом уже рассказал.

— Да, Нил хороший друг, — с улыбкой ответил я. Хорошо, что они подружились... Стоп. Что?! Нил?!

Вскинув голову, я резко подскочил ближе к Нике и, обхватив её за плечо, ошарашенно произнёс:

— Ты видела Нила?

— Да, он сказал, что он твой друг, это не так? — недоумённо спросила Ника.

Я замер, пытаясь осмыслить услышанное. Нил — мой друг? Как это возможно? С того сна я больше не видел его, не слышал ни слова, а теперь он вдруг появляется в разговорах Ники, словно был здесь всё это время, рядом, невидимый и тихий, но важный. Что он ей рассказал? Что она знает обо мне? И почему я ничего не помню?

В голове роились вопросы, но я не хотел пугать Нику своей растерянностью. Её глаза горели доверием и надеждой, и я не мог позволить себе разрушить этот хрупкий мир, который мы только начали строить вместе. Я глубоко вдохнул, стараясь вернуть себе спокойствие.

— Да, — наконец сказал я, — Нил действительно мой друг. Очень хороший друг.

— Вот как, значит очень хороший друг, — хитрый, ехидный голос раздался сзади.

Я резко обернулся.

В центре площадке стоял рыжеволосый парень лет десяти с нахальной улыбкой и тёплыми изумрудными глазами.

— Нил? — осторожно произнес я. — Но как? Я думал, ты снова исчез. Откуда ты здесь?

— Даже не думай, — ухмыльнулся парень. — От меня не так просто избавиться.

— А что с лесом духов? — спросил я.

Нил тут же помрачнел.

— Он пал, — тихо ответил он. — Тьма поглотила его, спалив дотла. Потому я и сбежал оттуда.

— И поселился здесь? — закончил за него я.

— Да, всё так, — кивнул Нил.

— Так это всё сон? Это нереально?

— Не совсем, — покачал головой он, подходя ближе. — Это действительно Ника.

— О чём ты? — нахмурил брови я. — Ты разве не знаешь...

— Знаю, — вскинул руку Нил. — Это её сознание, спрятанное здесь, дабы защитить её от ужасов внешнего мира.

— Хочешь сказать, она... — не смог договорить я, слова вновь застряли в горле.

— Нет, — успокоил Нил. — Она жива и здорова.

Я облегчённо выдохнул.

— Но... — продолжил он спустя короткую паузу. — С ней произошло какое-то потрясение, настолько сильное, что сознание скрылось глубоко внутри, запечатавшись. Поэтому я отправил её сюда.

Он развёл руками, указывая на мир вокруг.

— Здесь она в безопасности, ей ничего не грозит, — произнес Нил.

— Но если этот мир за гранью реальности, как я смог проникнуть внутрь?

Он хмыкнул.

— Как бы банально это ни звучало, всё дело в твоей любви, — ответил Нил.

— Любви? — недоуменно вскинул бровь я.

— Да, твоя братская связь с Никой намного сильнее любой магии или силы на свете, — с улыбкой ответил Нил.

— А я всегда знала, что брат у меня самый лучший! — радостно воскликнула Ника, запрыгивая на меня сзади и обхватывая шею. Ловко подхватив её за ноги, я перехватил так, чтобы она могла удобно устроиться у меня на спине. Наклонившись, она чмокнула меня в щеку.

— Вот видишь, об этом я и говорю, — кивнул Нил. — Её сознание крайне сильное, как и у всех в семье Цепеш, но она тут же приняла тебя и её маленький мир, даже не пытается тебя изгнать.

Я почувствовал, как её маленькое тело прижалось ко мне, и тепло её объятий проникало сквозь одежду, успокаивая и наполняя сердце. Её смех, такой звонкий и беззаботный, казался музыкой, развеивающей все тревоги. Я крепче обнял её, чувствуя, как её пальчики перебирают мои волосы.

— Ты всегда был рядом, даже когда я тебя не видела, — прошептала она мне на ухо, и я почувствовал, как её дыхание щекочет мою кожу. — Я чувствовала твою любовь, она согревала меня в моменты страха.

Нил наблюдал за нами с той же хитрой улыбкой, но в его изумрудных глазах теперь читалось что-то более мягкое. Явно довольный тем, что видит перед собой.

— Вот так и работает истинная связь, — произнес он, его голос стал тише, но не менее проницательным. — Не магия, не сила, а нечто гораздо более фундаментальное. Это то, что делает вас, Цепешей, такими особенными. Ваша способность любить и защищать друг друга — это ваша самая большая сила.

Я кивнул, всё ещё ощущая Нику на своей спине. Её присутствие здесь, в этом странном, но таком реальном мире, было для меня самым важным. Я не знал, как долго мы сможем оставаться здесь, или что произойдёт дальше, но одно я знал точно: я не оставлю её.

— Значит, этот мир — это её убежище? — спросил я, обращаясь к Нилу, но глаза были прикованы к Нике, которая уже начала что-то весело рассказывать мне о своих приключениях в этом месте.

— Да, — подтвердил Нил. — Её сознание хотело безопасное место и я создал этот мир, чтобы она могла спрятаться от боли. Но даже здесь, в её собственном внутреннем мире, она не смогла полностью отгородиться от тебя. Твоя любовь пробила все барьеры.

Я почувствовал, как Ника пошевелилась, её голова легла мне на плечо.

— Мне было так одиноко, — прошептала она, и я почувствовал, как её голос дрожит. — Но потом ты пришел, и всё стало хорошо.

— Я всегда приду, — заверил я её, крепче сжимая её ноги. — Всегда.

Нил подошел ближе, его взгляд скользнул по нам.

— Теперь, когда ты здесь, всё изменится, — сказал он. — Её сознание почувствовало твоё присутствие, и это даст ей силы. Возможно, даже поможет ей начать исцеляться.

Я посмотрел на Нила.

— Спасибо тебе, — произнес я.

— Все хорошо, — улыбнулся он. — В конце концов, мы напарники.

— Тут ты прав, — хмыкнул я и почувствовал, как Ника вновь прижимается ко мне, ее дыхание стало ровнее. Через несколько секунд она уже мирно посапывала.

— Уснула, — тихо произнес я.

— Пошли в дом, — кивнул Нил и первым шагнул к крыльцу.

Внутри я обнаружил привычную обстановку, ту же, что была в моих воспоминаниях. Подойдя к небольшой лежанке в глубине комнаты, вокруг которой располагалась стена из книг, я осторожно снял ее со спины, положил и прикрыл одеялом. Стоило ей коснуться подушки, как она перевернулась на бок, так и не проснувшись. На миг я замер, боясь потерять эту картину.

— Пошли, ей нужен отдых, — прошептал сзади Нил. Обернувшись, я увидел, как парень стоял у двери, держа в руках чашку ароматного кофе.

— Будешь? — спросил он.

Я хмыкнул, кивнул и вышел наружу следом за ним. Мы устроились на крыльце. Присев, я сделал первый глоток, с наслаждением отмечая, как тёплая жидкость разливается по телу.

— Ты ведь знаешь, что не надолго здесь, прервав молчание, начал Нил.

— Конечно, кивнул я.

— Ты всегда был умён, — произнёс он.

— Лучше скажи, что ты имел в виду тогда: «Лишь луна затмит солнце, а ночь обратится в день, дитя пробудится. Тогда и начнётся священная охота пяти царств», — спросил я.

— Разве ты ещё не догадался? — Нил удивлённо поднял бровь.

— Скорее, я боюсь, что мои самые мрачные предположения верны, — выдохнул я.

— Что же, могу лишь сказать, что события изменились, — задумчиво произнёс Нил. — Что-то извне меняет саму грань реальности.

— Что-то? Звучит как-то туманно, — заметил я.

— Боюсь, другого объяснения у нас нет, — пожал плечами он. — По каким-то причинам оно скрыто ото всех, словно его и нет в нашей реальности.

— Мда, всё страннее и страннее, — вздохнул я, сделав ещё глоток. — А Никой, ты знаешь, где она?

— Хотел бы сказать, но, к сожалению, нет.

— Ничего, — улыбнулся я. — Скоро я её найду. Обязательно найду.

— Кстати, это твоя идея, — осторожно начал Нил. — Ты уверен, что это верный путь?

Я прикусил губу.

— Боюсь, другого я и не знаю.

— Хорошо.

— Хорошо?! — я недоумённо вскинул бровь. — Так просто? Я думал, ты будешь меня отговаривать, называть план безумным и глупым.

— Зачем, — Нил едва заметно улыбнулся. — Ты и так это знаешь. Лучше я просто поддержу тебя.

Я хмыкнул, не веря своим ушам.

— Я уже говорил, ты умён. Раз выбрал этот путь, значит, уверен, что он правильный. Поэтому иди до конца, и, возможно, у тебя всё получится.

Благодарность заполнила меня, когда я опустил взгляд на тёплую чашку в ладонях. Слова казались излишними, и мы оба погрузились в эту умиротворяющую тишину.

Когда кофе опустел, я почувствовал, что время настало. Нельзя было оставаться здесь вечно.

— Готов? — спросил Нил.

— Да, пора идти, — подтвердил я.

— Отлично, тогда пойдём. Я провожу тебя обратно.

Мы вышли на середину площадки. Нил поднял руки, и несколько плавных движений создали мерцающий портал.

— Удачи тебе, друг, — сказал он, протягивая руку.

— Присмотришь за ней, пока меня не будет? — спросил я, пожимая его руку.

— Разумеется, — кивнул Нил.

— Тогда я спокоен, — ответил я и шагнул в сияющую гладь.

Мгновение — и я снова открыл глаза, оказавшись в знакомой пещере. Ощупав себя, я понял, что исцеляющие руны сделали своё дело, и я снова был полон сил.

Вскочив на ноги, я крепче сжал клинок и направился к выходу.

— Я иду за тобой, Ника, — твёрдо произнёс я.

***

Эрстен.

Вот уже несколько дней Вульф не находил себе места, снова и снова прокручивая разговор с Аланом — и его спокойствие при мысли о том, что вторая личность их старого друга и есть Тень.

Человек, разбивший десятки банд, самолично ликвидировавший несколько крупных мафий в разных городах и устранивший заговорщиков, готовивших государственный переворот.

И всё это — Влад Цепеш.

С одной стороны, Вульф соглашался с Аланом: за многое им следовало быть Владу благодарными, понимая, сколько тот сделал ради этого мира. К тому же Влад был их другом — не раз помогал, а иногда и спасал жизнь.

Но прошлое не отпускало. Трагедия, связанная с ним, стояла перед глазами слишком ясно.

Вульф шёл к главе.

— Тук-тук-тук, — постучал он, остановившись у двери кабинета.

— Да-да, входите, — отозвался полковник Столкский.

— Глава, добрый день, — сказал Вульф, заходя внутрь.

— О, какие люди, — Эдвард улыбнулся, оторвался от бумаг и откинулся в кресле. — Ну что, как твоё «незаинтересованное» расследование?

Вульф опустился в кресло напротив.