Полубояринов 2

Пролог

Малый пиршественный зал столичной резиденции семейства Золотовых для, так называемого, узкого круга избранных на этот раз был освещен колеблющимся красновато-оранжевым светом магических факелов, предававшим окружающей обстановке инфернальную окраску. Сегодня здесь собрались одиннадцать глав ведущих семейств рода Коринфских. Каждый из них, отхватив приличную долю имущества рода, до некоторого момента старался дистанцироваться от прочих родственников, мол, родня-родней, а денежки врозь. Главное, чтобы патриарх считал, что под его эгидой царят тишь, гладь и абсолютная благодать. А то, что доходы от многочисленных предприятий графства поступают не туда, куда должны были поступать по закону, чадолюбивого Альмансора Фаттаховича, наплодившего в свое время кучу народа и назначившего исключительно себя ответственным за процветание своих многочисленных потомков, не волновало этих потомков ну нисколечко. И только теперь общая угроза, связанная с приходом к власти нового патриарха заставила этих людей собраться вместе.

Судя по выражению лиц сидящих за большим круглым столом людей и практически нетронутым изысканным блюдам и дорогой выпивке, общее настроение было далеко не праздничным.

Андрей Захарович на правах хозяина постучал лезвием столового ножа по ножке наполненного на треть темно-рубиновой, а в магическом свете едва ли не черной драгоценной малагой, изготовленной в одном из миров Великой Испано-Португальской Конкисты, именуемом Нуэва-Андалусия.

– Итак, господа, мы с вами здесь по известной всем нам весьма печальной причине…

– Да откуда вообще взялся этот самый Полубояринов?! – Невежливо перебил выступление главы семейства Коринфских-Золотовых Иван Тихомирович Коринфский-Измайлов.

– Да-да! Откуда?! – Измайлова поддержал хор голосов присутствующих за столом мужчин.

Дождавшись когда народ успокоится, слово взял Вениамин Витальевич Коринфский-Хрусталев правнук покойного Альмансора Фаттаховича, чей возраст перевалил за полторы сотни лет. Это был седовласый мужчина в старомодном по нынешним временам темно-синем костюме с выдающимся носом и темными глубоко посаженными глазами, но, несмотря на преклонные лета, телом еще достаточно крепкий.

– Никто не знает, уважаемые родственники, откуда этот молодой человек. Мой агент, внедренный в окружение Деда еще при его жизни, толком ничего не смог выяснить. Слухов ходит множество, но точной информацией никто не обладает. А если и обладает, держит язык за зубами. При этом факт наличия на пальце этого Полубояринова графского перстня, свидетельствует, как это ни печально для всех нас, о его легитимности как главы рода Коринфских. От себя хочу добавить, – Вениамин Витальевич сделал драматическую паузу, дабы максимально привлечь к своим словам внимание присутствующих, – то что у нас отобрали практически все промышленные производства, принадлежащие по факту роду, не самое страшное. также не так уж чреваты для нас финансовыми потерями поданные «церберами» Александра Николаевича иски по поводу компенсации вреда, понесенного родом из-за наших, якобы, неправомерных манипуляций с общеродовым имуществом…

Эти слова Вениамина Витальевича вызвали серьезный переполох среди присутствующих.

– Мне предъявлен иск на три миллиарда! – Заверещал Кондрат Тимофеевич Чарвинский, мужчина лет сорока, весьма дородный, вот только голосок подкачал, впору какому-нибудь италийскому оперному кастрату. – При этом мои адвокаты дают самый неблагоприятный прогноз по поводу начавшихся судебных разбирательств. Три миллиарда! Для кого-то это, вполне возможно, копейки, но для меня практически всё мое движимое и недвижимое…

Писклявый голос Чарвинского перекрыл раскатистый бас Анатолия Васильевича Коринфского-Задунайского:

– И мне этот щенок предъявил иск на два с половиной миллиарда. Между прочим, для меня это деньги и немалые. Изыми их из оборота и конец торговому дому Задунайских. А ведь судебные приставы тянуть не станут, как только получат на руки постановление суда, обдерут всех нас аки липку.

К гневным выступлениям Кондрата Тимофеевича и Анатолия Васильевича присоединились практически все присутствующие за столом главы семейств. Теперь уже Вениамину Васильевичу Хрусталеву пришлось стучать ножом по краю своего наполовину опустошенного бокала.

– Господа! Господа! Уважаемые родственники! Да уймитесь же вы, наконец! Не стоит превращать деловой разговор в подобие сельской ярмарки. Я еще не закончил свою мысль. – Дождавшись, когда шум в помещении утихнет, он продолжил: – Я вовсе не имел в виду, что финансовые потери для всех нас, в общем, и для каждого семейства, в частности, окажутся незначительными – это совершенно не так. Однако во всех этих разбирательствах, затеянных новым главой рода, имеется более неприятный момент, нежели потеря денег. Тут на днях я получил весточку от своего старинного приятеля, который на данный момент возглавляет один из отделов Геральдической палаты. Так вот, как только судебные тяжбы будут выиграны Полубояриновым, помимо того, что нам придется вернуть в казну рода всё до копеечки, наши семьи будут отлучены от рода Коринфских. А чем это чревато, надеюсь, объяснять излишне.

Реакция на слова старшего Хрусталева оказалась вполне ожидаемой, сначала наступила мертвая тишина, которая очень скоро была нарушена визгливым дискантом Чарвинского:

– Это что же получается, помимо того, что нас оберут до последней нитки, еще и дворянского достоинства лишат! Как жить дальше прикажете?! Влачить мещанское существование?! Я в корне не согласен!

Его эмоциональный вопль поддержали голоса практически всех присутствующих в зале:

– И я не желаю становиться безродным!

– И я!

– И я!..

Лишь двое сидящих за столом мужчин Вениамин Витальевич Хрусталев и Андрей Захарович Золотов понимающе переглянулись, давая друг другу понять что нужный накал страстей достигнут, настал момент для принятия важных решений.

И вновь Вениамину Витальевичу пришлось использовать имеющиеся под его рукой столовые приборы для наведения порядка. Звон хрустального бокала от соприкосновения с лезвием ножа заставил народ угомониться и направить взгляды на самого старшего и наиболее многоопытного представителя рода Коринфских из всех присутствующих на данный момент в трапезной.

– Поскольку все мы понимаем, в какую яму угодили в связи с появлением этого Полубояринова на посту патриарха рода, я предлагаю, пока суд да дело, избавиться от самозванца.

Оно хоть слово «убийство» и не прозвучало под сводами древнего замка, однако всем было понятно, что именно Вениамин Витальевич подразумевает под словом «избавиться». Столь откровенное предложение привело к неожиданному результату. В помещении воцарилась гробовая тишина.

Впрочем, ненадолго, молчание было вскоре нарушено Коринфским-Измайловым:

– И каким образом вы собираетесь ИЗБАВИТЬСЯ от узурпатора?

На что хозяин замка расплылся в улыбке, отчего в кровавом свете магических факелов стал походить на театрального злодея из постановки какого-нибудь начинающего мага иллюзий.

– Этот вопрос мы уже досконально проработали с Вениамином Витальевичем. – Золотов посмотрел на Хрусталева, как бы ища поддержки у более многоопытного в таких делах человека. Получив одобрительный кивок, он продолжил: – Устранить самозванца, по большому счету, несложно. Однако перед тем, как начать операцию, нам нужно принять совместное решение о том, как будем жить дальше. В частности, кто станет патриархом рода взамен ушедшего Деда, ну и еще кое-какие вопросы шкурного характера, прошу прощения за мой нижегородский.

– Да что там решать?! – пропищал Чарвинский. – Вениамин Витальевич самый старший из нас ему и перстень на палец.

Услышав столь лестное предложение, Хрусталев делано замахал руками, будто отгонял от себя тучу назойливой мошкары.

– Ну что вы?! Как можно? Я уже стар для политических игрищ. Предлагаю кандидатуру Андрея Захаровича. Лично для меня будет достаточно возвращения принадлежавшего ранее моей семье осколка, что под Чулковкой, ну и некоторую денежную компенсацию за труды, так сказать, праведные, хотелось бы получить. Думаю, пары сотен миллионов вскладчину от всех здесь присутствующих будет достаточно.

После этого в трапезной вновь начались бурные дебаты, поскольку не всех устраивала кандидатура Золотова на пост главы рода Коринфских, да и неуемные аппетиты Хрусталева мало кому пришлись по душе.

Обсуждение кандидатуры будущего патриарха продолжалось более двух часов. Слава богам, обошлось без жесткого мордобоя. Лишь Миронов Николай Ильич и Дементьев Егор Витальевич, попытались отодрать друг друга за бороды. Однако прочие родственники не позволили им этого сделать. Растащили буянов по разным сторонам, а когда те успокоились заставили выпить мировую.

В конечном итоге присутствующие главы семей пришли к консенсусу. Было принято коллегиальное решение, после устранения Полубояринова, новым главой рода Коринфских становится Андрей Захарович Коринфский-Золотов. Двухсот миллионов Хрусталеву никто давать не собирался, но четверть от этой суммы была ему обещана, разумеется, в случае успешного исхода задуманной операции по избавлению от власти узурпатора и возвращению прежних условий владения родовым имуществом.

В завершении ассамблеи Коринфские знатно гульнули. Вот тут-то без доброй драки не обошлось. Но этот жизненный аспект нас не особо интересует. Эка невидаль на Руси набить друг другу физии на дружеской пиру. После драки выпить чару замирения. А потом еще разок поцапаться с тем же оппонентом до кровавой юшки из носов и разбитых в кровищу ртов, чтобы на следующее утро пробудиться с похмельной башкой и изрядно побитой мордой. Так и живем. Еще и радуемся жизни на свой исконный манер.

Глава 1

– И всё-таки жизнь преотличная штука! – Я отодвинул в сторонку очередную стопку подписанных и заверенных моей личной печатью главы рода документов и потянулся, хрустнув шейными позвонками.

Сегодня утром я наконец-то появился в своем поместье Коринфино, где отсутствовал аж целую неделю. Все эти дни я гостил в имении княгини Нарышкиной.

И-ех! Славно провели время с Анисой Максудовной. Считай, семь дней практически беспрерывного сексуального марафона с краткими перерывами на сон и прочие жизненно важные дела. Из постели вылезали лишь покушать и отправить естественные надобности. Чем занимались? Хе-хе! А чем занимаются два разнополых человеческих организма, находясь на одном ложе в обнаженном виде? Можете не отвечать, вопрос риторический.

Откровенно говоря, встретить на балу в каком-то богами забытом захолустье практически точную копию своей бывшей невесты и почти законной супруги Антонины Хохловой – вот это, я понимаю, подарок судьбы. Когда увидел её издали, всё во мне аж затрепетало. Такая ностальгия накатила, словами не передать. Грешным делом, даже мысль в голове мелькнула, насчет того, что каким-то чудесным образом мою Тонечку перенесло в ту же самую реальность. Глупо, конечно, но в тот момент мой воспаленный мозг генерировал кучу самых невероятных версий появления в этом мире несостоявшейся супруги, но толком так ничего и не придумал. Оставалось грешить на местных богов, в существовании которых я успел убедиться воочию.

Оно, конечно, при ближайшем рассмотрении обнаружились достаточно существенные расхождения в образах двух девушек. Например, у Тонечки глазки были цвета весеннего неба при солнечной погоде. У Анисы они карие, но ничуть не менее красивые, нежели у Татариновой. И росточком моя прежняя подруга чуть-чуть ниже княгини. Что же насчет фигуры и черт лица, так тут наблюдается практически абсолютное сходство. А еще волосы у Антонины были заметно короче и даже на выпускном балу, насколько мне помнится, уложены в менее замысловатую прическу, но это уже мелочи.

Во время торжественного приема в поместье воеводы Гороховецкого уезда, мы с Анисой Максудовной поводов для пересудов не давали, несмотря на то, что практически все время держались вместе. Какой-нибудь психотерапевт охарактеризовал бы наше состояние в тот момент внезапно возникшим и непреодолимым взаимным влечением. Между нами с первого взгляда, фигурально выражаясь, проскочила некая искра взаимного влечения, и мы оба это осознали.

Но друг другу в объятия тут же не кинулись, чай не звери дикие и не троглодиты пещерные. Познакомились, разговорились, выпили вина под завистливые взгляды в сторону княгини несостоявшихся ухажеров, а также особ противоположного пола, направленных уже на меня.

Имели место и попытки прервать наше с ней общение. Нарышкиной пришлось не только отказать в приглашении на танец полудюжине представителей местного блистательного дворянства, но стать грудью моего любимого третьего размера на пути пары десятков назойливых девиц, пожелавших познакомиться «с таким симпатичным юношей». Справедливости ради, от знакомств отвертеться мне не удалось. Приходилось представляться, согласно правилам дворянского этикета. После чего ситуацию ловко разруливала Аниса Максудовна. Как результат, очередная претендентка на роль моей пассии покидала наше общество не солоно хлебавши. Час спустя на нашу веселую парочку уже никто особо не обращал внимания.

Впрочем, помимо юных особ женского пола к нам подходили их заботливые папеньки и маменьки. Представлялись, выражали соболезнования по поводу преждевременного ухода из жизни Альмансора Фаттаховича, интересовались моим происхождением, а также планами на будущее и, разумеется, приглашали в гости «в любое удобное для меня время».

На все их вопросы я отвечал уклончиво, мол, являюсь, хоть и дальним, но все-таки кровным родственником Коринфского-Квинта. То, что именно меня граф назначил своим преемником, всего лишь случайное стечение обстоятельств и не более того. По поводу приглашений, отбоярился кучей навалившихся проблем и тотальной занятостью, связанной с хлопотами по приведению в должное состояние доставшегося мне в наследство имущества, изрядно запущенного его бывшим владельцем. На что соседи понимающе кивали головами и, пожелав успехов в моих начинаниях, отходили в сторонку. По выражению их лиц несложно было догадаться, что они в курсе моих судебных тяжб с «роднёй», ибо мы в России, где никакого шила даже в самом бездонном мешке утаить невозможно.

Все эти занудные разговоры меня мало интересовали. Когда от нас отстали, я посвятил всего себя ухаживанию (считай охмурению) за умопомрачительной красавицей Нарышкиной-Урусовой.

На ощупь тело Анисы мало чем отличалось от тела потерянной навсегда моей невесты. Но данный факт выяснился уже после того, как я был приглашен княгиней «ознакомиться с великолепной библиотекой в её поместье» сразу же по окончании бала. Если конкретно, в принадлежавшем ей автомобиле, отгородившись от водителя звуконепроницаемой перегородкой. Не удержались, ведь дело молодое.

Пока добирались до Коренного, ограничивались лишь поцелуями и манипуляциями тактильного характера, если по-простому, мы занимались обнимашками и взаимными ощупываниями, оченно даже приятственными.

А уж по прибытии в поместье отожгли по полной. Да так, что целую неделю занимались… Ладно, о том, чем мы с ней занимались я уже вкратце поведал и не собираюсь более распространяться, поскольку не желаю уподобляться тем хвастунам, что судачат на каждом углу о своих победах на любовном фронте.

Вообще-то приятного много не бывает. Я бы еще на недельку задержался в Коренном, поскольку в «библиотеке княгини» осталось еще куча непрочитанных книг. Вот только дела рода требуют моего постоянного присутствия в поместье, поскольку документов на подпись поднакопилось изрядно. На моем рабочем столе они едва помещались.

Расстались с Нарышкиной весьма довольные друг другом. Договорились периодически встречаться, что нас обоих вполне устраивает и особо наши отношения не афишировать.

Мою репутацию эти отношения не испортят, а вот в образ «безутешной вдовы» они не вписываются абсолютно. И если слухи дойдут до столицы, у недругов Анисы Максудовны могут появиться дополнительные доказательства, якобы недостойного поведения вдовы и несоблюдения ею траура по усопшему супругу.

Меня такие отношения вполне устраивают, поскольку обременять себя узами брака не собираюсь. Я еще молод для того, чтобы обзаводиться потомством. А иной причины для женитьбы я не вижу. К тому же, за мной должок перед богиней Смерти. Мне не очень понятно, чего именно от меня потребует Марена в конечном итоге. Пока что передо мной стоит промежуточная задача стать адептом пространственной магии уровня четвертого, а лучше третьего. Скорее всего, лишь по достижении данного условия мне объяснят, что за объект «Х» который мне необходимо будет вскрыть.

Сказать, что я заинтригован, ничего не сказать. Что за объект такой, куда нет доступа могущественной божественной сущности и для проникновения в который требуется смертный? И еще один момент. Почему именно я? Насколько мне известно, адептов пространственной магии нужного ранга пруд пруди. Почему бы Коринфскому-Квинта не обратиться к одному из них? Глядишь, некромант не пал глупой смертью на каком-то безымянном осколке иной реальности.

Впрочем, лично мне такой поворот очень даже на руку. Альмансора Фаттаховича, конечно, жаль, но было бы намного хуже погибнуть самому от смертельной подставы негодяя Соболева.

Вопросы, вопросы, вопросы, ответов на которые мне пока никто давать не собирается.

Ладно, пусть всё идет, как предрасположено… Чем, интересно? Судьбой? Звездами? Или еще какими факторами? Так что рано или поздно узнаю всю подноготную своего столь удачного спасения, если, конечно, доживу до этого счастливого момента.

А пока меня ждет противная текучка в виде уже упомянутых выше бумажных завалов на моем столе.

Все-таки противная штука бумажный документооборот. Куда как лучше было бы передоверить всю эту волокиту электронным помощникам – Искинам.

Оно, конечно, и в этом мире имеются довольно мощные вычислительные устройства, но управлять ими способны лишь специально подготовленные маги.

В принципе, в моей родной реальности управление роботом-уборщиком, флаером или еще чем-то в этом роде доступно даже ребенку, посредством коммуникатора, а по мере его вступления во взрослую жизнь с помощью нейросети. А вот отдавать приказы главному корабельному Искину или хотя бы командовать батареей бортовых орудий даже при наличии нейроимпланта в голове дозволено не каждому, поскольку на этот счет имеется ряд существенных ограничений, связанных с индивидуальными особенностями того или иного человека, его специальной подготовкой, да и качества установленной нейросети.

Здесь та же самая картина. Управление големом-земледельцем, автомобилем или магическим помощником по ведению домашнего хозяйства доступно даже неодаренному. Для этого, как уже упоминалось ранее, существуют коммуникационные устройства, работающие на принципах, пока для меня непонятных. А вот для взаимодействия с чем-то более сложным необходима соответствующая квалификация оператора. Короче, все как у нас, только в слегка измененном виде, то есть с учетом местной магической специфики.

Справедливости ради, стоит отметить, что в плане обработки крупных массивов данных мне здорово помогает нейросеть, так что грех жаловаться. Угнетает лишь сам подход к документообороту, а именно, к его архаичности. При этом все необходимые условия для его перевода на более высокий маго-технологический уровень здесь существуют уже не один век. Мне непонятны причины столь вопиющей косности местной бюрократии. Но коль существует столь неповоротливая система обработки данных и громоздкий чиновничий аппарат для принятия решений, выдвигающие на первый план не холодный машинный разум, а человека со всеми присущими ему недостатками, значит, кому-то это нужно. Прям по Маяковскому с его звездами, которые кто-то зажигает. Кто не знает, был в моей реальности четырнадцать веков тому назад некий горлопан и главарь, именно так он сам себя и называл.

Впрочем, я тут не для того, чтобы заниматься активным прогрессорством.

Так что присаживайся, Саня, с новыми силами на свое рабочее место и вперед на бумажного ворога с авторучкой и печатью наперевес под звуки древнего марша Егерского лейб-гвардии полка, запущенного Клариссой в моей голове по моей просьбе. Ну очень он нравился моему пра-пра… деду Анатолию Глебовичу Полубояринову, он него я, собственно и узнал о существовании этого музыкального произведения.

К концу дня кучу нетерпящих отлагательств документов мне все-таки удалось разгрести.

Тут и моя правая рука по экономико-юридическим вопросам Изольда Исааковна Беримец заглянула в мою рабочую берлогу с отчетом.

У-ух какая женщина! Оно хоть третий размер груди мой любимый, так как полностью помещается в мою ладонь, «шестерочка» госпожи Беримец, отчего-то вызывает волнительное брожение в моей голове и неконтролируемый прилив крови в паховую область. Казалось бы, за неделю непрерывного занятия сексом мог бы и поостыть. Ан нет, в присутствии этой дамы мне, по какой-то неведомой причине, приходится постоянно сдерживать шаловливые ручонки, дабы те ненароком не потянулись к притягательным женским прелестям, что вне всяких сомнений, чревато самыми непредсказуемыми последствиями. К тому же, не в моих правилах смешивать деловые отношения с плотскими утехами.

Изольда Исааковна, разумеется, вполне отдает себе отчет, какое действие оказывает её мощный бюст и стройная фигура в сочетании с красивым личиком на здоровых половозрелых мужиков. При этом попросту игнорирует плотоядные взгляды озабоченных самцов в свою сторону. Со мной держится ровно, поводов для флирта не дает. Короче, дама с пониманием. Все-таки мне интересно, было у нее что-нибудь эдакое с моим предшественником? Ну да, любопытный я. Так ведь у Изольды Исааковны не спросишь, а интересоваться на стороне, боже упаси. Не хватало прослыть среди своих подданных собирателем сплетен.

Из личного дела госпожи Беримец мне известно, что она не замужем, детей нет. При этом обделенной мужской лаской дама не выглядит. Значит, есть счастливчик, коему позволено не только созерцать красоту, но и вовсю ею пользоваться.

Ну всё-всё, молчу. Было бы намного хуже, если бы Изольда Исааковна рычала на подчиненных аки сексуально неудовлетворённая мегера. А так вполне обаятельная дама, готовая тут же ответить на самые каверзные вопросы, даже не обращаясь к каким-либо записям. Таких ценных сотрудниц поискать. Их нужно беречь и холить. При этом соблюдать дистанцию.

Из её вполне оптимистического доклада следовало, что заводы, фабрики, шахты и прочие производства уже начали приносить значительную прибыль в казну рода. На данный момент на банковских счетах Коринфских накопилось более трех сотен миллионов полновесных российских целковых. И это исключительно чистая прибыль за вычетом всех производственных издержек, а также расходов по содержанию графской дружины и обслуживающего персонала.

Вот так-то, Альмансор Фаттахович, из-за жадности и деловой нечистоплотности своих родственников вы были вынуждены элементарно крохоборствовать и унижать наемных работников предельно низкими зарплатами. При этом ваши хрен знает в каком колене потомки, и многочисленные бастарды занимались банальным разграблением богатств рода. Благо, дело до разорения не дошло.

М-да, если бы подобное случилось, все ветви рода Коринфских отвалились бы от центрального ствола и приобрели независимый статус, хоть и с понижением, зато с надежными источниками дохода. А графский титул или баронский не особо и важно. на положение в обществе того или иного представителя знати практически не влияет, если у тебя, разумеется, в кармане не сферический конь в вакууме, а приятная сумма вечношуршащих. Оно ведь никто не считал князей да графов, влачащих нищенское существование, при этом гонору у них хоть отбавляй.

Впрочем, вернемся к нашим баранам.

Помимо вопросов экономического свойства госпожа Беримец ввела меня в курс судебных тяжб, инициированных против моей сомнительной родни. По её словам, дело движется, не так быстро, как хотелось бы, но все-таки, благодаря работе наших шустрых адвокатов и обильной подпитке деньгами «тех, кого следует», события всё-таки движутся к завершающей стадии, несмотря на активное сопротивление противоборствующей стороны.

Кстати, ни одна сволочь из числа моих родственничков до сих пор так и не удосужилась пообщаться со мной хотя бы посредством коммуникатора. Сидят тихо, как Гитлер в берлинском бункере в апреле сорок пятого. Определенно, на что-то надеются. А это означает, что мне в самом скором времени следует ожидать подлянок с их стороны.

Вообще-то я предполагал, что-нибудь эдакое на прошедшем неделю назад осеннем балу и был вполне готов к любой провокации вплоть до вызова на дуэль или нападения на мой автомобиль по пути следования к месту проведения торжественного мероприятия, ну или по дороге обратно. Не случилось. И хвала богам (вот так и развеиваются мировоззренческие представления о мире даже у таких закоренелых атеистов, как я), поскольку никакие происки врагов не помешали моему близкому знакомству с очаровательной княгиней Нарышкиной.

По завершении отчета, я поблагодарил Изольду Исааковну за проделанную на благо рода работу и отпустил даму в связи с окончанием рабочего дня.

После ухода знойной женщины я вдохнул оставленный ею тонкий аромат фиалок, затем обвел тоскливым взглядом оставшуюся кучу документов и решил, что бумаги подождут до завтра.

Вышел на свежий воздух с намерением прогуляться вдоль берега Оки. Тут же и Петр Васильев мой телохранитель и водитель по совместительству нарисовался. По широкой лыбе на курносой конопатой физиономии несложно было догадаться, насколько тот рад моему возвращению из «княжеского плена». Ну да, так и выразился по простоте душевной: «из княжеского плена». Ревнивец хренов. Не понимает, что и у барина время от времени возникает потребность в элементарной женской ласке. Ну не пейзанок же мне по стогам валять.

Начало октября, но бабье лето еще продолжает властвовать на обширных просторах Поволжья, в отличие от западных регионов. Днем солнечно плюс пятнадцать-двадцать градусов, даже по ночам температура воздуха не опускается ниже десяти. Самые отчаянные любители поплавать до сих пор еще не завершили купальный сезон. Те, кто менее закален и решителен, загорают, лежа на прогретом солнечными лучами песочке, радуясь последним денькам задержавшегося заботами магов-погодников лета.

С высокого берега Оки расстилался широкий обзор на мои владения. И это всего лишь малая их часть. Основные землевладения, принадлежащие роду Коринфских находятся на дарованных Государями Российскими Альмансору Фаттаховичу а также его достойным предкам осколках. Еще пять заводов в Нижнем вместе с землями под ними принадлежат моему роду.Впрочем, обо всем этом мною уже вкратце упоминалось.

Если нижегородские предприятия я худо-бедно успел осмотреть, до осколков руки пока не дошли. Планировал после осеннего бала нанести туда визиты, но известные обстоятельства помешали.

Мое внимание привлек открывшийся не так давно проход на осколок иной реальности. Поскольку это случилось на территории моего графства, по закону он должен принадлежать мне. Однако, в случае обнаружения чего-нибудь необычного, Коллегия Магов может задержать передачу осколка её законному владельцу на неопределенный срок.

Мне с этим повезло. В этой локации ни древних руин загадочных цивилизаций, ни залежей модифицированных алмазов, золота или платиноидов комиссия от Коллегии не обнаружила. Да и сам осколок по площади всего-то около тысячи квадратных верст. Единственными ресурсами на нем, кои могут представлять ценность, довольно крупное поголовье бизонов Карпухина, ценные породы древесины и залежи глинозема, или по-научному бокситов.

Мясо бизонов с руками оторвут московские рестораторы. Кости и требуха пойдут на изготовление амулетов и эликсиров.

Дерево ценных пород можно использовать для изготовления эксклюзивной мебели. Для этого, по совету Изольды Исааковны, я собираюсь открыть небольшое, но вполне доходное производство. Одна из не терпящих отлагательств задач её отдела, подыскать к моменту его запуска достаточное количество заготовителей древесины и мастеров-краснодеревщиков, желательно с уклоном в артефакторику, дабы та же кровать была не просто красивой, спать на ней было бы приятно, а в платяных шкафах не заводилась моль и прочая ненужная живность.

А вот насчет бокситов, тема значительно более многообещающая. Дело в том, что из обычной, на первый взгляд, коричневатой глины путем определенных алхимических манипуляций можно получить магически модифицированный алюминий, именуемый в этой реальности мифрилом. Легкий серебристый металл, прочнее любой легированной стали и титановых сплавов широко используется в военном големостроении, а также для производства различных видов оружия и защитных средств. Например, боевые ножи, бронеплиты для бронежилетов высшей защиты и многое-многое другое изготавливаются из мифрила, а также его сплавов с другими модифицированными металлами и композитов на их основе.

По оценке специалистов запасов глины на осколке около миллиарда пудов, или более пятнадцати миллионов тонн. С учетом сорокапроцентного выхода готового металла, с этого месторождения можно получить более шести миллионов тонн ценнейшего продукта стоимостью десять тысяч рублей за тонну. Так вот, мои экономисты уже обсчитали вероятную прибыль, и цифра со многими нулями произвела на меня неизгладимое впечатление.

Короче, доходов с нового осколка ожидается прилично. Но пока что данный объект для казны моего графства является черной дырой, поглощающей финансы с ужасающей скоростью.

Дело в том, что стабилизация прохода и защита окружающей среды от взаимодействия с магией иной реальности требует установки дорогостоящих артефактов. Если портал не зафиксировать должным образом, со временем осколок может запросто отбыть в неизвестном направлении со всеми находящимися на нем людьми и постройками. Однако значительно большую опасность представляет чужеродная магия. В результате взаимодействия несовместимых друг с другом астральных флюидов, вокруг внепространственного прокола образуется аномальная зона, оказывающая нежелательное воздействие на состояние окрестной флоры и фауны.

В настоящий момент присланные Коллегией Магов спецы, занимаются, разумеется, по согласованию со мной, установкой защитных артефактов, должных стабилизировать осколок, а также ограничить влияние чужеродной магии на окружающую среду.

Параллельно с этим отряд моих гвардейцев возводит вокруг портальных врат забор из трех рядов колючей проволоки, восемь сторожевых вышек, хорошо укрепленный КПП, казарму и много чего еще, всего и не перечислить. Короче говоря, гемор по полной в виде улетающих со свистом финансов.

Впрочем, бугор магической бригады обещал завершить работы через пару недель. К этому моменту мой главный оружейник и артефактор Нифонтов Кирилл Валерианович обещал изготовить пять сотен амулетов, должных уберечь лишенных чародейского дара работников от пагубного влияния чужеродной магии внутри новоприобретенной локации. Что же касательно одаренных даже не самого высокого ранга, они способны сами позаботиться о своей безопасности.

Для начала группа моих гвардейцев займется отстрелом всех хищных тварей, способных нести угрозу гражданским лицам, коих я планирую задействовать на разработке биологических и минеральных ресурсов. А что, неплохая, на мой взгляд, идея лишних затрат на наем профессиональных охотников не потребуется, к тому же для бойцов отличная тренировка в условиях обстановки, приближенной к боевым условиям. А для меня так сплошная выгода, поскольку туши всех добытых тварей будут использованы на одном из моих алхимических производств, вынесенном из соображений безопасности на самый крупный осколок, проход в который расположен в десяти верстах от Коринфино неподалеку от большого села Смолокурово, жители которого практически поголовно трудятся в той локации и доставляются туда специальным служебным транспортом.

Мне интересно посмотреть, каким образом осуществляется производственная деятельность на этом и прочих осколках, но пока не до этого. То любвеобильная дама повстречается на моем пути, теперь ворох бумаг на подпись. Ожидание завершения подготовительных работ магами Коллегии и их безграничные аппетиты также напрягают. Однако хочется мне того или не хочется, платить приходится. В случае отказа или финансовой несостоятельности землевладельца, все работы выполняются без его участия. После их завершения осколок автоматически переходит в собственность Коллегии Магов, и все доходы от его эксплуатации пролетают мимо носа барина-отказника. Несмотря на то, что портал расположен на его земле, чинить каких-либо неудобств представителям Коллегии он не имеет права.

Я же не жаден, я очень жаден в плане того, что должно принадлежать мне по закону. Так что в моей голове даже мысли не возникло, о том чтобы передать мою собственность в чужие ручонки. Так что, плачу, но предъявляемые магами счета оплачиваю аккуратно и в надлежащие сроки.

Пока любовался окрестностями болтали с Петром на разные отвлеченные темы. Воистину у меня под рукой неиссякаемый источник сплетен. Определенно, Васильев в курсе всех событий, что происходят в поместье, а также знает подноготную каждого из его обитателей. Впрочем, ничего особо интересного он не сообщил. Главное, на принадлежащих мне землях присутствие подозрительных чужаков не было отмечено. А те, кого мы принимаем на работу проходят строжайший ментальный контроль моего секретаря, по совместительству штатного мозголома Забиякина Виктора Павловича. Стоит отметить, что ранее несвойственные секретарской должности обязанности пожилой маг воспринял с энтузиазмом, завидным даже для молодых.

Так что в лояльности роду и мне лично всех вновь принимаемых на работу лиц я не сомневаюсь. А у тех, кто служил здесь еще до моего появления, нет причин обижаться на нового работодателя, поскольку зарплату я всем им повысил весьма и весьма существенно. И на социальные нужды не забываю отстегивать приличные денежные суммы. В частности в принадлежащих мне селениях осуществляется ремонт школ, детских садов, пунктов оказания первой медицинской помощи и прочих социально значимых объектов. Также мои «хедхантеры» ведут переговоры с рядом продвинутых целителей, так что есть надежда, что в самое ближайшее время в Коринфино появится столь необходимый специалист. А пока вся надежда на лекарственные эликсиры, изготовленные моими штатными алхимиками. Ими я распорядился бесплатно снабжать всех нуждающихся в лечении своих подданных.

Ну всё, хватит петь самому себе дифирамбы. Пора возвращаться в поместье, завтра меня ждет очередной бумажный Эверест. Так и молодость пролетит за подписью разного рода бумажек. Будь неладны все эти бюрократы!

Глава 2

Сижу на диване в своем кабинете. Думаю. На этот раз мои мысли устремлены, если можно так выразиться, вглубь психофизиологических аспектов человеческого организма.

Дело в том, что Мать-Природа в процессе эволюции наградила хомо сапиенс превосходным аппаратом для познания окружающей среды. Вот только острое зрение, чуткий слух и прочие свои возможности наши предки использовали на полную катушку лишь когда лазали по деревьям. С переселением в пещеры, покорением огня и появлением каменных орудий труда у тогдашнего троглодита появилось чувство защищенности былое сверхтонкое чутье начало постепенно деградировать. Так что к началу технологической эры человек разумный подошел существом крайне немощным в чувственном плане.

Взамен утерянных возможностей Господь Бог или Мать-Природа (тут уж кому как угодно) наградил нас другим инструментом познания окружающего мира, а именно весьма продвинутым головным мозгом. С помощью этого инструмента люди моей реальности создали развитую технологическую цивилизацию, достигли звезд, решили все насущные проблемы человечества. Обитатели же этого мира пошли иным путем и добились практически всего того же посредством магии.

Стоит отметить, что с появлением нейроимплантов, именуемых нейросетями, в моем родном мире и практического чародейства здесь, некоторые люди получили возможность возвратить обратно некогда утерянные способности к сверхчувственному восприятию.

К чему эти, казалось бы, абстрактные рассуждения? А вот к чему. В настоящий момент именно я являюсь одним из таких счастливчиков. И это обстоятельство мне очень и очень помогает в жизни.

Моё обоняние, нельзя сравнить со способностью воспринимать запахи хотя бы собакой, зрение не такое острое как у птиц, слух несопоставим с кошачьим, ну и так далее. Зато в моей бестолковке есть мощный «костыль» (я бы даже сказал КОСТЫЛИЩЕ) посредством которого все, что фиксируют мои органы восприятия вплоть до изменений состояния электромагнитного поля мгновенно обрабатываются и предоставляются мне в виде вполне внятной информации.

Итак, сижу я на диване отдыхаю от бумажной волокиты в ожидании чая, который вот-вот подгонит кто-то из слуг. Думаю о скорой приятной встрече с княгиней Нарышкиной. Аниса Максудовна неожиданно обнаружила в своей обширной библиотеке крайне интересную и познавательную книжицу и пригласила меня часикам к шести вечера в свое поместье для совместного её прочтения.

Разумеется, я не против. Бумажные завалы разгреб, с неотложной текучкой порешал, выдал словесных пенделей животворящих управляющим моими предприятиями. Единственное, что не успел сделать – это приступить к освоению местных наук на уровне средней школы. А еще я постоянно откладываю попросить Виктора Павловича Забиякина протестировать мой магический дар. Это потому, что до сих пор периодически ощущаю нестабильность магического средоточия и внутренних энерговодов, выраженную в периодических пульсациях, вызывающих определенный физиологический дискомфорт.

Поначалу грешил на эликсир, он для того и предназначен, чтобы способствовать развитию человека как мага. Осмотр «циферблата» аспектов каких-либо результатов не дал, поскольку магия для меня пока темный лес в ночную пору. Единственное, что меня порадовало, то, что базовое заклинание «светляк» (его я выбрал для тестирования своих магических способностей как наименее затратное в плане потребления маны) я могу удерживать не считанные секунды, как еще месяц назад, а целые пять минут. Прогресс, однако.

Для прояснения ситуации я обратился к Андрею Львовичу Перидерию создателю чудодейственного средства. Тот лишь пожал плечами, мол, какая-то ерунда творится с моим магическим источником. Эликсир взаимодействует с организмом человека не более трех дней, после чего распадается на безвредные вещества, которые, в свою очередь, удаляются посредством выводящих органов. Последствия от приема зелья в виде спонтанного расширения средоточия и каналов могут ощущаться максимум еще пару дней, но не более того, да и не в столь заметной форме, как я это описал.

– Так что, Ваше Сиятельство, мой эликсир ну никак не может быть причиной нестабильности вашего источника и мановодов, – резюмировал алхимик и отправился изучать то ли гриб, то ли растение, добытое дружинниками в моей новой локации.

Получается, действие эликсира исключаем.

За дополнительной консультацией решил отправился в библиотеку. Василий Захарович одаренный хоть и двух аспектов воды и воздуха, но всего лишь пятого ранга по обеим этим стихиям. При этом весьма начитан и в теоретических вопросах общей магии разбирается не хуже иного университетского профессора. В противном случае, должность хранителя знаний ни за что бы не получил от Альмансора Фаттаховича.

Влияние эликсира на нестабильное поведение моего источника он тут же отверг, как и Андрей Львович. Затем, хитренько так ухмыльнувшись, выдал:

– Будет ли известно Вашей Милости, что мадам Нарышкина весьма продвинутый целитель?

–А это при чем?

– Вы же провели в её обществе, если не ошибаюсь, семь суток. Прошу прощения, господин граф, не сочтите это за распространение слухов, я лишь констатирую общеизвестный факт. И еще один момент, вы ведь вступали с ней в близкие отношения. Ну вы понимаете, что именно я имею ввиду.

М-да, от людей на деревне не спрятаться, нет секретов в деревне у нас…

– Ну было у меня с княгиней… Хе-хе! Несколько весьма и весьма волнующих моментов. – Деваться некуда, пришлось подтвердить слова архивариуса.

– Так вот, я же говорю, Аниса Максудовна от рождения целитель высокого ранга. Данная информация находится в свободном сетевом доступе. Например, в реестре одаренных Магической Коллегии. Вы можете и сами в этом убедиться. А это означает, что в моменты… гм-м… скажем так, несдерживаемой эйфории, неконтролируемый выброс энергии из её средоточия способен оказывать положительное воздействие на астральное тело сексуального партнера. Прошу прощения за прямоту.

Ну да, было бы смешно предположить, что в гостях у Нарышкиной мы с ней занимались совместным прочтением любовных романов. Так что спасибо моему библиотекарю, за то, что прояснил ситуацию. А то я уже, было, начал волноваться.

Но на всякий случай решил окончательно прояснить ситуацию:

– А это для меня не опасно?

– Ну что вы, Ваше Сиятельство, общение с княгиней не несет ни малейшей угрозы вашему здоровью ни физическому, ни ментальному. Воздействие целительской магии на ваш организм способствует не только его физическому развитию, но содействует более ускоренной гармонизации и росту вашего чародейского дара.

Оба-на! Неожиданно-то как! Выходит, наши увлекательные экзерсисы с Анисой для меня не просто удовлетворение естественных физиологических потребностей, они еще и полезны со всех точек зрения. И чем дольше продлятся наши с ней отношения, тем лучше для меня. Ну и для княгини тоже. Она хоть была прекрасна и во время нашей встречи на балу, но перед моим отъездом буквально светилась от счастья и как женщина выглядела намного привлекательнее, хотя, казалось бы, куда уж дальше. Если бы не насущные дела, я бы задержался в Коренном еще на недельку, а то и на две. Ух, женщины! Что они с нами-мужиками делают!

Вы наверняка спросите, для чего все эти абстрактные рассуждения о чувственной стороне человеческой натуры, о троглодитах, коим было суждено дышать дымом и вонючими миазмами своих же испражнений в грязных пещерах, а также обо всех прочих, на первый взгляд, никому неинтересных материях. Охотно отвечу. Дело в том, что в настоящий момент моя несравненная и уважаемая Кларисса подвергает всестороннему и весьма тонкому анализу информацию, поступающую в её распоряжение от моих несовершенных органов чувств и на основе полученных данных рисует перед моим внутренним взором весьма и весьма занятную картину.

На первый взгляд, ничего такого особенного и занятного в застывшей в коридоре согбенной фигуре одного из лакеев по имени Иван Шестопалов нет. Ну да, устал человек катить тележку с чайником, печеньками и прочими яствами, остановился на отдых. Что тут такого странного? Ну да, все было бы банально и неинтересно, если бы он просто стоял и нечего не делал. Иван же, воспользовавшись отсутствием других обитателей поместья и магических артефактов визуального контроля, в данный момент выполняет некие загадочные манипуляции над любимыми мной пирожными с заварным кремом. Если конкретно, этот добрый молодец, вооружившись пузырьком и надев резиновые перчатки, сосредоточенно орошал из флакона эклеры, птифуры и прочие творения гастрономического дара госпожи Синицыной.

Вообще-то, моя вера в порядочность людей практически безгранична, но не до такой же степени, чтобы означенные действия лакея расценить как попытку усилить вкусовые качества доставляемых им к чаю сладостей.

Наконец он закончил. Снял перчатки, убрал их куда-то вместе с пузырьком и как ни в чем не бывало продолжил движение в направлении моего кабинета.

Стук в дверь.

– Заходи, заходи, Ваня! Не заперто! – прокричал я.

– Александр Николаевич, ваш чай. – После этих слов он подкатил тележку с вкусняшками к стоящему около дивана журнальному столику и принялся его сервировать для чайной церемонии. При этом гаденыш не выдал себя ни жестом ни мимикой.

Вдохнув аромат пирожных, я поинтересовался у Клэр посредством неслышной для лакея мыслеречи:

– Как ты считаешь, что со мной случилось, попади в мой желудок хотя бы одна капля той хрени, что накапал туда Шестопалов?

На что нейросеть ответила в свойственной для нее бесцеремонно-циничной манере, не щадящей нервной системы её оператора:

– Эта гадость обеспечила бы тебе обширный инфаркт еще на стадии пережевывания. Ну это в том случае, Александр, если бы у тебя не было верной Клариссы. Однако ты не переживай, можешь слопать хоть всё, что приволок лакей. Кому, как не мне знать, какой ты сладкоежка. Если что, фабрики по производству нанитов уже активированы и готовы к экстренному выбросу в кровь достаточного количества наноботов для нейтрализации любой отравы.

– Отставить фабрики! Не собираюсь я жрать эту дрянь. Лучше поведай-ка, что это за яд такой серьезный?

– А вот с этим весьма и весьма интересно. Крайне сложная по химическому составу, к тому же, легко разлагаемая при контакте с кислородом органика. Если бы ты все-таки отравился этой дрянью, спустя полчаса она распалась бы на комплекс вполне безобидных белков без признаков магии, так что самая тонкая химическая экспертиза не выявила бы истинных причин твоей смерти.

М-да, интересно, за какие грехи этот с виду безобидный юноша решил лишить своего барина жизни? Разве я ему зарплату не повысил? Или обидел словом или делом? Впрочем, чего это я гадаю? Сам все сейчас и поведает.

Освободив тележку, Шестопалов, вознамерился, было, покинуть мой кабинет. Но я не позволил ему этого сделать.

– Погодь-ка, Ваня, уходить. Подтаскивай тот стул, будем вместе с тобой чаёвничать. Видишь ли, мне одному скучно.

Вот тут-то Ивана и пробрало. От недавней уверенности ни следа не осталось. Побледнел, разнервничался, аж губёшки затряслись, ручонки также основательно замандражировали.

– Да как же так-то, Ваш Сиясь, рази можно? Где ж такое видано, чтобы такая мелочь, как Ванька Шестопалов трапезовал за одним столом с господином графом?!

Но я оказался непреклонен:

– Присаживайся, Ванечка, и не стесняйся. Чайку наливай, пирожным угощайся. Признайся, ты же любишь сладкое? Да не смущайся, вкусняшки от Любови Прокопьевны все любят.

– Дык я уже налопался от пуза тех вкусняшек, да так, что больше ни крошки в моем желудке не поместится. – Попытался увильнуть от моего предложения слуга.

– Экий ты скромняга-парень. Но я ну ни за что не поверю, чтобы даже после самого плотного завтрака в твоем животе не осталось места для всего-то одного-единственного эклерчика. Так что хватайвон тот стул и тащи его сюда. Без чашки чая и пироженки ты отсюда не выйдешь.

Вот тут-то случилось самое неожиданное для меня. Осознав безвыходность ситуации Иван грохнулся на колени и слезливо заверещал:

– Виноват, Ваш Сиясь! Каюсь, поддался на уговоры бесчестных людишек! Денег по легкому хотел заработать! Не велите казнить! Верой-правдой честь по чести отслужу! Простите, барин!

Вообще-то я ожидал совершенно иной реакции от негодяя. Думал, тот попытается ударить меня по башке хотя бы тем же стулом. И был готов к любым проявлениям агрессии с его стороны. Не срослось, Шестопалов оказался слабохарактерным мозгляком. Ну и ладно, не хватало еще и разгрома моего кабинета.

На его исповедь я понимающе закивал головой:

– М-да, деньги всем нужны. Наверное, твоя любимая маменька страдает от какой болячки, и её лечение требует неимоверных затрат. Или я не прав?

Иван тут же закивал будто китайский болванчик:

– Да. да, ваша милость, если бы не болезнь моей любимой маменьки…

Далее я не захотел терпеть столь вопиющей наглости и громко рявкнул на пресмыкающегося предо мной парня:

– Ну хватит лапшу на уши вешать своему работодателю! Мне доподлинно известно, что ты сирота от рождения. Но я где-то тебя понимаю. Человек слаб и легко поддается на разного рода заманчивые предложения. Я даже готов тебя простить, поскольку ничего непоправимого ты не успел сделать. А то, что предал, так грех на твоей совести. Более того, обещаю сохранить твою жизнь. Да ты не хнычь, присаживайся на стул. Вскоре сюда пожалуют господа Ивашов и Забиякин, им также будет интересно послушать, как ты докатился до жизни такой. Так что, Ванюша, покамест успокойся… чайку выпей. Только пирожным не злоупотребляй. Помни, сладкое – убивает…иногда очень даже быстро. Хе-хе-хе!

Командующий моей гвардией и секретарь не заставили себя долго ждать.

В двух словах я сообщил им, что благодаря своему исключительному обонянию сумел своевременно определить наличие яда в доставленных лакеем пирожных (ну не посвящать же их в истинную подоплеку моей сверх чувственности). Также попросил их принять участие в допросных мероприятиях, а Виктора Павловича, как менталиста высокого ранга еще и проконтролировать правдивость ответов Шестопалова.

Рассказ Ивана не занял много времени. Этот, на вид простецкий крестьянский парень, оказался достаточно интересным фруктом. Дело в том, что лет пять назад он был завербован людьми ныне покойного Василия Захаровича Коринфского-Золотова. Цель вербовки слежка за Альмансором Фаттаховичем и контроль ближайшего его окружения. Не приведи боги патриарх начнет куролесить и тасовать колоду претендентов на высший пост в родовой иерархии.

И еще один момент, благодаря помощи Забиякина выяснился один неприглядный факт. Тот яд, коим хотели попотчевать меня, изначально предназначался вовсе не мне. В назначенный Золотовым час, Иван должен был подмешать его в пищу некроманта.

Вряд ли кто-то удивился бы, случись у столь пожилого человека разрыв сердца. Работенка уж очень нервная.

Впрочем, в случае устранения Алтмансора Фаттаховича, наивного Ваню, гарантированно ожидала вовсе не обещанная нанимателем крупная сумма денег, а одинокая могилка без каких-либо опознавательных знаков в лесной тиши одного из осколков, принадлежащих роду. Там его не смогла бы отыскать никакая бригада следователей, если полицейское расследование все-таки было бы инициировано. Однако все закрутилось-завертелось не так, как предполагали тайные недруги патриарха рода Коринфских, и ко всеобщему изумлению графский титул достался какому-то никому неизвестному «проходимцу», коим, по мнению, всех моих новоявленных родственников являюсь я – Полубояринов Александр Николаевич. Вот тут-то преемник устраненного мной за попытку покушения на мою жизнь Василия Захаровича Золотова его родной брат Андрей Захарович и решил прибегнуть к давней «домашней заготовке».

А еще Иван Шестопалов назвал имя своего куратора и место, где должен с ним встретиться, чтобы получить обещанные деньги. К тому времени весть о моей кончине должна была уже выйти за пределы поместья. Так что ему даже не пришлось бы предъявлять вербовщикам какие-либо доказательства. Ну это он так думает. У меня же насчет последствий предполагаемой встречи совершенно иное мнение, кардинально отличное от Ваниного.

По окончании допроса Андрей Тарасович вызвал пару гвардейцев, которым приказал отконвоировать задержанного в пустовавшую до этого момента тюрьму, что находится на третьем ярусе подземелья, аккурат под мастерской Кирилла Валериановича Нифонтова.

Ну да, жизнь я пообещал сохранить Ивану, и от своего слова отказываться не собираюсь. А вот насчет того, чтобы отпустить парня на все четыре стороны, разговора не было. И вообще, негодяй должен прочувствовать на собственной шкуре все прелести предательства. Не жилось, видите ли, человеку спокойно под моим крылышком, да на полном обеспечении и при неплохой зарплате. Захотелось ему многого и сразу. Этот дурень, даже не понял, в какое дерьмо вляпался. В случае удачного исхода задуманной его кураторами акции, за жизнь гаденыша никто бы не дал и гроша ломаного. Ладно, пусть посидит в заточении на хлебе и воде и без какой-либо надежды когда-либо увидеть белый свет.

Разумеется, всю оставшуюся жизнь держать его в тюрьме не собираюсь. Ни к чему мне дополнительные расходы по его содержанию. На этот счет у меня имеются кое-какие иные соображения.

После того, как преступник покинул стены моего кабинета, я упер нарочито недовольный взгляд на господина Забиякина.

– Ну и что вы на это скажете, Виктор Павлович?

– А что именно вы хотите услышать, Александр Николаевич? – Секретарь заерзал на своем стуле в предчувствии упреков в свой адрес.

И эти его предчувствия не заставили себя долго ждать.

– А не в ваших ли прямых обязанностях осуществлять ментальный контроль за наемными работниками и прочими посетителями моего поместья? Вместо того, чтобы строчить мемуары в рабочее время вы бы оторвали свой зад от кресла, да прогулялись по территории, прощупали настроение здешних обитателей, глядишь, и выявили бы негодяя еще на стадии его подготовки к преступлению.

При моем упоминании о работе над книгой мемуаров физиономия Забиякина покрылась розовыми пятнами. Ну чисто леопард. Подобно упомянутому хищнику от попытался огрызнуться:

– Да как вы смеете, Ваше Сиятельство, совать нос в мои личные дела?!

На что я с располагающей улыбкой ехидненько так заметил:

– Вообще-то все ваши личные дела заканчиваются в восемь ноль-ноль утра, когда вы появляетесь в своем кабинете, идо тех пор пока вы находитесь при исполнении своих договорных обязательств перед работодателем. Коим, напомню, являюсь я – граф Коринфский-Полубояринов. Насчет же ваших дел писательского характера, скажу, что без вашего ведома ни я, никто из моих сотрудников не посещал ваш кабинет. А о том, что вы занимаетесь мемуаристикой мне было несложно догадаться по вашим постоянным бормотаниям и вашему общению посредством коммуникатора с друзьями и подругами былых игрищ и забав. К вашему сведению, дорогой Виктор Павлович, у меня отменный слух, а стена между нашими кабинетами не обладает достаточными звукоизоляционными свойствами. Так что впредь потрудитесь более ответственно относиться к своим служебным обязанностям.

Пристыженный моими словами Забиякин еще гуще покраснел. Теперь вся его физия была бордовой от притока крови. Я даже начал опасаться по поводу возможного инсульта. Но обошлось.

Виктор Павлович довольно быстро обуздал эмоции.

– Виноват-с, Александр Николаевич. Видите ли, мне казалось, что вы не очень цените меня как специалиста и держите на месте своего секретаря исключительно из уважения к моим сединам.

На что я, одарив старца самой обаятельной из своих улыбок, сказал:

– Напрасно, Виктор Павлович, вы принижаете собственную значимость. Вы отличный специалист в области ментальной магии. По моим данным подозрительных личностей из тех, что пытались устроиться на службу нашему роду вам удалось выявить более сотни. И за это вам от меня нижайший поклон и глубочайшее почтение. Более того, я считаю, что должность моего личного секретаря для специалиста вашего уровня уж слишком мелковата. – При этих моих словах Забиякин вздрогнул, расценив их как желание избавиться от его присутствия в поместье. Но тут-то я его буквально огорошил: – А знаете что, предлагаю вам организовать и возглавить полноценную службу безопасности нашего рода. При живом Альмансоре Фаттаховиче наши недоброжелатели, коих, по моим данным, предостаточно, вели себя весьма и весьма скромно. Все-таки покойный был архимагом и в фаворе у самого Государя Императора. Я же, по мнению большинства окрестных землевладельцев, всего лишь неопытный мальчишка, ставший патриархом по недоразумению. В соответствии с политикой невмешательства в родовые разборки со стороны имперских властей, несложно предположить, что разного рода недруги и просто хапуги в самом скором времени попытаются испытать нас на прочность, дабы оттяпать имущество рода Коринфских. Предпосылок на сей счет, насколько мне известно, предостаточно. Все эти спорные лужки, выпасы и прочее, вполне законный предлог для начала локального вооруженного конфликта. Так что, создание полноценной службы безопасности рода не моя блажь, а насущная необходимость. Для нас жизненно необходимо не только своевременно предотвращать попытки внедрения вражеских агентов, но быть в курсе всего всех замыслов наших недругов. Денег для этого не пожалею.

– Но, Ваше Сиятельство, я же никогда не занимался подобными вещами, к тому же, стар я для шпионских игрищ, – попытался отбояриться Забиякин. – Может, я все-таки продолжу исполнять обязанности секретаря?

Нет уж, так просто он от меня не отделается. Да и не стар Виктор Павлович. При среднем-то сроке жизни в полтора века, а то и больше, семьдесят шесть лет в этой реальности, как и в моей родной вовсе не старость. К этому возрасту человек приобретает достаточно жизненного опыта, к тому же, становится мудр и осмотрителен в принятии важных решений. А то, что седыми патлами и бородами щеголяют, вовсе не признак старости, скорее дань моде, ну и чтобы наглая молодежь не сильно борзела.