Последняя. Испытание любовью
Ольга Гусейнова
Последняя
Испытание любовью
Вторая книга дилогии
* * *
Глава 1
Как себя чувствуешь, Эйкана?
Чем пахнет жизнь? Соленым, морским ветром, свежескошенной травой, раскаленным песком, древесной смолой, отголосками ароматов с кухни, жужжащими насекомыми, почему-то мышами и мочой какого-то настырного мелкого зверя, пометившего всю округу. Причем – в наглую, ведь это моя территория!
С этой злобной мыслью я наконец вырвалась из странного, мутного состояния, в котором меня не оставляли ни на миг и все время чего-то требовали смутно знакомые голоса. По-разному требовали, то злились, то возмущались, то уговаривали, а то и вовсе смешно сюсюкали, словно с малышкой. Замучили!
Открыла глаза и тут же зажмурилась от ослепительно-яркого света Ра. Во второй раз я была более осторожной. Прищурившись, осмотрелась: примыкающая к лесной опушке, большая, огороженная левада, заросшая травой, перемежающейся с песчаными проплешинами. На свежевыкошенной лужайке у высоких ворот красуется небольшой домик, утопающий в цветах, с уютной террасой. Умиротворяющее и ухоженное поместье, но какое-то несуразное и несоразмерное. На первый взгляд высокий забор, а если я встану, он перестанет быть помехой. Домик словно для большой куклы построен, если приблизиться, наверняка смогу заглянуть в окна второго этажа.
Повернув голову, я совершенно неожиданно наткнулась взглядом на хвост, чешуйчатый, черно-белый, полосатый, с острым гребнем. Такой большой, что невольно испугалась его обладателя. Но когда проследила, куда ведет эта махина, обнаружила, что конечность-то, оказывается, моя. Как и четыре мощные когтистые лапы и продолговатое, крупное тело, покрытое чешуей того же волнисто-полосатого окраса.
Неловко сев, отчего, показалось, стала чуть ближе к звездам, я подняла к лицу… э-э-э… к морде этакие лапищи со смертоносными когтями-кинжалами, вместо привычных и родных хрупких, мелких лапок саламандры.
– О, Прародитель Барс! – растерянно произнесла я.
Собственный голос пусть и с привычным уже шипением, показался непривычно грозным и басовитым, из-за чего разволновалась еще больше:
– Что опять случилось?
– Все хорошо, даки Эйкана, только не нервничай, ничего страшного не произошло! – услышала я смутно знакомый мужской голос.
Среагировала на него инстинктивно: резко обернулась всем телом к источнику звука и возможной опасности. Правда не учла свои изменившиеся размеры и формы, и, заодно вырвав хвостом кусок дерна, невольно отправила его в того, кто пытался меня успокоить. Хвала Прародителю Барсу, утешитель успел стремительно отпрыгнуть, уйти в перекат и встать подальше, на безопасном расстоянии.
– Ой! – испуганно выдохнула я и села.
Посмотрела на солидного сероволосого, с проседью мужчину, отряхивающего от песка и травинок примечательный синий сюртук с серебряными звездами. Виновато прижала лапы к чешуйчатой груди и стыдливо просвистела:
– Прос-с-стите, даки Орхаран, я не хотела…
– Ничего страшного, Эйкана, не о чем переживать, – голос Орхарана был подозрительно мягким, успокаивающим, при этом он слишком внимательно смотрел на меня.
Не о чем? Я опять подняла лапы, разглядывая их, ощущая, как стремительно нарастает тревога. Во мне опять что-то изменилось, как и вокруг, иначе почему этот влиятельный дракон, ректор и распорядитель, кажется… уязвимо маленьким? Глядя на него, невольно хотелось сжаться, уменьшиться, чтобы соответствовать его более скромному размеру. Опасаясь неосторожного движения, еще и хвостом обняла свои согнутые из-за сидячего положения ноги… точнее, огромные когтистые задние лапы, а верхние, вернее, передние, прижала к груди. И отчаянно таращилась на даки Орхарана, пытаясь понять, как я здесь оказалась и почему в таком виде. Но память упорно молчала, а сумбур в голове выливался в боль, не то от попыток что-либо вспомнить, не то от неизвестности.
Неожиданно я ощутила вспышку магии, следом, словно из воздуха, в леваде появилась знакомая триада драконов.
– Быстро вы, – насмешливо приветствовал их даки Орхаран.
Впрочем, они тоже ограничились кивками.
Ашкеран, бегло осмотрев меня, испуганно скукожившуюся, и улыбнулся, хорошо так, с заметным облегчением, широко:
– Наконец-то! С возвращением, Уголек!
Уверенной, упругой походкой он приблизился и встал рядом на слишком близком расстоянии… с такой непредсказуемой и опасной мной. И тоже показался, кхм, тщедушным и мелким. Растерянно поглядев на него сверху вниз, я нервно сглотнула, пытаясь смочить окончательно пересохшее горло. Да что здесь происходит? Даже почувствовав эманации родственного огня от Ашкерана, я не смогла успокоиться. Запомнив свой новый, угрожающе шипевший голос, постаралась говорить тише:
– Приветствую вас, вир Ашкеран.
Вышло тихое сипение, а огненный изначальный почему-то нахмурил темные брови в недоумении. Ответить он не успел, в этот момент к нему подошел вир Шейран и, бегло осмотрев меня на ходу, весело спросил:
– Как себя чувствуешь, любимица богов? Смотрю, твои кошачьи повадки остались при тебе. Ты очаровательно обнимаешь хвостиком лапки…
Вместо вежливого приветствия уничижительно фыркнула: почему-то сильно раздражал меня дракон тьмы, тем более, хвостик и лапки – это теперь не про меня и нечего иронизировать. Затем и дракону света от него прилетел ироничный вопрос вместе с насмешливо-многозначительным взглядом:
– Сейлиш, признавайся, ты просто герой или провидец?
– Не начинай, – попытался остановить темного светлый, присоединяясь к уже поприветствовавшим меня драконам вместе с Орхараном.
Звездно-синий драконий «полукруг» возле меня озадачил и начал напрягать.
– Меня гложет любопытство, ведь ты уже второй раз с ювелирной точностью ощутил изменения в состоянии Эйканы и неудержимо рвешься ей на помощь, – с нескрываемой ехидцей продолжал допытываться Шейран.
Посмотрев на него, Сейлишран сухо предупредил:
– Шей, когда-нибудь даже я устану терпеть твои шуточки…
– Да ладно? – шутливо усомнился темный дракон. – Уверен, это произойдет нескоро. У тебя неиссякаемые терпение и выдержка.
Проигнорировав друга, Сейлишран поднял голову и повторил его вопрос:
– Как себя чувствуешь, Эйкана?
Выглядел он утомленным и был слегка растрепанным. Неужели невесты совсем замучили своим вниманием? Странное дело, почему-то его вопрос, самый обычный, заданный сухим тоном, вкупе с внешним видом вызвал у меня волну злости, разочарования и ревности. Дальше я словно со стороны в ужасе наблюдала за собственными неадекватными, неконтролируемыми действиями: кинулась на Сейлишрана с безумным желанием укусить, как следует наказать…
Только о своих увеличившихся размерах забыла. В итоге, как недавно даки Орхаран, триада резво прыснула в стороны. Затем Сейлишрану пришлось ловко уворачиваться от моего повторного, неловкого и неуклюжего нападения. Он стремительно перекатился под пронесшимся над ним хвостом, затем неожиданно встал и, замерев, бесстрашно уставился на меня, не делая попыток защититься.
– Эйка! – словно плетью хлестнул строгий окрик Орхарана.
И я замерла, шокировано осознавая, что злоба и жажда наказать исходила не от меня, а от моего второго, звериного воплощения.
Драконы не шевелились, наверное, чтобы не провоцировать моего зверя. Сейлишран стоял почти вплотную, сверля меня потемневшими грозовыми глазами, поумерившую пыл, но еще не в силах объяснить себе уже не цель, а причину нападения.
– Злишься? – наконец спросил он и с раскатистым взволнованным «р» попросил: – Скажи за что и я постараюсь исправить.
Если бы я еще сама хоть что-то понимала?..
Ашкеран осторожно подошел и встал рядом с другом, мягко увещевая:
– Не злись на Сейлиша, Эйкана, он не виноват в случившемся…
Его тон подхватил Шейран, тоже вставший плечом к плечу с собратьями по триаде:
– Помнишь, мы ужинали накануне нападения на вас? В тот вечер Сейлишран… поделился с тобой своим светом, наполнил твой резерв…
Говорил он, вкрадчиво и тщательно подбирая слова, словно не мог рассказать все как есть. Ужин в компании триады моих благодетелей вспомнился с пугающим трудом. Сейлишран действительно напитал меня энергией света, но дополнительно еще и окутал загадочной белесой дымкой. Похоже, Шейран почему-то не захотел при распорядителе отбора с всевидящим венцом в этом признаваться.
Продолжил уговоры мрачный Ашкеран:
– Поэтому Хаос не смог тебя убить, но успел лишить магии…
Закончить дракон огня не успел – подошел даки Орхаран и строго приказал:
– Восстанови контроль над разумом и телом, даки Эйкана!
Странно, у меня даже мысли не возникло ослушаться. Мой своенравный зверь Орхарана воспринимал альфой, которому положено беспрекословно подчиняться. И сама отчего-то доверилась этому солидному дракону. Сев на траву, я напряглась всем телом, старательно, но неожиданно с трудом заталкивая глубоко внутрь непривычные, какие-то зверские порывы навредить окружающим, растерзать за причиненные обиды. Вроде зверь мой, уже такой родной и привычный, но заметно изменившийся не только в размерах. Причем – непоправимо и зловеще, как и окружающее пространство.
Зверь уступал контроль над телом неохотно, буквально вынуждая меня жестко подавлять его, доказывать, что достойна быть главной, управлять и владеть. И даже не столько телом, сколько самим зверем! Что с тобой, мой любимый огонечек?
Вскоре я обессиленно дрожала, опасаясь ослабить контроль даже на миг, чтобы наш спор за главенство не возобновился. Но первая же попытка вернуть себе привычное, человеческое тело обернулась провалом и новым витком борьбы за контроль.
– Не пытайся обернуться, Эйкана, только верни контроль, – вдобавок к моим усилиям раздался требовательный голос Орхарана, наверняка понявшего мои трудности. – Пока рано проходить обратную трансформацию. Вам придется заново научиться доверять друг другу!
Вынырнув из сурового внутреннего общения со второй сутью в действительность, испуганно обозрела напряженно следивших за мной четырех мужчин.
– Со временем ты привыкнешь, – неожиданно мягко пообещал Сейлишран. – Поверь, все будет хорошо, Эйкана! Просто вам нужно немного времени сродниться и довериться.
Его тон после загадочных увещеваний Ашкерана и Шейрана, наоборот, напугал еще больше. Я выплеснула отчаянное непонимание, жалобно глядя на него:
– Я ничего не помню! Что со мной опять случилось? Почему вы такие маленькие? Или это я такая… такая огромная? И о каком нападении вы все говорили?
Драконы мрачно переглянулась, после чего Шейран, поморщившись, тяжело вздохнул:
– Я предупреждал, Эйкана не некромант, чтобы без последствий раз за разом ходить за грань!
– Я… снова ущербная? – неожиданно пришло на ум странное, жутковатое слово.
Сейлишран без опаски шагнул ко мне вплотную, заставив вдохнуть его яркий, завораживающе приятный, необычный аромат, этакую смесь мятного холодка с горьковатой пряностью. И строго, даже зло процедил:
– Ты никогда не была ущербной, Эйкана! И не станешь! Ящерка, наклони ко мне голову, пожалуйста…
Его «ящерка» неожиданно напомнила об «Угольке» Ашкерана и о «любимице богов» Шейрана, а дальше разум затопила волна воспоминаний, словно заблокированных кем-то или чем-то ранее. Голова вспыхнула болью. Зажмурившись, я прижалась телом к земле, словно попыталась так облегчить страдания.
– Сейчас все пройдет, Эйка, потерпи, – тихо уговаривал Сейлишран, положив мне ладонь на голову.
Мимолетно отметила, что его рука не такая тяжелая и большая как раньше, а следом все мысли улетучились, смытые облегчением и восторгом. Энергия Сейлишрана живительным потоком полилась в мое измученное борьбой за главенство тело. Больше того, к светлому потоку жизни присоединился родной огонь Ашкерана. Смешавшись, они купали меня в волнах исцеляющей и питающей силы. Хорошо-то как!
Эх, жаль, блаженство быстро закончилось. Приоткрыв глаза, я уставилась на торс Сейлишрана, участливо спросившего:
– Полегчало?
– Да, благодарю, вас, виры, – вежливо просипела я, приподнялась и смущенно уставилась на них.
Вернувшиеся воспоминания помогли немного успокоиться, хотя кратно увеличили количество возникших к изначальным вопросов. Наверное, это на моем лице, ой, морде отразилось, потому что Орхаран с пониманием спросил:
– Что-то вспомнила, Эйкана?
Четверо драконов встали полукругом у моей… э-э-э… ощутимо клыкастой морды, внимательно заглядывая не то в глаза, не то в пасть.
– Да. Мы гуляли с даки Рисаш и даки Ильдирой, любовались океаном с обрыва… – сердце у меня, казалось, замерло. – Они живы?
Триада нахмурилась, у Ашкерана яростно затрепетали крылья носа и сжались кулаки.
– Живы и даже восстановились уже, хотя обе очень пострадали магически, – успокоил меня Орхаран.
Я с горечью продолжила:
– Мне в туфли камешек попал, пока вытряхивала, они нашли странные камни с рунами, а оказалось – древнюю пентаграмму…
Изначальные слушали молча и с каменными лицами, только потемневшие глаза выдавали, что они злились. Хвала Прародителю Барсу, не на меня! Орхаран коротко кивал, слушая мой страшный рассказ. Стоило мне прерваться, вспомнив, что случилось дальше, он ровным официальным тоном взялся пояснять:
– С даки Дейрой вы познакомились во время игры за трон. Она с Идара…
– Серокрылая ирлинга, – подхватила я.
– Верно, – кивнул распорядитель. – В ходе расследования преступления выяснилось, что ее семья, да и вся верхушка клана поддерживала хаоситов. Они выступали против главенства изначальных в Колыбели Жизни. Даки Дейра прибыла на отбор с несколькими целями: войти в тройку избранниц и захватить трон Верховной триады, либо, если поймет, что никого не заинтересовала, внести в ряды невест раздор и посеять ужас перед хаоситами. Как и вы с подругами, гуляя накануне вечером у обрыва, она тоже случайно набрела на древнее место силы…
– Но почему его не охраняли, не обезопасили как-то? – возмутилась я и немедленно внутри у меня полыхнул солидарный огонь зверя, пришлось срочно брать эмоции под жесткий контроль.
Орхаран необидно усмехнулся:
– На Ранивире великое множество подобных мест, наш мир пронизан силой изначальных. Такие перекрестья энергетических потоков формировались естественным путем, тысячелетиями, в самых невообразимых точках мира. Плюс создавались в древние времена, когда ранивирцы одинаково поклонялись порядку и хаосу. Жизнь – это баланс порядка и хаоса. Поэтому изначальным приходится вечно его поддерживать. Если баланс нарушить, начнется очередная Звездная Буря и Темные времена. К сожалению, обыватели этого не осознают и пытаются создать везде и во всем либо абсолютный порядок, либо кромешный хаос, рискуя опять уничтожить все живое.
– Но ведь места силы может использовать кто угодно…
– Ты права, Эйкана. При должном умении и знаниях можно создать печать хаоса и активировать ее, причем в любом месте Ранивира. Напоминаю, наш мир наполнен энергией изначальных. Просто даки Дейра, при всей ее подготовке последователями Хаоса, была девицей с ограниченным мышлением. Поэтому, наткнувшись на древнюю, полустертую печать, решила ею воспользоваться. Ей было до звезд, кто в ловушку попадет, любая невеста сгодится, чтобы создать на острове сумятицу, насмерть перепугать и подтолкнуть девушек отказаться от участия в поиске и вернуться по домам, – совершенно спокойно поведал о жутких обстоятельствах распорядитель Орхаран.
– Была? – переспросила я, замирая от тяжелого предчувствия.
– Советник-хаосит ее отца забыл уточнить или не счел нужным, что тот, кто активирует подобную печать, сам становится первой жертвой и источником силы после ее активации. Пока ты, рискуя жизнью, спасала своих подруг, даки Дейра умирала в муках. Хаос оставил от нее лишь пепел… – холодно и зловеще ответил Орхаран.
Я хорошо запомнила Дейру по игре за трон. И жалеть эту подлую, коварную и трусливую дуру не стала. Скорее, испытывала схожие с распорядителем отбора чувства. Зная, как изначальные соблюдали правила правосудия, мрачно поинтересовалась:
– Полагаю, в клане Серых ирлингов на Идаре сейчас тоже жаркая пора из-за смены правящей династии?
Все четверо драконов ощерились такой зловещей ухмылкой, что даже моя большая зверюга испуганно-уважительно дрогнула, будучи злобной и уверенной в себе мгновение назад. Отвечать взялся Ашкеран:
– В ходе расследования нам очень помогли сведения даки Ильдиры, – в его голосе чувствовались особенные, бархатистые нотки, когда он произносил имя моей белокрылой подруги, – поэтому Верховной триадой и Советом принято решение о передаче всех владений Серых ее клану. Благодаря преданности изначальным и непримиримой борьбе с хаоситами, семья даки Ильдиры значительно расширила как свои территории, так и влияние на Идаре.
Я удивленно улыбнулась, хотя, наверное, жутко оскалилась.
Орхаран усмехнулся:
– Вижу, вы одобряете это решение?!
– Конечно, – слишком согласно кивнула я, опять забыв про увеличенные размеры головы, и чуть не толкнула носом собеседников, хорошо, они вовремя попятились. – Простите.
– Тебе не за что извиняться в нынешних обстоятельствах, – как ни в чем ни бывало сказал Орхаран.
– Что за обстоятельства? – напряглась я и опустила морду, чтобы посмотреть, как мои лапы самостоятельно вспарывали жуткими когтями жесткий дерн, словно нож масло.
Неожиданно Шейран, хитро улыбнувшись, предложил:
– Эйка, хочешь посмотреть, как теперь выглядишь?
– Хочу! – радостно выдохнула я, вскинув на него взгляд.
Короткий взмах рукой – и передо мной возникла огромная, невероятно реальная и живая иллюзия. На меня из-под надбровных дуг вытаращил любопытные синие глазищи внушительный дракон полосатой, бело-черной расцветки. Грозная шипастая морда с чуть приоткрытой от удивления зубастой пастью; острый гребень от макушки до кончика хвоста; расставленные лапы с всаженными в землю для устойчивости когтями-кинжалами и сверху них по-кошачьи свернулся полосатый драконий хвост, за спиной нервно дернулись сложенные кожистые крылья. При этом крупный зверь все равно выглядел мельче, изящнее и грациознее, чем зверюги изначальных, которых я мельком видела над островом. Конечно, это же самка, драконица, а не дракон.
До меня очень медленно, словно сквозь вату дошло, что симпатичная полосатая драконица – это я! Сначала, приятно изумленная, похлопала глазами на свое отражение, затем приподняла совсем новую часть тела – крылья. Помахала проверить – работают. И удивленно-испуганно просипела:
– Куда делась моя саламандра?
– Немного подросла! – улыбнулся Сейлишран, а потом, блеснув потемневшими глазами, добавил: – Вон какая красавица!
– Она… моя, да? – недоверчиво глухо выдохнула я под глубочайшим впечатлением.
– Твоя, – кивнул Сейлишран и его глаза вновь загадочно вспыхнули.
– Но как?.. – уставилась на него.
– Пока ты спасала подруг, практически полностью опустошила свой магический резерв. Поэтому, когда сама попала в печать, первый же натиск Хаоса лишил тебя остатков магии. И хотя мой свет спас тебе жизнь, как мы и предупреждали, жизнь зверя поддерживает магия. Пришлось из-за грани возвращать твою саламандру, иначе следом за ней отправилась бы и ты. В этот раз мы решили помочь твоему зверю сформироваться в полноценного дракона, поэтому процесс твоего возвращения растянулся на несколько дней, чтобы не сжечь его случайно.
– Несколько дней? Сколько же я… спала? – просипела я, обессиленно сев на задние лапы, предательски переставшие держать. Выходит, те голоса и кошмар – реальность?
– Две недели, – Сейлишран чуть и вовсе не уложил меня на брюхо, – но ты не спала, просто сознанием владел возрожденный зверь. Саламандра – мелкая пугливая ящерка, ее характер полностью изменился после перерождения. Драконы – доминантны, хищники и индивидуалисты. Поэтому вам придется снова срочно привыкать друг к другу, учиться доверять, прислушиваться и понимать.
Я разволновалась, драконица вскочила и распахнула крылья, готовая бежать-лететь куда угодно без оглядки.
– Успокойся, Эйкана. Сядь и дослушай, – осадил ее порыв спокойный, приказной голос Орхарана. Я вновь послушалась. Затем распорядитель с улыбкой поведал: – Верховная триада учла твои злоключения за время поиска истинной любви и приняла ряд решений. Тебя ввели в мой род в статусе ненаследной племянницы со всеми положенными регалиями, защитой и содержанием. Один из моих предков был женат на твоей пра-пра-пра-прабабушке со стороны отца. Так что родственная связь, пусть и дальняя, имеется, все по закону.
– Род даки Орхарана – второй по древности и могуществу согласно табелю высокородных драконов Ранивира. Статус даже ненаследной племянницы никоим образом не принизит твое положение младшей княжны Кашерок, скорее расширит возможности и укрепит влияние, – добавил важности Сейлишран.
Я ошеломленно таращилась на драконов, слушая Орхарана, продолжавшего поражать:
– Процедура введения в род носит не только естественный характер, но и магический. Нам пришлось проводить ее без твоего согласия, чтобы помочь быстрее вырастить и стабилизировать драконицу. Теперь у меня есть возможность влиять на нее. Уверен, ты согласишься, Эйкана, лучше жить своим человеческим умом, прислушиваясь к зверю при необходимости, чем если бы она подавила твою личность и правила вашим телом на свое усмотрение.
– Согласна. И признательна за принятое вами решение, – хрипло шепнула я.
– Даки Орхаран поклялся верховным, что его влияние на твоего зверя будет исключительно в рамках воспитания твоей драконицы, пока она не созреет, – опять вмешался хмурый Сейлишран.
– Благодарю за помощь, – осторожно покивала я.
– Тебе придется провести здесь, в изоляции, не менее трех месяцев, – посочувствовал Ашкеран, чем убил весь мой хороший настрой. – Ты уже убедилась: юная дракошка не способна контролировать свои желания и эмоции. Поэтому, пока окончательно не созреет, компанию ей составит только старший родич – даки Орхаран.
Ну вот и все, не стать мне избранницей. Невольно посмотрела на Сейлишрана и, чтобы эмпаты изначальные не догадались о причине моей грусти, уныло уточнила:
– Ко мне не смогут даже подруги прийти?
– Не переживай, Эйкана! – улыбнулся пожилой дракон. И зловеще похвалился: – У ректора академии драконов имеется обширный опыт, как развеять любую скуку у своих студентов.
– Вы научите меня магичить? – воспряла я духом.
– Обязательно! Неучей в моем роду никогда не было, – довольно ощерился мой новообретенный родственник.
– Это все решения? – настороженно уточнила я, опасаясь услышать, что выбываю из отбора.
– Нет, – спокойно произнес Орхаран. – Изначальные поклялись сохранить жизни прибывших на отбор невест. К сожалению, сами невесты этому активно противодействуют. А ты рискнула собой, чтобы спасти других. Поэтому Верховная триада приняла решение исполнить одно твое желание. В качестве награды или компенсации. Что ты больше всего хотела бы получить?
Я удивленно призадумалась: компенсация? Для изначальных злато-серебро – как пыль и камни, не сложнее и не дороже. А вот исполнение желания, хоть одного, но самого-самого…
Облизнувшись, я просипела:
– Я прошу усилить нашу Ша. Звезда Шаграя – самая слабая и тусклая из всех звезд Колыбели Жизни.
Четверо драконов молча смотрели на меня, по их напряженным и потемневшим лицам поняла: есть невыполнимые желания. Что и подтвердил Орхаран:
– К сожалению, исполнить это желание изначальные смогут лишь в одном случае, если ты станешь одной из трех избранниц. Раз в тысячу лет, при смене Верховной триады, можно изменить направление энергетических потоков, питающих миры Колыбели Жизни. Думаю, для тебя такая возможность станет дополнительным стимулом проявить себя как можно лучше во время поиска истинной любви. Есть еще варианты желаемого?
Я мысленно горько улыбнулась. Чего еще может пожелать последыш, едва не оставшийся без будущего? Глубоко вдохнув и мысленно взмолившись к Прародителю Барсу за подмогой и удачей, я выдохнула:
– Тогда я прошу хотя бы сто лет помощи изначальных в подпитке энергией беременных шаграек. Тех, кто ждет сразу нескольких малышей.
Взгляд даки Орхарана затуманился, видно, задумался. Через несколько мгновений мучительного ожидания он, наконец, постановил:
– Твое желание будет исполнено, даки Эйкана. С этого момента в течение ста лет изначальные будут присматривать и помогать вашим семьям во всех подобных случаях.
Я по-человечески, просто по привычке приложила лапы к «щекам» не в силах поверить своему счастью и, покачивая головой, прохрипела:
– Спасибо!
– Ты не плакала даже малышкой, сломав ногу, а сейчас рыдаешь? – глухо спросил Сейлишран.
Я оказалась права, тогда, в ночном лесу, встретила его – моего, похоже, вечного спасителя!
Да, дракон щерится, а не улыбается. И неважно, что он в этот момент чувствует. А вот слезы… Да-да, соленые слезы катились по моей чешуйчатой морде крупными каплями, размером с голубиное яйцо, наверное. И я по-звериному слизывала их длинным драконьим языком.
– Я плачу от счастья, вир. Мне повезло хотя бы на сто лет избавить свой мир от самого страшного кошмара любого родителя, когда приходится решать судьбу своих детей, лишенных второго воплощения.
– Я лично прослежу за исполнением твоего желания, – пообещал Сейлишран.
– Для этого тебе сперва нужно выжить на заключительном испытании, – сухо напомнил ему Орхаран.
Судя по тону, они явно не чужие друг другу.
– Шансы у всех равные. Постараемся, – не внял серьезности распорядителя отбора дракон света.
– Какие же вы еще мальчишки. Все в игры играете, – укорил триаду Орхаран.
Пока новый старший родич по-родительски ворчал, я любопытствовала – шевелила крыльями, настолько непривычно было их ощущать за спиной.
Заметив мои телодвижения, Сейлишран, полыхнув серыми глазами и с затаенной надеждой предложил:
– Хочешь, научу летать?
– Хочу! – радостно выпалила я.
На меня за короткий период времени свалилось столько нового и невероятного, что мысленно я уже летала в облаках.
Сказку, как обычно, подпортил Шейран:
– Я не понял, Сейлиш, с чего вдруг в тебе проявился коварный соблазнитель?
Не ответив другу, дракон света чуть придвинулся ко мне и задрал голову, и так занятно и непривычно было видеть его макушку у своей груди, что я опустила к нему морду. А он по-заговорщицки тихо предупредил:
– Пока драконица окончательно не созреет, ей нельзя вставать на крыло. Поэтому придется подождать три месяца. Мы договорились, что свой первый вылет ты совершишь именно со мной. Договорились же, Эйкана?
– Да, – немного сникла я.
За три месяца моей изоляции его запросто завлечет другая и придется мне летать в одиночку.
– Первый вылет всегда совершается со старшим родичем, – снисходительно заметил Орхаран, усмехнувшись чему-то. – Незачем Эйкане рисковать, молодые драконы такие невнимательные, азартные и увлекающиеся. Совершенно неподходящие наставники…
– Согласен. Я почти что старший брат, возьму эту миссию на себя, – вмешался в разговор Ашкеран, весело глядя на нахмурившегося Сейлишрана.
– Да что со мной случится-то? – поспешила я вернуть первого напросившегося в летные наставники.
– На твоем месте, Эйкана, я бы однозначно подумал о дополнительной безопасности, – не остался в стороне Шейран. – Ты и так к грани тропу успела протоптать. Была бы некромантом, прилично облегчила бы себе работу! Однако ты – светлая, и в этот раз Великий Шатур настоятельно рекомендовал заканчивать с подобными прогулками. Ему до смерти надоели такие невежливые гости, которые стучатся в двери и тотчас удирают восвояси.
Чувствуя, как все замерзает внутри от страха, я проскрипела:
– Вир Шейран, вы пошутили, или Великий Шатур и правда разозлился на меня?
Даки Орхаран, недовольно глянув на улыбающегося некроманта, пристыдил:
– Ваши темные шуточки, вир Шейран, действительно порой выходят за грань…
– Подобными вещами он не шутит, – мрачно оборвал моего десятиюродного дядю Ашкеран.
– К сожалению, я и правда не шутил, – с сочувствием глянув на меня, подтвердил Шейран.
А вот Сейлишран неожиданно строго, даже официально потребовал:
– Даки Орхаран, прошу вас запротоколировать: по независящим от даки Эйканы обстоятельствам ее жизнь многократно подвергалась смертельной опасности на территории Ранивира. Однако она с честью и достоинством вышла из этих ситуаций победительницей и даже спасительницей. Считаю, этот этап поиска даки Эйкана прошла успешно и имеет право на получение от изначальных полноценной защиты.
Вникнув в слова дракона света, я обмерла. Получается, изначальные могли полностью обезопасить всех невест, но не стали, оставив наши судьбы на волю случая. И собственную удачу! Вот такой вот у них… поиск истинной любви, с обманами, подставами, болью и смертью. Хотя не мне жаловаться, когда выжила в стычке с хаосом только благодаря защитному «туману» дракона света, пусть и не совсем законному. Благодаря дракону огня я обрела магию и зверя. Дракон тьмы уже не раз и не два возвращал из-за грани.
Взгляд даки Орхарана вновь затуманился. Похоже, ментально советовался с кем-то. Наконец глаза распорядителя прояснились, и он объявил:
– Вир Сейлишран, ваше требование о защите даки Эйканы удовлетворено.
Кивнув, беловолосый дракон коснулся моего носа кончиками пальцев и уже знакомым образом обволок меня белесой туманной дымкой, ой, нет, непрозрачным коконом, который вскоре впитался в мое изменившееся, огромное тело.
– Теперь ты в безопасности, ящерка, – улыбнулся Сейлишран.
– Но не пренебрегай осторожностью, Эйкана. Безголовые девицы у нас не задерживаются, – усмехнулся даки Орхаран.
Было бы у меня лицо, вместо морды, распорядитель отбора, возможно, прочел бы на нем все, что я сейчас почувствовала и подумала. Но его высокородной племяннице, как и шаграйской княжне, положено отвечать вежливо:
– Благодарю вас за ценный совет, даки. Непременно воспользуюсь.
– Ты хочешь что-то еще спросить или сказать изначальным? – уточнил он с хитрой улыбкой.
Хотела привычно пожать плечами, в итоге махнула крыльями, подняв пыль и травинки. Смущенно поморщилась, а потом словно в прорубь нырнула:
– Давно хотела поблагодарить вас, вир Сейлишран. Вы спасли меня в детстве и вылечили сломанную ногу. Не думала, что вы запомнили тот случай в шаграйском лесу. Я и сама нечаянно вспомнила… на занятии, недавно, когда вир Шейран устроил потемки в аудитории.
– Запомни, Эйкана, – наставительно сказал Орхаран, – изначальные так устроены, что никогда ничего не забывают. Они помнят абсолютно все! Рутинную незначительную мелочь и события, случившиеся раз в жизни. Обиды, несправедливые слова, ложь и предательство, а также искреннюю помощь, поддержку и проявленное тепло. Если хочешь стать кому-то из них избранницей, запомни это накрепко. Тогда твоя жизнь будет счастливой.
– Я вас услышала, – удивленно кивнула и задумалась вслух: – Как же тяжело жить, когда не можешь забыть даже мелкую обиду.
– Мы учимся понимать и принимать любые чувства, – улыбнулся Сейлишран.
– И соразмерно мстить, – хохотнул Шейран.
– Поэтому ты превратил в труху моего деревянного коня? Счел соразмерным, раз я погнул твою любимую ложку? – наигранно проворчал Ашкеран.
– Тогда я только учился соизмерять размер нанесенной обиды, – отмахнулся Шейран.
– Все, девочке пора отдохнуть. Исчезните, виры, с закрытой территории, – раздраженно потребовал Орхаран.
Триада моих спасителей, подмигнув мне, исчезла. А я, расстроенная предстоящим одиночеством, грустно посмотрела на старшего новоявленного родича, мол, чем мне в таком виде заниматься?
– Ничего-ничего, скоро привыкнешь и этот загон для драконят станет для тебя вторым домом… – махнул на меня рукой Орхаран. – Зови вошкану, тебе пора обедать.
На слово «обедать» встрепенулась присмиревшая было драконица. Я же обрадовалась предстоящей встрече с Канной. Эх, только, похоже, в домик у ворот с уютной террасой я заселюсь гораздо позже, когда налажу доверительные отношения с драконицей. Нужно убедить ее: позволив мне вернуть ноги и руки, она тоже сможет периодически возвращать лапы и крылья.
Глава 2
Тренировки и уроки магии
– Держи темп, Эйкана! – едва не рычал Орхаран. – Легче-легче! Не надо так остервенело взбивать крыльями воздух, ты не гном-молотобоец в кузнице, а грациозная высокородная драконица. И должна беспечно и легко парить! Но глядя на тебя, я опасаюсь, что ты сейчас издохнешь под тяжестью собственных крыльев и усилий их поднять лишний раз…
– Я стараюс-сь, – зло прошипела в ответ, тоже ощущая, что еще чуть-чуть – и правда издохну, ведь все тело неимоверно болело, ныла каждая мышца.
– Эйка, у тебя нет времени пытаться. Время идет, а ты, по-прежнему, как пустой бочонок в море болтаешься, любому ветру и волне подвластная. Еще немного и ко дну пойдешь! – продолжал мой наставник, раздраженно полыхая темными эманациями.
– Вы меня к кругосветному перелету готовите что ли? – ныла я, с трудом поднимая налившиеся тяжестью крылья.
Боги, как же я заблуждалась, посчитав даки Орхарана добрым и заботливым! После «пробуждения» мне дали отдохнуть лишь до следующего утра, а на рассвете начался персональный кошмар под командованием этого неутомимого безжалостного монстра. И вот уже три с половиной месяца, я подобно новобранцу дворцовой стражи моего отца, от рассвета до заката бегала, прыгала, отжималась, в процессе движения совершала оборот. В общем, занималась в поте лица, ведь, по мнению даки Орхарана, таким образом мы с драконицей быстрее физически и ментально сроднимся, потому что на споры кто из нас главнее времени и сил не останется. После выматывающих тренировок начинались занятия по магии и мироустройству ранивирского общества, где мне предстоит жить отныне.
Две недели назад началась пытка, которую Орхаран снисходительно обозначил: «Наконец-то драконица созрела и можно начать подготовку к первому полету».
Ы-ы-ы… Как же тяжела моя драконья доля, кто бы знал! Работая крыльями, необходимо воспарить на два-три метра над землей и удерживать эту высоту как можно дольше. Увы, взлететь я смогла только через пять дней, а до того памятного события бегала по леваде, бестолково махая крыльями, как заполошная, перепуганная курица. Ехидные сравнения и ассоциации даки Орхаран высказывал, не скупясь, чем раздражал, злил, но и, надо признать, прилично мотивировал на летные подвиги.
Эх, первый раз я продержалась в воздухе не более минуты, приземлилась обессиленная, взмокшая и покрытая пылью и мусором, которые сама же и подняла. Но счастливая-я! Зато сегодня, спустя еще неделю изнуряющих тренировок, смогла продержаться в воздухе больше часа. Правда, не приземлилась, а скорее рухнула, как в первый раз, пыльным мешком картошки.
Насмешливо хмыкнув, Орхаран, наконец, сжалился:
– Ладно, передохни немного.
Немного? О Прародитель Барс, я точно умру! Уныло глядя на начищенные сапоги вставшего рядом наставника, я заныла:
– Я так ус-стала…
– Согласен, я тоже сегодня безмерно устал. Мало студенты проявляют чудеса безответственности и безалаберности, еще и одна юная драконица особенно беспокоит: где-то страшную лень подхватила… – с демонстративной ехидной иронией «посетовал» он.
В первые дни его наставничества я расстраивалась и обижалась на подобные замечания, но быстро привыкла. Поэтому, оскалившись, не менее ехидно заявила:
– Не знаю, не знаю, кроме вас, я ни с кем не общаюсь и нигде не бываю.
Сменив ипостась, я опять растянулась на траве, раскинув ноющие руки и ноги, давая отдых бедной спине. Благодаря тренировкам «тело на вынос» моя драконица и правда быстрее привыкла к моему главенству и больше не сопротивлялась трансформациям. Хотя на налаживание доверительных отношений у нас ушло больше двух месяцев. Поэтому в милом домике с лужайкой и цветами я смогла поселиться лишь полтора месяца назад. А вот дальше я практически не вылезала из широких штанов и невнятного верха для тренировок. И большую часть времени представляла собой всклокоченную, измочаленную девицу с явным признаками «слегка не в себе», вынужденную постоянно мысленно укреплять эти самые отношения со вторым воплощением.
Коротким взмахом руки даки Орхаран очистил свою одежду и волосы от поднятой мной пыли, заодно и от пота на лбу избавился. Осень на острове Первой зари могла запросто посоревноваться с летом, такая же жаркая, даже дожди казались благословением небес – остужали мое распаленное тренировками тело.
Пожилой дракон пристыдил меня ректорским взглядом, но отметив, что я в состоянии, когда плевать на все, усмехнулся:
– А ты думала, как сила и власть достаются? Потом и кровью, и никак иначе! Только полный невежа считает, что можно получить все и никому не быть за это должным.
– Можно без власти, сейчас мне хотя бы глоточек холодной воды, – прохрипела я, тем не менее, наслаждаясь влажным теплом, идущим от земли, щедро политой ночным дождем, и ароматом разнотравья.
Рядом появилась милейшая, добрейшая и обожаемая Канна с двумя запотевшими бокалами холодного лимонада.
– Меня не звали, но я слышала желание госпожи напиться. Надеюсь, не помешала? – улыбнулась призрачная девушка, бросив на распорядителя осторожный вопрошающий взгляд.
Он мотнул головой, а я, рывком усевшись, с восторгом и благодарностью нетерпеливо протянула к ней руку:
– Канна, вы моя спасительница!
Подав один бокал наставнику, а второй – мне, вошкана похвалила:
– Госпожа, сегодня вы продвинулись далеко вперед, так долго и уверенно держались в воздухе…
– Канна, не нарушай мне учебный процесс! – предупредил Орхаран.
Подмигнув мне, Канна исчезла. И я, воодушевленная ее похвалой, но делая вид, что меня больше интересуют капельки, стекающие по запотевшему бокалу, словно невзначай поинтересовалась:
– Когда же вы сочтете меня готовой?
Дракон с удовольствием выпил лимонад и, блеснув карими глазами, мягко, вкрадчиво спросил:
– Торопишься вернуться к поиску истинной любви?
Раздумывая как правильно ответить, я машинально стирала капельки с бокала. На душе кошки скребли, что опоздаю, вернее, уже опоздала. За три с половиной месяца, там, за магической оградой, наверняка слишком много чего изменилось, не оставив мне шанса составить пару изначальному. Раз в неделю здесь появлялся только Ашкеран, подпитывал огнем мою дракошку для ускоренного роста, интересовался успехами и исчезал, ни о чем, происходящем за пределами левады не рассказывая. Кроме него, Орхаран никому не разрешал «мешать учебному процессу». Оставалось только надеяться, что огненный дракон рассказывал обо мне своим друзьям.
– Нет, просто немножечко устала от вашей компании, – старательно улыбнулась я.
Внезапно рядом со мной из травы взметнулся черный столб дыма. От неожиданности я на миг утратила контроль, а драконица его тут же перехватила, решив, что под чешуйчатой защитой мы будем в большей безопасности, нежели в уязвимом человеческом теле.
В следующий момент мир изменился: расширился, расцвел другими красками и наполнился запахами, а Орхаран оказался внизу, у ног моей драконицы. Сложив руки на груди, он с безмятежной улыбкой рассматривал мою драконью морду с выпученными глазами. Пришлось удрученно признать очевидное:
– Опять подловили.
– Она все еще нестабильна, Эйкана, – спокойно пояснил наставник. – Любая неожиданность – и ты меняешь форму. Это опасно для окружающих.
Я попыталась оправдаться:
– Она считает, что лучше меня справится с нашей защитой.
– Да, и в этом твоя проблема, – настаивал Орхаран. – Ты забываешь, что вы с драконицей – одно целое. Она уже выросла, созрела, готова любому дать отпор, а ты с ней, как малышкой саламандрой, сюсюкаешь. Боишься обидеть. Твое непонимание ваших изменений она приравняла к слабости, поэтому защищает по-своему.
– Я всю жизнь ощущала себя неполноценной, поэтому сейчас, обретя зверя…
– …пытаешься найти в нем не свое внутреннее единство, а друга, – завершил мои путаные пояснения мудрый дракон. – Не забывай: драконица тебе не друг, не кто-то посторонний. Она твое второе воплощение. Твое же второе я. Странно сюсюкать с самой собой, не находишь? Это дестабилизирует драконицу. Не понимает она, почему ты по-прежнему разделяешь вас.
Выслушав наставника, с изумлением осознала, что он полностью прав. Вновь сменив лапы на руки-ноги, я коротко поклонилась:
– Благодарю вас за науку, даки Орхаран. Я поняла и сделаю все, чтобы в кратчайшие сроки обрести целостность.
– Клянусь Великим Ранивиром, наконец-то, не прошло и трех месяцев! – показательно закатив глаза, с наигранным облегчением выдохнул мой ехидный родственник.
– Ранивирцы с рождения учатся этому единству, а я всего за три месяца должна. Ничего страшного, не так уж и долго, – в тон ему проворчала я.
Усмехнувшись, Орхаран чуть не выбил из меня дыхание:
– Отлично! Раз ты у нас такая быстрая да ловкая, продолжим тренировать контроль. Если справишься, завтра выпущу тебя к остальным невестам. А то тебя там заждались…
– Угу, – недоверчиво хмыкнула я. – Да неужели?
– Не веришь? – хитро полыхнул глазами распорядитель поиска. – Завтра все сама увидишь… если сейчас докажешь, что готова выйти.
Следующие несколько часов мой день походил на привычный кошмар: тренировка, потом занятие по магии, после самостоятельная работа с учебниками по списку ректора. Даки Орхарану теперь неважно, стану ли я избранницей изначального или нет, ведь отныне я член его семьи. А значит, должна быть подготовлена к жизни за пределами острова, среди драконов.
Итак, в драконьем обществе Ранивира действует строгая, устоявшаяся иерархия согласно кровной причастности к истокам Великого Ранивира. И она делится на три ступени.
На первой находятся изначальные, проживающие замкнутым, обособленным от остальных драконов сообществом в Рауто – поселении, названном в честь звезды Ра, расположенном на огромном высокогорном плато. Это энергетический центр всего Ранивира, его сердце. Там проводят все общественно значимые обряды. Там же находится Дворец Верховной триады, куда допускают только тех, кто поклялся изначальным в преданности и верности. Или по приглашению правителей на четко ограниченный промежуток времени. Соответственно и охрана там строгая.
Сейчас осталось только одиннадцать кланов изначальных, в которые входят тридцать два древнейших драконьих рода с активной каплей крови Великого Ранивира и его сыновей. Я была шокирована новостью, что запредельная продолжительность жизни, до полутора тысяч лет, дарована лишь тем изначальным, в ком эта самая капля действительно активна. Остальные драконы живут от трехсот до пятисот лет максимум, в зависимости от уровня магической одаренности. К примеру, даки Орхарану четыреста тридцать шесть лет. Он, по меркам неодаренных кровью, очень стар, хотя, по-моему, силен и выглядит вполне представительным мужчиной, а не стариком.
Однако запредельная одаренность накладывает свой горький отпечаток: у изначальных низкая рождаемость и семьи малочисленны. Поэтому каждого отпрыска любят и берегут.
Самое любопытное, что отборы невест устраивают только для претендентов в Верховную триаду. Остальные изначальные ищут истинную любовь среди своих соплеменников, драконов второй и иногда третьей ступени. В очень редких случаях находят ее среди представителей других рас, путешествуя по мирам Колыбели. Так что нынешний отбор – действительно «редчайшее и уникальное» событие тысячелетия. Еще я поняла, отчего драконицы настолько уверены в себе, и почему соперницы настойчиво пытались удалить их с отбора, можно сказать, пачками.
Вторую ступень в иерархии занимает высшая аристократия или высокородные драконы. Со временем они утратили каплю божественной крови Великого Ранивира и больше не чувствуют первоначального родства, которое испытывают друг к другу изначальные. Высокородные сильны магически. Каждый их род образует собственный клан, его место в иерархии фиксируется в табеле. Чем выше, тем ближе к изначальным, вторым после богов, чем ниже, тем слабее магически и все более седьмая вода на киселе.
Территории кланов высокородных концентрируются вокруг плато Ра. Чтобы подобраться к Рауто, колыбели изначальных, чужаку придется преодолеть владения не одного клана, где ему, мягко говоря, не будут рады. Больше того, именно из драконов семей второй ступени формируют гвардию для изначальных. Будущие гвардейцы дают клятву верности и преданности Верховной триаде, прежде чем надеть красную с золотым шитьем форму. Именно они олицетворяют мощь Великого Ранивира, сотворившего Ра, и верность изначальным до последней капли крови.
Продолжительность жизни щедро магически одаренных высокородных драконов до пятисот лет. К тому же, взамен утраченной крови великих предков, они получили другую божественную искру – истинную пару. И семейные союзы строят, как и шаграи, с избранниками, посланными нам богами.
Узнав об этом, я крепко задумалась: как же со мной теперь обстоят дела? Кто мой истинный: шаграйский барс или ранивирский дракон? Но разбираться с этим вопросом предстоит после поиска истинной любви изначальными. Не стоит лезть к наставнику с подобными вопросами, пока меня окончательно не выдворили отсюда.
Третья ступень ранивирского общества – все остальные драконы из разных уголков благословенного Ранивира, в большинстве своем живущие, как и шаграи, до трехсот лет, в той или иной мере наделенные магическими способностями и истинностью.
Таким образом, отныне я высокородная даки Эйкана Кашерок-Лауфар из второго по важности и могуществу драконьего рода и клана. При этом стала счастливой обладательницей дара изначального огня, благодаря «угольку» Ашкерана, который не только пустил во мне корни, но и прилично разгорелся, опять же, благодаря триаде моих спасителей. Орхаран мимоходом заметил, что, если буду старательно развивать свой дар, проживу гораздо дольше отмеренных шаграям лет.
Сейчас меня, уже двадцатилетнюю даки, месяц назад в одиночестве отметившей очередной день рождения, возрастной фактор больше интересовал в части соразмерности моего срока жизни с истинным. Не хотелось бы сокращать его жизнь своей нерадивостью в магии. Ведь, если я рано умру, он тоже уйдет за грань. Так что, упомянув о сроке жизни, Орхаран вольно или невольно подвиг меня заниматься не только физически, но и магичить до изнеможения.
Когда небо окрасил багровый закат, наставник сжалился и с мягкой, сочувствующей улыбкой позвал меня на манер Ашкерана:
– Достаточно, Уголек, иди… хм, или ползи отдыхать.
– Ура-а-а! – просипела я устало, радоваться сил не осталось, и поплелась к домику.
– Эйкана, – позвал меня наставник. – Еще месяц ты продолжишь жить здесь, в этом доме. Тебе нужны ежедневные тренировки с драконицей. Как и уроки магии, и еще много чего.
Уныло кивнула:
– Я поняла.
– Предупреждаю, не ленись вечерами, занимайся физически и магически. Необходимые учебники тебе предоставят, а я буду два раза в неделю проверять, как ты усвоила материал. Поняла? – строго глянув на меня, предупредил Орхаран.
Вопреки его мнению о студентах, ленивых и неблагодарных, я нашла в себе силы улыбнуться и выразить признательность:
– Спасибо вам за все, даки Орхаран. Вы для меня так много сделали и делаете; не знаю, чем или как смогу вас отблагодарить…
Слегка растерявшись, явно не ожидая услышать подобное от полудохлой, изможденной девушки, пожилой дракон размяк и пожелал:
– Будь счастливой. Любое счастье делает мир светлее и добрее.
– Я постараюсь! – Меня прямо до слез проняло.
– Ну тогда уж постарайся стать и одной из трех избранниц верховных, – весело добавил Орхаран и исчез.
Хмуро посмотрев на место, откуда «испарился» наставник, я опять поплелась мыться, есть и спать.
Уже совсем поздним вечером, сидя на террасе, любуясь звездами и двумя ночными светилами Ранивира, я вдруг вспомнила про свои заметки об изначальных, записанные в первые дни пребывания здесь. Попросив Канну принести мне горячего чаю с булочкой и вареньем, устроилась за столом с письменными принадлежностями над той тетрадью, чтобы внести туда новые впечатления.
Первым номером у меня числился даки Орхаран – ректор академии, распорядитель отбора, а теперь и мой старший родич, по возрасту, потому что старше моих шаграйских прабабушек и прадедушек, а не главнее отца и мамы. И если в первые дни он мне понравился из-за полосатой шевелюры, как у меня, сегодня напротив его имени я дописала: мудрый, добрый, справедливый.
Дальше первая триада изначальных описана. Прочитав прежние записи, я добавила новые наблюдения.
Рыжий громила вир Рейран – весельчак и заводила. Дракон огня. Правда, оказался не так прост, в различных ситуациях показывал двойное, весьма темное дно. Как темные, часто провоцировал других на глупости. При этом душа компании, задорный, темпераментный, интересный и не гнилой. С ним легко и приятно. На Шаграе я бы радовалась, будь у меня такой истинный.
Пепельной масти вир Адеран – загадочный и суровый тип. Дракон света. Подумав, я дописала: не суровый, а скорее очень глубоко чувствующий. Благородный целитель. Мне не подходит, слишком серьезный и спокойный. Хотя очень приятный мужчина, но с таким мне проще и даже лучше дружить, чем любить.
Черноволосый вир Иштран похож на кота, блудливого и себе на уме. Дракон тьмы. Без раздумий рука вывела сама: на кота не похож, а таковым является. Лучше не гладить, пометит не только шерстью, но и проблемами. Хотя весьма интересный дракон. Эх!
Вторая триада. Великолепные красавчики!
Вир Хайран, который с волосами винного цвета, наверняка уже видит себя на троне Верховной триады. Дракон огня. Ну что сказать, тут исправить нечего, он действительно видит себя коронованным. И наравне с богами. К тому же безмерно высокомерный по отношению к другим расам. Даже его красота не помогает думать о нем лучше. В итоге приписка вышла короткой, но емкой: надо держаться подальше.
Вир Лоран – как голубовато-серебристый лунный камень, такой же загадочный. Дракон света. Здесь я добавила два слова: высокомерный зануда.
Жгучий брюнет – вир Ульран… «палач». Дракон тьмы. Вспомнив нашу неожиданную встречу возле библиотеки и его подлую попытку меня соблазнить с помощью очарования тьмы, я передернулась и приписала: не палач, а бездна злобной тьмы.
Наконец добралась до третьей триады, моих спасителей. И как тогда, когда начинала писать о них, тотчас потеплело в груди. Сегодня я писала тоже с радостной, благодарной улыбкой.
Вир Ашкеран – шатен с изменчивой внешностью Великого Ранивира. Дракон огня и брат по огню, горячий, немного вспыльчивый, но добрый, благородный и всегда готовый прийти на помощь. Пусть он никогда не станет моей парой, но я счастлива быть связанной с ним хотя бы магией.
Сероглазый блондин с белоснежными, короткими, вечно растрепанными волосами – вир Сейлишран, подобный Пресветлому Артемису. Дракон света. Я замерла в нерешительности, а может, страшно стало признаться самой себе, что он перестал быть кем-то «пресветлым и далеким». Внутри шевельнулась драконица, среагировала на мое волнение и разгорающийся в крови огонь. Карандаш метнулся было вниз, я засомневалась, стоит ли доверять бумаге сокровенное. Но решила написать: мой свет!
Брюнет-некромант – вир Шейран, напоминающий Великого Шатура. Дракон тьмы. Здесь я не думала, хихикнув, добавила: язва, шутник, провокатор и замечательный друг! Мне точно не подходит.
Полюбовавшись на свои обновленные аккуратные записи, я быстро набросала наблюдения о девушках, с которыми завела здесь приятельские отношения.
Даки Ильдира – черноглазая беловолосая ирлинга с Идара, замечательная красотка с белоснежными крыльями. Умная, добрая, но стойкая и сильная светлая целительница. Влюблена в Ашкерана, он ей тоже симпатизирует, но почему-то скрывает это.
Даки Рисаш – черноглазая брюнетка, нага с Шакара. Красива, умна, язвительна, коварна, при этом не лишена благородства и справедлива. Некромант и проклятийник. Иметь такую подругу – хлопотно, но приятно.
Покопавшись в ворохе сотен других лиц, я не захотела вносить их в этот список, посчитав чужаками и временными знакомыми в своей жизни. А возможно, просто устала, поэтому вернулась к созерцанию звездного неба вприкуску с чаем и булочками с вареньем. Прародитель Барс, как же хороша жизнь, особенно в таких приятных мелочах!
Глава 3
Выход в свет. Небольшой отдых и развлечение
На рассвете меня разбудил всплеск магии охранного контура, без лишних слов подсказав, что даки Орхаран официально снял ограничение передвижений для одной нестабильной драконицы. Сон тотчас улетучился, и я с радостным воплем кинулась собираться. И хоть времени до начала занятий полно, мне нужно многое успеть, чтобы подготовиться к «выходу в свет». К примеру, проверить руки: стоило немного разволноваться, розовые ногти превращались в заостренные когти и заодно соскребали с любой поверхности все что угодно. Такая вот засада!
За плотным завтраком – повзрослевшая драконица и прилично возросший магический резерв требовали много энергии и пищи – я уточнила:
– Канна, есть на сегодня особые указания от изначальных по части внешнего вида?
– Нет, даки Эйкана.
Глаза помощницы загадочно блеснули, но допытываться о причине этого блеска я не стала – чтобы там не задумали изначальные, раз одеться можно в любую одежду, значит, ничего неординарного не будет.
Приведя себя в порядок, я встала перед зеркалом. Нахмурилась и строгим, наставительным тоном, невольно подражая даки Орхарану, произнесла:
– Все хорошо, Эйкана! Ты, как обычно, справишься!
В зеркале отразилась стройная привлекательная девушка среднего, по шаграйским меркам, роста, с женственными округлыми формами, подчеркнутыми элегантным нарядом: нижний слой платья из белого шелка, а верхний – из черного кружева. Ворот лодочкой открыл изящную линию плеч и ключицы; из-под пышной юбки выглядывали мыски аккуратных полуботинок из тонкой кожи.
Густые блестящие волосы свободной волной спускались до талии, лаская полосатыми прядями мое лицо. Увы, как я не старалась, твердый взгляд горящих синим пламенем глаз вкупе с поджатыми пухлыми губами не придали строгости моему лицу с нежными, утонченными чертами. Эх! И все же приятно осознавать, что я заметно повзрослела, подросла и округлилась. Как говорят на родине, похорошела.
Довольно глядя в глаза своему отражению, твердо напомнила дракошке:
– Я главная! Я решаю, когда необходимо сменить воплощение.
Ощутив ответное тепло в груди, не важно, снисходительное или согласное, глубоко вдохнув-выдохнув, позвала:
– Канна, я готова идти на занятия.
Призрачная помощница, одобрительно меня осмотрев, с улыбкой сказала:
– Вы прекрасно выглядите, даки Эйкана. Красивая, взрослая, уверенная в себе девушка. И ваш зверь уже не тлеющий уголек, а настоящее пламя!
– Правда?! – вырвалось у меня.
Услышав в своем голосе отчаянную надежду, я мысленно поморщилась от стыда. До уверенной в себе драконицы, грозы соперниц и невесты повелителей миров, я точно еще не дозрела.
– Вы же знаете, давший личную клятву вошкан не способен соврать хозяину, – с мягкой, понимающей улыбкой напомнила воздушный элементаль.
И вот хотелось же принять ее слова с княжеским достоинством и снисходительностью взрослой женщины, однако свое нутро не переделаешь, как ни старайся. Расплывшись в счастливой улыбке, я как в детстве закружилась перед зеркалом чуть приподняв подол платья.
– Спасибо, Канна! – хихикнула я, немного успокоившись.
Да, двойной эмоциональный накал, свой и драконицы, контролировать пока сложно.
– Готовы?
– Да!
Один взмах ресниц – и я оказалась на песчаной площадке, где Сейлишран и Иштран проводили сдвоенное занятие-игру в первые дни знакомства с невестами. Возможно, сегодня здесь будет что-то не менее занимательное. Тем более, обстановка оказалась интригующей: под широкими солнечными зонтами полукругом расставили несколько десятков мягких стульев с удобными подлокотниками и столиками для напитков и закусок. Большую часть мест уже заняли невесты, свободными остались лишь «хвосты».
Я замерла, внутри вновь взметнулась волна сомнений и страхов. Наверное, Канна специально перенесла меня именно сюда, на границу между густой зеленой травой парка и горячим желтым песком, где намечено неведомое мероприятие. Чтобы я сперва набралась смелости, а потом шагнула в неизвестность.
Осмотревшись, опять глубоко вдохнув-выдохнув, я решилась обозначить свое присутствие, как услышала:
– Доброе утро, даки Эйкана.
Резко обернувшись, увидела знакомую девушку – оборотня-волчицу с Мерлоса, которую чуть не замуровала в подвале каменная невеста с Гидариса. Густые серые волосы волчица убрала в высокую элегантную прическу, открыв немного худощавое лицо с резкими, но не лишенными привлекательности чертами. В желто-карих глазах девушки проглядывала неуверенность, наверняка сомневалась, как я отзовусь на ее приветствие.
– Доброе утро, – настороженно вежливо ответила я.
– Я даки Марис, – еще более неуверенно представилась она.
– Я помню, – кивнула в ответ.
На миг нахмурившись, она передернула плечами, прежде чем продолжила разговор:
– Я хочу поблагодарить вас… э-э-э… тебя за мое спасение… от той каменной гадины и очень рада, что ты оправилась и вернулась к поиску.
– Не за что, твоим спасением в основном изначальные занимались, – доброжелательно напомнила я.
За то что я позвала в подвал изначальных, у Марис было время поблагодарить меня и раньше. С чего вдруг она решила сделать это сейчас? Оборотень покивала, затем, видимо, на что-то решилась, шагнула ко мне ближе, заставив напрячься, и тихонько сообщила:
– Можешь не переживать, даки Эйкана, ничего особенного ты не пропустила. За три с половиной месяца, пока тебя не было, ничего �