Проводник

Часть 1. Осень 2016 года. Глава 1

«Где-то недалеко один из них…» – подумал про себя Алексей, услышав, как в ушах прошел звон. Эти существа всегда позволяли себя обнаружить, если действовали агрессивно. Звон в ушах означает, что где-то один из них нанес удар, а из этого всегда следует и то, что кто-то стал их несчастной жертвой. Как только звон в ушах прошел, Алексей снова уставился на карту в его руках. Схема местности была исписана пометками, содержащими краткие сведения об определенном месте. «Проспект – много авто – опасно», «Подземный переход – металл не экранирует – 50/50», «Депо – крайне опасно!». Новые маршруты обычно делаются нечасто, но когда тот или иной «бедолага» все же сбивался с него и натыкался на «них», то, как правило, результат их встречи заставлял менять пути прохода. В этот раз Алексей перечертил новый маршрут почти полностью, но звон в ушах дал время подумать.

–«Еще два квартала, может и успею», – он посмотрел вперед в сторону разбитой улицы. Она была широкой, почти без транспорта, по центру проходила аллея, чья дорожка постепенно укрывалась опадающей листвой. Алексей понимал, что проход здесь может быть безопасным, но редкие машины по обе стороны дороги не внушали должного доверия. Он знал, что эти существа очень любят металл, даже если того очень мало. Сложив карту в несколько раз, Алексей убрал ее в карман и стал медленно продвигаться вперед. Прошедший накануне дождь очень сильно смочил опавшие листья, превратив их из аккуратного золотистого ковра в его мокрое и более отвратительное подобие. Листьев здесь всегда было много, их не убирали уже два года.

В естественной среде опавшая листва обычно быстро перегнивает и уходит в почву. В зимний период она является «покрывалом» или, вернее сказать, тонким «одеялом» для почвы. А выпавший позже снег закрепляет результат, позволяя земляным обитателям пережить зиму. У каждого шага в природе есть своя закономерность и задача, иначе говоря, есть точный смысл. Ботинки слегка плескались, оказавшись в луже. Алексей меньше всего беспокоился о сухости ног, он знал, что смотреть вперед и по сторонам. Ноги успеют высохнуть, но если не увидеть «этих» вовремя, то сушить будет нечего.

Еще шаг. Алексей идет вперед, вглядываясь между деревьев.

Еще шаг. Брошенные машины сверлили его пустым взглядом. Они очень любят металл.

Еще шаг. Аллея уходила далеко вперед, и было видно, как неухоженные деревья создавали «тоннель». Вдали никого не было.

Еще шаг. Ботинки оказались на сухом участке дороги, от чего и без того тихий шаг оказался еще более бесшумным. Наконец оказавшись на одной линии с первым автомобилем, который находился в пятидесяти метрах от него, он еще сильнее замедлил ход и стал вслушиваться. Прибор молчал. От того одновременно Алексею казалось, что здесь все спокойно и одновременно слишком подозрительно. Он постоял еще немного, пока окончательно не убедился, в том, что все действительно безопасно. Определенно есть подвох в этих редких брошенных автомобилях, но какой?

Алексей аккуратно зашагал дальше. Если верить карте, то нужный ему поворот находился в нескольких метрах от того места, где переломленное пополам дерево перекрывало часть аллеи. Алексей знал, что это не «их» работа, банально потому, что здесь такое дерево было только одно, а не добрая половина всей улицы. «Значит, здесь природа постаралась», – поставил он точку в собственных мыслях. Алексей аккуратно обошел дерево и пошел дальше.

Он был здесь впервые, но, смотря на эти кроны, понимал, что в это время здесь было очень красиво, а редкий шум автомобилей, вероятно, позволял вдоволь напеться птицам живущим здесь. Но сейчас в городах тихо, какое не было время, погода. Оказавшись в городе, ты чувствовал себя будто бы лишенным слуха. Иногда единственное, что удавалось услышать – это завывание ветра, который стремительно проносился по опустевшим улицам в надежде найти хоть кого-нибудь.

Когда Алексей почти поравнялся с нужным поворотом, в ушах снова раздался звон. «Еще один «бедолага»» – сделал заключение Леша, – «В этот раз ближе». – Он посмотрел на часы. Через полтора часа начнет садиться Солнце, а значит, времени осталось совсем мало.

Он прошел еще немного и остановился на углу двух улиц. Маршрут был следующим: пройти направо по «перпендикулярной» до тупика, повернуть налево к пустырю, на месте которого должен был стоять жилой комплекс. После этого: выйти к переходу, который, по наводке, являлся безопасным и многие проводники им пользовались. «Доверяй, но проверяй» – поэтому переход был помечен вопросительным знаком. Если все окажется в порядке, то новый маршрут позволит сократить около часа времени перехода от южной к восточной части городка. Следовательно, и в свое убежище Алексей сможет возвращаться гораздо быстрее. Осталось только этот маршрут подтвердить.

«Они по-прежнему недалеко» – поставил он акцент и, приготовившись, устремился вперед. Хоть по аллее Алексей не ходил, но сам переулок он знал. В свое время он часто проходил через него по пути к вокзальной станции. Этот переулок всегда был очень тихим и здесь никогда не останавливался транспорт из-за характерных отбойников, которые препятствовали въезду. Лишь иногда здесь появлялся тот или иной служебный транспорт, но происходило это крайне редко. А уж когда «Все» началось, то тут и в помине никто не стоял. Алексей прекрасно понимал, что именно здесь безопасно и если уж и придется когда-то вновь переписывать маршрут, то это место он отметит обязательно. Вслушиваясь и вглядываясь, он прошел вперед и, зайдя в тупик, в виде высокого забора, повернул налево. Тут – узкий проход между бетонным ограждением, которое может пропускать металлический фон, а с другой стороны уже деревянный забор, ограждающий земельные участки старых многоквартирных двухэтажных домов. В подобных городах такие дома можно было встретить повсеместно. Это, своего рода, особенность подобной городской инфраструктуры. Отчасти это напоминало Алексею жизнь в поселке или в провинциальном городке. Старый двухэтажный деревянный дом, малюсенькие подъезды, почерневшие оконные рамы, парочка-другая таких же древних скамеек и небольшой «огород» прямо под окнами.

Когда Алексей отбросил лишние мысли в сторону, он уже подходил к концу прохода между заборами. Оказавшись у «выхода», он в несколько раз замедлил свой шаг, пока не остановился полностью. Алексей стал вслушиваться. По обе стороны открывался пустырь, на краю которого он видел небольшую арку, обозначающую переход. Завывания ветра проносились где-то близко, а высокая трава, выросшая здесь за лето, волной раскачивалась, отдавая неким образом бархата. Шелест травы, казалось, скрывал в себе что-то таинственное и страшное. Алексей выглянул из-за угла и стал осматриваться. Где-то вдали, ближе к жилым домам, виднелся поваленный башенный кран. К такому подходить на расстояние ближе полукилометра – смертный приговор. Благо расстояние здесь было значительно больше.

Высокая трава не давала Алексею покоя, и он продолжал вглядываться, пока наконец-то не понял, что его так смущает во всей картине. По правую сторону от него, в нескольких метрах, в траве что-то лежало. Учитывая, что сама трава была сильно примята к земле, это «что-то» имело приличный вес. В таких ситуациях Алексей всегда думал о самом наихудшем исходе. Вынув из-за спины копье и, взяв его наизготовку, он принял стойку. Медленно, вкладывая усилие в каждый шаг, чтобы не издавать звуков, он стался приближаться к примятому участку. Оказавшись по пояс в траве, его бесшумный шаг стал разбавляться характерным шелестом. Его движения стали плавными. Чем ближе он приближался, тем характернее и отчетливее доносился запах подгоняемый потоками ветра прямо к Алексею. Сам Леша уже понял, что найдет. Он находил «подобное» неоднократно, но каждый раз от увиденного кожа покрывалась мурашками, а к горлу подступал ком сопровождаемый рвотой. Свою кровь Алексей мог стерпеть, но вот чужую… До сих пор это удавалось ему с большим усилием. Еще пара шагов…

Он отодвигает копьем траву. Резкий запах бьет ему в нос. Подступает рвота, но Алексею удается сдержаться. Почувствовав, что привыкает, он наконец-то возвращает взгляд и изучает очередного «бедолагу».

–Так вот куда ты делся, Старый, – шепотом, еле-еле произнес Алексей. Тело Старого было наполовину вывернуто, ног нигде не было видно, а из туловища вываливались внутренние органы. Половина головы оголялась черепом, как и остальная часть туловища лишь костями, хрящами и спекшейся кровью. Лишь по второй половине лице Алексей узнал в трупе одного из «проводников», который пропал без вести около полутора недель назад. Во многом о его судьбе ходило очень много слухов, но результат прямо сейчас лежал перед Алексеем.

«Как так? Опытный вроде и так погиб», – Леша прекрасно знал, что случилось с проводником, и теперь пытался понять, откуда прилетели останки. Он немного вытянулся вверх и стал рассматривать, где трава еще примята. Вряд-ли он сейчас пойдет к месту, где «это» случилось, но, по крайней мере, сможет узнать направление. Обычно это расстояние не превышало трехсот метров. Наконец, увидев в траве еще один след, Алексей вновь приготовил копье и стал идти к следующему участку.

Звон в ушах.

В этот раз менее отчетливо – значит далеко. Выйдя к участку, Алексей обнаружил лишь пятно крови и небольшие ошметки, принадлежащие трупу. Леша посмотрел в сторону, откуда прилетело тело – упавший башенный кран. Теперь все очевидно, хоть и глупо. «Зачем ты вообще туда полез?» – ответа Алексей, разумеется, не дождался. Вернувшись обратно к краю пустыря, Леша стал пробираться к изначально намеченной точке. Арка, подобно маяку, служила направлением. Осторожно, не спеша, вслушиваясь в каждый звук, он продвигался вперед. «Нужно узнать, что там с переходом».

В ноздрях до сих пор стоял запах гнили, который периодически вызывал рвотные рефлексы. Искорёженный труп будто бы отпечатался в глазах, от чего Алексей не мог избавиться уже несколько минут, пока двигался к цели. Наконец, раздвинув копьем последние травинки, он вышел к арке перехода. Первичная радость сменилась разочарованием, когда Алексей осмотрел строение перед ним.

В ушах вновь раздался звон…

Глава 2

Резина их пугает. Она непросто способна скрыть металл от них, но и каким-то образом еще и негативно влияет на их самочувствие. Главное, чтобы резины было достаточно, она должна полностью укрывать металл, чтобы фон стал мизерным.

Дом, в котором используются металлические конструкции – привлекателен для них. Если строение с внешней стороны обшито слоем резины, закрыв при это крышу или заменив кровлю на иной материал, а также обернув стеклянные элементы тонким слоем резины, так, чтобы мог просачиваться свет, то эффект становился заметно обратным. Если при всем при этом находится где-нибудь на пустыре, вдали от ЛЭП, рельс, иных металлических конструкций, то этот вариант считался самым благоприятным для житья. Их практически невозможно встретить вдали от городов в таких местах, где в приоритете находится именно природа. Многие предпочли именно такую жизнь и чем дальше друг от друга, тем лучше.

Сильнее резины на них воздействует магнит, но найти его еще сложнее. Из-за магнита они теряют ориентацию, их силы сходят к нулю, а если умудриться удержать магнит возле головы существа, то оно упадет на землю замертво. Особые счастливчики или какие-нибудь поселения использовали магниты как небольшие обереги, развешивая их по периметру жилой зоны или нося с собой на шее. Конечно, если оно уже напало на тебя, то тебе ничего не поможет. К тому же сама такая вещь стала очень дорогой и редкой, поэтому, имея ее, ты мог стать жертвой другого человека, пытающегося найти спасение…

Солнце спешило уйти за горизонт, забирая остатки света. Кроны темных деревьев, с наступлением вечера, будто бы сдавливали своим видом, но именно здесь можно было найти спасение.

Алексей двигался вперед, уверенно проходя мимо деревьев. Каждый раз он предпочитал возвращаться немного разными путями, чтобы не образовывались тропинки. Такой способ воспитывал в нем чувство пространственного ориентирования. У него всегда есть направление, а то, как он достигнет точки – это уже другой вопрос.

Наушник стал стрекотать, а потом понемногу отдавать помехами, когда Алексей приблизился к «магнитному кольцу». Леша вкопал магниты по периметру, так чтобы само поле не теряло в эффективности. Если твой наушник правильно настроен под «них», то он будет чувствителен и к магниту. Помехи стали еще сильнее и вскоре, достигнув пика, стали утихать. Кольцо преодолено. Еще через несколько минут Алексей вышел к дому. Это было старое жилище лесника. Одноэтажный, небольшой, с чердаком. Он был полностью обшит резиновыми пластинами, которые раньше использовали как покрытие в спортзалах. Вплотную к дому был пристроен сарай, также защищенный от экранирования.

Алексей обошел дом вокруг и, убедившись, что ничего не отвалилось и никого рядом нет, подошел к двери и отпер ее. Он быстро скинул рюкзак в коридор и вышел обратно на улицу. Осенняя прохлада, особенно чувствительная вечером, заставила Алексея немного поёжиться. Он спустился с крыльца и пошел в сторону сарая. Алексей построил его сразу как решил заселиться здесь. Дом хоть и был не самым маленьким, но держать в нем генератор, насос и другие агрегаты необходимые для комфортного существования – буквально невозможно. Подходя к двери, Алексей выбрал из связки нужный ключ. Убедившись, что внутри он не слышит посторонних звуков, отпер замок и открыл дверь. Небольшое помещение сарая включало в себя ряд удобств. Шкафы по обе стены уходили вглубь. С одной стороны, забитые инструментом и «расходниками», а с другой – банками с закрутками, консервами. Канистры с бензином рядком стояли где-то в углу. Прежде чем войти внутрь, Алексей наклонился вперед, подсвечивая под ноги фонарем. Леска была не тронута, а значит нежданных «гостей» сегодня не было.

–«Ну и отлично», – сделал заключение Алексей и, перешагнув, вошел внутрь сарая. Деревянные половицы слегка поскрипывали. Этот момент Леша решить пока не мог, да и в целом, это было ненужно.Шумоподавление он организовал здесь должным образом. Он взял с верхней полки спрятанную ручку и отдернул коврик, лежащий на полу. В нем виднелся небольшой паз, в который Леша вставил ручку. Еще пара секунд и люк открылся. Генератор был огорожен от насоса кирпичной кладкой. Все стенки были обшиты толстым слоем звуконепроницаемого материала. От генератора вдоль стены шла небольшая труба, которая выходила на улицу – своего рода выхлоп. Провод кабеля тянулся вверх к тумблеру и уходил в стену дома. Простая незамысловатая яма в помещении позволила сохранить кучу места и при этом организовать тихую работу агрегатов. Подсветив фонарем на индикатор топлива, Алексей взялся за ручку и стал заводить. Через несколько попыток генератор затарахтел, а в сарае тут же загорелся свет. Он наклонился к насосу и включил его в сеть. Тот прогудел и затих. Вода и свет – есть.

Алексей закрыл люк, вышел из сарая, запер его и направился к дому. На улице уже вовсю были сумерки.

***

Вода кипела, вверх поднимался горячий пар, который немного обжег руку Алексею, когда он закинул макароны. Он всегда любил готовить макароны по-флотски, этому рецепту его научила мама. Ему никогда не удавалось превзойти ее по готовке, но он прекрасно понимал, что это вполне обычное явление. Мама всегда делала все с любовью, а у Алексея с этим были проблемы. Зажарка на плите приятно запахла мясом и специями.

Алексей вернулся к рабочему столу, где лежала карта. Обозначенный карандашом новый путь упирался в тот самый поросший пустырь, где были три основных направления. Переход был перечеркнут крестом, а небольшая пометка рядом гласила: «Разрушен. Проход невозможен». В противоположной стороне – дома, рядом с которыми обрушился башенный кран: «Кран. Крайне опасно!/Останки Старого?». Нарисованный от руки объект был приклеен к месту нахождения домов, а вокруг окружность радиусом в несколько сотен метров. Оставался только третий вариант – через поле в обход стройплощадок. Если Алексей не ошибался в расчетах, то новый маршрут теперь удлинялся на полчаса – час времени, так как, огибая металлические конструкции, путь увеличивался в разы. Ситуация оказалась неприятной, так как единственный безопасный путь был обрублен у самого конца. Новые карты продавать в таком незаконченном виде – огромный крах. Заслужить «Имя» среди «проводников» очень сложно, а потерять его легко достаточно из-за небольшой ошибки. Наводка с переходом оказалась ошибочной и, если бы Алексей в этом не убедился лично, то кровь людей была бы на его руках. Теперь же суть была в другом: куда продвигаться дальше?

Леша помешал макароны, чтобы те не слиплись, а убедившись, что они готовы, слил воду в раковину и стал промывать их. Мама всегда учила, что после варки некоторые блюда надо «промывать», чтобы они не походили на подобие «каши». В кастрюлю посыпалась зажарка. В нос с новой силой ударил запах мяса. Перемешав содержимое половником, он накрыл кастрюлю крышкой и сел обратно за карту.

– Как же дальше пойти?.. – спросил у себя самого Алексей и, не став дожидаться ответа, наклонился к последней точке. Пустырь. Высокая трава. Не исключено, что там есть металл, хотя наушник никаких помех не уловил. Если пройти вдоль правого края, то, вероятно, это окажется самым безопасным путем. Пустырь уходил к домам на полтора километра. Проверять такой огромный участок площади, да еще и покрытый высокой травой… Можно дождаться пока трава упадет, в таком случае все станет прекрасно видно. Однако ждать зимы ради этого? В глазах снова отразилась картина переломленного тела «проводника». Через пару минут Леша уже сидел перед картой с рюмкой коньяка. Первую он успел выпить немного ранее, теперь на подходе была и вторая. Алкоголь жаром прошелся от горла к желудку. По крыше стал биться наступающий дождь. Алексей потер лоб, будто бы пытаясь сгладить морщины, выпил залпом еще рюмку и поставил ее на стол, будто бы ударом сделав точку, и свернул карту обратно в тубус. Утром Леша направится к наводчику и попытается узнать что-нибудь новое.

Он ел и размышлял. Где-то на фоне Шевчук, еще достаточно молодой, заливался песней об осени. У него была своя осень, а у Алексея своя. Дождь уже вовсю бил по крыше, напоминая строевой барабан, подобно тому, когда барабанщик очень быстро бьет по нему, обозначая момент построения. Кажется, что этот стук никогда не прекратится.

–… Что такое осень? Это – камни… – прозвучала строчка.

– Что такое осень? Это – трупы, – в ответ пробубнил Леша, передразнивая певца. Казалось, что он готов рассмеяться от собственной «гениальности», но уже через несколько секунд осознал, что в нем просто говорит алкоголь и усталость. Он взглянул на часы, те показывали половину девятого. Уже можно и спать, но сам Алексей пытался себя убедить в неразумности данного решения, ибо «еще столько можно сделать!».

Однако сделать сейчас можно было только одно – выключить свет и лечь спать. Прежде чем, покачиваясь, встать из-за стола он выпил еще пару рюмок. Тепло стремительно разносилось по всему тему, одурманивая разум и делая ноги и руки «ватными». Он накрыл крышкой кастрюлю с макаронами и поплелся к кровати. Рядом с кроватью – тумблер. Как только Алексей его дернул, в доме полностью погас свет и генератор вырубился. Очень удобное средство, чтобы лишний раз не выходить из дома. В еще непривычной темноте глазу, он нащупал кровать и с наслаждением лег на нее. Огонь в печке тихонько потрескивал, заменяя собой музыку магнитофона. Сон подступил очень быстро, последнее, о чем он успел подумать, это о том, как она боялась темноты. Комфортно ей было только с Лешей. Но вот откуда у нее этот страх, он так ни разу не спросил.

Глава 3

Она вновь приснилась Леше и даже спустя несколько часов после пробуждения, он не мог выбросить сон из головы. Из-за таких мыслей он часто терял концентрацию в ситуациях требующих ее полную работу. Но сегодня с утра все шло по-иному. Коньяк, еще не успев окончательно выветриться, немного отдавал Леше в нос. Наутро он не мог вспомнить, сколько выпил вечером, но опустевшая стеклянная бутылка весьма серьезно намекала ему о некоторых проблемах с алкоголем.

«А может, его там немного было» – пытался убедить себя Алексей, вспоминая, сколько действительно коньяка оставалось в бутылке.

Так или иначе, свежий осенний воздух, с оттенками мокрой после дождя коры и листвы, понемногу «освежал» Лешу, избавляя его от похмелья и долгих раздумий прошедшего вечера.

Сейчас он шел в поселение в нескольких километрах от его дома. Это – ранее небольшая деревушка с домами, стоящими в два ряда вдоль дороги. Это место обосновали те немногие выжившие, сумевшие быстро адаптироваться к новым реалиям. Правила всегда были обязательными, три из них гласили:

1. Металл использовать только с резиной.

2. Убери оружие, конфликты оставь снаружи.

3. Не шуми – они услышат.

Достаточно помнить эти три пункта, чтобы все было хотя бы хорошо у тебя и других.

Все металлическое разрешалось использовать, если только оно было изолировано резиной, в ином случае ты не мог войти.

Оружие в руках – путь к конфликту, избавляйся от споров при входе.

И главное правило – не шуми – по сути, совокупность всех правил. Когда они услышат шум и придут, то ничего уже не поможет. Ни тебе, ни тому, кто рядом. Алексей предпочел жить в отдалении, ибо он всегда знал, что одному соблюдать тишину всегда проще, чем следить еще за кем-то. А вот люди, которые организовали жизнь под землей, наверняка чувствовали себя более комфортно, чем те, кто оставался на поверхности.

Тропа возникла практически внезапно и уходила куда-то сквозь деревья, извиваясь подобно змее. Леша зашагал по вытоптанной земле, огибая кроны. Через несколько минут он вышел из леса и перед ним открылись поля. Где-то вдали дорога слегка приподнималась над горизонтом, превращаясь в эстакаду. Место там опасное, но машин практически не было.

По другую сторону горизонта виднелись небольшие домики-коробки. Те, на фоне утреннего неба и темной осенней картины, казались черными пирамидками утыканные в случайном порядке. Отчасти они напоминали Алексею те самые противотанковые шипы, которые он в последний раз видел в качестве надгробий погибших бойцов. В таких вещах ему удавалось найти некий символизм, даже если он вовсе не требовался. Как, например, эти шипы.

Когда шла война, Леше всегда было интересно, почему погибшим солдатам ставят именно такие надгробия? Тогда он предположил, что воин погибает в сражении, борясь за идею, цель, свободу своей стороны. После смерти его дух продолжает борьбу с силами зла. И теперь, оставшиеся здесь противотанковые зубья продолжают держать оборону. Вот и эти дома тоже, по сути, линия обороны против вещей, которые стали естественными.

В наушнике послышались характерные помехи «магнитного кольца». Стрекот, а затем белый шум. С мутантами же всегда было наоборот. Причем, чем активнее, чаще и отчетливее был стрекот, тем ближе находился источник. Иногда могло показаться, что этот звук подобен капле бесконечно капающей с потолка и падающей на пол.

Шум усиливался вплоть до первого кольца, потом до второго и третьего. Этих «барьеров» здесь было всегда несколько слоев. Когда дома стали выглядеть более детально, Леша стал замечать движения в окнах. Люди. Они всегда с интересом смотрели на тех, кто выходит из лесов. Особый же интерес всегда вызывали «проводники», такие как Алексей. Своего рода искатели приключений, которые делали важную работу, однако теперь, казалось, становилась все более бесполезной.

Из куста вынырнул некто с автоматом на перевес, наставив его на Алексея. Леша, не удивившись, остановился и спокойно посмотрел на «возникшего» человека. Алексей скрестил руки на груди, так, чтобы ладони касались плеч, а затем перевел их из положения «креста» так, чтобы ладони касались до плеч своей стороны. После этого он выставил конечности вперед к человеку, развел все десять пальцев в стороны и свел их вместе. Только после этого Алексей опустил руки. Человек одобрительно кивнул, опустил дуло автомата и позволил Леше пройти. Алексей, не глядя, прошел дальше, однако периферийным смог заметить, как голова человека, накрытая капюшоном, медленно проследила за ним.

«Немой пароль» – так назывались движения, которые выполнил Алексей. В эти времена тишина должна быть соблюдена во всем, в том числе в обозначениях «свой-чужой».

Когда до домов осталось меньше сотни метров, Алексей смог детально разглядеть происходящее по обе стороны дороги. В некоторых жилищах слабо горел свет, в особенности на крыльце и над дверью. Свет здесь был благодаря «ветрякам», которые находились в полукилометре от домов. Их можно было легко заметить, если посмотреть на север. Они поднимались где-то на 10 метров над землей и раскручивали свои деревянные лопасти под потоками ветра. Провода от них к домам уходили под почву. Такого способа по добыче электричества вполне хватало, но для подобной реализации требовалось огромное количество сил, времени и людей. Поэтому Алексей продолжал довольствоваться старым бензиновым генератором, хоть топливо, как правило, не могло быть вечным.

Нужный дом находился по правую сторону от дороги, практически в самом центре деревни. С утра здесь было не встретить людей, да и в принципе, в любое другое время тоже. В них говорил страх быть услышанными этими существами, поэтому эти дома никогда не пустовали. Единственный, кого встретил Алексей, был мужичок, который стоял на крыльце, оперившись на перегородку и покуривал самокрутку. Его неухоженное небритое морщинистое лицо говорило о тяжелом прошлом, а седые полосы на волосах – о конкретных событиях, ставших настоящим кошмаром. Мужичок увидел Проводника и приветственно кивнул ему, а Леша в ответ. Они давно видят друг друга, но никогда не говорили имена. Так было со многими, кого так или иначе, встречал Алексей. Все они были знакомы с ним молча. Без имен, без приветствий, только кивок и бесконечное молчание. Они знают Лешу, потому что он часто приходит сюда, потому что он – Проводник, а он знает их, так как здесь их дом и деваться, в общем-то, больше некуда.

Совсем скоро Алексей оказался на пороге нужного дома. Знак Проводников у входа говорил о том, что он пришел по адресу. Такой же небольшой деревянный дом, обшитый резиновыми покрытиями. Алексей вытер ноги о коврик лежащий на пороге и вошел во внутрь. Перед ним – коридор, по обе стороны которого уходили двери в разные комнаты. Самих помещений здесь было четыре – по два слева и справа. Окон в коридоре не было, поэтому единственное освещение исходило от висящей и мерцающей на потолке лампочки.

– «Висит груша, нельзя скушать» – вспомнил Алексей детскую загадку и прошел дальше. Нужная ему дверь находилась слева второй по счету. Пока он шел по коридору, то и дело посматривал на знакомую символику Проводников. Простой незамысловатый символ, который можно было очень было нарисовать на стене или полу каким-нибудь мелом. Треугольник, внутри которого точка или кружок, а сверху стрелка как бы насаженная на верхний угол. Таким образом некоторые Проводники обозначали друг для друга безопасные проходы, а также места для отдыха и припасов. Своего рода поддержка для своих. Кто, если не они сами помогут друг другу?

«Резина – ослабляет, а магнит – убивает» – такая табличка висела между двумя старыми картами с местами проходов через город. Сопоставь их вместе и получишь большую схему-паутину, как будто это и не маршруты, а Московский метрополитен.

Наконец Алексей дошел до двери и негромко постучался.

– Да, входите, – прозвучал такой же тихий голос. Ручка слегка скрипнула, и Леша вошел.

Привычная ему комната, в которой он бывал много раз. Кровать находилась где-то в углу заправленная и убранная. По обе стороны от нее расположились два громоздких деревянных шкафа со стеклянными дверцами. За ними виднелись пачки сложенных в несколько раз карт, полки были подписаны по датам. На некоторых из них можно было увидеть и литературу в основном о картографии, ориентировании на местности, а также атласы. В другом конце комнаты от кровати стоял большой письменный стол, за ним сидел хозяин этой небольшого места лет сорока пяти, слишком седой и старый для своего возраста. Человек внимательно изучал карты, когда Алексей вошел, и только когда дверь закрылась, он поднял глаза и посмотрел на гостя.

– Ох, здравствуй, Леша, – человек приподнялся с кресла и протянул руку вошедшему.

– Здравствуй, Андрей, – Алексей в ответ пожал крепкую руку, после чего уселся на стул напротив хозяина. Андрей был общим организатором Проводников в регионе. Ему приносили информацию, он ее анализировал, суммировал и давал наводки. Сами Проводники работали по этим наводкам, прокладывали новые маршруты, изучали местность, если были какие-то изменения в пространстве, то, соответственно, вносили коррективы. Так информация проходила круги, пока не становилась точной и совершенной. Андрей умело и достаточно дорого продавал эти данные, и, позже, оценивал самих Проводников в работе. Во многом, что имел Алексей в своем доме – результат его бесконечных похождений и «особая благодарность» от этого сотрудничества. Таким образом все работали на общее благо и получали то, что было нужно. Простая схема, в которой был один существенный нюанс – каждая вылазка могла легко стать последней. В целом дела в такой работе шли неплохо, каждый имел от нее определенную выгоду. Однако с наступлением осени в этом году начали происходит некоторые перемены.

– Ну-с, рассказывай, что да как, – спросил Андрей, сворачивая карты и убирая их со стола. – Чай может будешь?

– Нет, Андрюх, спасибо, – ответил Алексей и слегка откашлялся. – В общем, две новости у меня…

– И обе плохие, – сразу догадался Андрей.

– А других в последнее время не бывает, – Алексей достал из-за спины тубус, открыл его и вытащил карту. Он развернул ее на столе и, взяв в руки карандаш, стал показывать отметки. – В общем, этот с переход с аркой, про который ты рассказал, – Леша показал на крест, – он – разрушен. Не знаю на сколько давно, но пыль там уже осела. Поэтому я пока в тупике и мне надо понять, что делать с этим пустырем.

– А что в нем не так? Пара человек говорят, что там должен быть «ЖэКа», но проект еще до войны забросили, – ответил Андрей, рассматривая местность на карте.

– Как раз в этом заключается вторая новость. Я нашел Старого. Вот здесь, – Алексей указал карандашом на то самое место. – Неделю там лежит точно. Останки прилетели со стороны этих домов с краном.

– Мать честная… – Андрей потер лоб. – Я же ему ориентир дал на обход, чего он туда полез?..

– Не знаю, Андрюх, – ответил Алексей, сам не зная причины. – В общем других останков я пока не нашел, вещей тоже. Могу этим заняться, но прежде мне надо, что здесь, – он показал на северную часть пустыря, где начинались жилые дома. – Из-за отсутствия перехода путь удлиняется в несколько раз, но у меня есть идея, как обойти все это, просто, ты сам знаешь – мне нужны ориентиры, чтобы не лезть вслепую.

Андрей молча смотрел на карту. Алексей же терпеливо сидел и ждал ответа. Он знал: уж кто-кто, но Андрей всегда мог найти и дать то, что было нужно, в особенности информацию. Однако молчание повисло в воздухе и с каждой секундой давило. Еще минута другая и оно стало бы крайне невыносимым.

Андрей долго вглядывался в карту, затем достал из кармана портсигар, из которого извлек самокрутку. Зажег ее и тут же закурил. Табачный дым быстро разнесся по комнате. Алексей почувствовал знакомый запах и тут же попытался выбросить его из своей головы. Сам он давно бросил курить, еще во время войны.

– Я могу тебе помочь, – наконец произнес Андрей, втягивая горький дым. – У меня есть ориентиры, проблема только в том, что я передал их Старому. Я не знаю, что он там забыл возле этого крана, но точно понимаю, что если его вещи уцелели, то в картах сможешь найти заметки…

– Так, стоп-стоп, погоди, – прервал его Алексей. – Ты сейчас серьезно? Ты мне предлагаешь пойти прям к этому месту, – он не глядя тыкнул в карту. – и попытать удачу на останках? Неужели ты все ему отдал? А как же копии? Ты ведь профессионал!

– Лех… Давай как есть скажу тебе, – Андрей вновь втянул дым, подержал его в легких и выпустил обратно. – Ты ведь видишь, что все стало по-другому. Ситуация заметно усугубилась по сравнению с этим летом. Старый ведь… Не единственный такой. Помимо него только вчера еще двое сразу погибли и еще одного нашли без ног по колено, вот ночью скончался. Проводники погибают, Леша. Самых опытных теряем. А вот этим, – сделал он особый акцент на последнем слове и показал на шкафы, забитые ценными данными. – Вот этим пользоваться уже практически не для кого. Понимаешь? – Андрей еще раз затянулся и выдохнув продолжил. – Мы еще контакт с севером потеряли. Оттуда давно никто приходит, наши тоже на разведку ушли три недели назад, до сих пор никаких новостей. Так что прогнозы не самые утешительные.

Алексей молча слушал и понимал, что мало удивлен таким поворотам событий. Он понимал Андрея и сложившуюся ситуацию. Одно остается неясным – с чем связаны участившиеся случаи гибели Проводников.

Алексей встал из-за стола, кивнул Андрею и направился к выходу, – ладно, в любом случае другого выхода у меня нет.

– Постой, – Андрей поднялся с кресла и подошел к шкафу и достал с верхней полки небольшой, но увесистый сверток. Он протянул его Алексею, – Возьми… Один из Проводников оставил, сказал, что уходит.

– Вова? – попробовал угадать Алексей.

– Может и он, в любом случае это уже неважно. Тебе пригодится, – Леша взял сверток, поблагодарил Андрея и вышел из кабинета. Как только он оказался на улице, то вновь ощутил на себе прохладный осенний воздух. Пасмурное небо сбрасывало редкие капли. Начинался дождь…

Глава 4

Пустырь шумел. Подобное всегда казалось Леше чем-то необычным и таинственным. Ветер раскачивал поросшую желтую траву. Дождь громко бился о темную землю. Казалось, что природа решила устроить настоящее представление, создав в воздухе некую атмосферу бурлящей жизни. Даже где-то далеко поскрипывали металлические конструкции как бы напоминая о себе. Все шумело, кроме самого Алексея. Он чувствовал, как капли с особым усилием бьются об его капюшон, оставляя после себя лишь следы и брызги. Последние неприятно разлетались в разные стороны. Однако сам Алексей давно привык стоять под дождем как сейчас и внимательно вглядываться в поле.

Слева – злополучный башенный кран, в окрестностях которого должны быть вещи мертвого Проводника. Справа – переход, выход из этого места, которого на самом деле больше не существует. И между ними простор и неизвестность. Лишь высокая трава волнами раскачивалась, как бы заманивая невнимательных путников в свои смертельные объятия. Кто знает, что еще скрывается в ней?

Наушник молчал. Он даже ни разу на протяжении всего пути не услышал звон. Все это казалось отчасти странным и, возможно, могло бы успокоить Алексея, но ему ли не знать, как порой даже тишина бывает опасной. Он посмотрел туда, где среди зарослей лежало тело Проводника.

Алексей оттянул рукав и посмотрел на часы, затем снова на кран.

– «Была не была» – сделал он «точку» в мыслях и шагнул вперед.

Грязь настойчиво прилипала к ботинкам, быстро отпадала и возвращалась вновь. Ноги становились тяжелее, но не это ли знак, что до цели осталось немного? Обувь «хлюпала» каждый раз, когда оказывалась в луже. Трава с шелестом гнулась под весом Алексея. Копье в его руках иглой пронизывало пространство впереди. В такие моменты он был особо сконцентрирован, но мысли вновь не вовремя стали окутывать его. Она снова снилась ему. Это случалось каждый раз, когда события могли потрясти Алексея. Почему-то всегда это было как предупреждение, что сегодняшний день может стать последним. Какая-то во всем этом была закономерность. Возможно интуиция так ему давала подсказки, а, возможно, и нечто большое. Что-то непостижимое для понимания.

– «Что же ты мне хочешь сказать?» – спросил Леша, обращаясь к ней, но вопрос разлетелся в разные стороны и вскоре совсем исчез в пространстве. В такие моменты он чувствовал себя не в своей тарелке. И даже сейчас, пронизывая пустырь насквозь, пробираясь к неизведанному, где легко может подстерегать опасность, он не ощущал даже хоть какой-то капли надежды на благоприятный исход. Дождь, будто подначивая судьбе, стал бить еще сильнее, отбирая у Алексея последнюю уверенность.

Под ногами что-то хрустнуло. Алексей подумал о самом ужасном и к горлу подступила рвота. Он медленно посмотрел вниз. Под его ногой лежала оголенная человеческая ступня.

– «Правая», – определил его внимательный взгляд. Он удержался и сглотнул рвоту обратно. – «Никак не привыкну».

Теперь он понимал, что по крайней мере идет в правильном направлении. Ветер усилился, а вместе с ним и дождь. Башенный кран становился все ближе, от того напряжении внутри Алексея нарастало намного ощутимее, чем могло быть изначально. В какой-то момент ему начало казаться, что окружающий мир пытается убедить его развернуться и уйти с этого опасного места. Однако сам Алексей глубоко осознавал другую вещь: покинуть пустырь сейчас – неправильно и обидно. Он должен достигнуть цели, тем более сейчас она была близка.

Сверкнула молния.

Через несколько секунд раскат грома оглушительно пронесся по округе, постепенно отдаляясь и растворяясь в утихающем эхе. Алексею показалось, что такой грохот он не слышал по меньшей мере несколько месяцев. Проводник продвинулся еще на несколько метров и, в конечном итоге, справа от себя в траве заметил что-то похожее на свою цель. Алексей даже сначала не поверил в то, что видит, но, приблизившись, убедился в своей удаче. Однако та была очень относительной.

Вид переломленных ног и бедренного отдела, а также внутренних органов вызвал у Алексея новый приступ, но ему вновь удалось сдержаться. Рядом с останками лежала сумка – такая же прорезиненная, как и остальные элементы. Алексей внимательно огляделся по сторонам и аккуратно подошел к ней. Он раскрыл карман и стал осматривать сумку. Содержимое сильно промокло за те несколько дней, когда начались обильные дожди, однако торчащий из бокового кармана тубус внушал некоторую надежду. Алексей достал его и, то ли от волнения, то ли от холода непослушные пальцы не смогли с первого раза открыть крепление и предательски соскальзывали. Он глубоко выдохнул и все же смог открутить крышку. Содержимое тубуса оказалось в руках Алексея, и он тут же принялся наспех изучать карты. На них была схема города, разделенного на районы, был план ближайших поселков, общий вид от края до края… Алексей быстро отыскал в кипе бумаг нужную карту, на которой карандашом был помечен маршрут, в уголке на отдельном листочке красовались пометки. Он вгляделся и обнаружил те самые ориентиры.

– «Вот оно!» – Алексей воодушевленно убрал записи обратно в тубус и поднялся на ноги.

В этот момент в ушах раздался звон. Затем еще один… И еще…

– Что за?.. – уже шепотом произнес Алексей. Он хотел было осмотреться, но белый шум в наушнике, а затем и последовавший за ним стрекот коротко и просто дали ему новую жизненно важную задачу – бежать.

***

Когда оно наносит удар вдали – ты слышишь только звон, но если это существо близко, то даже пережив подобное, мог легко лишиться слуха. Звуковая волна беспощадно могла разорвать барабанные перепонки и повреждения, как правило, были очень серьезными. Алексей пару раз видел таких людей, переживших смерть, но лишившихся слуха. Они обычно помечали свою травму тем, что попросту обматывали свои уши плотной тканью. Алексей часто думал о том, как таким людям повезло и не повезло одновременно. Да, ты выжил, но удастся ли тебе сделать это вновь, если твой инструмент для выживания потерян?

Когда Алексей очнулся, то больше всего его волновал звон в левом ухе, чем то, что он лежит в грязь, а из носа рекой течет кровь. Открыв глаза, ему предстала лишь мутная картина этого мира. Месиво из темной земли, желтой травы, серых зданий с пустыми окнами-глазницами и черноватого пасмурного неба. Дождь шел не переставая. Алексей чувствовал, как его тело болело, отдавая спазмами. Простонав, он подставил под себя руки и поднялся на колени. Грязь на лице перемешалась с кровью, в ухе звенело, к глазам постепенно возвращалось зрение. Алексей стал видеть отчетливее происходящее вокруг себя, а когда осознал, что, по-прежнему жив, стал ощупывать свое тело. Проверил руки, пальцы на них, ноги. Он стер рукавом с лица прилипшую грязь, стянул с себя капюшон, закрыл глаза и поднял лицо к небу. Ливень смывал с него остатки земли и крови, освежал, дал прочувствовать этот по-настоящему сладкий момент. Он – жив. Дождь, который совсем недавно давил на него и сбивал с ног, в мгновение стал таким приятным, таким пьянящим. Алексей рукой стер с лица лишнюю воду, убрал назад поросшие волосы и опустил голову. Он огляделся. Рядом с ним лежал его верный рюкзак, обшитый резиной, а чуть дальше – копье. Алексей посмотрел назад и увидел свежий след от «удара» существа: изрытая земля, вырванная трава, небольшая «канавка» – углубление в почве. Постепенно он осознал, что произошло.

Алексей наткнулся на монстра у самого выхода из пустыря между ними были добрые тридцать метров, что казались практическим ничтожными. Тот шел со стороны разрушенного перехода. Когда Алексей осознал, что вот-вот произойдет, то существо уже приготовилось атаковать. Монстр смотрел обезображенным лицом в сторону Проводника и единственное, что последний успел предпринять, так это отпрыгнуть обратно в ту сторону, откуда он пришел. Меньше чем через секунду раздался характерный «крик», и звуковая волна беспощадно разорвала пространство. Алексея слегка зацепило в полете, от чего тот перевернулся прямо в воздухе и с силой ударился о землю. От удара он тут же потерял сознание.

Теперь Алексей сидел на земле и приходил в себя. Он приложил ладонь к левому уху и убедился, что кровь из него не идет. Хороший знак, значит скоро звон пройдет. Наушник с другой стороны слегка отодвинулся от головы, поэтому Алексей поспешил поправить его и стал вслушиваться в прибор. Никаких признаков присутствия монстра. Алексей достал из кармана тот самый небольшой и увесистый сверток, что дал ему Андрей и извлек из него магнит. Он поднес его к наушнику и услышал знакомый стрекот, а затем белый шум. Все работает, значит монстр действительно ушел.

Алексей встал с колен и немного пошатнулся. Стараясь привыкнуть, он простоял так немного времени и, когда почувствовал, что ноги окрепли, осмотрелся. Пейзаж вокруг был все тем же. Дождь барабанил по крышам домов, потоки воды размывали землю, а крупные капли как бы «выкидывали» ее на бетонные поверхности. Это был все тот же мир – покинутый и вымерший. Лишь природа подавала признаки жизни.

Алексей поднял с земли свои вещи, надел капюшон на голову и, глубоко выдохнув, отправился в дорогу. Путь до дома предстояло преодолеть до того, как солнце окончательно скроется за горизонт. После такой неприятной встречи стоило хорошенько отдохнуть. Кажется, что дождь и ветер несли за собой большие перемены, предзнаменовали что-то особое.

Как обычно нельзя было узнать откуда их стоит ждать.

***

Горячие макароны очень быстро исчезали с тарелки. Казалось, что Алексей будто бы не ел несколько суток. Дождь все продолжал барабанить по крыше. Из магнитофона играла гармонь, сопровождаемая слегка охрипшим голосом Расторгуева. Алексей не особо помнил эту песню, хотя определенно слышал ее раньше.

В стакане охлаждался «Джемесон». Дорого и со вкусом. Не каждый раз удается отпраздновать свой «день рождения». Это был уже третья дата на его счету.

Покончив с очередной порцией макарон, Алексей обернулся к рабочему столу. Карты, которые он нашел на пустыре, были подвешены на веревках. Они сушились в теплом помещении и освещались светом настольной лампы. Все постепенно приходило в норму. Звон в ухе давно прошел, а по возвращению домой, Алексей принял душ, очистил себя от грязи, и хорошенько высушился. А теперь и вовсе хорошо поел, и выпил дорогой и крепкий виски. Кажется, что после сегодняшних событий, жизнь обрела краски, стала более драгоценной. А ведь такая глупость и спешка с его стороны могли все разрушить. Однако обошлось.

Алексей почесал прорастающую щетину и задумался. Завтра он пойдет в деревню и отдаст Андрею все, что смог найти Старый. Новых маршрутов получалось немало. Выпив еще один стакан, Алексей подкинул в печь дров, выключил свет во всем доме и улегся на кровать. Боль, изначально отупленная алкоголем, стала потихоньку отступать. Наступало долгожданное расслабление. Как только Алексей укрылся, он почувствовал, как сон окутывает его, манит в свои объятья. Темнота вокруг убаюкивала. Он закрыл глаза и почти мгновенно уснул крепким сном.

***

Еще пару лет назад его по утрам будила кошка. Она была своего рода верным и надежным будильником. Прекрасно понимала, когда хозяину нужно было вставать, чтобы тот все успел. И, конечно, как и любой кошачий представитель, получала с этого личную выгоду. Еда в миске сама собой не окажется.

Примечательным и забавным было ее имя – Сметанка. Алексей тогда рассмеялся и все же решил оставить такую кличку, после того как его племянница сравнила ее с этим кисломолочным продуктом.

«Она такая беленькая как сметана!» -весело говорила она, играя с маленьким пушистым комочком.

Это была удивительно умная кошка. Порой Алексею казалось, что в ее голубых кошачьих глазках таится какая-то удивительная и загадочная сила. Иногда могло показаться, что кошка как бы разговаривает с ним, отвечает на его вопросы и сама делиться переживаниями. Естественно это лишь естественная реакция такого кошачьего представителя, ведь кошки давным-давно сами решили установить контакт с человеком; научились издавать звуки, чтобы привлечь его внимание; стали жить в некоторой гармонии, получая взаимную выгоду. Однако Алексей все равно чувствовал с ней некую особую связь.

А потом в его жизни появилась Она и «работы» у Сметанки стало заметно больше.

Алексей открыл глаза. Казалось, что ночь была лишь мигом, стоило ему уснуть, как она тут же закончилась. Он обнаружил себя в той же позе, в которой ложился спать – ровно на спине. Алексей спокойно и одновременно так устало смотрел в потолок, что казалось вновь уснет. Однако с пробуждением сон быстро отступил и, видимо, до вечера возвращаться не собирался. С улицы через окно пробивался свет. Который час? Алексей посмотрел на часы и, увидев, что было уже десять утра, осознал, что проспал все будильники. Однако о содеянном он ни капли не сожалел, напротив чувствовал определенное удовольствие. В любом случае время еще не было упущено.

Алексей медленно поднялся с кровати и поставил босые ноги на холодный пол. Он потер глаза, окончательно встал и быстро надел на себя теплые штаны. Пощупав висящие карты и убедившись, что они высохли, Алексей одобрительно кивнул, будто бы в комнате был кто-то еще и направился к умывальнику. Над раковиной в зеркале он впервые за несколько дней обратил на себя внимание. Поросшие темно-каштановые волосы, двухнедельная щетина, ссадины на лице, мешки под глазами. Такой внешний вид прибавлял к его двадцати девяти еще добрый десяток сверху. Последний раз он ухаживал за собой два года назад, пока в этом еще был хоть какой-то смысл.

Он умылся холодной водой, почистил желтоватые зубы и вытерся жестким полотенцем, которое стоило уже давно постирать. Однако Алексей не обратил на это внимание, как никогда ему казалось, что жизнь удалась, но то, вероятно, была лишь иллюзия на фоне эйфории от пережитого дня.

Почему он вспомнил о кошке?

Не дождавшись ответа на этот мимолетный вопрос, Алексей принялся готовить завтрак. Планов на сегодняшний день было по-прежнему много.

***

Непонятно, что Старый искал возле крана, однако ему удалось проложить более эффективный маршрут, хотя тот оставался незавершённым. Наводки, которые дал ему Андрей – были настоящей находкой, способной создать единый, целостный, а главное безопасный проход от севера до юга, от запада до востока. Алексей шел вперед к деревне отчасти воодушевленный таким стечением обстоятельств. Кажется, что вчерашнее выживание заставило его переосмыслить свою жизнь. Он чувствовал себя полным сил и уверенности.

Облачное небо пропускало сквозь себя редкие солнечные лучи, которые приносили с собой каплю тепла в эти осенние дни. Дождь, неумолимо шедший весь прошедший день и ночь, оставил после себя гигантские лужи и мокрую почву. Кроны деревьев, не успев как следует высохнуть, отдавали запахом коры, листвы и хвои. Алексей пробирался сквозь них, вглядываясь вперед. Уже на выходе из леса, он почувствовал приятное веяние ветра, которые несся с полей. Запах деревьев стал сменяться травой и влагой. И лишь, когда он почувствовал запах гари, эйфория стала понемногу отступать. Алексей остановился.

Деревня на горизонте не досчитывала несколько домов. Дым в нескольких местах поднимался тонкой струйкой, растворяясь где-то высоко. Алексей приготовился к самому худшему и устремился вперед. Каждый шаг отдавал горечью и болью. Теперь то он понимал, что за звон слышал вчера на пустыре, но никак не мог поверить в происходящее.

«Нет, этого не может быть» – пытался убедить себя Алексей, чувствуя, как его уверенность и оптимизм угасают с каждым метром. И чем ближе он подбирался к деревне, тем больше видел масштаб разрушений. Алексей увеличил громкость в наушнике и ускорил шаг, почти перейдя на бег.

«Нет, нет, нет, пожалуйста» – умолял он, но увидев на тропинке одинокую женскую руку чуть не взвыл от горя.

Вот чуть дальше лежит смятый в металлолом старый автомат, а возле него – изувеченное тело того самого человека, что вчера проверял Алексея.

Обломки небольших домиков валялись по всей округе и чем ближе к деревне подбирался Проводник, тем больше их было. Запах гари и запекшейся крови – это все, что осталось здесь. Алексей не слышал ни стрекота, ни белого шума – магнитные кольца разорвали.

Через несколько минут он достиг разрушенной деревни.

В наушнике – тишина.

«Их» не было рядом.

Практически все дома были полностью уничтожены. Единственная дорога превратилась в месиво, в котором виднелись останки людей, обломки домов и части разного оборудования. Несколько домов успели сгореть, не смотря на вчерашний дождь. Из одного окна по пояс свисало обугленное тело человека, который, по всей видимости пытался выбраться и горящего дома. Алексей отшатнулся, перевел взгляд другие руины, где лежало разорванное пополам тело ребенка.

Его тут же вырвало.

***

Вечером Алексей не чувствовал себя также хорошо, как и утром. В носу стоял запах обугленной человеческой плоти, а в глазах – кошмарная картина погибших страшной смертью людей. Никого он не смог найти. Все погибли.

Что-то привлекло монстров в такую глушь, и они уничтожили все, что смогли. А затем безнаказанно ушли. Так просто.

Алексей хмуро сидел за столом в полной тишине. В этот раз в его стакане была налита водка, а напротив него точно такой же, наполненный до краев и накрытый сверху сухарем. Обычная и очень старая традиция, чтобы помянуть умерших.

Как так вышло? Сейчас Алексей был единственным из этой кучки людей, сумевшим пережить вчерашнее нападение. И теперь он был один. Никого на многие километры вокруг. Нет ничего. Нет никого.

Алексей выпил залпом стакан и поперхнулся. Он почувствовал, как его жидкость обожгла его желудок и горло. Разум тут же помутнел, а вместе с ним и зрение. Уши заложило от такого резкого опьянения. Вскоре весь мир стал невнятным.

Вот он стоит, опершись на раковину. Его рвет непродолжительное время. В глазах темнеет.

Он лежит на полу, рядом с опрокинутым столом и картами.

Алексей выпивает еще полстакана. Помнит, что снова падает.

Он снова у раковины, смотрит в зеркало. Его лицо заливается алой кровью из рассеченной брови. Он заклеивает рану, но совершенно не может вспомнить как именно. Может стоит поискать иглу?

Выключив свет в доме, он по пути до кровати еще несколько раз падает, но в этот раз обходится без травм. Ему удается удержать неуклюже сделанную повязку на голове. Как он это сделал – вспомнить не удается. Как и то, как в конечном итоге, ему удалось добраться до кровати. Еще некоторое время он стонет, но совсем скоро успокаивается и засыпает.