Бывшая жена магната

1 Алсу

“Ты должна выдержать этот вечер”, – стоя перед зеркалом, мысленно повторяю себе уже, наверное, в сотый раз. – “ Должна ради сына. Обязана, Алсу!”

Сглатываю горький ком, разглядывая свое отражение и испытывая отвращение к тому, что вижу. Мне пришлось нарядиться в это вызывающее красное платье, сделать яркий, броский макияж, который буквально кричит о том, что я придерживаюсь свободных нравов.

Если бы родители меня увидели, они бы отреклись от меня. Впрочем, они это и сделали – выгнали из дома, едва бывший муж меня привез к ним, заявив, что отказывается от их дочери.

Застарелая боль вновь дает о себе знать. Прошло пять лет, а я до сих пор помню тот день, когда моя жизнь превратилась в прах.

Когда любимый мужчина, которого я практически боготворила, и ради которого готова была жизнь отдать, убил меня, заявив, что я – предательница.

Не выслушал, не поверил моим словам. Просто выгнал, опозорив на весь город.

Запрокинув голову, смаргиваю слезы, которые всегда появляются, стоит вспомнить про Эмина.

Не позволю ему испортить сегодняшний день. Ни за что.

– Мама?

Оборачиваюсь и вижу Тимура, стоящего в дверях ванной.

– Ты уходишь? – настороженно спрашивает он.

– Да, мой хороший, – подхожу к нему и присаживаюсь так, чтобы наши глаза были на одном уровне. – С тобой посидит тетя Оксана. Хорошо?

– И ты не почитаешь мне сказку? – расстроенно вздыхает сынок.

– Я постараюсь успеть вернуться, но если нет, то завтра мы пойдем с тобой кататься на каруселях, договорились?

Тимур тут же улыбается и, довольно кивнув, обнимает меня за шею. Слюняво целует меня в щеку, и в этот момент я готова на все – лишь бы он и дальше оставался жизнерадостным ребенком, над головой которого не висит страшный диагноз.

Раздается звонок в дверь, и сын неохотно отпускает меня, тут же хмурясь.

– Это тетя Оксана. Я на тебя надеюсь, – говорю ему крайне серьезно. – Ты же не дашь ее в обиду и будешь защищать до моего прихода?

– Конечно, мам.

Моя подруга и соседка вопросительно смотрит, едва я открываю дверь.

– Обалдеть, – выдыхает она. – Ну, ты и красотка, Алиса.

Как и всегда, чужое имя царапает слух, но это вынужденная необходимость, с которой приходится мириться уже не один год.

– Спасибо, – улыбаюсь и отхожу в сторону. – Проходи, а мне надо бежать. Тимур уже поужинал, но на плите остались макароны и котлеты.

– Кто же твой таинственный поклонник? – спрашивает Оксана, двигая бровями и все еще разглядывая меня. – Ты не говорила, что это будет настолько крутое свидание.

– Пока рано об этом говорить, – намеренно ухожу от ответа. Даже Оксане я не могу рассказать, на что вынужденно подписалась. Потому что мне стыдно.

Стыдно, что я не могу спасти своего мальчика иначе, и что пришлось согласиться на столь унизительную работу.

Поцеловав на прощание сына, накидываю плащ и выхожу из нашей съемной квартиры. Такси должно вот-вот приехать. Опаздывать нельзя – за это может прилететь огромный штраф, а я и так едва свожу концы с концами. Работая фрилансером по дизайну и одновременно репетитором по рисованию, собрать деньги на операцию я попросту не успею – Тимур угаснет раньше, чем у меня будет нужная сумма.

Пока еду в такси, прокручиваю в голове все наставления Ольги – знакомой, которая и подала мне идею пойти в эскорт-агентство, и сама же туда привела. Конечно, если соглашаешься не только на сопровождение, но и на интим, оплата выше минимум раза в два. Но я не готова пойти на такое.

Не могу себе представить, что посторонний, абсолютно чужой мужчина будет ко мне прикасаться и…

Сразу передергивает.

С того дня, как муж превратил мою жизнь в ад, у меня никого не было. Да мне и не нужно. У меня есть Тимур – мое солнышко, ради которого я живу.

– Остановите поближе к входу, – прошу водителя, когда он сворачивает к нужному ресторану.

Сердце колотится как бешеное. Пульс так сильно бьет в висках, что я уже жалею, что не взяла с собой обезболивающее. Возможно, вечер превратится в пытку куда раньше.

– Спасибо, – говорю таксисту и, оплатив поездку, выхожу на улицу.

Промозглый ветер вынуждает поежиться. Осень в этом году пришла слишком рано – еще начало сентября, а погода уже отвратительная.

У меня слишком тонкий плащ, и стоять на улице, мягко говоря, неприятно. Но надо дождаться клиента, который должен позвонить по специальному номеру.

Для этого мне в агенстве выдали целый телефон – чтобы всегда быть на связи. Многие заказчики любят брать в сопровождение одних и тех же девушек. Тогда получается заключить долгосрочный контракт. И как мне объяснили – это настоящее эльдорадо.

– Главное, если попадется щедрый адекватный мужик, держись за него, и постарайся ему понравиться, – посоветовала Оля, когда впервые привела меня в агентство.

Я едва успеваю подняться по ступенькам к дверям, как этот самый телефон начинает звонить.

– Алло?

– Алиса, я уже в ресторане. Заходите, – произносит глубокий мужской голос. – Охрана предупреждена – скажете, что вы с Александром.

– Хорошо, – отвечаю, а у самой голос дрожит.

Да и не только голос! Ноги как ватные, а я на восьмисантиметровых шпильках, и любая оплошность будет стоить мне вывихнутой лодыжки.

Охранники на фразу реагируют, сдержанно кивая. Пропускают, при этом проверяя на металлоискателе.

– Проходите.

Последние шаги до главного входа даются особенно тяжело. Я буквально ощущаю, как на моей шее затягивается петля. Воздуха все меньше, и я никак не могу вдохнуть полной грудью. Но обратного пути уже нет. Отказываться – слишком поздно.

Горечь от того, что другого варианта нет, отравляет меня. Если бы только мои родители не выгнали меня пять лет назад…

Стоит мне войти в фойе ресторана, как я сразу замечаю Александра. Да его и нельзя не заметить – статный, крупный мужчина в темно-синем костюме. По нему сразу видно, что он богат и пресыщен жизнью. Его цепкий, изучающий взгляд направлен строго на меня.

По первому впечатлению он не какой-то мерзкий или отталкивающий. А мог бы быть кто угодно – мы не знаем личность клиента до самой встречи. Но мне в принципе неуютно рядом с мужчинами после всего, что со мной сделал Эмин. Поэтому для меня эта работа в полном смысле слова – настоящая пытка.

– Алиса, в жизни вы еще шикарнее, чем на фотографии, – произносит Александр, подходя достаточно близко, чтобы взять меня за руку и поцеловать ту.

В момент прикосновения его губ к тыльной стороне моей ладони меня едва не передергивает.

Натянуто улыбаюсь, стараясь прикрыться смущением.

– Спасибо. Простите, я опоздала? Мне сказали, что…

– Нет-нет, – перебивает меня мужчина. – У меня возникла необходимость приехать пораньше. Прошу, Алиса.

Он подставляет мне руку, давая понять, что я должна положить руку на его предплечье.

То есть прикоснуться к нему.

Пусть и через ткань пиджака.

Глубоко вдыхаю. Спокойно, Алсу. Ты репетировала. Знала же, что придется это сделать.

Пауза затягивается, но в итоге я выполняю требуемое.

– Вы в первый раз?

– Да, простите, – бормочу, пряча взгляд.

– Марго предупредила. Не смущайтесь. Я понимаю – такая красивая девушка, и вдруг без сильного мужского плеча…

Чувствую его пристальный оценивающий взгляд, но упрямо смотрю в сторону. Наверное, сейчас я нарушаю все советы Ольги – не стараюсь ему понравиться, и вероятно, хороших чаевых мне с таким подходом не видать.

Но это мой максимум. Держусь только на мысли, что Тимуру нужна операция, и я должна найти на нее деньги.

– Красиво здесь, – говорю, чтобы сменить тему.

– Один из самых дорогих ресторанов, – охотно поддерживает меня Александр. – Сегодня будет аукцион.

Удивленно смотрю на него. Кажется, именно этого мужчина и добивался – поймать мой взгляд.

– Тоже будет впервые? – понимающе ухмыляется он. – Не волнуйтесь, Алиса. Я вам все покажу и расскажу. А если появится желание… – весьма выразительная пауза вместе с его хищным взглядом вызывает у меня холодок по спине, – сможете даже поучаствовать.

Кажется, от искусственной улыбки, которую я тщательно тренировала последние дни, у меня начинают болеть щеки. Но Александр вроде бы остается довольным.

Его взгляд скользит мне за спину и слегка меняется.

– А вот и один из моих партнеров. Идем, Алиса, поздороваемся.

Я разворачиваюсь вслед за клиентом и тут же столбенею.

Не верю.

Не может быть.

Только не так.

Пожалуйста!

Александр замечает мою заминку, оборачивается и непонимающе смотрит.

А я словно в вакууме. Все, что могу – бесполезно хватать ртом воздух. Кажется, будто все системы организма в этот момент перестали работать. Просто отказали. Сразу!

Потому что там, у стены, стоит Эмин Булатов. Мой бывший муж.

Человек, который сломал меня и выбросил, словно ненужную вещь.

2 Алсу

– Алиса? – недовольно зовет меня Александр. – Что-то случилось?

В его голосе четко прослеживается раздражение, и это резко отрезвляет. Как и хватка на моей руке. Медленно перевожу взгляд на клиента.

– Простите, кажется, ногу слегка подвернула, – вру, чувствуя, как голова начинает кружиться.

Перед глазами так и маячит образ Булатова. Он стоит в компании с молодой девушкой, одетой достаточно дорого, но при этом закрыто. И судя по внешности, она явно из нашего круга.

“Не нашего! Больше не нашего!” – тут же мысленно обрываю себя. – “Тебя из этого круга выбросили!”

– Болит? – разочарованно протягивает Александр.

Оно и понятно – он купил себе дорогой аксессуар на вечер, а тот вдруг раз, и сломался.

– Нет, все в порядке, – натянуто улыбаюсь, хотя внутри аж печет от боли. – Я просто неудачно встала. Дадите мне минутку? Пожалуйста.

Я ненавижу просить. Ненавижу унижаться. Но за последние несколько лет мне пришлось это делать, и не раз, чтобы выжить. Когда у тебя не остается ничего за плечами, когда для всех родных ты умерла, приходится многому учиться.

Однако сейчас необходимость просить Александра меня деморализует еще сильнее.

– Ну, если только минутку, – улыбается он, хотя глаза остаются холодными, как у хищника. На его счет точно не стоит обманываться.

Я двигаю правой ногой пару раз, откровенно тяну время, стараясь не думать о том, что Александр сейчас держит меня за руку так, словно он имеет на это право!

В контракте прописано, что да, имеет. Прикосновения к спине, лопаткам, рукам разрешены. Все остальное – поцелуи, петтинг, секс – по договоренности и по отдельному прайсу.

– Ну как? – нетерпеливо спрашивает клиент. Я выпрямляюсь, понимая, что если сейчас откажусь оставаться, то фактически лишу сына шанса выздороветь.

Мне очень больно. Все призраки прошлого резко вырвались на свободу, терзая мое разбитое сердце. Но я должна пройти через это ради своего мальчика.

– Да, вроде нормально. Простите еще раз, – вежливо улыбаюсь.

Кажется, Александра мой ответ устраивает, и он сдержанно кивает.

– Тогда мы…

Он не договаривает – к нам подходит Эмин со спутницей. Причем смотрит он только на Александра.

– Не знал, что ты тоже приедешь.

Звук его голоса полосует, как внезапный удар кнута. Я фантомно чувствую, как горит моя кожа. Словно меня бросают в кипящий котел.

В ушах звенят его слова пять лет назад:

“Ты предала меня. Ты недостойна доверия”.

– До последнего сомневался, – усмехается мой клиент. Затем по-собственнически притягивает к себе. – Но вот, не смог отказаться от возможности встретиться с Алисой.

Теперь взгляд Эмина переходит на меня.

Его глаза по-прежнему пронзительно карие. Холодные. Бездушные. Он смотрит на меня так, словно я – ничто. Грязь под его ногами. Пустое место.

Ни единой эмоции не отражается на его лице.

– Понимаю, – равнодушно произносит он, снова глядя на Александра.

– А это?

– Моя невеста Мириам, – так же ровно отвечает мой бывший муж. Ни грамма эмоций.

– Точно! – кивает мой клиент. – Слышал, ты женишься. Мои поздравления – у тебя очаровательная невеста.

Я так и не могу заставить себя посмотреть на эту девушку. Чувствую, что если сделаю это, то умру прямо тут, не сходя с места. Просто осыплюсь пеплом, который равнодушно растопчет Эмин, наступит, и не заметит этого.

Столько времени прошло, а моя боль не утихла. Она до сих пор живет во мне. До сих пор я не понимаю – почему он тогда так поступил? Как мог поверить чужим людям и не выслушать меня?

Мы же произнесли клятвы! Я же отдавала ему всю себя! Неужели он не видел, что я дышала только им одним? Что никогда бы не предала ни его, ни нашего ребенка!

Александр поглаживает мою поясницу время от времени, демонстрируя права на меня. Это видят все в зале. Отстраненно смотрю по сторонам, чтобы бывший не смог увидеть боль в моих глазах. Стараюсь не думать, что в этот момент для всех я – продажная девка. Пусть. Главное, я помогу сыну.

Мужчины переговариваются о делах. Но, как и пять лет назад, я мало что понимаю в бизнесе Булатова. Тогда он с радостью делился со мной планами. Приходил и рассказывал, что собирается открывать новый филиал, кого переманил из управляющих. Я не разбиралась, но всегда слушала его с интересом – потому что муж горел своим делом. В такие моменты Эмин забывал о времени и мог рассказывать часами о новом месторождении, которое будут открывать.

Все эти картинки прошлого мелькают в памяти, лишь усиливая мою боль. Словно щедро посыпают соль на открытую рану, которая так и не затянулась.

Только мысль о Тимуре помогает мне держаться и не сбежать. Александр не простит мне этого. А значит, я получу штраф и не увижу обещанных денег.

– Прошу прощения, – вдруг говорит Эмин.

– Да, конечно. Твой тесть давно уже заглядывает в вашу сторону, – посмеивается Александр. – Был рад повидаться.

Эмин мягко поддерживает свою невесту. И это вновь бросает меня в те дни, когда мы были счастливы. Те полгода, что жили наша любовь и наша семья.

– Все еще болит нога? – равнодушно спрашивает мой клиент.

– Нет, порядок, – натянуто улыбаюсь.

Он недовольно смотрит на меня.

– Алиса, ты красивая девушка, и мне в целом приглянулась. Но если ты собираешься стоять с кислой рожей, то наше сотрудничество закончится так, что у тебя будет волчий билет в этом городе.

Из его голоса пропадает всякая мягкость – сейчас он циничный и холодный. Хищник, который заплатил за то, чтобы ему притащили в клетку добычу.

– Да, конечно, простите, – с трудом подбираю слова. – Я постараюсь влиться в ситуацию. Ничего не понимаю в бизнесе, и…

Выражение лица Александра чуть смягчается.

– Конечно, не понимаешь, – фыркает он. – Ты здесь не для этого. Мне нужна шикарная девушка в сопровождение, а не унылая рыба.

Киваю, хотя это дается непросто. Краем взгляда замечаю Эмина в дальнем конце зала и тут же отворачиваюсь.

К Александру подходят еще какие-то партнеры и знакомые. Он ведет себя вальяжно и уверенно. Все чаще прижимает меня к себе, демонстрируя, кому я принадлежу на этот вечер. От пластмассовой улыбки сводит скулы, но я держусь. В договоре указано, что мое сопровождение заканчивается, когда клиент покидает мероприятие. И я с нетерпением жду, что ему надоест, и мы, наконец, разойдемся. Но как назло, Александр как будто входит в раж и постоянно делает мне намеки на продолжение.

Пока не давит, но я уже понимаю – моё “нет” его не обрадует.

– Скоро начнется аукцион, Алиса. Идем, займем места.

Чувствую, что мне просто необходима минутка. Поэтому улыбаюсь максимально доброжелательно и прошу:

– Тогда я быстро схожу в уборную, хорошо? Чтобы привести себя в порядок.

Клиент окидывает меня откровенным взглядом, ухмыляется чему-то.

– Давай быстренько, детка. Я не люблю ждать.

Еще один скользкий намек.

Я стараюсь удержать на лице улыбку до момента, пока не выйду из зала. Это дается нелегко, но до дамской комнаты я все же добираюсь. Открываю нужную дверь и делаю пару шагов, как кто-то заходит вслед за мной.

– Значит, Алиса? – летит мне в спину до боли знакомый голос.

3 Алсу

Мне кажется, я физически ощущаю удар от его голоса.

Хлесткий. Болючий. Ядовитый.

Стою, едва дыша. Скорее, чувствую, чем слышу, как Булатов медленно обходит меня и встает передо мной.

Все такой же надменный и отстраненный. Холодный и далекий.

Когда-то невероятно любимый и родной. Теперь – жестокий незнакомец, который явно пришел сюда, чтобы позлорадствовать.

В его темных глазах – бездна. Я не вижу эмоций, но считываю, как вибрирует воздух между нами. Я в клетке с диким хищником, который когда-то был для меня надежным защитником, моей стеной и опорой во всем.

– Молчишь, Алсу, – бесстрастно хмыкает бывший муж. – Ничего не меняется, да? Все так же скачешь по членам.

Еще один удар. И он приходится по самому больному.

Стискиваю зубы, чтобы не показать своих эмоций. Пусть порадуется, пусть злорадствует. Пусть опять обольет меня грязью.

Я все выдержу ради Тимура. Только бы Булатов, потешив свое эго, ушел и оставил меня в покое.

– Алиса – твой шлюшный псевдоним?

– Какое тебе дело? – все же не сдерживаюсь и отвечаю ему.

Что-то во взгляде Эмина неуловимо меняется. Когда-то я с легкостью угадывала его настроение, подмечала любые оттенки эмоций. Но сейчас между нами стена из боли и его грязных, лживых обвинений.

– Я задал вопрос, Алсу.

– А я не обязана тебе отвечать, – огрызаюсь, шагая назад.

Бывший муж прищуривается, окидывает меня оценивающим взглядом – так смотрят на вещь, когда думают, стоит ли покупать.

Это так мерзко и гадко, что тошнотворный ком подкатывает к горлу. Меня начинает мутить от всей ситуации. Только мысли о Тимуре помогают мне держаться.

– Обязана, если я так захочу.

– Ты отказался от меня! – голос подводит меня, срываясь на последнем слове. Выдает с головой. И, конечно же, Эмин это понимает. На его губах появляется кривая ухмылка.

– А ты рассчитывала, что после того, как ты ублажила Панкратова и сделала втихую аборт, я закрою на все глаза?

Его голос сочится ядом. Я будто возвращаюсь обратно на пять лет назад – в тот день, когда я, уязвимая и потерянная, стояла перед мужем, не понимая, почему он верит кому-то там. Почему не слушает, что я не подписывала никакие согласия, что я бы никогда и ни за что не избавилась от ребенка!

Я умоляла его тогда дать мне объясниться, но Эмин был ослеплен ревностью и уязвленным эго.

Мне казалось, что я смогла пережить предательство мужа. А иначе это и назовешь – ведь он сам устроил ту ситуацию, а после обвинил меня в измене. Подставил меня, чтобы после облить грязью и найти повод унизить. Зачем? Я до сих пор не знаю.

Но сейчас боль так же душит меня, как и пять лет назад. Так же мешает полноценно вдохнуть. Точно так же отравляет и провоцирует желание сбежать как можно дальше.

– Нам не о чем говорить, – отстраненно отвечаю. На это уходят все мои силы, но я справляюсь. – Поздравляю со свадьбой, Эмин. Счастья вам.

Разворачиваюсь к двери, надеясь оставить позади этот безумный вечер. Не уверена, что смогу вернуться к Александру и провести остаток вечера рядом с ним. Он четко дал понять, что поблажек не даст. А если клиент будет недоволен, то вряд ли Марго захочет дальше со мной сотрудничать.

Едва я пытаюсь открыть дверь, как перед моим лицом резко появляется ладонь, захлопывая ту. Булатов оказывается рядом, и каждая клеточка моего тела вибрирует от его близости.

В голове бьется мысль: “Бежать!” Однако мое тело буквально парализовано.

– Не так быстро, Алсу, – вкрадчиво произносит Эмин. – Я тебя не отпускал.

– Я не твоя вещь. Ты не имеешь права так со мной вести.

– О, я могу еще и не так, – цедит он с какой-то особенной злостью.

Снова чувствую эту концентрированную ненависть. За что? За что он со мной так?!

– Насколько ты дорогая шлюха? Сколько стоит твой контракт? Сто? Двести? Или у тебя почасовая оплата? А может, Мезенцев купил тебя на неделю?

– Тебя не касается, – твержу, словно заведенная. – Не касается!

Вторая ладонь ложится мне на шею, лишая возможности вдохнуть. Эмин чуть сжимает ее, а после скользит ниже, задевая грудь.

Меня едва не выворачивает от этих прикосновений.

Я же помню его другим! Мое тело знало его совершенно иным!

– Эмин, пусти!

– Сколько, черт подери, надо заплатить, чтобы отыметь тебя прямо здесь? Просто назови свою цену! – рычит Булатов, прижимаясь ближе.

– Ты же говорил, что никогда не прикоснешься ко мне!

Остро чувствую его эрекцию, которая прижимается к моей пояснице. Но это только сильнее подстегивает страх во мне. Сейчас Эмин заведен настолько, что не услышит меня. Однажды он уже едва не перешел черту. Сможет ли остановиться сейчас?!

– Я не сплю с клиентами, – сипло шепчу, практически вжимаясь в дверь.

– Лживая дрянь, – вторит мне Булатов, понижая голос. – Какая же ты лживая, Алсу.

Его ладонь отпускает мою грудь, и я выдыхаю с облегчением. Но слишком рано! Потому что буквально тут же чувствую, как Эмин начинает задирать и без того короткий подол моего платья.

– Вырядилась как шлюха, – бормочет он зло. – Чтобы все в этом зале трахали тебя глазами! Что там у тебя припасено под юбкой для хахалей?!

– Пусти! – прошу, понимая, что вот-вот будет поздно.

– А может, тебе по кайфу, когда тебя дерут сразу во все дыры? Так ты не стесняйся – устрою по старой памяти. Сам не стану мараться, но клиентов, способных заплатить, подгоню.

Концентрированная ненависть в его словах сводит с ума. Бьет наотмашь, лупит в самое сердце, пронзает, отравляет и душит.

– Дешевая лживая дрянь.

Конечно же, бывший меня не слышит. И тогда я решаюсь на крайние меры – со всей силы наступаю каблуком на ботинок Булатова. От неожиданности тот охает и убирает руки. Всего на несколько секунд, но этого хватает, чтобы я оттолкнула его и успела открыть дверь.

Вылетаю в коридор с единственной мыслью – бежать как можно быстрее и дальше от этого места. Но на первом же повороте буквально влетаю в руки к Александру.

– Детка, тебя-то я и ищу.

Он застает меня врасплох. Я еще не отошла от слов Булатова, как оказываюсь слишком близко к Александру.

– Простите, но я…

Однако мужчина не дает мне возможности договорить. Перехватывает покрепче и оттесняет в сторону, прижимая спиной к стене.

– Поехали, девочка, – выдыхает мне на ухо. – Надоело мне тут. Хочу, наконец, тебя попробовать.

Но больше чем липкие, мерзкие слова, меня пугают его наглые руки, которые забираются мне под юбку.

– Нет, я не занимаюсь этим! – пытаюсь вырваться из крепкой хватки, но силы-то неравные.

– Хватит ломаться, – ухмыляется Александр. – Я же знаю схему – контракт без секса, чтобы не делиться с агентством. И я не против – заплачу хорошо. Поедем ко мне.

– Вы меня не поняли – я правда не…

Не успеваю договорить – мужчина прижимается ближе и внаглую целует меня. От этого внутри все скручивает от омерзения – колочу кулаками в его широкую грудь, пытаясь оттолкнуть. И вдруг слышу:

– Хорошо, что нашел тебя.

Булатов…

Представляю, как все это выглядит. В этот момент морально я просто уничтожена – мне кажется, падать ниже уже некуда. Невозможно меня унизить сильнее.

Мезенцев, недовольно фыркнув, все же отпускает меня и оборачивается к Эмину. Видимо, не может того проигнорировать. Я едва дышу, стараясь удержать сознание – не хватало еще потерять его прямо перед Булатовым.

– Эмин, я тут слегка занят, – вальяжно отвечает Александр. – Давай не сегодня?

Чувствую, что бывший муж бросает на меня взгляд – я всегда безошибочно могла определить, когда он смотрел на меня. И вот сейчас – словно по коже чем-то горячим проводят.

– Я думал, ты деловой человек, – холодно замечает Эмин. – Странно, что тебе важнее трахнуть дешевую шлюху.

Александр даже не пытается оспорить его слова – молчаливо признавая, что я та, как меня назвали. И это становится последней каплей.

Пока они дискутируют, я медленно проскальзываю в сторону. Мезенцев тут же цепко ловит меня за руку и бросает:

– Жди меня в зале, Алиса.

Я киваю, но сама, едва он отпускает, иду на выход, заодно вытирая губы ладонью.

Слышу, как в спину летит:

– Ты серьезно купил ее на вечер? Брось, Александр, это не наш с тобой уровень…

Мерзко и гадко. Будто при всех в грязи вываляли.

Плевать, что мне навесят штраф. Может быть, даже выгонят из агентства.

Я не могу. Просто не могу!

Какая же я дура-то! Поверила, что не придется ложиться к кому-то в постель, а надо просто поулыбаться в течение вечера, отыгрывая роль красивой куклы. Но Мезенцев так уверенно говорил про секс, будто и не удивился – словно так всегда и бывает.

Ресторан покидаю, на ходу натягивая плащ. Погода окончательно испортилась – на улице дождь, а у меня нет зонта. Но я ни на секунду не готова остаться рядом с этим заведением, если есть хоть малейший шанс, что Мезенцев меня догонит.

Через два квартала торможу. Я уже прилично промокла, когда, наконец, вызываю такси. Водитель, который спустя пять минут смотрит на меня, недовольно заявляет:

– Сверху еще двести за мокрый салон.

– Поехали, – устало соглашаюсь.

Даже в дороге я не чувствую себя в безопасности. Наваливается осознание всей ситуации – понятия не имею, что здесь делает Эмин. Мне казалось, я уехала достаточно далеко, чтобы наши пути больше не пересеклись. Но почему же тогда он появился именно в этом городе?

Именно сейчас, когда я вынуждена бороться за жизнь сына?

Мобильный для связи с клиентом звонит. Я сбрасываю. Звонок повторяется. Отключаю звук, чувствуя, как собственноручно отказываюсь возможности от спасения Тимура.

Нахмурившись, сглатываю горькие слезы.

Я найду деньги. Обязательно найду. Но не так. Может быть, устроюсь еще на одну работу.

Чтобы спасти сына, я должна быть жива и способна о нем заботиться. Но если кто-то из клиентов возьмет мое тело, от меня не останется ничего. Да и кому нужна в постели поломанная кукла?

На часах одиннадцать, когда такси тормозит у моего дома. Расплачиваюсь и выхожу. Устало вдыхаю осенний воздух, а ноги болят от высоких каблуков. Когда-то я с легкостью ходила в такой обуви. Тогда мне хотелось парить и летать – я любила и была любима. По крайней мере, в то время я искренне верила в это.

Домой захожу, стараясь не шуметь. Знаю, что сын, скорее всего, уже спит. В коридор выглядывает Оксана – у нас однокомнатная малогабаритная квартира. Все рядом – только руку протяни.

– Не дождался, – виновато произносит она. Затем обеспокоенно смотрит на мое лицо. – Не очень прошло, Алис?

Качаю головой.

– Давай не сегодня? Ты права, вышло не очень. Зря только соглашалась.

– Не расстраивайся, – пытается поддержать меня соседка. – Все они – козлы и мудозовны. У тебя есть главное – свой идеальный мужчина.

Слабо улыбаюсь – как и всегда, стоит заговорить о сыне, как внутри разливается тепло.

Мой мальчик. Мое солнышко.

Каждый раз, когда он улыбается или хмурится, я ловлю себя на том, что вижу в нем Эмина. И это пугает.

– Спасибо, что посидела.

– Мне несложно, знаешь ведь, – отвечает Оксана, накидывая кофту. – Спокойной ночи.

Закрыв дверь за подругой, сползаю по ней на пол. Нужно переодеться, снять это отвратительное платье, которое еще придется возвращать Марго.

И будто почувствовав, она звонит мне уже на мой личный номер.

Тупо смотрю на экран, боясь ответить. Но Марго не сдается – набирает мне снова.

– Алло?

– Ты кинула Александра! Ты чем вообще думала?

– Марго, я не смогла, – шепчу упавшим голосом. – Прости, я… Он полез ко мне!

Она тяжело вздыхает.

– А ты что, думала, что секса реально не будет? – цинично фыркает она. – Алиса, ты вообще дура? За тебя поручились. Ты говорила, тебе деньги нужны.

– Нужны, – соглашаюсь. – Очень нужны. Но я не могу, понимаешь? Я же выбрала просто сопровождение!

Всхлипываю, чувствуя, что вот-вот случится истерика. И честно говоря, я не знаю, кто именно будет главной причиной – Александр или бывший муж.

– Теперь ты должна оплатить штраф, – сухо констатирует Марго. – Сумму ты знаешь – сама контракт подписывала. И о сотрудничестве забудь.

– Но я…

– Все, Алиса, срок тебе – три дня. Не заплатишь – будет хуже.

– Я же не успею…

– Да мне плевать.

На этом разговор заканчивается. Как и мои силы. С трудом заставляю себя подняться и переодеться. Если еще и за платье придется платить…

Долго стою в душе, пытаясь смыть с себя грязь этого вечера. Но не получается – я тру кожу до красноты, и все равно чувствую мерзкие прикосновения, которые сводят с ума, напоминая о том кошмаре, через который я прошла пять лет назад.

Голос Эмина преследует меня даже во сне – беспокойном и рваном.

А утром вместо будильника слышу звонок Марго. На автомате отвечаю:

– Алло?

– Жду через три часа у меня в офисе. К тебе есть вопросы. Не приедешь – сама виновата.

4 Алсу

Как бы мне ни хотелось спрятаться и проигнорировать Марго, я понимаю, что это не выход.

Договор-то я и правда подписала. Значит, платить штраф придется. А после вчерашнего стресса голова болит нещадно.

– Мама, вставать? – сонно спрашивает сын, разворачиваясь ко мне. Наши кровати стоят совсем близко, и, видимо, я разбудила Тимура, ответив на звонок.

– Да, мой хороший. Пойдем варить кашу?

Утро проходит в привычной суете, но мне приходится стараться, чтобы сын ничего не заподозрил. Улыбаться физически больно, но ради него я прилагаю все усилия, чтобы Тимур не чувствовал, что со мной что-то не так – он мальчик чуткий и хорошо улавливает мое настроение.

В саду, перед тем как отпустить сына в группу, обнимаю его крепко-крепко. Целую. Вдыхаю родной детский запах. Говорят, чужих детей не бывает…

– До вечера, милый.

Тимур улыбается и убегает к ребятам в группе, а я вспоминаю письмо из реабилитационного центра с вопросом, оставлять ли нас в списке на платную операцию. Время поджимает – если я не внесу хотя бы часть предоплаты, Тимура вычеркнут из списков.

На душе муторно до сих пор – ядовитые слова Эмина так и стоят у меня в ушах, резонируют, бьют по нервам, напоминая обо всем, что я так старалась забыть. Если бы существовала таблетка от воспоминаний, я бы без раздумий ею воспользовалась.

В агентство приезжаю с небольшим опозданием – недалеко образовалась пробка из-за аварии, и автобус приехал позже, чем должен бы.

– Алиса, ты решила, что можешь опаздывать? – раздраженно фыркает Марго, когда я заглядываю к ней в кабинет.

Вообще, если не знать, что за фирма тут находится, можно смело принять за офис среднестатистической финансовой организации – кабинеты Марго, ее помощников, красивый, дорого оформленный интерьер, услужливые девушки, встречающие респектабельных гостей. Все это выглядит очень и очень привлекательно и эффектно.

Оля говорила, что это одно из топовых эскорт-агентств в нашем городе.

– Авария, – виновато поясняю. – Простите.

– Заходи. И дверь закрой.

Как только я выполняю требование, она кладет передо мной тонкую папку и кивает:

– Вот. Заказ для тебя.

– Но вы сказали…

– Что сотрудничать мы с тобой не будем, – жестко обрывает меня Марго. – Да, так и есть. Вот это, – она тычет пальцем в папку, – исключение. Такое редко кому выпадает. Но клиенту приглянулась именно ты, и других брать отказался.

Мне становится дурно от ее формулировки. Словно я – бесправная вещь.

– Что смотришь? Читай и подписывай, – цокает она языком.

– А если я не согласна?

Марго смотрит на меня как на идиотку.

– Правда? Дай-ка подумать, Алиса, ты уже торчишь мне сумму штрафа, плюс, как я поняла, тебе нужна крупная сумма для операции на ребенка.

Ошарашенно смотрю на нее – откуда?

– Что? Да, Ольга мне рассказала. Это единственная причина, почему я согласилась взять тебя. Отчаявшиеся мамаши готовы работать, не выпендриваясь. Но, похоже, не такая уж ты хорошая мать, да, Алиса?

Ее слова бьют в цель. Я ведь и сама себя обругала много раз за слабость. За то, что ради сына не смогла наступить себе на горло. Может быть, я должна была просто молча перетерпеть все, чтобы сделать первый шаг к цели?

– Она… Все рассказала? И несмотря на это, вы мне штраф? – спрашиваю дрожащим голосом.

– Да. Но меня ваши истории не трогают, не надейся, – цинично рубит Марго. – Поверь, таких, как ты – сотни. И у каждой своя история. Не надо думать, что ты одинока, и что только твоему ребенку нужна операция.

Мне нечего на это ответить. Вероятно, она в чем-то права – каждому важна только его боль.

Подхожу ближе и раскрываю папку. Я не уверена, что готова пойти на это, но…

Но сумма оказывается куда больше, чем в прошлый раз. Даже с учетом комиссии агентства я получу практически всю сумму, которая нужна для Тимура.

– Почему так много? – растерянно спрашиваю.

– Потому что это не разовая акция, Алиса. Клиент захотел тебя на определенный срок. Так что если согласна, ставь подпись и иди, готовься к встрече.

Чувствую, как по спине ползет холодок с каждой новой прочитанной строчкой – обязанности, обязанности, обязанности.

Перед глазами плывет, и все буквы смешиваются в единое непонятное нечто.

– То есть это за секс?

– Ты, дорогуша, надеешься, что кто-то заплатит деньги просто за твою улыбку? – горько усмехается Марго, откинувшись на спинку кресла. – Забудь, Алиса. В этом мире мужики привыкли покупать развлечение. Все, что мы можем – выторговать себе условия получше. И вот это, – она кивает на папку в моих руках, – поверь мне, очень и очень хороший вариант. Мало кому удается зацепить мужика настолько. Потусуешься с ним месяцок, потрахаешься в удовольствие, и решишь свои финансовые проблемы.

– Здесь не указано имя клиента.

– И? – равнодушно жмет плечами Марго.

– Александр был указан.

– Мезенцев был в бешенстве, кстати – ты хоть понимаешь, что если ему попадешься, то он захочет отыграться?

– Но я выполнила условия контракта, – возражаю, хотя сама понимаю, что это не так.

– Он хотел тебя трахнуть, Алиса. А мужчины при власти и деньгах обычно не позволяют себя переиграть. Так что будь осторожна, и подпиши уже этот долбаный контакт. Твой клиент, вероятно, женат и потому не захотел светить имя.

– То есть он будет изменять жене? – ужасаюсь перспективе стать чьей-то любовницей на месяц.

– А ты ханжа, да? Подписывай. Или проваливай. Но это твой единственный шанс.

– Я могу подумать?

– Конечно же, нет, – раздраженно цокает языком Марго. – Я что, весь день тут с тобой нянчиться буду? Нужны деньги – ставь подпись. Нет – иди, сдавай девочкам платье и телефон. В течение трех дней жду оплату штрафа.

Смотрю на папку в моих руках. Внутри все дрожит – от страха, от омерзения, что все так. Что вместо того, чтобы получить помощь от родителей, которые всегда любили меня, я вынуждена торговать своим телом.

Когда я впервые узнала, что Тимуру нужна операция, я собрала всю свою смелость и позвонила матери. Не сказала, зачем мне нужны деньги – просто упомянула, что мне нужна помощь. А она заявила, что у них больше нет дочери.

Отец ответил то же самое.

У меня нет никого в этом мире, кроме Тимура. Как и у него. Только я.

Сглотнув горький ком, беру ручку и ставлю подпись под одобрительным взглядом Марго. Чего бы мне это ни стоило, я должна пройти через это и спасти моего сына.

– Я хочу аванс, – тихо говорю.

– Это ты обсудишь с клиентом, – отвечает она, забирая договор. – Вот время и место. Зайди к Лене – она отдаст подготовленную одежду.

– Опять? – вырывается у меня.

– Это пожелания клиента, Алиса, – предупреждающе говорит она. – Не дури. Тут неустойка куда выше.

Киваю и обреченно покидаю ее кабинет. В соседнем нахожу Лену – помощницу Марго.

– Привет, мне сказали к тебе зайти.

Девушка переводит на меня ленивый взгляд.

– На стойке висит кофр. Туфли и пакет на полу – тоже тебе.

С отвращением оглядываю упаковку, которую заказал клиент, опасаясь, что там может быть что-то извращенное. Но когда я открываю кофр, то сначала не верю своим глазам. Наверное, не стоило бы это делать прямо тут, но я не могу удержаться и достаю платье целиком.

Не может этого быть… Просто не может!

Воспоминания вспыхивают мгновенно – это было наше первое свидание. Сразу после того, как Эмин с моим отцом договорились о нашей свадьбе.

В тот день я надела практически такое же платье – изумрудно-зеленое, длиной до колена. Скромное, закрытое – как и положено для невесты в наших кругах.

Прикасаюсь к навязанному наряду и убеждаюсь, что ткань точно такая же.

Но как это возможно? Я точно знаю, что мое платье осталось дома у Булатова. Вероятнее всего, он просто упаковал всю мою одежду и отправил родителям, которые отреклись от меня и выгнали сразу же.

Уверена, что от моих вещей ничего не осталось.

Нехорошее предчувствие зарождается во мне. Может ли быть моим клиентом Эмин? Вряд ли. Он же ясно дал понять, кем считает меня. Нет, он бы не опустился до такого. Но вполне мог придумать, чтобы так изощренно отомстить.

Или нет?

– Ну? Долго еще топтаться будешь? – раздраженно спрашивает Лена. – Мне работать надо, а ты отвлекаешь.

Забираю вещи и покидаю офис агентства. Дома, достав платье из кофра, рассматриваю его более внимательно и понимаю, что это точно не мое – на нем этикетка, а значит, вещь новая. Да и фасон, конечно, очень похожий, но не один в один.

И все же картинки прошлого сегодня куда более яркие, чем неделю назад. Проверяю, где должна пройти встреча – еще один дорогой ресторан нашего города.

У меня выбор невелик – договор я подписала. Значит, придется идти. Поэтому набираю номер Оксаны.

– Привет, Алис, – почти сразу отвечает она. – Повиси минутку.

Слышится какой-то невнятный шум – соседка работает менеджером в продуктовом магазине, и сегодня у нее как раз смена.

– Прости, все, готова слушать.

– Оксан, извини, что снова прошу, но не могла бы ты посидеть с Тимуром вечером?

– А во сколько? У меня ж сегодня работа.

– Мне надо будет в полвосьмого уйти. Успеешь?

Мысленно успокаиваю себя, что это только ради сына. Что я – хорошая мать. Просто другого выхода сейчас нет.

– Тогда без проблем, – отвечает Оксана, и я облегченно выдыхаю. – Снова свидание?

– Не уверена, – бормочу, чувствуя вину и перед ней. Не хочу врать, но и правду рассказать не могу. – Спасибо еще раз.

До вечера занимаюсь домашними делами, проверяю домашние задания учеников и провожу пару дистанционных занятий. Но все это время мысли все равно заняты другим. В итоге все валится из рук, и в садик за сыном я прихожу взвинченная донельзя.

Тимур будто чувствует это – не капризничает и не пытается хитрить, как иногда бывает.

– Милый, мне сегодня снова придется уйти.

– Опять? – в его голосе прорезается разочарование. И это больно. Мое материнское сердце сжимается от того, как смотрит на меня малыш, но пока я ничего не могу сделать.

– Прости, Тим. Сегодня так. Ты ведь помнишь, что у нас скоро важная операция – нужно все подготовить.

Иногда мне кажется, что моему сыну не четыре года, а гораздо больше – порой у него настолько серьезный взгляд, что становится не по себе. Я понимаю, откуда это. Понимаю, что теперь это на всю жизнь.

Пока собираюсь на встречу с клиентом, Тимур крутится рядом. То и дело поглядывает на мои туфли, которые идеально подходят к платью.

Тоже на высоких каблуках. Как будто проклятье какое-то! Словно судьба решила подшутить и напомнить о том, как я жила пять лет назад.

– Даже не знаю, какой наряд мне больше нравится, – протягивает Оксана, когда я открываю ей дверь. – Но выглядишь изумительно, Алис.

– Спасибо, – вымученно улыбаюсь.

Будь моя воля – я бы завернулась в робу, чтобы клиент не тронул меня и пальцем. Беда в том, что тогда не было бы и денег.

От неизвестности, кто именно захотел заплатить такие деньги, мне еще страшнее. Пусть в прошлый раз я знала только имя, это было хоть что-то. Теперь же я как слепой котенок. Помня предупреждение Марго, я начинаю подозревать, что это может быть Александр. Ведь я сбежала от него, а мне показалось, что он был настроен весьма серьезно. И теперь я окажусь в его власти на продолжительный срок…

– В любом случае он будет в восторге, – подмигивает соседка и идет к Тимуру в комнату. Мне физически больно оставлять ребенка – кажется, что закрыв дверь с той стороны, я оставила часть себя в квартире.

Когда у меня появился Тимур, я была в жутком отчаянии. Мне казалось, что все хорошее в жизни уже случилось и потеряно безвозвратно. Но мой сильный солнечный мальчик спас меня – дал мне стимул жить дальше. И я не могу подвести его.

Именно поэтому по сотому разу твержу мысленно, что все это ради благой цели, и спускаюсь в лифте на первый этаж.

К ресторану приезжаю четко вовремя – удивительно, но даже пробки сегодня ровно такие, чтобы не приехать раньше, но и не опоздать лишней минуты. Наверное, это можно считать хорошим знаком, если бы я не мечтала избежать этой встречи.

На входе я говорю имя, и одна из девушек хостес меня сразу же проводит в зал, вот только мы не остаемся у какого-либо столика, а идем дальше, до дверей, которые ведут в другой коридор.

Проходим по нему несколько метров, после чего девушка останавливается возле одной из дверей и, открыв ту, кивает.

– Вас уже ждут, – вежливо улыбается она.

Происходящее мне совершенно не нравится. Но кто меня спрашивает?

Киваю в ответ и захожу в небольшую ВИП-комнату. Первое, что бросается в глаза – сервированным на двоих стол.

Дверь захлопывается. Кажется, я практически слышу призрачный щелчок замка на клетке, в которую я ступила.

Тут же напомнила себе, ради чего пришла. Делаю шаг, оглядываясь по сторонам. Сердце заполошно стучит от волнения. Но едва я слышу голос справа, как мир становится черно-белым:

– Смелее, Алиса. Нас ждет долгий вечер.

5 Алсу

Булатов медленно приближается ко мне. Задерживаю дыхание, с ужасом глядя на него.

Стоило бы догадаться. Но я так зациклилась на тех его словах, что уверилась в том, что он не опустится до того, чтобы заказать со мной контракт.

– Или все же Алсу?

Эмин подходит к столу и садится. Жестом указывает мне на второй стул.

Ноги не слушаются. Я, кажется, вообще не чувствую не только их, но и в принципе все тело.

– Садись, – теперь уже слова звучат как приказ.

И я подчиняюсь. Мысленно умираю от того, насколько унизительная ситуация вырисовывается, но все же присаживаюсь за стол.

Взгляд бывшего мужа – холодный и равнодушный – скользит по мне. Я убеждена – мой наряд выбран не просто так. Он сделал все, чтобы еще сильнее поиздеваться.

– Я заказал на свой вкус. Полагаю, ты все еще любишь морепродукты, – отстраненно произносит Эмин.

Уверена, что мне сейчас кусок в горло не полезет, но я упрямо молчу. В голове звенящая пустота, а внутри – едкая боль, с которой я живу уже пять лет.

– Для той суммы, что прописана в контракте, ты не слишком-то разговорчива, – насмешливо фыркает Булатов, показывая хоть какие-то эмоции.

– Зачем тебе это?

– Считай, благотворительность, – скалится он. – Узнал, что ты вроде как нуждаешься. А мне на месяц нужна безотказная шлюха.

– Почему месяц? – задаю вопрос, вовсе не тот, который волнует меня на самом деле.

Куда больше мне хочется спросить – за что? За что он так со мной? Зачем снова врывается в мою жизнь и мучает? Зачем бьет опять и опять? Разве мало было того, как он поступил со мной в прошлом? Мало того предательства?!

– Потому что через месяц я женюсь, и не планирую изменять Мириам, – цинично ухмыляется бывший муж.

Во мне и так все мертво – Эмин и родители хорошо постарались для этого пять лет назад. Но после его слов то живое, что еще теплилось, вдруг окончательно превращается в пепел.

Вспыхивает, исчезая навсегда.

Наверное, только благодаря тому, что последние слова Эмина добили меня, я никак не реагирую – так и смотрю на него, не показывая эмоций.

Вовсе не потому, что я такая сильная, нет. Я слабая, и мне очень больно. Просто я давно уже не я. Мое сердце и душа растерзаны в клочья пять лет назад. И только Тимуру удалось вернуть мне желание жить. Только ради него я здесь слушаю циничные слова бывшего мужа.

– В агентстве меня заверили, что каждая их девушка умеет расположить к себе клиента. Но, похоже, ты совершенно не стоишь тех денег, что прописаны в договоре.

В темных глазах Булатова едва различимо тлеет раздражение. Неужели он рассчитывал на что-то другое? Ждал, что я с радостью брошусь ему в ноги?!

– Так откажись, – предлагаю ему с вызовом. – Ты сам выбрал меня, Эмин, хотя высокомерно заявлял, что я – не твой уровень.

Вот теперь взгляд Булатова вспыхивает злостью. А еще желанием. Даже сейчас, спустя пять лет, я могу распознать, когда он возбужден. И что бы там ни говорил Эмин – он меня хочет.

– Решил узнать, чему ты научилась за это время, – небрежно ухмыляется бывший муж. То, как он это говорит, вызывает тошноту. Я же помню его совсем другим – нежным, заботливым. Помню, как он ласкал меня ночами напролет, как сама трепетно отдавалась ему, считая, что мы – половинки целого. Что он – мой идеальный мужчина.

– И начнем с простого, Алсу.

– С ужина? – отстраненно уточняю, просто чтобы не дать ему уверенности, что он меня победил. Хотя, наверное, так и есть – еще тогда, в прошлом, он переиграл меня. Сделал все так, чтобы выставить меня виноватой и найти повод избавиться от ненужной жены.

– С того, что ты встанешь на колени и отсосешь мне, – равнодушно заявляет Эмин. – Хочу проверить, насколько профессионально ты это делаешь.

Медленно выдыхаю, но сделать новый вдох не выходит. Часть меня отказывается верить в то, что я услышала.

– Шустрее, Алсу. Я не собираюсь ждать весь вечер, – добавляет Булатов, прожигая меня своим темным взглядом.

Я запоздало понимаю, что Эмин не шутит – он всерьез хочет, чтобы я сделала это прямо сейчас. И судя по тому, как вспыхивает нетерпение в его глазах, времени на раздумья у меня нет.

Мысленно напоминаю себе, что все это – ради Тимура, что я должна пройти через все.

Резко выдохнув, поднимаясь на ноги. Внутри все дрожит. Подписав договор, я понимала, на что иду. Но зная, кто именно мой клиент, мне и сложнее, и проще одновременно.

Наверное, я бы не смогла вынести чужих прикосновений. В этом плюс – Эмина я знаю. Он стал моим первым и единственным мужчиной. Тот же Александр не вызывал у меня изначально отторжения, но когда заявил о своем желании получить интим, внутри все взбунтовалось. Вероятно, окажись на месте Булатова сегодня кто-то другой, с большой долей вероятности все повторилось бы.

Но вместе с тем Эмин – мужчина, который предал, унизил и растоптал меня. Я все еще отчетливо помню тот вечер, когда он сам привез меня в клуб, как привел в отдельную комнату, чтобы после…

– Такими темпами мне проще заплатить неустойку, – цинично ухмыляется Булатов, прерывая мои воспоминания.

Я делаю шаг, затем еще один. Каждой клеточкой чувствую, с какой жадностью он следит за мной, рассматривает мое платье. Наверняка вспоминает тот день нашего свидания. Сейчас это кажется чем-то нереальным. Тогда я влюбилась, очаровалась своим женихом. Сейчас же…

Прикрыв глаза, делаю последний шаг, оказываясь рядом с Эмином. Он вальяжно откидывается на спинку стула, чуть отодвигает тот и ставит ноги так, чтобы я могла опуститься перед ним на колени.

Когда-то Булатов открыл для меня мир физического удовольствия. Он приручал, обольщал и соблазнял. Он научил меня всему, что ему нравилось, научил получать удовольствие от секса. И это было прекрасно. Это было только наше с ним.

Но сейчас то, что хочет Эмин, для меня ассоциируется только с грязью.

Когда я уже готова взойти на плаху и пройти через очередное унижение, открывается дверь кабинета. На пороге – официант с подносом.

– Зайти позже? – растерянно спрашивает он, глядя на нас.

– Нет-нет, все в порядке, – торопливо говорю. – Мне все равно надо пойти помыть руки.

Ловлю предупреждающий взгляд Булатова и добавляю: – Я быстро.

Сбегаю. Банально сбегаю, да. Но мне нужно еще немного времени, еще один глоток воздуха, прежде чем я перейду черту. Знаю, что другого пути нет, что ради Тимура я должна наступить себе на гордость.

Но как же больно смотреть в некогда любимые глаза!

Туалет нахожу не сразу – путаю повороты и только со второго раза захожу в нужную дверь.

Закрываю ту и, замерев напротив огромного овального зеркала, медленно выдыхаю.

Бледность, ярко-алые щеки и затравленный взгляд – вот, что я вижу. Мне бы очень хотелось быть сильной и уметь контролировать эмоции, хотелось бы технично выполнить все, что требуется по договору, а затем уйти с гордо поднятой головой.

Но, похоже, я переоценила свои силы. И, вероятнее всего, Эмин получит достаточно удовольствия от той боли, что прочитает в моих глазах.

Зачем я ему? Зачем? Зачем?!

Почему он появился в этом городе? Почему именно сейчас? Я же знаю, что его бизнес не здесь. Так как это вышло? Следил? Узнал? Но как?

Я сменила имя и фамилию, потому что боялась мести Панкратова – того партнера, видеозапись с которым была так ловко подстроена. Я была уверена, что никто и никогда меня не найдет…

Достав из сумочки телефон, набираю номер Оксаны. Мне жизненно необходимо услышать голос сына. Это поможет справиться со всем. Ради него.

– Алис? – растерянно отвечает та. – Ты прямо вовремя.

Тут же напрягаюсь от того, как звучит ее голос.

– Что-то не так? – настороженно спрашиваю. – Что-то с Тимуром.

– Не уверена, но мне кажется, тебе лучше вернуться домой.

– Дай ему трубку, – прошу соседку, но как только слышу голос моего ребенка, земля едва не уходит из-под ног…

– Мам? Мамочка, у меня опять болит, – тихо произносит сын.

Резко выдыхаю воздух, стараясь унять нервную дрожь.

– Спокойно, Тим. Помнишь, что я говорил врач? Нужно сесть и успокоиться. Дышать коротко и неглубоко. Я скоро приеду.

– Правда? – в его голосе звучит столько надежды, что у меня даже сомнений не возникает, что надо делать.

– Конечно, милый. Дай тете Оксане телефон.

Голос подруги я слышу, уже выходя в коридор. Дорогу к выходу я нахожу безошибочно. Сейчас у меня только одна цель – как можно скорее попасть домой. На ходу проговариваю Оксане важные моменты – что и как надо делать, чтобы сыну стало лучше.

На улице мне снова везет – буквально сразу же ловлю такси, которое как раз подъехало к ресторану. Называю адрес и мысленно отсчитываю минуты.

Прикрываю глаза, чтобы успокоиться, но это нелегко. Понимаю, что, скорее всего, у Тимура не острый приступ – иначе бы Оксана позвонила сразу. Вероятно, опять слабость и головокружение. Иногда боль.

К сожалению, диагноз проявился не сразу, но даже в этом возрасте у Тимура отличные шансы все исправить, если не затягивать с операцией. Сердце – дело серьезное.

Только спустя несколько минут до меня доходит, что я сбежала от Эмина, даже не предупредив его.

Обреченно вздыхаю. Вероятно, он решит, что я специально решила его разозлить, и отыграется на мне. Но рассказывать ему про Тимура я совершенно точно не хочу. Ни за что.

Чуть подумав, все же набираю Марго. Мало надежды, но я хотя бы попробую договориться.

– Если ты снова звонишь, чтобы отказаться от контракта, лучше сразу вешай трубку, – раздраженно отвечает она вместо приветствия.

Я пристыженно молчу.

– Алиса, ты дура? – вскидывается она. – Серьезно? Ты снова кинула его? Ты видела штраф? Или нули считать разучилась?

– У меня реально форс-мажор. С ребенком.

– Да мне плевать, ясно? Если он останется недоволен, то я крайней точно не буду. Так что шуруй к клиенту и отработай как положено.

После она сбрасывает звонок, а я понимаю, что ситуация только что стала еще хуже. В момент, когда я услышала голос Тимура, поняла – все неважно. Нужно было вернуться к нему. Мой сын капризничал порой, как и все дети, но он никогда не манипулировал своим плохим самочувствием и не обманывал по этому поводу – я много раз объясняла ему, почему это опасно. Конечно, всегда оставался шанс, что ребенок просто соскучился, но…

Но разве я могу отмахнуться от его возможного приступа? Это же мой сын!

Вечерние пробки, к счастью, сегодня берут выходной, и до дома я доезжаю за рекордное время. Несмотря на каблуки, домой едва ли не бегу. Мне жизненно необходимо увидеть Тимура, проверить, насколько все серьезно в этот раз.

Когда захожу в квартиру, Оксана тут же встречает меня и делает знак не шуметь.

– Уснул? – шепчу, скидывая плащ.

– Буквально пять минут как, – так же тихо отвечает она. – Алис, он меня так напугал. Мы вроде ничего такого и не делали – рисовали просто. А он встал поднять карандаши упавшие и вдруг как-то пошатнулся. Завалился – бледный такой, и на слова не реагирует.

– А потом?

– Потом вроде ничего. Встал, только дышал как-то тяжело как будто.

Устало прислоняюсь к стене. Что ж, вроде не так все плохо, как могло бы быть. Хотя период между приступами стал меньше. И это плохой знак.

– Он чем-то болен, да?

Я удрученно киваю и отвожу взгляд.

– Алис, ты почему не сказала? Может, помочь надо чем? Врача, там, найти, или лекарства какие?

– Мы к операции готовимся, Оксан. Как только место дадут, так сразу сделают.

– Но ты все равно обращайся. Вдруг я что-то могу сделать, – ободряюще добавляет соседка.

Я устало улыбаюсь.

– Ты уже очень помогаешь. Спасибо, что посидела. Если такое повторится – ты сразу звони мне. Хорошо?

Она виновато кивает, и мы прощаемся.

Когда за ней закрываю дверь, иду проверить сына – Тим лежит, подложив руки под щеку. Такой сладкий и такой любимый. Темные волосы уже отросли, так что начали чуть лохматиться. Пора бы сходить в парикмахерскую.

Как и всегда, глядя на него, я словно открываю в себе новое дыхание. Потому что он – мой смысл жизни.

Но как бы мне ни хотелось оставаться с ним подольше, нужно решить и другие проблемы.

Тихо выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь. Телефон в руке, но мне требуется несколько минут, прежде чем я решаюсь набрать номер Эмина.

Долгие гудки. Один, второй, третий. Кажется, на десятом звонок обрывается.

Я в таком напряжении была, пока обдумывала, что сказать Булатову. Но когда он просто не отвечает, внутри меня разгорается паника. Что если он вообще не ответит? Вдруг решит расторгнуть договор по моей вине?

Ужас сковывает. Сажусь за стол, откладываю телефон на несколько секунд. В последнее время я совершаю слишком много ошибок, а расплачиваться придется Тимуру своим здоровьем.

Снова набираю номер Эмина, решив идти до конца.

Бывший муж отвечает лишь после четвертого звонка.

– Эмин, нам надо поговорить, – тут же тараторю, едва это происходит.

В ответ повисает звенящая тишина. Только едва различимое дыхание Булатова нарушает ее.

– Я так не думаю, – ледяным голосом отвечает он.

– Пожалуйста, – прошу его. – Выслушай меня. Хотя бы в этот раз.

Внутри все замирает в ожидании ответа, который станет для меня и приговором.

6 Алсу

Мысленно отсчитываю последние минуты перед тем, как снова встречусь лицом к лицу с бывшим мужем.

Сегодня, мне кажется, я готова ко всему. Ну, или почти.

После того, как мне пришлось буквально умолять Эмина дать мне шанс исправиться, вряд ли что-то может унизить меня сильнее.

Противно вспоминать, как я путано врала, что мне стало плохо, и я вынужденно уехала домой. Впрочем, Булатов и так считает меня лгуньей. Так что разом больше, разом меньше.

Самое главное, что мне нужно договориться с ним о переводе всей суммы. По договору клиент оплачивает услуги либо ежедневно определенную часть суммы, либо может внести сразу все, если будет достигнута такая договоренность.

Вообще от того формализма, в который обернута продажа тела, меня каждый раз подташнивает.

Утром я позвонила врачу, который наблюдает Тимура, и он, тяжело вздохнув, посоветовал не затягивать с операцией. Даже пообещал провести пораньше, если я смогу внести всю сумму сразу.

Поэтому сегодня я должна сделать все, чтобы Эмин остался доволен и оплатил весь контракт.

Замечаю неподалеку темный автомобиль представительского класса. Нисколько не сомневаюсь, что это Булатов. Адрес, который я назвала ему в итоге – конечно же, не мой. Я не хочу, чтобы он приближался к моему сыну, поэтому решила перестраховаться.

Машина тормозит возле меня. Я, естественно, не жду, что Эмин, как раньше, выйдет и галантно откроет мне дверь. Нет. Это все в прошлом. Очевидно, лживом. Ведь если бы он действительно любил меня, то не предал бы.

Сажусь в автомобиль и тут же окунаюсь в атмосферу бывшего мужа. Неуловимый запах его туалетной воды. Чуть иной, но все с теми же нотками сандала.

Булатов окидывает меня придирчивым взглядом – словно оценивает, стоит ли продолжать со мной вчерашний разговор.

– Последний шанс, – веско роняет он. – У меня нет времени бегать за шлюхами, Алсу.

Коротко киваю, глядя прямо перед собой. Я знала, что муж будет бить словами. Ничего нового. Переживу.

Эмин тихо хмыкает, но больше ничего не говорит. Проезжает дальше и сворачивает на крупное шоссе, ведущее в центр. Сегодня я полна решимости не позволить себе сдаться. Призрачная надежда закрыть вопрос без денег бывшего мужа растаяла – я надеялась получить квоту для Тимура. Но сегодня, позвонив в соответствующее отделение государственной помощи, получила ответ, что новая часть квот будет только в следующем году. Учитывая все бюрократические проволочки, если нам и повезет попасть в этот список, операцию проведут не раньше, чем через полгода, а сейчас каждый месяц на счету.

Как и всегда, чтобы успокоиться, я начинаю мысленно перечислять пункты нашего с сыном плана действий – что, когда и как будем делать. Потому не сразу замечаю, что мы тормозим вовсе не у ресторана или отеля, как я подумала.

Нет, это элитный жилой комплекс, в котором квартиры стоят довольно прилично. Когда-то я считала это обыденным – родители жили за городом, но в городе у отца было несколько квартир похожего класса. А может, и лучше.

Первый порыв – спросить Эмина, зачем мы здесь, но буквально в последний момент я торможу себя.

Не провоцировать. Не злить. Просто выполнить пункты договора и вернуться домой к сыну.

Булатов заезжает на подземную парковку. Оглядываюсь по сторонам, оценивая место. Что ж, по крайней мере, что-то в этом мире не меняется.

Молча выхожу из машины, не дожидаясь отдельного указания. Нет смысла играть в недотрогу – ясно же, зачем я здесь. К тому же бывший муж ясно дал понять – поблажек не будет.

Хлопок дверей раздается слишком громко, резонирует, отражаясь от стен.

Эмин взглядом указывает направление, и я послушно следую за ним в ту сторону. Пока идем по лестнице, пока ждем лифт, зачем-то задаюсь вопросом – это его квартира? Сюда он водит женщин для одной ночи? А мне он тоже изменял? Тоже вот так же приводил на квартиру, пока я ждала его дома?

Булатов ничем не выказывает своего нетерпения – он отстранен и холоден. Слишком сдержан для человека, который еще вчера буквально прожигал меня нетерпеливым взглядом.

Эта перемена страшит меня – не знаю, чего ждать, и что у него на уме.

Когда-то он был для меня открытой книгой. Но я ошибалась, считая, что узнала своего мужа.

Я была наивной дурочкой, которую жестоко спустили с небес на землю, сломав и вываляв в грязи.

В лифте напряжение становится еще более густым и концентрированным – узкая кабина лифта, хотя, казалось бы, в доме такого класса должно быть что-то более респектабельное.

Мы с Эмином стоим слишком близко, так что я чувствую тепло его �