Сыны затерянной Атлантиды
Глава 1
Человек в Кантине
Он был высоким мужчиной, и, конечно,светловолосым, хотя долгое пребывание под палящим солнцем Мексики придало емуоттенок глубокой медной бронзы. Но волосы у него были пшенично-желтые, акрошечные волоски на тыльной стороне ладоней - серебристого цвета. Глаза у негобыли бледные, цвета морской волны, голубые, запавшие в глубокие впадины,затененные изогнутыми бровями. Его нос с тонкой переносицей выступал надвысоким и покатым лбом, словно высеченным из античного мрамора. Он был похож накакое-то древнеегипетское божество, пробудившееся и только что пришедшее изДолины царей. Орлиный профиль. Гордый.
В общем, он былне из тех людей, которые задумчиво потягивают дешевый разбавленный эль в заднейкомнате пахучей местной кантины. «Герцог» Каллион, заметив его, подтолкнуллоктем своего спутника. Жест был излишним, потому что Джоуи Кокс и такпристально смотрел на вошедшего и пробормотал что-то в замешательстве.
- Н-н-непонимаю, Дьюк. Американец?
- Я не знаю, -сказал Дьюк. - Может быть. Посмотрим.
Толстяк Педро,владелец заведения, уставился на двух путников и с любопытством спросил:
- Далеко лисобрались, сеньоры?
- Достаточно, - коротко ответил Дьюк.
Он жестом велелбармену налить два пива и кивнул в сторону таинственного незнакомца:«Американо?»
Маленькие глазкитолстяка Педро закатились. Он снял ножом пену с двух запотевших кружек ипоставил их перед Дьюком и Джоуи, затем он перегнулся через стойку и хриплопрошептал:
- Все в порядке,сеньоры.
Дьюк ухмыльнулсятонкой, бесшабашной, кривой усмешкой.
- Значит, настрое, - сказал он. - "Давай же, пойдем, познакомимся с ним, Джоуи.
Он направился кстолику бармена с видом, удивительным для его похожего на тыкву тела, толстякПедро потянулся, чтобы схватить его за руку. Лицо бармена было испуганным.
- Прошу вас об одолжении,сеньор, - взмолился он. - Не подходите к нему. Это только вызовет неприятности.
- Неприятности?! - Дьюк высвободил руку. - В Чунхубубе,? - Рассмеялсяон. - Что ж, почему бы и нет?
Он продолжилдвигаться к незнакомцу, Джоуи следовал за ним по пятам. Еще немногонеприятностей, рассудил Дьюк, вряд ли что-то изменит. Они и так уже увязли поуши. Солдаты удачи, они с Джоуи только что уволились со службы у мятежногогенералиссимуса Эрнандеса Лопеса по самым веским причинам, - потому что нигенералиссимуса Лопеса, ни его войск больше не существовало. Внезапноенападение повстанцев в Теуантепеке уничтожило боевую машину Лопеса, а сам Лопесбыл вежливо, но решительно расстрелян перед побеленной стеной окружной тюрьмы. Емубыла оказана большая честь, когда не кто иной, как сам губернатор округа,свернул сигарету и сунул ее ему в рот. К сожалению, генералиссимус Лопес неудостоился этой чести. Залп вежливых, но адекватных выстрелов изгнал жизнь изего тела в тот момент, когда из его губ вырвалась первая струйка голубого дыма.После чего Дьюк и Джоуи оказались без друзей в самом сердце страны, которая непитает особой любви к заблудшим и потерпевшим поражениеповстанцам.
Пешком, верхомна лошадях и мулах они преодолели путь через всю страну до Юкатана. Они знали,что пытаться бежать из крупного порта, такого как Веракрус, бесполезно. Но,если повезет, то с помощью нескольких песо, оставшихся в их кошельках, они,возможно, найдут способ покинуть страну через один из небольших портов полуострова. Они знали, что ниодин местный житель не смог бы устоять перед соблазном плакатов с надписью «Ps.2000за задержание любого из них, живым или мертвым», но если бы им удалось найтидружелюбного американца или англичанина... И здесь, в этой маленькой сонной кантине,был человек, которого можно было бы склонить на свою сторону.
Так думал герцогКаллион, направляясь через зал к столу незнакомца, ощущая странную тишину,воцарившуюся в зале, а также едва скрываемую ненависть в глазах туземца,устремленных ему в спину. И тот факт, что за его спиной толстый Педро держал,он отвлекся от своего бесконечного протирания стойки, чтобы перекреститьсяжестом одновременно возмущенным и испуганным.
Удивительно, нобелый незнакомец, казалось, не обратил внимания на приближение двух американцев.Его косматые брови приподнялись, когда они приблизились, а затем он встал,чтобы поприветствовать их с совершенно неожиданной вежливостью. Его голос былглубоким и мягким, как кошачья шерсть, и он заговорил по-английски:
- Добропожаловать, друзья мои. Вы оказываете мне большую честь.
- Это честь длянас, сэр, - серьезно поправил его Дьюк. - Простите за вторжение,
но я решил, что мы трое - чужие люди вчужой стране, и… - Невозможно было предвидеть столь быструю реакцию этогочеловека. Ястребоподобные черты его лица мгновенно заострились. Казалось, вглубине его светлых глаз что-то блеснуло, а его голос внезапно стал резким ивластным.
- Чужой земле,сэр? Таких земель не бывает. Все земли принадлежат сынам Атлана!
Затем, когдаДьюк и Джоуи уставились на него в шоке и недоумении, он расслабился.Напряженные мышцы на тыльной стороне его ладоней расслабились. Странный огонекв его глазах погас. Он медленно произнес:
- Простите,пожалуйста. Иногда я забываюсь. И все уже не так, как было раньше...
Это былоизвинение, но без особого раскаяния. Один из гордых центурионов Цезаря,обращаясь к подчиненному варвару, мог бы использовать такой же высокомерный тон.Дьюк взглянул на Джоуи. Джоуи сделал многозначительный жест рукой, а его губысложились в слова: «Чокнутый!»
Дьюк подавилусмешку и сел. Сумасшедший он или нет, но этот человек, возможно, сможет импомочь.
- Меня зовутКаллион, сэр. Дэйв Каллион, или просто Дьюк. А это мой друг, Джоуи Кокс.
Незнакомецспокойно кивнул.
- Я Келчал, -сказал он серьезно, - Келчал из... - Он замолчал на полуслове, его взглядостановился на пустой кружке. Он резко поднял голову и скрипучим голосомприказал бармену: «Пусто! Белл, трактирный пес, я должен дать тебеподзатыльник, чтобы ты заказал еще пива?! И побыстрее!
Дьюк беспокойнозаерзал. Со всех концов комнаты на них смотрели сердитые лица. Очевидно, этобыл не первый когда Келчал поднял переполох. И, очевидно, этот человек былдалеко не популярен среди угрюмых туземцев. Толстяк Педро вразвалку вышел из-застойки. На его жирном лбу выступили капельки пота. Он наклонился над столом.
- Сеньоры, -пробормотал он, - я прошу вас уйти - сейчас же! Мне не нравится это беспокойство.
Высокийнезнакомец поднялся и презрительно сказал:
- Вы просите насуйти? Хорошо. В любом случае, мы не можем оставаться в этом хлеву. Пойдемте,друзья мои, давайте уйдем, пока этот продавец дешевых помоев не испустил дух отстраха, а нас самих не вывернуло наизнанку от вони! - Он сунул руку в карман.Металл заплясал на столе. - За пиво!
Обиженный илинет, но толстяк был торговцем. Он уставился на монету и жалобно скривил губы:
- В сотый разповторяю, сеньор, только не эти деньги. Они мне не нужны. Мексиканские, да!Американские, да! Но это! Поедатель свиней! Келчал подобрал кусочек металла исунул его обратно в карман.
- Если вы не хотитеэти, не берите ничего! Я ухожу! Идемте, друзья мои!
Он направился кдвери. Лицо Педро потемнело. Он выпалил что-то на своем родном языке такбыстро, что даже два солдата удачи не смогли их уловить. В кантине произошловнезапное движение. Мимо проскользнула фигура Дьюка, скользнула в сторонуисчезающего Келчала, то-то блеснуло на солнце, зловеще мерцая. Это былинстинкт, чистый инстинкт. Он оторвался от земли в стремительном прыжке. Егоруки сомкнулись на коленях нападавшего Келчала, словно приварили к ним стальнуюполосу. По половицам зазвенел металл. Мужчина, на которого набросился Дьюк,тяжело хрюкнул и затих. В зале поднялся шум. Когда Дьюк поднялся на ноги, кто-товжался головой в стену, издавая мелодию смерти. Взволнованный голос Джоуипронзительно кричал: «Д-д-дюк! В-проваливай!»
Келчал обернулсяв дверях. Он заколебался, сделал движение, словно собираясь вернуться. Прежде чем он успел этосделать, Дьюк и Джоуи бросились к нему и отшвырнули его назад на улицу. Разъяренныелюди посыпались за ними, как пчелы из разбитого улья. Рука Дьюка метнулась кбедру. Его пистолет отрывисто кашлянул. Свинцовый снаряд ударился о притолокунад головами преследователей. Это был вызов и туземцы застыли на месте, но лишьна мгновение. Затем они бросились врассыпную. Голоса выкрикивали мерзкиеэпитеты. Громче всех кричал толстый Педро, когда бармен требовал свой заработок.Дьюк вытащил из кармана несколько медяков и бросил их в сторону опустевшегодверного проема и предостерегающе крикнул: «Забери это, толстяк, когда мыуйдем!»
За его спинойДжоуи печально произнес:
- Беда. Ничего,кроме неприятностей. Хотел бы я оказаться дома, в Цинциннати.
Келчал стоял тихо и отчужденно, такой спокойныйи невозмутимый, как будто ничего не произошло. Он был погружен вразмышления.
- Пожирателивнутренностей! Я прикажу сжечь их в сале. А еще лучше, если они будут погребеныв скорпионах.
Дьюк, все ещестоявший в дверях с пистолетом в руке, нетерпеливо постучал в дверь:
- Да! Но тем временемони наберутся храбрости и отправятся за нами. Что нам тогда делать?
Келчал намгновение замолчал.
- Мы пойдем комне, - тихо сказал он. - Там мы будем в безопасности.
Глава 2
Он - Атлант
Со стороны в жилищеКелчала не было ничего странного. Это была типичная мексиканская хижина, кудаможно было попасть с главной улицы маленького юкатанского городка через узкуютенистую арку, которая в дальнем конце расширялась во двор. Одинокая,потрепанная, унылая пальма создавала оазис тени в центре двора. В самой хижинебыл только один дверной проем и всего два крошечных окна без стекол - простониши в обожженной глине. Но стены были толстыми, и внутри царило долгожданноеоблегчение от нескончаемого тропического солнечного света. Когда они вошли, Дьюктяжело вздохнул от облегчения. Он не нуждался в уговорах Келчала броситься на прохладнуюподстилку из тростника. Джоуи Кокс нервничал. Как и Дьюк, он снял с себятяжелый пояс с оружием, но, в отличие от своего друга, не расслабился вприятной прохладе. Он беспокойно расхаживал по полутемной комнате, вглядываясьв тени, словно опасаясь подстерегающих опасностей.
- Мне это ненравится Дьюк!
Но Дьюк лишьухмыльнулся. В его характере было принимать все как есть. Драка, веселье илишалость - все это было почти одинаково для безрассудного молодого Американцаирландского происхождения. Он лениво улыбнулся своему заикающемуся спутнику.
- Что тебе ненравится? Эти задиры в кантине?
"Не-е-е-еони. Я не против, но этот Келчал, или как там его зовут. чокнутый! Я думаю, нампора уходить отсюда.
Дьюк дружелюбнокивнул.
- Хорошо. Ончокнутый, и что дальше? Оставим эту прохладу? Ни за что в жизни. Я собираюсьостаться здесь как минимум до вечера. В любом случае он белый. - Дьюк выпрямилсяи многозначительно посмотрел на своего спутника. - Возможно, он сможет помочьнам добраться до побережья и достать лодку в провинции.
- Мы и раньшепрекрасно справлялись сами, - упрямо сказал Джоуи. - Нам не нужна помощь.
- Не обращайвнимания! - Отрезал Дьюк.
В комнату вошелКелчал. Он нес на плетеном подносе графин, три бокала и маленький пузырек сжидкостью. Он подошел к двум друзьям и кивнул с более чем обычнойприветливостью.
- Я вижу, вырасслабились, друзья мои. Это хорошо. Скоро вы полностью отдохнете.
Он налил воды вкаждый из трех стаканов, затем аккуратным движением добавил в каждый понесколько капель из маленькой бутылочки. Джоуи взглянул на Дьюка, и снова сподозрением посмотрел на Келчала.
- Что это завещество? - спросил он
- Пей, друг мой,и учись, - ответил с улыбкой Келчал
Джоуи ссомнением покосился на свой стакан.
- Я ничего пить небуду, - сказал он, - пока не узнаю, что это такое. Насколько я знаю, нет.
- Не будьзанудой, Джоуи! – Лениво протянул Дьюк и взял свой бокал. - Удачи! - сказал они сделал глоток.
Что бы там Келчалне налил в воду из своего маленького флакончика, это не изменило вкус воды, новот эффект был таким же освежающим, как от холодного купания в жаркий день.Таким же стимулирующим, как острое воздействие алкоголя на уставшие мышцы. Внезапноусталость и изнеможение Дьюка исчезли, и его тело, казалось, обрело новуюжизнь, новую энергию из какого-то неожиданного источника силы. Он почувствовал,что проснулся.
- Са-а-ай! - Онизумленно посмотрел на Келчала.
Высокийнезнакомец снова улыбнулся той медленной, серьезной улыбкой, которая не моглане понравиться Дьюку.
- Мы называемэто амброзией, - сказал он.
- Амброзиал? - сэнтузиазмом повторил Дьюк. - Подходящее название для этого. Это похоже на то,что пили боги Олимпа. Это что-то…
Странная печаль вдругстерла улыбку с лица Келчала и он сказал отстраненно:
- Олимп? Нет!Или, может быть, да. Некоторые варвары называли это именно так.
Джоуи Кокспоследовал примеру Дьюка, после чего его сияющие глаза и едва заметное движениеплеч свидетельствовали о том, что он тоже испытал на себе волшебство зелья.
- Олимп?Варвары? Эй, что все это значит? – Спросил он. – О чем вы, ребята, говорите?
Келчал испытующепосмотрел Дьюку в глаза. Его голос звучал странно умоляюще.
- Каллион, Дьюк,Каллион... Я думаю, вы начинаетепонимать, не так ли? – Сказал он.
Между ними вдругвозникло странная легкость, жутковатость, слишком сбивающая с толку, чтобы ееможно было понять, задевающая за живое. Воспоминания, наполовину утраченные загоды жизни, полной приключений, медленно возвращались к нему, дразня егомыслью, слишком абсурдной, чтобы быть правдой. Слова Келчала проникли запределы его сознания, пробудили какую-то скрытую искру воображения и оннерешительно произнес:
- Келчал, у меняесть одна мысль. Но она такая дикая и такая фантастическая…
- Не так уж этои фантастично. – Келчал подозвал к себе двух американцев и быстрыми, увереннымишагами направился к дальнему, темному углу комнаты. Даже в этом полумраке егоглаза, казалось, лихорадочно блестели. Его рука сделала нетерпеливый жест всторону настенной полки, на которой стояло множество мелких предметов. - Смотрите!Вы когда-нибудь видели нечто подобное?
То, что этипредметы были старыми, невероятно старыми, Дьюк понял мгновенно. И то, что онине были порождением какой-то цивилизации, известной и понятной современномучеловеку, он тоже знал. Там было кольцо из странного зеленоватого металла,которое мерцало в слабом свете. Там были монеты, не принадлежавшие ни одной нации,вплетенной в историю со странными иероглифами. На них было выгравировано изображениечудовищной змеи, обвившейся вокруг голого дерева. Там лежал гладкийметаллический цилиндр, покрытый неразборчивыми цифрами. Длинные пальцы Келчалавзяли с полки металлическую табличку и вложили ее в руки Дьюка. И снова, как и в кантине, его голос прозвучал страннорезко и повелительно.
- Этот символ, ДьюкКаллион, ты где-то видел его раньше? Он что-нибудь значит для тебя?
Дьюк уставилсяна него, и внезапно на него нахлынули воспоминания. Он снова был мальчиком, углубилсяв странную фантастическую книгу из библиотеки своего отца, в которой рассказывалосьо древней цивилизации, построенной вокруг изогнутой горы, о древней расе,невероятно могущественной, невероятно мудрой. Его губы нащупывали полузабытыеслова:
- Космос,безумный монах! Кривая гора. Гора из Калхуа.
Келчал чуть невырвал табличку из рук Дьюка. Он поднял ее высоко над головой, глаза егосверкали, и гром гремел в его певучем голосе.
- Кальуакан! -воскликнул он. - Наконец-то, тот, кто знает! Да, Дьюк Каллион, это гораАтлантиды.
Вопрекисобственному желанию, Дьюк почувствовал, как на него накатывает страшноеожидание огромными, всемогущими волнами. Внезапно он понял, какими должны бытьследующие слова Келчала. Но он сформулировал вопрос:
- А вы?..
В голосенезнакомца слышался громкий трубный зов с гордостью и надменностью:
- А я, мой друг,- Атлант.
Глава 3
Между тем…
Молчание нарушилДжоуи Кокс, чей благоговейный тон доказывал, что даже его самодовольныйпрагматизм был потрясен гордым заявлением Келчала. Он сказал приглушенным, новорчливым тоном:
- Атлант? Что онимеет в виду, Дьюк? Что такое «Атлант»?
В этом было нечтосказочное. Ответ Дьюка Каллиона, казалось, вырвались из какого-то глубокогоколодца его сознания, из какого-то забытого уголка памяти.
- Это былостолетия назад, - медленно произнес он, словно повторял почти утраченноезнание. - Платон говорил, что это было за девять тысяч лет до него, то естьдвенадцать тысяч лет назад.
- Напротив входав Средиземное море была земля - остров. Это был большой остров, который былостатком Атлантического континента. В древнем мире это место было известно какАтлантида. Именно здесь человек впервые поднялся от варварства к цивилизации.Это были Елисейские поля, Олимп, сады Гесперид, Асгард, Валгалла. Боги и богиниболее поздних цивилизаций на самом деле были всего лишь расовым воспоминанием одревних царях этого острова. Деяния, приписываемые богам в нашей мифологии, -всего лишь смутное воспоминание о реальных исторических событиях.
- Но как же такполучилось, что я никогда не слышал об этом месте раньше? – Спросил Дьюк. – Вустье Средиземного моря нет никакого острова, Дьюк.
- Нет, сейчаснет, потому что он затонул в результате гигантской катастрофы с населениемболее шестидесяти миллионов человек. Море разверзлось и поглотило Атлантиду… Покрайней мере, так гласит легенда. В результате ужасных природных катаклизмов, заодин день и одну ночь.
Дьюк внезапно остановился.
Он повторялобрывки своих знаний об Атлантиде скорее для того, чтобы пробудить собственныевоспоминания, чем для Джоуи. Теперь его собственные слова заставили его осознатьневероятность заявления Келчала.
- Но, Келчал, яне понимаю. Ты сказал, что ты - атлант. Потомок атлантов - это то, что я имел в виду?
- Не потомок, ДьюкКаллион. - Тон Келчала стал серьезным. – Я - один из тех, кто когда-тодействительно жил в тени Кальуакана.
Дьюк вытаращилглаза. Этот человек был сумасшедшим. Должно быть, он был сумасшедшим, или весьостальной мир был сумасшедшим, но Келчал говорил.
- Я долго ждал,- сказал он, - человека, которому я мог бы довериться, человека, который мог быпонять. Друзья мои, если вы присядете, я расскажу вам историю... Это была новаяколония, - начал Келчал, - которую наши моряки открыли совсем недавно. Оналежала далеко к западу от нашей родины. Это была земля теплого, ослепительногосолнца, богатая минералами, нефтью и обширными лесными ресурсами.
На языкесмуглокожих туземцев оно называлось Юуктаан. Но мы называли его «Майяпан» вчесть богини и бога фруктов и плодородия. Я был тогда еще совсем молодымчеловеком, но не лишенным опыта. Я дважды служил в наших иностранных войсках, внаших легионах, которые держали в повиновении варварский внешний мир. Правда,однажды я служил под началом самого царя Тесея, когда он возглавлял экспедициюпротив горгионов. Это были странные существа с кожей цвета черного дерева, яркораскрашенными лицами и дикими кудрями, уложенными высоко на голове с такимвидом, что даже самое храброе сердце могло бы повергнуть в ужас. В знакпризнания моих заслуг царь даровал мне пост вице-короля в этой новой колонии. Уменя не было особого желания быть им, я хотел покинуть родину, но предложенная честь была заманчивой. Десять лет вкачестве вице-короля Майяпана, и я знал, что смогу вернуться в Ацтлан вкачестве важной фигуры при королевском дворе. Поэтому я согласился. Прибыв на Майяпан, яобнаружил, что предстоит многое сделать.
Во-первых,туземцев нужно было убедить в том, что наше завоевание было благим. Они былиотсталой расой, угрюмой и подозрительной. У них не было культуры и еще меньше -знаний. В отличие от нас, атлантов, чьи познания в науках были больше, чем у современногомира.
- Ну же, Келчал,- прервал его Дьюк Каллион - Этого не может быть. Наши химики... наши астрономы...не говоря уже о нашей удивительной механике.
Келчал печальноулыбнулся.
- Ваши химики, Дьюк?Вы ведь пробовали амброзию. Могут ли ваши химики воспроизвести ее сегодня? Ачто касается механики, что ж, об этом мы поговорим позже. Однако, - продолжилатлант, - мои обязанности носили не только социальный или альтруистическийхарактер. Одной из важных задач было изучение и освоение природных ресурсовМайяпана. Я изучал химию, геологию, родственные темы во времена моейсобственной юности. Да, Дьюк, в Атлантиде были свои учебные заведения. Я не поручалдругим руководить всеми этими экспедициями, а выбирал те, которые казались мненаиболее многообещающими для моего личного изучения. Именно это стало причинойтого, что я оказался здесь сегодня. Один из моих инженеров сообщил мне, что вгорах недалеко от столицы Майяпана была обнаружена богатая золотая жила и япринял меры к тому, чтобы лично контролировать добычу. Я временно перенес свою штаб-квартирув лагерь шахтеров к подножию этой горы. Не буду утомлять вас подробностями,скажу лишь, что они были весьма успешными.
Золото там было,как утверждали мои геологи. По-видимому, его можно было извлекать в большихколичествах. Только один фактор повлиял на эту добычу. Дело в том, что эта горабыла вулканической. С ее вершины постоянно поднимался столб белого тумана. В товремя как наши шахтеры то и дело с ужасом обнаруживали, что земля под их ногамисотрясается от волнообразных толчков. Это произошло после одного из такихпотрясений, более серьезное, чем большинство других. Мой главный инженер пришел ко мне с предложением отказатьсяот нашей позиции как несостоятельной. «Это всего лишь вопрос времени, вашепревосходительство, - сказал он мне, - когда происходит землетрясение, котороеможет не только разрушить всю нашу работу, но и унести жизни многих нашихработников.
Мне не хотелосьсоглашаться с его предложением. В древние времена золото было средством обменав Ацтлане, как и во всем современном мире. Я уже получил много приятныхсообщений от царя Тесея по поводу поставок, которые мы отправляли домой изнашей колонии, поэтому я колебался.
- Наши забои, -сказал я. - Наши оглобли и стойла в порядке, не так ли?
Инженер пожалплечами. Его жест указывал на ничтожность любого рукотворного пути через недраМатери Земли, когда она начинает дрожать.
«Хорошо, -сказал я ему, - я отправлюсь в нашу самую дальнюю шахту и если обнаружу там,что нам угрожает опасность, мы покинем шахту».
«Вы сами, вашепревосходительство? – Мужчина выглядел испуганным.
«Конечно».
«И... как скоро?»
«Завтра. А ещелучше - сегодня вечером. Тьма и свет не имеют большого значения в недрах Земли».
Он пыталсяотговорить меня, умолял не ходить туда, но я был бы плохим лидером своихколонистов, если бы не захотел предпринять то, что он назвал «опасным путешествием»к рабочему забою шахты. Я был полон решимости отправиться туда, даже горелжеланием. Я отмахнулся от его безумных предсказаний как от фантазии.
Келчал сделалпаузу и на мгновение воцарилась тишина, а затем послышался глубокий вздох ДжоуиКокса.
- Что произошло потом?
- Потом был«Конец света», - мрачно ответил Келчал. - Или, по крайней мере, конец моегомира... Именно у входа в четвертую выработку мы впервые почувствовали подземныетолчки. Более двух часов мы находились в шахте, внимательно изучая каждый забой,пытаясь раз и навсегда определить пригодность шахты для работы. Внезапно, когдамы приближались к последнему и самому отдаленному склону, раздался глухойгрохочущий звук, который отдавался эхом в наших ушах, как бой массивныхбарабанов. Земля под нашими ногами начала дрожать. Сначала медленно, но скаким-то настойчивым ритмом, затем все сильнее и сильнее. Сверху, над наминачали падать обломки глинистого сланца и мелкие камни, больно ударяя по нашимобнаженным телам. В воздухе стоял странный резкий запах, едкий, кислый привкус,который заставлял нас кашлять и чихать. Впервые нас охватили дурныепредчувствия.
Мой главныйинженер был прав. Гора была вулканической, причем активной. Я отдал единственновозможный в данных обстоятельствах приказ: «Бегите! - Сказал я своим товарищам,- Бегите, спасайтесь!
Как мне описатьвам эти безумные мгновения? Горстка людей пробиралась по затхлым коридорам, которыераскачивались, как стены в мире грез наркомана. Звуковой хаос, обрушившийся нанаши барабанные перепонки со всех сторон! Стонущий, сокрушительный звук природыв ее родовых схватках. Моих сопровождающих охватила паника, но я с гордостьюмогу сказать, что даже в эти страшныеминуты я все еще был их повелителем и вождем. Они признали мою власть и, рискуясобственной жизнью, уступили дорогу, чтобы я мог опередить их и подняться навозвышенность в безопасное место.
Так было до техпор, пока не погасли факелы. Но по мере того, как вокруг нас становилось всебольше газа, эти мерцающие факелы из промасленного дерева затрещали и погасли,погрузив нас в кромешную тьму. Тогда каждый стал по-настоящему сам за себя.
Горячие руки,жадно стремились к открытым коридорам... Ободранные ноги спотыкались о грудымусора. Когда догорел последний факел, я увидел, как один из мужчина упал, аего голова была раздавлена огромным камнем, упавшим со свода туннеля. Япочувствовал, как земля под моими ногами проваливается в зияющую дыру. Яотчаянно прыгнул и мне удалось найти более твердую опору, но позади себя яуслышал мучительный крик, когда один из моих менее удачливых последователейупал в яму, у которой не было дна.
Уже невозможнобыло сказать, где был наш первоначальный туннель. Наши цепляющиеся друг задруга руки нащупали в стенах огромные трещины, такие же ровные, как шахты.Какое-то время наша маленькая компания пыталась держаться вместе, перекрикиваядруг друга, но по мере того, как адская какофония вокруг нас становилась всегромче, наши крики затихали.
Трудно сказать,как долго я бежал по этим извилистым туннелям. Наконец, наступил тот ужасныймомент, когда моя рука, протянутая в поисках товарища, не смогла найти никого, ккому можно было бы прикоснуться, а мои крики - не достигли чьего-либо слуха. Ябыл один. Совершенно один под коркой истерзанной земли, которая рвалась начасти. И — я заблудился!
Где-то по пути явернул не туда, каким-то образом наткнулся на один из тех глухих проходов,которые либо были прорублены нашими собственными рабочими, либо были вырубленыв цельной скале сильным землетрясением. И все же я продолжал бежать,безнадежно, бездумно, как крыса, попавшая в ловушку, продолжа метаться покоридорам лабиринта.
Наконец наступилмомент, когда мое стремительное бегство больно ударило меня о твердую стену.Передо мной больше не было открытого пространства. Тогда я попытался вернутьсяпо своим следам. Я осторожно двинулся назад, чувствуя, как земля подо мнойдрожит, словно раненое сердце. Мои руки, широко расставленные, искали лазейку,любую, чтобы протянуть еще один фарлонг... еще ярд... еще дюйм...
Я не нашел —ничего! Позади меня обвалился огромный кусок твердой скалы, полностью преградивпуть, по которому я шел. Я обнаружил маленький коридор. Стены, окружавшие меня,были гладкими и отвесными, но я оказался в ловушке! С осознанием этого моиресурсы подошли к концу. Я вдруг обнаружил, что совершенно измотан своимтщетным сопротивлением. Мои легкие и ноздри были забиты пылью и газом. Вотчаянии, я упал на землю, а моя грудная клетка сжалась. Биение моего сердцабыло похоже на бешеную пульсацию барабана, но пока я лежал, тяжело дыша, егобешеное биение стихло. Я начал чувствовать себя спокойнее, несмотря на царящийвокруг шум. Наконец-то я понял, почему… Это был газ, который просачивался в мою«камеру»! Где-то надо мной из-за обвала открылся выход, возможно, из самогосердца вулкана. Через это отверстие просачивалась какая-то странная примесьядовитых газов. Именно они действовали успокаивающе на мой беспокойный разум,внушая мне чувство ложной безопасности. Тогда я понял, что это моя судьба - умереть одному, на дне этойшахты. И все же, это была лучшая смерть, чем я надеялся несколько минут назад.По крайней мере, это была бы безболезненная смерть.
Я вознес краткуюмолитву богам, чувствуя, как мягкие пальцы дремоты затуманивают мой разум. Земляподо мной стала мягче, мое дыхание стало медленным и размеренным. Как нистранно, я почувствовал слабый пульс на запястье. Это было биение но, оно быломедленным, бесконечно медленным. Мои уставшие пальцы разжались. Густые газыбольше не душили меня. Чувство полного отречения охватило мое сознание, и явыбросил все заботы из головы. Мое тело, казалось, парило в густой, сливочноймягкости, мои веки отяжелели и закрылись сами по себе. Я был уставшим и довольным.Помню, я подумал, что смерть - не такой уж неприятный исход. Сон окутал менячерным облаком, в то время как измученная земля подо мной стонала, изгибалась ираскачивалась в ритме гигантской колыбели.
Глава 4
Спасение
Келчал замолчали улыбнулся. Дьюк был так поглощен рассказом странного человека, что улыбка показаласьему какой-то жутковатой. Как будто ее изобразили губы призрака. Джоуи Кокс,должно быть, тоже это почувствовал.
- Ты сбежал? –Спросил Кокс.
Келчал медленнокивнул, а затем мелодично произнес:
- Да, мой друг.Я сбежал.... Моей первой мыслью после пробуждения было, что я всего лишьзадремал под воздействием смертоносных газов. Я не знал, как долго. Возможно,на несколько минут или даже несколько часов. Это убеждение укреплялось тем фактом,что земля подо мной все еще дрожала. Я говорю «все еще», хотя мне следовало бысказать «снова», но тогда я этого не знал. Как бы то ни было, проснувшись, яобнаружил, что в воздухе нет тяжелых газов, которые вызывали у меня сонливость.Впервые я почувствовал что-то необычное, когда поднялся на ноги. Мое тело сталостранно слабым и одеревеневшим. Я мог бы списать это на переутомление, если быне другая, еще более ужасающая и необъяснимая вещь. Когда я поднялся, с моеготела посыпалась пыль толщиной в несколько дюймов, заставив меня чихнуть. И еще яобнаружил, что на мне нет ни единого лоскутка одежды! Что-то звякнуло о каменьу меня под ногами. Я наклонился и нащупал в темноте металлическую пряжку,которой на плече была застегнута моя тога. Мои ноги были босыми, как и все мое тело.
Из этого можнобыло сделать только один логический вывод. В этих глубинах, должно быть, естькто-то, кроме меня, какой-нибудь вороватый негодяй, чьи низменные инстинктыпреодолели даже страх перед извержением, заставив его снять с меня моипрекрасные одежды из шелка и льна, пока я лежал без чувств.
Я крикнул, ответане последовало. Пещера эхом отозвалась на звук моего голоса. Взбешенный, яначал ощупью пробираться к ближайшей стене. Один факт показался мненесомненным. Там, где вор нашел вход, честный человек мог найти выход. И, поправде говоря, я действительно нашел отверстие, ведущее в туннель, который, всвою очередь, вел наверх, к усыпанной камнями тропинке, ведущей на поверхность.
Все это время,как вы понимаете, стены и пол туннеля вокруг меня дрожали, как и прежде. Слышенбыл звук падающей породы, вулканический грохот и прочее, но я почти не обращалвнимания на этот шум. Я загорелся желанием сбежать из своей подземной тюрьмы ибыл благодарен судьбе и богам, которые сочли нужным уберечь меня от участи моихтоварищей. Мое сердце разрывалось от боли за тех, кого я оставил в темныхподземельях, и все же я сам представлял собой жалкое зрелище. Мои ноги,израненные и кровоточащие от острых обломков, через которые я пробирался, моепокрытое синяками и грязное тело, мое лицо, покрытое грязью и грубой щетиной.
Однако, спустякороткий промежуток времени, я оказался в сужающемся устье туннеля и снова увиделсолнечный свет. Я представил, что меня помоют, подстригут, снова обуют, утешат успокаивающимипастами и мазями. В ожидании, пошатываясь я собрал остатки своих сил, прислонилсяк выступу скалы, скрывавшему вход в туннель, и слабо позвал на помощь. Я знал,что к этому времени все население города уже будет искать нас. Но ответа непоследовало. Только из глубин подо мной донесся глухой рокот горы, котораястонала в своем труде, а с неба над головой донесся высокий, тонкий крик,словно какая-то любопытная птица низко пролетела, чтобы поглазеть на обнаженноебелое тело.
Тщетно я звалснова и снова. Ответа не было. И тут меня впервые охватило чувство, страннымобразом похожее на страх. Я внимательно огляделся. Все было по-прежнему... ивсе же камни были какими-то другими. Я узнал общие очертания гор, окружавшихменя, положение солнца на небе (по-моему, было около полудня), холмистую местностьплато подо мной и справа от меня... Значит, я вышел не с той стороны горы. Я вышелиз прохода, который вел в сторону столицы, Майяпана. Все, что мне нужно былосделать, чтобы увидеть город, - это пройти несколько метров вперед. Снебольшого возвышения были видны прочные здания и сверкающие башни
моей резиденции в колониальном стиле. Собравпоследние силы в своем невероятно уставшем теле, я с трудом преодолел последниенесколько необходимых шагов и поднялся на холм. Я поднял глаза, чтобы еще развзглянуть на Майяпан. Но Майяпана там не было! Я смотрел вниз на обширную,выжженную, бездомную равнину, выжигаемую лучами палящего, безжалостного солнца.- Келчал сделал паузу. Его огромные глаза мрачно остановились на Дьюке и онсказал, - вы понимаете, Дьюк Каллион, на что я смотрел с высоты?
- Это было нашевремя, не так ли? – Спросил Дьюк.
- Да, это было вашевремя. Я, ушедший в недра горы на второй год правления, появился двенадцатьтысяч лет спустя в том, что вы, современные люди, называете Двадцатым веком!
Джо Кокс, ксвоему удивлению, сказал:
- Пять лет назадпроизошло извержение вулкана Теоликсикан. В 1935 году это было?
Келчал кивнул.
- Так и было,мой друг. Не спрашивай меня, как возникли эти тайны. У богов есть свои причинысовершать подобные поступки. Я долго размышлял над тем, что со мной случилось,но так и не пришел к какому-либо решению. Все, что я знаю, это то, что благодарякакой-то странной химии я, Келчал, вице-регент колонии атлантов на Майяпане,был усыплен газами в подземной камере двенадцать тысяч лет назад, чтобыпроснуться в вашем времени.
Я не стануутомлять вас рассказом о моих трудностях в этом вашем странном новом мире, какя, шатаясь, добрался до этой убогой деревушки Чунхубуб, голый и слабый, иобнаружил, что местные жители, с которыми я даже не мог говорить, одновременнобоятся и ненавидят меня.
В конце концов,именно индейцы подружились со мной. С ними я, по крайней мере, мог объясниться. Между их грубымязыком и моим родным существовало определенное языковое сходство. Они смотрели наменя, как на своего рода белого бога, ухаживали за мной, пока я не выздоровел. Отних я узнал кое-что об истории мира. От них я также немного научился испанскомуязыку. Этого было достаточно, чтобы позже я смог наладить отношения смексиканским народом и жить среди них в мире и равноправии.
Это произошлопосле того, как я восстановил часть своих сил и снова посетил шахту. Там янашел несколько пригоршней золота, что было достаточно, чтобы купить все необходимоеи начать работать над тем, что я считал необходимым...
- Необходимым? -удивленно переспросил Дьюк.
Глаза Келчалазаблестели, и на его щеках проступил румянец.
- Подумайте, чтоиз всего, что я узнал, выбравшись из глубин, по вашему мнению, огорчило бы менябольше всего?
Дьюк неувереннопроизнес:
- Те огромныеперемены, которые произошли в нашем мире после твоего долгого сна? ЗатонувшаяАтлантида и судьба твоего народа?
- И это все! - Вголосе Келчала слышалась голодная тоска. – Дьюк Каллион, прошло больше годапосле моего побега, прежде чем я нашел человека, который понял, что я имел ввиду, когда говорил о своей родине, Ацтлане. Это был старый священник, ученыйчеловек, который пришел в бешенство и заявил, что я сумасшедший, после того,как я рассказал ему о своем приключении. И все же именно из его уст я узнал то,что сегодня считается легендой, - историю о катастрофе, поглотившей Ацтлан подводой, о полном уничтожении нашей некогда прекрасной цивилизации, о состоянии варварства,в которое погрузился внешний мир, об утрате нашей цивилизации, наших знаний,нашей науки, нашей культуры...
Я уже намекалвам, Дьюк Каллион, о нашей науке. Вы сомневались во мне. Но пойдемте! Судитесами!
Быстрым,призывающим жестом он пригласил молодых солдат-неудачников следовать за ним иповел их из крошечной комнаты в другую, еще меньшую, примыкавшую к ней. В углу этойкомнаты лежал странный предмет из блестящего металла сферической формы. Егогладкая поверхность с одной стороны была отмечена плотно прилегающим контуром дверногопроема, достаточно большого, чтобы в него мог пройти человек.
Пальцы Келчаланажали на место рядом с этим отверстием. Дверь бесшумно распахнулась, открываявзору помещение, сверкающее странными приспособлениями и приборами, оназначении которых Каллион не мог даже догадываться. Келчал шагнул вперед,подошел к иллюминатору и жестом пригласил друга следовать за ним.
- Здесь хватитместа для всех нас, - сказал он.
Удивленный, Дьюкповиновался, а Джоуи, стоявший рядом с ним, с сомнением произнес:
- Это похоже накакую-то машину. Транспортное средство?
- Именно! - СказалКелчал. - Такое транспортное средство, какого еще не видел ни один человек.Или… вот каким он будет, когда я его закончу. Это не займет много времени.Нужно лишь внести несколько корректировок для обеспечения идеальной точности.
- Но что это? –Спросил Дьюк. - Какова его цель?
- Неужели вы недогадываетесь? Подумайте. Пусть ваши мысли, ваши надежды,
ваши мечты будут такими же, какими былимои четыре долгих года назад. Моей родины больше нет, она исчезла под волнамиокеана. Величайшая цивилизация, которую когда-либо знало человечество,утрачена, полностью уничтожена. Миром завладели дикари, которые жаждут войны,завоеваний, безрассудно расходуя свои ресурсы. Разве не естественно то, что ядолжен посвятить себя изменению существующего положения вещей? Я уже говорил,что наша наука была великолепна. Вот, перед вами, доказательство моегоутверждения. Это машина, над которой ученые Атлантиды работали в то время,когда я был вице-регентом Майяпана. То, что они не довели его до совершенствадо Всемирного потопа, теперь очевидно. Я не могу сказать, почему, но я закончуих дело.
Это безумие,Келчал, и я, должно быть, сумасшедший, если поверю в это! – Воскликнул Дьюк. –Хотя, сегодня все безумно. Ты хочешьсказать, что эта машина…
- Я знал, чтонашел того, кто мог бы понять меня, Дьюк Каллион. Да, это то, о чем ты подумал.Машина, на которой мы трое сможем вернуться в Атлантиду, чтобы предупредитьмоих соотечественников об их неминуемой участи. И тем самым изменить весь ходпоследующей истории. Это - машина времени!
Глава 5
Машина времени
- Машинавремени! – Воскликнул Дьюк, и на его лице отразились все его эмоции. Но это былпрактичный малыш Джоуи Кокс, который ухватился за самое важное заявление Келчала.
- Но нас трое!
- Да, нас трое,- спокойно подтвердил Келчал тоном, который предлагал привилегию, честь, откоторой ни один здравомыслящий человек не смог бы отказаться. – Но, может быть,вы не хотите сопровождать меня?
- Н-н-не я, спасибо!Ты не поймаешь меня ни в какой «тайм-хоппинг, багги». Цинциннати - вот куда я направляюсь!- Поспешно сказал Джоуи.
- Прекрати,Джоуи! - резко приказал Дьюк. Обращаясь к Келчалу, он медленно произнес, -Келчал, это чистое безумие. Машина времени! О, я прекрасно понимаю, что тыимеешь в виду. Я читал несколько странных историй о таких приспособлениях. Внаучно-фантастических журналах и тому подобном. Кажется, Уэллс написал книгу омашине времени. Но что касается того, что такая штука действительно существует...- Он покачал головой. - Прости, старина. Это просто невероятно.
Бронзовое лицовеликого золотого человека стало темнее. На краткий миг на нем появилисьнадменные складки, как в кантине. Его выцветшие от моря глаза и его голос сталиголосом вице-регента древнего Майяпана.
- Не тебезадавать вопросы, Дьюк Каллион, когда я, Келчал, говорю... - Затем, внезапно,он, казалось, пришел в себя, и его суровость спала, как выцветший плащ. Онпотянулся вперед и коснулся руки Дьюка.
- Простите меня,и не судите слишком поспешно. Выслушайте меня. - На мгновение он, казалось,раздумывал, как облечь в слова знание, которое два молодых солдата двадцатоговека услышат впервые. Затем он заговорил. - Время, Дьюк Каллион, вы знаете, чтоэто такое? Есть ли на свете человек, который знает, что это такое? Мы говорим,что это «измерение продолжительности», и наши слова бессмысленны. Мы определяемвремя по одному из его собственных атрибутов. Одновременно человек в Лондоне и вНью-Йорке смотрят на свои часы. Стрелки на часах одного показывают пять часов, начасах другого - двенадцать. И все же, хотя на часах время другое, оно остаетсяпрежним. Но кто может сказать, что в нашей огромной Вселенной не существуетподобной ситуации в макрокосмическом масштабе, настолько ошеломляющей, что онане поддается нашим скромным вычислениям? Давайте предположим, что на этойобширной арене всех Времен крошечные промежутки, которые мы называем «годами» являютсявсего лишь доли секунд в Вечности, и они всего лишь один из фрагментов нарисованнойфрески, которую глаз может просканировать и увидеть целиком в одно мгновение.
При такихобстоятельствах, разве все те события, которые человечество классифицирует как «исторические»,не происходили бы в одно и то же мгновение? Один мой современник заметил, что,если смотреть издалека, вся история человечества была бы описана менее чем загод, а история человеческих знаний - менее чем за неделю. Тому же наблюдателю издалека,события, которые мы считаем разделенными длительными периодами времени, могут казатьсяодним и тем же одновременным событием, частью одной и той же схемы.
Это закономерность!Вот ответ! Даже сейчас, когда я стою здесь и разговариваю с вами Наполеонуверенно шагает на Москву, кроманьонец сидит на корточках у своего крошечногокостра из навоза и веток, а пират 17 века грабит испанский золотой галеон. Ивсе же эти события происходят не с разницей в годы, они происходят в несколькихдюймах друг от друга на гигантском гобелене, который мы называем, за неимениемлучшего термина, Временем!
Он сделалторжествующую паузу. Джоуи Кокс выглядел озадаченным. Дьюк Каллион коснулсяпальцем одной из блестящих металлических ручек, а сидевший перед ним экспертрассеянно посмотрел на него, а затем сказал:
- Умная концепция,Келчал, чертовски умная концепция, но, боюсь, вы принимаете желаемое задействительное. Вы так сильно хотите вернуться в Ацтлан, что обманываете себя,полагая, что это возможно. Даже ваши предположения, будь они верны, никогда непозволили бы создать машину, способную перемещаться во времени! Божемилостивый, чувак, это невозможно!
- Невозможно?! -Келчал ухватился за это слово с большей радостью, чем Дьюк и Джоуи видели в немраньше. - Тогда, Дью, как вы объясните это?
Он рывком выдвинулмаленький ящичек в машине времени и бросил перед изумленной парой нескольконебольших предметов: маленький серебряный медальон с изображением головычеловека, в котором Дьюк узнал императора Калигулу, сломанный наконечник стрелыиз грубо отесанного кремня, и самое поразительное - похожий на саблю клык необычныхразмеров.
Келчалвозбужденно тыкал пальцем в каждую из них по очереди.
- Это стрела изРима, - воскликнул он. – Она примерно 40 года н.э. О возрасте
второго предмета мы можем толькодогадываться. Вероятно, около десятитысячного года до рождения Христа. Третий -еще старше.
- Да, - сказал Дьюк.– Это зуб саблезубого тигра.
- Верно! Итак,мои сомневающиеся друзья, эти объекты прибыли из прошлого на моей машиневремени, когда я отправил ее, чтобы посмотреть, насколько она продвинулась ксовершенству. Таким образом, вы видите, что моя машина проникнет в прошлое.Или, как я предпочитаю об этом думать, она поднимается над гобеленом времени иснова приземлится в другой момент на небольшом расстоянии.
- Если ты прав,- потребовал ответа Дьюк, - почему бы тебе не вернуться в свое время?
Келчал нахмурилсяи ответил:
- По оченьвеской причине, Дьюк Каллион. В эти пробные «полеты» я также брал с собоймелких животных: кошек, кроликов, обезьяну. В каждом случае они возвращались мертвыми!Думаю, теперь я знаю почему. В течение последних недель я трудился над устранениеммеханической неисправности, из-за которой живые объекты не могут проходитьневредимыми через область над Временем. Теперь я думаю, что у меня получилось.Но мы должны подождать и провести еще одно испытание, прежде чем… - СловаКелчала резко оборвались и он нахмурился. - Простите, друзья мои! - сказал он ивышел из машины.
Джоуи Кокссхватил своего друга за рукав.
- Эй! - закричалон. – Давайте убираться отсюда! Этот парень собирается отправить нас на своейчертовой временной тележке!
Но чуткий слухДьюка уловил тот же звук, который заставил Келчала поспешить в другую комнату хижиныи поспешил за человеком из Ацтлана. Джоуи следовал за ним по пятам. В другихкомнатах шум был слышен отчетливее. Это был глухой, но зловещий звук. Множествоголосов, усиленных гневным рычанием. Дьюк уже слышал его однажды в Алабаме, во времялинчевания. Он услышал его снова в Триполи, когда орда разъяренных туземцев ворваласьв торговую концессию белых. Это был незабываемый и отвратительный звук. Это былрев толпы, готовящейся к жестокому самосуду. Быстрыми шагами он подошел кКелчалу, стоявшему рядом с маленькой щелью без панелей в обожженной стене.
- Келчалл, ониохотятся за нами?
Он не нуждался вответе атланта, потому что, пока он наблюдал, орда странно разномастных фигурворвалась в маленькую галерею, которая скрывала жилище Келчала от улицы.Некоторые мужчины были одеты в изодранные лохмотья пеонов. Другие, как толстый Педро,были одеты лучше, но их лица тоже были искаженными яростью. А в авангардеприближающейся толпы появилась дюжина мужчин в форме цвета хаки, с винтовками,готовыми к быстрому возмездию.
Джоуи Кокс, едвавзглянув на них, ахнул и потянулся за своим оружием и даже забыл про свое заикание,когда закричал: «Федералы! Они нашли нас! Дьюк, теперь мы в деле!»
Глава 6
Один шанс намиллион
Дьюк и ДжоуиКокс, закаленные и привыкшие к неожиданным ситуациям в горниле войны,действовали инстинктивно. У них даже не было времени удивиться тому, что Келч