Танец Песчаного златоцвета. Том 2

Глава 1. Преданность

4348 от Великого Нашествия

Эльтарел

В реальность Алию вернул голос Тризара – он почему-то звучал очень громко и весело:

– Не будем тратить драгоценное время на долгое путешествие!

Она почувствовала его ладонь, крепко сжавшую ее предплечье, а затем рывок. Ее, словно пушинку, подхватил вихрь, мчащийся через пространство и время. Она не понимала, где находится и что происходит, зато очень четко чувствовала, что творилось с ее бедным телом. Ее растягивало в жгуты, сжимало, выворачивало наизнанку, а потом рвало на части. Казалось, тело ее перестало существовать, попав в эти страшные жернова. Ей было так плохо, что всякая выдержка покинула ее. Она хотела закричать, но не смогла – ведь ее продолжало разрывать на части, тянуть и выворачивать.

Сколько длился этот ужас, она не знала, но ей показалось, что вечность. И все же даже у вечности нашелся конец. Кошмар прекратился в один миг, Алия вновь почувствовала себя целой и почти не пострадавшей. Больно ударившись коленками о пол, она увидела перед глазами красивый халассийский ковер цвета меда, а потом ее стошнило, ибо терпеть это дальше не было сил. Кто-то успел сунуть ей красивую широкую вазу, которая и спасла халассийский ковер от осквернения. Узел в животе стягивался все сильнее, голова кружилась. Никогда еще Алии не было так плохо. Она едва соображала, стараясь справиться с бунтующими внутренностями.

Очередная пытка закончилась нескоро. Алию тошнило еще не меньше четверти часа. Вокруг нее кто-то ходил, говорил, потом наступила тишина, но все это казалось ей очень далеким. Наконец она смогла совладать с собой и, прижимая ладонь ко рту, рухнула на тот самый ковер, маячивший у нее перед глазами. Тут же рядом оказался смуглый паренек с темно-рыжими волосами, торчащими во все стороны. Он сунул в руку Алии пиалу с водой и протянул влажную тряпицу.

– Благодарю, – пробормотала женщина, чувствуя, как немеют ладони и бешено колотится сердце. Что, вообще, произошло?! Ох, это было невозможно – думать и бороться с отступающей тошнотой.

Рыжий с любопытством глядел на нее, словно решал какую-то задачку.

– Наверное, это тебя имел в виду Римо… – протянул квагр – теперь она разглядела острые уши в рыжем пламени волос. Однако ни спросить, ни как либо по-другому отреагировать на его высказывание она не успела – кто-то схватил ее и резко поднял. К горлу подступил ком, Алия прижала ладонь ко рту, моля Забытых Богов, чтобы ее не вырвало прямо на Тризара, а тот радостно вещал:

– Ну что, проблевалась? Да-а, прыжок – та еще гадость, к нему нужно привыкнуть.

«К такому привыкнуть невозможно», – подумала Алия, однако тошнота все же проходила, а вот жар от рук Тризара, который до сих пор придерживал ее, расходился по телу, пробуждая желание… стукнуть этого уродского мага.

– Но тратить время не хотелось, особенно когда у меня появилась ты, – продолжал балагурить Тризар. – Такой цветочек нельзя портить в пустыне.

Алия совершенно не разделяла его радости.

– Поэтому вы решили меня убить? – с достоинством поинтересовалась она, что стоило ей последних сил. Забытые Боги, как же ей плохо! Еще и Тризар… Невыносимо стоять рядом с ним и осознавать, что она теперь принадлежит ему.

– Не думаю, что тебя убьет простой прыжок. Так, помучить можно! – рассмеялся Тризар. – Так, Сельчо, это дерзкая красавица – Алия. Его величество подарил мне ее, чтобы она запрыгнула ко мне в постель, следила за мной и докладывала ему. Ну, с первым я разберусь, а вот вы сами будьте с ней аккуратнее, не болтайте лишнего. И посели ее где-нибудь рядом, отдельно от других девочек. Поближе ко мне.

Алия, которую каждый язвительный выпад Тризара колол больнее разъяренного шершня, неожиданно разозлилась. Сейчас ей было так плохо (не только телесно, но и душевно), что у нее было два выхода: совсем упасть духом или дать отпор. Сдаваться Алия попросту не умела, несмотря на нежный вид, поэтому с ледяной иронией заметила квагру:

– Можешь поселить меня прямо в постели господина, все равно он там будем со мной "разбираться".

– Нет, так близко не надо, – усмехнулся Тризар и хлопнул ее по заду. – Где-нибудь рядом. И покорми меня, Сельчо.

– Обед уже почти готов, господин. Мы ждали вас, – быстро и учтиво поклонился Сельчо – Алия даже удивилась, ведь рыжий квагр производил впечатление дерзкого и не признающего власть нелюдя.

Тризар нахмурился и спросил:

– Это что же, ты знаешь, что я буду делать? Я настолько предсказуем?

Чуя, что Тризар шутит – он, в принципе, был весельчаком, когда не злился, – Алия ответила за растерявшегося Сельчо:

– Так это несложно – предсказать ваши действия! Достаточно представить ураган, вносящий во все хаос.

Тризар фыркнул, еще раз полапал Алию и произнес, выходя из комнаты:

– Спелись. Но все равно будь осторожнее, Сельчо, с этой змеей. И принеси мне обед в покои!

– Да, мой господин, – ответил Сельчо пустому месту – Тризар умел двигаться вроде бы размеренно, но очень быстро.

Алия внимательно посмотрела на слугу. Сейчас в ее голове роилось слишком много мыслей, чтобы она могла верно оценить обстановку. Голова еще кружилось, да и мутило ее неплохо. Но все же она была рада передышке, которую дал ей Тризар.

– Пойдем, – позвал ее Сельчо. Стоило только исчезнуть Тризару, как приветливый слуга превратился в угрюмого раба, с подозрением косящегося на Алию. Чудесно, ее уже ненавидят здесь, мало ей самого Тризара.

Отчаяние накатило новой волной, и только необходимость жить и общаться с окружающими позволили Алии остаться в реальности, а не погрузится вновь в душевные терзания.

Сельчо провел ее по дворцу наместника. Алия видела его только издалека, когда жила в Эльтареле, и уж тем более ей никогда не доводилось бывать внутри. Сейчас они шли по коридорам жилой части, где обитал сам наместник и его слуги. Насколько Алия знала, еще во дворце были помещения и залы для приемов, советов и прочих городских нужд. Пусть Тризар иногда производил впечатление увлеченного юнца, а не зрелого мужчины, но он на протяжении долгого времени управлял самым большим после Шарэта городом, и управлял успешно! Наверное, это было еще более показательно – при всей своей вспыльчивости и непостоянности, Тризар ухитрялся быть хорошим правителем и даже на равных общаться с Эгралом.

Рыжеволосый квагр несся по коридорам со скоростью маленького урагана, не обращая внимания на Алия. Он резко остановился перед неприметной аркой с невзрачной полупрозрачной шторкой.

– Твои, – бросил Сельчо небрежно. – Завтрак ты уже пропустила, обедаем мы поздно, в комнате внизу, сама найдешь. И не надейся, что тебе кто-нибудь будет помогать здесь, убирайся сама. Покои господина там, откуда мы пришли, но даже не думай ему надоедать, он этого не любит.

Алия спокойно выслушала его речь, думая о том, что в ее состоянии завтрак был бы очередной пыткой.

– Хорошо, – спокойно ответила она, когда поток злого красноречия Сельчо прервался.

Квагр окинул ее недовольным взглядом – ни капли протеста на его выпады он не заметил, этим Алия смогла его удивить. Понятное дело: преданный слуга явно показывает свою агрессию врагу хозяина. Все так просто и ясно, особенно для наложницы, которая провела всю свою жизнь в различных гаремах и среди самых разных слуг. Алия их стольких видела, что один рыжеволосый хитрец ее не пугал. Но проучить его стоило.

Сложив руки, словно прилежная северная жрица, она продолжила в своем спокойном невозмутимом тоне:

– Где можно взять воды? Не подскажешь? Пожалуйста, Сельчо.

Взгляд квагра еще больше потемнел. Она внимательно следила за ним, не стараясь его соблазнить, но и не сдерживая свое природное обаяние. Ее взгляд заставил Сельчо едва заметно нахмуриться и сделать маленький шажок назад, почти непроизвольно. Понятно – женат и верен, явно влюблен в свою супругу. Даже удивительного для слуги, хотя… Итак, какая она, его жена? Роковая красотка или ласковая нимфа? Нет, слишком сам Сельчо независим, он никогда не был подкаблучником и кланялся только господину, которому был верен.

– Не переживай, я не собираюсь разбивать семью и соблазнять тебя, – по-доброму усмехнулась она. – Зачем обижать такую нежную нимфу, как твоя жена?

Темно-карие глаза, узкие от природы, как и у всех пустынных эльфов, даже нечистокровных, расширились до неприличных размеров.

– Откуда ты знаешь про Ливи и про то, что она нимфа?! – выпалил он удивленно, а потом разозлился: – Опять вы суете свой грязный нос не в свое дело. Нам хватило тут расспросов и угроз твоих черных дружков.

«А, значит, здесь уже побывали ассасины Джирана», – сделала вывод Алия, а вслух заметила:

– Я ничего не знала, всего лишь угадала. Как-то не думала даже, что в пустыне найдется представительница северной расы, так что слово "нимфа" я использовала лишь иносказательно. Но я ведь угадал? – с лукавой улыбкой вдруг поинтересовалась она. – Угадала, уже понимаю. Что ж, мой тебе совет: будь осторожнее, у Тризара много врагов, и, поверь, ассасины его величества будут действовать куда жестче. Не болтай попусту, ты явно приближенный своего господина, так не подводи его, поддаваясь на простенькие провокации.

Закончив свою речь этим серьезным предупреждением, Алия скользнула в свои новые покои. В спину ей прилетело:

– Внизу во дворе есть колодец, ребята набирают для девушек воду, если нужно!

Алия позволила себе маленькую победную улыбку, а потом упала на ближайшую потертую тахту. Она устала, очень устала. Жизнь перевернулась для нее, вновь возвращая ее в начало.

***

Эльтарел… Как давно она не ходила по его шумным улицам, не смотрела на водную гладь озера, не слушала ругань грузчиков в порту. Эльтарел был удивительным городом, жемчужиной пустыни, таким простым и в то же время необыкновенным. Только вернувшись в город своей юности, Алия с удивлением поняла, что скучала по нему. Она выросла в тени Эльтарела, здесь она впервые опробовала искусство наложницы, познала секреты мужчин и их соблазнения, здесь она придумала свой легендарный танец с клинками, отсюда ее продали в Шарэт… Ей вновь пришла мысль о том, что бы случилось, если бы Мират не отправил ее в столицу? Если бы ей удалось найти другого хозяина? И она бы переходила от одного мужчины к другому, к более могущественным и знатным, пока не оказалась бы во дворце наместника.

«И вот я здесь», – с грустью постановила Алия. Ее жизнь так круто изменилась, что потребовалось время – целых полчаса, – чтобы она обдумала, что делать дальше. Были некоторые вопросы, на которые сложно было найти ответы. Однако Алия точно знала одно – каково бы ни было желание Эграла, она не будет соблазнять Тризара. Никогда! Этот мужчина имел над ней слишком большую власть. Она не могла ему противиться, не могла лгать. Одно его прикосновение заставляло ее думать о нем в течении долгих часов. Тризар, такой наглый и веселый, дерзкий и бесстрашный, коварный и искренний. Он был клубком противоречий, но казался Алии куда более живым, чем изнеженный и властный Эграл. Разве могла она лечь под Тризара? Он был ее мечтой, ее любовью и болью, он причинял страдания одним фактом своего существования. Алия в ужасе представляла, как бы она пыталась его соблазнить. Хуже всего было то, что в глубине души она знала – она легко смогла бы покорить его. Но стоило ей только задуматься о том, что сделать, чтобы сильнее привязать к себе увлеченного ею Тризара, как ей становилось тошно. Нет, она не сможет. Любого мужчину, самого противного и жестокого она соблазнила бы и легла под него, но только не Тризара. Она выбрала бы даже смерть, только бы никогда не знать его ласк, не разделить с ним страсть ночи. Да, теперь она мыслила так романтично! Раньше все было просто и проще. Секс казался ей лишь одним из орудий манипуляции мужчинами, едва ли не самым эффективным. Сама она ничего не чувствовала, изредка ее любовникам удавалось доставить ей удовольствие, и уж точно она никогда не смотрела на все это, как на акт высшей любви. Что за глупости?! Однако мысли о Тризаре вызывали в ней желание прикоснуться к этой тонкой, эфемерной материи, почувствовать наслаждение, раствориться в одном мужчине…

Опять мечты. Как глупо, глупо, глупо! Она повторила себе это тысячу раз, но так и не смогла победить свое болезненное влечение. Подумать только: взрослая женщина, искусная наложница, знаменитый Песчаный златоцвет, она, которая смотрела на мужчин лишь как на добычу, привыкшая просчитывать каждый свой шаг и жест, чтобы соблазнить господина – сама влюбилась! Невозможно! Нельзя! Но как же хотелось…

После долгих душевных терзаний Алия пришла к выводу, что она не в силах сломать себя. Она не соблазнит Тризара, не выполнит поручение Эграла. Но король все равно простит ее, она сможет вернуть его расположение, когда Тризар выбросит ее, наигравшись. Да, ей все же придется ему уступить. Она не соблазнит его, однако он, одержимый ею, в любом случае возьмет ее. Ей придется перетерпеть. Возможно, его насилие над ней даже оттолкнет ее. Возможно, она перестанет любить. А потом… Потом она вернется к Эгралу. Представит все так, что Тризар не поддался ее чарам. Она вернется к королю, даже если ей вновь придется пройти весь путь от начала до конца. Хотя… она ведь не молодеет, ей может и не хватить времени. Тем лучше.

Она чувствовала странную апатию при мысли о временах после Тризара, словно после него ничего уже не будет. Наверное, так даже легче. Пусть ничего не будет, она подумает о настоящем. И немного – о Тризаре.

Алия подняла голову и посмотрела в окно. Небо постепенно темнело. Она даже не заметила, как просидела весь день не шелохнувшись. Теперь тело протестовало против такого насилия. Алия устало вздохнула, чувствуя себя не всесильной наложницей, коварной стервой, играющей мужскими сердцами, а просто женщиной. Усталой и измученной женщиной, которая неожиданно захотела странную для нее вещь – чтобы мужчины, наконец, оставили ее в покое.

Алия поднялась с тахты и направилась к арке. Надо было поесть и познакомиться со слугами. Пусть у нее впервые нет цели завоевать себе место в доме и в постели хозяина, поставив себя выше других, общаться с рабами Тризара все равно придется.

***

Алия посмотрела в окно, потом перевела взгляд на стену, разглядывая старую и явно несколько раз подлатанную занавеску. Она готова была делать все, что угодно, только бы не шить. Алия терпеть не могла рукоделие, и уже давно ей не приходилось брать в руки вышивание – только когда вдруг нападала хандра, и нужно было отвлечься. Но сейчас был явно не такой случай – Алии попросту было нечем заняться. Кажется, впервые в жизни. Уже много лет она не оказывалась в подобном незавидном положении, когда к ней плохо относились буквально все вокруг. Она резко потеряла свой круг общения (прощай ехидный Ариэн), занятия и увлечения. Обычно Алия руководила гаремом, проводила время с хозяином, читала. Сейчас она была отрезана почти ото всех. Ее не выпускали из дворца даже в сопровождении охраны, ей не разрешалось заходить на женскую часть, где жили наложницы Тризара. Она могла лишь выходить из своих покоев и бродить по коридорам для слуг, благо она как раз жила рядом с их комнатами и подсобными помещениями, но желания такого у нее не имелось. Ее не принимали. Тризар явно показал свое нерасположение, и Сельчо разнес эту новость по дворцу за считанные секунды. Алия не горела желанием навязывать свое общество тем, кто относился к ней с неприязнью. По правде говоря, она сама особо не прониклась симпатией к этим рабам. Слуги везде слуги.

Отчуждение стало ее вечным спутником. Тризар во дворце не появлялся, а если и бывал, то с нею не общался. Алия сидела целыми днями в своих покоях, вспоминая Шарэт: тренировки с младшими ассасинами, огромную королевскую библиотеку, уроки танцев у наложниц, долгие разговоры с Ариэном, когда они пытались уместить в бюджет все траты гарема. В столице у Алии была жизнь, полная и бьющая ключом, как говорят на севере, а здесь? Заперта во всех смыслах слова! Она, лучшая и прекраснейшая женщина пустыни, сидит, часами глядя в стену! Одним своим словом Эграл лишил ее всего, что составляло ее жизнь, чего она достигла! В Шарэте она была главной женщиной, по сути, хозяйкой во дворце. У нее были собственные слуги, портнихи, она присутствовала на заседаниях вместе с королем. Пусть Эграл никогда не позволял ей забыть, что она рабыня, рядом с ним она жила полной жизнью, ее таланты ценили. А теперь?! Тризар исчез, слишком резко лишив ее своего общества, жизнь превратилась в серую массу, когда она часами сидит и думает, а мысли ее становятся все мрачнее. Она начинала медленно сходить с ума, вновь и вновь ее одолевало отчаяние. Сколько бы она не боролась с собой, она не могла победить. Единственным выходом из этой тоски, из этого болота среди врагов, была постель Тризара. Но именно туда она не стремилась! Холодный расчет вступал в борьбу с чувствами и проигрывал, а самой Алии оставалось мучиться в одиночестве.

Она все же предприняла две попытки вырваться из этого круга Глубин. Сначала она стала общаться со слугами. Слушала их, узнавал все больше и больше, а потом попыталась участвовать в беседах. Именно попыталась. Алия еще никогда не сталкивалась с таким яростным и молчаливым осуждением. Одного слова Тризара хватило, чтобы все, абсолютно все его слуги перестали с ней общаться. Она была врагом, и даже Сельчо, проболтавшийся при первой встрече, больше не трепал языком. Алию немного тронула подобная преданность, она впервые встречала настолько привязанных к своему господину рабов. И ведь это был не расчет, не поиск выгоды, они действительно настолько любили своего хозяина, что, кажется, отпусти он их сейчас, и они остались бы служить ему добровольно. Так что здесь Алия потерпела поражение.

Второй ее попыткой стала библиотека. Понимая, что ей здесь никто оружие не даст и метать свои любимые ножи она не сможет, Алия решила хотя бы получить доступ к книгам. Шансов было откровенно мало – никто из господ не пускал в библиотеку рабов, исключение составляли особенно доверенные слуги и любимые наложницы (если тем вдруг взбредет в голову почитать и они, в принципе, будут уметь читать). Но все же Алия попробовала и в очередной раз убедилась в своей правоте. Без разрешения хозяина ее никуда пускать не собирались, и она продолжила бессмысленное занятие по вышиванию собственного платья, чтобы сделать из него достойный наряд (Сельчо принес ей немного одежды, но качество было под стать настроению слуги). Как назло, получалось у нее всегда отменно, но рукоделие вызывало у нее не меньшее отвращение, чем… Нет, пожалуй, даже сравнения не имеется. А тут еще Тризар…

Где он? Где пропадает наместник Эльтарела? Алия успела кое-как смириться со своим новым положением и ожидала, что ей скоро уделят внимание. В одном Эграл был прав – Тризар ею явно увлечен, особенно после нескольких отказов. Но его чувства не помешали ему исчезнуть почти на месяц. Где он? Вновь и вновь она задавалась этим вопросом, чувствуя тоску по мужчине, который никогда не будет ее.

Глава 2. Явная приманка

Если и было что-то в жизни Тризара, над чем он не властвовал, так это Алия. Даже Эграл, король и злейший враг с юности, так не мешал ему жить, не лишал покоя. Алия же занимала все его мысли. В тот миг, когда Эграл своим излюбленным королевским жестом показал в ее сторону и сообщил, что дарит свою наложницу, Тризар пережил слишком многое, чтобы разобраться в этой буре чувств. Проклятая женщина! Он чуть не обезумел от радости, от осознания, что все его старания не были бессмысленны, что Эграл, ведомый расчетом, отдал ему Алию. Теперь все было решено. Естественно, Тризар понимал, что Эграл заметил его увлечение и решил использовать, но не видел в этом большой проблемы. Пусть соблазнительная танцовщица попробует его провести, он готов. Более того, он тоже будет действовать. Он сам ее соблазнит и влюбит в себя. Игры в сторону, теперь все слишком серьезно. Еще месяц назад Тризар колебался. Он готовился навсегда проститься с Алией и забыть ее, и вдруг все изменилось. Ему нужно было время, чтобы обдумать все – наверное, впервые в жизни, ведь обычно Тризару хватало считанных минут, чтобы распланировать свои действия. Наместник Эльтарела не умел медлить, но в этот раз ему пришлось сделать исключение. По правде говоря, весь этот месяц он не столько занимался делами оставленного им города, сколько прятался от собственных чувств. Его еще не покидала слабая надежда, что он сможет разорвать этот болезненный узел.

«Вот же я попал», – с горечью думал Тризар, сидя на приеме горожан и размышляя не о проблемах Эльтарела, а об Алии, о том, как долго он ее не видел.

Последним толчком послужил один случай. Как-то раз ночью Тризар заглянул в свои покои, взять кое-что, и на обратном пути услышал ее. Алия разговаривала с Сельчо, и Тризар, словно влюбленный юнец, остановился у лестницы, прислушиваясь.

– Не переживай, Алия, про тебя не забудут, – язвительно отвечал Сельчо.

– Верю, ведь вы столько внимания мне уделяете, – ответил ему спокойный мелодичный голос, в котором искусно были спрятаны насмешка и что-то еще, тягучее и приятное.

– Как иначе.

– Никак. И я благодарна за это. Вижу, ты следуешь моему совету, это льстит.

– Напрасно. Не обольщайся.

– Не буду, – с ласковым смехом пообещала она.

Тризар представил, как она смотрит на несчастного Сельчо своим пронизывающим взглядом всезнающей красавицы. Алия умела как воодушевлять мужчин, так и опускать с неба на бренную землю.

Внизу послышали чужие шаги, Сельчо быстро попрощался с Алией, и они разошлись. Тризар сделал шаг к лестнице, не задумываясь о том, что делает, и опомнился. Обругав себя влюбленным ослом, он направился прочь из дворца. У него было достаточно дел. Однако произошедшее заставило его задуматься, и уже на следующий день он решил выделить себе пару часов отдыха. Он знал, что новость о том, что он во дворце, разлетится в мгновение ока, и ждал. Если его расчет верен (а Тризар почти никогда не ошибался и дело не в его самомнении), то Алия придет. Ей же надо как-то все вынюхать здесь. Ничего, он змей Эграла всегда видел насквозь и даже чувства не помешают раскусить Алию. Он ждал ее… но не знал, что она придет так скоро!

Он как раз лежал на широкой тахте и читал, когда перед ним появилась она. Он сразу почувствовал ее присутствие, хотя шаги ее были почти беззвучны. Подняв взгляд от книги, Тризар на несколько минут любовался прекрасной женщиной, явившейся к нему. На Алии было платье из довольно простой ткани, зато искусно вышитое черными нитями, которые красиво отливались на изумрудном шелке. Лиф подчеркивал высокую грудь, одновременно скрывая ее от жадного взгляда мужчины, зато ему позволили полюбоваться ее светлым плоским животом, который так и хотелось начать целовать.

Вдоволь насмотревшись, Тризар оторвал взгляд от прекрасного тела и перевел его на лицо. Алия хорошо играла роль наложницы, сейчас даже он не мог понять, что у нее на уме. Выражение холодной вежливости скрывало все, а чуть опущенный взгляд таил в себе пустоту… или целый мир.

Вопросительно изогнув бровь, Тризар принялся ждать. Признаться, он не отказал себе в удовольствии посмаковать этот момент: гордячка, которая ему с легкостью отказывала, вынуждена теперь просить и ластиться к нему. Как лицемерно. Ну, ничего, он ее перевоспитает. Она нужна ему, он ее не отпустит, теперь вопрос лишь во времени.

– Яркого солнца вашей жизни, мой господин, – произнесла она своим мелодичным бесстрастным голосом, скромно сложив руки перед собой. – Позвольте обратиться к вам с просьбой.

«Интересное начало», – подумал Тризар и махнул рукой, призывая ее продолжать.

– Я прошу вас позволить мне пользоваться библиотекой.

Несколько секунд Тризар размышлял над тем, что он услышал. Признаться, он начал сомневаться в своем безупречном эльфийском слухе.

– Библиотекой? – переспросил он. Если бы он не знал точно, что такие шутки совершенно несвойственны Алии, он бы точно решил, что она над ним издевается.

– Да, мой господин, – в той же манере прилежной рабыни ответила Алия.

– Тебе так этого хочется? Тогда попроси меня, – улыбнулся Тризар так, что даже полная дурочка поняла бы, на что он намекает. Сев на тахте, он выжидательно посмотрел на нее.

По лицу Алии пробежала тень. Казалось, она еще больше заледенела, когда произнесла:

– Прошу простить меня за беспокойство, которое я вам причинила, мой господин. Если вы не расположены дать мне разрешение, я удалюсь.

С этими словами она, не дожидаясь его разрешения, развернулась и направилась вон из комнаты. Тигром взметнувшись с тахты, Тризар в два шага нагнал ее, поймав в свои объятия. Стоило ему только коснуться ее, как она замерла, кажется, даже дышать перестала. Тризар положил ей руку на ключицу, осторожно, но крепко прижимая к себе, а второй ладонью коснулся мягкого живота. Ее кожа была такой нежной и гладкой, такой чувствительной.

– Тише, цветочек, не злись, – прошептал он. – Разве ты сама этого не хочешь, а?

– Я уже озвучила, чего я желаю, мой господин, – спокойно ответила Алия, только стучащее сердце выдавало ее с головой. – Если вы не намерены…

– Намерен, намерен, – успокоил ее Тризар, усмехаясь и целуя ее в нежно-розовую раковинку ушка. – Теперь мне с тобой еще интереснее, даже не думал, что ты умеешь читать.

Он так и не понял, как ей удалось выскользнуть. Конечно, держал он ее некрепко, однако подобные приемы выхода из захвата знакомы ассасинам, но никак не наложницам, даже любимым самим королем.

– Я польщена, – холодно ответила Алия, глядя Тризару прямо в глаза, и добавила быстро: – Мой господин.

Он демонстративно поморщился.

– По-моему, я уже говорил тебе, что не нужно мне этих "господинов", – напомнил он.

Она очень выразительно показала лицом удивление, а потом вежливое недоумение.

– Мой повелитель? – предложила она, и он вновь поморщился. – Хозяин? Властитель? Все нет? А мой львенок?

– Тьфу, демон, Алия! – выругался Тризар, добавив еще пару неприличных выражений. Его аж перекосило. – Только не последнее!

Он заметил, как блеснула улыбка в ее глазах, как чуть оттаяла ледяная маска.

– И, вообще, никаких этих глупых обращений. Для тебя я Тризар. Цветочек?

Алия смотрела на него каким-то странным, непонятным ему взглядом.

– Вы мой господин, – напомнила она.

Он закатил глаза.

– Ты казалась мне умнее. Мне повторить?

– Нет нужды, я всего лишь проявляла должное почтение, – отозвалась Алия, и он прямо увидел, почувствовал, как она готовит язвительное замечание. – В благодарность за приятный прием в вашем дворце мне хотелось сделать вам приятное. Но раз у вас такие вкусы…

– Как всегда, больно кусаешься, змейка, – усмехнулся Тризар.

Теперь настал черед Алии морщиться.

– Вам так нравятся мои прозвища? – поинтересовалась она.

– Тебе, – напомнил он. – Тризар.

Алия замерла, взгляд ее застыл, словно она принимала решение, а потом она произнесла:

– Хорошо, Тризар, как пожелаешь. Но тогда и я – Алия. А не цветочек, змейка, лапочка и другая живность из твоего богатого воображения.

Он громко рассмеялся. Такая Алия, живая и непреклонная, нравилась ему куда больше, ее слова возвращали его в те времена, когда он нагло приставал к ней в коридорах королевского дворца.

– Как скажешь, малышка… Ах, да, Алия, – паясничал он, развлекаясь от души. – И прости за чтение, я не хотел тебя обижать, действительно удивлен, что ты умнее, чем я думал.

Выражение ее лица ясно подсказало ему, что он сказал что-то не то.

– Благодарю, Тризар, – сухо ответила она, пристально наблюдая за ним, как бы он не приблизился к ней. – Я могу идти?

– А ты больше ничего не хочешь? – многозначительно спросил он.

На ее лице вновь проступило недоумение, сменившееся маской вежливости.

– Нет.

Он вздохнул и отпустил ее. Стоило ей уйти, как он упал в ближайшее кресло и задумался о вечном – о том, как прекрасно звучит его имя в ее устах, как приятно держать ее в объятиях, и как ему теперь избавляться от возбуждения. И какого демона она от него сбежала?! Вновь отказывает ему, пусть и не так открыто. Но почему? Если во дворце она поступала умно, не поддаваясь его обаянию (в которое Тризар свято верил), то сейчас она должна была предпринять все возможное, чтобы соблазнить своего нового хозяина. А она сбежала! Выпросила разрешение и оставила его один на один с мыслями о ней… Если только это не очередная уловка. Чем дольше держишь на расстоянии, тем сильнее чувства. Решила его приучить?

«Не переживай, милая, я тебя переиграю», – мысленно пообещал Тризар.

***

– Сельчо.

Рыжий прохвост оторвал взгляд от своего несчастного листка пергамента, куда он записывал все нужды и расходы господина.

– Да?

– Приведи Алию. Сегодня вечером. И позаботься, чтобы ужин был хорошим. Меня до следующего полудня не беспокоить, – приказал Тризар, заплетая волосы. Тяжелая коса с бусинами упала на спину, и мужчина принялся искать какую-нибудь рубашку или накидку. Где-то он ее видел. Вот проклятье! Штаны находились куда быстрее!

Сельчо молча подал ему чистую одежду и, кивнув, исчез. А Тризар серьезно задумался. Он был натурой увлеченной – это их семейная черта – и, заинтересовавшись чем-то, отодвигал на задний план все прочие дела. Сейчас этим "чем-то" стала для него Алия, вытеснив из его головы даже мысли об Эграле, контрабанде и верном Кардоже, подозрительном Летиэсе, купцах-шакалах, кружащих вокруг него, ассасинах, преследующих его самого и его рабов. Всего одна женщина смогла настолько увлечь его, что он почти терял разум. Как же он хотел ее! Безумно, страстно, до зубовного скрежета! Хотел ее, ее тело и душу, чтобы она любила его так же неистово и страстно, чтобы была лишь с ним! Это был демонический огонь, который выжигал из него все живое. Он сходил с ума и одновременно сохранял ясность рассудка. Он колебался, волновался, не мог решить. Он сам себя не узнавал, но… Но все это происходило внутри него, а своими мыслями и переживаниями он ни с кем делиться не собирался. Для всех вокруг он оставался веселым Тризаром, беспечным магом и наместником, который держал весь Эльтарел в стальном кулаке.

Алия так и не навестила его больше, хотя прошла неделя. Тризар не умел ждать и решился действовать первым. Для этого и нужен был ужин в романтической обстановке. Он готов был подыграть Алии, чтобы ускорить процесс собственного соблазнения. Она никуда не денется, ей придется выполнять поручение Эграла, а он собьет ее с пути истинного.

***

К Тризару Алия шла, как на казнь. Ей хватило их короткого разговора – до сих пор на коже горели его прикосновения. Она собиралась, готовилась к вечеру с ним, а на душе чувствовалась тяжесть. Ее воротило о мысли о том, что она будет с Тризаром этой ночью, что станет одной из его наложниц. Ведь ей, глупой, хотелось любви… Смешно! Она совершенно запуталась, уже не знала, что делать. Чувства затмили разум, не давали ответа, как же ей поступать. И вот она собиралась к Тризару, зная, что ее ждет. Она ожидала этого, знала, что наступит момент, когда он позовет ее к себе, а ей нужно будет изображать любовь и страсть, как с Эгралом.

Очередное платье, вышитое самолично, коснулось разгоряченной кожи. Этот наряд Алия сшила из двух, еще и украсила отдельно. Красивая ткань – голубая и темно-синяя – сплетались, образуя причудливые узоры. Как и всегда, Алия оставляла простор для воображения, скрывая необходимый минимум так, что загадка появлялась там, где ее быть не могло. Золотые волосы были уложены в прекрасный водопад, она вплела в них всего несколько ниток бус. Еще пару штрихов, неотразимая улыбка – и Алия готова покорять мужчину. Если бы он еще не был Тризаром…

Сельчо исполнил приказ господин с точностью и умом: он поселил Алию весьма близко от хозяйских покоев, однако, чтобы добраться до них, надо было постараться – их с Тризаром разделяло три этажа, несколько крутых пролетов лестницы и длинный коридор. А визуально они действительно жили совсем рядом. Сельчо ко всему подходил с выдумкой и энтузиазмом.

Совершив недолгое, но довольно трудное путешествие – косые взгляды слуг не поднимали ей настроение, – Алия оказалась перед входом в покои Тризара. Как же странно. Ей казалось, что она поняла его еще при первой встрече, но сейчас он удивлял ее, совершая неожиданные поступки. И ей оставалось задаваться вопросом: то ли она настолько потеряла голову от чувств, что не могла больше доверять себе, то ли изначально неправильно просчитала Тризара?

Покои наместника Эльтарела по размеру соответствовали королевским, что было неудивительно. Зато внутри обстановка разительно отличалась от того, что привыкла видеть Алия у Эграла. Еще первый раз побывав здесь, она отметила, что у Тризара имеется вкус и чувство меры – здесь не было вычурной, вульгарной роскоши, которая могла испортить любые дорогие вещи, – однако слугам наместника явно не под силу было победить страсть хозяина создавать вокруг себя хаос. Рабы убирались, а Тризар проносился по покоям ураганом, мешая все и раскидывая. Причем это была не безалаберность, а именно легкомыслие. Тризар был натурой настолько увлеченной, что мог забыть о других вещах. К примеру, о том, что одежда висит в гардеробной. Алия слушала стенания слуг и улыбалась. Рабы очень любили своего хозяина и прощали ему его вечный беспорядок, который он устраивал каждый день. Алия и сама начинала проникаться симпатией к Тризару. Он представал перед нею с другой стороны, как заботливый хозяин. Как наместник и политик, он был жесток, беспощаден и расчетлив, но к своим приближенным он относился с явной симпатией, заботясь о них куда больше, чем того следовало ожидать от знатного господина.

Пройдя через несколько комнат, больше напоминающих залы, Алия оказалась в гостиной, где ее ждал ужин, свечи и довольный Тризар.

Помня о его просьбе, она не стала начинать обращение с формальностей, а сразу произнесла:

– Ты желал меня видеть.

– И не только, – заигрывая, ответил Тризар. Иногда он вел себя так дурашливо! – Садись, поешь, выпей. Поговори со мной. Наложницы ведь должны развлекать своего господина.

– Так тебя нужно развлечь? – поинтересовалась она с намеком, опускаясь напротив и стараясь не смотреть на Тризара. Он же, как всегда, был одет до невозможности небрежно и оттого красиво. Он притягивал ее сильнее, чем изящный и чинный Эграл. Темно-каштановые волосы были заплетены в косу, кажется, на манер северян, лишь бусы были данью уважению здешним традициям. Несколько прядей уже выбились из прически и падали на лицо, заставляя Тризара периодически хмуриться. У Алии так и чесались руки расплести этот растрепанный ужас и заплести волосы нормально. Ей хотелось за ним поухаживать… Забытые Боги, как она до этого дошла!

Одежда Тризара тоже не выдерживала никакой критики. Светлые штаны подвернуты до колена, словно у какого раба, а сверху накинута лишь безрукавка, распахнутая на груди. Именно туда – на грудь – Алия старалась не смотреть. Стоило ей только увидеть смуглую кожу, к которой так манило прикоснуться, как внизу живота тяжелело и хотелось, до безумия хотелось мужчину, сидящего напротив. А он с таким веселым беззаботным видом смеялся над нею, ее словами и выбором десерта.

– Не хочешь еще сладкого?

– Нет, благодарю. Вдруг я поправлюсь и перестану тебе нравиться.

– А ты мне нравишься?

– Если ты думал, что в прошлый раз я не почувствовала, как у тебя на меня встал, то ошибаешься.

– Это был нож.

– Отговорки столетней давности.

– Неужели ты настолько стара?

– Не старее тебя.

– Мне можно, я мужчина.

– Хорошо, когда есть подобное оправдание. Удобно.

– Мне не нужны оправдания, я достаточно хорош и без них.

– Всего лишь хорош?

Тризар усмехнулся и самодовольно заметил:

– Конечно, великолепен, но судя по твоему выражению лица, ты по-настоящему не ценишь меня и свое счастье.

– Сейчас съем еще один персик и начну ценить, – не скрывая иронии, пообещала Алия.

– Сильно не увлекайся.

– Боишься, что я переоценю тебя.

– Это невозможно, – рассмеялся этот павлин. – Я всего лишь боюсь, что ты съешь годовой бюджет Эльтарела.

– А вот ты меня уже переоцениваешь.

– Я искренен и честен, – ответил он более низким голосом, глазами пожирая Алию. Он всеми доступными способами намекал на свой интерес, оставалось только снять штаны и продемонстрировать ей себя великолепного.

– Это хорошо, нужное качество для правителя целого города, – похвалила Алия, "не замечая" всех его намеков.

По мрачному лицу Тризара сразу становилось понятно, что кто-то не любит обломов.

«А не надо со мной играть, – зло подумала Алия. – Я и так тебе принадлежу. Так возьми меня без этих разговоров. Но нет, тебе так неинтересно, ты будешь играть со мной, как кот с мышью, наслаждаясь моим унижением. И не лги мне, что тебе не по нраву эта прелюдия».

– Где же ты родилась, что умеешь читать? – вдруг спросил Тризар после получасового молчания. Становилось понятно, что этот мужчина так просто не отстанет и по короткому пути не пойдет.

– Недалеко от Эльтарела, в одном из оазисов.

– А, помню, ты говорила, – заметил Тризар, уделяя больше внимания мясу и вину, чем Алии. Зато слова его удивили ее. – У тебя был очень просвещенный хозяин.

– Нет, я сама научилась читать, намного позже, – задумчиво произнесла она, наблюдая за тем, как Тризар доливает себе вина. Он предложил и ей, но она отказалась

Он бросил на нее удивленный взгляд, но развивать тему не стал, разве что отметил:

– У тебя неплохой эльфийский, почти без акцента. Тоже сама?

Алия, которая знала, что у нее прекрасный эльфийский без акцента, ядовито ответила:

– Мужчины научили.

– Это хорошо, что они тебя научили, – похохатывая, ответил Тризар. – Может, покажешь?

– Тебе прочитать стихотворение на эльфийском? Знаешь, у вас очень красивый язык, его величеству нрав…

– Не надо, – отрезал он.

Вновь потянулись минуты молчания, когда Тризар придумывал очередной повод намекнуть на секс, а Алия готовилась с невинным видом отражать удары. Хватило неугомонного наместника только на четверть часа, после чего все пошло по проторенной дороге. Примерно так и развлекались два взрослых нелюдя, пока часы не показали Алии достаточно убедительное время, чтобы уйти. Тризар нехотя отпустил ее, так напрямую и не приказав остаться и ублажить его.

Алия хотела бы сказать, что победа осталась за ней, но чувствовала себя слишком уставшей и разбитой, поэтому мысленно она согласилась на ничью. Учитывая обстоятельства, ее это вполне устраивало…

…а вот Тризара нет. Он был возмущен! Какого демона творит эта проклятая Богами наложница?! Она не только не пыталась откровенно его соблазнить, она общалась с ним дерзко и даже холодно. И если ее острый язычок он обожал, то вот последнее его настораживало. Это новая тактика? Хочет распалить его чувства? Так куда больше! Если бы не его принципы, не желание добиться любви Алии, он бы давным-давно взял ее прямо на той самой тахте, где она просидела весь вечер, покачивая изящной ножкой! Он, конечно, не понаслышке знал о женском коварстве, но это переходило все разумные границы. Она отказывала ему раз за разом, словно бы не понимая его неприличных намеков. Она! Наложница Эграла! Песчаный златоцвет, которая прославилась своими мужчинами!

Тризар был зол, очень зол, но не отступил. Он предпринял еще несколько попыток. За следующие две недели Алия пять раз ужинала у него, но дальше увлекательных бесед у них так и не зашло. На шестой раз Тризар не выдержал. После долгого спора о причинах плохой продажи инжира в этом году в Эльтареле, он понял, что их отношения заходят куда-то не туда.

– Ты будешь меня соблазнять или нет?! – не выдержал Тризар, который всегда презирал условности.

Ответом ему стали округлившиеся глаза Алии. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и вежливо(!) поинтересовалась:

– Что желает, мой господин? Мне раздеться? Станцевать?

Он заскрипел зубами, яростно сжимая кулаки. Даже вороватые чинуши Эльтарела не вызывали у него таких чувств.

– Не нужно, – процедил он. – Я, кажется, просил обращаться ко мне по имени.

– Но ведь настала пора сбросить маски, не так ли? – холодно поинтересовалась она. – Вы же мой господин, вы желаете меня, ждете, когда я – как вы там говорили? – запрыгну к вам в постель.

Их взгляды скрестились. Сейчас его одновременно одолевали два сильных чувства – любовь и ненависть. Он любил, страстно и неистово любил сидящую перед ним женщину, но она не принадлежала ему так, как он этого хотел. Она была его рабыней, но она не была его возлюбленной. Он хотел, чтобы она сама отдалась ему, чтобы признала, что любит. Она ведь не любила Эграла, лишь была предана ему. Так почему она так отчаянно цеплялась за верность своему прошлому господину? Почему продолжала играть с чувствами самого Тризара?

– Ты свободна.

Она поднялась, глаза ее пылали ледяным огнем. Она была прекрасна в своей ярости, строя из себя оскорбленную невинность. Как же он желал ее, неистово, до боли в окаменевшем члене. Все его мысли были лишь о ней, ее тело и лицо преследовало его. Он сходил с ума, утопал в огне Глубин, но не мог победить свою любовь.

Глава 3. Добровольный отказ

Фигура в черных одеяниях быстро шла по косым улочкам на окраине Эльтарела. Ночью район возле порта редко засыпал, там продолжала бить ключом жизнь, не самая приятная и возвышенная (а чаще грязная и грубая). А вот дальше, уходя вглубь города, вверх по холму, встречались тихие места. Именно туда направлялся ассасин. У него были здесь дела, которые он наконец закончил и мог отправляться домой. Пора было исчезать, пока его не заметили…

Ударившись о невидимую преграду, ассасин упал, но тут же вскочил, вытаскивая из-за спины парные клинки.

– Не стоит, Нараш, сталь тебя не спасет, – раздался за спиной знакомый голос.

Нараш резко развернулся, вскидывая руку с мечом, но та вдруг разжалась сама по себе, и клинок упал в остывающий песок.

Из темноты вышел пустынный эльф в светлых одеждах. Нараш сразу узнал эту демоническую улыбку, появляющуюся на лице у наместника Эльтарела каждый раз, когда он в чем-то отказывал ассасинам. А это он делать любил. Уже давно в Эльтареле шла незримая война между ставленниками короля – ассасинами – и магами во главе с наместником. Тризару удалось привлечь на свою сторону не только товарищей по магическому ремеслу, но так же торговцев, да и простой люд его любил. Ассасинам приходилось непросто, особенно в последнее время.

– Наместник? – выказал удивление Нараш, все еще сохраняя невозмутимый вид, хотя внутренне готовился к драке, драке жестокой и, возможно, на смерть. – Вы заплутали по дороге во дворец?

– Не надо хамить мне, Нараш, не трать на это последние минуты своей жизни, – посоветовал Тризар спокойно. Нараш знал цену этому тону – наместник уже все просчитал и расставил ловушку. Он пришел убивать, и у ассасина нет шансов.

Быстро оглянувшись, как раненный, загнанный зверь, Нараш крепче сжал оставшийся в правой руке клинок.

– И чем же я вызвал неудовольствие наместника? Вся моя жизнь – это исполнение приказов короля, и если вам что-то не нравится, наместник, то обращайтесь к его величеству.

– Как раз недавно обращался, не помогло, – зло усмехнулся Тризар, подходя ближе. Нараш не видел, но чувствовал, что во тьме переулка скрывается еще два мага. Тризар – рисковый эльф, но не настолько, чтобы не прикрыть себе спину.

– Жаль. Но меня это не касается.

– Да, вас, ассасинов, ничего не касается, – произнес Тризар, и в голосе его прозвучала угроза. – Вы творите, что душе угодно, не боясь наказания и прикрываясь волей короле. Но вы забываете, что в Эльтареле правит не Эграл.

– Власть его величества распространяется на всю пустыню, – возразил Нараш, прекрасно понимая, что лишь на пару секунд оттянул смертельную агонию.

– Вот в этом и проблема, – неожиданно развеселился Тризар. – Будет предсмертная просьба?

– Что б ты сдох, Тризар, долго и мучительно! – выкрикнул Нараш и тут же рухнул в песок. Он задыхался, хватаясь руками то за горло, то за воздух, бездумно махая ладонями и пытаясь позвать на помощь. Лицо его вздулось и посинело. Он издал еще несколько хрипов, дергаясь на песке, а потом затих.

Тризар развеял заклинание и приблизился к телу. Вроде бы мертв… Еще один взмах руки – и тело Нараша рассыпалось прахом, который быстро смешался с песком.

– Вот и все, – пробормотал себе под нос Тризар. – Последний ублюдок, вынюхивающий у моего дворца, мертв. Представляю, как взбесится Эграл, он-то будет знать, кто избавился от его пешек.

Последняя мысль порадовала Тризара, и он, веселый, направился во дворец в сопровождении своих верных магов – не все были под каблуком у Шериэна, главы Байокра, многие служили наместнику Эльтарела.

Уже подходя ко дворцу, Тризар задумался о том, чтобы навестить Алию. Его гордость проигрывала влечению, и сегодня он решил уступить своей слабости. В конце концов, он все равно добьется своего, так почему бы не ускорить процесс? Тем более он почти перестал злиться на Алию, и у него было такое замечательное настроение. Надо его испортить. Решено.

***

Алия задумчиво листала книгу, мысли ее были далеки от реальности. Увы, опять их занимал Тризар. Все чаще Алия стала замечать, что при мыслях о наместнике она едва ли не улыбается. Его топорные намеки и пошлые комплименты сомнительного качества не делали ему чести, однако вызывали некоторые вопросы. Алия серьезно задумалась над поведением Тризара. Она бы никогда не поверила, что такой опытный мужчина, как наместник Эльтарела, у которого был гарем не меньше, чем у короля, и который прославился своими любовными связями по всему Шарэту, вдруг начал соблазнять ее в манере семнадцатилетнего юнца. По итогу долгих размышлений Алия пришла к трем выводам: либо слава Тризара, как любовника, преувеличена из-за его богатства и знатности, либо с ней он решил не стараться вовсе, либо он над ней издевается. Был еще четвертый вариант, самый лестный, но его Алия отмела сразу и, чтобы не загружать голову глупыми мыслями, от которых портится настроение, обратилась к проверенному способу – занялась сложным и долгим делом. У нее была одна маленькая страсть (помимо мужчин, драгоценностей, шелков и восхищения собою) – она любила учить языки. К сожалению, раньше на это занятие у нее оставалось совсем мало времени. Теперь же ситуация изменилась, и Алия решила совместить приятное с полезным – покопаться в какой-нибудь книге на еще неизвестном ей языке и отвлечься от мыслей о недоступном для нее мужчине. К счастью, его библиотекой она могла пользоваться (благодаря нескольким минутам унижения) и уже наведалась туда несколько раз. Сегодня ее выбор пал на толстенький том с непонятными закорючками.

– Это на гномьем, – предупредил библиотекарь, неприметный человек.

– Как раз то, что нужно. Благодарю, – она лучезарно улыбнулась, заставив сердце мужчины биться чаще.

Расположившись на самой удобной из тахт, находящихся в ее покоях, Алия принялась выписывать буквы, составляя из них слова. Ей нравилось учить язык именно так, самой разбираясь в правилах. Поначалу было сложно, зато потом она уходила с головой в разгадывание очередной загадки. Их она любила, и неважно, что из себя представляла головоломка – мужчина, интриги других наложниц или разбор слов на неизвестном языке.

Она так увлеклась, что не заметила, как бегут часы. Вечер медленно перетек в ночь, а потом небо стало светлеть.

От записей ее отвлекло ощущение чужого присутствия. Она не слышала, как он вошел, но его взгляд прожигал ее кожу.

***

Она лежала на тахте на каком-то темном покрывале, на котором ее светлая кожа выделялась еще лучше. Простое платье наложницы прикрывало лишь бедра и грудь, обнажая почти всю спину, плечи и ноги. Тризар наблюдал, с каким изяществом она выгибается, как покачивает ножкой. В каждом движении Алии виделся соблазн, намек, ловушка. Даже не обращая против него свое самое грозное оружие, она оставалась опасно прекрасной. Одного взгляда на Алию, рожденную, чтобы доставлять мужчинам удовольствие, хватило Тризару для самых непотребных мыслей.

– И долго ты будешь там стоять? Так интересно смотреть?

– Я мысленно занимался с тобой сексом.

– И как?

– Уже бужу тебя утром.

Алия повернулась к нему, подперев подбородок рукой, и внимательно посмотрела.

– Ты не оставляешь наложниц до утра, я знаю.

– Слуги болтают? – вроде бы равнодушно спросил Тризар.

– Не со мной, – расплывчато ответила Алия и задумалась.

– Ты не спросишь, что я тут делаю?

– Зачем? Ты сейчас расскажешь. Не думаю, что тебя хватит дольше, чем на пять минут.

– Меня хватит и на куда более долгий срок, – с намеком произнес он и опустился в кресло рядом. – Отвратительно. Почему у тебя такая плохая мебель? Я словно на штыри сел.

– Надеюсь, это не вызвало в твоей душе болезненные воспоминания о любовниках из твоей юности? – невинно поинтересовалась Алия.

– А почему они должны быть болезненными? – удивился Тризар, перестав ерзать в неудобном кресле.

Алия приподняла бровь в немом вопросе.

– Мне было интересно, – усмехнувшись, пояснил он. – Так что за протест? Или ты решила карать меня за настойчивость?

– Карать вас, наместник, бесполезно. Это даже у его величества не получилось. – Тризар тут же нахмурился при упоминании соперника. – Что же насчет протеста, то это Сельчо постарался. Благодаря тебе, все твои слуги готовы меня забить камням, только бы не допустить, чтобы я навредила их обожаемому господину.

Тризар усмехнулся, вспоминая Сельчо.

– Им можно, – отмахнулся он. – А я никогда не поверю, что такая змея, как ты, не обернет все в свою пользу.

Она посмотрела на него долгим оценивающим взглядом и вернулась к своим записям. Он наблюдал за нею. Молчание затягивалось.

– Что ты там пишешь? – не выдержал Тризар и пяти минут (проклятая женщина, опять права!).

– Учу гномий язык, – отозвалась она небрежно и вновь погрузилась в свои записи.

Тризар хмыкнул, обдумывая ее ответ.

– Ты не перестаешь удивлять, – заметил он, поднимаясь и подходя, чтобы посмотреть. – Зачем такой красивой женщине заниматься подобной ерундой?

– Это не ерунда, – поспорила она. – Очень хорошо тренирует ум. Одной красоты мало в нашем мире, разве нет?

– Вновь не могу не согласиться. Ты не такая глупая, как остальные наложницы, хотя и от них бывает толк.

– Конечно, они не отвлекают тебя, когда ты их имеешь.

Тризар подавился смешком.

– Ты всем своим мужчинам демонстрируешь свой острый язычок?

– Нет. В отличие от моей груди, он нравится далеко не всем.

– Значит, я особенный?

– Да, только я бы произнесла этот эпитет с другой интонацией.

– Ты так красиво оскорбляешь, что мне это даже нравится.

– Вот видишь, я угождаю тебя, – заметила она с лукавой улыбкой, на миг оторвавшись от книги и записей.

– Может, сделаешь это еще раз?

– Опять хочешь минет? Или еще что-то?

– Нет, хочу увидеть в действии твой ум, который ты так усердно тренируешь, – попросил Тризар, не скрывая нотки иронии. Не то что бы он сомневался, но… она себя переоценивала.

Алия приподняла бровь, чуть нахмурилась, а потом села, глядя прямо на него. Он тоже опустился в ближайшее кресло, другое, и почувствовал, как ему опять что-то впивается в тело, только под другим углом.

– Хорошо, – произнесла она, принимая правила игры. – Хочешь правду? Я тебя удивлю. Я отвечу на вопрос, который тебя мучает. Почему я тебя не соблазняю? Ведь ты понимаешь, что Эграл подарил тебе меня только с одной целью – чтобы я выведала у тебя все твои планы. Ты готовишься отразить мои атаки, пресечь мои интриги, но вот незадача – я ничего не делаю. Итак, почему? Ответ прост, на самом деле. Я знаю, что это бесполезно. Более того, я знала это с самого начала. Это легко понять, только не обижайся. Ты далеко не глупый мужчина, я бы даже сказала, ты очень умный мужчина, и, несмотря на видимую эмоциональность, ты всегда контролируешь свои чувства, не давая им затуманить твой разум. Я знала, что ты также видишь меня насквозь, все мои уловки будут разгаданы еще до того, как я их осуществлю. И хоть сейчас ты мне не поверишь, но я не заигрывала с тобой в королевском дворце – мне не нужны были проблемы. Однако Эграл решил использовать сложившую ситуацию и повернуть все в свою пользу. К сожалению, в этот раз он решил не прислушиваться к моему мнению.

– А обычно он это делает?

– Да, – коротко ответила, как отрубила, Алия и вздохнула. – Жаль. Я могла бы помочь ему погубить тебя, но он решил использовать меня по-другому.

Тризар смотрел на нее, пытаясь понять, что творится в голове этой, похоже, немного чокнутой женщины.

– Ты умеешь заинтересовать, – наконец выдохнул он.

– Что, с умом не получилось, да? Тогда попробуем грудь? – Она коснулась лифа кончиками пальцев.

– Так ты все же попробуешь? – задал он встречный вопрос.

– Ты ведь мой господин.

– Опять, – поморщился он. – Я не приказываю.

– Ты просишь?

– Еще скажи – умоляю. Нет, я всего лишь предлагаю. Ты красивая и желанная женщина, и ты это прекрасно знаешь. Не изображай невинность.

– Тогда скажи прямо.

– Я тебя хочу.

– Не удивил. Так мне раздеться?

– Только если ты этого хочешь.

– Это новый способ покорить собственную наложницу? Тебя заводят трудности?

– А ты любишь уходить от ответа? Я даю тебе выбор, можешь считать это прихотью.

– Тогда я отказываюсь.

– От меня?

– Да. А еще от твоего члена и языка. Хотя я бы и не отказалась сравнить.

– Даже догадываюсь с кем.

– У меня есть предположения, что у тебя больше… Только не надо передо мной обнажаться! – попросила она.

– Ты умеешь разочаровывать мужчин.

– Потому что вы любите получать желаемое и не терпите отказа.

– Так ты всерьез говоришь "нет"?

– Да.

Он вскинул подбородок, на языке вертелось с десяток язвительных замечаний. Она вновь ему отказывала, и от того, что он знал причину, ему не становилось легче.

– А если я буду настаивать? – не скрывая злость, поинтересовался он. Она была так хрупка и беспечна, так изящно отбивала его словесные атаки, смеясь над ним и его чувствами.

Она чуть прищурила глаза, словно готовилась к удару.

– Можешь взять меня силой, если тебя это удовлетворит, – предложила она и засмеялась. В этот момент он почувствовал себя дураком.

Резко поднявшись, он шагнул к ней, сдернул с тахты, прижимая к себе эту стройную, такую слабую и прекрасную женщину. Зарывшись носом в ее золотые волосы, пахнущие жасмином, он горячо прошептал:

– Я тебя не трону. Ты сама ко мне придешь.

Он чувствовал, как она дрожит, когда он касается ее, как чуть подается вперед, когда он гладит ее по обнаженной спине.

Подняв лицо и встретившись с ним взглядом, она неожиданно твердо ответила:

– Это никогда не случится, твои ожидания напрасны.

Он смотрел ей прямо в глаза, с удивительной четкостью осознавая, что она не лжет, не заигрывает и не кокетничает. Она действительно не собирается склоняться перед ним. Он чувствовал, как может чувствовать страстно влюбленный мужчина, что она желает его с не меньшей силой, чем он ее, однако ее разум, холодный и жестокий, возвел между ними стену.

– Ты так предана Эгралу?